Школа номер 30

Школа номер 30 славилась в округе своей не благополучностью, хотя вовсе не была специализированным учреждением для трудных детей, однако именно здесь среди подростков была самая низкая успеваемость по городу и регулярные приводы в полицию. Обветшалое серое здание советских времён, больше напоминающее большую коробку. Кругом поломанный асфальт и грязные лужи, одним словом, грусть и печаль. Особенно туда не хотелось идти по утрам, когда мелкий сентябрьский дождик колотит по лицу, лезет за шиворот, а люди по дороге хмурые и искоса посматривают на твою новую куртку или новый рюкзак. Нет ли там ничего ценного? Но что может быть ценного у восьмиклассника? Тетради по алгебре? Как говорили местные жители, район не был благополучным, как и школа номер 30, в целом, как и весь город.

Андрей идёт вдоль укрытой золотистыми клёнами аллеи. Он короткостриженный пятнадцатилетний парень, темноволосый, с мутными, словно болото, зелёными глазами. Высокий и широкоплечий, настоящий спортсмен, только вот спортом он никаким не занимался, а лишь внешне пошёл в староватого отца военного. Мальчик подошёл к покосившимся воротам школы, кажется, только дунь на них, и они совсем повалятся. Ни с кем не здороваясь по дороге, да и вряд ли кто-то обратил внимание на неприметного восьмиклассника в капюшоне, он заходит в трёхэтажное здание школы, где у входа в раздевалку за него цепляется взглядом толстый усатый охранник, да, репутация у него в школе не самая лучшая, особенно среди учителей, директора и остального персонала. Кругом бегают и кричат дети из младших классов, на них ругаются грубые вахтёрши, и всё словно превращается в полнейший бедлам. Андрей начинает замечать, как у него разболелась голова. Сняв куртку в раздевалке и не переодевая обуви, он направился на второй этаж школы, стараясь лишний раз не смотреть никому в глаза, особенно старшим. У входа в кабинет литературы, плечом его задел крупный, лысый парень неприятной наружности по имени Костя, однако же в 8 «В» он пользовался явным авторитетом среди остальных детей, но только не у таких аутсайдеров, как Андрей. В сторону лысого они старались даже не смотреть.

Мельком глянув на него, одноклассники продолжили заниматься своими делами: кто-то болтал, кто-то залипал в соцсетях, а кому то совсем было делать нечего, поэтому они носились по всему кабинету, снося собой парты и стулья, и даже налету сбивая других детей, те же, оттряхнув одежду, лезли на них с кулаками. Типичный день в их классе. Андрей, уворачиваясь от летящих на него одноклассников, молча сел на свою последнюю парту, располагавшуюся напротив окна.

Через пару минут в класс зашла молодая учительница литературы Виктория Валентиновна и класс наконец более-менее успокоился, бегуны расселись на свои места. Она только недавно закончила педагогический ВУЗ, опыта у неё было не много, поэтому она с трудом, но со всем старанием справлялась с работой учителем. Особенно тяжко ей было с ребятами из 8 «В», которые мало того, что не воспринимали её всерьёз, но и периодически подстраивали всякие подлянки, например, разрисовывали маркером портреты писателей в её учебнике. Казалось, единственным, кто даже не пытался подначивать молодую учительницу, был Андрей Кирсанов, который спокойно сидел на последней парте, изредка он даже писал сочинения на пятёрке, она искренне не понимала, почему остальные учителя относятся предвзято к этому мальчику.

Виктория Валентиновна была не одна, поддерживая рукой за спину, она привела в кабинет мальчика небольшого роста, она прошептала ему что-то на ухо, явно слова поддержки. Он выглядел самым маленьким, по сравнению с остальными ребятами, черноволосый, с лёгкими завитушками на голове, а лицо у него всё в родинках, словно небесный атлас. Глаза были такие карие, что казались бездонными, будто у парня вовсе нет зрачков, Андрей даже по началу испугался. Весь он казался неказистым, скрюченным, словно ива под тяжестью дождя. С явной растерянностью новенький озирался по сторонам, стоя как вкопанный, и не понимал, что ему делать. Может поздороваться со всеми? Нет, на это у него не хватит смелости.

Учительница литературы слегка подтолкнула мальчика вперёд, чтобы мальчик сам дошёл до середины комнаты. Немного неловко и растерянно, он встал у доски, со слегка заметным страхом в глазах, он озирался на ребят, сидящими за партами, с ожиданием разглядывая его в ответ.

— Это Алексей Левандовский, с этого года он будет учиться в вашем классе.

Пока остальные дети с настороженностью уставили на новенького свои глазёнки, Андрей продолжал как ничто не бывало смотреть в окно на пожелтевшую листву и серые крыши домов, лениво чиркая только ему понятные каракули в тетрадке. Какое ему дело до этого новенького, он никогда ни с кем не разговаривал из класса, и как всегда будет сидеть один за партой, так даже лучше, не надо ни с кем постоянно стукаться локтями или слушать, как твоей сосед бубнит что-то тебе на ухо во время урока, целый стол открыт для тебя, чтобы поспать, а не какая-то жалкая половина.

— Он недавно переехал сюда из другого города, так что думаю Лёша будет рад, если кто-нибудь покажет ему окрестности, — продолжила учительница, — Андрей, может ты?

Когда учительница обратила на него внимание, он сразу понял, что сейчас будет и вмиг стал бледным, как поганка или какой-нибудь другой белый гриб. Конечно, класс разразился издевательскими смешками, это ведь так прикольно, что с Андреем никто не общается, или сам Кирсанов ни с кем не хочет общаться, это он для себя так до конца и не решил. Должно быть его все просто боялись из за скверного характера и маргинальной компании, с которой он обычно ошивался по дворам, распевая песни под окнами жилых домов глубоко за полночь, воруя по мелочи в магазинах, иногда попадая в полицию, а об остальном одноклассникам оставалось только догадываться, поэтому Андрей быстро оброс разными слухами и небылицами. Однако, все до сих пор точно помнили, как поспорив с авторитетом школы, джигитом, занимающимся единоборствами, с горячей южной кровью, чуть не выбил тому глаз, поэтому остальные старались к Кирсанову лишний раз не подходить.

Новенький же с недопониманием посмотрел сначала на хихикающих подростков, а потом остановил свой взгляд на единственном тихом парне, сидевший за последней партой в углу класса и выглядевший злее собаки, которых Лёша очень боялся. Он сделал вывод, что это и есть тот самый Андрей и, кажется, понял почему над ним все так усиленно ржут. Это уже знакомая для него ситуация, ведь в своей прошлой школе в Москве он также, как этот мальчик ни с кем не общался, поэтому направился непременно к этому странному парню. Однако, когда Алексей подошёл к последней парте, класс как-то странно затих, а в воздухе повисла напряжённая атмосфера, но не обращая на это внимания, он всё-таки сел за парту. Тут класс окончательно стих, наблюдая за этими двумя, воображая, что первым делом сделает с новеньким Андрей: побьёт, вышвырнет из окна, утопит в туалете или сразу убьёт? Они ожидали, что Кирсанов будет смотреть на пацана, как волк на добычу, готовый разорвать её на куски, но тот даже внимания на новенького не обратил, продолжая что-то себе чиркать в тетради. К счастью, прозвенел звонок, спасающий неловкую тишину, наступившую в классе, и все начали лениво готовиться к уроку.

К середине урока пол класса уже спала на партах, кто-то достал телефон и залипал в какую-то то модную игру, в общем, активно работало от силы человека три. Пользуясь моментом, Андрей передал новенькому записку на клочке бумаги: "Лучше отсядь, мелкий". Прочитав её, Лёша взял ручку и написал ответ: "Почему?". "Будет плохо" - Кирсанов передал клочок бумаги обратно и вновь устремил свой взор в окно.

— Отец Петра Алексеевича Гринёва был военным, всего у него было 9 детей, выжил только Пётр... — рассказывала с интересом Виктория Валентиновна, правда, слушали её лишь пара учеников, сидящих на первых партах.

На соседнем от Андрея ряду, перешёптывались и хихикали компания мальчиков, что занимала практически весь второй ряд, во главе с тем самым лысым Костей, как обычно, они наверняка задумывали очередную выходку. Костя заговорщицки улыбнулся своим товарищам, показывая всем отсутствие некоторых зубов, вероятно, выбитых в драке.

Резко вся их компания повставала со своих мест, один из мальчиков, Кирилл, который практически ничем не выделялся, ни внешностью, ни успеваемостью, схватил первый попавшийся пенал с парты и устремился к выходу из кабинета, а за ним и остальная братия. Девочка, у которой схватили пенал, прикрикнула им вслед, чтобы они его отдали, но не получив ответа выбежала вслед за ними. Виктория Валентиновна лишь наблюдала за всем происходящим, стоя в недоумении, как и остальные ребята, хоть уже и привыкшие к подобным выходкам. Новенький же был в полнейшем шоке, раньше он не видел, чтобы дети себя так вели. Андрея всё происходящее совсем не волновало, и он продолжал сопеть за партой.

Виктория Валентиновна пообещала себе, что на этот раз она точно напишет докладную директору, слишком уж она жалеет этих нарушителей общественного порядка.

— Что же, продолжим урок... — учительница устало вздохнула.

Со двора школы послышались девчачьи крики и заливистый смех парней. Окно напротив Андрея было нараспашку открыто и через него на второй этаж полетел тот самый пенал, но попал он не в спящего Андрея, который улёгся за партой, а в новенького, который как ничто не бывало продолжал слушать учительницу. Пенал больно прилетел ему по голове с довольно страшным звуком и остался лежать на полу. Класс, недавно повернувший головы на звуки с улицы, теперь разразился смехом, а снизу раздалось ликование парней. Лёша сидел смущённо, потирая ушибленное место, такого внимания он точно не хотел в первый день в новой школе. Сосед по парте, разбуженный всеобщим шумом, взглянул на новенького с пониманием. Мысленно он желал ему удачи.

Виктории Валентиновне пришлось закончить урок, а новенького вести в медицинский кабинет. Позже она обязательно отправит всю эту компанию к директору.

В медпункте Лёше дали подержать лёд и отправили домой, в принципе, мальчик не был против, но что он скажет постоянно волнующейся за него матери, когда та увидит синяк? Лучше уж совсем ничего не рассказывать. Лёша просидел ещё несколько часов на детской площадке около дома, рисуя в тетрадке, чтобы уж точно не вызывать у неё подозрений, почему он так рано вернулся из школы, и натянув шапку пониже, чтобы та закрывала бровь и завесив лицо волосами направился домой.

Двухэтажный деревянный дом, который достался матери от её отца, они переехали сюда после развода родителей. Денег на проживание в Москве начало не хватать, а отец никак не помогал материально, он словно исчез из их жизни, не выходил на связь, алименты тоже не платил. Вскоре денег не хватало даже на то, чтобы платить за квартиру. Единственным решением оставалось переехать в другой город, в старенький дом, в котором раньше жил дедушка. Пошарпанная зелёная краска на досках, скрипящая качель у дома и заброшенный цветочный сад - всё это стало окружением его нового одинокого мира. Лёша открыл калитку и вошёл в небольшой дворик перед домом, по дороге его встретил чёрный бродячий кот, когда они с мамой только заехали, он также встретил их ночью, мальчик по началу испугался светящихся в темноте зелёных глаз. Кот боялся к нему подходить, когда он пытался позвать его к себе, сейчас же он сидел на скрипучей качели, лениво моргая и без интереса наблюдал за ним.

В доме пахло овощным супом, только рядом с матерью Лёша мог чувствовать себя в безопасности, она и была его домом. На ходу поздоровавшись с ней, он быстренько поднялся на второй этаж, чтобы она его не заметила. Тайком мальчик пробрался в комнату матери, в ней, как и внизу пахло кухней. В сумочке, стоявшей на тумбочке у кровати, он нашёл тональный крем, чтобы замазать синяк на лбу. Не будет же он по дому ходить в шапке? После того, как Лёша переоделся, он спустился на кухню. Там стояла небольшая старенькая плита, у которой готовила мать, худая молодая женщина в поношенном халате, с чёрными вьющимися, как у него самого, волосами. Она спросила, как у мальчика дела и легонько обняла его.

— Как школа? — спросила она, помешивая поварёшкой суп.

— Нормально, школа как школа... — уклончиво ответил мальчик, вымыл руки и сел за стол.

— С кем-нибудь уже познакомился?

— Пока нет.

Хорошо, что мать не заметила синяк за длинной чёлкой. Казалось бы, всё постепенно налаживалось в их жизни, и он не хотел тревожить её своими проблемами. На кухне тепло и уютно, он есть горячий суп, а не голодает, свернувшись калачиком под одеялом в квартире без отопления, как пару дней назад, да и у матери наконец появилась улыбка на лице. Весь вечер они провели вместе. Она рассказывала ему что-то интересное, а он, как обычно слушал, постепенно погружаясь в сон.

На следующий день, во дворе школы его встретила та самая компания мальчишек во главе с «лысым». Он заметил тональный крем на лице, где был синяк, и обозвав его бабой, потянул мальчика за патлы. Остальные смеялись. Однако, жизнь Лёши становилась совсем не весёлой.