Сирена

Чонвон за последние семь лет привык к строгому ритму жизни — концертные репетиции, записи, съёмки, интервью, афтерпати. Каждый день был чётко расписан, даже отдых, и парню казалось, что он был частью бесконечного цикла. Но теперь, когда промоушен подходил к концу, этот ритм стал переменчивым, и свободные дни сменялись полностью забитыми неделями.

Группа всё ещё собиралась на последние эфиры и мероприятия, но напряжение уже спало, а разговоры за кулисами всё чаще касались не работы, а планов на ближайшие выходные. Джейк то и дело говорил, что собирается слетать домой в Австралию, Сону мечтал наконец-то выспаться, а Ни-Ки, хоть и был на реабилитации, строил планы о том, как первым делом после выздоровления вернётся в танцевальную студию.

Чонвон же не знал, чего хочет. Отпуск звучал хорошо, но после стольких лет в индустрии любая пауза ощущалась тревожно — как будто стоило остановиться и весь привычный порядок рассыпется.

Он задумался об этом, когда ехал в машине после индивидуальных съёмок. Глаза закрывались от усталости, но сейчас он был за рулём, поэтому не мог позволить себе расслабиться. Неожиданно телефон, прикреплённый к держателю, замигал входящим. Незнакомый номер. Он замялся на несколько секунд, прежде чем ответить, боясь, что это просто какой-нибудь сасэн-фанат.

— Господин Ян? Это детектив Ким. Надеюсь, не отвлекаю?

— А, здравствуйте, — вежливо поздоровался Чонвон, быстро припарковываясь у обочины, чтобы не отвлекаться на дорогу во время разговора. — Нет, всё в порядке.

— Вы просили связаться с вами, если мы найдём госпожу Пак, — детектив замолчал, кажется, перебирая какие-то бумаги на фоне. — Мы проверили её алиби. Почти на все случаи у неё есть подтверждение.

Чонвон кивнул, запоздало поняв, что детектив его не видит.

— Почти?

— Да, по поводу этого я и звоню. Есть несколько эпизодов, на которые её алиби подтвердить не смогли, — детектив звучал спокойно, будто обсуждал что-то рутинное. — Включая случай с господином... Нишимура, — японская фамилия вызывала некоторые сложности, мужчина прочитал её по слогам, — это не означает, что она виновата, но пока мы не можем её полностью исключить. Поэтому я решил предупредить вас и остальных участников группы — просто будьте осторожны.

— Вы серьёзно думаете, что она причастна?

— Я не думаю. Я проверяю все версии, — ответил Ким. — Если она ни при чём, её имя будет вычеркнуто из списка подозреваемых.

Тишина затянулась. Чонвон понимал, что сейчас должен просто сказать «спасибо за предупреждение» и закончить разговор.

Но вместо этого он тяжело вздохнул и сказал:

— Я уже общался с ней.

Короткая тишина на другом конце линии.

— Интересно, — наконец ответил Ким. — И при каких обстоятельствах?

— Сам написал, — признался Чонвон.

— Зачем?

— Хотел понять, кто она, — ответил он честно.

— Ясно, — Ким, кажется, не был удивлён сказанному, и отнёсся к этому факту с лёгким, возможно напускным безразличием, а затем добавил: — Если узнаете что-то важное, сообщите.

— Вы хотите, чтобы я следил за ней?

— Нет, — твёрдо ответил детектив, — просто держите меня в курсе.

Чонвон медленно выдохнул. Ощущение было... странное. Он не подписывал никаких бумаг, его не просили работать под прикрытием, никто не говорил: «Проследите за ней, господин Ян». Но всё равно внутри оставался неприятный осадок. Ему не сказали следить за Шинэ, но он уже чувствовал, будто этим занимается.

Чонвон провёл ладонью по лицу, сбрасывая напряжение.

Что, если она реально виновата?

Эта мысль всё ещё казалась просто гипотетической. Но если полиция допускает такую возможность, значит, у них есть причины. Алиби на день происшествия с Рики у неё не было. Что, если...

Чонвон стиснул зубы. Он же не детектив. Не эксперт. Не следователь. Его дело — выступать, записывать альбомы, улыбаться в камеры. Но с тех пор, как он услышал эту демо-запись, связал её с Шинэ, сказал об этом полиции, как написал ей — он будто сам себя затащил в это.

— Понял, спасибо за предупреждение, детектив Ким, я передам остальным.

Чонвон сидел в машине, барабаня пальцами по рулю, взгляд сфокусировался на уличных фонарях. Разговор с детективом всё ещё звучал эхом в его голове. Чонвон выдохнул, потянулся к телефону и открыл диалог. Он не ждал, что Шинэ ответит сразу, но прошло уже несколько дней, а в диалоге так и висело её короткое «Кто это?» и его объяснение. Только прочтение, никакой реакции.

Он не был из тех, кто навязывается, но что-то в этом молчании его цепляло. Возможно, она просто проигнорировала. Возможно, увидела, но решила не отвечать. А может, ей просто всё это не нужно.

Чонвон посмотрел на своё последнее сообщение, провёл пальцем по экрану, раздумывая. Написать ещё раз? Или забить? Но он всё же набрал:

«Ты ведь прочитала, да?»

Нет, так не пойдёт. Стёр. Попробовал снова:

«Не самый лучший способ начать разговор, согласен. Но всё же, надеюсь, я тебя не напряг?»

Тоже фигня. Снова удалил.

Чонвон провёл ладонью по лицу, вяло глядя на мигающий курсор. Честно говоря, он сам не понимал, зачем так зациклился на этом. В конце концов, если человек не хочет общаться, заставлять его глупо.

Но перед тем, как закрыть окно чата, он вдруг быстро набрал и отправил:

«Не беспокойся, я не собираюсь тебе докучать. Просто... стало интересно. Ты же играла на пианино, верно?»

Он смотрел на сообщение ещё несколько секунд, прежде чем прикрепил телефон обратно на держатель. Если бы она хотела ответить, уже бы ответила. Но он всё равно в течении дня проверял телефон, отвлекаясь на съёмках. Будто стоило только дождаться, и появится короткое «Да» или «С чего ты взял?», и тогда всё это — тягостное молчание, сомнения, ощущение, что он копается в чём-то, куда не стоило лезть, наконец, хоть немного потеряли бы свою тяжесть.

Шинэ посмотрела на сообщение и скептически прищурилась, прикусив губу. Всё это выглядело как глупая шутка. Если бы это действительно был Чонвон, почему вообще пишет ей? Почему ему вдруг стало интересно? Она медленно набрала:

«Допустим. Но если ты правда Чонвон, почему пишешь с закрытого профиля?»

Взглянула ещё раз, подумала секунду и добавила:

«Если ты не шутишь, докажи. Видео-сообщение сойдёт.»

Шинэ убрала телефон в сторону и скрестила руки на груди. Ну вот теперь посмотрим, насколько этот «Чонвон» решителен.

Когда экран загорелся снова, он рефлекторно взглянул на него, доставая обратно из держателя, и уголки губ чуть дёрнулись вверх. Чонвон моргнул.

Ну, конечно.

Он потер шею, задумчиво глядя на сообщение. Голосовое можно было бы записать, но она же его не так хорошо знает. А если бы и знала, голос — штука легко подделываемая. А вот видео...

Он снова взял телефон, наклонился вперёд и включил фронтальную камеру.

— Видеосообщение? Ты серьёзно? — он слегка ухмыльнулся, но в голосе не было раздражения, скорее лёгкое удивление. — Если я сейчас поднесу айди к камере, станет убедительнее?

Чонвон чуть наклонил голову набок, словно оценивая собственное изображение в экране.

— Ладно, Шинэ. Официально подтверждаю: это я. Теперь тебе решать — поверить или нет.

Он отправил видео и тут же почувствовал себя немного нелепо. Вообще-то, он не привык доказывать, что он — это он, обычно переписка уже начиналась с того, что люди знали, кто он. Чонвон лениво пролистывал ленту, пока ждал ответа. Он уже почти убедил себя, что Шинэ просто проигнорирует его снова, и тогда он спокойно забудет об этом разговоре. Но когда пришло новое сообщение, он тут же приободрился, сев ровнее.

«Допустим. Ну и зачем ты мне написал?»

Он хмыкнул, покачав головой. Прямо к делу. Без «Как дела?» или «Приятно встретиться», без попыток разыграть вежливость — только вопрос. Чонвон потёр шею, раздумывая, а затем набрал ответ, скользя взглядом по экрану, словно проверяя, не выглядит ли он слишком странно.

«Просто забавно совпало увидеть тебя в магазине, а потом на фото. Решил написать «привет»

Не слишком навязчиво, не слишком лично. Отправил. Он убрал телефон на сиденье рядом с собой и откинулся на спинку седения, глядя в тёмное лобовое стекло. Машина стояла на обочине уже минут двадцать — он остановился, чтобы не отвечать на ходу, но теперь всё ещё не мог заставить себя просто завести двигатель и уехать. Телефон завибрировал.

«Окей. Привет»

Он усмехнулся, медленно постучав пальцами по рулю. Не то чтобы дружелюбно, но и не вежливо-отстранённо. Скорее, она ещё не решила, стоит ли продолжать разговор или лучше свернуть его прямо сейчас. Чонвон чуть повёл плечами, разминая затёкшую шею, и снова взял телефон. Он задумчиво посмотрел на короткий ответ.

«Ты всё ещё занимаешься музыкой?»

В этот раз пауза была немного длиннее.

«Да, немного. Я репетитор по сольфеджио у детей. Это считается?»

«Ага. Вполне. Дети — те ещё критики»

«Не говори. Иногда мне кажется, что мои ученики строже, чем учитель Сонгим»

Он не ожидал, что она так легко подхватит тему. Чонвон улыбнулся, покачав головой, и набрал ответ:

«Жёстко. Они тебя хоть не заставляют 50 раз петь одно и то же?»

«Они пока не догадались, что так можно»

Чонвон всё ещё смотрел в экран телефона, подумывая, что написать дальше, когда его внимание отвлёк негромкий, но настойчивый стук в окно. Он резко поднял голову и увидел пожилого мужчину в тёмной кепке и дорожной ветровке, который, с заметным недовольством, жестом показал ему куда-то в сторону обочины. Чонвон быстро огляделся — точно, он всё это время стоял на месте, где парковка больше пятнадцати минут была запрещена. Прикусив губу, он выключил экран телефона и опустил окно.

— Простите, сейчас уеду, — вежливо кивнул он, не желая привлекать к себе больше внимания. Старик что-то пробурчал, но в ответ лишь махнул рукой и отошёл. Чонвон не стал затягивать. Запустил двигатель, вырулил обратно на дорогу, и, пока ждал, когда сменится светофор, снова взглянул на телефон.

Чёрт. О чём ещё можно спросить?

Он улыбнулся и наконец оторвался от экрана, сосредотачиваясь на дороге. В конце концов, она же ответила, значит, если он напишет позже — снова ответит. И он писал, а она отвечала.

Чонвон прислонился к спинке кресла, вяло кивая стилисту, поправлявшему его волосы. Уже четвёртый час шли съёмки рекламного ролика, но он почти не слушал, что ему говорят, просто механически выполняя указания.

— Чонвон-ши, немного правее, — раздался голос режиссёра.

Он кивнул, развернулся, сел ровнее. Отработанная улыбка, лёгкий кивок, ещё один дубль — точно такой же, как три предыдущих.

— Окей, снято! Джейк, ты следующий.

Как только команда разошлась, Чонвон потянулся к телефону, который менеджер тут же сунул ему в руки.

— Перестань пялиться в экран, — пробормотал Джейк, опускаясь рядом на диванчик.

— Ага, сейчас, — Чонвон отмахнулся, уже разблокировав экран. Джейк цокнул, но сам почти тут же отвлёкся на подошедшего визажиста, подставляя лицо, чтобы ему поправили макияж. За последние несколько дней их диалоги с Шинэ стали какими-то... естественными. Без долгих пауз, осторожных вопросов и недоверия. Она не писала много, но отвечала почти всегда. И Чонвон, сам того не замечая, начал ловить себя на том, что ждёт момента, чтобы что-нибудь написать.

Иногда, перечитывая их сообщения, он вдруг осознавал, что уже не думает о ней как о человеке, связанном с делом о покушениях. Он переписывался просто потому, что хотел, потому что это было легко. И только изредка внутри вспыхивал вопрос: зачем я вообще всё это начал?

«А у тебя вообще есть время спать?»

Он усмехнулся, быстро набирая ответ.

«В теории да. На практике — вопрос открытый»

«Ты точно айдол, а не секретный андроид HYBE?»

«Тестовая версия. Иногда зависаю»

— Я сейчас взровусь от любопыства...

Чонвон сдвинул телефон, чтобы тот не мог подглядеть диалог, искоса взглянув на друга, который иронично смотрел на него в ответ.

— У тебя щёки ещё не болят? — наигранно серьёзным тоном спросил Джейк, намекая, что Чонвон постоянно улыбается. Парень закатил глаза.

— Не завидуй, — друг в ответ фыркнул и решил не сидеть без дела, а поучаствовать во влоге, который сейчас снимал Сону. Чонвон вернулся к телефону:

«Так ты серьёзно преподаёшь сольфеджио?»

«Ага. Я умная, просто нищая»

«Звучит как начало айдол-дорамы или как чья-то биография»

«Если вдруг решишь профинансировать, я скину тебе номер карточки»

«Как минимум могу купить жвачку в твою смену»

— Групповая съёмка, — объявил в громкоговоритель режиссёр, собирая всех с площадки, и ему пришлось отдать телефон обратно менеджеру, возвращаясь к работе. Съёмки почти подходили к концу, последним этапом решили оставить сложные кадры в воде. Железная конструкция бассейна была выстроена на небольшом подиуме, куда ребят по очереди завели, выставляя по позициям. Глубина была небольшой, всего по колено, но вся поверхность бассейна была покрыта металлическими конструкциями и подвешенными декорациями. Вода отражала свет софитов, создавая иллюзию движения даже в статичных кадрах.

— Камеры готовы? Освещение? Отлично. Тогда поехали!

Секунды тишины перед командой «Начали».

Но вместо нужной музыки с командой режиссёра послышался страшный грохот, который звучал совсем не так, как было прописано в сценарии, и Чонвону понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, что происходит. Часть платформы провалилась вниз, и вся вода резко отхлынула в образовавшуюся дыру, в которую с криком падал Сону.