3
– Гарри, – Роуз влетает в кабинет, тяжело дыша, – ник: КillerОfСhildren. Письмо было отправлено в 6:53 p.m. из компьютерного клуба на Гарденс Стрит 9/А.
– Выезжаем, – бросаю я, хватая пальто с крючка. Слышу, как девушка недовольно топает ногой и бурчит, что не спала почти сутки. Но мне все равно. Если потребуется, мы не будем спать и трое суток. Это наша работа, которой я дорожу.
***
Колокольчики звенят, когда мы входим в небольшое помещение, где стоят четыре ряда компьютеров и стойка, за которой стоит мужчина.
– Прошу прощения, мы из ФБР, – он поднимает на нас тяжелый взгляд, и я достаю свой значок, чтобы показать достоверность моей должности.
– Мы закрываемся, – грубо отвечает он, закатывая глаза.
– Но мы... – пытается встрять Роуз.
– Молодые люди, не знаю, кто вас сюда послал, но идите-ка отсюда? Я, видите ли, совсем устал. Вас тут не ждали, – перебивает ее мужчина, пялясь в свой ноутбук.
– Слушай сюда, – взрываюсь я, хватая его за воротник рубашки так, что ему приходится встать на носки. Он упирается руками за стойку, которая случит преградой мне. – Нам глубоко плевать, где и как ты будешь мастурбировать на шлюх из сети. А теперь быстро натяни-ка улыбочку, дорогой, пока я не закрыл эту помойку к чертям, ясно? – шиплю ему в лицо я. На руках выступают вены, а желание ударить этого засранца растет.
Он нервно улыбается, чуть отводя голову назад от меня, и я отпускаю его.
– Лицо попроще, – приказываю я, поправив его ворот и похлопав его по щеке. Прищурившись, смотрю на его визитку, которая закреплена скрепкой на его грязной рубахе. «Дерек» гласит надпись. – Дерек, – обращаюсь я к нему все с тем же презрением, – я видел камеру на входе. Здесь они тоже имеются?
– Разумеется, – все еще нервно улыбаясь, отвечает Дерек.
– Нам нужны копии записей видеонаблюдения внутри и снаружи. За сегодняшнее число.
Мы проходим в какую-то кладовку, где стоит еще один компьютер, но старее, чем в зале.
– Прошу, – он кивает на монитор и Роуз присаживается на стул рядом с ним. – Вам нужно определенное время?
– Давайте с шести, – подумав, отвечаю я.
Он кликает мышкой, и вскоре мы наблюдаем входящих и выходящих людей в помещение. Проходит минут двадцать, когда в компьютерный клуб заходит подозрительный парень в коричневом пальто, кепке и черных очках. Голова опущена.
– Вот он! – уверенно восклицаю я.
– Но мы ведь не досмотрели? – морщится Роуз.
– Смотри на время, – тыкаю в экран. – 6:24 p.m. Чтобы создать аккаунт нужно ровно семь минут, допустим, чтобы написать письмо – пять. Но не упускай таких мелочей, как: придумать ник, пароль и прочее. Он мог оборачиваться нереальное количество раз...
– Не продолжай, – она затыкает меня, поняв ход моих мыслей. – И по описанию подходит, – выпаливаю я, не сдержавшись. – Покажите нам запись на другой камере, – просит она.
Мы видим, как он заходит в клуб, быстрым шагом направляется вглубь, но немного поднимает голову, чтобы увидеть, где расположена камера. Лицо закрыто шарфом, а на глаза натянуты черные солнечные очки. Он ухмыляется и идет дальше, наверное, в конец зала, но мы не видим этого.
– Черт возьми, скажите, что у вас есть еще камеры! – кричу я в отчаяние.
– У-у... Н-нет, – запинаясь, отвечает Дерек, горько улыбнувшись.
– Да твою мать! – ору я, обхватывая руками голову. Мы были так близки. – Вы ведь помните, за какой компьютер он сел? Скажите же, – я трясу его за плечи, надеясь, что не все еще потеряно.
– Гарри, перестань! – одергивает Роуз. – После него была куча народа, и отпечатков не осталось, – грустно констатирует она.
– О, Боже, – вздыхаю я, прикладывая ладонь ко лбу. – Возьми копию записи, я буду ждать в машине, – бросаю, перед тем как покинуть помещение.
***
Я часто задумывался, сколько людей умирает за один день? Почему-то, мне казалось что, по крайней мере, один человек в каждом городе уж точно умирает. Я до сих пор не знаю так ли это.
Я люблю разгадывать тайны, преступления. Вы бы спросили: «Зачем тебе это, Гарри? Убийства, кровь, трупы и море смертей, что приходится раскрывать тебе». Но я не могу жить без этого так же, как некоторые не могут жить без сигарет, алкоголя, своих половинок...
Прямо сейчас, я вновь стою над трупом ребенка. Девочка шести лет. Застрелена. Пуля в висок. Лужа крови, стекающая из ее головы. Мне бы было противно и скверно, но это уже давно не первый мой труп. А вот Роуз делает все возможное, чтобы не смотреть на девочку и кровь около нее.
Вывод первый: убийца левша. Выстрел был сделан под таким углом, который явно был бы неудобен (если вообще возможен) правше.
Вывод второй: он убивает по очереди. Мальчик, девочка, мальчик, девочка...
– Смотри, что я нашла, – ко мне подходит Роуз, руки которой давно были в перчатках. Она держит пару черных волосинок, что отправляются в прозрачный пакетик для улик.
Вывод третий: он брюнет. У всей семьи девочки волосы светлые. Опросив их, мы узнали, что здесь не было ни брюнеток, ни брюнетов, что означает – это он.
Вывод пятый: Его руки тряслись. Из-за этого он долго прижимал дуло пистолета к виску. Этот вывод можно сделать по отпечаткам от пистолетного дула на висках девочки.
– Наш красавчик, – пытаюсь взбодрить я Роуз, но она не в восторге от моего юмора.
Она уходит куда-то, чтобы осмотреть все, не пропустив ни малейшей детали. Я же решаюсь поговорить с родителями девочки. Прикрыв глаза, я делаю глубокий вдох, чтобы не быть в их глазах слишком черствым.
– Мистер и миссис Визард, – обращаюсь я к ним. – Детектив Стайлс, – протягиваю руку отцу, чтобы выразить свое соболезнование. Ну, и вежливость тут тоже играет роль. – Сожалею вашей утрате, – произношу я слова, которые вызывают новый поток слез у женщины.
– Вы что-то хотели? – спрашивает отец семейства, приобняв женщину за плечи.
– Всего лишь пара вопросов, сэр, – быстро отвечаю я. Он кивает, давая мне согласие. – На момент вашего отсутствия кто-то сидел с вашей дочерью?
– Э-эм, – тянет мужчина, – нет, – он горько качает головой, признавая свою оплошность. Чуть прикрыв ладонью глаза, он старается сдержать слезы.
– Не расстраивайтесь из-за этого, – добавляю я. – Могло быть больше крови, если бы кто-то был с ней, – я в этом уверен, и я надеялся, что это хоть как-то их сможет успокоить. Но я понимаю, что ничто не может загладить чувство вины у родителей, чьих ребенка зверски убил треморный псих. – Последний вопрос. Вы никогда не встречали никого подозрительного, когда гуляли с девочкой? К примеру, мужчину в коричневом пальто?
– Нет, – отвечает мужчина.
– Что же. Благодарю, – вновь пожав руку мужчине, проговариваю я. – Миссис Визард, будьте сильны. Ради нее.
– Гарри! – восклицает Роуз, стоя у окна. Я быстро оказываюсь возле нее и замечаю каплю крови на ковре. – Не думаю, что это девочки, – предполагает девушка.
– Нужно проверить, – сухо отвечаю я, жестом подзывая криминалистов. – Сравните с кровью девочки, – приказываю я. – Роуз, нам нужно в офис, – бросаю я и иду к двери, не дожидаясь ее.
Двое суток без сна и уже десять немытых кружек из-под растворимого кофе. Я, как обычно, сижу и изучаю это треклятое дело. Если окажется, что кровь, найденная на ковре, не принадлежит девочке, мы на правильном пути.
– Включи новости, – прошу я у своей напарницы, наливая еще одну кружку взбадривающего напитка.
Девушка следует моим указаниям. Включив, делает звук громче:
– Это вести Чикаго, и я – Патриция Джонсон – снова с вами. Обещанное пятое убийство свершилось сегодня в 7:45 p.m. Очередной жертвой серийного убийцы стала шестилетняя Роберта Визард, убитая от огнестрельного ранения в висок. Город в страхе. Все боятся оставлять своих детей одних дома. А убийца балуется письмами для Гарри Стайлса:
И снова привет, мой любимый Чикаго, в частности Гарольд Эдвард Стайлс, 1994 года рождения. Такой молодой, а уже лучший следователь. Вы меня впечатлили, дорогуша. Слышал, Вы придумали для меня очаровательное имя. Я польщен. Вы меня с каждым днем смущаете все больше. Готовьтесь, мистер Стайлс, на очереди кто-то, кого Вы знаете.
Обнимаю, Ваш Треморный псих.