9
Вечер тянулся бесконечно, и усталость начала ощущаться даже в самых энергичных участниках. Но когда император встал и поднял руку, требуя внимания, зал мгновенно стих. Все взгляды обратились к трону, где его величественный образ в золотых и серебряных одеяниях выделялся на фоне богато украшенного зала.
Император окинул присутствующих своим острым взглядом и с достоинством произнёс:
— Друзья мои, наш вечер близится к завершению, но прежде, чем мы покинем этот зал, мы должны выразить благодарность тем, кто в этом году внёс значительный вклад в процветание нашей империи. Сегодня мы чтим лучшие дома и их преданность империи.
С этими словами он сделал паузу, позволяя залу ощутить торжественность момента. Затем его камергер шагнул вперёд с длинным списком, и церемония началась.
— Лорд Авелиан Аурен, — громко объявил камергер.
Из дальнего угла зала к трону вышел мужчина средних лет, стройный и элегантный. Его светлые волосы были аккуратно зачёсаны, а дипломатическая улыбка украшала его лицо. Авелиан Аурен был известен своей способностью вести переговоры даже с самыми непреклонными оппонентами. Его заслуга в этом году заключалась в заключении важного торгового договора с соседним королевством, который обеспечил стабильность на северных границах.
Император посмотрел на него с уважением.
— Герцог Аурен, ваши дипломатические усилия обеспечили мир и процветание. Империя благодарит вас за службу.
— Для меня честь служить короне, ваше величество, — склонил голову Аурен, принимая знак благодарности — украшенную золотом медаль с гербом империи.
— Герцог Эдальд Фенрик, — прозвучал следующий вызов.
Лорд Фенрик вышел вперёд. Высокий мужчина с суровым, но добродушным лицом, в строгом тёмно-синем костюме, он выглядел воплощением стабильности и рассудительности. Его заслуга заключалась в том, что он сумел провести реформы, связанные с распределением финансов, которые позволили империи преодолеть кризис, возникший из-за прошлогоднего неурожая.
— Лорд Фенрик, — сказал император, глядя на него, — вы доказали, что мудрость и расчётливость столь же важны, как и мечи на поле боя. Империя благодарит вас за ваши труды.
— Ваша вера в меня — самая большая награда, ваше величество, — ответил Фенрик, получая медаль.
— Герцог Ориен Лаэль, — произнёс камергер.
К трону уверенно подошёл мужчина лет сорока, с загорелой кожей и проницательным взглядом. Его внешность сразу выдавалась среди остальных: на нём был тёмно-зелёный камзол, украшенный золотыми нитями, символизирующими торговлю и процветание. Ориен Лаэль в этом году провёл значительные реформы на южных торговых путях, улучшив инфраструктуру и сократив потери.
Император улыбнулся, слегка кивнув.
— Лорд Лаэль, ваши усилия на юге — это основа для торговли и процветания империи. Мы высоко ценим вашу преданность.
— Служить империи — мой долг, ваше величество, — ответил Лаэль, получая свою награду.
Когда камергер произнёс имя Реелиан, она почувствовала, как на неё устремились десятки взглядов.
— Графиня Реелиан Дэлафис Хартштерн, — прозвучало в зале.
Она встала, стараясь сохранять достоинство, несмотря на волнение. Её платье, сияющее в свете люстр, словно подчёркивало её грацию. Она направилась к трону, ощущая, как внимание всех гостей сосредотачивается на ней.
Император взглянул на неё с уважением.
— Графиня Хартштерн, ваши усилия по поддержке дальних границ через развитие производства и поставок вашей продукции стали примером для всех. Вино вашего дома не просто наслаждение для души, но и символ единства.
Реелиан остановилась, склонив голову в знак благодарности.
— Ваша похвала — великая честь, ваше величество. Служба империи всегда будет для нас главным приоритетом.
Император передал ей награду — медаль, украшенную символами границ и лозы винограда, символизирующими её вклад.
После неё к трону подходили другие представители знатных домов, каждый из которых внёс свой вклад в процветание империи. Среди них была чета Лекрутов. Все они получали благодарности и знаки отличия, но Реелиан не могла сосредоточиться на их заслугах. Её мысли были заняты ощущением гордости, смешанным с лёгким беспокойством.
Когда церемония подошла к концу, зал вновь наполнился музыкой. Император, подняв бокал, провозгласил тост за единство империи. Гости поддержали его.
Графиня Реелиан Хартштерн стояла в дальнем углу бального зала, ловя редкие мгновения одиночества. Она с нетерпением ожидала завершения этого, казалось, бесконечного вечера. Мысли о гостиничных покоях, где она могла бы наконец-то снять своё тяжёлое платье и украшения давящие грузом обязательств и насладиться тишиной, казались единственным утешением. Она была уверена, что её верный конюх Делоу уже ждёт её у парадной двери, готовый увезти её прочь от всей этой роскоши и напряжения.
Но в тот момент, когда ей казалось, что всё наконец близится к завершению, зал вдруг оживился. Гости, словно по команде, начали перешёптываться, украдкой оглядываясь к центральным дверям. Реелиан взглянула туда и сразу поняла причину всеобщего волнения.
В зал вошёл канцлер Императорского двора, лорд Авелард. Его присутствие здесь было столь же значимым, как само объявление наград. Канцлер редко посещал подобные мероприятия, предпочитая оставаться в тени имперской власти, но его появление всегда становилось событием.
Лорд Авелард был мужчиной средних лет, но его энергичная осанка и острый взгляд делали его моложе своих лет. Его высокий рост и подтянутая фигура подчёркивали безупречный тёмно-зелёный камзол, расшитый золотыми гербами империи. На шее его красовалась массивная золотая цепь с медальоном, символизирующим его ранг — первого помощника императора. Его лицо с резкими чертами — высоким лбом, прямым носом и чётко очерченным подбородком — было таким же внушительным, как и его репутация. Но наиболее выделялись глаза — ярко-голубые, проницательные, словно он видел людей насквозь.
Он оглядел зал с лёгкой улыбкой, но его взгляд явно искал кого-то. И вскоре он остановился на Реелиан. Увидев её, лорд Авелард направился прямо к ней, не обращая внимания на гостей, которые пытались заговорить с ним.
— Графиня Хартштерн, — произнёс он, подойдя ближе. Его голос был глубоким и ровным, но в нём звучала лёгкая нотка удовольствия. — Какое счастье, что я наконец вас нашёл.
Реелиан, хотя и была удивлена его внезапным появлением, тут же склонилась в вежливом реверансе.
— Лорд Авелард, — ответила она, стараясь скрыть своё внутреннее напряжение. — Это большая честь для меня.
Он улыбнулся, слегка поклонившись.
— Честь? Нет, графиня, это мне честь. Я с самого начала вечера пытался вас найти, но, похоже, вы слишком заняты, чтобы позволить себе быть замеченной.
Реелиан сдержанно улыбнулась, но её взгляд стал чуть настороженным.
— Простите, если я доставила вам неудобства, лорд. Сегодняшний вечер оказался более насыщенным, чем я ожидала.
— Понимаю, — мягко сказал он, его голубые глаза внимательно изучали её. — Но я должен признаться, что был немного обеспокоен вашим молчанием после нашего письма. Надеюсь, оно не показалось вам слишком навязчивым?
Реелиан едва заметно нахмурилась, вспоминая приглашение, которое она получила от Императорского двора.
— Конечно, нет, — ответила она спокойно. — Ваше письмо было... неожиданным, но я всегда рада поддержать императорскую семью.
— Рад это слышать, — произнёс Авелард, его улыбка стала чуть шире. — Ведь сегодня вы здесь не только как гость, но и как символ одной из главных опор империи.
— Вы слишком добры, лорд, — сказала она, её тон оставался ровным, но внутри она чувствовала лёгкое беспокойство.
— Возможно, — согласился он, слегка склонив голову. — Но, графиня, я надеюсь, что смогу поговорить с вами подробнее в более тихой обстановке. Есть некоторые вопросы, касающиеся ваших недавних инициатив на границах, которые мне хотелось бы обсудить.
Реелиан удивлённо подняла бровь.
— Разумеется, лорд Авелард. Я готова ответить на ваши вопросы.
— Прекрасно, — сказал он, делая шаг назад, но его проницательные глаза продолжали внимательно смотреть на неё. — Но, думаю, не сейчас. Император, как вы видите, вновь готовится что-то объявить, а я уверен, что после этого вечера вы будете рады немного отдохнуть.
Он слегка наклонился, едва заметно улыбаясь.
— До скорой встречи, графиня.
И прежде чем она успела что-либо сказать, он повернулся и направился к императору, оставив Реелиан стоять в лёгком замешательстве. Его внезапное появление, его слова и манеры были для неё столь же интригующими, сколь и тревожными. Она поняла, что этот вечер ещё не закончился. Во всяком случае, не для неё.
Реелиан стояла в углу зала, уже планируя, как тихо уйти с этого бала. Она чувствовала, что вечер исчерпал себя, и мечтала оказаться в тишине своих покоев. Но её планы были внезапно прерваны громким, резким криком женщины.
Зал моментально замер. Все взгляды обратились к источнику звука. Женщина в роскошном золотом платье, с пышными юбками и сверкающими украшениями, рухнула на пол без сознания. Её лицо было бледным, а движения — полностью отсутствовали.
— Что здесь происходит?! — послышались первые взволнованные голоса.
Реелиан, как и другие гости, обратила внимание на происходящее, чувствуя, как её сердце замерло. Но прежде чем кто-либо успел осмыслить, что происходит, ещё несколько человек, мужчин и женщин, внезапно упали, словно подкошенные. Зал охватила волна ужаса.
— Что это? — послышались шёпоты. — Болезнь? Яд?
Реелиан отступила на шаг, напряжённо оглядываясь. Вокруг началась паника: люди шептались, некоторые пытались отойти подальше, а другие, наоборот, подбегали к упавшим, чтобы оказать помощь.
Император, стоявший на возвышении, резко поднял руку, требуя тишины. Его голос, сильный и уверенный, разнёсся по залу:
— Гости, прошу сохранять спокойствие! Гвардия, немедленно приступайте к расследованию и эвакуации пострадавших!
Имперская гвардия, облачённая в чёрно-золотые мундиры, быстро взяла ситуацию под контроль. Они начали переносить упавших гостей в соседние комнаты, где врачи уже спешно готовились к оказанию помощи.
Реелиан наблюдала за всем с тревогой, но сохраняла хладнокровие. Рядом с ней оказался лорд Донован, его лицо было мрачным, а взгляд — напряжённым.
— Графиня, вы в порядке? — спросил он, приблизившись.
— Да, — коротко ответила она, её взгляд был прикован к происходящему. — Но что это, лорд Донован? Болезнь? Или что-то хуже?
— Не знаю, — мрачно произнёс он, оглядывая зал. — Но мы должны быть настороже.
Тем временем один из гвардейцев приблизился к императору и склонился к нему, чтобы что-то шепнуть. Реелиан заметила, как лицо императора напряглось. Он резко повернулся к залу.
— Внимание! — громко объявил он. — До выяснения обстоятельств никто не покидает дворец. Мы должны убедиться, что это не угрожает другим.
Эти слова вызвали новую волну волнения. Гости начали шептаться ещё громче, некоторые выглядели откровенно испуганными.
Лорд Авелард, канцлер Императорского двора, тут же взял ситуацию в свои руки. Он подошёл к императору, обменялся с ним несколькими словами, а затем обратился к гостям.
— Успокойтесь, друзья. Мы предпримем все необходимые меры для вашей безопасности. Наши лекари уже занимаются пострадавшими, а гвардия начнёт расследование немедленно.
Реелиан заметила, как лорд Авелард оглядел зал своим проницательным взглядом, словно пытаясь сразу найти виновного. Его взгляд на мгновение остановился на ней, но он быстро перевёл его дальше.
Рядом послышался шёпот.
— Это яд, — сказал кто-то. — Они все отравлены.
— Кто мог такое сделать? — тихо спросила женщина в зелёном платье, стоявшая неподалёку от Реелиан.
— А кто-то уже видел, что они пили или ели? — добавил другой гость.
Реелиан напряжённо вспомнила странный запах от вина, который она заметила ранее. Её мысли замерли. Это было совпадением? Или она каким-то образом тоже могла оказаться в опасности?
Донован, уловив её напряжение, наклонился ближе.
— Вы видели что-то подозрительное? — спросил он, его голос был тихим, но настойчивым.
— Нет... Если не считать "Эльви",— ответила Реелиан, но её голос звучал неуверенно.
В этот момент к ним подошёл один из гвардейцев.
— Лорд Донован, графиня Хартштерн, — обратился он с поклоном, — канцлер Авелард просит вас обоих в малом зале.
Реелиан посмотрела на Донована, и он кивнул, предлагая следовать за гвардейцем. Её сердце билось сильнее обычного. Что бы ни произошло, она знала одно: эта ночь была далека от завершения.
...
Третий час ночи. Бальный зал, который ещё несколько часов назад был наполнен музыкой и весельем, теперь казался совсем иным. Атмосфера напряжённости висела в воздухе, словно тяжёлое покрывало. Зал всё ещё был закрыт, никто не мог ни выйти, ни войти, и это только усиливало тревогу среди гостей. Почётные гости, включая Реелиан и Донована, были собраны в отдельной части замка, где за это время успели познакомиться и немного расслабиться, хоть это и давалось с трудом.
Реелиан сидела в кресле с высоким резным спинкой, опираясь локтем на его подлокотник. На ней всё ещё было её изящное тёмно-синее платье, но теперь оно казалось ей тяжёлым и неудобным. Рядом стоял лорд Донован, как всегда, элегантный, но с оттенком напряжения на лице. Он молчал, бросая внимательные взгляды на окружающих.
Лорд Эдальд Фенрик, финансист с чуть округлыми чертами лица, но острым умом, подошёл к Реелиан с улыбкой. Рядом с ним стояли две женщины.
— Графиня Хартштерн, позвольте представить мою семью, — начал он с вежливым поклоном. — Моя супруга, леди Элинор, и её сестра, леди Мариэль.
Леди Элинор, высокая женщина с изящными чертами лица и светлыми, аккуратно уложенными волосами, склонила голову в знак приветствия. На ней было элегантное платье пастельного розового оттенка, подчёркивающее её утончённость.
— Графиня, — произнесла она мягко. — Мы давно хотели познакомиться с вами. Ваш дом известен далеко за пределами центральных земель.
— Леди Элинор, это честь для меня, — ответила Реелиан, вставая и слегка поклонившись. Её взгляд скользнул к леди Мариэль.
Мариэль была полной противоположностью сестры: невысокая, с тёмными, почти чёрными волосами, и слегка загорелой кожей, она казалась более энергичной и живой. На ней было платье насыщенного зелёного цвета, которое подчёркивало её тёмные глаза.
— Леди Мариэль, рада познакомиться, — добавила Реелиан, обращаясь к младшей сестре.
— Взаимно, графиня, — ответила Мариэль, её голос звучал ярко и уверенно. — Надо сказать, мы слышали о ваших успехах с винодельней. Даже на западе ваше имя вызывает уважение.
— Запад? — Реелиан приподняла бровь, явно заинтересованная. — Вы из западных земель?
Мариэль улыбнулась, чуть приподняв подбородок.
— Именно так. Наша семья родом из Дельмара, на самом побережье.
— Дельмар? — повторила Реелиан, и её голос неожиданно зазвучал на западном наречии. — Это удивительно красивое место. Говорят, его закаты похожи на алые драгоценности.
Мариэль замерла, а затем её глаза расширились.
— Вы говорите на нашем языке?
— Немного, — ответила Реелиан с лёгкой улыбкой. — Я изучала его в школе. Мне всегда казалось, что он звучит, как музыка.
Леди Элинор слегка наклонила голову, с восхищением глядя на графиню.
— Это редкость. Очень немногие в центральных землях уделяют внимание нашим наречиям. Вы удивили нас, графиня.
— Вы говорите с акцентом, но он довольно милый, — добавила Мариэль с лёгким смешком.
Реелиан улыбнулась, почувствовав, как напряжение в её груди чуть ослабло.
— Спасибо. Я редко практиковалась с тех пор, как закончила школу. Возможно, вы сможете помочь мне освежить память.
— С удовольствием, — кивнула Мариэль, её глаза весело блестели.
— А чем славится ваша семья на западе? — вдруг спросила Реелиан, снова сменив наречие.
Мариэль с гордостью подняла подбородок.
— Рыболовством, в первую очередь. Но также мы являемся основными поставщиками соли для империи.
— Соль — это кровь торговли, — заметила Реелиан. — Я уверена, ваш вклад в империю огромен.
Леди Элинор чуть улыбнулась, взглянув на мужа.
— Мы стараемся. Но в такие моменты, как сейчас, кажется, что наши старания ничтожны по сравнению с тем, что происходит.
Фенрик, до этого молча наблюдавший за беседой, мягко добавил:
— Леди Элинор права. Сегодняшний вечер — напоминание о том, как хрупка наша безопасность.
Реелиан кивнула, ощущая, как их слова резонируют с её собственными мыслями. Их разговор перешёл на более спокойные темы, но в глубине души графиня чувствовала, что это лишь затишье перед бурей. Вокруг всё ещё шли шёпоты, а напряжение в зале не спадало. Однако в компании этих людей она хотя бы на мгновение почувствовала себя более комфортно.
Комфортное течение вечера, на которое Реелиан только начала надеяться, было нарушено. В зал вошли имперские гвардейцы, их тяжёлые шаги эхом разнеслись по мраморному полу. Они шли уверенно, с холодной целеустремлённостью, и их взгляд был устремлён прямо на неё. Гости, почувствовав перемену в атмосфере, начали переглядываться, одни с удивлением, другие — с настороженностью.
Реелиан почувствовала, как её сердце замерло. Когда гвардейцы остановились перед ней, их строгие лица говорили сами за себя. Один из них сделал шаг вперёд, его голос прозвучал чётко и громко, заставив каждого в комнате замолчать:
— Графиня Реелиан Хартштерн, вы подозреваетесь в причастности к массовому отравлению на осеннем балу.
Эти слова, как гром среди ясного неба, пронзили воздух. Комната заполнилась напряжённым молчанием, которое длилось всего несколько секунд, но казалось вечностью.
— Вот, как. — спокойно произнесла Реелиан, её голос прозвучал даже холоднее, чем обычно.
— Это вздор! — воскликнул лорд Эдальд Фенрик, резко вставая. — Как вы смеете обвинять графиню Хартштерн в подобном преступлении без доказательств?!
— Полностью согласен, — поддержал его лорд Авелиан Аурен, вставая рядом с ними. Его голос был более сдержанным, но в нём чувствовалась твёрдая решимость. — Графиня известна своей честностью и преданностью империи. Ваши слова — это оскорбление не только ей, но и всему её дому.
Гвардейцы не обратили внимания на возмущения лордов. Их внимание было сосредоточено только на Реелиан.
— Мы действуем по приказу, верховного инквизитора, — сказал один из них. — Нам велено доставить графиню на допрос.
Усталость уже успела одолеть её. Она накатила неожиданно, словно накат волны — медленно, но неумолимо. Тело отказывалось повиноваться: каждая мышца отзывалась тупой болью, платье, ещё утром казавшееся лёгким, теперь висело на ней как доспех из бархата и жемчуга. Даже воздух в кабинете стал гуще, будто сама комната чувствовала, что ночь эта не закончится ещё долго. Спорить с гвардейцами? Нет. Это было ниже её достоинства. Да и бесполезно. Слова не имели веса, когда за тобой приходит молчание в доспехах.
Затем зал будто погрузился в тень, когда двери снова открылись, и в помещение вошёл он — Регнар О’Шейд. Мрак, словно физическое присутствие, следовал за ним. Его шаги, уверенные и неспешные, эхом отдавались в мраморном зале, заставляя каждого гостя невольно замереть. Даже самые уверенные из присутствующих, казалось, чувствовали холод, будто сам воздух вокруг него становился плотнее.
Его фигура была олицетворением тьмы. Высокий, с массивными плечами, облачённый в длинный плащ из чёрного бархата, украшенный серебряными рунами, он выглядел как воплощение бездны. Чёрные волосы небрежно подстриженные, придавали ему более агрессивный вид, подчёркивая острые, как выточенные скалы, черты. Его серые глаза — ледяные, пустые и в то же время наполненные немыслимой силой — обжигали каждого, кто осмеливался взглянуть на него.
Гости, заметив его, поспешили отойти в стороны, будто он был опасен одним своим присутствием. Никто не решался заговорить. Даже те, кто считали себя смелыми, внезапно находили свои мысли блеклыми и незначительными перед его ледяной аурой.
Регнар остановился в центре зала, окинув взглядом всех присутствующих. Когда его глаза остановились на Реелиан, она почувствовала, как её сердце замерло. Его взгляд был тяжёлым, как груз, но она заставила себя не отводить глаз.
Гвардейцы, которые только что заявили о задержании графини, выглядели так, словно их собственная смелость начала угасать под его пристальным взглядом.
— Кто дал вам разрешение задерживать графиню Хартштерн? — произнёс он, его голос был низким, холодным и тяжёлым, как ночной ветер в горах.
Гвардейцы переглянулись, один из них, собравшись с духом, сделал шаг вперёд.
— Мы следуем вашему приказу, лорд О’Шейд, — произнёс он, хотя в его голосе звучала лёгкая дрожь.
Регнар чуть склонил голову, его губы изогнулись в едва заметной тени усмешки.
— Следуете моему приказу? — повторил он тихо, но в его голосе звучала угроза. — Тогда почему вы задерживаетесь?
Гвардейцы переглянулись, но никто не решился ответить. Регнар слегка повернул голову, снова переводя взгляд на Реелиан.
— Графиня Хартштерн, — произнёс он, и его голос прозвучал, как удар грома в мёртвой тишине. — Вы подозреваетесь в причастности к событиям, произошедшим на этом балу. Я лично инициировал расследование.
Слова упали, как камень в воду, нарушая тишину. Гости начали перешёптываться, но их голоса были слабыми и осторожными, словно никто не хотел привлекать к себе внимание.
Реелиан смотрела на него сдержанно, её сердце бешено колотилось, но она заставила себя заговорить.
— Лорд О’Шейд, — её голос звучал твёрдо, несмотря на напряжение. — Ваши подозрения ошибочны.
Он шагнул ближе, его фигура возвышалась над ней, словно гора.
— Улики указывают на ваше вино, графиня, — произнёс он холодно. — Вино, которое поставлялось вашим домом.
— Это ничего не доказывает, — ответила она, её голос дрогнул, но она не опустила голову. — Мой дом поставляет вино в десятки мест по всему королевству. И до этого никто не был присмерти или же отравлен.
— Именно поэтому я и здесь, — его голос был ровным, почти спокойным, но в нём читалась неумолимость.
Внезапно тишину нарушил голос Фенрика.
— Лорд О’Шейд, это возмутительно! — воскликнул он, делая шаг вперёд. — Дом Хартштерн известн своей преданностью империи. У неё не может быть причин для такого предательства!
Регнар перевёл взгляд на Фенрика. Серые глаза, холодные и острые, словно пронзили его насквозь.
— Лорд Фенрик, — произнёс он, его голос стал чуть ниже, но от этого только страшнее. — Вы хотите поставить под сомнение ход имперского расследования?
Фенрик замер, но затем выпрямился, хотя напряжение в его лице было заметно.
— Я лишь говорю, что мы должны быть осторожны с обвинениями.
— И именно этим я занимаюсь, — сухо ответил Регнар, переводя взгляд на Авелиана Аурена, который собирался что-то сказать.
— Лорд О’Шейд, — начал Аурен, его голос был более мягким, но уверенным. — Графиня готова сотрудничать. Её задержание перед всем этим собранием... оно излишне.
Регнар чуть приподнял бровь, его взгляд снова упал на Реелиан.
— Сотрудничать, говорите? — он сделал паузу, позволяя своим словам повиснуть в воздухе. — Хорошо. Тогда графиня последует за мной добровольно.
Реелиан вздохнула, осознавая, что у неё нет другого выбора.
— Я готова ответить на ваши вопросы, лорд О’Шейд, — сказала она, её голос звучал твёрдо, но внутри она ощущала, как растёт тревога.
— Прекрасно, — его голос был как ледяной клинок.
Когда он развернулся, гвардейцы немедленно последовали за ним, и Реелиан пришлось пойти вслед за этим воплощением мрака, чувствуя, как её взгляд сопровождают десятки глаз. Казалось, с каждым шагом она всё больше уходила в неизвестность.