3
Он стоял у окна и наблюдал, как с дерева облетали жёлтые листья. Руки согревала горячая чашка кофе, а мысли плавали в беспечном море. На улице гулял утренний ветер. Небо заволокло белой простынёй.
В кабинет постучались, и Алексей повернул голову. Вошёл Дмитрий Анатольевич и оглядел маленький кабинет. Алексей опустил чашку с кофе и придвинулся к столу. В руках у начальника лежала новая папка.
– Извини, что помешал, – начал Дмитрий Анатольевич и Алексей замер на месте, не зная как на это реагировать, ни разу начальник так с ним не разговаривал. Он положил папку на стол и посмотрел в глаза Алексею. – У нас ещё два убийства. Произошли вчера вечером.
– В том же месте? – Алексей поставил чашку на стол и взял папку в руки.
– В двух местах и почти одновременно, – помрачнел Дмитрий Анатольевич. – Убийства становятся всё чаще. Общественность начинает возмущаться.
– Что вы предлагаете?
– Забудь, что я вчера говорил. Найди его. – Дмитрий Анатольевич подошёл поближе, обхватив его за плечи. – Ты славный парень, не первый год здесь работаешь. Этот убийца, – он потыкал пальцем в папку, – закрывает нам одно дело, дополняя другое. Его следует найти и держать на контроле.
– Чтобы он продолжал убивать?
– Цс... – прошипел начальник. – Он же как волк, избавляет лес от нежелательных существ.
– А другим даёт пищу, – продолжил за него Алексей.
Дмитрий Анатольевич отстранился от него.
– Понимаю тебя. Приручишь убийцу, повышу в звании, сойдёт?
Алексей опустил глаза. Мысли спутались.
– Хорошо, ты пока подумай, к вечеру скажешь.
Дмитрий Анатольевич развернулся и вышел из кабинета, оставив его одного. Алексей положил папку, присев в кресло и запрокинул голову назад. Держать убийцу на привязи – не уходило из головы. Повышение сулило большую зарплату, а значит, он бы смог обеспечить дочь, но какой ценой. Убийство. Алексей взял в руки папку и бегло пробежался по двум делам.
Две жертвы, разные марки и года выпуска, даже цвет. Документы жертв на месте. Оба сидели за рулём. Одна из жертв женщина. Мужчине двадцать семь, женщине 42. Оба получили ножевой удар в шею. Один колющий, один через всё горло. Одна и та же улица. Один и тот же лес.
«Зачем он убивает? – спросил он себя, положив папку обратно на стол и встав с кресла. – Почему он пропускает одних, а садится к другим? – он начал ходить по кабинету, поглядывая на папку. – Может мы ошибались и в машинах что-то было, за чем охотится убийца. Знать бы это... – он подошёл к карте, висевшей около двери, и ткнул пальцем в Хвойный тракт, проведя по всей дороге. Она пролегала через хвойный лес и выходила из города. – Только тот, кто выезжает», – пронеслось у него в голове. Он развернулся и подошёл к столу, взяв телефон.
– Хочу увидеть все личные дела жертв, убитых на Хвойном тракте.
За окнами опустилась ночь. Осталось всего два личных дела, а он никак не мог понять, что может всех их связывать. Некоторые учились в одной школе, другие работали вместе, но одна половина с другими могла если и видеться, то только на улице. Он отложил папки, взглянув на часы. Время подбиралось к шести. Вся эта работа не принесла никаких плодов. Жертвы не были как-то связаны.
Раздался звонок. Алексей поднял трубку, опустившись на спинку кресла. В трубке раздался голос Оли.
– Пап, привет, – голос её дрожал.
– Привет, что-то случилось? – он сел прямо, прижав трубку ближе к уху.
– Нет, не знаю... – раздался тяжёлый вдох. – Виктор уехал в аэропорт. Мне сейчас оттуда звонили, сказали, что он не прошёл на посадку, и он трубку не берёт.
– Не волнуйся, он, скорее всего, задерживается, – успокаивающим голосом, произнёс он.
– Он забыл взять еду в дорогу.
– Ну, вот видишь, заехал куда-нибудь прикупить...
– Ты можешь доехать до аэропорта? – спросила она.
– У меня работа. – Алексей посмотрел на часы.
– Хорошо, я тогда сама съезжу.
– Нет, нет. – Алексей встал на ноги. – Я почти закончил, думаю, начальник отпустит. Сиди дома, я сам съезжу.
– Спасибо.
– По какой дороге он говорил, поедет?
– Он сказал, что через Хвойный тракт будет быстрей.
Алексей посмотрел на карту и сердце его сжалось.
– Оставайся дома, – проговорил он холодным голосом. – Не волнуйся, тебе нельзя волноваться. Я съезжу, проверю его.
– Спасибо, – тихо раздалось в трубке.
Алексей положил трубку, накинув на себя пальто. Захватил ключи и, выключив свет, выбежал из кабинета.
Он вырулил на Хвойный тракт. Пустая дорога тянулась прямо в лес. Фонари работали через один, погружая время от времени машину во мрак. Стрелка прыгала на семидесяти пяти. Фары освещали мокрую дорогу.
– Чтоб тебя, Виктор! – выругался он, посмотрев на соседнее сидение, где лежал пистолет.
Свернув к обочине, он чуть ли не задевал колёсами грунт. Не отжимая педаль газа, он включил дальний свет и просматривал обрывы. Пусто. Вдали зажглись огни. Он проехал мимо заправки, значит скоро выезд из города. Алексей чуть сильней надавил на газ.
Впереди что-то моргнуло, он перевёл ногу на тормоз. Прищурившись, Алексей посмотрел вперёд. Подъехав чуть ближе, он распознал чёрную машину, остановившуюся прямо на дороге. Алексей притормозил, свернул к обочине и схватил пистолет.
Мотор заглох. Алексей вышел из машины и огляделся по сторонам. На дороге стояла тишина, лишь где-то из леса доносилось уханье совы. Он взял пистолет двумя руками, сняв с предохранителя. Алексей медленно подходил к машине. Задняя дверь оказалась открытая.
– Выходи! – крикнул он, подходя ближе, но ответа не последовало.
Он подошёл к машине и заглянул в салон. Никого. Сделав шаг к машине, он посмотрел в сторону водительского сидения. С опущенной головой сидел Виктор. Алексей опустил оружие и подошёл поближе. Руль залит кровью. Костюм изорван, белая рубашка превратилась в алую. Алексей нащупал у него сонную артерию. Пульс отсутствовал.
– Что ж ты тут-то поехал! Знал же про убийцу!
Он вновь оглядел салон. Больше никого. На заднем сидении лежала картина. Алексей поправил очки и прищурился. Холст небрежно вырвали из рамы, оставив её в машине.