Книга Тремира. Алькирия

Анту в сомнении разглядывал Алю. За два дня она исхудала и ослабла. Криво остриженные волосы не доходили до плеч, под глазами наметились синяки. Ему вовсе не нравилось, как с ней обращаются, но исполнить ее просьбу он не мог.

– Я думаю, – ответил он, – нам стоит остаться здесь.

– Что? – возмутилась Аля – Почему это?

– Это здание окружено защитными барьерами, никто не найдет меня здесь. – Осознав, насколько эгоистично это звучит, Анту добавил: – Если ты сбежишь, твой наставник сразу узнает об этом и найдет тебя. Я не смогу тебя спрятать от него, пока не восстановлю силы.

– Но здесь ужасно, – в отчаянии прошептала Аля, пытаясь проглотить подступивший к горлу ком. – Тебе хорошо, сидишь тут, никто тебя не трогает. А я... – Она отвернулась, глубоко дыша в попытке сдержать подступившие к глазам слезы.

– Аля, сейчас тебе будет ужасно везде, – убеждал Анту. – Нарушая приказ наставника, ты нарушаешь ваш договор.

А за нарушение договора ей полагалось амнезийное проклятие с красивым названием «Алое забвение» и какой-то непомерный штраф. Слезы потекли у нее по ее щекам. Она подтянула колени к груди, прислонившись спиной к стене.

– Не плачь, это не поможет, – мягко сказал Анту. – Давай заключим договор.

– Какой договор? – всхлипнула Аля.

– Пока мы здесь, а это целый месяц, я буду тренировать тебя. Для начала тебе нужно научиться блокировать свои мысли, они для всех демонов как на ладони. Затем я научу тебя создавать мысленные иллюзии. Это вроде фальшивых образов в голове. Ты сможешь обманывать окружающих, делая вид, что думаешь о чем-то, и скрывать настоящие мысли и воспоминания. Это сложное искусство, но, судя по тому, что ты устроила сегодня на арене, у тебя должно получиться.

Бархатистый голос Анту убаюкивал Алю, а обещания вселяли надежду, что еще не все потеряно. Утирая слезы рукавом, она шмыгнула носом и спросила:

– Что я устроила?

– Ты убедила этого отвратительного демона Оргра в том, что он умирает. А Фуарию задела твоя атака, думаю, ее до сих пор тошнит собственными внутренними органами. Они взрослые демоны третьего ранга. Это средний уровень, но гораздо выше твоего собственного. Тем не менее на них подействовало твое убеждение.

Аля изумленно округлила глаза. Она... что? Но ведь она ничего такого не умеет!

– Это получилось случайно, – объяснил демон. – Эти преподаватели тебя так разозлили, что твои способности вышли из-под контроля. Потому они и переселили твою соседку. Считают тебя опасной.

Аля даже не помнила, что произошло на арене. В тот момент ей было так плохо, что она ничего не соображала.

– Я просто хотела, чтобы они умерли, – с ненавистью прошептала она. – Неужели одного такого желания достаточно, чтобы кого-то убить?

– Убить вряд ли, но навредить можно. Оргр и Фуария не сильны в телепатии. Ты, возможно, будешь сильнее, если тебя правильно обучить. У тебя очень большой потенциал, просто огромный. Никогда не слышал, что такое бывает у полудемонов. Ну, или, если слышал, то не помню, – закончил Анту несколько сконфуженно.

– Ты научишь меня? – спросила Аля с надеждой, затем вспомнила, что он предлагает договор. – Что ты хочешь взамен?

– Ты поможешь мне вспомнить, – коротко ответил Анту.

– Но как? – Аля нахмурилась. – Я в этом ничего не понимаю.

– Знаю. Пока ты ничего не можешь сделать. Но я тебя научу.

Они углубились в обсуждение своего соглашения. Анту объяснил ей, что демоны, работающие здесь, не отличаются высоким уровнем развития способностей. Только у директора второй ранг, остальные слабее.

Анту мог спокойно ходить по коридорам невидимым или в виде мышонка, никто его не замечал. Он даже прогулялся по двору, где, к собственному удивлению, обнаружил колонии ядовитых для полудемонов грибов псифтов. Очевидно, жизнь и здоровье учеников мало заботили администрацию, или их просто не собирались выпускать на улицу.

Если Аля научится обманывать окружающих, подделывая мысли и воспоминания, она будет в таком выигрыше, как никто из учеников. Но Анту поставил себе цель научить ее обманывать самого Князя Полуночи, чтобы тот никогда не узнал об этом разговоре и о том, что Анту здесь прячется.

– Но как я смогу обмануть его? – спросила Аля, не веря своим ушам. – Он же такой сильный демон.

– Посмотрим, – отвечал Анту. – Я пока не знаю, сможешь ли ты.

Наконец они договорились и скрепили соглашение рукопожатием. Анту заблокировал Алины мысли от окружающих, пока она не научится делать это сама. После этого девушка легла, а демон уселся на край кровати, положил ей руку на грудь. Она вновь почувствовала распространяющееся по всему телу приятное тепло от передачи демонической энергии.

Аля не знала, можно ли разговаривать во время этой процедуры, но Анту первым начал беседу, задумчиво глядя на ее асуровый кулон:

– Твой амулет сделан сильным мастером.

Аля рассказала, что это подарок мамы.

– Он защищает от всех Проклятий Разума, – заключил Анту, рассмотрев амулет внимательнее.

– Правда? Что это значит?

– Это значит, что никто не сможет стереть тебе память или управлять тобой с помощью проклятий, наяву или во сне.

– А на Алое Забвение это тоже распространяется? – поинтересовалась Аля.

– Должно, – понимающе усмехнулся Анту. – По крайней мере на ту часть, что касается потери памяти. Насчет кровотечения не могу сказать.

Он покрутил кулон в пальцах, склонив голову набок, как это часто делал Антифон. Алю охватила печаль, снова захотелось расплакаться. Она бы все отдала, чтобы обнять любимого кота и запустить пальцы в его мягкую белую шерсть.

– Как странно, – задумчиво сказал Анту. – На амулете есть еще несколько знаков, но я не понимаю их значения. Они, кажется, тоже защитные. Они призваны что-то скрывать.

– Что скрывать?

– Не знаю, – улыбнулся демон. – Но видимо, именно благодаря этому, твой наставник не заметил меня, когда я прятался у тебя в кармане.

Решение пойти с ней уже тогда казалось Анту рискованным. Он лишь надеялся, что его демоническая энергия сжалась достаточно, чтобы скрыться от Князя Полуночи. Поначалу Анту считал, что ему это удалось благодаря невнимательности Князя. Но теперь он понял, что благодарить стоит Алину маму, подарившую ей этот кулон.

– Сейчас тебе лучше поспать, – наконец сказал Анту. – Сон поможет лечению.

Успокоенная разговором и обещаниями Анту и согретая передаваемой демоном энергией, Аля почти сразу уснула. Всю ночь ей ничего не снилось.

Утром Алю разбудила громкая сирена, похожая на сигнал воздушной тревоги. Аля подскочила и схватилась за грудь, не сразу вспомнив, где находится.

– Они издеваются!

Анту сидел на свободной кровати в позе лотоса.

– Я принес тебе еды. – Он указал на сверток рядом с собой. – Тебе нужно хорошо питаться.

Внутри оказались странного вида фрукты и что-то похожее на мясную котлету.

– Где ты это взял? – удивилась Аля, с удовольствием вдыхая мясной аромат.

– Украл на кухне. Это готовят для преподавателей. Ешь быстрее, пока вас не позвали умываться.

Анту уже изучил распорядок дня учеников. После подъема давалось пятнадцать минут на сборы, потом всех вели в туалет и умываться, затем завтракать и на занятия. После ужина учеников на три часа запирали в общей комнате для самостоятельных занятий, затем вели в душ, потом спать.

Днем Анту оставался в комнате один, медитировал и пытался восстановить память. Он не решался выходить, хотя его вряд ли кто-то мог заметить. Ночью он обычно прогуливался по двору и изучал общую обстановку в здании, старинном и полном опасных артефактов.

Аля с удовольствием съела все, что он принес. Никогда еще пища не казалась ей такой вкусной.

Во время умывания другие ученицы сторонились ее. Они и раньше не проявляли дружелюбия, но теперь будто боялись к ней подходить. Алю это даже устраивало.

В столовой она только выпила отвара. После завтрака, когда всех повели на лекции, Алю остановила Лара.

– Хорошо выглядишь, – шепнула она, хотя это вряд ли было правдой. – Идем со мной.

– Куда? – Аля не осмелилась бы спросить кого-то другого, но Лара казалась ей наиболее адекватной из всех представителей администрации. Больше не хотелось звать ее тюремщицей.

– К директору.

В полумраке кабинета за столом сидел незнакомый демон, лысым черепом и заостренными ушами напоминавший Носферату. У него были такие темные глаза, будто радужные оболочки в них заменили черными дырами. Алю передернуло от его вида.

– Аврал Пирс, директор Школы Темных Искусств, – представился он. Когда он говорил, вежливо и размеренно, он не переставал потирать указательный и большой пальцы правой руки, что придавало ему еще более жутковатый вид. – Присаживайтесь, митада Тимот.

Аля устроилась на жестком стуле напротив. Директор следил за ней, словно ушастый коршун.

– То, что произошло вчера, – наконец сказал директор, – ни в коем случае не должно повториться.

Аля не собиралась спорить. Разумеется, все, что с ней произошло вчера, неприемлемо. Жаль, они с Пирсом имели в виду разные вещи.

– Я несу ответственность за безопасность учеников и преподавателей на сборах, – продолжал директор. – Из уважения к вашему наставнику я не стану подвергать вас позору исключения.

Аля еле сдержала саркастическую усмешку. Позору? Да это же настоящее благословение!

– Вам придется надеть еще один браслет, – заключил директор, и перед Алей прямо в воздухе возник алый браслет. – Он будет сдерживать ваши телепатические способности.

Если ее способности будут сдерживаться браслетом, как она сможет научиться всему, о чем говорил Анту? Аля открыла рот, чтобы воспротивиться, но от расстройства ничего не смогла сказать. Да и слушать все равно не станут. Только снова накажут. Видя, что она не собирается надевать браслет, директор вмиг оказался около нее и сам нацепил его ученице на запястье.

– Почему вы, собственно, так расстроены? – спросил он равнодушно. – Когда вы вернетесь к вашему наставнику, он научит вас блокировать всплески силы, и в браслете не будет необходимости. Можете идти на занятия.

Дверь открылась, за ней Алю ждали, чтобы проводить на лекции. Она медленно встала и вышла.

Все ее планы рухнули из-за этого подлого демона. Алины глаза вновь увлажнились, ей как никогда хотелось расплакаться. Но вместо этого она дала себе пощечину и про подумала: «Ну хватит рыдать!» Это не очень помогло, и она ударила себя и по другой щеке. Сопровождавшая Алю Лара удивленно покосилась на нее, но промолчала.

В лектории никто не обратил внимания на ее появление. Аля тихо заняла место у прохода в последнем ряду. Предаваясь самым печальным мыслям, она не обращала внимания на монотонную лекцию по Теории Происхождения Бессмертных, созданий еще более могущественных, чем демоны. Аля уставилась в стол и даже не заметила, кто сидел рядом.

Но вот ее сосед зашевелился, а в следующий момент покрасневшей от ссадин рукой придвинул Але бумажку с надписью: «How are you?» Как только Аля прочла ее, слова исчезли.

Аля осторожно покосилась влево. Рядом с ней сидела та самая рыжая девица, что вчера избила ее, Монт. Она скрючилась над столом и глядела лектору в рот, будто ожидала от него каких-то откровений.

«Интересно, откуда она?» – подумала Аля. Этот вопрос был легче, чем «Как реагировать на записку?»

Вчера во время их краткого состязания Монт выглядела он так, будто всю жизнь только и мечтала разорвать Алю на куски и перемолоть в мясорубке. И вела себя соответствующе. Но перед этим Монт единственная осмелилась отдать ей бутылку воды. Вряд ли у нее есть выбор, когда дело доходит до арены. Если бы Монт не била противников, били бы ее.

Вероятно, безопаснее всего было бы проигнорировать записку. И вначале Аля так и собиралась поступить. Она долго смотрела на лектора, силясь понять хоть слово из того, что он говорил. От его унылого монотонного голоса ей стало невыносимо скучно, а в голову полезли самые печальные мысли о том, как она вернется вечером в комнату и расскажет Анту, что их планам не суждено сбыться.

В конце концов, чтобы отвлечься от них, она по-английски написала на листе перед ней: «Великолепно». Она хотела вернуть его владелице, но надпись исчезла. Это был словосыл. Боковым зрением Аля заметила, что рыжая девушка пишет что-то в тетради.

«Извини за вчерашнее! Я старалась не сильно тебя бить. Но когда ты отвернулась, я не успела остановиться».

Аля посмотрела на соседку. Монт все так же пялилась на преподавателя, но потом вновь начала писать: «Не смотри на меня. Они заметят».

Аля перевела взгляд на стол, больше не смея обращать его к Монт. Некоторое время она делала вид, что слушает учителя, а когда вновь взглянула на лист, там уже появилось очередное сообщение: «После ужина сядь рядом со мной в общей комнате. Есть разговор. Лист оставь себе».