Секреты тела

«6 лет назад»

Итан в который раз нервно одёрнул футболку, словно пытаясь стряхнуть с неё невидимые пылинки, и оглянулся, будто кого-то боялся. Хотя рядом никого не было, он продолжал нервничать, мысленно ругая себя за внезапную идею, которая теперь не давала ему покоя. Его ладони вспотели, а сердце стучало быстрее, чем обычно, и он всё больше убеждался в том, что затеял что-то неправильное.

«Грег точно меня высмеет, когда узнает, чем я занимаюсь,» — сказал про себя парень и зарылся пальцами в волосы, пытаясь унять свои переживания.

*Вчера вечером*

Только что закончилась тренировка, и все разошлись по раздевалкам, чтобы привести себя в порядок и разойтись по домам. Это было предпоследнее занятие по самообороне, и вскоре курс завершится. За это время вся группа подростков достаточно сдружилась, и было грустно осознавать, что они больше не будут видеться три раза в неделю, а возможно, и вовсе перестанут пересекаться.

Итан уже собирался выйти из здания, когда случайно кого-то толкнул и, теряя координацию, упал на колени. Оглянувшись, он увидел милую азиатку, которая тоже не удержалась на ногах и оказалась на полу рядом с ним. Некоторое время назад на занятии Юки хорошенько отработала на нём несколько захватов и ударов, после которых у него наверняка будет болеть всё тело.

Осознав, что слишком долго пялится на неё, Итан прочистил горло и, быстро поднявшись, протянул девушке руку.

— Эээ, извини, я просто спешил и вообще не заметил тебя. Тебя сложновато заметить... Ой, то есть, я не это имел в виду! — замялся он, осознавая, как неуклюже звучат его слова.

Хихикнув от его смущения, Юки приняла помощь и с ожиданием посмотрела на Итана, заметив, что он явно хочет что-то добавить. Парень нервно переминался с ноги на ногу, его взгляд метался, словно он искал подходящие слова.

— Я собираюсь идти домой и всё, — подумал Итан, — хватит надумывать какие-то странные вещи. Просто скажи это и иди, а лучше беги и не оглядывайся. Кто ещё, кроме тебя, мог попасть в такую ситуацию, идиот? — мысленно истерилпарень, пытаясь собраться с силами.

Ещё раз переведя взгляд на девушку, он убедился, что, по сравнению с её кристальным спокойствием, выглядит как «маразматик», у которого отобрали успокоительное. «Так, нужно взять себя в руки,» — решил он, стараясь собрать мысли и успокоиться.

«Отлично, говорю: 'Я домой, пока!' и выметаюсь отсюда куда-то очень далеко,» — ещё раз повторил про себя Итан и, собравшись с духом, спросил:

— Сходим завтра погулять?

Стоп. Что...?!

Получив от своего сознания несколько подщечин, он крепко сжал челюсть и подумал: «Что я вообще сказал?!»

Не успел он как следует себя отругать, как услышал весёлое:

— Да, конечно! Где встретимся? Может, прогуляемся после 16:00? Хочу успеть собраться после дополнительных занятий по английскому.

«Она ведь шутит, да?» — мелькнуло в голове у Итана, но, увидев её выжидающий взгляд, он понял: «Ну, шутит... Она не шутит! Я сейчас выпрыгну в окно от счастья!»

— Отлично, я могу в 17:00 зайти за тобой. Ты мне скинешь адрес? — попытался максимально безмятежно ответить Итан, хотя щенячий взгляд полностью его выдавал.

— Да, я уже! — ответила Юки, быстро печатая смс в телефоне, и, как бы между делом, добавила: — Меня ждёт отец, он забирает меня на машине. Хочешь с ним познакомиться?

Понимая, в какую передрягу он попал, парень быстро выпрямился и, уже отводя ногу для шага, выпалил:

— А знаешь, я и вправду спешу.

«Вот ещё один шаг — и ты будешь в безопасности,» — подумал он. Но было поздно: девушка взяла его под руку и вывела из здания, ведя к парковке.

Ещё через несколько секунд они уже стояли напротив высокого, строго одетого мужчины, очень похожего на саму Юки. От него так и веяло собранностью, дисциплинированностью и спокойствием. «Он выглядит как истинный военный,» — подумал Итан, — «интересно, кем он работает?» Мысль за мыслью вновь закружились в его голове.

— Пап, это мой друг Итан. Мы с ним завтра пойдём гулять, но перед этим он зайдёт к нам на ужин, — радостно сказала девушка, обнимая отца при встрече.

«Секундочку...

Это ведь подстава, да? Что-то я не припоминаю ужина в нашем разговоре,» — пронеслось в голове у Итана, когда он почувствовал, как его сердце забилось быстрее от неожиданности.

Отец Юки провёл взглядом по парню — от макушки до пят, не обращая внимания на его нервную улыбку, и, наконец, произнёс:

— Хорошо. Приятно познакомиться, юноша.

— Пап, ну ты хоть улыбнись! Ты его пугаешь! — вмешалась Юки, закатывая глаза и слегка толкая отца в бок.

Отец Юки на мгновение застыл, затем медленно раскрыл губы в сдержанной улыбке.

— Извини, я просто стараюсь быть серьёзным, — сказал он, слегка смеясь. — Хорошо, Итан, расскажи немного о себе. Чем занимаешься?

Итан, чувствуя, как напряжение постепенно уходит, начал рассказывать о своей жизни, но при этом старался выглядеть уверенно.

— Я учусь в школе, занимаюсь спортом и, в общем, увлекаюсь самообороной, — ответил он, бросив быстрый взгляд на Юки.

— Он очень хорошо справляется, — подхватила Юки с улыбкой. — Он уже прошёл почти весь курс.

Отец кивнул, его выражение стало более заинтересованным.

— Это замечательно. Самооборона — важный навык. Надеюсь, ты не забываешь о своих учёбе, — добавил он, а затем, подмигнув Юки, добавил: — И о своих планах на завтрашний день.

Юки засмеялась, и Итан почувствовал, что атмосфера постепенно разряжается. Это был не самый идеальный старт, но, похоже, всё идёт к тому, чтобы всё сложилось хорошо.

Перекинувшись ещё несколькими фразами, они попрощались, договорившись завтра обязательно встретиться. Юки с улыбкой посмотрела на Итана, и в её глазах светилось ожидание.

— Завтра в 17:00, не забудь! — напомнила она, слегка подмигнув.

— Обещаю, — ответил Итан, чувствуя, как сердце замирает от волнения.

В этот момент её отец, сев в машину, тихо бибикнул на прощание, привлекая их внимание. Юки обернулась, помахав ему рукой, и её лицо озарилось радостью.

— Удачи! — прокричал отец из окна, а затем тронулся с места.

Итан остался стоять на месте, глядя, как машина уходит вдаль. Он смотрел на удаляющуюся Юки и её отца с улыбкой на лице, чувствуя, как внутри него зарождается новая надежда и уверенность.

«Завтра будет интересный день», — подумал он, и, покачивая головой от удивления, пошёл к выходу, оставляя позади всё, что произошло, и настраиваясь на новые встречи.

Девушка медленно открыла глаза, прищуриваясь от яркого солнечного света, который отражался от белоснежных стен палаты. Она протёрла глаза, оглядываясь вокруг, и заметила Дина, который дремал рядом, его голова лежала на краю её кровати. Воспоминания начали возвращаться — мелькали сцены из леса, отчаяние, боль, страх и наконец... спасение.

Дин почувствовал, что она шевелится, и резко поднял голову. Его янтарные глаза смотрели на неё с таким облегчением, что в них можно было утонуть.

— О боже, золотце, ты очнулась! — Его голос был хриплым, уставшим. На нём всё ещё была та же одежда, покрытая засохшей кровью, и синяки под глазами говорили о бессонных ночах. Я просто смотрела на него, а он, будто боясь прикоснуться ко мне, выглядел растерянным и осторожным. Прикреплённые к телу датчики раздражали, и особенно бесила капельница, мешавшая свободно двигаться.

Но, глядя на уставшее лицо Дина, мне так захотелось его обнять. И пусть боль в боку была почти невыносимой, пусть ныла нога и капельница могла вырваться, мне было всё равно. Я просто должна была почувствовать его рядом.

— Спасибо тебе... я так тебе благодарна, — мой голос звучал тихо, всё ещё слабый и сонный.

Но Дин всё равно колебался, словно не верил, что я в безопасности, словно боялся, что любое прикосновение может навредить мне ещё больше. Его нерешительность злила меня.

— Дин, я не хрустальная. Ты можешь меня обнять, если хочешь. Я в порядке. И это только благодаря тебе, только благодаря тебе я осталась жива, — я нежно взяла его лицо в свои руки, заглядывая в его янтарные глаза. В них всё ещё было беспокойство, страх, но и что-то ещё, что я не могла разгадать.

Он осторожно взял мои руки, но тут его взгляд упал на вену, где была капельница. Кровь медленно сочилась, испачкав бинты.

— Тебе не стоило этого делать ради того, чтобы обнять меня, — прошептал он, отворачиваясь. — Это моя вина. Ты пострадала из-за меня.

— Не говори так! — Мои эмоции вспыхнули ярким огнём. Его слова, его отстранённость — всё это вызывало во мне злость. Почему он так себя винит?

— Я... я позову медсестру, — сказал он тихо, прежде чем быстро выйти из палаты.

Я смотрела ему вслед, сжав зубы от боли, не столько физической, сколько от обиды. Злость на то, что он отдалился, сжигала меня изнутри.

Вечер того дня, когда Юки привезли в больницу.

Дин стоял возле больницы, закуривая уже третью сигарету подряд. Он пытался заглушить ненависть к себе, но мысли лишь кружились по замкнутому кругу.

— Если бы я не уезжал... если бы вернулся раньше... этого бы не случилось. Она бы не пострадала, — он провёл руками по лицу, сжимая волосы и чувствуя, как в груди всё сжимается от вины.

Внезапно рядом с ним появился высокий мужчина, отец Юки. Дин даже не сразу заметил его, слишком поглощённый самобичеванием.

— Спасибо, что спас её, — сказал мужчина, и в его голосе были неподдельная благодарность и тяжесть пережитого страха.

Дин медленно поднял голову и встретился взглядом с отцом Юки. В этих словах была неожиданная поддержка, но облегчение не пришло.

Парень встретил взгляд Минхо, в котором читалась глубокая благодарность, но и неподдельная тревога. Отец девушки всегда был человеком, внушающим уважение; его сила и решительность были очевидны даже в самые трудные моменты. Но сейчас в его голосе прорывались эмоции, которые он едва сдерживал.

— Детектив, — начал он, тяжело вздохнув. — Я благодарен тебе за то, что ты спас мою дочь. Без тебя она бы не была сейчас здесь, в безопасности, — его голос на мгновение дрогнул, но он быстро справился с этим, вновь обретая твёрдость. — Но ты должен понять: эти люди, которые похитили её, они не остановятся. Пока это дело не закрыто, и пока все они не окажутся за решёткой, Юки остаётся в опасности.

Дин стиснул зубы, слушая слова мужчины, которые несли болезненную правду. Он понимал всё это, знал с самого начала, что, находясь рядом с девушкой, он невольно подвергает её опасности. Но слышать это от её отца было особенно тяжело.

— Я вижу, что она тебе дорога, — продолжил Минхо, смягчив тон. — И я не прошу тебя исчезнуть из её жизни навсегда. Только на время. Пока это дело не закроется, и все, кто угрожает её безопасности, не окажутся за решёткой. Ты должен дать ей шанс быть в безопасности, хотя бы на какое-то время.

Слова её отца были тяжёлым грузом, ложившимся на сердце Дина. Он боролся с внутренним отчаянием: его сердце кричало, что он не может оставить её сейчас, когда она так уязвима и нуждается в нём. Но разум говорил, что это может быть единственным способом действительно защитить её.

— Я знаю, что тебе больно слышать это, — добавил отец Юки, взглянув на него более мягко. — Но я прошу тебя ради неё, ради её жизни и будущего. Это не навсегда. Когда эти люди будут пойманы, когда она будет в безопасности... тогда всё будет по-другому.

Дин стоял, глядя в асфальт, чувствуя, как внутри всё разрывается. Он сжал руки в кулаки, пытаясь справиться с тем, что творилось у него в душе.

— Я понимаю, — хрипло ответил он, едва подняв глаза. — Я сделаю всё, чтобы она была в безопасности. Даже если придётся отдалиться... на время.

Минхо положил руку на его плечо в жесте, который выражал и благодарность, и поддержку. Мужчина кивнул, словно понимая, насколько сложным было это решение для Дина.

Дин посмотрел в сторону палаты, где лежала Юки, и почувствовал, как внутри разливается пустота. Он знал, что впереди его ждёт мучительное ожидание, но ради неё, ради её безопасности, он готов был вынести эту боль, пока опасность не исчезнет.

Отец Юки остановился, повернувшись к Дину, когда они стояли рядом у выхода из больницы. Вечерний ветер разносил прохладу, шум машин вдали слегка приглушал их разговор. Минхо выглядел усталым, но его глаза были полны решимости и заботы.

— Послушай, — начал он, глядя прямо в глаза Дину, — я понимаю, что прошу слишком многого. Но я не слеп. Я вижу, что ты дорог ей.

Она нуждается в тебе, возможно, даже больше, чем я готов был признать.

Он сделал паузу, как будто взвешивая, стоит ли говорить дальше. Его голос слегка дрогнул, выдавая напряжение, но он продолжил:

— Ты можешь приходить, — сказал он, посмотрев на здание больницы. — Я не хочу, чтобы моя дочь страдала ещё и от того, что не сможет видеть тебя. Если я заставлю тебя полностью исчезнуть, это её сломает, и ей станет только хуже. Но будь осторожен. Приходи ненадолго и незаметно, чтобы никто не смог узнать о твоих визитах

Он снова встретился взглядом с Дином, и в его выражении было чуть больше мягкости.

— Ей нужно знать, что ты рядом. Даже если это временно, пусть у неё будет поддержка. Но как только ты почувствуешь угрозу, обещай, что сразу же отдалишься. Мы сделаем всё, чтобы завершить это дело и поймать тех, кто угрожает моей дочери.

Дин кивнул, понимая всю серьёзность его слов. Холодный вечерний воздух казался легче дышать после этих слов, как будто напряжение слегка ослабло.

— Спасибо, — тихо произнёс Дин, искренне благодарный. — Я обещаю. Я буду рядом и сделаю всё, чтобы не навредить ей.

Отец Юки молча кивнул, понимая, насколько важен был этот компромисс. Он обернулся и ушёл, оставив Дина на улице с новыми надеждами и осознанием того, что теперь он сможет быть рядом с ней, пусть и осторожно, но не покидая её совсем.

Сейчас в палате Юки

Юки возмущённо смотрела на медсестру, которая уже готовила всё необходимое, чтобы поставить новую капельницу. Девушка скрестила руки на груди, хотя это движение отозвалось болью в боку, и вздохнула.

— Нет! Серьёзно, ещё одна капельница? Вы шутите? — Юки нахмурилась, её голос звучал чуть капризно, но в нём слышалось и лёгкое отчаяние. — Я уже похожа на колючего ёжика от всех этих уколов и трубок. Неужели нельзя сделать что-то другое? Я хочу нормальный стакан воды, а не всё это!

Медсестра вздохнула с лёгкой улыбкой, явно уже привыкшая к недовольству пациентов.

— Юки, я понимаю, что вам это надоело, — мягко ответила она, оставаясь спокойной и терпеливой. — Но вам всё ещё нужно восстановить силы. Ваша кровь всё ещё слишком слаба, а без капельницы процесс выздоровления займёт гораздо больше времени.

— Но я же уже лучше себя чувствую! — продолжала возмущаться Юки, хотя немного покраснела от собственной детской реакции. — Разве вы не видите? Я даже могу разговаривать и шутить! Разве этого недостаточно, чтобы перестать пытать меня этими иглами?

Дин, стоящий рядом с кроватью, с трудом сдерживал улыбку, наблюдая за этой сценой. Он не мог не заметить, что даже в слабом состоянии у Юки всё ещё был тот огонёк, который делал её такой особенной.

— Эй, — вмешался он, едва сдерживая смешок. — Если ты продолжишь так спорить, медсестра может передумать и поставить тебе ещё одну капельницу на всякий случай, просто чтобы успокоить твоё упрямство.

Юки бросила на него сердитый взгляд, но в её глазах мелькнуло что-то тёплое. Она закатила глаза, но на губах появилась слабая улыбка.

— Отлично, — пробормотала она. — Заговорились они тут против меня.

Когда медсестра наконец закончила, Дин, не сдерживаясь, решился сделать то, что давно хотел. Он осторожно взял Юки за руку, впервые за все это время, и тепло сжал её. Ему было важно, чтобы она почувствовала его поддержку.

— Знаешь, — начал он тихо, глядя в её глаза, — я хочу извиниться за то, что изначально был холоден к тебе. Я был напуган, не знал, как помочь, и это заставляло меня держаться на расстоянии. Но теперь я понимаю, что ты сильнее, чем я думал. Ты не должна чувствовать себя одной.

Юки смотрела на него, её глаза наполнились слезами, но на этот раз это были слёзы облегчения. Она почувствовала, как его теплота проникает в неё, словно обнимая.

— Спасибо, — произнесла она тихо, сжимая его руку в ответ. — Я знаю, что смогу справиться, пока ты рядом.

В этот момент в палате воцарилась тишина, и они оба поняли, что всё, что произошло, только укрепило их связь.