5
На следующий день он прибыл в отдел к обеду. Оставить Олю одну дома – преждевременная ошибка. Пока она спала, он не отходил от её кровати, как и много лет тому назад.
Алексей зевнул, опустив кипятильник с остатками накипи в чашку, и посмотрел на телефон. Быть может позвонить ей? В голову лезли ужасные мысли, которые он гнал прочь. Оля – взрослая девочка, она должна всё понимать.
Когда он уходил, она сидела на кресле, укутавшись пледом, и смотрела в окно. Телевизор отставлен в сторону. Она ничего не сказала, когда он вышел за порог.
В городе творилось что-то странное. Вчера даже начали казаться странные вещи. Дети... Зря он купил эту газету. Алексей вздрогнул, вспомнив сцену на заправке и отмахнувшись, принялся заваривать кофе.
Он сел за стол, поднес ладони домиком ко рту и сосредоточился на карте, висевшей на противоположной стене. Виктор знал, что на этой улице происходят убийства, но всё же поехал по ней. К аэропорту вели ещё пару дорог, но он поехал по ней. Почему убийца выбрал именно его?
Раздался телефонный звонок. Он взял трубку. Говорил Юра из следственного отдела.
– Да, могу подойти, – сказал Алексей, отставив кофе в сторону.
– Мы вас ждём в левом крыле.
– Сейчас буду.
Алексей положил трубку обратно и поднялся из-за стола. Глотнул ещё кофе и поспешил вниз. Выйдя из кабинета, он направился к лифту. Из кабинета начальника до него донеслось:
– Алексей, ты можешь подойти? – деловитым голосом сказал Дмитрий Анатольевич, выглядывая из кабинета.
– Извините, я спешу, – нажав на кнопку вызова лифта, закончил он.
– Я вас никуда не отпускал! – возмутился начальник и вышел в коридор.
– А я никуда и не ухожу! – ответил Алексей и повернул голову. – Ваша близорукость вчера убила моего зятя, так что имейте совесть заткнуться!
Двери лифта открылись, и он зашёл внутрь, окружённый тишиной. Так он доехал почти в самый низ, и через пару минут прибыл в медицинский кабинет.
– Хорошо, что вы так быстро, – произнёс один из медиков и протянул ему халат.
В кабинете царил холод, сравнимый с улицей. Пахло спиртом и другими препаратами. Он редко посещал это место, обычно дела закрывали раньше, чем тела отправляли в морг, но не в этот раз. Сморщив нос, он пошёл за Юрой. Его провели в самую дальнюю часть кабинета и остановили.
– Сегодня нам нужно передать тело в морг, поэтому такая срочность, – начал медик.
Алексей не произнёс ни слова, пристально глядя на бледную макушку тела, лежавшего на столе под белой простынёй.
– Мы думали, что убийца один, но их двое, – Юра отодвинул простыню, показав бледное тело, усыпанное синими пятнами, и положил палец на широкий и гладкий разрез у шеи. – Это сделала опытная рука. У убийцы имелся скальпель и он знал куда бить и что резать, а вот здесь – он перешёл к соседнему телу и так же убрал простынь. Перед глазами Алексея появился другой разрез, как будто кусок шеи выдрали, – удары поверхностные и рваные, наносившиеся снизу. Мне даже сложно определить, чем это было сделано. Быть может, он сопротивлялся, и рука убийцы оказалась снизу. В ином случае, я даже не представляю, как это может быть, но убийца...
– Ребёнок, – договорил за него Алексей.
– Но вы же не думаете, что...
«И вас бы они убили, если бы вы впустили их в машину» – всплыло у него в голове из вчерашней статьи в газете. Он посмотрел в глаза Юре.
– Может быть, и думаю, – он вновь взглянул на тело. – Это всё, что вы хотели мне показать?
– Нет, – медик прикрыл тела простынёй и позвал Алексея в начало кабинета. – Мы обнаружили эти странные разрезы давно, но только сегодня обратили внимание на то, что это сделал разный человек и все потому... – он подошёл к самой первой койке и отнял простынь. Алексей прищурился – на ней лежал Виктор, весь исполосованный в ранах. – Вы посмотрите на это, – между тем продолжал парень – Колотые удары и разрезы, под разными углами и с разной силой. – Он поднял голову на Алексея – он как будто игрушка, набитая конфетами. Я ещё ни разу не видел подобного в своей практике.
Алексей холодно посмотрел на бледный труп Виктора, усеянного синими пятнами вперемешку с красными ранами. Это не рядовое убийство, кто-то охотился за ним и у него это получилось.
Лифт неспешно поднимался на нужный этаж. Дверцы открылись, и он оказался в отделе. Пройдя по коридору, его вновь остановил начальник. Теперь он вышел из кабинета и, не сказав ни слова, затолкал его к себе в кабинет, закрыв дверь и опустив жалюзи. Алексей вопросительно посмотрел на Дмитрия Анатольевича, когда тот прошёл за стол.
– Я глубоко сожалею, что так получилось, – произнёс он, усаживаясь в кресло, – но я бы на твоём месте был осторожней со словами.
– Вы что-то от меня хотели? – спросил Алексей, стоя посередине кабинета.
– Ты знаешь, что ты проходишь по делу как подозреваемый? – Дмитрий Анатольевич, сложил руки на столе, посмотрев на папку и подняв глаза на него.
– Да, я давал подписку о невыезде, – протянул он.
– Теперь тебя подозревают в убийстве, – начальник взял в руки папку, на которую смотрел и протянул Алексею. – Ты не указал куда направляешься, ушёл раньше с работы и тебя нашли рядом с трупом.
– Но это дело веду я – протянул он, просматривая бумажную папку, оформленную на себя.
– Пока да, у тебя есть ещё двое суток, пока сюда не приедут областные власти, – сказал Дмитрий Анатольевич, смотря на него. – Надеюсь, у тебя найдётся алиби.
– А если я найду убийцу? – спросил он.
– Дело будут всё равно пересматривать, – начальник попросил папку назад. – Я должен был ещё вчера снять с тебя полномочия. Скажу, что письмо долго шло – он засунул папку в ящик стола. – Прими мои соболезнования.
Алексей стоял посередине кабинета, не зная за что теперь взяться.
– Я тебя не держу, – произнёс начальник и тихо опустился на спинку. – Пользуйся полномочиями, у тебя есть два дня.
– Так значит, вы не верите, что я мог убить?
– Если бы ты хотел его убить не стал бы ждать так долго, – он улыбнулся, но улыбка быстро сошла на нет.
Алексей внимательно посмотрел на начальника.
– А к нам обращались люди, видевшие детей с черными глазами? – спросил он, сощурив глаза.
– Что за вздор? – усмехнулся Дмитрий Анатольевич. – Тоже прочитал эту газету? Эти журналисты то и дело, что гоняются за громкими заголовками. Правды там меньше, чем мяса в колбасе. Я сразу сказал ребятам, что такие заявления отправляли в шредер.
– Хорошо, я тогда пойду. – Алексей натянул улыбку и развернулся к двери.
– Стой. – Алексей развернулся, посмотрев на начальника. – На самом деле хотел с тобой поделиться... – на столе вмиг оказалась бутылка коньяка.
– Нет, спасибо, я не пью, – произнёс он, повернувшись к выходу.
– Да постой ты, подойди сюда.
Алесей остановился, посмотрел на начальника и подошёл ближе к столу.
– Я знаю, может не время сейчас говорить, особенно представляю, какого тебе сейчас, но из этого сброда, – он кивнул в сторону следующих отделов, – только ты сможешь меня понять.
– Что-то случилось? – насторожился Алексей и опустил прямые руки на стол.
– Мне звонила Лера, – начал он, – у нас будет ребёнок!
– Поздравляю! – улыбнулся Алексей.
– Спасибо! – он приподнял бутылку, но Алексей, сморщившись, отказался. – Ты не представляешь, какой это праздник, после стольких лет... Я уже и не надеялся...
Алексей положил руку ему на плечо.
– Я рад за вас, надеюсь, всё будет хорошо.
– Спасибо. Ну, раз ты не будешь, то иди. Защити себя. Не хочу терять такого сотрудника.
Алексей развернулся, не сказав ни слова, и вышел из кабинета, направившись к себе. Войдя в кабинет, он набрал номер домашнего телефона. После трёх продолжительных гудков трубку взяла Оля.
– Как ты? Я скоро буду. Люблю тебя.
Колёса вновь заехали на гальку, которой была усыпана дорога от гаража к дороге. Где теперь машина Виктора, Алексей не знал, да и забыл уточнить. Он спешил домой.
Открыв дверь, он зашёл на порог и озвучил, что он дома. Снял с себя пальто и повесил на вешалку. Оля встала в проёме между гостиной и коридором. Она стояла, прислонившись к стенке и, ничего не произнося, смотрела на него. Сняв обувь, он подошёл к ней и заглянул в глаза. Они смотрели на него не отрываясь. Глаза сухие. Слёзы ушли. Он попытался её обнять, но она отошла, направившись на кухню.
Алексей вздохнул, взял отставленный портфель и поднялся к себе на второй этаж. Его комната находилась в углу, и свет солнца туда попадал только под вечер. Он зажёг люстру и поставил портфель на стул, возле стола, за которым не работал несколько лет.
Спустя час Оля пригласила его пообедать. Он спустился на кухню, где стояло три тарелки с супом.
– Кто-то придёт? – показав взглядом на третью тарелку, спросил он.
Оля взглянула на неё, молча взяла тарелку и вылила суп обратно в кастрюлю, со звоном бросив на неё крышку. Алексей медленно подошёл к ней и положил руки на плечи.
– Звонил юрист Виктора, – негромко произнесла она, после чего повернулась к нему лицом. – Кто-то там из Лондона требует закрытия контракта.
Алексей стоял перед ней и внимательно слушал. Оля прислонила руку к голове, посмотрев в пол.
– Они просят полмиллиона штрафа за закрытие контракт или картину в свою собственность
На глазах у неё вновь появились слёзы. Алексей сделал небольшой шаг вперёд, обняв, проведя руками по её тёмным волосам.
– Мы что-нибудь придумаем, я обещаю, – произнёс он.
После непродолжительного обеда, он уложил Олю в кровать и она быстро уснула. Алексей прикрыл её одеялом, занавесив окна, и ушёл к себе наверх. Сам он заснуть не мог. В голове так и крутились два этих сообщения: «У тебя два дня, защити себя» и «полмиллиона или картина».
Он закрыл лицо руками и сел на кровать. Сколько это ещё будет продолжаться? Кто-то невзлюбил Виктора – это точно. Встав с кровати, он выглянул в коридор. Чуть впереди располагался кабинет Виктора. Он в нем работал, пока не писал картины. Света хватало для натюрмортов или выдуманных пейзажей. Он их не показывал, говорил, что это лишь репетиция. Каждый день он старался что-нибудь написать, и мало что из этого можно считать шедевром.
Алексей зашёл в комнату, обращенную к солнцу. С улицей её разделяла стеклянная решётчатая перегородка. Он огляделся по сторонам. На полу стояли холсты, накрытые брезентом. Вряд ли они чего-то стоят, да и Алексей никогда не продавал картины. Он прошёлся дальше по кабинету, дойдя до рабочего стола, за которым некогда сидел Виктор, разбирая почту, бумаги и многое другое, что приходило ему от поклонников.
Беспорядок жуткий, но Алексей не терял надежду найти хоть какую-нибудь зацепку. Быть может, Виктор писал дневник или вёл записи о встречах. Вряд ли его убил какой-то незнакомец, тем более так жестоко.
Он сел, посмотрев на стол, заваленный бумагами. В столе три ящичка и каждый из них содержал в себе немало лишних бумаг. Алексей взял самый верхний листок и пробежался по нему глазами. Он надеялся найти хоть что-нибудь, что натолкнёт его на след убийцы. Чек на покупку куклы. Алексей смутился, но отложил его на край стола.
Так он просидел около двух часов, а работы не уменьшилось. Встав из-за стола, он потянулся и подошёл к мольберту, располагавшемуся около оконной рамы. Он пустовал, но сверху, между двумя рейками просунута бумажка. Алексей взял её в руки и повертел в пальцах. «Студия художника. Хвойный тракт 15» Алексей закрыл глаза, помассировав переносицу, и вновь посмотрел на карточку. Адрес не изменился. Перед глазами всплыла карта, и такого дома он на ней не нашёл.
К вечеру проснулась Оля. Алексей неспешно спустился вниз. Она сидела на диване и, услышав шаги, повернула к нему голову. Оценив его взглядом, она вновь посмотрела в окно.
– Никогда не замечала, что этот дом может быть настолько пустым, – упало с её губ.
Алексей осторожно подошёл к ней и встал позади дивана.
– Я когда-то также думал, – произнёс он, опустив руки ей на плечи, – оставшись с тобой. Не вини себя.
Оля вновь подняла на него глаза и похлопала по месту на диване рядом с собой. Алексей отпустил её, обошёл диван и сел рядом. Оля обхватила его руку, положив голову на плечо.
– Он был замечательным человеком – мечтательно произнесла она. – Вы не сильно общались, но поверь, он был таким. Однажды, когда мы не были близко знакомы, мы прогуливались по городу. Был жуткий мороз и возле одного из магазинов стоял мужчина, просивший денег. Я попыталась пройти мимо, но Виктор остановился, протянув ему три сотни. Я ему тогда сказала, что зря он так поступил, что тот мужик всё равно их пропьёт, на что Виктор ответил: «Зато не замерзнет». А сколько выставок он организовывал на помощь брошенным детям, хотя своего долго не решался заводить. – Она погладила себя по животу, посмотрев на Алексея. – Что я теперь скажу малышу?
– То же, что и сейчас, – произнёс он, едва пожав плечами.
Оля опустила глаза.
– Почему хорошие люди уходят так рано, – настала пауза. – Ты о ней вспоминаешь? – чуть слышно спросила Оля, повернувшись к нему.
– Каждую ночь... – ответил он, отвернув взгляд.
– Какой она была? – Оля опустила его руку, легла на диван, положив голову ему на колени.
– Она любила тебя, – произнёс он, поглаживая её по волосам. – Быть может, больше чем я. Бывали дни, когда я задерживался на работе, а она не отходила от твоей кроватки. За всё время ни разу не видел её злой или обиженной. Всё случилось так быстро...
– Это я виновата, что он умер, – произнесла Оля.
– Ты ни в чём не виновата, – поглаживая её по голове, успокаивающим голосом произнёс Алексей.
– Ты не знаешь, – она поднялась и села напротив него. – В тот вечер... Я не хотела его отпускать, – на её глазах вновь начали появляться влага, но она их быстро вытерла. – Ему нужно было уже ехать, а я пыталась отсрочить расставание. Из-за этого он и поехал по короткому пути.
Алексей обнял её, прижав голову к своей груди.
– Не вини себя, – вновь произнёс он. – Этого уже всё равно не исправить. Быть может, он сам напустил на себя беду.
– О чём это ты? – встревоженно спросила Оля.
– Я... До меня дошли слухи, что убийство могло быть запланировано.
– Что? – опешила Оля, сев на диван и внимательно посмотрев на него.
– Я особо ничего не слышал, кроме этого, разве что... – Оля вцепилась ему в руку. – Ты не помнишь, по какому адресу у Виктора была студия?
– На Крестовой 75, а что?
– И всё? Он не рассказывал, где до этого работал?
– Говорил... – Оля присела, задумавшись, – говорил, что у него была старая студия, но в ней теперь работать невозможно. К чему это?
Алексей взял руку дочери и посмотрел ей в глаза.
– Виктор перешёл кому-то дорогу.