Сердце Ворона

Утро встретило Петербург серым небом и моросящим дождем. Виктор Мезенцев сидел в кафе недалеко от своего дома, помешивая остывший кофе. Он не спал почти всю ночь, обдумывая все, что случилось в театре. Черное перо, письмо, старые архивы... Все это складывалось в тревожную картину, но самой главной детали не хватало.

Татьяна Воронцова вошла в кафе, быстро огляделась и направилась к нему.

— Ты хоть немного поспал? — спросила она, садясь напротив.

— Не до этого, — признался Виктор.

Татьяна поставила на стол папку с документами.

— Я нашла кое-что еще. В архивах есть несколько похожих случаев. Черное перо находили рядом с жертвами и в 1923 году, и в 1958-м. И во всех этих случаях упоминается один человек.

Виктор нахмурился.

— Кто?

Татьяна раскрыла папку и достала старую черно-белую фотографию.

— Николай Шварц. Театральный режиссер. В 1897 году он был одним из основателей этого театра. Говорили, что он увлекался оккультными практиками.

Виктор взял фото. Мужчина на нем смотрел прямо в камеру. Его взгляд был тяжелым, почти гипнотическим.

— Он умер?

— Вроде бы. В 1901 году его официально признали погибшим. Он исчез, и тело так и не нашли.

Виктор задумался.

— И ты думаешь, что это как-то связано с нашим делом?

— Слишком много совпадений, Виктор. Кто-то хочет, чтобы мы нашли это перо. Или наоборот — чтобы мы боялись его искать.

Виктор посмотрел на улицу, где редкие прохожие спешили под зонтами.

— Нам нужно вернуться в театр, — сказал он. — Я хочу увидеть гримерку Анны еще раз

Когда они вошли в театр, там было тихо. Сцена пустовала, в коридорах не было ни души. Ольга Арсеньева ждала их у входа.

— Вы опять здесь? — спросила она, понизив голос.

— Нам нужно еще раз посмотреть гримерку Анны, — сказал Виктор.

Ольга сжала губы, но кивнула и повела их за кулисы.

Когда они вошли, Виктор сразу почувствовал, что что-то не так.

— Здесь кто-то был, — прошептала Татьяна.

На столе Анны лежал еще один конверт.

Виктор подошел ближе и открыл его.

Внутри была записка:

«Ты ищешь того, кто давно мертв. Но мертвые не всегда молчат».

Татьяна почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Кто это мог оставить?

Ольга побледнела.

— У вас есть ключи от театра? — резко спросил Виктор.

— Только у меня и у директора, — ответила она.

— Значит, кто-то знает, что мы здесь. И наблюдает за нами.

В этот момент из коридора донесся звук шагов.

Виктор и Татьяна замерли. Шаги были уверенные, но осторожные, словно их владелец не хотел привлекать внимания.

Ольга отступила к стене, сжав руки в кулаки.

— Кто это может быть? — прошептала она.

Виктор сделал шаг к двери и резко распахнул её.

В коридоре никого не было. Только тихо поскрипывали доски пола.

Но что-то было не так.

Татьяна указала на пол.

— Смотри.

На пыльной деревянной поверхности тянулись следы. Человек, который здесь прошел, оставил отчетливые отпечатки. Они вели вглубь театра, туда, где находилось заброшенное крыло здания.

— Нам нужно идти за ним, — тихо сказал Виктор.

— Вы с ума сошли? — Ольга схватила его за руку. — Это старый коридор, туда никто не заходит.

— Кто-то зашел.

Татьяна достала фонарик.

— Если мы хотим узнать, кто оставляет нам эти письма, у нас нет выбора.

Они двинулись вперед, следуя по следам. Чем глубже они заходили, тем холоднее становился воздух. Было ощущение, что стены сужаются, а тишина вокруг становилась все более гнетущей.

— Я никогда здесь не была, — прошептала Ольга. — Здесь все закрыто со времен пожара.

— Какого пожара? — спросил Виктор.

— Давно, больше шестидесяти лет назад. В 1958 году. После него часть театра перестали использовать.

Виктор нахмурился.

— Тот самый год, когда находили черное перо?

Ольга кивнула.

— Совпадение? — тихо спросила Татьяна.

— Вряд ли, — ответил Виктор.

Внезапно впереди послышался звук. Тихий, но отчетливый.

Шорох.

Кто-то был там.

Татьяна выключила фонарик.

Виктор сделал знак молчать.

Они подошли к массивной деревянной двери, которая вела в старый костюмерный цех. Она была приоткрыта.

Виктор толкнул её.

Внутри было темно, но на полу они сразу увидели то, от чего кровь застыла в жилах.

Черное перо.

И под ним — еще один конверт.

Татьяна подняла его дрожащими пальцами и раскрыла.

На этот раз внутри было всего одно слово.

«Поздно».

А затем — тихий звук позади.

Шаги.

И кто-то закрывал дверь.

Дверь захлопнулась с глухим стуком.

Татьяна резко развернулась, но в темноте не было видно, кто их запер.

— Черт! — прошипела она, бросившись к двери.

Дернув ручку, она поняла, что снаружи кто-то держит её.

— Откройте! — крикнула Ольга, в панике озираясь.

Но в ответ — тишина.

Виктор быстро осмотрел комнату. Это старое костюмерное хранилище — полки с пыльными коробками, длинные ряды одежды, запах времени и гнили. Единственное окно на другой стороне комнаты было заколочено.

— Нам нужно выбираться, — твердо сказал он.

Татьяна ударила по двери.

— Кто там?!

Снаружи донесся тихий, еле слышный смешок.

Они замерли.

— Кто здесь? — Виктор поднял голос.

Ответа не последовало. Только шаги, удаляющиеся вглубь коридора.

— Нам явно не рады, — пробормотала Татьяна.

Ольга сжала руки в кулаки.

— Это было предупреждение.

Виктор снова посмотрел на конверт. «Поздно».

— Поздно для чего? — пробормотал он.

Татьяна уже осматривала стены.

— Здесь должен быть запасной выход. В театрах всегда есть потайные двери.

Ольга указала на шкаф в углу.

— Там… за ним может быть проход. В старых зданиях делали тайные коридоры.

Виктор и Татьяна вдвоем отодвинули тяжелый шкаф.

И действительно — за ним была небольшая деревянная дверца.

Татьяна потянула её — но дверь не поддалась.

— Заперто, — выдохнула она.

Виктор нащупал что-то под карманом пиджака. Маленький складной нож.

— Отойди.

Секунды спустя замок поддался.

Дверь открылась.

За ней — узкий проход, ведущий в темноту.

Ольга побледнела.

— Мы правда туда пойдем?

Татьяна включила фонарик.

— У нас нет выбора.

Они шагнули в неизвестность.

Коридор был узким, пахнущим сыростью и временем.

Шаги гулко отдавались по каменным стенам.

— Куда он ведет? — прошептала Ольга.

— Скоро узнаем, — ответил Виктор.

Татьяна держала фонарь перед собой, свет выхватывал старые лестницы, паутину, пыльные следы на полу.

— Кто-то недавно здесь ходил, — заметила она.

Они спустились по крутой лестнице вниз.

Темнота становилась гуще.

А затем…

Впереди мелькнула тень.

Татьяна резко остановилась.

— Вы видели это?!

Виктор сжал зубы.

— Мы здесь не одни.

И в этот момент в темноте что-то зашевелилось.В темноте послышался легкий шорох, будто кто-то осторожно двигался впереди. Татьяна подняла фонарь, но луч света лишь выхватил из мрака пыльные стены и старые каменные ступени.

— Кто здесь? — Виктор шагнул вперед, сжимая в руке нож.

Ответа не последовало.

Ольга, дрожа, прижалась к стене.

— Может… это ветер? — неуверенно прошептала она.

Татьяна покачала головой.

— Нет. Кто-то здесь есть.

Они двинулись дальше, стараясь не шуметь. Лестница закончилась, перед ними оказался узкий коридор, ведущий к тяжелой деревянной двери. Виктор подошел ближе и осторожно надавил на нее.

Дверь поддалась с протяжным скрипом.

За ней открылась небольшая комната.

Запах сырости и гари висел в воздухе. В углу стоял старый деревянный стол, заваленный пожелтевшими бумагами. На полу валялись обрывки старых афиш.

Но главное — в центре комнаты, на темном деревянном полу, лежало черное перо.

Оно словно бросало вызов, будто кто-то специально оставил его здесь.

— Это уже не совпадение, — выдохнула Татьяна.

Ольга подошла ближе, боязливо глядя на находку.

— Это то же перо, что было у Анны…

Виктор нагнулся и аккуратно поднял его. Перо было длинным, словно воронье, но слишком гладким, почти ненатуральным. На кончике что-то блестело.

Кровь.

Они переглянулись.

— Нам надо уходить, — тихо сказала Ольга. — Мне это не нравится.

Но в этот момент дверь за ними с грохотом захлопнулась.

Татьяна развернулась, кинулась к двери и резко дернула за ручку.

Заперто.

— Черт!

Виктор оглядел комнату в поисках другого выхода. В дальнем углу виднелась еще одна дверца, наполовину скрытая под старыми афишами.

— Сюда!

Он сорвал бумагу и открыл дверь.

За ней оказался узкий туннель, уходящий вниз.

— У нас есть выбор? — нервно усмехнулась Татьяна.

Ольга колебалась, но, увидев их решительные лица, кивнула.

Они шагнули в проход.

В туннеле было еще темнее. Каменные стены были влажными, воздух — тяжелым.

— Это точно ведет к выходу? — спросила Ольга.

— Надеюсь, — ответил Виктор.

Они шли вперед, фонарь выхватывал из темноты старые деревянные балки, поддерживавшие потолок.

Но через несколько метров коридор резко кончился.

Перед ними была еще одна дверь.

На этот раз железная.

Татьяна попробовала ее открыть, но замок был слишком прочным.

— Нам нужен ключ, — сказала она.

Виктор осмотрел стену рядом с дверью и заметил старый металлический ящик.

Осторожно открыв его, он нашел внутри связку ключей.

— Похоже, нам везет, — сказал он и попробовал первый ключ.

Замок щелкнул.

Дверь открылась.

Но за ней была не улица.

А еще одна комната.

Большая, с высокими потолками и пыльными зеркалами на стенах.

Посреди комнаты стоял стол.

А на нем — еще одно черное перо.

И записка.

Виктор подошел ближе и развернул лист бумаги.

Один короткий, пугающий текст:

"Вы зашли слишком далеко. Возвращайтесь, пока не поздно."

Татьяна сглотнула.

— Кто-то знал, что мы сюда придем.

Виктор сжал кулаки.

— Значит, мы на верном пути.

В этот момент где-то в темноте раздались шаги.

Кто-то приближался.

Шаги становились все отчетливее. Кто-то шел прямо к ним.

Виктор быстро потушил фонарь, жестом приказав остальным замереть.

Тишина.

Татьяна затаила дыхание, чувствуя, как сердце стучит в груди. Ольга прижалась к стене, сжав руки в кулаки.

Раздался скрип—будто кто-то провел рукой по деревянной поверхности.

А затем голос.

— Вы уже здесь.

Низкий, хриплый, пропитанный странной насмешкой.

Виктор напрягся.

— Кто вы? — голос его прозвучал твердо, но внутри было напряжение.

Тишина.

А потом послышался тихий смешок.

— Вам не стоило заходить так далеко, — ответил голос.

Внезапно свечи на стенах вспыхнули сами собой, осветив комнату.

Перед ними стоял человек.

Высокий, худощавый, в черном плаще. Лицо его скрывала маска—гладкая, белая, без выражения.

Виктор медленно вытащил нож.

— Снимите маску, — приказал он.

Человек не пошевелился.

Татьяна сделала шаг вперед.

— Это вы оставляете эти перья? Вы угрожаете нам?

Фигура чуть наклонила голову.

— Я предупреждаю.

— О чем? — Виктор сжал нож крепче.

Человек медленно поднял руку и указал на стол.

— Вы уже знаете ответ.

Виктор снова взглянул на записку. "Вы зашли слишком далеко."

— Мы не остановимся, — твердо сказал он.

Фигура вздохнула.

— Тогда вы заплатите цену.

На этот раз он двинулся вперед.

Но Виктор был быстрее.

Он метнулся к нему, схватил за плащ, резко дернул.

Маска соскользнула.

Ольга вскрикнула.

Перед ними оказался мужчина лет сорока, с резкими чертами лица и глубокими шрамами на щеке.

Он не испугался.

Наоборот—он улыбнулся.

— Теперь вы видите, но не понимаете, — прошептал он.

И прежде чем кто-либо успел его схватить, раздался оглушительный треск.

Пол под ними дрогнул.

Татьяна вскрикнула, ухватившись за Виктора.

Ольга отшатнулась.

Стены начали трещать.

— Бежим! — Виктор схватил Татьяну за руку и потащил к выходу.

Ольга метнулась за ними.

Мужчина остался на месте, лишь наблюдая, как они бегут.

Последнее, что Виктор увидел, обернувшись, — его улыбка.

А затем пол провалился.

Виктор, Татьяна и Ольга успели выскочить в коридор, за их спинами раздался грохот.

Туннель засыпало.

Они дышали тяжело, вглядываясь в клубы пыли.

— Он… он остался там? — прохрипела Татьяна.

Виктор не ответил.

Ольга закрыла лицо руками.

— Нам надо уходить, — выдохнул он.

Они медленно поднялись по оставшемуся коридору.

Когда они, наконец, выбрались наружу, было уже утро.

Петербург встретил их холодным, серым рассветом.

Татьяна дрожала, прижимая к груди черное перо.

— Это не конец, — сказала она тихо.

Виктор посмотрел на нее.

— Нет, — кивнул он. — Это только начало.

Где-то вдалеке раздался звон колокола.