Эспирий

Я не стал сразу же рассказывать Полу и Аригрину о своей очередной находке. Частые беседы с отражением Пол может воспринять как прогрессирование сумасшествия с моей стороны. Хотя я понимаю, что в скором времени мне все равно все придется рассказать, потому что иначе наше «расследование» зайдет в тупик.

Я спрятал рукопись, которая все еще не хотела открываться, в стопку книг Пола. Конечно, мне было интересно, что именно спрятано в книге, ведь загадка четко дает понять – то, что скрыто в фолианте, сможет привести Аригрин к следующей подсказке. Странные знаки на обложке книги никак не давали мне покоя, поэтому я решил поискать подобные символы в библиотеке Пола. Однако, в очередной раз все мои поиски ознаменовывались неудачей. Как, впрочем, и все, за что я брался в последнее время.

Наконец, я решился на отчаянный шаг. Однажды, когда Пол на редкость был свободен от своих дел, я пришел к нему в лабораторию с серьезным разговором.

– Я тебя слушаю, Харли, – увидев мое мрачное выражение лица, Пол не на шутку испугался. – Что-то случилось?

– Я хочу поговорить с тобой на счет избавления от штрихкода, – я был напряжен как никогда.

– Правильно я тебя понимаю, что ты не намерен обмениваться штрихкодами с кем-либо?

– Совершенно верно. Я хочу просто от него избавиться.

– Но тогда...

– Я все потеряю. Я знаю, – понимающе ответил я. – Пол, посуди сам, у меня уже ничего нет. Ни дома, ни денег. У меня есть только Аригрин и я надеюсь, что ты сможешь мне помочь. Если ты позволишь мне оставаться в твоем доме, я смогу и дальше работать над делами Аригрина. У вас станет меньше проблем, ведь теперь вы не будете беспокоиться обо мне, как о человеке, которого разыскивает правительство. Со временем, я надеюсь, власти перестанут меня искать, а я тем временем смогу что-то сделать полезное для Аригрина.

– Если ты этого желаешь, я помогу тебе, избавлю тебя от штрихкода. Но нет никаких гарантий, что решение твоего вопроса таким путем не навлечет на тебя новые, более глобальные проблемы, – Пол говорил встревоженно, пытаясь предостеречь меня от неправильного выбора. Но мне казалось, что я все для себя уже решил. – Почему ты изменил свое мнение?

– Потому что я понял, что не могу распоряжаться чужой жизнью, даже если она граничит со смертью. Я не смогу простить себе, если поменяю чью-то жизнь на свою.

– Даже если этого человека итак ждет смерть?

– Тем более поэтому.

Мне показалось, что последних моих слов было достаточно, чтобы убедить Пола в своем выборе. Он согласился со мной. И от этого мне стало легче.

Вооружившись специально изготовленным прибором Пола, он поднес его к моему запястью, и я почувствовал неприятное жжение. Я ощутил, как импульсы, издаваемые прибором, пробираются в каждую клетку моего тела. Я буквально чувствовал перемещение импульсов, отдававшихся легкими покалываниями по коже.

Пол уверенно держал прибор на моем запястье, хотя его лицо изображало полную неуверенность в данном эксперименте. Наконец, жжение закончилось. Пол отвел прибор от руки.

– Смотри, получилось! – на радостях сообщил парень.

Действительно, на том месте, где раньше был изображен штрихкод, сейчас ничего не было. Не осталось даже следа.

– Это невероятно! – все еще восторженно говорил Пол.

– Ты и правда большой молодец! У тебя получилось создать настоящий шедевр! – заметил я.

– Правда, я все еще переживаю о последствиях. Но, черт возьми, это приятно, когда твои разработки находят свое применение в повседневной жизни.

– Это не просто разработка. Это больше, чем обычный прибор. Ведь благодаря ему можно избавиться от штрихкода. От того, что делает эспирийцев зависимыми от власти.

– Возможно, ты прав, но... – Пол замялся. – Я не думаю, что стоит кому-либо еще об этом рассказывать.

– Но это же целое открытие! – я не понимал, почему Пол не разделяет моего мнения.

– Это может быть опасно. По крайней мере, сейчас этого делать не стоит. Особенно во время такого обильного ужесточения правил.

– Наверное, ты прав, – согласился я с Полом.

Мы с Синди не виделись уже достаточно долго. И хотя мы каждый день переписывались в Интернете, но живое общение, как по мне, лучшее лекарство от осенней хандры. Договорившись о нашей встрече в полюбившемся нам сквере, я ожидал Синди на скамейке возле большого старого дерева, с которого, кружась в воздухе, медленно опадала листва.

Синди возвращалась с работы. На этот раз она была в хорошем настроении. Чуть ли не вприпрыжку она подбежала ко мне и нежно обняла. В ответ я поцеловал ее в щеку.

– Ты как? – поинтересовалась девушка, присев рядом со мной. – Я так рада, что твоя сыпь прошла.

– Спасибо. У меня всё хорошо. А у тебя как дела? Как на работе?

– Тоже все отлично. Сегодня у меня почему-то прекрасное настроение. Наверное, потому что я наконец-то тебя увидела, – не скрывая улыбку, произнесла Синди. – Как ты решился выйти на улицу?

– Ну не сидеть же мне взаперти всё свободное время, которого у меня итак хоть отбавляй! – в шутку ответил я, так и не рассказывав Синди о том, что Пол избавил меня от штрихкода.

– Разве это не опасно?

– Я надеюсь, что мои поиски уже завершились. Не думаю, что правительству есть до меня дело. Я же не вор и не убийца.

– Всего лишь безработный житель Эспирия! – с улыбкой подметила Синди.

– Я имею в виду, что я не сделал ничего плохого, за что меня стоило бы искать.

– Но правила... Они созданы для того, чтобы их не нарушали, чтобы каждый знал свое место в обществе.

– И все же я не хочу прятаться. Пусть я остался без своего дома, в который могу возвращаться каждый день, но это не значит, что я буду скрываться. Дело Аригрина нельзя завершить, прячась у Пола, читая старые книги.

– Кстати, на счет книг. Я тут думала на счет фолианта... Мы должны его отыскать. Мы итак уже столько времени ничего не делаем.

– Не думаешь же ты, что фолиант окажется у меня таким же волшебным образом, как и шкатулка-сейф под моей кроватью? – настороженно спросил я.

– Мне бы хотелось этого, потому что я даже не представляю, где его можно найти. Раз с Логастом ничего не получилось, может быть его стоит искать в Эспирии?

– Но ведь старых книг здесь нет, – вспомнил я.

– У Пола целая библиотека старинных и раритетных книг. Может быть, этот фолиант скрывается именно там?

– Ну это слишком просто, – протянул я. – Не думаешь же ты, что все таинственные артефакты просто находятся в домах каждого из аригриновцев?

– Это было бы очень удобно, – снова улыбнулась девушка. – Хотя, конечно, звучит бредово. Не обращай внимания.

– Нет, правда, мне интересно, что ты думаешь по этому...

Не успел я договорить фразу, как к нам подошла девушка, одетая в черное трикотажное пальто из-под которого выглядывала сероватая туника. Это была Эмили.

– Привет! – еле слышно произнесла Эмили. Она была чем-то встревожена.

– Эмили? – с недоверием в голосе поинтересовалась Синди. Когда Эмили ушла из Аригрина вместе с Сэмом, о них обоих ничего не было слышно. А потом появилась новость о смерти Сэма, но об Эмили до сих пор никто не вспоминал. Что ж, Эмили сама сделала свой выбор, уйдя из коллектива.

– Простите меня, – шепотом говорила Эмили. – Я не должна была так поступать с вами.

– О чем ты? – переспросил я.

– Я ведь ушла из Аригрина, хотя понимала, что одна не справлюсь.

– Зачем же ты ушла?

– Я любила Сэма.

– Вот так признание! – съехидничала Синди. Было видно, что девушка не доверяет Эмили. Ее недавнее хорошее настроение вмиг изменилось.

– Правда, любила, но скрывала ото всех свои чувства. Даже от Сэма. А потом... – ее признание прервалось всхлипываниями. – Потом я прочитала о его смерти и не знала, как мне быть дальше.

– Сэм предал Аригрин, рассказав о нас правительству, – настороженно заметил я.

– Он не хотел. Я сразу не поверила в то, что было написано в новостях. Он бы не стал предавать вас. Тем более он ничего точного не сказал. Только размытые фразы, не обличая вас правительству.

– Ну, я бы не был в этом так уверен! – ответил я.

– Его заставили, Харли.

– У тебя есть какие-то доказательства?

– Нет.

– Что ж, Эмили, нам пора, – заспешила Синди, накидывая сумку на плечо. Она не хотела слушать извинения девушки.

– Подождите, пожалуйста! Мне есть, что вам рассказать. Я не прошу у вас позволения снова вернуться в Аригрин, но все же я должна вам кое-что рассказать.

– Синди, давай ее выслушаем, – попросил я у девушки. Не знаю почему, но я хотел верить Эмили, хотя до этого никогда ей не доверял.

– Но мы же спешим, – воскликнула Синди, подавая мне знак, что мы будто торопимся на очень важное дело.

– Думаю, это может подождать, – спокойно ответил я и предложил Эмили присесть возле нас на скамейке. Девушка согласилась. Синди, что-то буркнув себе под нос, отодвинулась к противоположному краю скамьи, освободив место для Эмили.

Поправив берет, косо расположенный на голове, Эмили, наконец, начала свой рассказ.

– Несколько дней назад к нам в Бюро пришел один странный мужчина лет тридцати пяти. Он представился Джейкобом Нэшем и сказал, что недавно на пороге своего дома он обнаружил письмо, в котором говорилось, что ему в срочном порядке надлежит куда-то явиться.

– Да, действительно, важная информация! – язвительно подметила Синди.

– Дело совсем не в письме, а в самом мужчине.

– Что же такого необычного ты в нем нашла? – все еще подозрительно спрашивала Синди.

– На его пиджаке была странная брошь в виде косого треугольника с изображением глаза внутри.

Подобный символ, описанный Эмили, я уже встречал на рукописи из Логаста, поэтому рассказ девушки мне показался весьма интересным.

– И что такого сверхъестественного было в этой броши?

– Мне стало интересно, и я решила поискать что-либо о ней в Интернете, но совсем ничего не нашла. Никакого упоминания.

– Не вижу здесь ничего необычного, – Синди никак не хотела принимать тот факт, что Эмили хочет быть полезной Аригрину.

– Почему ты думаешь, что это может быть нам интересно?

– Потому что мужчина вел себя как-то странно. Он все время оборачивался и бормотал себе под нос какие-то непонятные слова. Однажды я была в доме у Пола и знаю о его библиотеке старинных книг. Может быть, вам стоит поискать в них что-нибудь об этом знаке? Мужчине явно была нужна помощь.

– Мало ли, какие у него проблемы в семье или на работе. Вот потому он и вел себя странно. Почему это должно заботить Аригрин? Почему мы должны помогать каждому, кто попал в беду?

– Потому что это не случайный знак, – наконец, ответил я.

– Что? Ты что-то знаешь? – переспросила меня Синди.

– Да. Я уже видел нечто похожее, когда... – я замялся, потому что не должен был говорить Синди и Аригрину о том, что уже нашел фолиант. Поэтому мне ничего не оставалось, как снова соврать. – Когда я был в Логасте при прохождении подсознательного теста на доске объявлений кроме информации о Колине Парсонсе я увидел похожий символ в виде двух пересекающихся полуовалов, посередине которых также было изображение глаза.

– Ты не рассказывал об этом, – заметила Синди.

– Не думал, что это важно, – улыбнулся я.

– Поэтому я и прошу вас поискать что-то об этих символах у Пола.

– Но там ничего нет! Я живу сейчас у Пола в связи с последними событиями и, конечно же, решил найти информацию об увиденном мной символе. Но я так ничего и не нашел.

– Может быть стоит еще раз поискать? Раз теперь ты знаешь о двух символах сразу?

– Боже мой! Какие глупости! – вмешалась Синди. – То, что у обоих этих символов есть глаз посередине – это еще не значит, что они похожи. Да и какой в них толк? У Аригрина итак сейчас полно забот.

– Извините, если я вас отвлекла от ваших дел, – заторопилась Эмили, вставая со скамьи. – Просто я подумала, что это могло бы быть интересным. Разве Аригрин больше не интересует то, что отличает обычных эспирийцев от нас? Или Аригрин больше не заботит разоблачение власти? Если я ушла от вас, то это не значит, что я совсем про вас забыла. Я все еще хочу вам помочь.

– Нам не нужна помощь, – резко ответила Синди.

– И все же я надеюсь, что вы прислушаетесь к моей просьбе, – Эмили поспешно встала со скамьи и, поджав губы, с надеждой посмотрела на меня. – Мне стыдно за то, что я не доверяла тебе. Надеюсь, ты сможешь меня простить.

Не оглядываясь, Эмили ушла так же быстро и неожиданно, как появилась.

– Только не говори мне, что ты всерьез думаешь помогать ей! – с укором произнесла Синди сразу же после того, как Эмили отдалилась от нас на такое расстояние, чтобы невозможно было услышать наш разговор.

– Почему бы и нет? Почему ты так реагируешь на ее просьбу?

– Потому что ты слишком доверчив. Эмили и Сэм уже один раз предали Аригрин. И к чему это привело? Сэм мертв, а Эмили теперь просит нас о какой-то странной просьбе. Мы не знаем, какие у нее истинные намерения. Что, если она работает на правительство?

– О чем ты говоришь? – я не понимал, что Синди имеет в виду и почему просьба Эмили так сильно ее обеспокоила.

– А что? Это довольно удобно. Притвориться брошенной и отвергнутой, а теперь просить помощи у Аригрина. Может быть она – шпион.

– Вы ведь были дружны. Ты знала ее дольше, чем я. Почему же ты не хочешь поверить, что она действительно просит о помощи?

– Я хотела бы ей верить, но все-таки что-то мне не дает это сделать.

– Что же это?

– Не знаю. Предчувствие может быть.

И все-таки мне было интересно то, о чем попросила Эмили. Не знаю почему. Может быть, потому что я сам понимал, что ее просьба таит в себе какую-то загадку. Может быть, потому что это было связано с тайным символом на фолианте.

Вечером, вспомнив о своем друге-карфолле, я устроился поудобнее в кресле, чтобы послушать у него, что он знает о тайных символах. Рассказав ему о двух знаках, похожих друг на друга, я ожидал от карфолла совета, а, если повезет, то и подсказки.

– И каким будет твой ответ? – поинтересовался я у металлического шара, знающего наверняка больше, чем я. – Ты владеешь информацией об этих знаках?

– Что ж. Весьма интересно! – протянул Икс-35. – Но, к сожалению, информация, которой я обладаю, ограничивается тем, что во мне запрограммировано. Об этих знаках я ничего не знаю. Хотя, возможно, я смогу тебе помочь.

– Как?

– Ты листал книгу с легендами? Ту, в которой ты узнал о Гарольде Сольере.

– Нет, еще не дошел до нее, – честно признался я.

– Думаю, эти символы такие же давние, как и информация о Сольгаре.

– Но ведь легенды – это всего лишь рассказы людей. Не стоит им доверять.

– По крайней мере, стоит попытаться.

Последовав совету карфолла, я встал с кресла и принялся искать нужную мне книгу. Спустя пять минут, отыскав книгу на одной из полок, я принялся пролистывать ее содержимое. Наконец, я наткнулся на очередную легенду.

ЛЕГЕНДА О ПЯТИ ТАЛИСМАНАХ

В то время, когда правила Тьма, не было ничего, кроме ее гнева. Отважившись на подвиги ради спасения своих семей, пятеро друзей отправились сражаться против Тьмы, чей лик был страшнее лика Смерти.

Пообещав вернуться домой с победой, друзья получили от своих жен пять талисманов, которым предназначалось оберегать своих хозяев от неудач и горя.

Первый талисман – косой треугольник, как символ творчества и вдохновения – достался Браму.

Второй оберег – пятиконечная звезда – символ благополучия и безопасности – предназначался Флорису.

Третий амулет, выполненный в виде полумесяца, символизирующего бессмертие, был вручен Класу.

Талисман в виде двух пересекающихся дуг, стал оберегом для Тобиаса, четвертого из друзей.

Пятый символ, представляющий собой глаз, как признак мудрости и всеведения, стал талисманом для Тейса, чья беременная жена ждала кормильца семьи не меньше, чем остальные жены ожидали своих мужей.

Эти пятеро друзей, пятеро бравых воинов, отправились на поиски Тьмы, поглотившей всё человечество, окутав его во мрак.

Победа в схватке с Тьмой принесла кроме награды в виде Света, самую главную потерю для друзей – Тейс так и не вернулся домой. Тьма настигла его, отобрав его жизнь и право на дальнейшее существование в мире, полном Света и Добра.

В память о своем друге, храбро защищавшем мир и достойно погибшем в бою, четверо друзей дополнили свои талисманы изображением ока, чтобы частица их друга всегда была рядом с ними, как напоминание о светлом человеке, коим являлся Тейс.

Сила их дружбы была настолько велика, что после смерти последнего из друзей их символы обрели магическую оболочку, став не только оберегами для их семей, но и таинственными символами, изображение которых, олицетворяя собой победу над Тьмой, несет в себе загадки и тайны.

Изображения каждого из символов были запечатлены на страницах книги, отчего я сразу узнал один из таинственных знаков. Достав фолиант, я удостоверился в том, что символ на его обложке в точности совпадает с четвертым знаком в виде двух пересекающихся дуг, на месте пересечения которых был изображен глаз. Теперь я понял, что означали буквы, расположенные над дугами. Это были первые буквы имен пяти друзей, записанные каллиграфическим почерком. Почерк был настолько непонятен, что трудно было догадаться, что эти буквы действительно были написаны на известном мне языке.

– Но как эта легенда поможет мне открыть фолиант и что делал талисман в виде косого треугольника в качестве броши у незнакомца, которого повстречала Эмили? – задал я вопрос сам себе, прекрасно понимая, что ответа на него у меня нет.

– Возможно я скажу глупость, – начал карфолл, – но мне кажется, что для того, чтобы открыть фолиант, нужны все символы вместе. Или же их просто нужно расшифровать.

– Легенда гласит, что после смерти всех друзей их талисманы обрели магическую оболочку. Но разве магия существует?

– Это всего лишь легенда. Слухи, не подпитанные никакими фактами и доказательствами. Магия, как и волшебство – это всего лишь россказни народа, придуманные для того, чтобы облегчить жизнь человеку.

– Как это? – не понимал я.

– Если человек не может справиться с какой-то задачей, он начинает верить во что-то, способное помочь ему с решением. Будь то магия, волшебство или обычная вера в случайность – всё это всего лишь иллюзия, которая в действительности не имеет ничего общего с реальностью, окружающей нас.

– И все же фолиант не открывается, – заметил я. – Как объяснить то, что я никак не смог раскрыть его? Будто что-то непостижимое, находящееся за гранью нашего понимания, его удерживает.

– Магия – это всего лишь выдумка! – сухо произнес карфолл. Конечно, я не виню его в том, что он думает именно так. Ведь он – всего лишь программа, написанная такими же сухими и бесчувственными эспирийцами, слепо доверяющими правилам и Системе.

Я лег спать, думая только об одном. Неужели фолиант так и останется навсегда закрытым? Возможно ли расшифровать этот таинственный знак, когда его существование является всего лишь частью легенды?

Одно я знаю точно – мне стоит обо всё рассказать Аригрину, поскольку только вместе мы сможем решить, что делать дальше. Несмотря на то, что легенды – это лишь плод людского воображения, каждая из легенд, прочитанных мной, были похожи на то, чем занимается Аригрин. «Легенда о Сольгаре», о человеке, восставшем против власти, не казалась Полу серьезной историей, потому что не имела под собой почву для размышлений. «Легенда о пяти талисманах» тоже ничем не примечательна, если не знать один простой факт – символы, описанные в легенде, действительно существуют, и один из них я видел своими глазами.

Как бы там ни было, но фолиант может открыть только знание о символе на обложке, а для этого нужно понять, как именно стоит расшифровать этот знак.