Маска И Я

Неизвестный номер.

"Я тут подумала и решила всё-таки познакомиться с тобой.

А то, как я понимаю, после моего звонка ты ничего не понял :)"

Я застыл.

Пальцы замерли на экране.

Глаза автоматически скользнули по классу, как будто кто-то мог сейчас вдруг встать и сказать: это я.

Никто не сказал.

Все уже собирались выходить, обсуждая урок, Полину, Илью, кто-то даже вспоминал контрольную по биологии.

А у меня в голове будто включили вентилятор.

После звонка?

То есть это была девушка?

Но кто она вообще?.. И откуда у неё мой номер?

Телефон завибрировал снова — ещё одно сообщение, просто " :) "

Я выключил телефон и убрал его в карман.

У меня вдруг появилось странное чувство — будто кто-то наблюдает....

Перемена.

Толпа в коридоре — как водоворот. Люди текут во все стороны: кто в буфет, кто на улицу, кто просто слоняется без цели.

Мы с Димой вышли последними. Он шёл рядом, жуя жвачку, на плече — его вечный рюкзак с нашивкой в виде покоцанного черепа.

— Ну, слушай, — сказал он. — Всё-таки Матвеев бывает норм. Прямо сегодня пробрало.

— Угу, — ответил я рассеянно.

Он покосился.

— Ты какой-то странный. Чё, перегруз от философии?

— Просто думаю, — пожал я плечами.

На самом деле я не просто думал.

В кармане лежал телефон. Тёплый, как будто от него всё ещё шло лёгкое напряжение.

Словно он смотрел на меня.

И ждал.

"А то, как я понимаю, после моего звонка ты ничего не понял :)"

Я не знал, как реагировать.

Интерес? Да.

Тревога? Немного.

Но больше — непонимание.

Кто она? Почему так уверенно пишет?

И почему сейчас?

— Ты вообще здесь? — Дима щёлкнул пальцами перед моим лицом.

— А?

— Я говорю — ты пойдёшь со мной за булкой? У них сегодня вроде свежие, с повидлом.

— Не, я пас. Не голоден.

Он пожал плечами.

— Ну ты как хочешь. Только не исчезай в своих мыслях совсем, а то опять будешь весь день молчать, как маньяк.

— Я не маньяк.

— Ещё как маньяк, — хмыкнул он и направился в сторону буфета.

Я остался стоять у окна.

Смотрел, как за стеклом шумит школьный двор.

Кто-то бегал, кто-то пил газировку, кто-то держал чью-то руку.

А я держал телефон в кармане.

И не знал, хочу ли отвечать.

Я всё ещё стоял у окна, когда прозвенел второй звонок.

Вздохнул, выпрямился и пошёл в сторону кабинета биологии. Вроде бы у нас теперь она. Или химия? Не суть.

Главное — не думать.

Просто забыть.

Обычное сообщение. Может, розыгрыш. Может, не мне.

Да и вообще — кто вообще пишет СМС в 2025-м?

"Делай вид, что ничего не было."

Это сейчас был мой внутренний девиз.

На лице — полное спокойствие.

Ни капли беспокойства. Ни эмоции. Только маска. В буквальном и переносном смысле.

В коридоре мелькала Полина. Смеялась над чем-то, что сказал Илья. Он, как обычно, жестикулировал, изображая, будто его шутки — вершина остроумия.

Дима уже сидел у кабинета, жевал булку и листал что-то на телефоне. Когда увидел меня — поднял взгляд.

— А вот и ты. Уже думал, что ты там в окно уставился и провалился в параллельную вселенную.

— Просто задумался, — сказал я с легкой улыбкой. Спокойно. Ровно. По плану.

Он кивнул, не особенно вникая.

Я сел рядом и тоже достал телефон.

Открыл экран.

Никаких новых сообщений.

Удалить то, что пришло?

Нет. Пока пусть будет. Может, пригодится.

Может, я себе всё придумал.

Или это просто сон наяву.

955 дня без снов, — напомнил я себе.

А может, наконец начинается что-то интересное.

Я сел рядом с Димой у кабинета.

Спина слегка скользнула по холодной стене, голова откинулась назад. В коридоре стоял привычный школьный шум — вперемешку смех, звон разбитой речи, топот ног, скрип открывающихся дверей. Кто-то мимо прошёл с чипсами, за ним тянулся приторный запах сыра.

Я достал телефон.

Пальцы машинально разблокировали экран — не было ни звуков, ни вибрации, но всё равно проверил.

Пусто.

Уведомление от той, чьё имя мне неизвестно, всё ещё висело на экране блокировки.

"Я тут подумала и решила всё-таки познакомиться с тобой..."

Палец завис над ним.

Может все таки удалить?

Нет. Наверное все таки не стоит

И в этот момент:

— Ну что, философы, оживляемся! — резанул воздух голос, знакомый до зубовного скрежета.

Влад.

Появился, как всегда, громко, вызывающе, не вовремя.

В чёрной худи с гербом какого-то выдуманного футбольного клуба, широким шагом, будто по подиуму. Рядом — два его дружка, Паша и Серый.

Пашка вечно ухмыляется, даже когда не понимает шутку. Серый — как тень: повторяет за Владом каждое движение.

Влад остановился прямо перед нами.

Плечи расправлены, руки в карманах. Белая маска на лице с лёгким металлическим отблеском. Она смотрелась на нём, как театральная — слишком чистая, почти неестественная.

Он бросил взгляд на мой телефон.

— Ой, Максик, привет. Опять залипаешь в своих потайных вселенных? Или это ты маску так прячешь — через экран?

Я убрал телефон в карман.

Спокойно. Без эмоций.

— Влад, иди уже, — сказал Дима с наигранной усталостью. — Не начинай с утра пораньше. Булку доешь — тогда возвращайся.

— Да что ты, Димон, я ж просто с отбросами общаюсь, — развёл руками Влад, глядя на меня. — Нам же сейчас про маски рассказывают, да? Про повседневную коммуникацию.

Так вот я думаю — может, твоя маска, Макс, это молчание?

Он сделал шаг ближе.

Смотрел в упор.

Как будто копал глазами вглубь, пытаясь вытащить хоть малейшую реакцию.

— А под ней... может, у тебя там совсем тьма?

Секунду я молчал.

Потом поднял взгляд, встретился с его глазами.

— А у тебя, Влад, — сказал я тихо, но чётко, — маска, наоборот, слишком громкая.

Как будто за ней вообще ничего нет.

Коридор будто бы стал тише.

Даже Серый с Пашей переглянулись.

Глаза Влада прищурились.

Может, на долю секунды он хотел что-то сказать... но передумал.

— Ты остряк. Словами кидаешься, как училка по литре. Посмотрим, посмотрим, Максик... Кто дольше продержится.

Он не добавил больше ни слова. Только хлопнул Серого по плечу, кивнул Пашке, и они пошли дальше по коридору.

Влад — громко, с напускной весёлостью, будто победил.

А на самом деле — чуть более молча, чем обычно.

— Жёстко, — выдохнул Дима и протянул мне оставшуюся половину булки. — Хочешь? Заслужил.

— Не, спасибо. Я пока без аппетита.

Он пожал плечами.

— Твоя жизнь — это, конечно, сериал. Я бы смотрел.

А я всё ещё держал лицо.

Маска ровного спокойствия.

И никто не должен был видеть, что у меня внутри — полный сумбур.

Коридор постепенно начал выдыхаться. Шум спадал — словно кто-то незаметно убавил громкость всего происходящего. У кабинета уже собралась почти вся группа, привычно рассаживаясь по лавочкам и подоконникам. Кто-то листал конспекты, кто-то пялился в телефон, кто-то просто залипал в потолок.

И тут появилась Ольга Владимировна — преподавательница химии.

Характерная походка, строгая, как всегда в сером костюме и с аккуратно подобранной причёской. Она шла быстро, как будто всё вокруг тормозило её ритм, и остановилась перед дверью.

— Ребята, — сказала она достаточно громко, чтобы перебить остатки разговоров, — у нас небольшие изменения. К сожалению, Матильда Степановна заболел, и сегодняшнее занятие отменяется.

Шёпот пронёсся по рядам — кто-то обрадовался, кто-то начал сразу писать в чат.

— На следующем занятии, пожалуйста, будьте готовы. Всё, свободны. Можете идти.

Гул усилился. Кто-то вскрикнул "ууу, халява!", кто-то уже вскочил с места.

Но в этот самый момент, на фоне этого гомона, сквозь чужие голоса, шаги, сообщения и чавканье булок — я услышал голос.

Женский.

Тихий.

Но слишком знакомый.

— ...так ты даже не понял, о чём я тогда говорила. Я думала ты умнее, Макс....

Голос был где-то сзади. Лёгкий, с лёгкой насмешкой. Не такой, чтобы сразу обернуться. А такой, который заставляет сердце сжаться — мгновенно. Как будто внутренний компас рванул стрелкой в неизвестном направлении.

Я повернул голову.

Медленно, будто боясь спугнуть ощущение.

Люди шли по коридору, переговаривались, смеялись, кто-то жевал жвачку, кто-то зевал, кто-то уже доставал наушники.

И её не было.

Я прошёл взглядом по всем лицам.

Среди масок — цветных, синих, черных, даже с голографическими вставками — ни одной, которая бы зацепила взгляд.

Ни одной, которая бы совпала с голосом в голове.

Или это был не голос?

Или я просто услышал то, что хотел услышать?

— Ты чего застыл? — спросил Дима, уже вставая. — Пошли, раз свободны. Пока Влад не придумал какую-то фигню.

— Ага... сейчас, — пробормотал я.

Я бросил последний взгляд в конец коридора.

Пусто.

Всё-таки... я же знаю этот голос.

Я его помню.

Или придумал?

Мы вышли из корпуса, направились по длинному коридору в сторону выхода.

Толпа растекалась, как вода после дождя — каждый расходился по своим делам. Кто-то пошёл в буфет, кто-то направился к гардеробу, кто-то остался слоняться без цели.

Я шёл рядом с Димой, молча.

Вид делал спокойный, даже ленивый — руки в карманы, взгляд вперёд.

Но внутри всё ещё звенел тот голос.

Он никак не отпускал. Словно наушник остался в одном ухе и тихо повторял фразу снова и снова.

"...он даже не понял, о чём я тогда говорила..."

Я снова обернулся.

Будто невзначай.

Скользнул взглядом по лестнице, по лицам, по дверям.

Пусто.

Только девочка с рыжим хвостом, пара перваков и какой-то преподаватель.

Всё. Хватит. Это просто игра разума.

Хватит искать то, чего нет.

— Бро, ты точно в порядке? — спросил Дима. — Ты сегодня какой-то... как будто из сна не вышел.

Я не успел ответить.

ГРОМКИЕ ШАГИ.

И голос, как удар дверью:

— Ты что, ахуел?!

Мы оба обернулись.

Влад.

С перекошенным лицом, глазами, полными злобы.

Он шёл прямо на нас, напряжённый, будто пружина, готовая лопнуть.

— Вы чё, мрази, решили, что это смешно?! — заорал он. — Кто из вас это выложил?!

— Ты о чём вообще? — поднял брови Дима. — Мы только что с пары...

— Не ври мне! — Влад резко схватил Диму за ворот куртки и подтянул ближе. — Фотка! Где я бухой, в одних шортах, на полу у Пашки! Уже во всех чатах! Кто это слил?!

Я не дёрнулся.

Смотрел ему прямо в глаза.

— Влад, я даже не знал, что у тебя есть такая фотка. Тем более у Пашки.

Он дышал тяжело.

Глаза метались между мной и Димой.

Словно искал предателя.

— Не делай из меня дебила, понял?! Это вы. Это только вы могли. Больше никто туда не допущен был.

— Хочешь проверить мой телефон? — я поднял бровь. — Пожалуйста. Только потом ты извинишься.

— Я тебе сейчас так извинюсь, что маска треснет, — прошипел Влад.

Он оттолкнул меня с такой силой, что я врезался плечом в стену.

На секунду зазвенело в ушах.

Мне не было больно

Но я решил сделать вид, чтобы он чуть чуть успокоился

Дима рванул вперёд:

— Эй! Спятил?! Мы не делали этого! Спроси Пашку — может, это он выложил!

— Да пошли вы! — выкрикнул Влад и, развернувшись, ушёл прочь, всё ещё кипя от ярости.

Мы остались вдвоём.

Я оттолкнулся от стены, медленно выдохнул.

Всё внутри кипело.

Сначала голос. Потом Влад. Потом это обвинение из ниоткуда.

— Он совсем уже, — пробормотал Дима. — Парится из-за фотки, которую, скорее всего, сам же и запостил пьяный. Классика.

Я молчал.

Маска на лице — ровная, усталая.

Но внутри всё бурлило.

И в этом бурлении, глубоко в подсознании, голос снова всплыл.

"...он даже не понял, о чём я тогда говорила."

Макс что с тобой...

Влад, оставив за собой нервный шлейф ругани, свернул за угол и исчез.

Мы остались стоять с Димой среди гулкого коридора, где только издалека слышались голоса и шаги других студентов.

Я молча стряхнул пыль с куртки и поправил воротник.

— Слушай... мне надо отойти, — сказал я, стараясь говорить спокойно.

— Ты в норме? — Дима посмотрел с лёгкой тревогой.

— Да, просто... пять минут.

Он кивнул.

Я свернул в сторону старого крыла — там было меньше людей.

Пустые стены, полумрак.

Туалет на втором этаже — тишина, словно застывшее время.

Я вошёл, закрыл за собой дверь.

Пусто.

Только лёгкий гул ламп и звук капающей воды из одного из кранов.

Я подошёл к раковине, опёрся руками о её холодную поверхность.

Посмотрел в зеркало.

"Сколько ты ещё будешь делать вид, что ничего не происходит?"

Я достал телефон.

Открыл тот самый диалог.

Всё это время я не отвечал.

Делал вид, что меня не волнует.

Что мне плевать.

Хотя... с каждой секундой становилось всё труднее не думать об этом.

Медленно начал печатать.

Сначала пару слов. Потом удалил.

Потом снова набрал.

"Хорошо. Давай познакомимся."

Секунда тишины.

Я смотрел на экран, как будто он должен был взорваться.

Ничего.

Нажал отправить.

Экран мигнул.

"Прочитано".

...Ждём.

Экран всё ещё светился тусклым голубым.

"Прочитано."

Никаких новых сообщений.

Я уже начал думать, что это был тупой розыгрыш, или она просто решила поиграть в молчание.

Может, специально тянет, чтобы я начал нервничать.

Или просто уснула.

Или вообще забыла, что написала.

Я положил телефон на раковину, уставился в зеркало.

В отражении — всё тот же я.

Вроде бы.

Но глаза — как будто чужие.

Смешно. Даже телефон теперь знает обо мне больше, чем я сам.

В этот момент экран мигнул.

Новое сообщение.

Короткое.

"Ты не боишься?"

Я не сразу понял, к чему это.

Не боюсь чего?

Себя?

Её?

Того, что кто-то наконец увидит, что под маской — пустота?

Пальцы сами набрали:

"Чего именно?"

Ответ пришёл почти сразу.

"Снять маску. Хотя бы на минуту."

Я почувствовал, как внутри что-то сжалось.

Словно кто-то смотрит сквозь меня, видит всё, что я так старательно прячу.

Я хотел написать что-то остроумное, отшутиться, но не смог.

В голове — пустота.

В груди — холод.

"Смотря перед кем," — отправил я.

Пауза.

Длинная.

Я уже начал думать, что она снова исчезла.

"Передо мной," — наконец пришло.

Я смотрел на эти два слова, как будто они были каким-то кодом.

Перед ней?

Но кто она вообще?

Почему ей так важно, чтобы я был настоящим?

Я набрал:

"Ты ведь даже не знаешь меня."

Ответ:

"Знаю больше, чем ты думаешь."

В этот момент мне стало по-настоящему не по себе.

Я огляделся — пустой туалет, только капли воды и гул лампы.

Но ощущение, что кто-то рядом, не отпускало.

"Ты кто?" — спросил я.

Три точки.

Долгие.

Потом:

"Скоро узнаешь."

Экран погас.

Я остался стоять, сжимая телефон в руке.

В голове — шум, как будто кто-то включил радио на все частоты сразу.

Скоро узнаю.

Может быть, я этого и ждал.

А может, зря вообще начал этот разговор.

Я посмотрел в зеркало.

Маска всё ещё на месте.

Но, кажется, она стала чуть тоньше.

Я вышел из туалета, будто из камеры хранения — только вместо вещей там оставил часть себя. Коридор встретил меня всё тем же гулом, но теперь он казался чуть тише, как будто кто-то убавил громкость специально для меня.

Дима уже ждал у окна, ковырял в телефоне, жевал жвачку.

— Ну что, живой? — спросил он, не поднимая глаз.

— Вроде, — ответил я, стараясь не выдать, что внутри всё запуталось.

Мы пошли по коридору, мимо знакомых лиц, мимо масок, которые я уже мог различать почти на ощупь.

В голове всё ещё крутились её слова: "Скоро узнаешь."

Кто она?

Почему именно я?

И почему это так цепляет?

На улице моросил дождь. Я вышел под навес, достал телефон, снова посмотрел на экран.

Пусто.

Ни одного нового сообщения.

Только старые диалоги, мемы, напоминания о контрольной.

И вот это:

"Знаю больше, чем ты думаешь."

"Скоро узнаешь."

Я машинально обновил чат.

Ничего.

— Ты чего завис? — Дима уже стоял рядом, смотрел на меня с лёгкой тревогой.

— Да так, — пожал я плечами. — Просто странный день.

Он кивнул, будто понял.

Хотя, конечно, не понял.

Никто бы не понял.

Мы шли по двору, лужи отражали серое небо, капли стучали по капюшону.

Я думал: а если она сейчас где-то рядом?

Может, смотрит на меня из окна?

Может, идёт за спиной, притворяясь одной из тех, кто просто спешит на пару?

Я оглянулся.

Толпа.

Ни одного знакомого лица.

Или, наоборот, все знакомы — просто я не вижу, кто из них настоящый

Телефон снова завибрировал.

Я вздрогнул, чуть не выронил его из рук.

Новое сообщение.

"Ты готов к правде, Макс?"

Я не знал, что ответить.

В голове — пустота, в груди — холод, в пальцах — дрожь.

"Смотря какая правда," — написал я.

Ответ пришёл почти сразу.

"Та, которую ты прячешь даже от себя."

Я остановился.

Дима что-то говорил, но я не слышал.

Всё вокруг стало размытым, как будто кто-то размазал краски по стеклу.

"Где ты?" — спросил я.

"Рядом," — пришло в ответ.

Я поднял голову, посмотрел по сторонам.

Толпа, дождь, маски.

И где-то среди них — она.

Или он.

Или вообще никто.

Но впервые за долгое время мне стало по-настоящему интересно, что будет дальше.

И чуть-чуть страшно.

Но, кажется, именно этого я и ждал.

Я сделал шаг вперёд, будто это могло приблизить меня к ответу.

Дима что-то спросил, но я только кивнул — автоматом, не вслушиваясь.

Всё внимание — в ладони, в экране, где эти короткие фразы будто выжигали дыру в привычной реальности.

"Рядом."

Слово, которое может значить всё, что угодно.

Может быть, она стоит в десяти метрах.

Может, сидит в том же корпусе, что и я.

А может, просто играет со мной, наблюдая, как я теряю контроль.

Я медленно обернулся.

Толпа — как вода: течёт, переливается, не даёт зацепиться ни за одно лицо.

Кто-то смеётся, кто-то спорит, кто-то просто идёт, уткнувшись в телефон.

Я смотрю на них и думаю: а вдруг это она?

Вдруг это кто-то, кого я знаю?

Или, наоборот, совсем чужая?

Я снова пишу:

"Скажи хоть намёк."

Палец завис над экраном.

Секунда.

Две.

Пять.

"Ты уже слышал мой голос," — появляется на экране.

Я чувствую, как внутри всё сжимается.

Вспоминаю тот звонок.

Тот странный, тихий голос, который будто бы говорил издалека.

Я тогда подумал, что это розыгрыш, либо же речь шла вовсе не обо мне.

А теперь — не уверен.

"Это была ты?" — пишу я.

"Может быть," — приходит в ответ.

"Может быть, нет."

Я сжимаю телефон крепче.

"Зачем ты это делаешь?" — спрашиваю.

Пауза.

Длинная.

Почти вечность.

"Потому что ты тоже прячешься," — наконец появляется.

"И мне интересно, кто ты без всех этих масок."

Я смотрю на экран.

Вижу своё отражение в чёрном стекле.

И впервые за долгое время не знаю, что ответить.

В этот момент Дима хлопает меня по плечу:

— Макс, ты вообще в какой из вселенных? Пошли, а то сейчас всё пропустим.

Я киваю, убираю телефон в карман.

В голове — только одно:

"Ты уже слышал мой голос."

Я иду вперёд, но теперь каждое лицо, каждый голос, каждый взгляд — как возможная разгадка.

И чем дальше, тем сильнее хочется узнать, кто же она.

Или кто я сам.

Мы свернули за угол, и привычный университетский двор вдруг сменился шумом, светом, запахами.

На площади перед главным корпусом раскинулась ярмарка — палатки, гирлянды, музыка из дешёвых колонок, толпа, в которой все почему-то улыбаются чуть шире, чем обычно.

Пахло сладкой ватой, кофе и чем-то жареным.

Яркие ленты развевались на ветру, кто-то продавал браслеты ручной работы, кто-то — пирожки, кто-то просто стоял и смотрел, как будто ждал чуда.

— О, вот это я понимаю, — Дима сразу оживился, глаза заблестели. — Пошли, может, халяву раздают.

Я пожал плечами.

Всё равно делать особо нечего, а в голове — каша.

Может, шум поможет забыться.

Мы влились в поток людей.

Кто-то махал знакомым, кто-то фоткался на фоне огромного надувного медведя, кто-то спорил с продавцом о цене на какие-то странные свечки.

Дима тут же потянул меня к палатке с блинами.

— Два с шоколадом, — заказал он, даже не спросив, хочу ли я.

Я не возражал.

Пока ждали, я смотрел по сторонам.

Всё казалось каким-то ненастоящим — как будто кто-то включил фильтр "радость" и забыл выключить.

Люди смеялись, ели, покупали всякую ерунду, делали вид, что у них нет ни проблем, ни масок.

Хотя, может, на ярмарках маски просто ярче.

— Держи, — Дима протянул мне блин, уже с начинкой, уже тёплый.

Я взял, откусил.

Вкус — как в детстве, когда всё было проще.

— Слушай, — сказал Дима, жуя, — а помнишь, как в школе на ярмарке мы с тобой чуть не подрались из-за последнего куска шарлотки?

Я усмехнулся.

— Ты тогда ещё уронил её на пол, а потом всё равно съел.

— Не пропадать же добру, — пожал он плечами.

Мы шли вдоль рядов, иногда останавливались, иногда просто смотрели.

Я заметил, как Дима заглядывается на стенд с деревянными фигурками — у него всегда была слабость к таким мелочам, хотя он никогда не признавался.

— Купи себе сову, — сказал я. — Будет тебе талисман на экзамен.

— Ага, и поставлю её на стол, чтобы она смотрела, как я туплю над задачами, — фыркнул он.

В этот момент мимо пробежала девочка с воздушным шаром, чуть не сбила меня с ног.

Я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время улыбаюсь — не маской, а по-настоящему.

— Слушай, — вдруг сказал Дима, — а давай просто сегодня не думать ни о чём?

— Забудем про эту ситуацию с Владом....Да и вообще пошел он куда подальше.

— ахах, ну как скажешь, — ответил я.

И на секунду мне показалось, что это возможно.

Вокруг всё шумело, светилось, пахло чем-то новым.

И я шёл рядом с другом, ел блин, и впервые за много дней чувствовал себя почти живым.

Но это ощущение длилось ровно столько, сколько я жевал блин.

Потом всё снова стало как обычно — шум вокруг начал давить, музыка раздражала, запахи смешивались в одну липкую массу, от которой хотелось сбежать.

Я смотрел на людей, на их улыбки, на эти яркие ленты, и понимал: всё это — просто ещё одна декорация.

Маска на маске, праздник на празднике, чтобы никто не заметил, как внутри всё пусто.

Дима что-то рассказывал, смеялся, показывал на смешные магниты, но я ловил себя на том, что слушаю его вполуха.

В голове снова крутились те же вопросы: кто я, зачем я здесь, почему даже в толпе чувствую себя отдельно, будто за стеклом.

Я пытался улыбаться, подыгрывать, даже пару раз пошутил — но всё это было не по-настоящему.

Словно я смотрю на себя со стороны, как на актёра, который забыл текст, но всё равно выходит на сцену.

— Макс, ты чего? — Дима вдруг остановился, посмотрел внимательно. — Ты опять где-то не здесь.

Я пожал плечами, сделал вид, что просто задумался.

— Всё нормально, голова просто после падения болит — сказал я, хотя сам себе не поверил.

Мы прошли мимо палатки с лотереей, где кто-то радостно кричал, что выиграл плюшевого медведя.

Я смотрел на этого парня, на его счастливое лицо, и думал: а вдруг он тоже просто играет роль?

Вдруг у него внутри такая же пустота, просто он лучше её прячет?

Я остановился у края площади, посмотрел на всё это веселье, на огни, на людей, и вдруг почувствовал, как внутри становится холодно.

Почти физически.

Словно всё это — не для меня.

Словно я пришёл на чужой праздник, где никто не заметит, если я просто исчезну.

Я глубоко вдохнул, попытался почувствовать хоть что-то настоящее.

Но не получилось.

Всё было как будто через стекло — яркое, шумное, но не моё.

— Пошли отсюда, — тихо сказал я.

Дима кивнул, не задавая лишних вопросов.

Мы ушли с ярмарки, и только тогда я понял: иногда даже среди огней и толпы можно чувствовать себя самым одиноким человеком на свете.

И никакая маска не спасает от этого.

Мы с Димой шли молча, каждый в своих мыслях.

Праздник остался позади, как шумный сон, который быстро забывается.

На перекрёстке мы остановились.

— Ну, давай, до завтра, — сказал Дима, хлопнул меня по плечу.

— Давай, — ответил я, стараясь улыбнуться.

Он свернул в свой двор, а я пошёл дальше, по узкой улице, где фонари светят тускло, а асфальт блестит от недавнего дождя.

Вечер был холодный, воздух пах мокрой листвой и чем-то ещё — может, усталостью.

Я шёл, не спеша, вглядываясь в лужи, в своё отражение, в пустые окна.

В голове всё ещё гудел день, как эхо, от которого не спрятаться.

И вдруг — знакомый голос..