Глава 2
Пять дней Перйсинджер прожил в ожидании.
Прежде он чувствовал себя пресыщенным, его одолевала скука. Сейчас он трепетал впредвкушении. Но день проходил за днем, и он стал издерганным и раздраженным. В каждое новое лицо на улице он всматривался с надеждой и каждый раз отворачивался в разочаровании. Нервы его были на пределе, тело и разум наполнены необычным томлением.
На шестой день он нашел ее, ранним вечером, в подвальчике, где располагаласькартинная галереянебольшогохудожественного музея.
Она была высокой и стройной. Волосы ее были пепельного цвета, рот полный и чувственный, походка грациозна. Неприметно приметная и независимая, словно остров посреди моря, она была прохладной, как мартовский ветерок, и теплой, как смех у костра.
Она была само очарование.
Он последовал за ней и заговорил с ней, и она улыбнулась ему без кокетства. Они вместе пошли по галерее. Ее смех был радостным, глаза источали теплый свет.
Он узнал, что ее звали Мойрой и ей было 19. Он узнал множество других вещей, которые были ему совершенно неинтересны. Они вышли из галереи и пошли по парку, разговаривая и любуясь городом.
Прейсинджер предложил выпить коктель.
- Хорошо, - сказала девушка. - Но я никогда не пробовала коктель.
- Невероятно, - сказал Прейсинджер.
- Но правда, - сказала девушка.
Они выпили два коктеля, не больше. Они говорили об искусстве, музыке и книгах, ее понимание было на удивление глубоким. Они говорили о любви, желании и наслаждении, и ее невинность была обезоруживающей.
Они ужинали и танцевали на открытой терассе ресторана высоко над городом. Она танцевала грациозно и целомудренно, Прейсинджер напрягся, когда ее щека коснулась его щеки, а тело прильнуло к его груди. Самообладание, сказал он себе, терпение. Это была она, та, которую он так долго искал, но все случилось слишком скоро, слишком рано...
Ее привели в восхищение огни ночного города. Она глубоко вдыхала ночной воздух, ее близость обволакивала все его существо.
- Там, где я живу, вид еще лучше, - сказал он. - Мы могли бы послушать музыку, может быть, выпить немного вина.
Она улыбнулась ему.
- Да, - сказала она. - Было бы хорошо. Я не против.
Вид из его окна действительно был лучше. От игры ночных огней, переливающихся всеми цветами радуги, захватывало дух. Музыка наполнилась новым смыслом, вино было самым изысканным из его коллекции - благорадного цвета и превосходное на вкус. Они разговаривали и негромко смеялись, а потом замолкли. За окном мерцали огни города, в камине догорали угли.
Она была бесподобна.
Только позже он понял, что он не был первым.
В конце концов, Дьявол не выполнил своего обещания, и он был свободен. Эта мысль ласкала его, когда он спал, положив голову на ее плечо.