Сирена

За грохотом и криком последовала суматоха, но участники успели в секунды среагировать, инстинктивно кинувшись к Сону. Джейк был ближе всех и невероятным образом, сам едва не разбившись, успел его схватить.

— Чёрт, ты в порядке?! — голос Джейка звучал встревоженно, а пальцы сжимали запястье Сону сильнее, чем требовалось, буквально удерживая его в воздухе. Сону дрожал, захватывая ртом воздух. Он пытался сообразить, что только что произошло, пока подоспевшие следом Хисын и Джейк вытаскивали его из дыры, не обращая внимания на то, что сами почти насквозь промокли.

— Да, да, всё нормально, — выдохнул он, отплёвываясь от воды, которая успела попасть в рот, и нервно убирая мокрые волосы с лица.

Чонвон быстро осмотрел его: плечи напряжены, губы плотно сжаты, но ни крови, ни явных травм. Только царапина на руке и покрасневшее место у виска.

— Ты уверен? — нахмурился Чонвон.

— Да, — повторил Сону, обхватывая себя руками, словно пытаясь согреться. — Просто... неожиданно.

Операторы и стафф метались по площадке, в глазах персонала читалась настоящая паника, пока они пытались помочь ребятам безопасно спуститься и одновременно спасти технику, к которой уже подступала вытекшая вода.

— Что, чёрт возьми, произошло?! — менеджер подбежал к ним, оглядывая Сону с ног до головы.

— Конструкция сорвалась, — пояснил Джейк, вытирая лицо.

— Вызывайте врача, — твёрдо сказал менеджер, а затем добавил, — и полицию.

— Да ну, не надо, — попытался отмахнуться Сону, которого уже начала бить крупная дрожь от паники и холода. — Я целый, просто напугался.

— Всё равно, — отрезал тот, не слушая возражений.

В ожидании служб группа расселась по диванам в гримёрке, где-то в воздухе повисло напряжение. Сону закутали в полотенца, пока ассистентка бегала в поисках его сухой одежды, которую в панике забыла, куда сложила. Остальным участникам тоже выдали по пледу и полотенцу.

— Сону, — спустя минуту заговорил Чонвон, сцепив пальцы, — тебе ничего странного не присылали?

— В смысле?

— Ну, никакой музыки, записей... ничего такого?

На секунду в комнате стало совсем тихо. Сону медленно покачал головой.

— Нет, — он нахмурился. — Думаешь, это было... оно?

— Понятия не имею, — глухо ответил Чонвон, устало откидывая голову на спинку дивана.

— Да ладно, похоже, что кто-то просто проебался в проверке безопасности, — вставил Хисын, скрестив руки на груди. — Если бы кто-то действительно хотел навредить, он бы нашёл способ получше, чем неправильно закреплённые декорации.

— Но учитывая последние события, это всё равно нельзя списывать со счетов, — тихо добавил Сонхун, пустым взглядом уставившись в пол. Все всё ещё прибывали в небольшом шоке, хотя и старались держаться бодро, но последние события совсем не добавили спокойствия.

— Ладно, Рики не говорите пока, и так забот хватает, — подытожил Чонвон как раз к приходу детективов и команды медиков. Сону быстро осмотрели — серьёзных повреждений и правда не было, лишь небольшие ушибы и растянутое запястье. Детективы тоже не заняли много времени, потому что с группы спрашивать было почти нечего — ребята пересказали им всё так, как произошло. А вот допрос персонала, особенно техников, обещал быть долгим. Как и весь оставшийся день, а за ним и неделя.

Сообщения от Чонвона больше не приходили. Шинэ заметила это сразу — в её жизни не так много людей, с кем она постоянно на связи — Минджон, родители, которые редко писали первыми, и ученики, которые писали только с вопросами по домашней работе. В последнюю неделю Чонвон писал ей хотя бы раз в день — короткие сообщения, иногда шутки, а бывало и просто что-то случайное.

А теперь уже четыре дня подряд тишина. И каждый раз, когда она брала телефон, она будто против своего желания проверяла уведомления. Сообщений не было, хотя она видела, что он заходил в сеть. Но Шинэ старалась себя заставить не думать об этом. Айдолы не могут зависать в телефоне двадцать четыре на семь, у них куча дел, расписание, съёмки. Это же логично? И точно не стоило воспринимать это как что-то странное, а особенно так по-идиотски привыкать к обратному.

— Сонсэнним, мы закончили на сегодня?..

Шинэ встрепенулась, нервно отложила надоевший телефон в сторону, стыдливо потерев щёки — верх непрофессионализма отвлекаться на переписку с парнем во время занятия. Ещё и Сольхён так многозначительно улыбнулась, с хитринкой в глазах глядя на учителя, но промолчала.

— Конечно, Сольхён, прости, что отвлеклась под конец. Ты молодец, я проверю диктант позже и напишу тебе результаты с домашней работой на следующую неделю.

Они синхронно поднялись — Шинэ из-за фортепиано, Сольхён из-за парты, — как раз в момент, когда в студию вернулась мама девочки. Вежливо поздоровавшись, Шинэ похвалила успехи ученицы, пока та поспешно собирала ноты и тетради. Когда семья ушла, Шинэ устало села обратно за фортепиано, натужно сглотнула, а её неожиданно дрожащие пальцы зависнули над глянцевыми клавишами. В студии было холодно, и она бездумно скинула с себя кофту в начале занятия, а потом решила не отвлекаться — ей не было страшно. Музыка, несмотря на то, что одной из своих граней когда-то ранила сердце девушки, всё же была для неё спасением.

Мелодия разлилась по студии быстро, уверенно, безошибочно. Чистые аккорды, идеально выверенные интервалы, звук, лишённый малейших колебаний. Её руки двигались автоматически, легко находя нужные ноты, без раздумий, без сомнений. Она играла так, будто доказывала что-то невидимому судье, которого здесь не было. Будто отбивала у самого пространства право усомниться в ней. Клавиши под пальцами становились продолжением её самой, холод студийного помещения растворялся в наплывах мелодии.

Но среди этой чистоты вдруг мелькнул восхищённый голос Сольхён:

— «У вас, наверное, идеальный слух!»

Она резко сорвалась с последней ноты, заглушив эхо резким движением. Шинэ всего на мгновение сжала губы, но не остановилась, сделала вид, что не услышала эхо детского голоса в своей голове. И всё-таки мысль уже пробралась внутрь.

Идеальный слух. Точно. Что-то, чего оказалось недостаточно.

Она сжала губы, резко поднялась и стянула с ближайшего стула кофту, небрежно накидывая её на плечи. В студии вдруг стало неуютно — слишком пусто, слишком холодно, слишком громко стучало сердце. Сумка стояла у выхода, и она решила, что задерживаться тут больше не стоит.

На улице сегодня было теплее и свежее, чем в предущие дни — осень только набирала обороты, но ещё не переходила в колючую зиму, поэтому Шинэ не упустила возможности прогуляться в юбке и тёплой кофте, проигнорировав наличие осеннего пальто. Уже был поздний вечер, и, идя по знакомым улицам, она пыталась успокоить неожиданно занывшее сердце. Внутри неприятно сосало под ложечкой, хотелось человеческой поддержки.

Телефон уже был в руке и пальцы сами собой прокручивали список контактов, пока не остановились на имени Минджон. Она знала, что та, скорее всего, занята или спит, но всё равно нажала «вызов». Спустя несколько гудков её встретила голосовая почта. Разочарованно поджав губы, Шинэ тяжело вздохнула, окидывая взглядом уличные ларьки, уже надумывая, что несмотря на попытку экономить, можно купить готовую еду. Или просто пойти домой и лечь спать.

Желание заесть стресс победило, и домой девушка вернулась с пакетом вкусняшек. Квартира встретила привычной тишиной и темнотой; не включая свет, она скинула обувь, прекрасно ориентируясь ещё не привыкшими к темноте глазами, и, взяв из специального места свои палочки, села за стол. Лицо подсветило бесконечная лента инстаграма, рекомендации листались один за другим, а реклама удачно пропихивала все её недавние запросы: музыкальные видео сменялись советами по преподаванию, вариантами кредитования для учёбы и... неожиданным эдитом с Enhypen.

В очередной раз чувствуя себя преданной собственным телефоном, Шинэ почти смахнула видео на следующее, но палец замер, не успев закончить движение. Мысли запоздало догнали её — она ведь видела Чонвона в этом эдите. Всего на секунду, мельком, но этого оказалось достаточно, чтобы у неё, как у глупой фанатки, ёкнуло сердце в груди. Шинэ даже стыдливо прикрыла щёки, всё-таки посмотрев эдит от начала и до конца.

«Почему я вообще об этом думаю?»

Видео проигралось снова. И она невольно нахмурилась, закусив губу. Судя по датам нарезок, группа работала почти без отдыха, и совесть неожиданно зашептала в голове, что она уже надумала на него невесть что, даже почти обиделась, а он, кажется, действительно был занят.

«Наверное, у него действительно было много дел... Может, я зря думала, что ему просто надоело?»

Она закрыла инстаграм и, почти машинально, открыла браузер. Первое, что выпало в поиске — вовсе не статьи о последнем релизе или рекордами продаж:

«Сону пострадал на съёмках рекламы из-за халатности стаффа»
«HYBE выступили с официальным заявлением»
«Травма не серьёзная, но фанаты обеспокоены»

Шинэ медленно пролистала статьи. К счастью, ничего серьёзного — судя по всему, всё обошлось лёгким ушибом, но всё равно неприятно. Она снова вернулась в инстаграм, открыла их диалог. И сильно замялась, неловко растягивая рукава кофты, закусив губы. В голове зародились мысли, сомнения, тревожность: она будет навязчивой? Что, если он сам не хотел с ней больше общаться? Ему неинтересно...

Вдохнув, как перед погружением в воду, Шинэ, стараясь больше не думать вовсе, быстро набрала короткое сообщение:

«Привет. Надеюсь, у вас всё нормально? Видела новости про Сону.»

Шинэ закрыла телефон и глубоко выдохнула. Ей не стоило бы так переживать из-за одного сообщения. Но всё же было приятно и одновременно невероятно волнительно то, что она первая сделала шаг.

Чонвон заканчивал запись дубля, когда экран телефона замигал новым уведомлением. Менеджер сразу же косо на него посмотрел, но парень даже не думал сейчас отвлекаться. Он поймал ритм, поймал нужное настроение, и если сейчас сделать паузу, то всё пойдёт насмарку. Запись затянулась, и только через несколько часов, выйдя из студии с бутылкой воды в руке, он наконец вспомнил о телефоне.

Разблокировав экран, он сразу увидел сообщение от Шинэ. Он невольно улыбнулся, ощущая странное облегчение. Чонвон не был уверен, что она вообще отреагирует после столь долгой паузы.

— Завтра в офис для подписания контракта, — парень так завис над сообщением с глупой улыбкой на губах, что не заметил подошедшего менеджера, едва не подскочив на месте. Менеджер хмыкнул, скользнув взглядом по экрану телефона, но Чонвон успел убрать его до того, как тот что-либо прочитал. — Подъезжай к десяти, я передам остальным.

Чонвон только кивнул, коротко поблагодарив за работу. График последние дни был расписан до минуты, но прямо сейчас его мысли явно были не о работе. Когда он наконец добрался до машины и сел за руль, то первым делом снова разблокировал телефон — время уже давно перевалило за полночь, но на удивление рядом с аватаркой Шинэ горел зелёный кружочек, она ещё была в сети.

«Ты спишь?»

Девушка прочитала почти мгновенно, и коротко ответила «Нет». И, прежде, чем дать себе время передумать, Чонвон нажал на кнопку вызова. Телефон гудел, и с каждой секундой Чонвон всё больше осознавал, что не продумал, что скажет.

«А если она просто возьмёт и сбросит?»

Но прежде чем эта мысль успела укорениться, на том конце послышалось короткое «Алло?». Голос немного тише, чем он ожидал, и в нём слышалась нерешительность.

— Эй, — сказал Чонвон, вдруг осознав, что слово вылетело само по себе. — Ты правда не спишь, или просто так ответила?

— Правда не сплю, — она ответила после короткой паузы, голос у неё был немного приглушённым, будто она говорила, лежа на подушке.

— Ничего себе, а я думал, учителя должны ложиться рано, — усмехнулся он, пытаясь скрыть лёгкое волнение.

— Я не... не совсем учитель, — тихо уточнила Шинэ. — Просто подрабатываю.

— Репетитор — это тоже учитель.

— Тогда, наверное, да... — она чуть задержала дыхание перед ответом и Чонвон понял, что она тоже не знает, как вести этот разговор. Наступило короткое молчание. Он задумался, стоит ли сказать что-то про её сообщение, про Сону... но в последний момент передумал.

— Ты всегда так поздно не спишь?

— Не всегда, — Шинэ чуть замялась. — Просто... иногда трудно заснуть.

— А сейчас трудно?

Она чуть задержалась с ответом, и он услышал лёгкий вдох на том конце провода.

— Уже не так.

Чонвон поймал себя на том, что улыбается.

— Тогда, может, расскажешь, как вообще решила стать репетитором? — спросил он, откидываясь на спинку водительского кресла.

— О, это скучная история...

— Я не против скучных историй.

— Там, правда, ничего интересного, просто мне нравится музыка и так получилось, что я неплохо преподаю, — было слышно по паузе, что она обдумывала, стоит ли спрашивать что-то в ответ, поэтому Чонвон молчал, дожидаясь, когда она продолжит. Он ожидал, что она спросит что-то... логичное. Может, про музыку, концерты, расписание. Обычные вещи, которые люди спрашивают у айдолов. Но вместо этого прозвучало:

— Ты устал?

— Что? — он моргнул.

— Ну... ты ведь только что закончил работу, — пояснила она, её голос стал ещё тише, чем раньше. — Должно быть, выматывает.

Чонвон не сразу нашёл, что ответить. Странно, но никто почти не спрашивал его об этом вот так, прямо. Обычно он сам говорил «устал», а в ответ слышал дежурное «ты молодец» или «отдохни».

— Наверное, да, — наконец сказал он, задумчиво потерев шею. — Но я уже привык.

— Это ведь не значит, что не устаёшь, — заметила она.

— Не значит, — улыбнулся он, глядя в лобовое стекло машины.

— Тогда... — Шинэ чуть замялась. — Ты хотя бы поел?

— Не ожидал, что ты так заботлива, — он тихо засмеялся, качая головой.

— Не ожидала, что ты позвонишь, — парировала она. Чонвон чуть приподнял бровь, но промолчал. Теперь ему точно не хотелось заканчивать разговор.

— Один-один, — он приподнял свободную руку, словно признавая поражение, даже если она этого не видела.

— Вообще два-два, не забывай про свой подкат в магазине.

— Эй, — искренне захохотал парень, откидывая голову назад, — я не подкатывал.

— Конечно, конечно, — протянула Шинэ, и даже через телефон Чонвон мог услышать её едва сдерживаемый смех.

— Правда, — он чуть склонил голову в сторону, будто оправдывался перед невидимым собеседником. — Я просто был вежливым.

— Ага, а потом зачем-то написал мне, — дразнила она.

— Ну... — Чонвон задумался, но быстро нашёл, что сказать, — а ты ответила.

— Через несколько дней, — напомнила Шинэ.

— Но всё-таки ответила.

Она не знала, что сказать. Чонвон это почувствовал и не смог сдержать улыбку.

— Значит, теперь счёт три-два в мою пользу?

— Нет, так не работает!

— Ещё как работает.

— Ты жульничаешь, — с лёгким смешком пробормотала она.

— Вот так просто? — притворно возмутился Чонвон.

— Ага.

— Значит, я зря трачу ночное время на разговор с человеком, который считает меня жуликом?

— Ты сам позвонил, — фыркнула она.

— Тоже верно, — он усмехнулся, на секунду задумавшись. — Значит, остаётся только признать, что мне это даже нравится.

Шинэ на это ничего не ответила, но пауза между словами вдруг стала чуть дольше. И это ему тоже понравилось. Просто немного помолчать не ощущалось неловко, почти даже естественно, не считая лёгкого волнительного чувства в груди, заставляющего непрозвольно посмеиваться и прокручивать в голове их диалог снова и снова.

— Ну... — в трубке что-то зашуршало, будто бы она меняла положение, — спокойной ночи?..

— Спокойной ночи...

Она не собиралась придавать этому звонку слишком большое значение, но, как только убедилась, что Чонвон действительно сбросил, не смогла удержаться — тихо завизжала в подушку, чувствуя, как щёки вспыхнули жаром. Вместо сонливости, которую она чувствовала до звонка, тело вдруг наполнилось энергией и захотелось даже пробежаться или срочно чем-нибудь заняться. И она впервые за последнее время открыла ноутбук, надела наушники и открыла программу — знакомый интерфейс моргнул с экрана, быстренько подтягивая с облака её настройки, ставя пресеты.

Мелодия родилась сама собой. Пальцы стремительно бегали по клавиатуре, расставляя первые ноты, и Шинэ почти затаила дыхание, боясь спугнуть этот внезапный порыв вдохновения.