Глава 1. Театр Лиц
Я всегда думал, что люди надевают маски ради выгоды.Ты улыбаешься учителю, потому что хочешь получить хорошую оценку. Говоришь другу, что у него классная рубашка, хотя знаешь, что он выбрал её из дешёвого отдела. Но чем старше я становился, тем больше понимал: маски — это не способ обмана, это броня. Без неё ты либо погибнешь, либо сломаешься. Университетский двор встретил меня, как всегда, шумом и хаосом. Группы студентов сгрудились на лестнице, кто-то смеялся, кто-то спорил. Я сразу натянул свою «университетскую» маску. Грубая, жесткая, с резкими ответами и колючими фразами. Здесь это работает. Попробуй быть слабым, и тебя сразу сожрут.
— Эй, Макс, ты че спишь? — голос Димы вырвал меня из мыслей. Его ярко-жёлтая куртка была видна издалека, словно маяк.
— Лучше дрыхнуть, чем слушать твои шутки, — огрызнулся я, подходя ближе.
Он рассмеялся, хлопнув меня по плечу. Всё как обычно. Мы зашли в здание, и я уже готовился к тому, что меня ждёт: лекции, насмешки Влада, фальшивые улыбки девчонок вроде Насти. Всё это было частью игры.Но где-то глубоко внутри я знал, что сегодня всё будет иначе. Вчера ночью я долго смотрел в потолок своей комнаты, думая об одном: «Сколько ещё я смогу носить эту маску, прежде чем забуду, кто я на самом деле?»
Мы поднимались по лестнице, пока вокруг гудели голоса. Кто-то рассказывал о вечеринке в субботу, кто-то жаловался на профессоров. Всё это звучало фоном, пока я мысленно пытался собрать себя по частям.
— Сегодня у нас пара с Матвеевым, — сказал Дима, словно объявляя начало очередной пытки.
— Снова этот старик будет рассказывать про "жизненные уроки"? — я усмехнулся, хотя внутри у меня уже закипало раздражение. Матвеев любил превращать лекции в спектакль: «Вы должны быть честными с собой», «Искренность — ваш главный инструмент». Ирония была в том, что в этой аудитории никто не был искренним, включая меня.
Мы вошли в класс. Влад уже сидел на своём месте, растянувшись на стуле, как хозяин этой жизни. Его компания хихикала, кидая взгляды на меня. Я чувствовал, что сегодня он не упустит шанса снова меня поддеть.
— Эй, Макс, ты себе нормальную прическу забываешь сделать? Или это новый стиль под названием — "я только что из мусорки"? — его голос раздался громче, чем нужно.
Я остановился, почувствовав, как моя внешняя маска натягивается до предела. Всё внутри требовало сказать что-то резкое, что-то, что заставит его заткнуться.
— Ничего себе Влад как тебе оказывается интересно за мной наблюдать? Или я слишком сильно привлекаю твоё внимание? Ох, неужели ты в меня влюблен?) — я бросил фразу спокойно, сдержанно, но достаточно громко, чтобы вся аудитория услышала.
Влад сжал челюсть, но не успел ответить: в аудиторию вошёл Матвеев. Всё затихло.
Я сел на своё место и почувствовал, как напряжение слегка ослабло. Это была победа, пусть и маленькая. Я мог справляться с такими, как Влад. Мог справляться с этой маской. Но сколько времени это продлится?
Лекция началась, но мои мысли были далеко. Слова Матвеева о "честности" долетали до меня, как шум радиопомех. Я вдруг поймал себя на том, что думаю о другом месте — о доме, где моя маска была совсем другой.
Семья видела во мне заботливого сына, человека, который всегда улыбается. Я чувствовал себя их опорой, но знал: если они узнают, каким я становлюсь здесь, всё рухнет.
Мой взгляд скользнул по окну. На улице было пасмурно, снег уже начал таять. В этом сером пейзаже я увидел отражение своей жизни — лужи, грязь и редкие лучи солнца, которые пробиваются сквозь облака.
Лекция шла своим чередом. Матвеев, как всегда, размахивал руками, пытаясь вдохновить нас на «глубокие размышления о жизни». Я пытался слушать, но мысли блуждали где-то далеко. Снова этот вопрос: сколько ещё я смогу так жить?
— Максим!, — голос Матвеева неожиданно вырвал меня из моих раздумий. — А как ты понимаешь искренность?
Аудитория замерла. Все повернулись ко мне, как будто с интересом ждали моего ответа. Влад криво усмехнулся, а Дима слегка подался вперёд, будто хотел помочь, но не знал как.
— Искренность? — повторил я, оттягивая момент. Внутри меня моментально включился внутренний голос, та самая спокойная, философская часть, которую я редко показывал.
— Ну? — подстегнул меня Матвеев, не скрывая своего интереса.
— Искренность — это когда человек не боится быть собой, — наконец сказал я, тщательно подбирая слова. — Но... иногда быть собой — это роскошь. Есть ситуации, где маска не просто помогает, а спасает.
Некоторые студенты хихикнули, будто я только что пошутил. Матвеев нахмурился, но не стал перебивать.
— Маска позволяет нам защитить то, что мы не хотим показать другим, — добавил я чуть тише. — Иногда она становится частью нас, и мы даже забываем, что это всего лишь роль.
В аудитории наступила пауза. Влад откровенно зевнул, пытаясь показать, что ему всё это неинтересно. Но я заметил, как он напрягся. Его маска, как и моя, начала трескаться, когда речь зашла о таких вещах.
— Интересный взгляд, — сказал Матвеев, возвращая внимание к лекции.
Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как напряжение в комнате рассеивается. Взгляд Влада я старался игнорировать, но знал, что он меня запомнит. Ещё одно очко в моей копилке, но и ещё один враг, который только ищет повод ударить.
После пары, когда все начали собирать вещи, ко мне подошёл Дима.
— Ты это серьёзно про маски? — спросил он с искренним интересом.
— А ты как думаешь? — я усмехнулся, натягивая рюкзак на плечо.
Дима лишь пожал плечами. Он не привык задумываться о таких вещах, но, похоже, сегодня я его зацепил.
Мы вышли на улицу. Снег уже начал превращаться в слякоть, а воздух был пропитан холодной влагой. Я вдыхал глубоко, стараясь избавиться от усталости.
— Ты же понимаешь, что Влад тебе это не простит? — тихо заметил Дима.
— Ну что поделать? Пусть попробует — ответил я, снова надевая свою внешнюю маску.
Поток студентов расходился в разные стороны. Университет остался позади, но впереди меня ждали другие роли, другие маски. Дом. Там я должен быть другим.
Дорога домой всегда была для меня чем-то вроде промежуточной зоны. Здесь я мог хоть немного расслабиться, сбросить тяжесть дня, но ненадолго. Город жил своей жизнью: машины гудели, прохожие куда-то спешили, серый свет фонарей отражался от мокрого асфальта.
Я шел по узкому тротуару, сунув руки в карманы. Мои мысли разбегались в разные стороны, как испуганные птицы. Маска. Снова эта чертова маска. Сколько у меня их? Три? Пять? Десять? И что будет, если я однажды забуду, какая из них настоящая?
Я остановился у пешеходного перехода. Красный свет светофора отбрасывал на дорогу тусклое, почти угнетающее сияние. Рядом со мной стояла девушка. На вид — лет двадцать, в наушниках, синие волосы выглядывали из-под шапки. Она выглядела спокойной, даже слишком.
— Эй, парень, ты чего замер? — её голос вырвал меня из раздумий.
— Что? — Я поднял взгляд, не сразу осознавая, что она обращается ко мне.
— Свет зелёный, а ты стоишь, — она кивнула на светофор.
— Ой, Спасибо, — буркнул я, сделав шаг вперёд.
— Не за что, — бросила она, уходя в другую сторону.
Я поймал себя на мысли, что такие моменты иногда возвращают меня в реальность. Напоминают, что я не один в этом мире. Но тут же отогнал эту мысль. Глупо искать поддержку в случайных прохожих.
Когда я подошёл к дому, в окнах уже горел свет. Здесь, в этом пространстве, всё было иначе. Здесь я должен был быть дружелюбным, заботливым, внимательным. Семья верила в меня, и это было... сложно.
Я открыл дверь, снял обувь и услышал голос мамы:
— Макс, ты уже дома? Как пара прошла?
— Всё нормально, — ответил я, бросив рюкзак у стены.
В гостиной пахло пирогами. Мама хлопотала на кухне, отец читал газету, словно мы были частью какого-то идеального семейного альбома.
— Будешь ужинать? — спросила мама, выглядывая из-за двери.
— Да, через минуту приду, — сказал я, поднимаясь в свою комнату.
Здесь, за закрытой дверью, я наконец мог снять маску. Хотя бы на пару часов. Я сел на кровать, вытянув ноги, и почувствовал, как усталость накрывает меня волной. Всё, что я сказал сегодня, всё, что сделал, снова прокручивалось в голове. Наверное вы подумаете что я какой слабак но эта усталость была не физической а внутреней.
Каждый день был похож на игру, в которой я постоянно должен менять правила. Только вот я понятия не имел, когда эта игра закончится и что будет, если я однажды проиграю.
Я провёл рукой по лицу, как будто пытался стереть невидимую пыль дня. Комната была моей крепостью, единственным местом, где я мог хотя бы немного расслабиться. Но даже здесь не было полной свободы.
Мой взгляд остановился на зеркале, висевшем на стене напротив. Отражение смотрело на меня с какой-то усталой насмешкой. Вот он, Макс, мастер перевоплощений. И кто ты на этот раз? Агрессивный? Заботливый? Или просто пустой? Скажи же мне Макс.
Я отвернулся, но отражение словно продолжало следить за мной. Поднял телефон, чтобы отвлечься. Экран мигнул: уведомления из университета, переписка группы, пару мемов от Димы. Всё казалось таким пустым и бессмысленным.
Вдруг телефон завибрировал — незнакомый номер. Я задумался: отвечать или нет? В итоге любопытство пересилило...