22.
Себастьян вышел на середину зала. Все присутствующие, в их число входили и двенадцать вершителей судеб, с неприкрытой ненавистью смотрела на него. Какой бы приятной наружностью он не обладал, каким бы спокойным, размеренным не был его голос, который по сравнению с звенящим голосом Марка Улисса звучал успокаивающе и мурлыкающе, адвокату не хватало одного – быть "своим". Сейчас он был тем чужаком, что влез в дом каждого жителя в этом городе и выносил из шкафов все их пыльные скелеты.
– Джонни, как ты провел лето?
– Лето?! – в мгновение горло стало сухим. – Я провел все лето в тренировочном лагере по футболу.
– Чем там занимался?
– Я не понимаю...
– Протестую, – Марк поднялся со стула. – Это не имеет отношения к делу.
– Это может пролить свет на отношения между свидетелем и Скарлетт.
Джейн посмотрела на Себастьяна.
"Джонни не убийца, у него стопроцентное алиби. Ты ни до чего не сможешь докопаться".
– Протест отклонен, – улыбаясь, сказала Джейн.
– Ну так что, Джонни? Что из себя представляет футбольный лагерь? – спокойно продолжил Себастьян.
– Там тренировки. Ну... То есть это лагерь с уклоном на футбол. Две тренировки в день.
– Понятно. Много времени, наверное, забирают тренировки?
– Много.
– Сложно, наверное, было общаться на расстоянии? Тяжело было найти время, чтобы позвонить любимой девушке?
Джонни посмотрел в глаза адвокату. В них не было злобы, как у Кейт. В них был стыд перед самим собой. Он опустил глаза и просто молчал.
– Сколько раз за все время вы позвонили Скарлетт?
– Я не...
– Хорошо, я могу вам напомнить, – Себастьян открыл лежавшую на столе папку и достал листы бумаги. – Это распечатка твоих телефонных звонков. За то время, что ты находился в лагере, а это два месяца, ты позвонил своей девушки всего один раз. Это так?
Джонни лишь кивнул головой.
– Зато в этот же период ты позвонил на номер +1 234 567-89-00 72 раза и принял с этого же номера 84 звонка. Чей это номер, Джонни?
– Это номер...
– Протестую, это личная жизнь свидетеля, она не имеет отношения к делу.
– А что если этот номер принадлежит наемному убийце?
– Нет. Это номер Моники, – резко сказал Джонни.
Судья Джейн посмотрела на залитые краской щеки юноши и постаралась составить что-то наподобие улыбки.
– Кто такая Моника? – продолжил Себастьян.
– Это подруга Скарлетт, – тихо ответил парень.
– Речь идет о Монике Гилберт?
– Да.
– Я правильно понимаю, что все два месяца разлуки ты всего один раз позвонил своей любимой девушке, зато около сотни раз переговаривался с ее подругой?
– Да.
– Почему же так произошло?
– Я бы не хотел...
Марк Уиллис, как пес, сорвавшийся с цепи, так резко подскочил, что его стул с грохотом ударился о стоящую за ним деревянную ограду.
– Протестую...
– Что на этот раз?! – закричал в ответ Себастьян. От такой неожиданности скопившийся воздух в легких Марка с тихим свистом вышел, не рождая никаких слов. – Этот молодой человек, парень покойно девушки, два месяца не общается со Скарлетт. Почему это происходит, никому не известно. А после того как он возвращается из лагеря, спустя две недели девушку убивают. Разве это никто, кроме меня, не находит подозрительным?
– Но, – Марк, оттянув давивший галстук, нашел в себе силы продолжить, – есть неопровержимые доказательства, что во время совершения убийства он находился совершенно в другом месте.
– Раскрою вам тайну: иногда все можно подстроить таким образом, что тебе самому не придется марать руки. В любом деле самые явные мотивы для убийства у семьи, родственников, парней и друзей. И если у полиции не хватило времени проработать самые очевидные версии, то у меня хватило. Все почему-то решили, что это дело простое, что убийца сидит прямо перед вами, – в этот момент Себастьян указал рукой в сторону Томаса. – Однако я вас уверяю, что вам так только кажется. И если достопочтенный прокурор перестанет препятствовать проработке версий, которые имеют под собой основания, то возможно, сегодня мне удастся доказать, что Томас ни в чем не виновен.
Тишина повисла над залом. Впервые за всю практику Марк Уиллис не смог ничего возразить. При этом для всего города он выглядел человеком, который всеми силами препятствует выяснению обстоятельств убийства девушки.
И в тот момент когда бедный прокурор, садясь на свой стул, искал поддержку в глазах Джейн, двенадцать присяжных уже с удивлениям смотрели на Себастьяна. Решительными словами он дал понять всем, что дело здесь куда запутаннее, чем казалось сначала.
– Джонни, – адвокат снова начал спокойно и мелодично играть своим голосом, – расскажи нам, что стало причиной тому, что вы со Скарлетт перестали общаться?
Последняя учебная неделя. Жаркое летнее солнце так сильно грело школьные стены, что уже никто из учителей не пытался захватить внимание учеников, поэтому они были предоставлены сами себе. В то время как преподаватели, сидя за своими столами, просматривали сайты в поисках горячих туров и строили планы на отпуск, вся школа готовилась к праздничному вечеру. И пока выпускной класс был занят выбором нарядов, бронированию лимузинов, поиску подходящего по статусу кавалера и мечтами о новой жизни в стенах колледжа, остальная часть учеников, которым приходилось оставаться в школе еще на определенное количество времени, лишь с нетерпением ждала начала лета и готовила силы к великой вечеринке, которая была ознаменование конца еще одного учебного года.
Выпускники школы в суматохе бегали по этажам единственного в городе супермаркета и бронировали места в парикмахерских для создания "неповторимого образа", который спустя два десятка лет будет смотреть на них со страниц пыльных альбомов, вызывая на глазах слезы радости, хотя с большей долей вероятности просто стыд. Поэтому в последние несколько недель перед выпускным ни в коем случае не стоит заглядывать в магазины, иначе вы можете погибнуть в неравной битве за платье.
В общем и целом, чем ближе был выпускной, тем сильнее чувствовалось напряжение, витающее в воздухе.
Скарлетт понимала, что ей оставалось продержаться всего одну неделю. В пятницу прощальная вечеринка и Джонни уедет на все лето в летний лагерь. Больше не нужно будет глупых отговорок и неловкости, которую девушка испытывала, когда своими накачанными руками Джонни сжимал ее, когда его скользкие губы касались ее кожи. Сначала девушка думала, что это просто нужно пережить, пройдет время, и она снова посмотрит на него как на самого лучшего парня в школе. Но чем больше проходило дней, тем большее отвращения она испытывала. Всеобщие обожание, когда-то привлекавшее ее к нему, теперь казалось невыносимой мукой, которая нигде тебя не оставляла. Будь то школа, улица, просто прогулка с друзьями – все и всюду оценивающе смотрели на них. Взгляды подруг, в которых девушка раньше видела зависть, теперь стали глазами стервятников, ищущих только повод, чтобы растерзать тебя на части.
День за днем она было все той же невозмутимой Скарлетт, взгляда которой боялась вся школа, даже учителя. Вот только сейчас девушка видела не восхищение в глазах людей, а ненависть. Натянутые улыбки и ядовитые глаза, из которых на нее брызгала кислота, – вот что виделось ей вокруг. В каждой шутке, в каждом жесте ей виделся скрытый смысл. С каждым днем ей все сложнее было играть свою роль.
Скарлетт с Томасом больше не разговаривала. Каждый день она украдкой поглядывала на него, стараясь выяснить, как он относится к ней, после того как она оставила его одного на ночной дороге. Как бы она ни старалась, она не могла ничего понять. За целый месяц Томас ни разу не взглянул на нее.
Неделя пролетела незаметно. Последний пятничный урок разорвал красную ленточку "старт", и сотни школьников яростно двинулись на дистанцию длиною в лето.
Как бы Скарлетт ни хотела, она не могла пропустить вечеринку, о которой без умолку на протяжении месяца все говорили. Накопившаяся усталость за весь длинный школьный год вихрем вздымалась внутри. Все хотели лишь одного – как следует напиться и забыться, вычеркнув бесконечную череду уроков, тренировок и факультативов, выкинуть из головы лица выпускников и наконец вздохнуть полной грудью запах летних каникул, что так манили свободой и безрассудством.
Большой трехэтажный дом одного из футбольных друзей Джона в 18:00 открыл двери всем желающим. Такие девушки, как Скарлетт и ее подруги, никогда так рано не появляются на подобных мероприятиях. Поэтому в то время как Джонни вместе с друзьями уже скинули спортивные куртки и, оставшись в одних мокрых от пива футболках, играли в beer pong, успевая при этом спаивать всех молоденьких девушек, что так падки на молодых накачанных футболистов, подруги лишь подбирали наряды и лениво общались по телефону, решая, во сколько им прибыть на вечеринку.
И если Скарлетт действительно всеми силами хотела отсрочить появление в шумном доме, то у других подруг, таких как Моника, уже тряслись руки и ноги от нетерпения. Однако последние слово всегда оставалось за королевой, поэтому Скарлетт выбрала время 21:00 – не слишком рано и не слишком поздно. Они явятся в самый разгар вечеринки, как и подобает настоящим леди.
И вот когда мальчики футболисты уже захмелели от пива и все игры им надоели, в дом зашли они. В безупречно подобранных нарядах, каждый из которых с легкостью можно занести в новый каталог Cosmopolitan, приковывая внимание всех присутствующих, с влюбленными глазами расступавшихся перед ними, девушки прошли в центр комнаты, где их уже ожидали их кавалеры. И в то время как Моника и Фиби подошли и повисли на шеях выбранных ими жертв, Скарлетт, стоя на каблуках, поправила свои накрученные волосы, заполняя весь дом ароматом духов, лишь слегка наклонила голову, смотря на Джонни, который думал только обо одном.
"Моя малышка. Девушка мечты. И она моя!"
Слегка шатаясь, он подошел к ней. Каким бы Джонни ни был большим и сильным, как бы не боялись его соперники, сам он боялся Скарлетт. Поэтому он в плотную подошел к ней, но даже не посмел коснуться ее.
– Привет, – краска залила лицо Джонни.
Девушка лишь игриво подняла плечи вверх, стараясь придать своему лицу доброе выражение и поцеловала его щеку.
"Лучше уж я, чем он".
И Скарлетт оказалась права. Джонни было достаточно лишь ощутить ее губы на свой щеке, чтобы поверить, что она его.
Шумная вечеринка продолжалась по скользящей вверх. Всем было весело и легко. Даже Скарлетт в конечном итоге решила, что вечер не так уж и плох.
В этот вечер футбольная команда прощалась с тремя своими друзьями, что через два месяца будут защищать честь одного из колледжей. Также несколько парней уезжали в футбольный лагерь на все лето, где они будут изнурять себя ежедневными тренировками. В таком лагере нет места веселью, девочкам и алкоголю, поэтому каждый хотел провести этот вечер незабываемо.
К 00:00 Моника уже перебрала с алкоголем и выплескивала тонну грязных шуток в адрес каждого из друзей, а тихоня Фиби уже час как была уведена одним из футболистов на третий этаж, где за одной из дверей она издавала весьма своеобразные звуки, походившие на собачье тявканье.
В огромном доме концентрация пьяных людей была запредельной, поэтому начали возникать непонятные конфликты. Атмосфера потихоньку теряла свой шарм, и Скарлетт уже хотела домой, поэтому старалась придумать изощренный план, с помощью которого смогла бы ускользнуть. Это было сложно провернуть, поскольку сегодня Джон вел себя до невозможности мило. В течение всего вечера, что Скарлетт была в доме, он больше не пил алкоголь и ни на секунду не покидал свою "королеву".
– Моя малышка, как же ты будешь тут все лето без меня? – шептал он ей на ухо, на что девушка лишь загадочно улыбалась.
Девушка знала, что сегодня парень хотел лишь одного. Когда Скарлетт вспоминала его объятия и поцелуи, не говоря уже о чем-то большем, ее тело едва не содрогалось от рвотного рефлекса. Она понимала, что сулит ей этот вечер. Тут уже не отделаешься глупыми разговорами.
Девушка видела, как он скользит взглядом по ее длинным ногам, как смотрит на ее упругие груди, что можно было рассмотреть под блузкой.
"Господи, надо было одеться в какой-нибудь халат или наряд, как у священника", – думала Скарлетт.
– Милый Морти, как же мы будем без тебя, – говорила пьяная Моника сидя на коленях у одного из парней, который завтра с Джонни уезжал в лагерь. – Скажи мне, милый, будешь ли ты писать мне письма? – девушка водила руками под его футболкой, позволяя и парню слегка лишнего.
Когда Моника напивалась до таких состояний, она казалось Скарлетт самой мерзкой на свете.
– Письма, полные любви... – прижимаясь телом, говорила девушка. – Ты же любишь меня, да, сладкий?!
Парень гладил ее волосы и лишь слегка посмеивался. Вдруг Моника резко схватила парня за его достоинство и закричала:
– Ты любишь меня, сукин ты сын, или нет?!
От неожиданности парень весь облился пивом и пока понял, что к чему, девушка уже крутилась на танцполе, виляя задом в такт музыки, сопровождаемая смехом и свистом пьяных футболистов.
В это время Джонни приобнял Скарлетт за талию и слегка подтянул к себе. Она никогда такого не любила, к тому же парень никогда себе такого не позволял. Но сейчас он знал, что ему полагается. Девушка посмотрела в его глаза, в которых читалось желание.
"Я не могу. Я не хочу".
– О, а вы еще тут? – в этот момент к ним обратилась Моника. – А я думала, что вы уже в одной из спален, – смотря в глаза девушке, говорила она. – Эх, Скарлетт, если бы я была не твоем месте, я бы уже давно скакала на...
– Но, – оборвала ее Скарлетт, – ты не на моем месте.
Моника перевела взгляд на Джонни, который залился краской от пошлой шутки. Скарлетт почувствовала, что в этот момент ее авторитет ускользает от нее. До какого состояния бы раньше ни напивалась Моника, она никогда не смела сказать ничего в ее адрес.
Пьяная девушка пристально посмотрела в глаза Скарлетт. Легкая ухмылка застыло на ее лице.
"Ну и что? Что ты сделаешь?" – говорили ее глаза. И от этого Скарлетт стало страшно.
– Да, я не на твоем месте, – грустно сказала Моника, – А жаль... Кто угостит девушку сигаретой? – спросила она, посмотрев на захмелевших парней.
Никто не обращал внимания на пьяные шутки Моники. Это было смешно, но не более. Серьезно к ним никто не относился. Но для Скарлетт это была пощечина.
"Ты должна что-то сделать!" – говорила она себе.
Девушка чувствовала, что если она начнет перепалку, то не сможет довести ее до конца.
"Я просто хочу домой!".
Скарлетт повернулась и прошептала на ухо Джонни:
– Что-то тут душно, пойду подышу немного на улице.
Летние ночи представляют собой легкий коктейль из прохлады и ожидания чего-то большего. Что может быть прекраснее, чем осознание того, что какой-то этап в твой жизни окончен? Будь то очередной школьный год, увольнение с работы или расставание с парнем. Любой, даже неприятный и даже болезненный этап, всегда открывает перед человеком новые пути, новые возможности. Иногда, сам того не подозревая, человек ищет эту возможность встряхнуть себя.
Такой этап сейчас начинался и в жизни Скарлетт. Учебный период позади. Сейчас она еще не обременена грузом выпускного, волнением перед поступлением, заботами, связанными с переездом в другой город, и расставанием с семьей и друзьями. Лучший период в жизни, когда никто от тебя ничего не требует и сам человек достаточно взрослый, чтобы осознать всю прекрасность этого безмятежного момента.
Пока в большом доме, пропахшем дымом и алкоголем, все всецело отдавали себя этому незабываемому моменту, Скарлетт стояла и вдыхала полной грудью свежий летний воздух. Она чувствовала, что теряет свою власть, что дает повод усомниться в себе. В глубине души девушка понимала, что все нужно взять под контроль, нужно вернуться обратно. Поставить на место Монику какой-нибудь "шлюшной" шуткой в ее адрес и, взяв под руки принца школы, увести его наверх. Вот был только один нюанс. Она не хотела этого делать. Стоя на траве, она вдруг поняла, что ей надоело делать то, что от нее ждут. Самого того не понимая, она стала куклой в руках людей и когда-то давно перестала делать то, чего ей самой хочется.
"Должна! Вот это слово, которое управляло мой жизнью. Я должна быть капитаном черлидинга! Я должна быть лучшей в школе! Я должна встречаться с самым красивым парнем в школе! Я должна быть самой-самой! Но кому я все это должна?"
Чья-то рука опустилось на ее плечо. Из-за шума музыки она не услышала, как сзади к ней подкрался Джонни, который, сам того не желая, напугал ее.
– Прости... просто не знаю куда их деть, – убрав руку и по обыкновению засунув руки в карманы, сказал он. – Не хотел тебя напугать.
– Ничего, – спокойно ответила девушка. Глупая улыбка смотрела на нее. –Ты сегодня ужасно милый.
Простая фраза показалось ему призывом к действию. Парень подошел и, обняв девушку, притянул ее к себе.
– Это я только для тебя такой, детка. Я завтра уезжаю, меня не будет целых два месяца, как ты будешь без меня?
Запах пива ударил девушке в нос. Джонни сильнее прижал ее к себе и начал целовать в шею.
– Не знаю, как я смогу без тебя? – шептал парень.
Все тело сжималось от отвращения.
"Почему я не могу просто поцеловать его в ответ? Разве он плохой? Он никогда не сделал мне ничего плохого, он никогда не сказал мне мерзких слов, никогда и ничем он не обидел меня. Для кого-то Джонни просто идеальный парень. Но не для меня!"
– Джонни... – девушка с трудом отодвинула его накачанный торс от себя.
– Что, моя милая? – парень отодвинулся от нее, но все так же держал, не отпуская, руками.
– Я что-то себя плохо чувствую, я, пожалуй, пойду домой... – сказала она неуверенно, словно извиняясь.
Руки парня опустились. Улыбка пропала с его лица. Он смотрел на Скарлетт, словно не веря в то, что она сейчас ему сказала.
– Что?!
Скарлетт чувствовала что она виновата перед ним. Правда, сама не понимала, в чем?
– У меня сильно болит голова и что-то все тело знобит. Наверное, простуда или что-то вроде того – "ты слишком много говоришь, Скарлетт Смит ". – Прости, я пойду...
Девушка постаралась улыбнуться и пойти в открытые двери, которые казались ей спасением. Но сильная рука Джонни, которая сжала ей запястье, не дала сделать ей шаг.
– Какого хрена происходит?!
– Ничего, – постаралась как можно спокойнее сказать девушка. – Ты делаешь мне больно...
– А ты не делаешь мне больно?! Ты можешь подумать еще о ком-то, кроме себя?!
Еще никогда Джонни не говорил с ней в таком тоне. Он еще сильнее сжал ее руку, отчего лицо девушки скривилось от боли.
– Джонни, не смей говорить со мной в таком тоне...
– Закрой рот! – поток слюней забрызгал ей лицо. – Думаешь, я не вижу, как ты избегаешь меня?! Думаешь, я буду ползать перед тобой на коленях?! Да таких, как ты, сотни, хоть сейчас я могу зайти в комнату и отвести в спальню две или три девушки...
– Так иди, вперед, – казалось, что кость вот-вот хрустнет.
Скарлетт было страшно, и единственное, что придавало ей силы, это непонятно откуда взявшаяся ненависть. Это была не ненависть к Джонни, а скорее к себе самой, ко всей этой сложившейся ситуации. Ненависть к тому, что она сейчас там, где совсем не хочет быть, что приходится разыгрывать сцену, в которой ей не хочется участвовать, строить из себя сильную и невозмутимую девушку, которой она совсем не является. Впервые в жизни Скарлетт захотела, чтобы ее просто кто-то обнял и пожалел. Просто сказал: "Делай что хочешь, это твоя жизнь".
– Иди! – закричала она, – Зайди в дом и найди себе жертву, которая ублажит тебя наверху. Хотя бы Монику...
В этот момент в открытой двери дома стояла ее лучшая пьяная подруга.
– А я совсем не против! – улыбаясь, сказала она, подмигнув парню.
– Ну так что ты стоишь? Иди! Оттрахай ее! А я не стану этого делать. Никогда! Ни за что!
Щеки Джонни тряслись от гнева. Казалось, еще немного и он ударит девушку.
– Чертова сука...
Он не успел договорить фразу, как резкая пощечина оборвала его слова.
Джонни не хотел. Совсем не хотел. Может быть, это было следствием гнева или просто сработали инстинкты, выработанные годами, но в тот самый момент его рука нанесла девушке пощечину в ответ, от чего она не удержалась на каблуках и упала на мягкий газон.
Правое ухо перестало слышать, а щека горела огнем. Скарлетт смотрела себе на колени, которые упирались в мягкую и теплую траву. Все, что в этот момент ощущала, это истерический смех, доносившийся со стороны двери. Моника так сильно смеялась, что сама упала на колени. Под напором гогота Скарлетт и сама с трудом сдержала улыбку. Она подняла глаза и посмотрела на Джонни, которого трясло, то ли от страха, то ли от гнева.
– О таком мечтает каждая девушка, – смеясь, сказал Скарлетт. Но слезы против ее воли текли по ее щекам.
Она начала подниматься. Джонни даже не подал ей руку, он просто стоял, словно каменный.
– Это самые сильные эмоции, какие я испытала с тобой, Джонни. Запомню их навсегда, – Скарлетт посмотрела в дверь.
Все также смеясь, в дверях сидела пьяная Моника. Скарлетт пошла к ней навстречу. Подруга посмотрела на нее снизу вверх.
– Вот о таком мечтает настоящая леди, – девушка посмотрела на стеклянные глаза подруги. Она наклонилась и забрала у нее почти пустую бутылку Мартини. – Он твой, – сказала Скарлетт и вошла в комнату, в которой громко играла музыка.
Весь зал сидел в полнейшей тишине. На лучшем парне школы не было лица.
– Понимаете, я не знаю, что на нее нашло. Она стала обвинять меня в том, что я тайно встречаюсь с Моникой, но ничего подобного не было. Она кричала и говорила, что я ей изменил, что я не достоин ее, что никто в городе ничего не стоит, только она. И в конце она меня ударила, – как можно быстрее проговаривал всю эту ложь Джонни.
– Кто-то еще видел, как себя вела Скарлетт?
– Моника. Она пыталась ее успокоить, но... – Джонни просто покачал головой.
– После этого вы виделись со Скарлетт?
– Нет.
– Но вы ей звонили из лагеря.
– Я хотел извиниться.
– И что на ваши извинения ответила девушка?
– Она сказала, чтобы я приберег их для кого-то другого.
Себастьян обвел всех присяжных и зрителей, которые, отойдя от шока, начали потихоньку перешептываться.
– У меня больше нет вопросов, Ваша честь.