Глава 8. Я останусь
«Поговори со мной».
Амели впервые лицом к лицу столкнулась с героем Парижа, когда он неизвестно каким образом появился на территории особняка и поймал ее в сантиметре от столкновения с землёй. Причем он сразу перешёл на "ты", что женщину в ее подвешенном состоянии не смутило.
- Я... - Амели начала говорить и замолчала, прикрыв веки. Пришло осознание, что она еще жива, и усталость, которая за последние двадцать лет не покидала ее, обрушилась на хрупкие плечи. Разочарование маской легло ей на лицо. Она даже убить себя не может.
Рука Нуара крепко сжалась на талии женщины, он удлинил шест и уже через секунду запрыгнул на балкон.
Шок и неверие спали, оставив место страху. Он мог потерять тётю навсегда. От этой мысли до тошноты скрутило живот.
Адриан, не снимая трансформацию, усадил Амели в кресло под навесом, подложил ей подушку под спину и сел на колени. Его распахнутые глаза перепуганно бегали по ее лицу, ища признаки травмы и ответы на вопросы. Почему, черт возьми, она так поступила?! Адриан не мог подобрать никакого другого варианта, кроме суицида.
Проглотив ком в горле, он сдавленно крикнул:
- Что ты творишь? - Нуар обхватил бледные щёки тети когтистыми лапами и наклонил ее лицо к себе. Она открыла усталые и впалые глаза.
- Не зови никого. Не надо, - Амели пошелушила сухими губами.
Адриан громко дышал, в то время как тетя вдыхала медленно и редко.
- Зачем... зачем ты прыгала? - он спрашивал грудным и плачущим голосом, читая по ее взгляду, что не ошибся в предположении.
Амели хотела покончить с собой. И выбрала такой ракурс, чтобы удариться головой об острое ребро садовой ограды.
Женщина снисходительно улыбнулась, разваливаясь в кресле и складывая слабые ладони на животе. Кот Нуар, наверное, ровесник Феликса и Адриана. Мальчик, годящийся ей в сыновья, не видевший в своей жизни ничего страшного и убивающего, кроме волшебных штук Бражника, которые можно исправить взмахом магического шарика. Он единственный оказался рядом и спас взрослую, брошенную, израненную жизнью женщину. Которую не надо спасать.
- Я устала. Устала, Котик, - она перевернулась на бок, и большие зелёные глаза набухли от слез. Нуар подполз к ней с другой стороны, чтобы не терять зрительный контакт. - Я потеряла всех. Мои родители умерли. Я не смогла спасти любимого человека от болезни, и лишилась мужа. Не стала известной актрисой, не заработала крупных денег, я оказалась никудышной матерью. Моя сестра погибла. Я не смогла помочь племяннику, когда он лишился внимания родителей, я отдалилась от него.
«Моя сестра погибла». У Адриана всё внутри перевернулось и вспыхнуло. Эмили болела и умирала постепенно и тяжело, в мучениях, в мокрой от пота и слез кровати, но никто не применял к ней насилия, чтобы она покинула мир не по своей воле.
- Тебе не понять того, что я пережила, - Амели покачала головой, прошептав: - Оставь меня. У тебя впереди вся жизнь. Настоящая любовь, хорошие и верные друзья. Возвращайся домой, Котик, к своей маме. А мне дай закончить начатое.
Адриан стиснул губы, борясь с желанием снять трансформацию, прижаться к груди тети и заплакать вместе с ней. Боль в сердце была невыносимой и такой жгучей и острой, что доводила до озноба и дрожи даже сквозь спандекс. Он всегда отличал тетю от мамы, но когда Амели стала на край балки, для Адриана образы сестер-близняшек превратились в одно целое.
Амели беззвучно плакала. Слезы срывались ей на губы, и она глотала их, размазывала по щекам или оставляла засыхать на подбородке.
- Мне не к кому возвращаться, мадам, - он опустил голову, и накладные уши прижались к волосам.
Амели впервые за вечер осознанно и серьёзно посмотрела на парня.
- Надо же... ты совсем маленький, чтобы терять родителей, - она вдруг захотела обнять неизвестного мальчишку в супергеройском костюме.
- А твой сын взрослый, чтобы лишаться матери? - не сдержался Адриан, и чёрные латексные уши стали торчком. Каким бы говнюком Феликс не был, Адриан не желал брату пережить ничего подобного. - Он работал и жил ради тебя последние несколько лет, чтобы ты сейчас сидела здесь, в этом доме.
Прозвучало грубо и жестоко. Адриан не имел никакого права отчитывать тетю в подобном тоне, но ему казалось, что они дошли до той точки, когда дети обязаны стать родителями для своих близких.
- Я обуза для него, - просто выдала Амели, и Адриан ужаснулся сразу двум вещам: неживой реакции Амели на расставание с Феликсом и произнесённой фразе. Когда он смотрел на тетю с братом, то видел настоящую и светящуюся счастьем картину семейной жизни. Тогда почему Амели так говорит? Что изменилось? Неужели Феликс мог оттолкнуть её?
Женщина опустила глаза, перебирая ткань на спальном халате:
- Я болею, Кот Нуар. И лучше мне закончить сейчас, чем мучить себя и сына. У него появилась девушка, которая сможет наполнить его жизнь смыслом и...
- Чем? Чем ты болеешь?! - Адриан вцепился в ладони тети.
А ещё он знал, что она крупно ошибается. Из двух женщин в этом доме Феликс любил только Амели.
- Это не важно, - легко улыбнулась Амели, будто перед ней сидел глупый ребенок, который проглотит и впитает любую сказанную вещь. Она запрокинула голову к бледно-синему небу, на котором размыло палитру из пастельных тонов. Вдохнув полной грудью, словно это были последние секунды жизни, она сказала, делая большие паузы: - Отец Феликса довёл меня до этого. Много-много лет назад он... он сделал со мной страшную вещь.
Она посмотрела на Адриана так, будто открывала ему великую тайну, и Нуар вытянул шею и перестал дышать, дожидаясь признания:
- Сломал меня.
Адриан осел в плечах, с тоской смотря на то, как у него на глазах догорает весёлая, добрая, уютная и незаменимая с детства тётя Амели. И поломал женщину его отец, которого он любил не меньше, чем ее. Как именно он сломил женщину? Изменой и сокрытием тайны от сестры и жены? Принуждением к аборту?
- Твой муж не отец Феликса.
- Да.
Об этом можно было догадаться из ее рассказа. Любимый человек и отец Феликса разные люди.
Адриан, которого с вечера не отпускала история, рассказанная Феликсом, до сих пор не мог понять, что же тогда произошло между тетей и отцом. Могли они попасть в любовный треугольник? Или они настолько напились, что перестали отдавать себе отчёт в том, что делают?
- Ты любила его?
- Никогда, - Амели прошипела хладнокровно и угрожающе: - И если бы мне позволили вернуться в прошлое, я бы сделала всё, чтобы моя сестра никогда не встретила этого человека.
Гнев спал в одно мгновение, когда Амели поняла, что раскрыла Коту Нуару имя отца Феликса.
Адриан, которого выворачивало от признания тети, рассеяно пообещал:
- Никому не скажу, - и твёрже добавил: - Даю слово.
Она мягко кивнула, вроде бы доверяя ему.
Слова Амели резали Адриана. Если она ненавидит Габриэля настолько, что хотела бы увести маму подальше от него, получается, она и к нему - Адриану - относится с нетерпением и скрытой злобой?
«Как же она позволила себе сблизиться с ним? Она не переносила его всегда или после случившегося?» - мелькнуло в сознании.
Амели встала с кресла, на окрепших ногах собираясь в комнату. Кот подскочил вслед за ней.
- Не переживай, Котик, - ласково отозвалась Амели и пошутила по-чёрному: - Я устала, чтобы совершать сегодня суицид. Отложим до завтра.
Адриан кинул ей в спину провокационный вопрос, не ожидая, что он произведет на Амели целительный эффект:
- Ты ненавидишь Габриэля. Тогда почему оставила его ребёнка в живых?
Секунда и глубокий вдох, в который Адриана трясет от боли, обиды и непонимания, а у Амели перехватывает дыхание, и воспоминания бьют в голову.
- Почему не сделала аборт?
Плечи женщины дрогнули и опустились, она судорожно всхлипнула, и две крупные слезинки из смеси огромной любви и глобального разочарования слетели ей на щёки.
- Нет-нет! - Амели круто развернулась и накинулась на Нуара, повиснув у него на шее. - Я не должна бросать моего мальчика. Не могу, - она вдыхала аромат спандекса и шептала: - Я очень люблю Феликса.
Амели что-то вспомнила, но не сказала новому другу о своем открытии. Адриан жаждал получить ответ на вопрос и понять, что так переродило тётю, но если это плата за ее решение остаться в мире живых, то он готов жить в незнании.
Решив отложить вопрос о гибели Эмили на следующую встречу с тетей и дождавшись, когда она заснет, Кот Нуар в подвешенном состоянии спокойствия покинул ее балкон в пять утра. Завернув за угол, он обнаружил, что балкон в комнату Маринетт закрыт, а девушки в кровати нет. Кот в ярости запрыгнул на балкон к брату, у которого настежь были открыты все окна.
***
Феликс не спал. Лежал с закрытыми глазами, дремал, морщился и бредил. Ему снилось детство: громадный дом дедушки, в котором он провёл много времени на каникулах, поездка с отцом в Диснейленд и здоровая, влюблённая в жизнь мама, которую невозможно было вспомнить в слезах. Пока отец не умер. Потом настала черная полоса, и каждый раз, когда он засыпал, он просил Бога, чтобы утром не проснуться от всхлипов матери. Она всегда будила его в семь утра, а сама вставала на несколько часов раньше и тихонечко плакала над фотографиями близких, пересчитывая деньги, перекладывая украшения, складывая непогашенные платежи в шкатулку. Однажды Феликс вскочил с кровати и обнял ее, но вместо ожидаемого успокоения стал свидетелем истерики. Больше он никогда не поднимался до звонка будильника, но лежать с закрытыми глазами и слушать ее "Я плохая, проклятая, ничего не стоящая, не заслуживающая быть любимой" было выше его сил. А хрипящий голос мамы он порой не узнавал.
Они спали в разных кроватях, но в одной комнате, и Феликс почему-то всегда боялся подойти к ней и лечь рядом. Ему казалось, что он вырос из того возраста, чтобы лезть к маме на ночь с обнимашками. Они желали друг другу "спокойной ночи", Амели целовала его влажными губами в лоб, и Феликс никогда не стирал отпечаток от ее прикосновения, а она крестила его, проводя пальцами в воздухе, и уходила у свой угол.
Засыпал он в холоде, накрывшись двумя пуховыми одеялами и шерстяным пледом. И всегда чувствовал себя одиноким, недолюбленным и больным из-за того, что мысль «меня никто не обнимает» преследовала его каждую ночь. Он постоянно представлял, как его кто-то сгребает в охапку и согревает. Он жил с ощущением человека рядом, но до двадцати трех лет так и не оказался в постели с тем, кто бы обнял его в ответ. Даже любить не требовалось. Просто обнять.
Как некстати вспомнился первый секс, и стыдливые отрывки и подростковые стоны проскрежетали в сознании. Феликс не помнил, что за девчонка зацепила его в в шестнадцать лет, и как они решились устроить перепихон на диване в чужом доме. То ли это была квартира ее дяди, то ли вилла ее тети... Впрочем, было неловко, недолго и в последний раз. Больше они не виделись.
И все следующие разы Феликс не запоминал. Ни с кем он не оставался на целую ночь, ни с кем не засыпал на смятой простыни до самого утра. А если и отрубался на какое-то время, то в гостинице и на своей половине кровати.
Он вдруг распахнул глаза, почувствовав что-то незнакомое и притягательное по ощущениям и обнаружил, что то, чего он так ждал в десять лет, случилось.
Феликс лежал на боку в центре кровати, его рука была перекинута на соседнюю подушку и придавлена головой Маринетт, а сама девушка, прижавшись к нему спиной, бедрами и ногами, сопела и вздыхала в сладком и здоровом сне, как у младенца.
Что за?
Феликс попытался приподняться, но был пригвожден обратно: Маринетт настолько передавила ему кисть, что у него затекла рука, а пальцы оказались запущены в ее волосы. Феликс бахнулся обратно, выдохнул и осознал, что его, на самом деле, все устраивает. В открытое окно влетала штора, и скользкий ветер холодил ступни и кончики пальцев, но Феликс не хотел накрываться одеялом. Несмотря на всю миниатюрность Маринетт, она его согревала. От её волос, в которые он мог запросто уткнуться носом, а не отводить голову, пахло ягодным шампунем и лаком для фиксирования. Феликс скользнул мягким и изучающим взглядом по фигуре Маринетт. Правое колено она согнула и отвела назад, а ягодицами вжалась ему в живот. Поза была забавной: голова в одной стороне, тело - в другой.
Кость пульсировала, и вся рука по локоть ныла, но Феликс не убирал ее, боясь, что девушка проснётся и закидает его проклятиями. То ли он сонный и расслабленный, что позволяет себе лежать в обнимку с ней, то ли это вовсе сон.
Феликс снова внимательно прошёлся глазами по Маринетт. Она спрятала лицо от него, но почему-то Феликсу казалось, что она выглядит умиротворённо. Как будто не возражает лежать с ним в такой позе.
Ему нравилась ее фигура. Гибкая и изящная талия, переходящая в красивые ягодицы, подтянутые бёдра и стройные белые ноги, переплетённые с его ступнями. Что-то было в ней особенное. Феликс смотрел на ее тело не с вожделением, а с трепетом, обдумывая каждое движение, стараясь быть аккуратным даже во взгляде, который никто не может увидеть.
- Вот это да. Вот это развитие сюжета. Вот это сериал.
- Заткинь, Плагг, - на квами шёпотом огрызнулся Адриан, как из хоррор фильма замирая в предрассветной дымке за шторой. - Феликс, выйди. И накрой Маринетт.
- Пять утра, Агрест, - лежа спиной к брату, процедил Феликс, и с его глаз спала плёнка нежности. Он осторожно выдернул руку из-под головы Маринетт. Пушистые волосы упали ей на щеку, она булькнула во сне и обняла руками обе подушки. Феликс набросил на нее одеяло и спустил ноги на противный холодный пол. - Ты меня и в туалете найдешь?
Старший брат вышел на балкон и закрыл дверь со своей стороны.
- Тебе чего надо?
- Объяснишь, что она делает в твоей постели?
- Сон плохой приснился, боится одна спать, - съязвил Феликс и оперся на поручни.
- А во сне ты как главный злодей? - Адриан впился пальцами в балки на балконе. Он шумно выдохнул и перескочил на другую тему, содержание которой не мог держать в себе: - Амели собиралась спрыгнуть со второго этажа. Я спас ее.
Феликс пошатнулся, из его горла вырвался непонятный звук, он растерянно уставился на брата.
- Мама?
- Она хотела умереть, Феликс. Сказала, что болеет. Что не хочет жить...
- Где она? Почему ты ее оставил?! - Феликс бросился к двери, запустив руку в волосы, но Адриан опередил брата и надавил ему на плечи.
- Спит. Успокойся. Она передумала.
Феликс прижал ладонь к потному и бледному лбу.
- Что. Значит. Передумала? - голос пробирала дрожь.
Адриан вкратце пересказал их разговор. Феликс оперся локтями на балки и выпустил воздух сквозь зубы.
- И она не сказала тебе, почему оставила меня?.. - в голосе Феликса бурлила надежда. Он горячо желал узнать ответ на этот вопрос с десяти лет.
- Нет. Но это воспоминание вернуло ее к жизни. Она заплакала, обняла меня, пообещала, что не бросит тебя, - успокаивающе произнёс Адриан. Десять минут назад он хотел отпинать брата за то, что не уследил за Амели, а сейчас готов был поклясться, что возненавидит себя, если поступит с Феликсом не по-человечески.
Феликс, до ужаса перепуганный, благодарно кивнул, погружаясь в предпохоронные мысли. А если бы брат не успел?
Феликса затошнило. Он прижал кулак к губам и прорычал.
- Пожалуйста, Феликс, сделай всё, чтобы она не сдалась во второй раз, - Адриан не столько говорил, сколько заставлял брата впитывать слова. - Я мог не оказаться рядом. И я был страшно зол на тебя, когда услышал, что она чувствует себя ненужной. Мы оба должны постараться ради нее, понимаешь? Пожертвуй часами работы, проведи их вместе с Амели. Пожалуйста.
Феликс признательно посмотрел на Адриана, в светлом и чистом взгляде читалось «Я снова ощущаю, что у меня есть брат».
- Насчет Маринетт, - с запинкой протянул Феликс, чувствуя себя обязанным. - У мамы психические отклонения. Потеряв отца, она стала остро реагировать на все, что со мной и с ней происходит. Она выходит из себя, когда видит оставленных людей. Вне зависимости от ситуации. Найдя Маринетт одну в спальне, она стала кричать, напугала ее. Мы вынужденно легли спать вместе, Адриан. Иначе бы мама... я не знаю, что бы с ней стало.
Адриан взъерошил волосы, тихо скуля себе под нос. Всё из-за отца. Все дорожки из настоящего и будущего возвращают к связи Амели и Габриэля двадцать лет назад.
- Заснуть я сегодня уже не смогу, - добавил Феликс, давая понять, что брат может не переживать: Маринетт дождётся утра в одиночестве.
Адриан признательно кивнул, чувствуя себя так, будто на него наступили, а потом раскатали по асфальту. Его одинаково сильно беспокоили и тесные отношения Маринетт и Феликса, и связь отца с тетей, и врезавшиеся в память слова о сестре.
- Амели сказала, что мама погибла.
Феликс вздрогнул.
- Что ты об этом знаешь? - требовательно спросил Адриан.
В глазах Феликса вспыхнул испуг, но он быстро совладал с собой и перевёл настоящую эмоцию в фальшивое удивление.
- Я ничего не знаю об этом, Адриан, - Феликс произнес низким и глуховатым голосом. - Точнее, я знаю то же, что и ты.
Адриан выдержал с ним зрительный контакт, пытаясь понять, насколько можно верить брату в этом вопросе.
- Я предлагаю поговорить в течение дня, - Феликс свернул в сторону комнаты. - Мне надо побыть одному.
***
- Месье Куртцберг, доброе утро.
- В семь утра? - Натаниэль приставил наручные часы к заплывшим после сна глазам, и еле поднял голову с подушки, общаясь по телефону с охранником. Он заснул в гостиной на первом этаже, когда приводил Амели в чувства. - Что стряслось, пока я спал?
- Тут через забор девушка перелезла.
Натаниэль разлепил веки. Это что за девушка, которая два с половиной метра перелезла?
Он браво хмыкнул:
- Передай ей, что Адриан ночует в другом доме.
- Она хочет попасть к Феликсу и Маринетт. Пыталась дверь в дом взломать, я оттащил. Знала расположение камер, нигде не засветилась.
- А-а-а, - до Натаниэля стало доходить, кто устроил налет на особняк. - Впускай ее.
- Месье Куртцберг, документов у нее нет, ведет себя агрессивно, она...
- Да знаю я эту преступницу, - Натаниэль уже плескал в лицо воду из кухонного крана, чтобы привести себя в подобающий вид помощника миллионера. - Веди сюда.
***
- Ну, где они?! - Аля залетела в холл, оглядываясь и оценивая обстановку в незнакомом доме.
- Кто? - крикнул из кухни Натаниэль, на скорости дочищая зубы.
- Голубки! - Аля вышла в центр и угрожающе протянула, будто на ее голос все должны были проснуться или сразу восстать из мёртвых: - Которым я сейчас крылья пообрываю!
- Ну зачем так радикально, Алечка? - Натаниэль остановился на входе в столовую и оперся на стену. - Приветик.
Аля несколько секунд не могла понять, кто перед ней.
- Куртцберг?
- Да, я не расчёсан, обычно я еще более неотразим, - Натаниэль взмахнул лохматой шевелюрой. - Кофе выпьем? У нас новая кофемашина от De'Longhi, - он стал спиной отходить к кухонному гарнитуру. - Латте такой вкусный, что забываешь обо всём. Даже о том, что твоя лучшая подруга нашла парня и скоро выйдет замуж, а тебе не сказала. К кофе могу предложить сырники, шоколад, яйца вареные и жареные или яйцо пашот...
- Замолчи! - Аля зажмурилась и взмахнула руками, останавливая Натаниэля, который искусно ее заговаривал. - Что ты несёшь?
- Ну, предлагаю позавтракать. У нас очень вкусные яйца, мы их с фермы заказываем, натуральные, если еще с соусом... - Натаниэль не сдержался и прыснул, заметив, что у Альи дёргается глаз. - Прости-прости, я вижу, что ты вся на взводе.
Он подошёл к ней, бережно взял за плечи и потянул в центр столовой. Натаниэль мягко и успокаивающе произнес:
- Да, Алья, я настоящий, и тебя наверное интересует, что я тут делаю? Я друг Феликса. Мы познакомились в Лондоне. Латте или капучино?
Аля, рассеянно кивая, села на стул за барной стойкой.
- Я тебя не узнала, - она проблеяла и мотнула головой. - Т-ты как относишься к тому, что они вместе?! Почему даже ты знаешь, а я - нет? И как тебя угораздило с Феликсом познакомиться?! Да вы живёте в одном доме!
- Тш, - Нат приложил палец к губам. - Не кричи. Пожалей молодых, они еще спят.
У Альи сорвало дыхание, она покраснела от гнева:
- Так. Я должна вначале поговорить с Маринетт и этим ее... женихом, блять. А потом узнать, что Лондон сделал с моим одноклассником Натаниэлем Куртцбергом.
- Пусть выспятся, Аль, - Натаниэль как курица наседка не давал Алье пройти в сторону цыплят.
- А чем они ночью занимались, что в семь утра встать не могут? - Алью трясло от непонимания того, как они пришли к такой жизни, где враги женятся, тихони становятся раскрепощенными и яркими друзьями злодеев, а от лучших друзей скрывают личную жизнь на протяжении года. Не успел Натаниэль ответить, как Алья прокричала: - Ты знаешь, что я вчера пережила?!
***
Прошлым вечером:
-... Ну а мы переходим к новостям шоу бизнеса.
Надья Шамак на заднем фоне вещала, что мэр Буржуа готовит на день рождения Хлои громкую вечеринку, что Джаггед Стоун официально признал Луку и Джулеку своими детьми, ну и остальную знакомую Але информацию. Всё это ей уже сообщили друзья, или она узнала благодаря своей профессии.
Поэтому можно было под гундеж телевизора немного вдохновиться на новость для Леди Блога. Например, написать о том, что Ледибаг оказалась под обстрелом.
Сама Маринетт ей не отписалась, но месье Дюпен сообщил, что их девочка в порядке и высыпается, помощь подруги не нужна. Подняв телефон перед лицом и попытавшись снова набрать подругу, Аля подпрыгнула на месте.
- Нино! Ты же знаешь, как я бешусь, когда ты сзади подходишь, - как бы не пыталась Аля злиться, но тело стремительно таяло в крепких объятиях парня.
- Мне кажется, ты сегодня какая-то напряженная, - Нино провел кончиком носа по ее шее, вызывая приятные мурашки по коже.
- Маринетт не отвечает! Она сегодня под обстрел попааа... Ммм.
Нино закусил мочку уха, заставив девушку окончательно отбросить все дела и повернуться к Лейфу лицом.
Горячее дыхание обожгло их лица.
- Ммм, дай ей отдохнуть. Она лежит дома и спит, - Нино опустился к ложбинке на груди девушки и зубами подцепил пуговицу. - И мы тоже должны лечь.
С лёгкостью подхватив Алью под бёдра, Нино повалил их обоих на диван.
- Умеешь ты... - Але не дали вставить и слова, жадно целуя в губы. Сезер пустила сдавленный стон и сквозь поцелуй улыбнулась: - Отвлекать меня от дел.
Пальцы Нино прошлись по трем оставшимся пуговицам, поглаживая живот возлюбленной и вычерчивая на нем глупые узоры.
-... Ну а завершаем мы свой выпуск сенсационной новостью. Феликс Фатом объявил о своей помолвке и предстоящей свадьбе. Стоит отметить, что наш канал первым получил официальное подтверждение и подробности личной жизни Феликса, - Надья сделала свою коронную паузу, после которой всегда следовало что-то громкое: - Избранницей Феликса стала Маринетт Дюпен-Чен.
- Пхсмх! - Аля с широко распахнутыми глазами разорвала поцелуй, вонзившись ногтями в плечи раскрасневшегося Нино. Он продолжил покусывать ее шею. Алю поглотил телевизор. Одного имени Феликса в сочетании с Маринетт хватило, чтобы возбуждение как рукой сняло.
Что значит свадьба? Ей послышалось?! Это полная тёзка Маринетт?
-... Пара встречается год, но только сегодня решила объявить о своих отношениях. Свадьба, как утверждают источники, запланирована на третье сентября. Напомню, Феликс является третьим в списке самых богатых холостяков Лондона...
- Эй, Аля, я тут сам с собой сексом занимаюсь?
- Да! Только тише! - она прикрыла ему губы указательным пальцем. Нино вытаращился на девушку.
Когда под голос мадам Шамак на экран вывели две фотографии: семейное фото Маринетт, Феликса и родителей, а потом их поцелуй, Аля рвано выдохнула и, не обращая внимания на парня, спрыгнула с дивана и подбежала к телевизору в распахнутой на голой груди рубашке.
- Нино, что это?! - крик Али был слышен на весь этаж, она буквально насела на телевизор, в котором новости давно сменились рекламой.
- Да что ты там увидела? - Нино раздосадованно выпрямился на диване. - Я тебя раньше ревновал к телефону, а теперь телевизор не даёт мне уединиться с любимой девушкой...
- Нино! - Аля заорала, как резанная, заставив парня вздрогнуть и измениться в лице. - Нино!
Она ещё раз закричала и схватилась за щеки.
- Маринетт выходит замуж за Феликса!
Лейф закашлялся и иронично выгнул бровь.
- То есть это тебе привиделось, когда я начал тебя целовать? Да?
- Да нет же! Это правда! Это только что в новостях показали! Маринетт его там целует, там его мама... месье Дюпен, мадам Чен... - у Али таких горящих глаз ещё никогда не было. Она схватила со стола телефон и с криком «Убью» убежала на кухню, оставив Нино в растерянности и с неудовлетворенным желанием.
***
Натаниэль давился от смеха с эмоционального рассказа Сезер, лёжа лбом в стол.
Давя очередной приступ дурных смешков, он прохрипел:
- Больше всего мне в этой истории жаль Нино. Он невинная жертва, - Нат оторвал голову от столешницы: - Он же получил, что хотел?
Аля скептически посмотрела на парня. Это единственное, что его сейчас волнует?
- Поэтому ты такая злая, Аля, - Натаниэль театрально вздохнул. - Иди к ним, я всё равно не смогу удержать тебя. Второй этаж, налево первая дверь. Главное постучись!
***
Маринетт кривилась от попадающих в лицо лучей света. Левый бок затек, и она она перевернулась на другой и уткнулась носом во что-то мягкое и одновременно крепкое. Улыбнувшись сквозь сон, Маринетт прижалась щекой к гладкой ткани и поглубже вдохнула. Пахло чем-то обволакивающе приятным и мужским. Сон стал крепчать, Маринетт почти провалилась в полное забытье, если бы не грохот.
Алья, конечно же, не постучала.
Дверь ударилась о стену, и на пороге застряла Сезер, не веря своим глазам.
- Лежат... В обнимочку. Да вы... Ах вы... Да я из-за вас всю ночь не спала! - Аля заорала, негодуя, что Феликс и Маринетт еще не открыли глаза.
- Нат, выключи эту истеричку из телевизора, - Феликс придавил ухо подушкой и посильнее обнял Маринетт.
Аля стряхнула с них одеяло, готовая плакать от предательства и лжи.
- Убрал руки от моей подруги! - она почти запрыгнула на кровать, отпихнув Феликса в противоположную сторону. Он мгновенно проснулся и соскочил прямо на пол, замирая в боевой позиции:
- Ты кто? - волосы у него превратились в гнездо, брови сплелись в одну хмурую полоску, красные от недосыпа и резкого пробуждения глаза ненормально упирались в девушку.
- Твой ночной кошмар!
- Ал-ля? - проснулась и Маринетт, отползлая к спинке кровати и прикрываясь простынью.
- Привет, подруга. Пришла поздравить с помолвкой! - Аля оперлась на деревянную колонну, упирающуюся в основание кровати. - О которой я узнала самой последней и из выпуска новостей. А как же Адриан? Или я зря смотрела на него и тебя совместимость в сексе месяц назад?
Феликс подавился, и Алья взглядом запустила в него ножи:
- Я хочу поговорить со своей подругой. Свали.
- Ты ничего не попутала? - Феликс покраснел и двинулся на неё. Если он считал, что премию «Непревзойдённая охуевшая истеричка» заслуживала Хлоя, то сейчас кубок можно было смело передать Алье. Она превзошла всех. Куда смотрела охрана? Где Натаниэль? Как Сезер перелезла через двухметровый забор?
- Так, кхм! - Маринетт срыгнула с кровати и стала между подругой и «женихом». - Феликс, Алья не права. Она не должна была врываться в дом. Но и я виновата, что не поговорила с ней. Пожалуйста, оставь нас наедине.
Умоляющие глаза Маринетт притормозили Феликса. Он нехотя выдохнул, искривил губы и склонил голову со звуком «Достали вы меня все». Маринетт смотрела на него с лицом «Уступи ей, прошу».
- У тебя есть десять минут, - он выплюнул угрозу в адрес Альи. - Ещё раз заорёшь или начнешь бить мебель, охрана выкинет тебя за ворота. И будешь истерить там, обнимаясь с чеком за порчу имущества.
Алья нагло и насмешливо смотрела лисьими глазками на Феликса.
«Вот же сучка. С ней лучше дружить. Или обходить ее стороной» - Феликс сорвал с полки полотенце и двинулся к двери в душевую.
- Ах да, - он не удержался от издёвки и обернулся на девушек: - Мы обычно ванную вместе принимаем. Душа моя, - он томно улыбнулся: - Я буду скучать.
Маринетт окатило волной стыда. Раскалённой и красной.
Она побоялась смотреть на Алью и потупила взгляд.
- И ты повелась на это? - Сезер задрала подбородок, с разочарованием смотря на подругу. Она не верила, что Маринетт могла с кем-то плескаться в одной душевой кабинке, целоваться, заниматься сексом и ничего ей не рассказывать. Вести себя, словно ни-че-го не происходит.
Феликс за дверью ванной поморщился. Вопрос Альи звучал так, будто он чмо последнее.
- Он мой жених, Аля, - промямлила Маринетт и сказала то, что давалось ей легче: - Ты не находишь, что это неправильно? Ворваться в чужой дом, застать нас в постели, кричать, будить людей, начать допрос.
«Неправильно. Да это пиздец!» - мысленно стенался Феликс.
- Как будто вы в постели голые были, - Сезер вяло съязвила и упала в кресло, закинув ногу на ногу. - Знаешь, Маринетт, я имею на это право. На все эти крики, - и тут в её глазах появилась такая обида, что Маринетт стало не по себе. - За весь год ты ни разу не обмолвилась, что встречаешься с Феликсом. Что ты не любишь больше Адриана, что мне не нужно строить планы по вашему свиданию, что у тебя там за границей давно есть английский принц. Ты всё это время показывала, как сохнешь по Адриану, но на деле... его старший брат? Серьёзно?
«А чем я хуже?!» - Феликс включил воду, намыливая себя гелем.
- А я в это верила, продолжая работать над планом "АдриНетт". Получается, ты врала мне? И делала это очень удачно. Я ни разу не усомнилась в твоих чувствах. А сейчас, видя вас вместе, я уже не знаю, как дальше доверять...
- Аля, это все равно не даёт права...
Сезер прорвало, и слабую защиту Маринетт в свой адрес отбили:
- Ты твердила, что Феликс тварь последняя, что его нужно наказать, что ты его терпеть не можешь и никогда не простишь. Получается, снова враньё. Для всех он в твоих глазах ужасный, но вы, оказывается, жениться собираетесь! - щеки Али с каждым новом словом наливались краской.
- Аля, послушай, вчера, когда ты звонила, я...
- Сейчас говорю я! - крик Альи не мог заглушить даже обильный плеск воды. Маринетт была уверена, Феликс делает всё, чтобы не услышать их. - Да как тебе хватило совести так завираться передо мной?
Маринетт съежилась, не смея больше отвечать подруге, и оперлась на стену, лишь бы не свалиться в обморок. Ей нечего сказать, чтобы оправдать себя.
- Но самое главное, - Аля встала, и ее чёрные глаза заблестели. - Когда ты раскрылась... - она вовремя опомнилась. В трех метрах отсюда был Феликс, и из-за этого прошептала: - Когда ты сняла передо мной маску, мы договорились, что больше между нами не будет никаких секретов.
Маринетт почувствовала, что чаша переполнена. Осталось только спросить "Это предательство?", и она не сдержится, зарыдает и скажет всю правду. Можно лгать родителям, знакомым, зрителям, но не лучшей подруге.
Аля была права в каждом слове, даже самом грубом. Маринетт действительно поступила с ней по-свински. Пусть и не врала ни разу за год, но за один день всю их многолетнюю дружбу подорвала контрактом с Феликсом.
- Ты представляешь, что со мной было вчера? Сидишь, отдыхаешь, а тут ты и Феликс в телевизоре сосётесь! Я узнала о твоих отношениях наравне с остальными парижанами... - Аля стиснула кулаки. - И наш разговор по телефону был максимально дебильным. Ты даже смски не отправила с типичным "завтра всё объясню". Словно отмахивалась от меня, как от надоедливой мухи.
Маринетт свесила голову. Обхватив себя руками, она совсем не чувствовала, как горячая кровь рвет швы. Казалось, что это тупая боль режет ее изнутри, а не рана от осколка пропитывает бинты.
Что сказать Але? С чего начать? Любая попытка загладить вину станет жалкой и ничтожной, стоило воспроизвести ее в голове.
Аля смотрела Маринетт в лицо, со слезами ожидая, когда ее девочка всё-таки поднимет на нее голову и скажет хоть что-то.
Чтобы Аля не чувствовала себя настолько преданной.
И она совсем не замечала, как по животу Дюпен-Чен расползается багровое пятно.
- Маринетт, как ты всё это объяснишь?
Внезапно бахнула дверь в ванную, и в жарких облаках появилась распаренная фигура Феликса. Он вышел в одном полотенце на бедрах, со стекающими по плечам и спине каплями. Маринетт, не контролируя себя, скользнула взглядом ему на торс и район паха. Внизу живота резко и призывно заныло.
- Я объясню за нее, - в лицо Маринетт ударил запах мускуса и горячей кожи, Феликс оказался между ней и Алей, закрыв спиной от Сезер. - Она не врала тебе. Ни разу. Она случайной раскрылась передо мной, и я начал шантажировать ее флешкой с компроматом, - от напряжения у него на спине перекатывались мышцы. Маринетт казалось, что она не дышит, зачарованная этой картиной. От движений вода с мокрых волос Феликса отстреливала ей в лицо. - Чтобы я не слил данные о Ледибаг в прессу, Маринетт вынуждена играть мою фиктивную невесту, - Маринетт уже слабо улыбалась, пытаясь нащупать стену и лечь на нее. Феликс повысил голос на Алью: - Вопросы? Вопросов нет!
Аля зависла, обожженная сказанными словами, собственным неверием и теплом, которое шло от тела Феликса.
Феликс не стал дожидаться ответа и обернулся к Маринетт.
- Маринетт, ты... Черт-черт-черт! - он заметил, как с благодарной улыбкой закатываются глаза Дюпен-Чен, а между пальцев сочится кровь.
***
- На, коли, - Феликс протянул заплаканной Алье шприц и отвернулся, указав глазами, что иглу нужно вставить в бедро.
Сезер втянула сопли и, всё ещё не остановив поток слез, стянула с Маринетт шорты и аккуратно ввела укол, не переставая шептать извинения.
Они сидели в комнате минут десять. За это время Феликс успел снять старые бинты, наложить чистую марлю, пару раз рявкнуть на Алю, что всё сказанное им действительно правда, развести раствор с обезболивающим и сказать, что, если она ещё раз заревёт, он выгонит ее из дома.
- Маринетт, солнышко, тебе лучше? - стоило ресницам Дюпен-Чен задрожать, как Аля посыпала извинениями. - Прости меня, я космическая дура. Начала наезжать на тебя и совсем забыла, что ты после обстрела ранена. Это из-за меня швы разошлись, не нужно было так выебываться, я...
- Ты не виновата, - Маринетт прошептала совсем слабо, но без злости на подругу. - Мне легче. Честно.
Она потянулась вперед, чтобы увидеть Феликса, как живот прострелило тупой болью.
- Ай...
- Что? Сильно болит? Хочешь воды? Таблетку? - Аля подпрыгнула на месте, хватаясь то за руки Маринетт, то за аптечку. - Может, ещё укол?
- Разве что тебе и от бешенства, - Феликс фыркнул, выходя из-за спинки кровати и возвышаясь над Маринетт. - Аля, оставь нас на пять минут. Я переоденусь, а Маринетт отлежится. Встретимся в столовой.
Чувство растерянности и вины сменилось на лице Али тревогой за подругу и недоброжелательностью по отношению к блондину.
- Маринетт? Мне точно нужно уйти?
- Не бойся, он мне ничего плохого не сделает, - Маринетт сжала кулак подруги так сильно, насколько это было возможно для своего подбитого состояния.
- Хорошо, - Алья потянулась к выходу, но эмоции взяли верх: - Извини меня, пожалуйста. Я ужасно поступила. Привыкла, что мы всем делимся друг с другом. Мы же все события вместе переживаем, понимаешь. Первую любовь, свидание в зоопарке, болезненные месячные, кринжовые истории, бритье ног...
- Избавь меня от подробностей, Сезер, - Феликс напомнил, что он всё еще здесь.
- Мари, я тебя люблю несмотря ни на что, - Алья наконец поднялась с кровати. - Заварить наш любимый чай?
Маринетт кивнула и губами показала, что тоже ей дорожит.
Глаза Али окончательно просохли от слез, оставив красную пленку. Она заботливо чмокнула подругу в лоб и покинула комнату.
Маринетт сглотнула.
- Сегодня мы снова выяснили, что очень похожи, - задумчиво произнёс Феликс, смотря в окно.
- О чем ты?
- У нас у обоих есть подруги истерички. Хлоя и Алья подружились бы, - Феликс поддерживающе улыбнулся. - Вызвать врача?
- Алье?
Феликс засмеялся.
- Если шутишь, значит и тебе врач не нужен, - он был удивительно весёлым и открытым к диалогу.
- Зачем ты это сделал? - Маринетт врезалась глазами в парня.
Плечи Феликса опустились. Он закусил внутреннюю сторону щеки, цепко смотря на девушку. Он и сам не понимал, почему ему так хочется радоваться. Проведя в комнате мамы два часа, Феликс многое для себя переосмыслил.
- Мы договаривались, что никто кроме нас не будет знать о контракте, - голос предательски дрогнул. Вчерашняя злость по отношению к Феликсу никуда не делась, но ее душило острое непонимание. Феликс лично настаивал, чтобы детали контракта соблюдались, и запретил Маринетт рассказывать друзьям о своей фиктивной помолвке. А сейчас что изменилось? Зачем он защитил ее? Он мог дальше мыться и позволить их дружбе с Альей потерпеть крах, всё равно Маринетт не придумала бы отмазок.
- Сегодня ночью мама хотела покончить с собой. Ее спас Кот Нуар, - Феликс помрачнел. - С Амели всё в порядке, она больше так не поступит. Да, Маринетт, я знаю, что он был в том лифте и всё слышал. Встречайся с ним по вечерам, я не против. А что касается Альи... Скажи "спасибо" Коту. Он спас мою маму. Я спас его возлюбленную. Вот и всё.
«Если бы не Кот, Феликс бросил бы меня с Альей, и сейчас я могла оплакивать осколки нашей дружбы с ней» . Маринетт отвернулась к окну: слёзы ударили в нос от мысли, что сегодня ночью их могло стать на одного меньше.
***
Натаниэль слышал первые крики Альи, когда она навела шухер в комнате Феликса. Потом они надолго притихли, и вот наконец Сезер показалась в конце лестницы.
- Капучино или латте? - дежурно уточнил Натаниэль, словно не в его доме шла бойня на втором этаже.
- Кофе без молока и сахара. И плесни туда коньяк.
Алья угрюмо села за барную стойку. Выглядела она менее агрессивно, но более задумчиво.
- Оу. Ты так каждое утро начинаешь? - Натаниэль пустил смешок, включая кофемашину.
- Когда вижу, как моя подруга просыпается в одной кровати с Феликсом, - да, утро пройдёт так. Где коньяк?
- Мы не пьем, - ответ Натаниэля был пропитан трезвостью.
- Да ладно? Два друга живут в трехэтажном особняке и не держат у себя бар? - Аля сама пошла к холодильнику и всё-таки обнаружила несколько толстых бутылок. - Ну, хоть что-то хорошее в этом утре.
Аля открутила крышку, вдохнула запах с горлышка бутылки и прикрыла глаза. Успокаивает и пробирает до дрожи под грудью.
- Вот кто разрешил тебе брать мой коньяк? - Феликс показался на лестнице, заправив руки в карманы.
Рядом с ним спускалась Маринетт. Феликс делал вид, что ему на нее всё равно, но краем глаза внимательно следил за каждым движением девушки.
- А это за моральный ущерб.
- Воняет на весь дом твоим моральным ущербом, - Феликс помахал перед лицом, разбавляя запах коньяка. - Значит так, - он оперся на стол, когда все трое уселись перед ним. - Натаниэль, передай охране, что я уволю их, если они не начнут работать. Больше камер, больше постов охраны, пусть разуют глаза! Главная журналистка и заноза Франции перемахнула через забор, и они ее прозевали!
- Приму за комплимент, - Алья гордо распрямилась.
- Понял, сделаю, - Натаниэль забил в заметках на телефоне несколько строк. - Нам это скоро потребуется, учитывая, что новость о вашей помолвке вскружила голову всей стране.
Маринетт уткнулась глазами в салфетку на столе. Прикасаться к телефону и заходить в соцсети она не собиралась третий день подряд. Что о ней пишут? Наверное, у нее уже собралась команда хейтеров?
Феликс отпил из стакана воды, надеясь, что усиление безопасности дома заставит попотеть Кота Нуара. Если он спалится, охрана надерет ему зад. Ну, или он ей. Во всяком случае, после того, как облажается, Адриан начнет как все нормальные люди заходить к нему в дом через дверь. А не прыгать с неба в окно!
- Дальше, - Феликс вздохнул, как перед сражением, в котором должен был проиграть. - Я пытался этого не допустить, но так уж вышло. Вы трое знаете, что наш брак фиктивный. Да, Сезер всё узнала.
Натаниэль провел пальцами по горлу, не зная, как задавить удивление. Алья, определённо, мастер переговоров и убеждений. Или пыток.
Феликс въелся глазами в Алью, давая понять, что Куртцберг не знает второй секрет Маринетт.
- Всем держать рот на замке и восхищаться, что мы вместе, - Феликс закатал рукава на рубашке и сел за стол. - На этом утренняя планёрка окончена. Сезер, ты свободна. Охрана проводит до ворот.
- Что? - Аля пискнула от неверия. - Это всё, что ты мне скажешь?!
- А чего ты ждала? - Феликс налил в кружку Маринетт чай и насильно придвинул к девушке. - Что я скажу тебе достать блокнот и ручку и записывать, почему я решился на фиктивный брак?
Феликс улыбнулся и одними губами протянул «Пошла ты».
Алья не осталась в долгу и шепотом послала его в то самое место, которое он не назвал при Маринетт.
- Аля! - Маринетт приструнила подругу.
- Нет, Феликс, так дело не пойдёт. Ты должен всё мне рассказать, потому что я...
- Журналист? Лучшая подруга? Отдел справедливости? Сезер, ты не сможешь сохранить этот секрет, ты растрындишь его подружкам, ты станешь копаться в моих делах и выносить мне мозг. Поэтому, пожалуйста, - Феликс покосился на Маринетт, которая просила быть вежливее. - Живи с мыслью, что мы с Маринетт когда-нибудь расстанемся.
- И ты не выступишь против? - Аля давила на Маринетт с другой стороны.
Девушка, как под пыткой, выдохнула:
- Алья, он прав. Тебе достаточно этого. Остальное касается семьи Феликса, я сама мало знаю.
Феликс кашлянул, угрожающе зыркая на Сезер, чтобы она не делала больно Маринетт, манипулируя ей.
- Алюш, твой кофе с коньяком, - Натаниэль заботливо напомнил, что есть вещи, которые всегда помогут Але оставаться в строю. - Или сникерс могу дать.
- Даже если ваш брак фиктивный, - Аля пальцем обвела окружающих. - Хотя я всё равно скоро узнаю детали, - снова она ставит условия: - То вы не можете отказаться от коллективного созвона.
Она полезла в сумку за телефоном, и Маринетт побледнела, понимая, что конкретно хочет сделать подруга.
- Ал-лья, не стоит, мы девочек обманем вдвойне.
- Зато я отыграюсь на твоем горе-женихе.
Феликс, рассевшись в кресле, с насмешкой наблюдал за суетой, которую наводила Сезер.
- Консилиум подруг, - деловито заявила Алья, достав наушники, диктофон и телефон. - Девочки с ночи хотят узнать, как ты и Маринетт оказались парой. Спорим, что ты провалишь тест? - девушка выставила ладонь в воздух.
- Спорим, что ваши подружки останутся от меня без ума? - Феликс ответил на рукопожатие. Их сцепленные ладони оказались перед глазами нервничающей Маринетт, которая совершенно не желала наблюдать за всем происходящим. Клоунада. - Натаниэль, разбей.
- Я ставлю на победу Феликса. - Куртцберг провёл ребром ладони по рукам друзей.