Узнай. Поймай. Убей.

        Раннее утро Рэттвила. Город оживает за считанные минуты: все бегут по своим делам, несмотря на то, что стрелка часов показывает шесть. Дома и здания окрашиваются яркими золотыми и оранжевыми цветами. Под окнами поют птицы, нахваливая новый день. Горожане снуют меж домов, стараясь вовремя попасть на работу. К сожалению, им снова не повезло: пробки начались с пяти утра и до сих пор не продвинулись ни на метр. Кто-то кричит под окнами. Скорее всего кошки устроили брачный сезон, распугав при этом прекрасную стаю мелких пташек, сидячих прямо над ними. Чертыхается сосед, разбуженный громкими завываниями котов. Ни одно утро не отличается друг от друга, за исключением этого. Утро пятницы. В городе стоит гробовая тишина: ни звуков машин, ни пения птиц, ни криков котов, ни людей. Создаётся ощущение, что город совершенно пуст, однако, этому есть разумное объяснение. В нескольких метрах от здания банка был обнаружен труп мужчины. Об этом вещают все утренние новостные каналы. Не каждый из жителей решится выйти из дома после этой новости. Рэттвил является городом с наименьшей преступностью, но даже тут случаются неожиданные смерти. Проснувшись после обеда, когда стрелка переваливает далеко за два часа пополудни, Уильям медленно, словно нехотя, перебирает собственными ногами в сторону кухни, по дороге включая первый попавшийся канал. «Жестокое убийство произошло возле здания банка ровно в шесть часов утра. Убитый — владелец компании Barclayс, Фридерик Темс. Основал парфюмерную компанию ещё в 1995 году. В течение нескольких дней должен был представить новую линию духов. Дело о поимке убийцы ведёт Джек Питерсон — капитан рэттвилской полиции». Уил слушает новости, параллельно заваривая себе кофе, пытаясь представить труп жертвы.

- Скорее всего задолжал какой-нибудь компании крупную сумму, - думает Андерсон, попивая из любимой кружки горячий напиток, глазами изучая капитана полиции, который даёт интервью местной прессе. Эту кружку он купил после того, как уволился с работы. Она была слишком скучна для него: проверять списки людей, числится ли машина в угоне, ходить в этой ужасной голубой униформе. Он дёргается от одних только воспоминаний и громко хмыкает, переключая каналы телевизора, мысленно прощаясь с прошлым приятелем по службе.

        На всех каналах говорят про утреннее убийство и Уильяму ничего не остаётся, кроме как выключить телевизор и начать наслаждаться тишиной, которая бывает очень редко, пить кофе из любимой кружки ярко-красного, почти огненного цвета и перечитывать в сотый раз детективный роман прошлого столетия. Укутавшись в чёрный бархатный халат, юноша перелистывает страницы книги: аккуратные и тонкие пальцы касаются слегка желтоватых листов, частенько проходясь по подушечкам пальцев языком, слегка смачивая их для удобства. На ногах у него комнатные тапки с мягким и пушистым мехом по бокам и внутри. Несмотря на то, что на улице конец апреля и солнце довольно сильно печёт, Андерсон всё равно замерзает в любое время дня. Будь то улица или дом, он всегда одевается намного теплее. Большая вероятность того, что он точно не замёрзнет, как это было на Рождество. Мама попросила одеться понаряднее и поприличнее, и ничего не оставалось, как надеть свой любимый бежевый костюм. Однако проблема в том, что он достаточно холодный и не утеплённый из-за чего Уильям часто заболевал и подолгу лежал в кровати с температурой. Так случилось и в этот раз. Пока он прибыл в дом родителей, успел уже изрядно замёрзнуть, а затем весь вечер пытался согреться, сидя у камина. В общем, праздник ему запомнился надолго и с тех пор он всегда носит тёплую одежду, даже если на улице +30.

        Углубившись в воспоминания, на его лице появилась мягкая улыбка и он, отложив книгу, прошёлся по комнате. Интерьер был довольно простым: всё выполнено в минималистическом стиле, книжные шкафы, сделанные из дуба, стоят около стены. На них расставлены книги по алфавиту, начиная с фамилий авторов. В основном, там стоят произведения жанров детектив и психология. Уильям с детства - сколько себя помнит - увлекался психологией и способами раскрытия убийств, потому и пошёл в полицию, думая, что будет там раскрывать серийные убийства и бороться с преступностью, но реальность оказалась совершенно иной: ни убийц, ни убийств. Полное спокойствие и тишина, ни намёка на ближайшее убийство. Проработав там добрые пол года, он, в одно прекрасное и всё такое же скучное утро, подал заявление об увольнении. Он до сих пор помнит обескураженное лицо шефа полиции.

- Я пришёл с заявлением об увольнении, - начал Андерсон прямо у входа в кабинет, расслабленно приближаясь к чужому столу с кипой бумаг.

- Что? - не понял шеф и отложил документ, уставившись прямо на юного мальчишку. Он помнит это лицо, которое каждое утро бегало возле его кабинета и спрашивало: «нет ли где убийства? Убили кого-то?» И каждый раз угрюмо возвращался обратно за свой стол. Благо, он работал, несмотря на каждодневное «нет», а не спал на столе, как это делали некоторые работники, пока не получали нагоняй от самого шефа.

- Я хочу уволиться, - спокойно заявляет парень и садится в кресло напротив по просьбе Чарли Виканда. Взгляд бросается на сложенные в замок руки и он устало вздыхает — разговор будет долгим и скучным.

- И какая же причина увольнения: не устраивает коллектив или место работы?

- Спокойно.

- В каком смысле, юноша?

- Убийств нет. Слишком спокойно и тихо. Скучно так работать.

Нужно было видеть его лицо: резко вытянулась вперёд челюсть, слегка приоткрывшийся рот и полного непонимания глаза с лёгким румянцем на щеках. Этот момент Уил помнит так отчётливо, будто это было вчера. Затем, его просто выкинули из кабинета с криками о том, чтобы такой, как он в отдел полиции больше не возвращался. За его спиной явно что-то разбилось, но он не обратил на это внимания.

- И знать тебя больше не хочу, Уильям Андерсон и видеть не хочу, чёрт тебе дорога, - ругался Чарли, с шумом закрывая дверь помещения, пока Уильям с улыбкой до ушей покидал здание полиции под недовольные взгляды и одной пары взволнованных, которые он не заметил. Сразу после этого он и купил кружку, ибо его разбилась о дверь шефского кабинета в момент увольнения. Родители узнали об этом спустя две недели и были огорчены его поспешным и довольно детским поступком, но ничего не поделаешь.

- Я не стану возвращаться обратно, - такова была его позиция на протяжении полугода. Переубедить его было невозможно. Если он и передумывал, то только на несколько секунд, чтобы вновь принять свою позицию на некоторое количество времени.

- Как был упрямым ребёнком, таким и остался, а ему между прочим уже не десять лет. Он уже взрослый молодой человек, - негодовала Роза Андерсон, ведя диалог со своим мужем.

- Оставь его в покое. Ты сама только что сказала, что он уже взрослый молодой человек, он сам со всем разберётся, - встаёт со своего кресла мистер Андерсон и обнимает свою жену, которая в течение получаса ходила по комнате, успокаивающе поглаживая её по голове. Это подействовало и, вскоре, они все втроём сидели на кухне, пытаясь узнать дальнейшие планы своего сына.

Он даже любимые жанры литературы не изменил. Спустя несколько лет они всё такие же. Иногда он даёт слабину и пробует совершенно другой жанр, но в итоге возвращается к тем же. Нет, он не приверженец консерватизма или идеи «старое лучше нового», он просто не видит смысла искать что-то новое, когда уже нашёл то, что его интересует.

        Взгляд бросается за искусственный цветок: яркие зелёные пластиковые листья лежат на одном из книжных шкафов, фиолетовые цветы вперемешку с розовыми покоятся в самом центре. Он пробовал ухаживать за живыми цветами, но уничтожив три из трёх бросил это дело и просто купил искусственный. Зачем? Ответа нет уже два года и навряд ли он появится в последующие два. Стены комнаты выполнены в бежевых тонах, рядом стоит коричневый диван (последний остался в мебельном магазине, делать было нечего, а спать где-то надо). Посередине комнаты стоит прозрачный журнальный стол, на котором сейчас стоит кружка с остатками чёрного кофе и сбоку лежит детективный роман. Прямо перед ним находится телевизор, прикреплённый к стене. Окна среднего размера с синими шторами. Сбоку от них - зелёного цвета кресло-мешок. Прямо по коридору маленькая кухня, справа от основной комнаты — ванная комната и чуть дальше основная спальня, в которой он не спит уже несколько месяцев: он забыл про неё. Что может быть лучше трёхкомнатной собственной (а это самое важное) квартиры?

Одев рубашку и брюки, он сунул ноги в кроссовки и, надев светло-коричневое пальто, направился вниз по лестнице. По пути перекидываясь парой фраз с соседями по поводу недавнего происшествия (убийства, если кто забыл), он вышел из высокого здания и оглянулся, чтобы посмотреть на свою квартиру. Она находилась на шестом этаже десятиэтажного дома. Опустив голову вниз, он направился по дороге к банку, около которого сегодня утром нашли тело главы компании Barclayс. Ему было интересно посмотреть на то, как ведётся дело и возможно, встретить бывших приятелей.

- Но это маловероятно, очень маловероятно, - уверял себя Уильям Андерсон, пока шёл к месту преступления. Когда он выключал телевизор, он краем глаза заметил бывшего приятеля из академии и места работы - Майкла Форта. Было бы хорошо поболтать с ним за чашкой кофе и узнать, как у него проходит жизнь. Ну и об убийстве конечно же разузнать.

                                                                                   ***

        - Вы уверенны, что я справлюсь? - негодует младший сержант, пару месяцев назад выпустившийся из полицейской академии. Его плечи напряжены, а взгляд метается от одного туфля шефа до другого.

- Я уверен, что ты справишься, Джек. Ты отлично себя показал за эти два месяца, поэтому я и решил, что сегодня ты будешь допрашивать убийцу. Не бойся, это не страшно. У тебя есть базовый список вопросов, ориентируйся по нему. Я буду стоять за стеклом.

- И всё же... - не договорив, Питерсон встретился с прожигающим взглядом шефа и, молча сглотнув комок недосказанных слов, направился в комнату для допросов. Она выглядела, словно комната для сумасшедших: белые стены с каждым вдохом и выдохом сжимались из-за чего комната становилась меньше, деревянный стол посередине помещения, справа окно, которое ведёт во внутренний двор полицейского участка. Потолок, с каждым шагом, медленно опускался ниже, будто хотел придавить любого, кто сюда зайдёт. Солнце нещадно светило в глаза, словно не хотело показывать того, кто забрал множество жизней. За спиной с шумом закрывается дверь, вынуждая подпрыгнуть молодого сержанта и бросить беглый взгляд на стекло. Понимание того, что он не один в этой комнате с убийцей успокаивает его. Подозреваемый лежит на столе, сложив руки под голову. Белая рубашка и прямые классические брюки, на спинке стула висит пиджак. Его забрали прямо со светского мероприятия, на котором присутствовало больше двухсот человек. Найти было не трудно, зная его внешность. Теперь он сидит прямо перед убийцей на расстоянии вытянутой руки.

- Извините, - дрожащими руками он включает записывающее устройство и кладёт на стол листы с вопросами. Мужчина не отзывается и даже не поднимает голову. Подождав несколько секунд, юноша дёргает того за рукав рубашки, но оказывается пойман чужой рукой. Мужская рука крепко сжимает чужое предплечье, медленно поднимаясь над столом. Сонное, заспанное лицо оказывается перед Джеком на расстоянии сантиметра. Его охватывает паника: ладони начинают потеть, руки дрожат, он сжимает левую кисть в кулак, впиваясь ногтями в ладони, дабы прийти в себя. Он надеется, что его отрезвит боль, несмотря на жгучую боль от оппонента. Только сейчас он замечает, что на преступнике отсутствуют наручники.

- Почему? Как такое может быть? Неужто он их снял? - паникует Питерсон, пытаясь отыскать брошенные наручники, но к сожалению, их нигде нет: ни на полу, ни на столе, ни на подоконнике.

- Ты случаем ни это ищешь? - грубый шёпот опаляет ухо сержанта и перед его лицом появляется блестящий от солнечного света металл. Его глаза округляются, а на лице напротив появляется сумасшедшая улыбка. Он убирает наручники из поле зрения и наклоняется настолько близко, что можно почувствовать алкогольный запах, который не выветрился из тела со вчерашнего дня. Он открывает рот и не разрывая зрительного контакта шепчет...

        Телефонный звонок раздаётся в тишине комнаты, вынуждая разлепить глаза и привстать с кровати. Капитан потирает двумя пальцами переносицу и в темноте пытается отыскать телефон, что не перестаёт звонить уже минуту.

- Работа, - устало думает Джек, переводя взгляд на время и нехотя отвечая на звонок.

- Пол шестого утра, что уже случилось?

- Капитан, доброе утро. Произошло убийство в нескольких метрах от центрального банка. Заехать за вами?

- Латте. Адрес знаешь и поживее, - услышав короткое «Есть!», он отключает звонок.

Полицейская машина, водителем которой был Майкл Форт, подъехала к дому капитана. Машина бело-голубого цвета с подбитыми слегка дверьми и пулевым отверстием в заднем стекле стояла у крыльца Джека порядком десяти минут, пока Питерсон не вышел и не сел на пассажирское кресло. Оборачиваясь назад, он приметил отверстие и, изогнув бровь, стал закидывать Форта вопросами, принимая из чужих рук порядком остывшее кофе.

- Стекло не починили? Почему? - кивает Джек, застёгивая ремень безопасности.

- И тебе доброе утро, - приветливо здоровается Майкл, получая в ответ хмурый вид приятеля, - стекло не починили из-за тебя.

- Из-за меня?

- Во-первых, чья это машина? Во-вторых, кто не подтвердил согласие на починку стекла?

- Во-первых, машина не моя, а государства. Во-вторых, какое ещё подтверждение? - в недоумении спрашивает капитан, уставившись прямо на Майкла.

- Месяц назад, по почте, - отвечает парень, пожимая плечами, - и да, машина не государства, а твоя личная, поэтому чинить её должен ты.

- Когда это она стала моей личной? - сделав акцент на последнем слове, мужчина уставился в зеркало бокового вида, дожидаясь ответа. Он прекрасно помнит, как выиграл её спьяну на аукционе, как подписывал документ о праве владения на неё, но посчитал нужным спросить об этом у Форта, чтобы хоть как-то отвлечься от ночного кошмара.

- Ну и ну, Джек. Ты правда не помнишь, когда получил эту машину?

- Лучше расскажи про жертву, вместо того, чтобы болтать попусту.

Насупившись от резкого тона приятеля, Майкл нехотя принялся рассказывать о жертве. Он очутился там случайно, но вовремя, чтобы обнаружить мёртвое тело и позвонить в полицию, а затем в службу скорой помощи.

- Мужчина средних лет, лежал лицом вниз, внешность пока не установлена. Я поехал за тобой, поэтому пропустил момент, когда они его переворачивали, чтобы опознать. Выглядит, как самоубийство: голова пробита, лужа крови, сломанные кости: правая кисть, обе ступни и, соответственно, череп. Ну, ты сейчас сам увидишь, мы уже на месте.

Машина паркуется возле здания банка. На территории находятся три полицейских автомобиля, машина скорой помощи и машина криминалистов.

- Нэйт на месте, - констатирует Джек, заходя за ограждение, дожидаясь Майкла. Их синие костюмы слишком яркие на солнечном свете. Они подходят к телу жертвы, приветствуя коллег и садятся на колени, дабы получше осмотреть человека.

- Жертва — глава парфюмерной компании Barclayс, Фридерик Темс, отпечатки пальцев совпадают. Упал с крыши здания банка. Сломаны несколько костей, в том числе череп, правая кисть и две ступни. На шее обнаружены синяки, язык во рту отсутствует. Время смерти — около пяти утра, - заявляет Нэйт Борд, глава криминалистов и бывший приятель Питерсона, записывая последние сведения о жертве в блокнот, - умер от обильной потери крови. Кивнув Майклу в честь приветствия, он удалился к остальным, стараясь не замечать Джека и не оборачиваться.

- Он тебя недолюбливает, Джек.

- Он меня ненавидит. Осмотри труп, а потом расскажи мне, - удалился мужчина, оставляя юношу наедине с мертвецом. Достав сигарету, он остановился на обочине дороги. Густой дым поднялся в воздухе, а тело получило новую порцию никотина. Слабое покалывание отразилось в кончиках пальцев и он прикрывает глаза, наслаждаясь дуновением холодного ветра. Вокруг было полно звуков: голоса людей, пение птиц, гул машин и чей-то противный шёпот: «Убей». Из мыслей его вывел Форт, который пытался дозваться до капитана уже какое-то время. Открыв глаза, первое, что он увидел, была знакомая фигура и большие здания, от которых отражался солнечный свет.

- Мужчина явно был специально сброшен с крыши здания. Даже нет, - Майкл почёсывает затылок и прикусывает губу, - скорее, не с крыши, а с какого-то этажа. Этаж должен быть выше среднего, но не максимальным. Также, он был сброшен с окна: на шее находился маленький кусочек толстого стёклышка и на ней же — следы чьих-то пальцев.

- Значит, возможно, он был изначально мёртв и его выкинули из стекла здания, чтобы вышло, как самоубийство? - задумчиво потирает пальцами подбородок, забыв о тлеющей сигарете, из-за чего, в последствие, получит ожог пальцев.

- Сэр, не думаю, что получилось бы самоубийство с самого начала: следы чужих пальцев на шее, пусть и не яркие, но заметить возможно. Не мог же он сам себя душить? - ухмыляется Форт, кидая взгляд на здание банка и к удивлению замечает, что все окна целые, - капитан, смотрите, окна целые, - показывая в направление этажей, Майкл всё больше теряется в собственных выводах. Он отчётливо заметил кусок стекла, по идее, этот кусочек одного из этих окон, но они все целые. Ни одного разбитого окна, ни одной трещины на них. Поблизости все окна тоже целые и в радиусе ста метров. Ничего. Парень недоумевающе смотрит на приятеля, пытаясь узнать у него ответ, что он думает по этому поводу. В горле пересохло, глаза начали слезиться, а в голове словно каша. Товарищ тоже молчал. Вдруг, он, словно ужаленный, пошёл к дверям банка, ведя за собой испуганного, столь резкой переменной, Майкла.

        Передвигаясь по лестнице, его взгляд бросался от одного окна к другому, пытаясь заметить хоть что-нибудь из того, что он сказал. Не могли же окно заменить и так быстро? Не выдержав тишины, он заговорил первым.

- Слушай, если это не окно было у него в шее, то что? Не могли же его сюда притащить? А может, убийца специально оставил стекло в шее, дабы отвести подозрения и запутать нас? - собираясь продолжить задавать вопросы, юноша было открыл рот и тут же закрыл его, чтобы вновь приоткрыть в немом шоке. Комната, куда они пришли, была сплошь хаосом: перевёрнутые столы валялись на полу, кипы бумаг разбросаны по всему помещению, стулья в конце кабинета, шторы изорваны и около них лужа крови.

- Проверь камеры наблюдения и расспроси охранников. Они должны что-то видеть: кто заходил, когда и во сколько, - передвигаясь по комнате, Джек заглядывал под вещи, надеясь найти орудие убийства, пока его коллега оставался прикованным к земле, - позови Нэйта и пару ребят-криминалистов, - бросив беглый взгляд скомандовал Питерсон, - бегом!

Подорвавшись с места, Форт умчался выполнять приказ, как бы тошно ему не было на душе. Он благодарен приятелю за умение давать ему леща в подобных ситуациях, и слава богу, словами. Найдя комнату видеонаблюдения, он обнаружил, что она открыта. Мысленно записав этот факт, он принялся смотреть материалы, но на всех была стёрта запись сегодняшнего утра.

- Вот почему она открыта, - пробубнив себе под нос, Майкл стал щёлкать мышкой по экрану, надеясь восстановить потерянные фрагменты и не ошибся ли он, решив, что только это утро было удалено. Не ошибся. Вчерашние кадры на месте вплоть до трёх часов утра. Дальше — сплошные помехи, а затем и вовсе чёрный экран. Кто-то проник к камерам и удалил запись с них, а значит, на них был наш убийца. Не встретив по дороге ни одного охранника, он позвал криминалистов туда, где он и Питерсон, обнаружили кровь. К его удивлению, Джека там не было. Обойдя помещение, он заметил копошение в уборочной комнате и направился к нему, автоматически кладя руку на пистолет. Медленными, неуверенными шагами, он пробирался к месту, пока не подпрыгнул от испуга, встретившись взглядом с другом.

- Ты меня напугал, - глубоко дышит парень, приложив руку к сердцу, - меня скоро инфаркт схватит.

- Не схватит, - бросил Джек, полностью выходя из уборной.

- Я вообще-то уже старый..

- Заглянь, - оборвав того на середине предложения, он повёл молодого человека за собой, продвигаясь вглубь. Перед ними предстал безобразный вид: два высоких зеркала были разбиты, снизу отсутствуют несколько осколков. На полу оставшиеся следы, которые противно хрустят под ногами, и множество капель крови.

- Если ты заметил, то кровавые пятна тянутся, начиная отсюда, - он указывает на одно из разбившихся зеркал, - до того окна, где мы нашли ту лужу. Также, на поручнях лестницы присутствует кровь — это значит, что наша жертва ещё была жива, пока её не поймали и не убили окончательно, отмыв лишние следы и бросив посреди дороги. Во сколько ты его нашёл?

- Пол шестого утра, - медленно, еле шевеля губами, отвечает Майкл, оглядываясь вокруг.

- Вполне возможно, убийца был ещё там. Он мог спрятаться где-нибудь неподалёку: в каком-нибудь магазине или в том же здании. А ты, в силу своей невнимательности, мог его попросту не заметить, как не заметил и эти кровавые пятна на полу, - развернувшись, он направился к выходу, доставая сигареты из бокового кармана своих брюк. Бросив через плечо «я буду на улице, а ты проследи за ними» и, кивнув в сторону Нэйта, исчез из виду.

Всё это слишком запутано: тело, найденное сержантом посреди дороги, кусок зеркала в шее жертвы, который неизвестно как очутился в ней и в конце концов сама смерть: когда точно она наступила, как он оказался на дороге, кто и зачем его убил. Всё это предстоит выяснить и желательно, как можно скорее.

Спустя час, они направились в участок, по дороге к которому были пойманы журналистами. Джек Питерсон, ненавистник прессы, стоял в их окружении и покорно, к большому удивлению Форта, давал интервью на камеру. А сам он стоял недалеко от него и изредка тянул улыбку, когда фокус камеры переводился на него. Он с самым наисерьёзным видом поддакивал капитану и кивал, мол «да, мы обязательно поймаем убийцу», «повторное убийство не сойдёт ему с рук», «мы всегда на страже порядка». Он так задумался, что пропустил момент, когда интервью закончилось и он чуть было не остался один стоять на улице.

- Ты действительно уверен, что мы найдём убийцу?

- Для начала нужно узнать, точно ли это было не самоубийство.

- Понял.