6
Визитка с адресом лежала перед ним на столе. Зачем Виктор её сохранил, когда столько лет работал на новом месте, для Алексея оставалось загадкой. Исполосованное тело, а так же череда других убийств. Кто и зачем это делал и куда подевалась картина, вырванная из рамы?
Дети... Они не шли у него из головы. Убит «любитель маленьких девочек», как выразился Михаил. Юрий сказал, что удары мог нанести ребёнок, но Виктор любил детей, если верить Оле. Дети с чёрными глазами... Нет тут что-то не так.
Он протянул руку к стаканчику с карандашами и возле него нащупал канцелярскую кнопку. Взяв визитку в руки, он встал из-за стола и подошёл к карте. Найдя в верхнем углу карты Хвойный тракт, он приложил рядом с ним визитку и закрепил кнопкой.
Отошёл на шаг и внимательно посмотрел на это место. Заведя руку за спину, он схватил красный маркер, лежащий на столе, и вновь подошёл к карте, отметив на память, где найдены жертвы. Получилась пунктирная линия, но не по всей дороге, а лишь на небольшом её участке. Он провёл по ней пальцем и остановился у заправки. Все убийства совершены от заправки до дома, который даже на карте не показан.
Кто мог знать, где находилась старая студия Виктора? Алексей отошёл от карты, прислонившись к краю стола. Сняв очки, он помассировал переносицу. Лера. Он вновь надел очки и развернулся к столу. Лера находилась с ним перед убийством. Он остановился, постоял несколько секунд и вышел из кабинета, направляясь прямиком к кабинету начальника.
Стукнув два раза в дверь, он, не ожидая приглашения, вошёл к Дмитрию Анатольевичу. Тот сидел за столом и попивал кофе, листая газеты.
– Алексей? – смутился он.
– Мне нужно поговорить с вашей женой, – без лишних слов сказал он.
– Что? – чашка с кофе опустилась на стол, а брови начальника нахмурились.
Алексей прошёл вдоль кабинета к столу и, опустив на него руки, посмотрел прямо в глаза начальнику.
– Виктор писал её портрет около двух месяцев, я думаю, что она что-то уж должна знать.
– Что именно?
– У меня есть версия, что эти все убийства лишь репетиция. Главной целью был Виктор. Его тело изуродовано ранами.
– Но причём тут Лера?
– Может Виктор что-то ей говорил, или она могла слышать какие-нибудь разборки.
Дмитрий Анатольевич опустился обратно в кресло, почесав подбородок.
– Хорошо, я позвоню ей.
– Скажите, чтобы прошла в мой кабинет.
Начальник посмотрел ему в глаза, но Алексей не сказав больше ни слова, развернулся и вышел в коридор. Вернувшись в собственный кабинет, он захлопнул дверь и сел за стол. Теперь оставалось ждать только, когда придёт Лера. На часах стрелка зависла на десяти. Рабочий день ещё только начинался.
Подняв с пола портфель, Алексей отрыл в нём блокнот и положил на стол. Пролистал его, остановился на последней записи. Короткий номер телефона, с припиской: "Юрист Виктора", смотрел на него со страницы. Он обещал, что позвонит ему, насчёт наследства и все решит.
Алексей протянул руку за телефоном и набрал номер, указанный в блокноте. Раздались гудки, и, после небольшой паузы, с другой стороны провода послышался голос:
– Михаил Розанов, частный адвокат, я вас слушаю.
– Здравствуйте, это Алексей, тесть вашего клиента Виктора Громова.
– Да-да, примите мои соболезнования.
– Спасибо, я вот по какому поводу.
– Наследство, да?
– Да.
– Думаю, я сумею подготовить все бумаги к концу месяца.
– Хорошо, но что делать с контрактом?
– Да, контракт, – протянул юрист. – Это, на самом деле первый такой случай в моей практике, мы с Виктором обсуждали эти условия и пришли к выводу, что они нам подходят, а тут такое.
– А что за условия?
– На самом деле там было их несколько, но главным было то, что картина должна была остаться в британском музее, как плата за выставку. Они вложились в эту выставку, и теперь мы должны им либо картину, либо возместить ущерб.
– А сколько будет стоить ущерб?
– Порядка полутора миллионов.
Пауза затянулась. Алексей прикинул в уме, что таких денег им в жизни не сыскать.
– Хорошо, – ответил он. – Я вам ещё позвоню.
Алексей положил трубку, опустившись на спинку кресла.
Ближе к обеду в кабинет постучали. Алексей подошёл к двери и открыл её. На пороге стояла Лера. Блондинка поздоровалась, и Алексей пригласил её войти в кабинет. Он закрыл дверь и пододвинул стул, приглашая её сесть. Сам обошёл стол и расположился на своём месте.
– Вы хотели меня о чём-то спросить? – звонким голосом произнесла Лера.
– Да, – сказал Алексей, твёрдо настроенный вытащить из неё всё, что она могла знать. – Как давно вы знакомы с Виктором?
– Ой, наверное, месяца три назад нас познакомил муж, когда я сказала, что хочу картину, как у...
– Достаточно, – прервал её Алексей.
– Сколько Виктор запросил за картину?
– Ой, да что вы, Они с моим Димой давние знакомые. Дима ему тогда помог, вот Виктор и прикрыл тот долг.
– А с чем он ему помог? – Алексей пододвинулся к столу, вспоминая, что Дмитрий Анатольевич почти всю жизнь проработал в полиции.
– Да что, я всё помнить должна? Что-то с документами или какими-то бумажками. У Виктора какие-то проблемы тогда случились, вот Дима ему и помог.
– А что за проблемы?
– Как будто он скажет такое, какой-то левой девушке.
Алексей нахмурился, пристально посмотрев на Леру.
– Скажите правду, он ведь рассказывал вам о своём прошлом?
– С чего это вдруг?
Пауза затянулась, после чего Алексей привстал, смотря в глаза девушке.
– Я знаю о вас с Виктором.
– Что? – возмутилась блондинка. – Да что вы себе позволяете, я замужняя...
– Я вас видел. И если вы мне сейчас все расскажите, я похороню эту тайну вместе с ним.
Лера замолкла, посмотрев на свободное кресло, где сидел недавно Алексей.
– Да, мы любовники... – почти шёпотом произнесла она, – но он ничего не говорил мне о прошлой жизни.
– И давно у вас с ним связь?
– Около двух месяцев. Мы надолго оставались друг с другом...
– И за это время он ничего вам не говорил?
– Лишь незначительные вещи. Если вы думаете, что он мне изливал душу, вы ошибаетесь.
– Вы беременны, – заявил Алексей, прервав её.
– Да, – протянула она, предчувствуя следующий вопрос. – Да, это ребёнок Виктора.
– Он о нём знал?
– Нет, он вообще был против детей.
– Против? – Алексей посмотрел на карту.
– Да. Ну, вы же понимаете, что об этом никто не должен был узнать.
– А Виктор упоминал свою старую студию?
– Да, говорил, как рад, что работает в новой.
– А говорил, где она находится?
– Нет...
– Что ж. – Алексей обошёл стол, встав около кресла и вновь посмотрев на Леру, – как вы думаете, мог ли кто-то желать смерти Виктору?
– Не знаю... – протянула она. Если только какой-то завистник.
– Спасибо за ответы, – поблагодарил он. – Я сохраню вашу тайну, но не думайте, что ради вас.
– Спасибо. Я могу идти?
– Да, конечно. – Алексей подошёл к двери и открыл её, пропустив даму вперёд.
Через полчаса к нему в кабинет вновь постучали, на сей раз вошёл Дмитрий Анатольевич.
– Всё в порядке? – спросил Алексей, стоя у карты.
– Что ты ей сказал?
– Спрашивал, не говорил ли Виктор ей о чём-то, а что? – Алексей посмотрел на него.
– А нет, ничего, – пытаясь стереть помаду со щеки, проговорил начальник.
Алексей отошёл к столу и посмотрел на него.
– Я знаю, где живёт наш убийца. И мне нужна группа подкрепления. Я хочу проверить это место.
– О чём ты говоришь?
Алексей показал на карту, где красным фломастером обведено место со старой студией Виктора.
Сумерки подкрадывались к городу. Алексей оставил машину на стоянке и теперь сидел в служебной. За рулём находился водитель, а Алексею представился шанс ещё раз всё взвесить. За ними хвостом ехал отряд захвата. Шесть человек с автоматами должно хватить.
Главной проблемой служило то, что дом, по всей вероятности, скрыт в лесу и его не видно с дороги. Алексей даже не знал, где остановить машину, чтобы быстрей добраться до него.
– Нам сюда? – спросил его водитель, когда они проехали заправку, указывая на еле заметную колею, проложенную через лес.
– Думаю да. – Алексей обернулся, посмотрев в заднее окно, в котором чётко виднелась заправка, и вновь посмотрел вперёд.
Водитель выкрутил руль и машина, подскочив на ухабе, въехала на грунтовую дорогу. Колёса утонули в колее. Их мотало из стороны в сторону. Дорога выдалась не сладкой. Водитель то и дело твердил, лишь бы не застрять, а Алексей всё смотрел вперёд, схватившись за ручку над дверцей машины. Вдалеке, куда упиралась дорога, показался дом. Алексей припал ближе к окну. Одноэтажный дом стоял во мраке, заросший деревьями.
Машина остановилась и Алексей, нащупав за пазухой пистолет, открыл дверь. Вступив на сырую, точно зыбучие пески, землю, он посмотрел на отряд, выпрыгнувший из соседней машины.
Они подошли к дому, окна которого были наспех заколочены досками. Вокруг разросся непроходимый лес. «Работать там стало невозможно» – вспомнились слова дочери. Тут и днём, наверное, стояла темень. Подняв глаза к небу, Алексей увидел лишь громадные ветки сосен. Студия больше походила на загородный дом. Стены снаружи покрылись плесенью. К казалось бы, заброшенному дому, тянулась тропинка, уходящая в лес. Алексей посмотрел под ноги. След от чужих шин впечатался в дорогу.
Подойдя к двери, Алексей показал отряду обойти дом. Всех больше он сейчас боялся упустить убийцу. Он дёрнул за холодную ручку двери, она осталась заперта. Один из отряда, с голову выше Алексея, пришёл к нему на помощь. Пару ударов по замку ногой, дверь покосилась и открылась. Трое ребят в тот же момент забежали в дом, выставив перед собой автоматы.
Алексей проследовал за ними, спустив предохранитель с пистолета. В доме царил мрак. Он достал фонарик, включив его перед собой. Руки дрожали, и свет прыгал по комнате. Алексей прошёлся по комнате. На полу валялись банки, пустые холсты и кисти, припудренные слоем пыли, но пауки ещё не облюбовали это место. Окна полностью забиты, ни один лучик не проникал сюда. Пройдя чуть дальше и зайдя в соседнюю комнату, Алексей ударился обо что-то и чуть не выстрелил, направив туда свет фонаря. Это оказался старый, рассохшийся мольберт. На полу стояли рамы, разбросаны кисти, но мало что смахивало на почерк убийцы. Оглядев комнату, он вышел обратно, подойдя к остальным ребятам из группы захвата. Они сообщили, что никого не нашли. Алексей обратил внимание на люк в большой комнате. Он ещё раз осветил его фонариком и медленно подошёл к нему, но его остановил один из отряда, подозвав ещё одного. Один дернул за рычаг, а другой закинул туда дымовую шашку. Натянув маски, протянув одну из них Алексею, солдаты спустились вниз, за ними проследовал и Алексей.
В подвале стоял белый туман, но через некоторое время он опустился, открыв перед ними ещё один, подземный этаж. Алексей распахнул пальто, расслабив шарф. На полках, прикреплённых к стене, сидели куклы разных размеров. Алексей провёл по ним фонариком. Их глаза будто наблюдали за ними. На полу разбросаны книжки и раскраски. Алексей направил фонарик на противоположную стенку. Там стоял домик. Подойдя поближе, он увидел, как в нём сидят куклы, расставлена мебель. Один из отряда подошёл к Алексею, постукав его по плечу.
– Тут никого нет, но мы нашли кое-что.
Они провели Алексея в другой угол подвала, где лежало несколько матрасов, с накинутыми на них простынями и одеялом. Рядом стояла старая табуретка с двумя свечками, одна из которых почти вся выгорела. Алексей наклонился к спальному месту. Там лежала тетрадь под одной из подушек. Он осторожно вынул её. Надев предварительно перчатки, раскрыл. Это дневник, написанный таким ужасным подчерком, что не всё можно разобрать. Он закрыл его, положив в пакет, после чего повернулся к двум из отряда, стоящим сзади.
– Тут всё же кто-то живёт, сможете выставить патруль? Убийца все же должен вернуться сюда.
Двое из отряда кивнули, и Алексей пошёл наверх, как под ногами что-то зашуршало. Он опустил голову, направив туда фонарь, гора из пакетов. Взяв один, он прочитал: «Заправка на Хвойном». Алексей положил пакет на место и, вновь посмотрев на спальное место, направился к лестнице.