Сердца трех

На входе Маринетт в окружении братьев и Натаниэля с Лукой встретили официанты, охрана и миллион гостей. Комплименты, пустые вопросы и «Как дела?» от людей, которых она видела впервые, вызвали головокружение. Маринетт затошнило от страха, дискомфорта и ощущения рук Адриана и Феликса на ее ладонях. Они тащили ее вперед, заставляя перепрыгивать через низкие ступеньки на лестницах для фотозоны. Никто не собирался объяснять, куда они так бегут, почему нет ламп и почему Адриан не отпускает ее. Маринетт против не была, но когда они делали это вдвоем с братом, ей становилось не по себе. Хотя, возможно, Адриан исполняет свое обещание: по-дружески заботится о ней на празднике жизни, устроенном Хлоей.

Но не сравнивать ощущения от их прикосновений она не могла. Феликс держал крепко и властно, Адриан — заботливо и мягко. И ей нравились оба варианта.

Тёмные стены холла, украшенные светящимися вкраплениями, не собирались заканчиваться, микс духов и парфюмов бил по рецепторам, и Маринетт от непрекращающегося мрака в глазах устала и вспотела.

«Ненавижу вечеринки».

Маринетт казалось, что ее опустили в котел из пьяных, глупых и лицемерных людей, которые бьются в экстазе от демонической музыки. Ноги заныли от перебежки по ступенькам, скользкой поверхности, широких шагов, которые ей приходилось подстраивать под братьев.

You think that you coolBut you ain't got a crownBe watching and learning cuz I show you howLookin at me like you want my manWhat the fuck?What the fuck?

Они всё неслись по прямой и никуда не сворачивали. Только пару раз Маринетт услышала за спиной смех Натаниэля. Где Лука, она не знала.

Люди хрипло хохотали, пахло электронными сигаретами, дым от которых летел над головами, и сладкой розовой шипучкой, которую она успела заметить в стаканах пробегающих людей.

Сколько их тут было, Маринетт не понимала. У Хлои из друзей одна Сабрина да братья, но здание размером с дворец и непрекращающиеся потоки людей давали понять, что тут под тысячу гостей.

— Мы точно туда приехали? — она закричала на братьев, пытаясь переорать музыку.

Феликс усмехнулся:

— Да!

— Все вечеринки дяди Андрэ похожи на Met Gala! — ответил Адриан, ступив на высокую лестницу. — Но итог один: под конец они все напоминают драку футбольных болельщиков. Нам остался один пролёт и будем на месте!

Say my name, say my nameIf you love me, let me hear youSay my name, say my nameI am dying to believe you

Маринетт застучала каблуками по винтажной лестнице, сокрушаясь, что такая ценная вещь должна терпеть бег напившихся сверстников, плевки охреневших гостей и царапающую подошву.

«Свет» — подумала она, и Адриан дернул ее влево на последней ступеньке, затаскивая в зал для вип-гостей.

В этот же момент Адриан отпустил ее руку, обнял себя за плечи и обменялся спокойными взглядами с выдохнувшим братом. Феликс разжал пальцы на ладони Маринетт.

По рукам Маринетт прошёл холодок. Переводя дыхание, она оценила обстановку в зале. Такое же тёмное помещение, как и предыдущие, но с огромным количеством ультрафиолетовых ламп, создающих эффект космического пространства. Огромный бар с неоновой подсветкой, пустая сцена для приглашённой звезды — Джаггеда Стоуна, и гости всех возрастов.

Маринетт кинула мимолётный взгляд в центр танцпола и столкнулась глазами с замершей фигурой.

Хлоя. Она держала полный бокал на уровне груди и была так увлечена рассматриванием Маринетт и окружавших ее, что бокал в ее руках кренился в бок, и коктейль готов был вот-вот вылиться на платье и залить босоножки Буржуа.

Ревность, которую увидела Маринетт в глазах Хлои, была гигантских масштабов. Впервые Хлоя воспринимала ее как сильную соперницу.

— Хлоя! — первым ее окликнул Лука, и Маринетт обнаружила, что все четверо парней снова рядом.

— Добрый вечер, — прифыркнула Хлоя, скользя глазами по платью Маринетт, и расслабленной походкой двинулась к опоздавшим.

Ее красное платье-костюм развевалось при каждом шаге, и Маринетт, как бы ее не бесила кислый и без причины недовольный фейс Буржуа, счастливо улыбнулась, хваля образ:

— Шикарный наряд.

— Ты тоже рядом с Феликсом получше стала выглядеть.

Маринетт закусила губу, досадно усмехаясь. Что и следовало ожидать. Она скрестила руки на груди, снисходительно наблюдая, как неблагодарной и напыщенной Хлое вручают подарки.

Хлоя чмокнула Адриана в щеку, принимая от него открытую шкатулку с колье.

— Не груби Маринетт, — Адриан обнял подругу за талию, шепнув на ухо предупреждение.

— Я говорю правду.

Маринетт не понравилось, какой ненатуральной была улыбка Хлои. Адриан, наверное, неделю провел на ночных съёмках, чтобы подарить ей украшение и получить в ответ “Оооо, Адрианчик, это мне?!”

Феликс отдал Буржуа коробочку побольше и пошире, сказав, что там нечто такое прекрасное, что ей лучше открывать подарок у себя в комнате.

— Жду потом отзыв на подарок, — Феликс придержал Хлою за локоть, делая вид, что целует в щеку: — Вы должны подружиться с Маринетт.

— Я не собираюсь дружить с каждой, с кем ты спишь.

Феликс ущипнул ее за бок:

— Какие мы острые на язык стали. Тебе придётся подружиться, моя маленькая ведьмочка. Придётся.

Феликс знал, как Хлою бесит, когда он общается с ней в беспрекословном тоне. Или она сделает то, что он просит, или никак иначе.

Хлоя тыкнула в грудь Феликс кулаком, сохранив любезную улыбку, и отдала подоспевшей Сабрине презент. Настал черёд Луки передать подарок, и Маринетт прильнула к его плечу, чем вызвала вспышку ревности у Хлои.

— Это подарок от нас с Маринетт, — мягко начал Лука.

— Э? — Хлоя оказалась в тупике.

— Ты сказала, что хочешь особенное платье, — Лука нежно посмотрел на Маринетт: — И я обратился к дизайнеру, которому доверяю. Мы вместе обсудили эскиз наряда. Но основную работу, конечно, сделала Маринетт.

Хлоя не смогла контролировать искренние эмоции. Раздражение, возникающее из-за Маринетт, которую каждый стремился подержать за руку, выгородить и похвалить, заставляло кровь бурлить, но умиление и восхищение от того, что Лука заморочился для подарка, оказалось сильнее.

Маринетт сняла крышку с коробки, убрала её на стол и продемонстрировала золотистое мини-платье с воланами, расшитое по краям бисером.

— Ох, — Хлоя провела кончиками пальцев по ткани. Оно выглядела дорого и неповторимо, как тот самый наряд, сшитый для особенного случая. — Спасибо большое! Оно прекрасно! — Хлоя страстно кинулась на шею к Луке, обнимая его крепче нужного и оставляя Маринетт в стороне.

Феликс с намеком кашлянул.

— Рад, что понравилось, — Лука медленно снял Хлою с себя. — Но без Маринетт не смог бы. Это она всю ночь просидела за швейной машинкой.

У Хлои дрогнули губы от последнего примечания. Так они еще и всю ночь вместе провели?

Маринетт не ждала благодарности и давно бы ушла сразу после вручения подарка, но братья-блондины, Лука и Натаниэль как сексуальный спецназ обступили Хлою, чтобы услышать ее внятную реакцию. Маринетт от такого зрелища прекратила размеренно дышать.

Адриан призывно вскинул брови. Натаниэль, давя ушлую улыбку, показывал, что достаточно сказать обычное ”Спасибо” и отпустить Маринетт с миром.

— Не думала, что ты мне что-то подаришь, — начала Хлоя, прочищая горло. — Это…

— Ценный подарок, — подсказал Адриан.

— Своеобразный, — поправила Хлоя и, чтобы быстрее закончить жутко неловкий момент, прильнула к Маринетт и ей на ухо прошептала: — Ты же понимаешь, что я тебя ненавижу?

— Это взаимно! Я рада, что мы обе остались довольны, — громко объявила Маринетт, еле дотронувшись губами до скулы Хлои.

Адриан, услышав их разговор, обреченно вздохнул.

— Лука, милый, платье такое красивое, что хочу примерить его прямо сейчас. Поможешь застегнуть? — Хлоя закусила губу и накрыла ладонями руки Луки, пока он еще держал коробку.

— Лука обещал мне помочь, — Феликс нарушил ее план обольщения. — А вот Натаниэль не занят, застегнет любое платье, — Феликс призвал на помощь друга, состроившего противозачаточное лицо. — Заодно отдаст последний подарок. Да, Куртцберг?

***

Маринетт обещала Феликсу, что пробудет на вечеринке не более получаса, а потом под очередную разрывную песню сбежит в подсобку, трансформируется и уйдет на встречу с Котом.

— У нас с тобой какие-то свободные отношения. Скоро еще и открытый брак будет, — подшутил Феликс, попивая кофе на вечеринке, изобилующей алкоголем. — Ладно. Иди. У меня всё равно рабочие задачи на этот вечер.

Маринетт благодарно улыбнулась и ушла к Луке. Насколько понял Феликс, за ночь они не наговорились. Общий круг общения, друзья, подозрения о свадьбе Альи и Нино — все это Маринетт собиралась обсудить с Лукой. В целом, Феликс против не выступал. Он чувствовал, что рядом с Куффеном опасность ей не грозит. А вот Хлое, которая, кажется, решилась пуститься во все тяжкие, лучше держаться подальше от всех мужчин.

— Ты что творишь?!

Феликса пнули в спину. Он подавился кофе и закашлялся, слепо водя рукой по столу в поиске салфеток.

Перед ним образовалась возбуждённая Хлоя в новом платье.

— Оу, — Феликс даже забыл, что надо наорать на нее за попытку убийства. Кофе до сих пор мешал нормально дышать. — А тебе идёт.

— Ты хочешь, чтобы у меня парень в тридцать появился?! — Хлоя напомнила ему о Луке.

— Слойка, ну что за глупости, — Феликс вытер губы и скомкал салфетку. — Ты красивая, богатая, характер… ну, характер нормальный. Долго одинокой не будешь. Но с Лукой не надо мутки мутить.

— Ты мне кто? Брат? Отец? Даже если бы это было так, мне плевать на чужое мнение. Я никогда не слушаю.

— Я знаю, — Феликс закинул в рот виноград. — И мне плевать на это правило, дорогая.

— Что ты имеешь против Луки?

— Охох, — Феликс выставил руку, готовясь загибать пальцы. — Во-первых, он не вызывает у меня доверия. Предчувствие нехорошее. Во-вторых, ты выглядишь жалко, когда начинаешь бегать за ним с предложением одеть и раздеть. В-третьих, он всё еще влюблён в Маринетт, это видно невооруженным взглядом. В-четвертых…

Хлоя взяла чужой нетронутый мартини, выкинула трубочку и прихлебнула из бокала. Феликс нахмурил брови и выпятил губы, наблюдая за попыткой подруги не подавиться.

— Хоть бы закусила.

— Пошел ты.

Она развернулась и исчезла на танцполе. Феликс с извинениями посмотрел на бармена.

Хлою быстро сменил Натаниэль, сдувающий со лба мокрую челку.

— Отчитала? — парень навалился на барную стойку.

Феликс отмахнулся.

— Беги следить за ней. И да, как ей сумка?

— Я заслужил поцелуй, — Натаниэль подразнил друга. — Исключительно в щеку. А сумку она в сейф убрала. Но ты испоганил мне ее впечатление от подарка своим запретом на Луку! Ну да, подкат к нему слишком резкий, но если они потихоньку…

— Нет, — Феликс оставался непреклонен. — Никакого Луки. Его папашка партнер Агреста. Лука недавно тоже вошёл в акционеры.

— Ты параноишь, — Натаниэль скривился. Так хотелось отдохнуть и оторваться, а не забивать себе голову подозрениями насчет Луки! Сколько Нат себя помнил, Куффен всегда оставался честным, открытым и спокойным человеком, нисколько не похожим на скользкого отца или лицемера Габриэля. — Адриан, скажи, что Лука и Хлоя могли бы узнать друг друга получше?

Феликс подвинулся, давая подошедшему брату сесть рядом.

— Пока Хлоя узнает получше «Секс на пляже», — Адриан криво усмехнулся, направляя взгляд на соседний бар, где Буржуа взахлеб пила коктейль и общалась с парнем с коричневой бородкой и пучком на голове.

— Да когда она успела?! — Феликс смерил Натаниэля тяжелым взглядом.

— Полиция нравов выезжает, — Куртцберг поднял руки над головой, ретируясь на место преступления.

— Она с Тео говорит, — Адриан взял из тарелки Феликса кусочек персика.

— Кто это? — Феликс сощурился.

— Негодяй. И скульптор, — Адриан с аппетитом жевал персики и вещал о сопернике. — Сделал Андрэ бюст на день рождения, так он его вечеринку позвал. А ещё он был акуматизирован. Знаешь, в кого?

— В очередного пациента психбольницы?

— В Кота Нуара, — ревниво поправил Адриан, сплетничая с братом. — Он был влюблён в Ледибаг. Она ему внимания не уделяла, вот он и решил, что, притворившись мной, заслужит ее любовь.

— Тогда надо было сразу в Адрианчика превращаться, — подколол Феликс.

На их лицах танцевали малиновые и зеленые лучи ультрафиолета.

— Надо же, эта вечеринка так и кишит бывшими Маринетт, — подвел черту Феликс, смотря на толпу молодёжи. — Тео, Лука, Натаниэль…

— И скоро ты пополнишь их ряды, — с удовольствием добавил Адриан, отпив из бокала шампанское.

— Ты на рандеву на крыше не опаздываешь? — Феликс намекнул, что брату пора бы свалить.

— Следи за Хлоей, — Адриан похлопал Феликса по плечу, спускаясь со стула.

В целом, они с Маринетт приходили на вечеринку, чтобы выждать время для личной встречи.

Феликс остался один, глазами выискивая Надью Шамак. Ему надо было подловить ее в неформальной обстановке, чтобы обсудить возможность записи интервью в отрыве от телеканала. Его вопросы на его территории и зарплата в три раза больше, но без главного редактора телеканала. Только он, Маринетт и Надья.

— Феликс! — пьяно провизжала Хлоя, подгребая к другу на подкашивающихся ногах. Сзади нее шагал Натаниэль, показывая, что оказался бессилен.

Хлоя упала Феликсу на плечо, разводя рукой с полным бокалом.

— А мы с Тео подружились. Знаешь, такой парень прико-ольный, — Хлоя икнула в шею Феликса. — Не то что ты. Придурок. Хочешь «Секс на пляже»? Я впервые пробовала. Та-ак вкусно. — Хлоя затыкала ему по зубам бокалом. Феликс пытался убрать девушку от себя, но Хлоя была такой настойчивой, что, не откажись он сразу, она закинет его на барную стойку и зальет ему в горло коктейль.

Он сделал короткий глоток, морщась от привкуса ледяной водки на кончике языка.

— Пе-e-eй! — Хлоя поцарапала ногтями шею друга. — Засранец. Ты мою личную жизнь разрушаешь. Вот теперь коктейль пей, расслабляйся и прекращай меня контролировать.

Апельсиновый и клюквенный соки, намешанные в известном напитке, вызвали у Феликса кашель, особенно в тех дозах, что Хлоя в него вливала.

— Хлоя! — он больно надавил ей на руку, чтобы спасти себя. Бокал выскользнул из ее рук, и Феликс успел поймать его, пролив несколько капель на пиджак. Кубики льда дружно звякнули друг о друга. — Нат, забери ее. Желательно в тихое место. Пусть придет в себя. Коктейль уже сделали свое дело.

Феликс передал хныкающую Хлою другу и направился в туалет.

***

Маринетт, трансформировавшись в Ледибаг, вышла на крышу и села на край выступа. За чертой города Париж выглядел еще прекраснее. Редкие домики, тихая и пустая дорога, узор жёлтых фонарей и темно-синее небо в россыпи семьи звёзд. А чем выше она поднималась, тем свежее и вкуснее становился холодный воздух.

Маринетт проверила коммуникатор и от радости подскочила на крыше.

«Прости, что не отвечал! Обязательно буду, Моя Леди!»

Она расплылась в дурацкой улыбке, пять раз перечитав сообщение, словно Кот пропал на год, был в заложниках или возвращался с войны.

— Принцесса! — Кот крикнул ей откуда-то сверху. Ледибаг задрала голову и увидела напарника с бумажным пакетом еды и двумя стаканами чая на подставке. — Я подумал, что ты не наелась на вечеринке.

— Так и есть, — Маринетт махнула рукой, чтобы он спускался. Приятное тепло разлилось по груди от мысли, что Нуар заботился о ней настолько, что собирался покормить её. Он раньше так тоже делал, но после раскрытия и его исчезновения на два дня этот поступок ощущался иначе.

— Я взял пиццу, картошку, соусы и чай с фруктами, — Кот спрыгнул на шифер и поцеловал тыльную сторону ее ладони. — Как ты? Что нового?

— Ты лучше скажи, где ты пропадал? — Маринетт опустилась на колени, как строгая мать смотря на Нуара.

— Работа, — накладные ушки Кота прильнули к волосам. — Вчера я отрубился прямо на рабочем месте, — он сконфуженно улыбнулся.

Теперь настал черед Маринетт виновато смотреть на друга. Она вдруг поняла, что ничего не знает про него: о возрасте, образовании и профессии, а потому не имеет права его отчитывать. Это она скучает в особняке, рисует эскизы и сидит на шее у Феликса, пока напарник вкалывает так, что не успевает спать.

— Надеюсь, что ты смог отдохнуть, — Маринетт поджала губы. — Еще я наслышала о твоём поступке. Ты спас Амели.

— За что получил у твоего жениха разрешение похищать тебя, — Кот самодовольно подмигнул.

— Да, Феликс стал лояльнее. И о мюзикле знаешь?

— Да, — Адриан попытался сделать вид, что расстроен, а не взрывается от счастья из-за предвкушения будущих сцен с поцелуями. — Габриэль удивил меня этим решением.

— А тебя удивит, если я скажу, что месье Агрест купил дом Мастера Фу и решил снести его?

Долька картофеля застряла на подходе ко рту Кота.

— В смысле? — вопрос Маринетт вызвал у Адриана усиленное сердцебиение.

Маринетт обняла себя за ноги и воодушевленно пересказала Нуару детали сделки между Габриэлем и Феликсом.

— Та-ак, — Кот отряхнул руки. — Что тебя смущает? Габриэль мог купить любой дом в центре города. А дом Мастера Фу стоит никому ненужный, неудивительно, что его сносят для постройки чего-то полезного.

— Да-да, ты прав, — Маринетт произнесла тихо и замялась: — Понимаешь, я тоже так вначале посчитала. Но вспомни…

Адриан напрягся, растеряв аппетит и настрой на романтический вечер под звездами.

— Мы подозревали Габриэля в том, что он — Бражник! — быстрым шепотом произнесла Маринетт.

Кот почувствовал укол раздражения. Он на днях узнал, что его примерный отец изменял матери до брака, завел сына на стороне, довел Амели до психбольницы и оказался замешан в смерти ее мужа. Допустить мысль о том, что Габриэль еще и Бражник, равно признать, что отец конченый ублюдок.

— Мы отвергли эту идею два года назад, — жёстко ответил Кот, но Маринетт, развивающая эту мысль, не уловила тревожные нотки в его голосе. — Сама подумай, для чего Габриэлю этим заниматься? Власть и деньги у него есть.

— Кот, я не утверждаю, что это он, — Маринетт после этой фразы сразу стала себе противоречить: — Я предлагаю побывать на этом месте и посмотреть, что осталось от дома. Вдруг Бражник мог там что-то искать?

— Бражник? Или Габриэль? Или это один и тот же человек? — выговаривая слова в необычно жёсткой для себя манере, Кот выпил раскаленный чай.

Маринетт не поняла, по какой причине он бесится.

— Ой, — она шлепнула себя по губам: — Ты, наверное, хотел провести со мной вечер, поболтать, отдохнуть, а я со своей супергеройской темой.

— Да, — Адриан устало прикрыл глаза, благодаря её за то, что она ему придумала отмазку. — Но уже спокойно провести вечер не получится. Что ты хочешь найти на развалинах? Шкатулка с талисманами — самое ценное — осталась у тебя.

— Ты прав, Кот, все важное я храню в шкатулке и у себя в голове. Да и Мастер человек опытный и мудрый, он бы подстраховался и во всё меня посвятил. Я просто чувствую, что с этой стройкой что-то не так.

Адриан запустил руку в волосы, отчаянно веря, что девушка ошибается.

— А у Тикки есть предположения?

— Не-а, — Маринетт грустно зажевала кусок пиццы. — Но эта новость не дает мне покоя.

— Тогда доедаем и мчим на стройку, — Кот протянул ей стакан чая, подбадривая и себя, и возлюбленную.

***

Хлоя любила напиваться, но с недавнего времени пыталась обозначить свой максимум. Три бокала вина ей ничего не сделают, а вот бокал коктейля с сорокоградусной текилой и «Секс на пляже» оказали сокрушительный эффект. Вначале было весело. Потом не очень. Натаниэль отвел ее в комнату на третьем этаже и предложил воды и лирическую музыку. Стало совсем хреново, потому что день рождения заканчивался тухло. Но через полчаса или около того Хлоя ощутила целый микс странностей. У нее кружилась голова, но кружилась она как-то по особенному: сладко, волнующе, без стреляющей в висок боли.

Лёжа на диване и подпирая щеку подушкой, Хлоя, не отрываясь, рассматривала Натаниэля. Он сидел около телевизора и увлечённо рисовал в небольшом блокноте. Ещё двадцать минут назад Хлоя бы не обратила внимание на скучные и молчаливые порисульки, расстроенная быстро завершившейся вечеринкой.

— Ты такой красивый, когда рисуешь.

Натаниэль, не отрываясь от творчества, пошутил:

— Я всё ждал, когда ты дойдёшь до стадии подкатов. Значит, скоро начнёшь засыпать. Или протрезвеешь.

Хлоя фыркнула и заворочалась на диване, чувствуя, что лежать со сжатыми ногами ей не так удобно, как с закинутыми друг на друга. Хлоя провела ладонями от бёдер до груди, чтобы разгладить складки на платье, и томно вздохнула.

— Что?.. — она прошептала так тихо, что Нат не услышал. Хлоя сильно сжала себя за грудь, и снова рвано выдохнула. Соски напряжены и пульсируют. И ее совсем не смущает, что она лапает себя при постороннем.

Хлоя откинула голову на подушку, прижала ладони к горячим щекам и попыталась настроить сбившееся дыхание. Она ощущала, как на шее дёргается маленькая венка, как непроизвольно и беспричинно напрягаются ноги, как волна возбуждения — о да, чёрт возьми — эта была она, захлёстывает ее.

— Ммм, — Хлоя прикрыла глаза, мотая головой, чтобы прогнать соблазнительные и сладкие мысли. Причёска, которую визажист собирал два часа, стала рассыпаться на подушке.

Руки сами по себе тянулись к эпицентру возбуждения. Хлоя представляла, как ребром ладони ведет между сжимающихся ног и трогает себя через ткань белья. Как медленно задирает и без того короткое платье, любуется загаром на гладкой и мягкой коже, как достигает влажных складок.

Буржуа открыла глаза и резко села на диване, запуская пальцы в причёску.

«Да почему я делаю это сейчас?!»

Она рывком встала, пошатнулась от темноты в глазах и поступившего к горлу сладко-горького привкуса алкоголя.

— Тебе плохо? — Натаниэль отложил блокнот на кофейный столик и не успел встать, как Хлоя свалилась ему на колени, в кольцо сводя руки на его шее.

— Ахах. Прости. Но уже не встану. Удобно. Покажешь, что нарисовал? — бархатным шёпотом попросила девушка, дуя и облизывая губы.

— Ты в хлам, — Нат вздохнул, по-дружески похлопав Хлою по спине. — На, смотри.

Он протянул ей рисунок. Очертания мебели и картин на стене, диван и лежащая Хлоя с запрокинутой над головой рукой. Собственная поза сильнее возбудила Хлою, и она заелозила на коленях у Куртцберга. Натаниэль смутился и сжал ее за поясницу, чтобы не суетилась.

— Какие у тебя сильные руки, — промурлыкала Буржуа, которую заводило от неожиданных и крепких объятий.

Натаниэль странно посмотрел на девушку.

Хлоя вдруг выдала:

— А обнажённых рисуешь?

— Тебя — нет, — Натаниэль ойкнул, когда она внезапно схватила его за ремень. — Думаю, на сегодня ты исчерпала лимит сидеть на руках. Вставай. Тебе надо умыться.

— Поцелуй меня, — Хлоя ловко подпрыгнула на Натаниэле, сев так, что ее раздвинутые ноги были по обе стороны от него. Она прижалась к нему грудью, проводя носом по его щеке и щекоча дыханием скулы. — Ммм?

— Слойка, — повторил тоном Феликса Натаниэль, не понимая, почему собственный голос дрожит, а в груди от ощущения ее острых сосков разгорается огонь. — Завтра ты об этом пожалеешь. Давай не будем делать глупостей, поступим, как хорошие девочки и мальчики и ляжем спать? Ты пьяна. Очень.

— Поступим, как взрослые девочки и мальчики, — Хлоя поиграла пальчиками на его шее, и Натаниэль наконец понял, что, во-первых, он поддаётся, во-вторых, Хлоя окончательно слетела с катушек. Прав был Феликс, ей пить нельзя.

Еще два часа назад она готова была порвать Феликса за запрет общаться с Лукой, а сейчас уже перепрыгнула — во всех смыслах — на него.

— Спать! — Натаниэль схватил ее за поясницу и перекинул на кровать, сам встал и хотел взять воды, как она подцепила его туфлей за талию и толкнула на себя. Парень завалился на нее сверху, расставив руки по бокам от ее головы.

Хлоя закусила губу со смазанной помадой и вытянула шею. Шаловливый блеск окутал ее глаза, в которых теперь бесновались похоть и насмешка.

— Удивлён? — она хихикнула.

— Сильные у тебя ноги, — Натаниэль офигел во второй раз. Он не ожидал, что Хлоя выкинет такой фортель. — Ты отдаёшь себе отчет в том, что хочешь сделать?

— Хватит занудничать, я всё понимаю, — Хлоя притянула его за ворот рубашки. Натаниэль, вырываясь, потянулся назад, приподнимая с собой и саму Хлою, лишь бы сбежать от поцелуя. Пока ему всё происходящее казалось настолько нереальным и быстрым, что задуматься о сексе он не успевал.

Швы на рубашке затрещали одновременно с открытием двери. Натаниэль не закрывался на ключ, оставив номер для Феликса или Маринетт, если они захотят спрятаться от шума и людей.

Лука.

Натаниэль зажмурился, держа повисшую на нем Хлою за кисти. Хоть бы Куффен ничего дурного о нем не подумал!

— Я совсем не вовремя? — воспитание не позволяло Луке высказать все, что он думает о сексе по пьяне, хотя тень осуждения и упрека легла ему на лицо нескрываемым отпечатком.

— Нет. Ты мне поможешь! — выпалил Натаниэль и только потом осознал, как двусмысленно прозвучала эта фраза. Хлоя громко рассмеялась.

— Ооо, мне так даже больше нравится.

Натаниэль покраснел, разжал руки Хлои и толкнул ее обратно на кровать. Буржуа, водя руками по шее и груди, не стесняясь никого и ничего, тихо простонала.

Лука смутился. У Натаниэля на лбу появилась матерная строка. Он быстро подошёл к Луке, закрыл дверь и выпалил:

— Она бухая. До этого вела себя, как все пьяные. Ругалась на отца и Феликса, пела, танцевала на столе. Сейчас полезла соблазнять. Понимания происходящего — ноль. Может ей дать что-нибудь выпить? Таблетки какие-то, еда…

Натаниэль смотрел на Луку, как на старшего товарища, ожидая дельного совета. Куффен и не думал пошло шутить, серьёзно поглядывая на Хлою, которая пустилась во все тяжкие. Стоило признать, что выглядела она очаровательно. Платье, сшитое Маринетт, как будто было предназначено только для неё. И эти длинные загорелые ноги с изящными руками над головой.

Он тряхнул головой и поставил руки на талию:

— Что она пила?

— Сейчас мне уже кажется, что она продегустировала весь бар.

Лука подошёл к Хлое и многострадально улыбнулся. Хлоя вытянула губы в трубочку, что выглядело достаточно комично, и полезла к нему за поцелуем. Лука, как терпеливый врач, абстрагировался от ее губ и рассмотрел лицо девушки: нездоровый румянец, пот на лбу и щеках, пятна на коже. Он обхватил Хлою за щеки.

— Красивые глаза, да? — Хлоя обняла Луку за шею. Прикосновение ему понравилось, дурной взгляд — напугал.

— Ей что-то подмешали, — с интонацией, не предвещающий ничего хорошо, выдал Лука, отпуская Буржуа.

Натаниэль чуть не поседел. Его не было рядом пять минут!

— Здесь камеры, охрана и проверки продуктов. Ее папа политик! Что могли подмешать?! — Куртцберг закричал.

— Я не знаю, Нат, — Лука сохранял спокойствие. — Наркотики, травка, психотропные вещества. Что угодно. Я не специалист. Но она может начать терять сознание или рвать, — Куффен вернулся к девушке и взял ее за лицо: — Зайка, кто тебе давал напитки?

— За-айка, — протянула Хлоя, которая уже половину слов не разбирала и могла глупо улыбаться. А от каждого прикосновения ее простреливало так, что она была на грани кончить.

— Тео! — вспомнил Натаниэль. — Он угощал ее. Скульптор. Знаешь его?

— Да, — Лука уложил Хлою на подушку, опасно посмотрев на Куртцберга. — Сиди с ней! Я всё решу.

Натаниэль глянул на Хлою. На этот раз она поняла, что они снова остаются одни. Ее взгляд предоставлял ему два варианта: или он ее возьмёт, или она его изнасилует.

— Так. Умываться! — Натаниэль потащил Хлою за руки в ванную. — Давай. Вода всех спасает. В твоём случае нужна еще и святая вода.

***

Лука всё делал молча и четко. Найдя глазами Тео, дрыгающегося на танцполе, он уверенно двинулся ему навстречу, разминая шею.

Вежливо отогнав от него двух девчонок, он вцепился ему в локоть. Скульптор, облизав нижнюю губу с металлическим колечком, хлопнул глазами в ожидании речи. Куффена он знал из телевизора как сына Джаггеда.

— Ты подмешал Хлое афродизиак, — с утверждением произнес Лука. Об этом варианте он успел догадаться, пока спускался по лестнице.

Мужчина озадаченно посмотрел на Луку, карие глаза ехидно сузились, а губы расплылись в фальшивой улыбке:

— Прости, друг, не понимаю, о чем ты. Девушку свою ревнуешь?

Лука вздохнул. Во-первых, по-хорошему не получилось. Во-вторых, другом его называть это недоразумение не имеет никакого права.

— Что ты ей вколол? — Лука дотронулся до шеи Тео, за несколько секунд находя точку, которую он называл про себя “включить-выключить”. У Тео в ужасе потемнели глаза.

— Идиот! — визгливо заорал Тео, но из-за музыки оказался не услышан. Лука надавливанием на шею вызвал у него страшную боль в висках. — Агрх.

— Это ты! Я знаю. Говори название! — несмотря на то, что скульптор был старше лет на десять, Лука превосходил его по физической силе и выдержке.

— Ммм, — Тео хрипел, гадко улыбался, но продолжал бессмысленно молчать.

— Название! — Лука нажал на точку дважды, и у Тео аж ноги подкосились.

— Йохимбин.

Хватка ослабла. Единственное, что Лука знал об этом слове, что оно означает название какого-то растения.

— Доза!

Тео плотно сжал губы.

— Говори дозу! — Лука нашел новую точку в районе предплечья, отчего у Тео из глаз посыпались искры. Он зарычал, сгибаясь пополам и задыхаясь оттого, что Лука удерживал его за ворот:

— Десять! Десять миллиграмм!

— Та-ак, — Лука вывел парня из толпы и потеснил к стене, продолжая держать за шкирку. — Зачем ты это сделал?

Луке почему-то казалось, что Тео преследовал какую-то иную цель, чем просто переспать с Хлоей. Неужели ему никто другим способом не дает?

Тео противно усмехнулся:

— Спроси у Фатома. Он перешел мне дорогу! — выплюнул скульптор, вскидываясь от бешенства. — Я отыграюсь на его подружке. Может, она завтра проснется с тобой. Или проснется в реанимации.

Лицо Луки исказилось, он неравномерно выдохнул и под очередной бит из колонок впечатал Тео в стену. Нос скульптура залила густая алая кровь. Лука оттащил его к дивану и оттянул за волосы, из-за чего кровь стала затекать в горло.

Тео пробулькал, кашляя и сплевывая красную слюну:

— Она маленькая для такой дозы.

Лука стиснул зубы. Или веса Хлои недостаточно для того, чтобы выдержать действие препарата, или нужно быть старше, чтобы глотать сразу десять миллиграмм.

— Вот и думай, как ее спасать, — Тео мерзко засмеялся. — Н-не советую секс, Куфф-ен... Может сердце не выдержать. Она мешала с коктейлем.

Лука достиг пика. Он нашел на шее скульптора нужную точку и двумя нажатиями на несколько часов отключил Тео, оставив валяться на диване.

***

Вода Хлою не спасала, падение на землю не отрезвляло, а применять огонь Натаниэль считал крайностью.

С каждой новой минутой его отношение к Хлое менялось. Ему нравилось, как она себя ведёт. Сколько в ней свободы, желания, раскрепощённости. Краснеющие щеки, ее привычка не убирать волосы с лица, а сдувать их со лба. И губы пухлые, и глаза не просто глубокие и голубые, а сапфировые.

Натаниэль тоже склонялся к тому, что Хлое подмешали афродизиак. И мысль о том, кто и почему это сделала в ее же день рождения, помогали ему не поддаться под чары пьяной и «заколдованной» Хлои.

Он расстегнул рубашку до пояса, проводя по потному и горячему торсу ладонью, и отошел к столу налить воды.

— Ты друг Феликса и обещал меня охранять, да? — Хлоя прижалась к его спине, проводя ладонями по напряжённой груди.

— Вот именно, это я тебя должен охранять, а не меня от тебя, — Натаниэль судорожно выдохнул и вцепился в шаловливые пальчики девушки. — Убирай ручки.

— Феликс ничего не узнает. Он же доверяет тебе, — Хлоя, как змей-искуситель, шептала ему на ухо. Она запустила ладони Натаниэлю под рубашку, нажимая на крепкую грудь.

— Хлоя, — Натаниэль терял контроль. — Если сегодня что-то произойдёт, завтра Феликс снимет с меня скальп.

— А всё было по обоюдному согласию.

— Да ты меня изнасиловать хочешь!

— А давай оставим Феликсу расписку? — Хлоя юркнула под него, оказываясь прижатой Натаниэлем к столу.

Девушка, стараясь как можно больше выпятить грудь, нашарила на столе ручку:

— Если здесь оставить, — она провела пальчиком по прессу Натаниэль. — Текст останется?

Хлоя щёлкнула колпачком ручки.

Натаниэль пожелал врезать себе пощечину. Ему хотелось, чтобы была расписка или ещё какая-то глупая хрень в стиле Хлои Буржуа, потому что все, что она сейчас делала, отключало ему мозг. И пусть это неправильно и дико, истинные желания рвутся наружу, и он бессилен перед ними. Хлоя смешная, красивая и пьяная. И этот дурацкий микс работает против него.

Натаниэль грубо перехватил ее ладонь, и Хлоя выронила гелевую ручку на пол.

Куртцберг наклонил девушку к столу и замер в сантиметре от ее губ. Как пошло они приоткрыты, как искусаны и как просят поцеловать их. Натаниэлю казалось, что Хлоя и без всяких афродизиаков втягивает его в мир дурмана.

— Я же нравлюсь тебе?

— Хлоя, ты такая Хлоя, — Натаниэль проскулил и собрался сделать шаг назад, но она опять прижала его к себе ногой, закинув ее ему на талию.

Словно по команде, как будто за ними наблюдал кто-то невидимый, из соседней комнаты — а это была гримерка Джаггеда Стоуна — заиграла песня Леди Гаги.

Caught in a bad romanceВтянута в порочный роман...Oh-oh-oh-oh-oooh-oh-oh-oooh-oh-oh-oh-oh!О-о-о-о...Caught in a bad romanceВтянута в порочный роман...Rah-rah-ah-ah-ah-ah!Ра-ра-ра-ра!Roma-roma-mamaa!Рома-рома-м-ма!Ga-ga-ooh-la-la!Gaga-о-ля-ля!Want your bad romanceМне нужен порочный роман с тобой!

— Нат, пожалуйста, поцелуй меня, — Хлоя застонала, поглаживая его шею и ключицы. — Целуй везде. Жадно, сладко, медленно, — она говорила с придыханием, растягивая гласные. — Кусай. Трогай.

— Блять, — жалко прошептал Натаниэль, держа ее голову двумя руками. Фантазия работала на полную мощность.

Натаниэль впервые слышал, чтобы Хлоя с такой мольбой выкрикивала “пожалуйста”! Надо будет запомнить, чтобы потом уметь ее трезвую остудить пошлым напоминанием.

— Ну же. Прошу, — Хлоя искала его губы своими.

«Лука, где ты?!» — Натаниэль взывал к возвращению друга.

— Ты издеваешься! — Хлоя решилась сама его поцеловать, и Натаниэль неожиданно для себя самого сначала закинул Хлою на стол, а потом разложил ее всю на нем.

— Аа-ах, — Хлоя вскрикнула. Поясница приятно заныла, белье от количества смазки прилипло к коже. — Что дальше, м?

Она раскраснелась и развела ноги и руки.

Натаниэль навис над ней, хватая за кисти. В такой позе ему удобно было управлять ей. Коленом он придавил ей ноги.

Baby Imma have the best f*cking night of my lifeДетка, я в предвкушении самой офигенной ночи в своей жизни,And wherever it takes me I'm down for the rideИ куда бы меня это ни привело, я готов ко всему.

Джаггед включил новый трек.

Натаниэль озвучил бесполезную угрозу:

— Будешь так лежать, пока в себя не придешь.

— А разве ты не хочешь сделать так, чтобы я забыла собственное имя? — Хлоя призывно кусала губы.

— Хочешь незабываемый секс?

— Ты все еще не понял?

— Я так сразу не могу, — Натаниэль решил изнурить ее. — Давай сначала покушаем? Бутерброд с колбасой хочешь?

— Нет! — Хлоя пару раз приподняла ягодицы со стола, а потом резко закинула ногу на бедро Натаниэля и притянула его к себе за проклятый галстук, который заставил надеть Феликс. Удушение работало как дополнительный возбудитель.

— Я не могу без еды, Хлоя, — Натаниэль чувствовал, что его члену еда вообще не нужна, но продолжал отбиваться: — Давай курицу закажем?

— Я. Хочу. Секс, — Хлоя вжалась в парня грудью.

Натаниэль прерывисто втянул воздух, в горле пересохло, бедра были напряжены до предела. Кровь предательски подступала к члену, а фантазии о груди Хлои не заканчивались. Ее сейчас могла остудить хорошая пощёчина, но Нат не решался применять силу.

Натаниэль выдавил с дебильной улыбкой:

— Но я не могу, пока не поем.

— Врешь, — низко прошептала Хлоя, дотрагиваясь свободной коленкой до его паха.

«Вру».

Хлоя впервые за вечер смогла убедиться, что ее труды не прошли даром. Она рванула вперёд за поцелуем.

Натаниэль настолько не хотел, чтобы она его поцеловала, что предпочёл врезать носом в деревянную столешницу.

Хлоя не обиделась, а даже больше развеселилась. Она закинула на него и вторую ногу, заставляя прижаться к своим бедрам, чтобы ощутить эрекцию.

Оба оказались на столе. Хлое нравилось находиться под тяжестью его веса. Ощущать его мышцы, быть слабее, пропускать с каждым вдохом порцию огня.

— Ты тоже этого хочешь, Куртцберг. Ты хочешь меня.

Натаниэль провёл пальцами по ее мягкой и раскалённой щеке.

«Да, блять, Буржуа, я хочу тебя и сам не могу понять, почему. Или всё в дело в том, что у меня давно не было секса, или ты сводишь меня с ума, потому что я знаю тебя близко всего два дня, а мне уже приходится сдерживаться из последних сил, чтобы не помочь нам обоим».

— Я хочу, чтобы ты поела и заснула, — Натаниэль закрыл глаза и убрал ладони от лица девушки. Он приподнял ее за талию, снял со стола и повалил на кровать, нависая сбоку.

— Мне нравится, когда ты носишь меня на руках.

— Моей спине это тоже нравится, — Куртцберг грустно усмехнулся. Хлоя, не тратя время зря, успела догадаться, что Натаниэль несдержанно реагирует, когда его трогают за ключицы.

— Ничего не будет, — он перехватил ее ладонь, тянущуюся к шее.

— Уверен? — она закусила губу, двумя пальцами рисуя у себя на шее узоры и двигаясь к краю воланов. — А знаешь, я сегодня без белья.

Натаниэль сглотнул.

Ее ладошка юркнула под платье, и Хлоя сжала себя за левую грудь и прогнулась, ища губами лицо Натаниэля.

Издевается. Играет так, будто это ее последний шанс в жизни.

— Ну же. П-пожалуйста. Или я сама сниму.

Натаниэль приоткрыл губы, зачарованно смотря, как она радуется его реакции и убирает руки. Как только Хлоя освободила обе ладони, Натаниэль перекинул их ей за голову и надавил на них до синяков:

— Тебе завтра будет очень стыдно, Хлоя, — он рыкнул ей в скулу и не смог удержаться от того, чтобы не вдохнуть запах ее кожи. Ягоды, текила, цветочные духи и что-то только ее: нежное и дерзкое, наивно-детское и сексуальное. Он сжалился и отпустил девушку: — Что же ты делаешь со мной?

Он оторвался от девушки и прикрыл глаза, уставший от этой бесконечной пытки воздержания.

Всё это неправильно.

— Что делаю? Хочу тебя, — она заелозила на простынях и прогнулась в спине так, что воланы с платья соскользнули, и полнота загорелой груди показалась у краев ткани.

Натаниэль сквозь зубы выпустил “ух” и натянул резинку обратно, пока не увидел лишнего.

Из-за того, что воланы оказались у самой шеи девушки, задралось и мини платье.

— Оу, так? — Хлоя резко вскинула полностью обнажённую ногу в каблуке.

— Негодяйка.

Натаниэль придавил её ноги своим коленом, уже не зная, что делать, чтобы спрятать тело девушки под одеждой.

— Нат, не издевайся, — Хлоя подскакивала на матрасе, отталкиваясь от кровати бедрами. — Помоги мне.

Она испробовала все чудеса растяжки, приблизившись к шее парня, и хрипло прошептала:

— Я вся мокрая. Горячая, — она зацепила зубами воротник его рубашки. Натаниэль схватил ее за щеку, давя улыбку и качая головой с плохо скрываемым желанием. Хлоя снова простонала: — Мне нужно, чтобы ты вошел в меня. Пожалуйста. Ах-х, — Хлоя перестала отдавать себе отчёт в том, что делает, закрыла глаза и развела ноги. Ей казалось, что ее влагалище хлюпает от количества смазки. Или это были звуки, которая она сама выдумала в порыве страсти.

— Я вовремя?! — в номер вломился Лука, держа в руках пакеты еды.

Натаниэль возрадовался и набросил на ноги Хлои одеяло.

— Да! Что ты узнал?

Лука, вывалив прямо на кровать покупки, стал раскрывать фольгу на шоколадке:

— Это йохимбин. Его дал ей Тео, они с Феликсом что-то по работе не поделили.

— Ты с ним…

— Спит в крови, ни жить будет.

— Продолжай, — Натаниэль поглаживал неудовлетворённую и ослабшую Хлою по плечу.

— Йохимбин пьют для эрекции и повышения либидо. Доза для мужчин — десять миллиграмм. Ровно столько Тео дал Хлое. Это много.

— Блять, — Натаниэль выругался, водя ладонями по бледному лбу Хлои. Уж лучше пусть Хлоя на него кидается, чем умирает от передозировки.

— Пить йохимбе можно с двадцати одного года.

— Дай угадаю, и нельзя мешать с алкоголем?

— Да, — Лука засунул в рот Хлои, заинтересовавшейся происходящим, две дольки молочного шоколада.

Натаниэль взлохматил волосы, поставил локти на колени и стиснул зубы. Тео. Кто бы мог подумать. Нат ничего не слышал о его делах с Феликсом. И когда друг узнает, что решил устроить конкурент, от скульптора мокрого места не останется.

Он не просто отравил и подставил Хлою, он был готов ее убить! Неправильная дозировка, нехватка веса и алкоголь могли привести Хлою к могиле.

— Так, — Натаниэль пришел в себя. — Надо звонить врачу.

— Я позвонил семейному доктору, чтобы не привлекать внимание скорой и журналистов, — Лука скормил Хлое половину шоколадки. Ела девушка активно. — Она уже едет сюда и везёт антидот. Ей поставят укол. В интернете пишут, что инсулин ослабляет действие йохимбина. Поэтому сейчас будем кормить ее.

***

Дом Феликса, 12 ночи:

Когда брат позвонил и спросил, куда Феликс пропал, Феликс рявкнул в трубку:

— Забирай Маринетт и тащи домой! Сразу в её спальню! Пусть засыпает. Завтра трудный рабочий день. Все, я отключ…

— Фел, стой, — Адриан торопливо перекричал брата. — Нам нужна твоя помощь с домом Мастера Фу.

Феликс, не вслушиваясь в просьбу, задыхаясь и чувствуя, как темнеет в глазах, прорычал:

— Адриан, свали, — Феликс навалился на стол, утыкаясь мокрым лбом в столешницу. — И Маринетт забирай со стройки… — он зажмурился до искр в глазах. — Или спать идите, или до утра гуляйте. Кто странный? Н-нет, я просто злой. Ну да, работа… все, хватит, вешай трубку.

На заботливое “Точно все в порядке?!" в исполнении брата Феликс мысленно ответил "Я умираю".

Он выключил телефон и скатился по столу на ковёр. Глубоко вдыхая и выдыхая, Феликс пнул ногой использованный шприц и, не в силах сопротивляться слабости, отрубился прямо на полу.

***

Спустя час:

— Ну что, жить буду? — Феликс прижал вату к месту укола, пока врач собирал использованные ампулы и шприцы.

— Вы вовремя вкололи адреналин, месье Фатом, — врача, приехавшего через десять минут после того, как Феликс отрубился, впустил в дом охранник. — У вас был анафилактический шок. И я не могу не узнать, месье Фатом, — с придиркой начал мужчина. — Почему вы решились на приём йохимбина? Подозреваю, что это именно он. Или можете честно сказать мне название препарата. Я просматривал результаты обследования за прошлый месяц, мой дорогой, у вас нет проблем с половой жизнью.

— Это проблемы с головой у моей подруги, — натянуто улыбнулся Феликс, готовый прибить Хлою. Это она что-то подсыпала ему в коктейль, чтобы отомстить! Вначале у него эрекция, что он готов провалиться сквозь землю перед встречей с Надьей Шамак, потом он, по прибытии домой, падает в обмороки, трясётся и задыхается. — Расскажите мне об этом йохимбине.

— Начну с того, что он запрещён European Food Safety Authority. И тот, кто вам его дал, может угодить за решётку.

***

Когда солнечный свет залил маленькую гостиничную комнатку, Хлоя разлепила веки. Они тут же заболели от бьющего в лицо луча. Тушь на ресницах осыпалась. Мигрень во время пробуждения атаковала голову.

Хлоя замычала от тошноты. Она постаралась настроить зрение и осмотреться, потому что жёсткий матрас и смесь запахов: еды, одеколона и непроветренного помещения подсказывали ей, что она не в своей комнате.

Она приподняла бедра и в полной мере ощутила, насколько затекло всё тело. Особенно руки.

Руки…

Хлоя медленно посмотрела наверх и прогнулась назад.

Ее кисти были засунуты в деревянную перегородку на кровати и придерживаемы мужской рукой. Но поза Хлои не позволяла увидеть лицо парня. Более того, она чувствовала тепло с обеих сторон и не могла понять, где же находится её сосед.

Натаниэль проснулся и поднялся на локте, сонно нависая над Хлоей.

— Ты как?

У Хлои зрачки расширились от возмущения и непонимания. Натаниэль был голым. В ее кровати.

— Хлоя?

— Руки, блять! — Хлоя задрыгалась на кровати, ударив ногой по кому-то живому слева. — Что я тут делаю?! Что было?!

Руки выскользнули из перегородки, и Хлоя со скоростью ракеты спустилась на пол.

— Т-так, — в глазах штормил ужас. Натаниэль и Лука — оба без рубашек — в ее кровати. Спасибо, что штаны не сняли. Выглядели оба нервно и помято. Это насколько она вчера напилась, что решилась в свою кровать сразу двух парней затащить?

— Мы сейчас все объясним.

***

Хлоя жадно пила второй стакан воды. Осушив его с полустоном, она оттянула волосы у корней:

— Так, значит. Ты разбирался с Тео, а ты в это время удерживал меня от глупостей?

— Я бы не называл глупостью изнасилование, — мило улыбнулся Натаниэль, доедая вчерашнюю шоколадку.

Лука осуждающе посмотрел на друга. Хлоя, позиционирующая себя как пофигистку, была доведена до побледнения.

— Нат, я не помню... Что я вам говорила?! Что я тебе сделала? Лука, к тебе я тоже приставала? — Хлою бросило в холодный пот.

— Я думаю, что сейчас первостепенная задача — он, — Натаниэль продемонстрировал Хлое экран телефона. Буржуа сощурилась и увидела 41 пропущенный от Феликса. — На моём телефоне столько же.

— Мне Адриан звонил, — Лука включил свой смартфон.

— Феликс… — с ледяным страхом протянула Хлоя. — Я угощала его коктейлем, который мне дал Тео.

***

Особняк Феликса, 10 утра:

Хлоя вместе с Лукой и Натаниэлем вошла в холл. Несколько ее шагов — звонких ударов каблуками — привели бомбу замедленного действия в исполнение.

— Хлоя! — Феликс так рявкнул, что даже Нат поверил, что его зовут Хлоя и сейчас их станут чихвостить вдвоем.

Феликс ураганом вылетел из столовой: рубашка помята и расстегнута для пояса, взгляд такой острый, что им можно резать. В руках стакан воды и пачка таблеток.

Натаниэль, Лука и Хлоя убедились, что ночь Феликс провёл так же весело, как они.

— Ты — на рабочее место! — Феликс тыкнул пальцем в Натаниэля. — Куффен, свободен! А ты — со мной в кабинет.

— Не думаю, что тебя стоит туда отпускать, — Лука закрыл собой Хлою, смотря на Феликса, как на равного себе. Последнего взбесило, что Лука — такой весь уверенный, засунув руки в карманы, защищает охреневшую вкрай Буржуа. Лука хотел сам обсудить выходку Тео, но Хлоя не желала в их присутствии общаться с Феликсом. Еще непонятно, что с ним произошло: он напугал Маринетт и гостей, или обнимался всю ночь с унитазом из-за рвоты.

Феликс мазнул по Хлое двусмысленным взглядом. Та сразу поняла намёк и выскочила вперёд:

— Мы же друзья. Он мне ничего плохого не сделает.

— Да, в отличие от тебя, — рыкнул Феликс и затопал по ступенькам.

***

— Ф-Фелечка, я…

Хлоя попыталась оправдаться с порога. Феликс, до этого молча поднимавшийся по лестнице, обжег ее свинцовым взглядом и заставил заткнуться.

Буржуа осталась переминаться с ноги на ногу. Феликс прошёл к шкафу, стягивая грязную рубашку. Хлоя ради приличия отвернулась и тут же получила колкость в ответ:

— То есть смотреть на меня без рубашки тебе стыдно, а угощать афродизиаком ты не стеснялась? — Фел накинул футболку, снял брюки, сменив их на шорты, и хотел ещё поорать, но по вискам ударила мигрень. — Почему ты во вчерашней одежде?

— Спешила к тебе. Недавно проснулась.

— А Лука и Натаниэль тоже ко мне спешили, что забыли рубашки сменить?

Хлоя прикрыла глаза, расправляясь, как желе на солнце, под грузом издевок и намеков.

Хлоя не знала, как признаться в том, что волшебную таблетку им обоим подмешали. Потому что придется признаться в своих домогательствах.

Феликс, выпив воды, тяжело опустился в кресло, так и не дождавшись ответов.

— Хм. Тебе бы обезбол купить.

— Тебе бы мозгов купить, Хлоя, — Феликс прижал платок ко лбу. — Ты знала, что при смешивании с алкоголем может быть летальный исход?! Поздравляю, теперь ты в курсе. Я мог умереть, Буржуа. В твой же день рождения. А все из-за кого? Из-за мужика с голубыми волосами.

Хлою передёрнуло.

— Феликс… — она в красках представила, что вчера поила друга тем, что могло его убить. Хлоя и не предполагала, что ему было еще хуже. — Как ты теперь себя чувствуешь?

— Живой!

Хлоя вспыхнула. Почему нельзя нормально себя вести? Неужели он не видит, что она волнуется?

— И, судя по тому, что ты вернулась в компании Куртцберга и этого… музыканта, блять, — Феликс специально не называл Луку по имени. — То ночь прошла насыщенно?

Хлоя подавилась воздухом. Вот какого он мнения о ней! И мысли не допускает, что она тоже стала жертвой, а не перетрахалась со всеми гостями на вечеринке!

— Ты не прав насчет Луки и Ната. Да как ты посмел подумать, что мы втроём…

— А как ты в целом объяснишь ситуацию?! Я уже не знаю, чего от тебя ожидать!

Феликс сгорал от злости. Все, что он мог сделать с Хлоей, это наорать на нее. Он даже забыл пообщаться с Натаниэлем, так ему хотелось понять мотивы Хлои. В детстве ее еще можно было за волосы дернуть, а сейчас только и остаётся, что вытягивать признания. Это как надо быть зависимой от отношений, чтобы при первой неудаче споить друга афродизиаком?

Хлоя никак не могла подобрать слов, чтобы сказать Феликсу правду. Стыд управлял речевым аппаратом. Она перевела тему:

— Я… Хочешь, я тебе лично буду супчики варить, чтобы ты поправился?

— Ты отвратительно готовишь.

— Ну, это правда.

— Я теперь всю еду из твоих рук проверять буду, — Феликс оскалился. — Я. Жду. Объяснений. Понимаю, тебе стыдно. И тебе будет еще хуже, когда я узнаю правду и выскажу всё, что я о тебе думаю!

Хлоя покраснела от предвкушения унижения и неизбежности разговора. Обиднее всего было знать, что она ни в чем не виновата, но всё равно вынуждена оправдываться, потому что ее подставили.

— Какой же ты… невыносимый! Вот поэтому в детстве первого я поцеловала Адриана, — она скрестила руки на груди.

— До сих пор подташнивает от вашего поцелуя, — Феликс скривил губы и закинул ноги на соседний стул. — Признавайся!

Хлоя задрала подбородок, потом быстро опустила голову, обхватила себя за талию и непроизвольно улыбнулась:

— Два коктейля: твой и мой, мне дал Тео. Скульптор. И я не знала, что именно мы с тобой пьем! — у Хлои глаза приобрели выражение взгляда кота из «Шрека». — Бармен при мне приготовил коктейль!

— Подожди, — Феликс прекратил смотреть так, будто готов убить ее. Кажется, теперь он готов был убивать за неё. — Ты, получается, тоже попала под действие?

— Да, — Хлоя безнадёжно закончила: — Я приставала к Луке и Натаниэлю. Нихрена не помню, но они в общих чертах сказали, что я потеряла контроль. Мне дали твою дозировку. Для меня это много, я могла… могла умереть, Феликс. Они вызвали мне врача, я приняла антидот. И Лука с Натом кормили меня сладким, чтобы инсулин помог перекрыть действие афродизиака. И держали в комнате, чтобы не накинулась на других парней. Что касается Тео: насколько я поняла, вы что-то в бизнесе не поделили.

Феликс дышал, как огнедышащий дракон. Сегодняшней ночью он посылал все известные проклятия в адрес Хлои и не мог предположить, что его маленькая ведьмочка страдала не меньше, чем он.

Врач говорил ему, что йохимбин противопоказан людям младше двадцати одного года.

— Тео, значит, — выплюнул Феликс. Его лицо приобрело багровый оттенок. — Я выиграл тендер, в котором мы вместе участвовали.

Теперь появилось сразу три причины отпинать скульптора: за подругу, брата и Маринетт.

Голубые глаза покрылись дымкой гнева, гипнотизируя одну точку на стене. Феликс обработал информацию о поступке Ната и Луки, но отложил ее на задворки памяти. В первую очередь нужно решить вопрос с Тео.

— Ч-что ты будешь делать?

— Убью его, — Феликс хмыкнул и с грохотом встал.

— Лука тебя опередил, — Хлоя гордо усмехнулась. — Не в прямом смысле, конечно.

— Лука? — с непонятной интонацией протянул Феликс.

— Что ещё плохого ты скажешь о нем? — Хлоя ощерилась.

— Ладно, — Феликс потёр подбородок и бахнулся обратно в кресло. — Согласно закону, Тео обязан сесть. Он использовал запрещёнку. А мне надо встретиться с Куффеном. И Куртцберга тоже позови.

— Это всё, что ты можешь мне сказать? — Хлоя визгливо возмутилась. — А как же “Прости, моя любимая подружка, я не должен был кричать на тебя, и да, я кретин?”

— Прости, моя любимая подружка, но извиняться я не стану. Я валялся на полу с анафилактическим шоком, и если бы врач опоздал, ты бы сегодня общалась с вдовой Дюпен-Чен! — Феликс хрустнул кулаками. — Минувшй вечер показал, что ты маленькая и глупая девочка, которая никогда не слушает старших и находит приключения на задницу, — Феликс встал с рабочего места и сунул руки в карманы, надвигаясь на девушку. Хлоя проглотила ответ, отступая назад под гнетом упреков: — Сколько раз я говорил тебе, что твои пофлиртушки с неизвестными мужиками и желание перепробовать весь алкоголь в этой стране не приведут ни к чему хорошему?

— Ты соскакиваешь с темы! — Хлоя набросилась на него, тыча пальцем в воздух. От возбуждения и крика у нее над губой выступили бисеринки пота: — Я пила то, что мне при мне готовил бармен! И это не моя проблема, что твои ебнутые конкуренты решают отыграться на мне в мой же день рождения! А ты вместо того, чтобы пожалеть меня и позвонить в полицию, чтобы Тео опозорили на всю страну, начинаешь отчитывать меня за то, в чем я не виновата!

— Я говорил, чтобы ты не пробовала напитки из бара? — Феликс сощурился, не сдавая позиций. — Ты назло мне пошла в бар. И с Тео я тебя не знакомил, ты сама полезла к нему, чтобы Лука обратил на тебя внимание, а я разозлился. И как будто ты не знаешь, что, стоит на секунду отвлечься, и тебя подсыпят в стакан любую гадость? Так что, будь добра, вызови Куффена и Куртцберга и съезди в больницу, пусть тебя осмотрят. А днём напишем заявление в полицию. Ах да, не считай, что нет тех людей, которые не могут тебе ничего запретить. Ты можешь сколько угодно выебываться, но я всегда буду защищать тебя. И вправлять тебе…

Хлоя не дослушала Феликса и взорвалась:

— Хватит! Почему все миллионеры такие ушлепки?!

— Потому что их подружки — сучки, — не сдержался от комплимента Феликса. — Если бы ты всегда меня слушалась, никогда бы не находила проблем себе на задницу! Мы оба могли умереть! Из-за твоей слепой жажды мести!

— Какая же ты сволочь, Феликс, — Хлоя прошипела сквозь слезы, поднимая покрасневшие кулаки к его плечам. — Если ты хочешь меня защищать, то начни с себя, — ее разрушенный взгляд одинокой девочки опалил Феликса. — Вы все только и делаете, что критикуете меня. Ты, мама, Натаниэль… вы все хотите меня исправить, вразумить, ты вечно мне всё запрещаешь. Моя мать бросила меня! Моему отцу на меня плевать! — Хлоя била кулаками в плечи Феликса. — Я на долгое время лишилась общения с тобой и Адрианом! Ты и Адриан — единственные близкие мне люди. И вы прекрасно знаете, как я нуждаюсь в поддержке и любви. Но всё, что ты можешь: орать на меня, называть дурой и обвинять во всех смертных грехах. Настоящий друг уже бы давно искал Тео, чтобы отомстить.

Хлоя развернулась, с дрожью всхлипывая, и на выходе из комнаты оскалилась:

– Ах да, — следующая речь была лишней, но Хлое страшно хотелось причинить Феликсу боль: — Я когда подростком была, меня спросили: вы вот с двумя братьями так близко общаетесь, а за кого бы хотели замуж выйти? И я незамедлительно ответила: Адриан. И знаешь, я и сейчас понимаю: это всегда будет Адриан. Всегда и во всём.

***

Хлоя сбегала по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и мечтала попасть домой, чтобы позволить себе разрыдаться.

— Хлоя, привет! — Адриан как раз закрыл дверь, оказываясь в холле с коробкой пирожных. — Я узнал, что ты тут, хотел посидеть, пока есть время от работы… Хлоя? Ты чего?

Девушка остановилась в центре помещения, сглатывая солёные слезинки. Плечи надрывно опускались и поднимались. В глазах бурлила вселенская обида.

— Не выпускай ее! — Феликс образовался в начале лестницы.

— Адриан, передавай брату, что он придурок! — Хлоя кинулась к двери.

— Адриан, передавай Хлое, что она истеричка!

Адриан поймал девушку свободной рукой за талию и притянул к себе:

— Эй? Что случилось? Почему ты плачешь? Он тебя обидел?

Хлоя согласно заскулила в рубашку Адриана. Рядом с ним она чувствовала себя защищённой. Феликс вначале ругал её, а потом отчитывал всех остальных. А Адриан в любой ситуации, даже если Хлоя оказывалась не права, старался быть с ней мягким.

— Держи ее! Нам надо поговорить! — Феликс спустился на первый этаж, выдохнул, как перед сражением, и зашагал к друзьям.

Хлоя забрыкалась:

— Видеть его не хочу! Отпусти!

— Не отпущу, — Адриан сжал ладонь на животе девушки. — Хотя бы потому, что мы оба должны с ним разобраться. Феликс?

Хлоя выудила секунду послабления и вырвалась из рук Адриан, но так как дверь была перекрыта спиной Агреста, а от накопившихся слез она уже задыхалась, Хлоя юркнула в коридор и заперлась в уборной.

— Ну и как ты это объяснишь? — Адриан с упрёком посмотрел на брата.