Глава 4
Смуглые щеки Нила слегка тронул румянец, взгляд метнулся в пол, словно там, в пыли и тенях, он надеялся найти ответы на свои вопросы. Несколько томительных секунд молчания, а затем тихий, но уверенный голос, прорезал гнетущую тишину:
– Альберт... ваш клан – Форты – известен далеко за пределами Ривьеры. Я вырос в трущобах, и знаю о Фортах не только красивые сказки. Так почему именно я? Почему я привлек ваше внимание?
Черные глаза-бусинки поднялись, и в них не было ни страха, ни тени сомнения. В этот момент Альберт понял: парень согласен. Вопрос был скорее формальностью, игрой в кошки-мышки, где роли уже распределены. Странно, конечно, но ведь он сам вытащил его сюда, в этот мир порока и власти. Раньше он никогда не видел этого лица, так почему парень совершенно не напуган? Не такую реакцию он ожидал.
– Я не против, если ты будешь звать меня по имени, – криво усмехнулся Альберт, чувствуя легкое раздражение. Этот сопляк, сам того не зная, нарушил правила – звать по имени наследника дозволено лишь членам семьи. – Представляю, как это взбесит этих чопорных ублюдков... Особенно сестру. Что до твоего вопроса... Как я уже говорил, мне нужен человек со стороны, знающий изнанку этого грязного мира. И обладающий... кое-чем еще. Твоим "кое-чем" является ловкость. Не обольщайся, я не влюбился в тебя с первого взгляда. Но твой талант... он впечатляет.
Нил не сводил глаз, словно пытался просверлить Альберта насквозь, вычислить, где кроется ложь, где таится подвох. Так они и сидели, изучая друг друга, словно хищники перед схваткой, оценивая слабости и силу противника.
Тишину разорвал голос Нила, сухой и бесстрастный:
– Хорошо. Мне все равно некуда идти. Никто меня не ждет. А шанс стать частью семьи Форт... такое выпадает раз в жизни, а может и реже. Что мне нужно сделать? Преклонить колено и поклясться в верности? Поцеловать перстень? Или, может, башмак? Простите, я не слишком знаком с вашими ритуалами.
Альберт глухо расхохотался. Звук был резким, лишенным тепла. В его глазах сверкнул опасный огонек.
– Детский лепет. Нужно принести мне сердце врага. Справишься?
– Хорошо. Кто ваш враг?
Альберт замер, словно напоролся на невидимую стену. Это была шутка, проверка на смелость, грязный тест, а этот сопляк воспринял все всерьез, с леденящим спокойствием. На его лице не дрогнул ни один мускул.
– Птенчик, это все, конечно, очень пафосно... Но ты когда-нибудь убивал?
Нил стал отстраненным. Он слегка сжался и отвернулся к окну, словно ища там спасение от неудобного вопроса. Альберт проследил за его взглядом и почувствовал, как по спине пробегает холодок. Ему вдруг остро захотелось знать, что скрывается за этим фасадом, что за тьма прячется в глубине его души.
"Кто твой враг..." Этот вопрос словно кислотой разъедал его разум, отравляя все вокруг. Большинство людей клана без доли раздумий назвали бы тех, кто стоял за покушением на главу, его отца. Но это были лишь пешки в чужой игре. Главный враг – призрак прошлого, преследующий его сестру. Эмилия, любимая дочь отца, так и не смогла смириться с его гибелью. Она посвятила свою жизнь мести, и эта одержимость разрушала ее изнутри, превращая в тень самой себя. Для Альберта родители всегда были далекими, почти чужими людьми. Его растили, как наследника, учили убивать и подчинять. Он видел их лишь на приемах, и в их взглядах не было тепла. Он скорбил, конечно, но эта боль не была всепоглощающей. Его главный враг... Он сам. Первое убийство в четыре года, первое участие в расправе в десять... Все это оставило неизгладимый след на его душе, выжгло клеймо. Но об этом нельзя было говорить. Слабость – роскошь, которую он не мог себе позволить. Поэтому, если бы его слова не были шуткой, Нилу бы пришлось убить своего новоиспеченного господина.
Альберт тряхнул головой, отгоняя наваждение. Встал, поправил и без того идеально сидящий костюм. Играть роль, всегда играть роль.
– Тебе, наверное, уже приготовили одежду. Пойдем.
Голос звучал чуть растерянно, и уверенность в глазах померкла. Но это длилось лишь секунду. Стоило им выйти в коридор, как Альберт расправил плечи и выпрямил спину. Нельзя показывать слабость. Никогда.
В своей задумчивости Альберт не заметил, как Нил почти сразу вернул взгляд на его лицо. Он прекрасно видел, как спокойствие Альберта треснуло, словно тонкий лед, глаза забегали, выдавая смятение. Что ж, это было весьма любопытно. Об этом пареньке было на удивление мало информации: либо потому, что он пропадал на работе, избегая клубов и прочих злачных мест, либо клан Фортов умело подчищал следы за своим юным наследником.
Нилу вдруг стало интересно, о чем сейчас думает Альберт. Непроизвольно облизав губу, он тут же себя одернул. Когда Альберт скомандовал, Нил быстро встал и пошел следом, отставая на полшага. От прежнего изучающего взгляда не осталось и следа. Лишь мягкая, смущенная улыбка и общая неловкость отражались на лице и походке. По коридорам они шли молча. Нил отставал на полшага, машинально запоминая повороты, расположение комнат, детали интерьера. Позже он обязательно здесь побродит один. А пока – он готов играть роль бедного, послушного птенца.