Глава 1.
Дождь барабанил по оконным стеклам старого, но престижного офисного здания в самом сердце города. За одним из этих окон, на табличке которой было выгравировано лаконично «А. Попов. Частное расследование», разворачивался привычный театр одного актера.
Арсений Попов был не просто детективом; он был живой легендой, эталоном холодной, почти машинной эффективности. Сейчас он сидел, откинувшись в кресле из темной кожи, и смотрел на своего клиента — развязного бизнесмена, который жестикулировал, рассказывая о пропавших бухгалтерских отчетах. Арсений не шевелился. Его пальцы были сложены домиком, почти касаясь губ, а взгляд, тяжелый и пронзительный, казалось, просвечивал человека насквозь, видя не его слова, а самую их суть, спрятанную между нервными паузами и дрожью в голосе.
Кабинет был его отражением: минимализм, порядок, никаких лишних деталей. Строгие книжные полки, мощный компьютер, сейф. Ни одной личной фотографии, ни одного намека на жизнь за пределами этих стен. Здесь царил только разум, факты и неумолимая логика. Он делал паузу, задавал один, максимум два уточняющих вопроса, и бизнесмен, под этим взглядом, начинал путаться и противоречить сам себе. Через пятнадцать минут Арсений уже знал не только где искать отчеты, но и имя любовницы клиента и сумму, которую он ей переводил с корпоративного счета.
— Ваш бухгалтер, Игорь Семенович, страдает игровой зависимостью. Отчеты не украдены, они подделаны, чтобы скрыть недостачу. Он прячет оригиналы у себя дома, в коробке из-под обуви на антресолях. Вам следует обратиться в полицию, — голос Арсения был ровным, без эмоций, как дикторский текст. Он не выносил приговоров, он прямо констатировал факты.
Клиент, побледнев, выскочил из кабинета. Арсений вздохнул и потянулся к чашке с остывшим черным кофе. Еще один день, еще одна разгаданная загадка. Для него это был не триумф, а рутина. Люди были поразительно предсказуемы, их мотивы — примитивны. Скука была его постоянной спутницей.
И тут зазвонил телефон. Не рабочий, а личный, лежавший в ящике стола. Арсений нахмурился. Этому номеру знали счетные единицы. Он взял трубку.
— Попов.
— Сений… — голос на другом конце был старческим, дрожащим. — Это Марья Ивановна. Из дома престарелых «Отрада».
Арсений замер. Марья Ивановна — сиделка, которая когда-то ухаживала за его бабушкой. Он помогал ей финансово, но общались они раз в полгода.
— Что случилось?
— Это насчет Александра Петровича… Твоего… ну, знаешь, он всегда спрашивал про тебя, когда ты еще мальчишкой к нему на дачу приезжал…
Ледяные шипы пронзили желудок Арсения. Александр Петрович. Старый друг семьи, учитель рисования, единственный, кто не доставал его расспросами после… после всего. Человек, который просто был там, в его прошлом, как неизменная, добрая константа.
— Что с Александром Петровичем? — его собственный голос прозвучал чуть хриплее.
— Его нашли сегодня утром. В мастерской. Он… упал со стремянки. Говорят, ударился головой. Сений, он не выжил. Мне так жаль…
Арсений не ответил. Он медленно опустил трубку, не закончив разговор. Дождь за окном внезапно стал оглушительно громким. Он смотрел в окно, но не видел города. Он видел солнечную поляну у старого дома, мольберт и седого мужчину, смеющегося над его детским рисунком. «Рисуй не тем, что видишь, Сеня, а тем, что чувствуешь», — говорил он.
«Упал со стремянки». Логично. Несчастный случай. Старый человек, неосторожность. Факты складывались в идеальную, безропотную картину. Но почему тогда по спине пробежал холодок? Почему внутри все сжалось в тугой, тревожный узел?
Его размышления прервал стук в дверь. Вошел его начальник, директор агентства, Сергей Борисович.
— Арсений, новое дело. Срочное. — Он положил на стол папку. — Знаешь, история с Александром Петровичем? Судмедэксперту кое-что не понравилось. Слишком… аккуратно всё. Страховка хочет разобраться, не было ли там постороннего вмешательства. Я сказал, что лучший — ты.
Арсений молча кивнул, не отрывая взгляда от папки. Тревожный узел внутри сжался еще туже. Случайность? Или нет?
— И еще момент, — начальник замялся. — Дело, вроде бы, простое, но формальности. Ты слишком ценный кадр, чтобы бегать по таким вызовам один. К тебе приставят помощника. Молодой специалист, Антон Шастун. Сегодня выезжаете на место.
Арсений медленно поднял голову. Его взгляд стал ледяным. —Мне не нужен помощник. Особенно «молодой специалист».
— Это не обсуждается. Приказ сверху. Опыт перенимать должен у лучших. Будет вести фотофиксацию, опрашивать второстепенных свидетелей. Не помешает.
Не успел Арсений что-то возразить, как дверь распахнулась с чрезмерным энтузиазмом.
— Антон Шастун, к выполнению обязанностей готов! — прокричал молодой человек, буквально влетая в кабинет. Он был одет в новенькую, чуть помятую куртку, в руках — планшет и дико выражение лица, в котором читался неподдельный восторг и легкая паника.
Арсений окинул его убийственным взглядом. Парень был его полной противоположностью. Казалось, он излучал энергию, которая с трудом умещалась в стенах кабинета. Его глаза бегали по комнате, пытаясь всё охватить, запомнить.
— Вот и отлично, познакомились, — поспешно сказал начальник и ретировался.
Наступила тягостная пауза.
— Так вы и есть тот самый Попов, — выдохнул Антон с почти благоговейным ужасом. — Я все ваши дела в академии разбирал! Дело о пропавшем бриллианте «Голубая луна» — это же гениально! Как вы вычислили, что его проглотила собака?!
Арсений медленно поднялся с кресла. Его высокая, поджарая фигура, казалось, заслонила весь свет от восторженного новичка.
— Шастун, — его голос звучал тихо, но с невероятной силой подавления. — Вы здесь для того, чтобы делать то, что я скажу. Молчать, когда я не спрашиваю. И не трогать ничего без моего разрешения. Ваш восторг и теории меня не интересуют. Понятно?
Энтузиазм на лице Антона поугас, сменившись на обиженную решимость. —Понятно. Но я могу быть полезен! У меня интуиция…
— Интуиция — удел тех, кто не умеет мыслить логически, — отрезал Арсений, надевая пальто. — Вы везете оборудование. Сами. Я еду на своей машине. Адрес в файле. Встречаемся на месте через сорок минут. Если опоздаете хотя бы на минуту — можете ехать обратно в агентство.
Не дожидаясь ответа, он вышел из кабинета, оставив Антона одного среди строгой роскоши кабинета. Тот вздохнул, подхватил тяжеленный чемодан с техникой и посмотрел на уходящую спину своего нового наставника.
— Ну что ж, — пробормотал он себе под нос. — Понравиться ему будет непросто. Но я справлюсь.
Пока Антон боролся с дверью и чемоданом, Арсений уже мчался на своем темном седане сквозь потоки дождя. Тревога, которую он заглушил холодностью, снова поднялась внутри. Он не верил в совпадения. И мысль о том, что смерть старого, доброго человека может быть не случайностью, заставляла его сжимать руль так, что кости белели. И появление этого назойливого, солнечного юнца было еще одним странным, раздражающим совпадением в этот день, который перестал быть обычным.