ГЛАВА 6
Мы в ненависти все отрады больше видим,
Мы любим второпях, но дольше ненавидим.
(Джордж Ноэл Гордон Байрон)
Я бежала по темному коридору. Мне было очень страшно. Где-то сзади слышались приглушенные шаги.
Я уже начала задыхаться от долгого бега, в боку кололо, но я не позволяла себе остановиться. Не могла позволить...
Внезапно я споткнулась и упала. Мне было очень больно, я не могла дышать, не могла подняться. Несколько минут я приходила в себя, потом кое-как встав на ноги, пошла вперед, держась за стену, чтобы снова не упасть.
- Помогите! - закричала я. - Помогите мне.
"Помогите, - вторило эхо, разнося призыв о помощи по пустым коридорам".
Оглянувшись, я не заметила, как налетела на стену.
- Нет! Нет! Нет! - взмолилась я, понимая, что это тупик. Бежать больше некуда.
В бессилии я сползла на пол и стала ждать конца. Я могла бы поискать выход, но у меня уже не было сил. Я смертельно устала. Откинув влажные от пота волосы, я пригляделась к пятну на руке - кровь?!
Меня лихорадило. Напротив меня все в паутине стояло зеркало, прислоненное к стене. Окинув себя взглядом, я лишь шумно вздохнула. Сил ни на что другое у меня попросту не осталось. Рваная грязная рубашка заляпана каплями крови, руки в ссадинах, на джинсах огромная дыра. Волосы стоят дыбом, в них какие-то веточки и листочки, наверное, остались, когда я бежала через рощу. На лбу ушиб, из которого текла кровь. Чтобы хоть как-то остановить ее, я оторвала от кофты кусок ткани и приложила к ране. Затем прислонилась спиной к стене, обхватила колени руками и положила на них голову. Было очень трудно дышать, обстановка угнетала. Постепенно я успокоилась, но страх до конца не отступил. Он лишь спрятался где-то на задворках моего сознания, ожидая подходящий момент, чтобы снова завладеть мной.
Краем уха я услышала шелест приближающегося ко мне существа. Я подняла голову и увидела темный силуэт. Он тоже видел меня... Он шел ко мне... Он убьет меня...
Темная фигура оказалась совсем близко и, присев на корточки, протянула руку, приподняв мой подбородок. Некоторое время незнакомец изучал мое испуганное лицо, а затем надменно протянул:
- Грейнджер, я же тебя предупреждал. Почему же ты не послушала меня?
- Малфой? - прохрипела я, дрожа от ужаса, голос не слушался. - Малфой, это ты?
- Знаешь, Грейнджер, страх благотворно на тебя влияет. Ты становишься такой милой.
- Что... - я облизала пересохшие губы, - что тебе от меня нужно?
Парень засмеялся. И от этого смеха меня бросило в дрожь. По коже побежали мурашки.
- Пожалуйста... - взмолилась я, - пожалуйста... отпусти меня.
Он виновато покачал головой, показывая, как он сожалеет, схватил меня за руку и рывком поднял на ноги. Я вскрикнула от боли.
"Нет, - подумала я. Откуда-то взялись силы, - не позволю..."
Впившись ногтями в его руку, я изо всех сил пнула слизеринца в голень.
- Дрянь, - выругался блондин, выпустив меня.
Воспользовавшись моментом, я бросилась бежать.
- Не уйдешь! - прохрипел парень, кидаясь за мной в погоню. Он настиг меня буквально сразу же - я не успела пробежать и пяти метров.
Размахнувшись, Малфой ударил меня по лицу. От острой боли, пронзившей меня, я упала на пол. Парень нагнулся и перевернул меня на спину.
- Пожалуйста, - по щекам текли слезы, - пожалуйста, не надо...
Он залез в карман куртки и достал серебристый нож. Я нервно сглотнула.
- Ну что? Скажешь свое последнее слово, Грейнджер? Ну, на нет и суда нет.
Я зажмурилась, но все равно слышала звук надвигающейся смерти. Истошно закричав... я проснулась.
Проснулась в холодном поту. Сердце бешено колотилось в груди. Рубашка прилипла к телу.
- Это сон! Всего лишь сон, - убеждала я себя, пытаясь успокоится, но это не помогало.
На часах было 3:35.
Я лежала в постели и слушала, как бьется мое сердце, радуясь, что это только кошмар. Моя жизнь продолжается, и я не сдамся. Он не победит, я в этом твердо уверена.
Этой ночью я так и не смогла больше заснуть. Едва я закрывала глаза, сознание возвращало меня в тот ужасный коридор, из которого не было выхода. Только там появлялись все новые и новые участники в темных балахонах. Они стояли вокруг меня, смотрели в мое испуганное лицо и заливались демоническим смехом, который эхом отдавался в ушах.
Не выдержав этого безумия, я села за уроки, которые вчера так и не выучила.
- Как ты себя чувствуешь?- обратилась ко мне мама, когда я спустилась к завтраку.
- Отлично, - промямлила я, пододвигая к себе тарелку с яичницей. – Спасибо, что спросила.
- Ты не заболела? – заботливо поинтересовался папа, отрываясь от газеты. – Какая-то ты бледная. Думаю, нужно сходить к врачу.
- Нет, - поспешно воскликнула я, - со мной все в порядке. Просто учеба отнимает слишком много сил, а еще это театральная постановка.
Знали бы они, что все это для меня мелочи. На третьем курсе я изучала столько предметов, что мне пришлось пользоваться Маховиком времени, лишь бы успевать появляться на двух занятиях сразу. А тут какая-то обычная школьная программа. Но пусть родители думают, что я действительно сильно устала.
- Все равно нужно обратиться к врачу, - задумчиво проговорил папа и посмотрел на маму. – Это может быть нервным истощением.
Я оторвалась от завтрака и взглянула на него.
"Нервное истощение. То же самое сказали и колдомедики, когда обследовали меня. Но уж если они ничего такого не обнаружили, то поход к магловским врачам вряд ли что-нибудь даст. Так что, какой в этом смысл?"
- Думаю, ты прав, Дик, - ответила мама, взглянув на меня. – Я запишу Гермиону на прием к доктору Майлсу.
- Но, мама!
- Не спорь, Гермиона, - отрезала женщина, сложив руки на груди.
Я отодвинула тарелку и резко встала.
- Спасибо, я, пожалуй, пойду, - и быстро вышла, направляясь в свою комнату.
Быстро собравшись, я покинула дом, спеша в школу. Что меня ждет дальше? Отправят на принудительное лечение в психушку?
- Гермиона, - во дворе меня окликнул Генри. – Привет.
- Привет. – искренне улыбнулась я, увидев парня.
- Я надеялся тебя встретить, - признал он, глядя мне в глаза. – Надеюсь, ты не против?
- Нет, что ты, - ответила я, отводя взгляд.
- Присядем? – предложил Генри, махнув рукой в сторону лавочек.
Я взглянула на часы – до начала первого урока полно времени. Так что, почему бы не поболтать.
- Отличная идея, - кивнула я и направилась к самой дальней скамейке.
Мы разговорились, обсуждая книги и многое другое.
- Кого я вижу, - рядом с нами остановился Малфой со своей свитой. – Что, Грейнджер, поклонника себе нашла.
- Чтоб ты провалился, Малфой, - прошипела я.
- Привет, Драко, - Брикман поднялся и протянул слизеринцу руку.
- Генри, - ухмыльнулся блондин, ответив на рукопожатие, - решил подружиться с мисс Всезнайкой? Очень мило с твоей стороны.
- Зря ты с ней так, Драко, - покачал головой парень. – Не знаю, что у вас там за разногласия, но она все же девушка.
- Грейнджер? Девушка? – переспросил Малфой, приподняв брови. – Вот те на! А я-то всегда думал, что она ходячая энциклопедия, - и он захохотал. Ему вторила его свита. - Спасибо, что просветил, Генри, - на прощание крикнул Хорек и ушел.
Было такое ощущение, что меня окатили грязью. Чертов слизеринец, чтоб ему провалиться.
- Ты в порядке? – надо мной склонился Генри. – Не обращай внимания на слова Драко. У него своеобразное чувство юмора. На самом деле он так не думает, правда.
- О, нет, - я поднялась на ноги, - он думает еще хуже. Просто никто этого не видит. Куда не глянешь, все считают Малфоя чуть ли не восьмым чудом света, а на самом деле он подлый, эгоистичный, бездушный Хорек.
- Знаешь, Гермиона, - улыбнулся парень, - я думаю, что ты его недооцениваешь.
- Что? – воскликнула я. – Святые саламандры, я его знаю, лучше, чем кто ни было. И поверь, лучше тебе не знать Малфоя таким, какой он есть на самом деле.
И я направилась к главному зданию. Утро только началось, а Хорек уже испортил мне настроение. Будь он проклят.
- Можно я тебе провожу? – робко попросил Генри, догоняя меня.
- Как хочешь, - ответила я, все еще кипя от возмущения.
- Еще увидимся? – спросил Брикман, когда мы остановились возле кабинета истории.
- Конечно, - кивнула я. – Пока.
- До встречи, Гермиона, - и он пошел обратно к лестнице.
Я зашла в класс и заняла свободное место возле окна. Достав учебник и тетрадку, я начала проверять домашнее задание.
- Эй, посмотрите, кто здесь, - раздался ленивый голос Малфоя, - ходячая энциклопедия Грейнджер, которую некоторые называют девушкой.
- Что тебе нужно, Малфой? – я пристально взглянула на парня.
- Что, Грейнджер, решила забить на Уизела и переключиться на вариант поближе? Что ж, хвалю, быстро сориентировалась.
Парни, стоящие возле него захохотали.
- А ты, я смотрю, тоже забыл о своей хваленой чистоте крови и встречаешься с Беннет? – отбила я со смешком. – Интересно, как на это посмотрит папочка Люциус? Ах, да, он же в Азкабане отдыхает, как я могла забыть?
- Заткнись, Грейнджер.
- Ой, маленькому Малфойчику нагрубила плохая Гермиона, - продолжала насмехаться я. – Как нехорошо с моей стороны.
В два прыжка слизеринец добрался до меня и, схватив за руку, вытащил из класса.
- Что ты себе позволяешь? – прошипела я, когда он волок меня по коридору, словно мешок с картошкой. – Немедленно отпусти меня, Хорек белобрысый.
- Сейчас отпущу, - пообещал парень, - с последнего этажа головой вниз.
Я со злостью ткнула его в бок.
- Как же я тебя ненавижу...
- Ты это так часто повторяешь, что слова давно потеряли свой смысл, - рассмеялся Малфой. - Но если тебе нравится, можешь говорить, мне они не мешают.
- Я тебя презираю, ты меня раздражаешь сверх меры, - злостно повторила я. - Как же я от тебя устала. Ты меня достал.
Слизеринец пинком открыл дверь в какой-то класс и затащил туда.
- Что, больше сказать нечего? - прищурился он. - Когда ты уже успокоишься? Сколько можно переливать из пустого в порожнее? Я тоже не испытываю к тебе ничего кроме презрения и отвращения, но я ведь не твержу об этом на каждом углу.
- Да что ты? – выдохнула я. – А твои вечные придирки? Куда бы я ни пошла, ты везде. Что преследуешь меня?
- Да нужна ты мне, - фыркнул слизеринец, прижимая меня к стене.
- Что снова решил меня придушить? – со злостью выдохнула я, - решил довести начатое дело до конца?
- Хотел бы, уже давно придушил, - с отвращение произнес Малфой, продолжая меня держать. – Но я не хочу, чтобы на меня повесили убийство грязнокровки.
- Да что ты? – усмехнулась я, резко оттолкнув его, но так и оставшись стоять. – Зато с папочкой бы встретился. Ты, наверное, очень по нему скучаешь, да, Малфой?
- Заткнись.
- А как ты меня быстро из класса утащил, что боишься потерять свой авторитет? – с деланным спокойствием спросила я. – А то, как же, такой крутой мальчик, а не смог справится с какой-то девчонкой. Ай-яй-яй что скажут люди?
- Молчала бы ты лучше, - серые глаза угрожающе сузились. – А то, как бы чего не вышло.
- Знаешь, - я склонила голову набок, - я думала, что ты давно понял, что я не боюсь ни тебя, ни твоих дружков. И никогда не боялась, Малфой. И мне плевать, что ты обо мне думаешь. Да, я грязнокровка, но я горжусь этим, ясно тебе?
- Ты еще сильно пожалеешь о своих словах, Грейнджер, - процедил слизеринец. - Как же я тебя ненавижу!
- А ты даже представить себе не можешь, как я тебя презираю. Ты мне противен, - и прежде, чем он смог меня остановить, я развернулась и вышла из класса.
- Грейнджер, репетиция, - напомнила мне Мэлбрук, застав меня в коридоре. – Поторапливайся.
Тяжело вздохнув, я поплелась вслед за ней на второй этаж.
Малфой уже был там. Один! Это значило только одно – сейчас будет какая-нибудь неприятная сцена с участием Ромео.
- Сцена пятая, встреча на балу, - объявила Мэлбрук, закрывая дверь.
- Что? – я резко повернулась к ней. – Но почему именно эта сцена?
- Ну, хочешь, сразу перейдем к третьему акту? – с усмешкой поинтересовался Малфой.
- Тогда уже лучше к пятому, - фыркнула я. – Хотелось бы уже увидеть тебя мертвым.
- Не забывай, дорогая, что я первым увижу тебя мертвой.
- Иди к дьяволу, Малфой.
- Я с ним уже встречался, Грейнджер.
- Так, - прервала наш спор Мелбрук, - начинаем репетицию.
В дверь постучались и вошли Алиса, Патрик Бенсон, Люк Коулман и Чарли Миллер.
- Мы не опоздали? – поинтересовалась Алиса.
- Нет, как раз вовремя, - ответила Мелбрук, - мы как раз начинаем. Так, Ромео встречается с Джульеттой. Начали.
- Я ваших рук рукой коснулся грубой, - взял меня за руку Малфой. Я так и видела его взгляд, полный отвращения. - Чтоб смыть кощунство, я даю обет: к угоднице спаломничают губы и зацелуют святотатства след.
- Святой отец, пожатье рук законно, - настраиваясь на правильную волну, произнесла, держа в ладони руку слизеринца. - Пожатье рук - естественный привет. Паломники святыням бьют поклоны. Прикладываться, надобности нет.
- Однако губы нам даны на что-то?
- Святой отец, молитвы воссылать.
- Так вот молитва: дайте нам работу, - произнес Малфой, приблизившись ко мне еще ближе. - Склоните слух ко мне, святая мать.
- Я слух склоню, но двигаться не стану, - ответила я, внутренне содрогаясь от того, что сейчас должно было произойти.
- Не надо наклоняться, сам достану, - и он потянулся ко мне.
Нет, это выше моих сил. Я не могу.
- Даже не думай, - прошипела я, отталкивая Малфоя от себя.
- Грейнджер, - заорала Мелбрук, подскочив ко мне. – Ты можешь, хоть раз нормально сыграть этот эпизод? Без драк и скандалов?
- Ну, не могу я его поцеловать, - ответила я. – Как мне вам еще объяснить, что я не хочу.
- Меня не волнует, твое "не хочу", - процедила преподавательница, - здесь только мое "надо". Так что прекрати показывать свой характер и начинай играть нормально.
- Я, правда, не могу, - умоляюще взглянула я в лицо Мелбрук. – Пожалуйста, давайте заменим меня.
- Грейнджер, я тебе повторяю, меня не волнует, хочешь ты или нет, - ответила она. – Но если тебе будет легче, могу дать один совет.
- И какой же?
- Закрой глаза и думай об Англии, - рявкнула преподавательница и вернулась в свое кресло. – Все сначала.
Когда я в третий раз запорола сцену, Мелбрук была на грани. И не одна она. Ребята со злостью смотрели на меня, ведь я их тоже задерживала. Одному Малфою было все нипочем. Он смерил меня насмешливым взглядом, словно интересуясь, сколько я еще буду испытывать его терпение.
- В последний раз предупреждаю тебя, Грейнджер, - нахмурилась Мелбрук, погрозив мне пальцем.
Я тяжело вздохнула и кивнула слизеринцу, показывая, что готова.
- ...Не надо наклоняться, сам достану, - с улыбкой Малфой наклонился ко мне и я, скрипя зубами, позволила себя поцеловать. Хотя, поцелуем это было сложно назвать, он всего лишь поверхностно коснулся моих губ и отпрянул.
- Вот с губ моих весь грех теперь и снят, - мне показалось или это было сказано с издевкой?
- Зато мои впервые им покрылись, - я еле сдерживала себя, чтобы не вытереть рот рукавом.
- Тогда отдайте мне его назад, - попросил слизеринец, снова целуя меня.
- Мой друг, где целоваться вы учились? – спросила я, отступая от него на шаг.
В этот момент ко мне подбежала Алиса:
- Тебя зовет мамаша на два слова.
Я сделала несколько шагов к двери и остановилась, наблюдая со стороны.
- А кто она? – обратился к девушке Малфой.
- Да вы-то сами где? – усмехнулась Алиса, весело глядя на парня. - Она глава семьи, хозяйка дома. Я в мамках тут и выходила дочь. Вы с ней сейчас стояли. Помяните: кто женится на ней, тот заберет хороший куш.
- Так это Капулетти? – да, Малфой играет просто блестяще. Так вошел в роль. И не скажешь по нему, что он раньше не был задействован в театре. - Я у врага в руках и пойман в сети!
В этот момент к нему приблизился Патрик Бенсон, играющий Бенволио:
- Прощайся. Вижу, шутка удалась.
- И даже чересчур на этот раз, - ответил Малфой, взглянув на друга.
Теперь в разговор вступил Люк Коулман. Он был Лордом Капулетти, отцом Джульетты.
- О нет, куда вы, господа, так рано? Вон слуги с прохладительным идут. Не можете? Торопитесь? Ну что же, благодарю. Прощайте. Добрый путь. Светите им! А я на боковую. Ах, черт, а ведь и, правда, поздний час! Пора в постель, - и он отошел, встав рядом со мной.
Я же подбежала к Алисе:
- Кормилица, послушай: кто этот гость у выхода в углу?
- Сын и наследник старика Тиберно, - Патрик пошел к двери, словно действительно собрался уходить.
- А этот вот, который стал в дверях? – продолжала выспрашивать я.
- А это, кажется, Петруччо-младший, - Чарли Миллер, играющий Меркуцио, направился вслед за Патриком.
- А тот, который подошел к нему и не охотник танцевать? – указывая на Малфоя, следующего к двери, поинтересовалась я.
- Не знаю. – покачала головой Алиса.
- Поди узнай-ка, - попросила я.
Девушка побежала к расходящимся.
- Если он женат, то мне могила будет брачным ложем, - произнесла я, обнимая себя за плечи.
- Его зовут Ромео. Он Монтекки, сын вашего заклятого врага, - вернулась ко мне Алиса.
- Я воплощенье ненавистной силы некстати по незнанью полюбила! – прошептала я, поднимая глаза к потолку. - Что могут обещать мне времена. Когда врагом я так увлечена?
- Что ты бормочешь? – сердито отозвалась Алиса, глядя на меня.
- Так, стихи, пустое. На танцах в парке кто-то подсказал, - улыбаясь ответила я.
- Джульетта! – позвала меня Мелбрук, войдя в роль моей матушки.
- Слышим, слышим! Знаю, знаю! Все разошлись. Пойдем и мы, родная, - взяла меня под руку девушка и сделала пару шагов по направлению к двери, а затем повернулась и посмотрела на Мелбрук.
- Вы все молодцы, - улыбнулась та, глядя на всех, а потом ее взгляд остановился на мне: - В следующий раз я тебя упрашивать не собираюсь, поняла меня?
- Да!
- На сегодня все, - махнула она рукой, поворачиваясь к окну. – Можете расходиться.
- До свидания, - пробурчала я.
Мы начали выходить, как Мелбрук окликнула:
- Драко, Гермиона, завтра утром жду вас у себя. И чтобы без опозданий.
- Хорошо, - в один голос ответили мы, перед тем как дверь захлопнулась.
- Неужели это закончилось, - прислонилась к стене Алиса. – Я так устала.
- Да, если бы Грейнджер с первого раза нормально сыграла, - фыркнул Патрик, повернувшись ко мне, - мы бы уже давно покончили с этим.
- Какой ты умный, - пробурчала я, смерив его злым взглядом.
- Неужели было так сложно поцеловать Драко и разойтись?
- Вот сам его поцелуй и разойдись, - ответила я и, резко развернувшись, поспешила уйти.
- Злюка, - услышала я голос Люка.
- Нет, всего лишь Грейнджер, - со смешком произнес Малфой.