23.
– Когда в следующий раз увиделись со Скарлетт? – спросил своим раскатистым голосом Марк Уиллис.
Томас сразу вспомнил то, что ему говорил перед слушаньем Себастьян.
"– Томас, у них нет никаких сообщений в тот день. Никто даже не узнает об этой встречи. На мой взгляд, никому лучше и не знать. Так будет лучше для тебя.
– Но я должен рассказать...
– Кому, Томас? Весь город хочет лишь одного, поскорее вынести тебе смертный приговор. Не перед кем быть честным. Я как твой адвокат советую тебе об этой истории умолчать".
И сейчас, сидя на скамье, Томас посмотрел на Себастьяна.
"Я должен быть честны. Хотя бы перед ней".
– Следуя по сообщениям, вы увиделись через пару дней, после инцидента на вечеринке. Это так?
– Нет.
– Когда же вы увиделись в следующий раз?
Моника сидела на коленях Джонни и шептала ему, что Скарлетт сама это заслужила, что она не понимает, какой он хороший, что с ней он никогда не был счастлив, что он не знает, что такое любовь, но она покажет, хоть сейчас, в одной из спален на третьем этаже.
"Я сделаю так, что ты через минуту обо всем забудешь", – она тянула его вверх по лестнице, каждая ступенька которой превратиться в пьяные и сладкие поцелуи, за которыми скроется вся печаль Джонни.
И в то время как Моника стягивала одной рукой с парня футболку, а другой расстегивала его ремень, Скарлетт ехала за рулем красного минивэна, запивая свою боль "Мартини". Почти пустая бутылка, звеня, стучала об руль. Девушка не знала, куда ей ехать. Единственное, чего она хотела, это напиться. Просто выпасть из мира хотя бы на пару часов, просто раствориться в терпкой жидкости. Бутылка предательски заканчивалась, даже не соизволив хотя бы ударить в голову.
Минивэн остановился у круглосуточного магазина. Продавец, задрав голову, придурковато улыбался, смотря на висевшим под потолком телевизоре какое-то ночное шоу. Скарлетт остановилась у края парковки. Она вышла на свежий воздух, держа пустую бутылку в руках.
"Никакого толку от этого Мартини, – грустно подумала она. – Никакого опьянения. Ничего!"
Девушка взяла бутылку за горло и со всей силы швырнула куда-то в кусты, в которых она звонко разбилась. От звука осколков девушке стало радостно. Достав с заднего сидения большую дамскую сумку, Скарлетт пошла в магазин.
Такая сумка была ее помощницей на протяжении вот уже пяти лет. Может быть, эта огромная страшная сумка даже не была ее, но она была просто незаменима, когда нужно было незаметно вынести из магазина алкоголь. Сколько эта "старушка" скрыла в себе алкоголя, было не сосчитать. В первый раз с ней пошла в магазин Моника.
"Девушки никогда не должны платить за алкоголь" – говорила она.
На самом деле подруги делали это не с целью экономии денег или просто боялись, что им не продадут алкоголь. Это просто была забавная игра, в которую было весело играть. Было весело испытывать страх быть пойманным, когда ты проходишь мимо кассы, звеня бутылками в сумке. Может, девушкам просто казалось, что бутылки уж слишком громко гремели, или продавцы магазинов действительно не отличались параноидальной подозрительностью и даже не представляли себе, что эти милые девушки могут так с ними поступить, но сколько бы раз подруги ни проворачивали этот фокус, никто никогда не поймал их.
Колокольчик на двери заставил продавца опустить уже затекшую шею и посмотреть на входящую девушку. За прилавком стоял юноша, который пару лет назад закончил школу и не смог найти применения своим способностям, кроме как работать продавцом в магазине. Парень знал, кто сейчас зашел в его магазин, он даже приветственно поднял руку, в глубине надеясь, что девушка одарит его хотя бы улыбкой, но чуда не произошло. Не сказать, чтобы это хоть как-то расстроило парня, которому пришлось свыкнуться с мыслью, что до конца жизни ему придется обитать в своей маленькой комнате в доме родителей и быть тем человеком, которым будут затыкать все ночные смены в магазине. Поэтому, оценив взглядом упругую попу девушки, он улыбнулся и, закинув голову, продолжил смотреть ночное шоу, вместо которого должны были располагаться экраны камер, контролирующих порядок в магазине.
Скарлетт медленно проходила между стеллажами с продуктами. Не спеша она делала вид, что ищет необходимый ей товар, но тем временем сама смотрела на продавца, который все так же продолжал таращиться в экран.
"Проще простого!" – подумала она и уже решительными шагами направилась к прилавку с алкоголем.
Так как напиться хотелось очень быстро, Скарлетт выбрал себе в жертву две литровых бутылки виски Jack Daniels. По ее расчетом, их должно было хватить. Пока две бутылки слегка звенели в сумке, девушка взяла с прилавка большую пачку мармеладок Haribo и упаковку тампонов. Первый выбор был сделан просто от желания найти себе закуску в виде маленьких разноцветных медвежат, вторая покупка зачастую обезоруживала любого мужчину. Такие вещи вгоняли их в ступор и единственное, о чем они в этот момент думали, это скорейшее желание отделаться от стоящей перед ними девушки.
Так вышло и в этот раз. Парень старался создать на лице подобие улыбки, но пачка тампонов вызвала на его лице смущение, из-за чего заготовленные им разговоры, которыми он был готов обворожить одинокую девушку, так и остались еще одним диалогом только у него в голове. Дверной колокольчик снова нарушил ночную тишину, и Скарлетт отправилась к своей машине. Уставший продавец лишь усмехнулся удачной шутке в его голове, которая должна быть адресована девушке и, задрав голову, продолжил смотреть телевизор.
Мармеладные мишки заняли место на пассажирском сиденье. Из открытой пачки им было прекрасно слышно, как с треском открывается стеклянная бутылка и девушка делает пару глотков, зажмурив глаза, после чего первая их партия будет безжалостно смешана с виски в желудке семнадцатилетней девушки.
Виски было тяжелее пить, чем мартини, но всего полбутылки уже дало о себе знать. Все тело девушки окутало тепло, и Скарлетт, расслабившись, откинула спинку автомобильного кресла. Казалось, что самое время промотать в голове весь день, или даже месяц, или даже год, стараясь в них найти ответы на свою жизнь. Девушка просто смотрела на кирпичную стену магазина, изуродованную пошлыми граффити и заклеенную всевозможными рекламными листами. Она совершенно ничего не искала и ни о чем не думала. Единственное, что она сейчас ощущала, это блаженство от того, что сейчас она там, где и хочет быть.
Прямо ко входу подъехала старенькая Toyota 90-х годов. Из нее вылезли подростки на вид лет 14-16. Пять человек вылезли из тесной машины и со смехом пошли в магазин. Скарлетт с улыбкой смотрела на них. Два парня сразу пошли к прилавку, заводя диалог с продавцом.
"Отвлечение внимания", – подумала девушка. Она сразу вспомнила, как Моника заигрывала с продавцами, пока Скарлетт и Фиби прятали в сумку алкоголь. Самым поразительным было то, что ей с легкостью удавалось за пару минут вскружить голову как молодому парню, так и пожилому продавцу и однажды даже женщине средних лет.
"Как же было весело", – грустная мысль посетило голову девушки.
Часы на телефоне показывало 01:45. Домой Скарлетт совершенно не хотелось. В ее голове сразу представилась Кейт, которая либо сейчас сидит на кухне, ожидая ее, либо с сонным лицом выйдет из комнаты, как только услышит открывающуюся входную дверь.
"Нет, домой не вариант", – думала девушка, делая еще пару глотков виски.
Обычно после вечеринки Скарлетт ехала домой к Монике или Фиби, но сейчас это было невозможно.
"Да уж, если уснуть в машине перед магазином, то это тоже будет выглядеть не лучшим образом".
Крайний вариант представлялся для Скарлетт местом, с которым у нее были связаны не самые приятные воспоминания. Это был обрыв рядом с городом, куда обыкновенно отвозил ее Джон, чтобы потискать. Еще год назад ей казалось это самым романтичным местом в городе – обрывистый берег, шум реки и огромные ели. Нечто страшное, но при этом очень романтичное испытывала Скарлетт, сидя на переднем сиденье джипа Джона, ощущая его мокрые губы, которые так громко чмокали в темноте.
Сейчас эти воспоминания с такой же скоростью потеряли все свое очарование, с какой ладонь Джона летела в щеку Скарлетт. Девушка провела рукой по правой части лица, ощущая легкое покалывание.
Подростки с шумом выбежали из магазина, махая на ходу горе продавцу, который также тряс им в ответ, совершенно не подозревая, какой штраф он получит всего за одну ночь.
На минуту девушка вспомнила про городок беженцев и Томаса, но она с еще большим отвращением отбросила эту мысль.
"Как ни крути, а ехать нужно".
Поправив сиденье, девушка завела мотор. Допив залпом остатки виски и заев их кулаком, полным мишек, девушка открыла дверь и с размаху бросила пустую бутылку из окна, но в этот раз звука разбивающегося стекла не последовало, отчего Скарлетт стало обидно.
Дорого слегка качалось. Приятный воздух обдувал лицо из открытого окна. Скарлетт все же решила поехать на обрыв. Пусть там теперь ее ждали отвратительные воспоминания, но это единственное место, где никто не станет задавать вопросов, если застанет ее спящей в автомобиле.
В то время как во всем городе молодые люди, свободные и счастливые, готовились отправиться на вечеринку, чтобы как следует отметить окончание очередного учебного года, Томас крутил педали велосипеда, держа курс в город беженцев. Когда будущие выпускники делились планами на предстоящее время, решая, в какой из колледжей подать документы, юношу занимали совершенно другие мысли.
Перевод на домашнее обучение подразумевал под собой освоение материала через интернет, поэтому ему теперь придется проводить большую часть времени дома, сидя за компьютером. Это значит, что отчим сможет взять на вооружение еще один крючок, за который будет цепляться к нему. И хоть Томас и понимал, что до этого всего у него было два месяца времени, но все же уже сейчас это не давало ни единого лучика надежды на светлое будущее.
"Даже если я смогу быстро закончить программу в интернете и сдать все экзамены, то что мне делать дальше? Где работать? Единственное место, куда меня возьмут, это ферма или свалка. Но уж лучше туда, чем все время просиживать в доме, мозоля глаза отчиму. Черт, мне просто нужно время, еще год, и я бы все успел".
Крутя педали, парень проезжал поворот за поворотом, за которым скрывались все новые и новые вопросы.
Через час усердного фитнеса в гору Томас был у тети Сэлли. Как бы он ни старался выглядеть веселым и непринужденным, но все равно мрачные мысли грозовыми тучами нависли над его головой, молнии от которых долетали до всех в маленьком доме.
В пятничный вечер, впрочем как и в любой другой день, на тарелках лежала жареная рыба. Джек как всегда без умолку болтал, поминутно поправляя треугольную шляпу, которая, оказавшись немного большой, свисала ему на нос. Тетя Сэлли видела, как Томас расковырял брюхо рыбе и продолжал там копаться, словно ища ответы на свои вопросы.
– Ты что там ищешь? Икру или курицу? – покосившись на него, спросила тетя.
Томас натянул на лицо улыбку и отложив вилку сказал:
– Прости, что-то я совсем не голоден.
– Куда там быть голодным, когда столько мыслей занимают твою голову. Нужно с ними разобраться, иначе умрешь с голоду.
Томас лишь покачал головой. Он знал, что тетя Сэлли была мастером по дельным советам, но заговорить с ней, он не решался. Обыкновенно мучающими его проблемами он делился с дядей.
"Бабы никогда ничего дельного тебе не скажут. Тут нужно пораскинуть мозгами, так сразу я тебе не смогу помочь", – по обыкновению говорил он.
Томас знал, что за фразой, "пораскинуть мозгами", он скрывал разговор с тетей Сэлли, которая и была его мозгами. Так что можно было, конечно. напрямик обратиться к генератору мыслей, но юноша знал, что это может обидеть дядю, поэтому решил придержать мысли до вечера субботы.
– А ты слышал, что предложил Фред? – спросил Джек.
– Нет. Что он предложил?
– Давай, расскажи, Фред, – потрепав парня по голове, сказала тетя Сэлли.
– Да ничего такого, – как всегда неуверенно начал Фред. – Я просто недавно видел старую металлическую печку. Ее с легкостью можно переделать в коптильню, там всего-то нужно приварить решетки для копчения и очистить дымоход. Тогда я мог бы коптить часть рыбы, что ловлю в реке, а отец мог бы продавать ее на ферме.
Томас, слушая парня, с грустью подумал, что могло бы из него выйти, не выгони его из школы.
"Вот у кого голова работает как надо".
– Это замечательная идея, Фред. Думаю, я смогу привезти сварочный аппарат. А решетки можно поискать в строительном магазине. Так что завтра днем я пробегусь и посмотрю, что можно сделать, – улыбаясь сказал Томас.
– Спасибо, – тихо сказал Фред.
Тетя Сэлли посмотрела на Томаса с благодарностью.
Когда трое мужчин справились с остатками рыбы и помогли убрать со стола и помыть посуду, все дружно пошли смотреть телевизор. Тетя Сэлли, просидев всего полчаса, уже тихо спала на краю дивана, а мальчики, чавкая привезенным Томасом попкорном, продолжали шептаться о том о сем, совершенно не обращая внимания на шум телевизора.
Фред на листе бумаги нарисовал конструкцию будущей коптильни. На листке были изложены все пропорции, так что теперь Томас знал, какой ширины решетки ему искать.
Так, выложив все то, что его волновало, Фред тоже не смог больше бороться со сном и ушел спать на свою кровать.
Джек и Томас также продолжили смотреть телевизор. Весь этот вечер, как и любой другой вот уже на протяжении месяца, маленького пирата волновал лишь один вопрос, как дела у Скарлетт.
После подарка все, о чем говорил и расспрашивал Джек, была Скарлетт. Но после того как она оставила Томаса одного на ночной дороги, он совсем перестал о ней говорить и просил, чтобы никто больше ничего о ней не спрашивал.
Ни тетя Сэлли, ни дядя Брэд, ни кто-либо другой не мог заставить Джека перестать думать о Скарлетт. Поэтому, дождавшись, пока все уснут, он решил попытать счастья и спросить о ней у Томаса.
Мальчик, уткнувшись в руку брата, смотрел на экран, но все чаще и чаще поднимал глаза на Томаса, провоцируя его на разговор.
– Ну, что ты хочешь? – улыбаясь, спросил Томас. – Как и всегда?
– Угу.
– Я не видел ее, Джек.
– Но ты передал ей мои слова?
– Нет, Джек. Я не думаю, что она когда-нибудь со мной заговорит. Прости.
Джек опустил глаза и начал крутить на руке браслеты.
– Томас...
– Да.
– А ты бы сам с ней хотел поговорить?
Такой вопрос ввел юношу в ступор.
– Даже не знаю... В любом случаи, все не так просто.
– А что сложного в том, чтобы просто заговорить?
– Джек, ты еще маленький... Когда ты вырастешь, ты поймешь, почему я не могу...
Томас не знал, как подобрать слов.
– Ладно, – тихо сказал мальчик. – Давай будем спать. Ты останешься?
– Нет, мне надо ехать домой. Завтра много дел. Но вечером я приеду. Обещаю.
Мужчины отвели сонную тетю Сэлли в кровать. И сам Джек, умывшись, забрался на свое спальное место. Томас накрыл его одеялом.
– Спокойной ночи, – сказал он и собирался уже уходить.
– Томас...
– Да, – обернувшись, он посмотрел на Джека, который, привстав с кровати, смотрел на него в темноте.
– Знаешь, я не хочу взрослеть.
– Почему?
– Не хочу стать взрослым, который даже не может заговорить с тем, кто ему нравится, – и мальчик отвернулся к стене.
С горы ехать куда приятнее. Можно было расслабиться и лениво крутить педали. Ночная прохлада ни с чем не сравнима. Она обволакивает и уносит тебя куда-то в какое-то другое измерение, где нет никаких забот и тревог. Где есть лишь прохладный ветер и яркие огоньки на небе.
Томас не знал, сколько было времени, когда яркий свет фар заставил его вернуться на Землю. Когда он подъезжал к очередному повороту, из него резко выскочил автомобиль и поехал прямо на него. Все, что успел сделать в этот момент парень, это спрыгнуть с велика в кювет. Последнее, что он слышал перед падением, лязганье металла об асфальт и свист тормозов.
Томас лежал в канаве и не шевелился. Была гробовая тишина. Спустя минуту он услышал, как открылась дверь. Потом приблизились чьи-то шаги.
– Твою мать! Ты там жив или как?! – донесся женский голос.
Отряхиваясь, Томас вышел из кювета, смотря на девушку, которая с трудом сдерживала улыбку.
– Вот так спектакль. Из всех людей в городе я чуть не прикончила тебя.
– Все в порядке, я жив, – спокойно ответил парень.
– "Черт возьми, ты меня чуть не сбила!" – стараясь как можно лучше спародировать Томаса, сказала Скарлетт.
– Что?!
– Это ведь твоя реплика.
– Я не понимаю...
– "Кто выдал тебе права?! Ты что, еще и пьяная?!"
– Ты пьяная?!
– Немного, – пожимая плечами, сказала она.
– А у меня что и правда такой противный голос?
– Ну, я бы не сказала, что он противный. Ты что, ни разу не слышал, как звучит твой голос? Не записывал его на диктофон и не включал сам себе?
Томас наклонился под машину и посмотрел на груду металлолома, что всего пару минут было его великом. Сев на колени. он потянул остатки колеса, за которым с трудом, но все же потянулись и все его детали.
– Мы слышим голос не таким, каким он кажется окружающим, потому что мы слышим его через воздух и воду. Я прочитала это в каком-то журнале, а может, в интернете. Не помню... – девушка прислонилась к капоту и продолжала болтать, пока Томас доставал остатки велика.
Скрипя и цепляясь за дно автомобиля, велосипед все же вылез. Все, что с ним можно было сделать, это скинуть в канаву, как случайно сбитого оленя или енота. Тяжело вздохнув, Томас посмотрел на девушку, которая, смотря на небо, продолжала говорить.
– ...Если честно сказать, мне тоже не нравится мой голос. На мой взгляд, он недостаточно женственный. Может, поэтому меня побаиваются парни, – девушка, улыбаясь, перевела взгляд на парня. – Вот ты побаиваешься меня?
– Думаю, после этого стану, – Томас посмотрел на дырку на коленке, из которой текла маленькая струйка крови.
– Ой, у тебя кровь, – удивленно сказала девушка. – Она у тебя была или это из-за меня?
– Не переживай, я целый день так хожу.
Девушка слегка засмеялась.
– А ты шутник. Я раньше этого не замечала, – девушка посмотрела на него сверху вниз. – Ты решил перейти в наступление? Честно сказать, самое время, я как раз рассталась с парнем. Что может быть проще, чем подкатить к девушке во время разрыва ее отношений. Да?
– Я никогда об этом не думал. Наверное, ты сейчас находишься в шоковом состоянии, поэтому тебе кажутся мои шутки смешными. Или я сам в шоковом состоянии и действительно хорошо шучу.
– Почему я должна быть в шоковом состоянии?
– Ты чуть не сбила человека.
– Как ты сказал, до тебя никому нет дела. Так что, я думаю, мне не следовало по этому поводу переживать. Скинула бы твое тело в канаву и поехала дальше. Так же, по-твоему, я должна сейчас думать?
Томас лишь улыбнулся и решил перевести тему.
– Знаешь, ты меня чуть не убила, и чтобы тебя не мучила совесть...
– Не будет, – сказала девушка и пошла к машине, оставив Томаса посреди дороги.
Он пошел вслед за девушкой к открытому окну машины.
– Ты в очередной раз меня бросишь одного на дороге? Мне считать это традицией?
– Считай, что хочешь, – девушка включила зажигание и завела мотор.
– Знаешь, в таких случаях обычно подбрасывают человека до дома. Что-то в качестве извинения.
– Во-первых, все места в машине заняты, – девушка указала рукой на пачку мармеладных мишек, которые лежали на пассажирском сиденье.
Томас утвердительно покачал головой.
– А как же задние места?
Продолжая также смотреть Томасу в глаза, девушка взяла горсть липких мишек и, не глядя, закинула их за спину.
– Извини, все места заняты, – улыбаясь, сказала она. – А во-вторых, я спешу. Мне некогда, – девушка резко нажала на педаль газа и помчалась вперед.
Томас посмотрел на удаляющийся автомобиль. На обочине лежал искореженный велосипед. Боль в колене начинала подступать. Домой было идти примерно 10 километров и при этом еще необходимо было нести с собой остатки велосипеда.
"Вот дерьмо..." – подумал Томас.
Он собирался уже взвалить на себя велосипед и медленно брести домой. Когда он уже наклонился к разбитому другу, свет фар от автомобиля заставил его отвлечься.
Красный минивэн остановился рядом с Томасом. Скарлетт невозмутимо смотрела куда-то вдаль.
– Знаешь, пару пассажиров вышли, есть свободные места. Мне сейчас нужно съездить по делам, но потом я смогу тебя отвести домой.
– Закину велик назад?
Скарлетт, закатив глаза, посмотрела на груду металла.
– Если ты думаешь, что от этого будет толк, – девушка пожала плечами.
Сделав разворот на сто восемьдесят градусов, минивэн покатился в гору. В кабине пахло алкоголем. Открытая бутылка виски стояла в подлокотнике и чуть не выплескивалась на поворотах. Сама машина едва заметно виляла. Проехав около пяти километров, машина свернула на гравийную дорогу и поехала к площадке, которая заканчивалась обрывом.
Подъехав к месту, Скарлетт радость осознала, что место сегодня пустовало.
"Видимо, сюда водят самых избранных девушек. Спасибо, Джонни, что это было не на парковке магазина. Чувствую себя особенной", – от воспоминаний о своем как уже пару часов бывшем парне щека снова начала слегка покалывать.
Припарковавшись, Скарлетт выключила свет и, откинувшись на спинку автомобиля, стала смотреть на звезды. Взяв бутылку, она сделала пару глотков и протянула бутылку Томасу.
– Нет, спасибо, – сказал парень.
Девушка лишь пожала плечами. Парень огляделся по сторонам и спросил.
– И что мы тут делаем?
– Я не знаю.
– Ты же сказала, у тебя дела?
– Да, – девушка сделала еще глоток. – Я жду, когда они придут. Не передашь мне мишек? Они в бардачке. Только аккуратно, он...
Слова девушки не успели уберечь от удара бардачка по коленям. Удар не был серьезным, но попал в рану на колене, после которого едва затянувшаяся рана снова начала кровоточить.
Томас скривил лицо и, достав мармеладки. передал их девушке.
– ...сломан... Нужно обработать, – сказала девушка и, взяв бутылку виски, вылила часть ее на коленку.
Жгучая боль пронзила колено, отчего Томас зажал рот и откинулся на спинку.
– Ну вот. Теперь будешь жить, – улыбаясь, сказал девушка.
– Спасибо, – сквозь зубы выдавил Томас.
– Возьми, сделай пару глотков, – девушка протянула ему бутылку.
– У тебя, видимо, сегодня внутренняя дезинфекция, – взяв бутылку, заметил Томас.
Он сделал пару больших глотков и, закинув вслед пару медвежат, передал обратно бутылку.
– Странное смешение вкуса, – сказал Томас.
– Мне тоже нравится.
Девушка снова откинулась на спинку кресла и стала смотреть на небо.
– Скарлетт, меня давно просили передать тебе слова благодарности. Можно сказать, проели мне все мозги.
– И кто же?
– Джек. Он очень благодарен тебе за шляпу. Теперь это его самая любимая вещи.
– Ревнуешь?
– Да нет.
– Спасибо, что передал. Скажи ему, что он лучший мужчина, которого я знаю.
– Я передам.
В машине снова повисла тишина. Но по сравнению с прошлыми их поездками никто не чувствовал себя неловко. Скарлетт даже было рада, что сейчас она оказалась не одна. Еще полчаса назад она мечтала, что будет так же сидеть одна и думать обо всем, что произошло, но сейчас эти мысли казались пугающими.
"Мало ли, к чему могут привести меня мои мысли. Вдруг это окажется край обрыва..." – девушке даже стало страшно.
– Скажи мне, ты правда обо мне такого мнения?
– Какого такого?
– Как ты сказал тогда, на дороге.
Томас повернул голову на девушку, которая все также смотрела на звезды.
– Скарлетт, ты не совсем поняла, что я имел в виду. Я совсем не хотел тебя обидеть. Хотя это получилось, – юноша взял бутылку и сделал большой глоток. – Знаешь, у меня ведь нет друзей, кроме как дяди, тети и братьев. Я не всегда знаю, как нужно общаться с кем-то не из нашего круга. Просто я привык говорить семье, друзьям всю правду. Пусть даже она будет горькой и мерзкой, но кто тебе еще скажет это, кроме друзей. Для этого они и нужны.
– Значит, ты считаешь, меня своим другом?
– Никем я тебя не считаю. Я всего-навсего сказал тебе правду, как ты просила. Видимо, ты ждала чего-то другого. Прости, если я тебя обидел.
Девушка протянула трясущуюся руку, в которую Томас вложил бутылку. Сделав пару глотков, Скарлетт посмотрела в черные глаза парня.
– Знаешь, что самое грустное во всей этой ситуации? Что ты оказался прав.
Томас пожал плечами.
– По классике жанра, я должен сказать что-то вроде, "Я же тебе говорил".
Девушка улыбнулась.
– Думаю, ты действительно еще в шоке.
– Нет, это уже дезинфекция так действует. А в чем я был прав?
Девушка отвела глаза и, протянув руку, выключила свет. Она снова легла на спинку кресла.
– Не хочу об этом говорить. Расскажи мне что-нибудь.
– Я не знаю, что рассказать. Может, поедем домой?
– Почему?
– Не знаю.
– Тебе тут не уютно.
– Да нет, вполне нормально. А тебе?
– Тоже... Забавно, вечером я была на вечеринке, где были мои друзья, было много выпивки. Странно, ведь там тепло, весело и тебя окружают близкие люди, а тебе там неуютно. А сейчас я сижу в тесной машине, где немного прохладно и странно пахнет, но при этом я чувствую себя лучше, чем когда-либо. Почему так?
– Я не знаю, – тихо сказал Томас.
– Пожалуйста, расскажи мне что-нибудь. Что угодно. Мне так не хочется думать об этом.
Томас сделал пару глотков и тоже, откинувшись на кресло, стал искать какую-нибудь, желательно веселую историю.
– Когда мы только приехали в эту страну, мы с матерью тоже жили в городке беженцев. В те времена за ней много парней хотели приударить. Из всех конкурентов повезло только моему отчиму.
Однажды, когда дело мало-помалу приближалось к свадьбе, отчим отвез нас с матерью сюда, на это место. Если спуститься ниже, там превосходное рыбацкое место, о котором мало кто знает. И отчим, дабы понравиться больше матери, решил устроить небольшой пикник, с уроками рыбалки в моем исполнении.
– Наверное, классный был день.
– Да. Просто незабываемый. Самое классное, что тогда я окончательно осознал, что рыбалка не мое. К тому же он почти все время проболтал с мамой.
– А как твоя мать понимала его?
– Ну она еще до приезда неплохо владела английским. Она работала в школе, преподавала математику. А английский она... – Томас не смог закончить. Помотав головой, он улыбнулся и посмотрел на девушку. – В общем, ей было куда проще, чем многим приезжим.
– Так вот, так как мой отчим сам был далек от понимания ловли рыбы, все его уроки ограничились пятиминутным показам, как бросать спиннинг. После чего, с чувством выполненного долга, он пошел на пляж охмурять мою мать.
– А ты, наверное, решил этому во чтобы то ни стало помешать?
– Да нет. Раньше, он был нормальным парнем. К тому же, мать сама... Я бы, конечно, не стал говорить, что она была влюблена в него. Но все же из всех поклонников он казался вполне милым парнем.
– Почему казался?
– Просто время идет, люди меняются. Иногда не в лучшую сторону. И дело даже не в самом человеке, а скорее в обстоятельствах, что окружают его. Окружение тоже формирует человека. Надо быть очень сильны, чтобы остаться человеком, когда ты сидишь в пещере с волками.
– Прекрасная метафора, – девушка сделала глоток виски и передала бутылку Томасу.
– Спасибо. Ну, в общем, дабы не надоедать моей матери строить свою дальнейшую жизнь, я как послушный сын бросал и бросал спиннинг. Так время текло, и мне, тогда еще маленькому мальчику, это дело наскучило, и я решил прогуляться вдоль берега.
Кажется, я отошел совсем недалеко. И мое внимание привлек огромный ворон. Клянусь тебе, такого большого я больше никогда не видел. Он с невозмутимым видом, задрав голову, сидел на ветке, словно весь этот лес, что растет вдоль реки, принадлежит ему. Думаю, сейчас он мне напоминает тебя, когда ты ходишь по школе, – улыбаясь, сказал Томас.
Девушка лишь усмехнулась.
– Ну, в общем, стою я и смотрю на этого гиганта. И вдруг мне показалось, что он посмотрел на меня и как-то странно закричал. Может, он посчитал меня врагом, хотел отогнать. Потом он расправил свои большие крылья и полетел куда-то вглубь леса.
– И ты, естественно, пошел за ним.
– Вот и я маме потом говорил, что любой бы поступил на моем месте так же! – впервые за весь вечер Скарлетт искренне засмеялась. – А он все перелетал и перелетал с ветки на ветку и все глубже и глубже улетал в лес, попутно что-то крича.
– Ты как Алиса, пошел за кроликом, – смеясь, сказала девушка.
– Ну да, что-то вроде того. Так я шел за ним и в итоге не заметил, как очутился в глухом лесу, совершенно не понимая, как я тут оказался и куда идти. И вдруг на меня напала такая паника, что я заблудился и умру либо от голода, либо этот огромный ворон меня заклюет. И я так начал реветь. Прямо навзрыд. Можно сказать, просто орал.
– Мужской поступок.
– А что я должен был сделать? Убить медведя, содрать с него шкуру и развести огонь? Мне было пять лет, не стоит судить строго. Так я стоял посреди леса и ревел. И знаешь, что произошло?
– Что? – Скарлетт смотрела на Томаса уже едва открытыми глазами. Тихий и монотонный голос потихоньку усыплял ее.
– То ли ворон решил, что своими воплями я пытаюсь отобрать у него трон этого леса, то ли мой голос был настолько противным, но этот самый ворон сел на ближайшую ветку и так громко заорал, что я моментально успокоился. После этого он покосился на меня своим глазом и полетел в обратную сторону. Мой еще неокрепший разум не нашел ничего лучше, чем пойти вслед за ним. И так я шел за ним и через некоторое время вышел на тот самый берег, где моя мама уж стояла вся в слезах и в окружении полицейских. Я, конечно, со всех ног бросился к ней. И потом, когда уже все успокоились и мать несла меня на руках, я посмотрел в сторону леса, где на краю ветки сидел этот ворон. Такой же невозмутимый и гордый. Больше никогда я его не видел.
Томас обернулся и посмотрел на Скарлетт, которая, закрыв глаза, тихо сопела во сне. Юноша снял с себя толстовку и накрыл ею девушку. Вставив в уши наушники, он включил свою музыку. Телефон показывал 3:45.
– То есть вы хотите сказать, что вы были именно в том месте, где спустя два с половиной месяца будет обнаружено тело Скарлетт?
Хоть это было и очевидно для всех, прокурор старательно заострял на этом внимание, словно подчеркивая значения сказанных слов красным маркером.
– Да, – спокойно сказал Томас.
Марк Уиллис повернулся и посмотрел на Себастьяна. Адвокат, подперев рукой голову, искоса смотрел на Томаса.
"– Скажи, что вы просто катались по городу, встречались на каких-то парковках или БОГ знает еще где. Пойми, если ты расскажешь все как есть, прокурор вывернет это как одну из улик, и все ему поверят. Томас, пойми, сейчас идет борьба за твою жизнь. Я не хочу этого говорить, но Скарлетт это уже никак не поможет."
И сейчас, смотря на Томаса, он испытывал злость от того, что только один Себастьян прикладывает силы, чтобы попытаться спасти его, но сам юноша копает себе могилу своими же руками. Глаза прокурора злобно сверлили адвоката, но Себастьян смотрел только на Томаса, ожидая его слов на следующие вопросы Марка, которые напрашивались сами собой.
– Томас, почему вы приехали именно на это место?
– Так решила Скарлетт.
– Она никак не объяснила это?
– Нет.
– Тогда у меня последний вопрос. Следуя из переписок, которые приложены к делу и будут подробно разобраны дальше, я хочу задать вам вопрос, чтобы потом больше к нему не возвращаться, – Марк Уиллис сделал паузу, набирая как можно больше воздуха, чтобы, напрягая все свои голосовые связки, задать вопрос как можно громче. – Томас, где происходили все ваши последующие встречи?
"Скажи что угодно: парковка, парк, задние дворы, в каком-нибудь заброшенном доме, где угодно", – думал Себастьян.
– Мы всегда встречались на обрыве.
Дождавшись, пока волна шепота пройдет по залу, прокурор тихим голосом сказал:
– У меня больше нет вопросов, Ваша честь.