Глава 1
Апрельский денек начинался прекрасно. Дождик, моросивший всю неделю, и изрядно портивший мне настроение, наконец-то решил отвалить в чужие края. Небо было чистым и обещало теплый солнеч-ный день. Молоко не убежало, овсянка, которую мы с мужем тихо ненавидели и ели только для трениров-ки силы воли, не пригорела, а кофе не залил плиту. И на автобус (государственный) я вовремя успела, не измазавшись по уши, и с соседкой (стервой, занудой и сплетницей) не встретилась. Даже студенты решили взять выходной, и не плевались бумагой, не болтали, и не писали на партах. Никому не хотелось учиться, а мне не слишком хотелось их учить. Так что мы быстро провели занятия без шума и пыли, и смотались якобы на пруд за образцами, а на самом деле по домам. Все складывалось слишком хорошо. Стоило бы насторожиться, но куда там! Я была счастлива, как после прослушивания очередного выступления Жири-новского! И решила устроить для нас с мужем маленький семейный праздник. Свечи, вино, лирическая музыка, танцы с продолжением в горизонтальном положении... Ники согласился со мной, сказал, что в апреле гормоны еще сильнее требуют праздника, чем в марте, и пообещал приехать домой к семи. Остава-лось полчаса до назначенного срока. И я сейчас следила за мясом, за пирогами с повидлом, которые обо-жал муж, и одновременно резала салат, стараясь не оставить в нем своих пальцев. Было уже полседьмого, когда в дверь позвонили. Я развязала передник, окинула взглядом стол и кивнула. Все готово, осталось только подать на стол. И пошла, открывать, на ходу поправляя прическу.
- Явился? Мой руки и... - слова застряли у меня в горле, потому что вместо Ники на пороге я увидела ка-кую-то девицу.
- Здравствуйте, Валентина Алексеевна, - вежливо улыбнулась она.
- Чего надо? - невежливо спросила я. Потом надела очки и оглядела гостью с головы до ног.
- Мне надо с вами поговорить.
- А с чего вы решили, что МНЕ это надо? - я не торопилась впускать нахалку в дом. Быть грубой я тоже не боялась. Я ее раньше в глаза не видела, никто мне о ней не говорил, сама пришла. Вот пускай сама и объясняется. Хотя девица была красива этакой модельной красотой. Высокая, под два метра, пергидроль-ная блондинка с голубыми пустыми глазами и фигурой Кощея бессмертного. Сплошные кости в разные стороны. Ну, если она и жвачку жует... Жует, точно, вон челюсти двигаются, как у американских суперме-нов, или как у российских коров.
- Вы предпочтете разговаривать на лестнице? - спросила она.
Я предпочла бы выкинуть ее и захлопнуть дверь, но что-то подсказывало мне - не поможет. Еще в окно полезет, стекло разобьет...
- Косметика, лекарства и бытовая техника мне не нужны. Или вы продаете что-то еще?
- Я ничего не продаю! - в глазах женщины сверкнули молнии.
Я особо не испугалась, громоотводы сейчас не редкость. И насмешливо прищурилась.
- Тогда о чем нам говорить?
- О вашем муже.
Я пожала плечами.
- Валяйте, заходите.
Услышать какую-нибудь гадость я не боялась. Я люблю своего мужа, а он любит меня. И даже если он сбегал налево, мне наплевать. Это такие мелочи! Не верите? Ваше дело. Только я не вру. Я искренне счи-тала, что муж может иногда гульнуть на стороне, набраться опыта, узнать что-нибудь новенькое. Главное потом вовремя затащить его на
профосмотр в КВД. А все остальное мелочи. Здоровый левак укрепляет брак и приносит женщине милые маленькие сувениры.
Блондинка с брезгливой гримасой на тощей раскрашенной мордашке огляделась вокруг.
- Бедно живете. В комнату не пригласите?
- Разуйтесь и проходите, - пожала я плечами.
Разувшись, блондинка значительно потеряла в росте. Я ей позавидовала. Вот хоть пристрелите, никогда не понимала, как можно носить сапожки на пятнадцатисантиметровой платформе и не ночевать в трав-мпункте. Мой личный предел - десять сантиметров, и то не шпильки, а что-нибудь типа копыт.
В гостиной незнакомка опять огляделась.
- Решили устроить вечер на двоих, Валентина Алексеевна? - ехидно спросила она. - Должна вас огорчить, вечер отменяется.
- Вы, наверное, мексиканских сериалов насмотрелись, дорогуша, - покривилась я. - Говорите-ка коротко и по существу, а то я и на дверь показать могу. Шваброй.
Блондинка упала в кресло и положила ногу на ногу.
- Будем знакомы, меня зовут Орланда ан-Криталь, но вы можете называть меня просто Ольга.
- Меня вы уже знаете. Что дальше? - Интересно, кто дал ей такое дурацкое имечко? Я знала мальчика, которого звали Дележив (дело Ленина живо) и девушку с именем Прапемая (праздник первого мая), но Орланда? Или она не русская? Ладно, сейчас разберемся, кто есть ху.
- Не знаю, как и начать. Валентина, вы...
- Алексеевна, - перебила я.
- Хорошо, Валентина Алексеевна, вы знаете, КТО ваш муж?
- Серов Николай Игоревич, историк, работает в хранилище, - пожала я плечами.
- Ошибаетесь.
Я насмешливо разглядывала эту дуреху. И даже не комплексовала. Я же говорила, что ждала мужа? Я уже и оделась и накрасилась и причесалась. Хотя дома я всегда хожу хорошо одетой. Никогда не понимала женщин, которые одеваются для улицы, а дома ходят лахудрами. Живем-то мы с мужем, а не со знакомы-ми. Сейчас я выглядела так же шикарно, как и Орланда. Только в другом стиле. Не топ-модель, но жена и мать. И смотрела на блондинку с легким превосходством. Это ж надо - так себя изуродовать! А главное - во имя чего? Моды? Пф-ф...
- Да неужели? И в чем же?
- Для начала, он не Серов Николай Игоревич.
- А кто? - ласково спросила я. Интересно, она психбольная, или просто аферистка?
- Его зовут Серый Ник, - торжественно объявила Ольга.
Я кивнула.
- Хорошо. Пусть его зовут Серый Ник. Пусть его даже зовут Старый Ник (в Англии - одно из имен чер-та. Старый Ник.), мне это безразлично. Что дальше? - Мне неожиданно стало смешно и захотелось поиз-деваться над блондинкой. - Вы пришли сказать мне, что ждете от него ребенка, или что он любит только вас?
Блондинка отчаянно замотала головой.
- Нет, нет!!! Все не так!!! Не перебивайте меня, Валентина Алексеевна, мне и так тяжело!
- Еще бы, - не удержалась я. - По вас и видно, что умственная деятельность не для вас.
Блондинка сверкнула глазами, но все-таки удержалась от грубостей и продолжила:
- Вашего мужа зовут Серый Ник, и он не историк! Он - колдун! Вэари!
Я кивнула еще раз, напомнив себе о китайском болванчике.
- Хорошо. А вы кто?
- Так вот, - продолжала блондинка, не обратив внимания на мой вопрос, - колдуны выбирают себе мир по вкусу, живут там, как обычные люди, иногда даже женятся. Но ни-ког-да не заводят детей! Ни-ког-да!!!
Меня невольно заинтересовал рассказ.
- Почему?
- Это долго объяснять! Но я попробую вкратце, тем более вы кандидат биологических наук и не должны быть такой идиоткой, как кажетесь.
Идиотку я ей спустила. Временно.
- Все вэари проходят нечто вроде инициации, - продолжала разглагольствовать блондинка. - В этот мо-мент их генетический код стирается. Он уже не несет информации о самом человеке. Вы же знаете, вы на-верняка читали, что спираль - это основополагающая форма вселенной. Так вот, в момент инициации, ге-нетическая цепочка колдуна или ведьмы, с вашего позволения, вэари, необратимо изменяется. Теперь она несет закодированное знание о вселенной! Представьте себе яйцеклетку - с одной стороны нормальное ДНК, с другой - вселенная в миниатюре! На первом же этапе они начинают распадаться. И яйцеклетка гибнет. Детей не получается ни при каких условиях. Это одна сторона. Наши ученые проводили экспери-менты, и выяснили, что может быть и по-другому. Во-первых, колдун может иметь ребенка только от дру-гого колдуна...
Монолог начал действовать мне на нервы.
- А колдунья - только от другой колдуньи. Ну и извращенцы, - опошлила я.
- Не смейтесь! - вспыхнула Ольга.
- Да я и не смеюсь, я плачу...
Действительно, какой уж тут смех? Тут лечиться надо. Может посоветовать ей знакомого психиатра? Нет, пока подожду. Посмотрю, как наша встреча пойдет дальше. Терпением и ангельским характером я не от-личаюсь, так что возможно придется приглашать к блондинке не психиатра, а травматолога. Или вызвать сразу обоих? Пару недель на реланиуме - и ты как новый. А гипс, который придется ей накладывать после нашего общения, сыграет роль смирительной рубашки.
- Пойдем дальше. Возможен и третий вариант. Наше сообщество пополняется не только изнутри, но и извне. Кое-кто из людей способен пройти инициацию, но только если этот человек обладает врожденными магическими способностями. Но и тогда это очень сложно. Проходит примерно один человек из миллио-на. Это не преувеличение, а статистика. Поэтому в среде колдунов установлен строгий контроль размно-жения. Каждому колдуну и каждой ведьме назначается пара, с учетом их магических способностей, физи-ческих, умственных, и.т.д., и.т.п. И они должны родить не менее одного ребенка в тысячу лет. Мне уже шестьсот девяносто два года!
- Хорошо же вы сохранились.
Я ни на секунду не верила этому бреду. Колдуны, вэари, генетический код, контроль рождаемости... Вы лучше послушайте, что придумывают студенты для халявного получения зачета! После сессии такие убо-гие выдумки вас просто рассмешат.
- И я хочу, чтобы вы отпустили своего мужа! Отдайте его мне, Валентина Алексеевна!
Я фыркнула. Жалко девчонку. Такая молодая, а уже свихнулась. Но я недаром уже год воевала со студен-тами. И отлично знала, что с сумасшедшими спорить не надо. Достаточно подстроиться под их видение мира и неназойливо выкинуть из своей жизни к такой-то матери.
- Простите, а почему вы не хотите подождать? Вам около семисот лет? Прекрасно! Больше пятидесяти лет мы с мужем так и так не проживем, экология не позволит, вот и подождите. Для вас это не так и долго, а у меня будет свой кусочек счастья. Не так уж много я и прошу, верно?
- На вас мне плевать! - процедила блондинка. - Презренная смертная!
Интересно, почему она так разозлилась? Может, надеялась, что я сразу выгоню мужа из дома? А вот фиг вам! Ники мне самой дорог, как память о наших безумных ночах и веселых днях.
- Тем более, - парировала я. - Проваливайте из моего дома, и плюйтесь за порогом!
На смертную я решила внимания не обращать. На презренную пока тоже. Пока. Блондинка смотрела на меня с ненавистью, а я на нее - как на клопа в компоте. И противно, и компот жалко.
- Теперь я понимаю, что он в тебе нашел.
- Вы в лучшем положении. - Начала злиться я. На часах уже без пяти семь, так, где же Ники!? - Я смотрю на вас то же самое время, но искренне не понимаю, что хорошего можно найти в вас. Если мой муж дол-жен сделать вам ребенка, вам придется подождать до моей смерти, лет этак сто.
Я не особо возражала, когда мой муж гуляет, но надеялась на его хороший вкус. Эта выдра была не в его вкусе, это точно.
- Вы мне не верите, - вздохнула выдра.
- Простите, не верю, - согласилась я.
- Но подумайте сами! Вы живете явно не на зарплату!
- Муж подрабатывает, составляя княжеские биографии для новых русских.
- Вы вместе уже два года, но у вас до сих пор нет детей!
- Вы не слышали о противозачаточных таблетках? Могу подарить вам учебник по сексологии и справоч-ник по фармакологии.
- Чем же мне доказать вам, что это правда?!
- Вы - колдунья?
- Да. Я - вэари. Но мы не колдуем на глазах у других людей.
- Значит, вы врете. Я вам не верю. Проваливайте.
Глаза блондинки сверкнули.
- Хорошо! Но потом не сожалейте! Что вам показать?
Я огляделась вокруг. О!
- Будьте умницей, выстирайте магическим образом портьеры! А то я уже год собираюсь!
Блондинка открыла свою сумочку и извлекла из нее какую-то палочку. Ее она направила на шторы.
- Assertveeff! Lakessaart! Eesweferr!
По комнате пронесся ледяной ветер. С кончика белой блестящей палочки сорвался большой шар нежно-розового цвета. Он все рос, пока не достиг окна. И закрыл собой шторы. Мне показалось, что они как-то очутились внутри пузыря. Он держался еще две минуты, а потом с громким хлопком растворился в возду-хе. Я подошла к портьерам. Возможно, это был только гипноз, но шторы были чистыми и пахли мятной свежестью. Я тут же распахнула окна. Запах мяты, хорош, никто не спорит, но только в умеренных дозах.
- Теперь вы мне поверили? - спросила блондинка.
Я пожала плечами. Если честно, Гудини и похлеще трюки проделывал.
- Ну и что дальше?
- Когда к вам придет ваш муж, вы выставите его за дверь!?
- Не выставлю.
Блондинка захлопала глупыми коровьими глазами.
- Но мы же... вы же...
- Мы ни о чем не договаривались, - отрезала я. Кто бы она там ни была - Ники мой муж! Мой! И точка! - Вы продемонстрировали мне свои колдовские способности, но вам все равно придется подождать, пока я не умру.
- С каким бы удовольствием я вас прикончила прямо сейчас!!!
- Так за чем же дело стало? - я и правда заинтересовалась. Нет соперницы - нет проблемы, так? А она ре-шилась на беседу с "презренной смертной".
- Ник меня не простит!
- Ах, вот оно что! А что вы так на него набросились? Приспичило? Не с кем вам что ли?
Так купите вибратор! Могу вам адрес секс-шопа дать, мы с мужем туда частенько заходим.
Ольга побагровела. В сочетании с пергидрольными волосами это смотрелось ужасно.
- Ах ты...
Моя рука ласково погладила тяжелую вазу.
- Так кто я? Продолжайте, не стесняйтесь!
Блондинка мудро решила помолчать. Я улыбнулась нежно, как гюрза, которой отдавили хвост.
- Гуляйте отсюда, милочка, и не попадайтесь мне на глаза. А то я вас без всякого колдовства препарирую! У меня большой опыт, не рискуйте своим здоровьем.
Ольга с трудом успокаивалась.
- Валентина, вы еще не знаете всего!
- Неужели? - в моем голосе слышались раскаты приближающейся грозы.
- Дело в том, что накануне погиб один из самых сильных колдунов!
- И что?
- Теоретически, наш с Ником ребенок должен получиться такой же силы, как и погибший. Число колду-нов не должно уменьшаться, только увеличиваться! И поэтому Верховный вэари приказал нам в самый короткий срок зачать ребенка!
- А вы не думали об искусственном оплодотворении?
- На нас это не действует.
- Да, моему мужу можно только посочувствовать.
- Ваш муж отказался подчиниться Верховному вэари! - взорвалась, наконец, блондинка. - Он не желает изменять вам! Вам, однодневке, резиновой кукле, нелепой игрушке, прихоти!!! Из-за вас его заключили в темницу!
- Что-о-о!? - Вот теперь я разозлилась по настоящему. - Какой-то козел арестовывает моего мужа за суп-ружескую верность!? - Я посмотрела на блондинку. Ольга почувствовала, что я в ярости и выставила перед собой волшебную палочку, но меня сейчас не остановила бы никакая магия. Я медленно сжала кулаки, чтобы не вцепиться Олечке в крашенные патлы. - Немедленно говори, как до него добраться!? Я ему по-кажу, где раки зимуют! Я его в каждого рака носом потыкаю!! Я его по всем речкам проволоку!!! Лично!!!
Приступ ярости не проходил. Я схватила ту вазу, которую поглаживала минуту назад и шваркнула в стену. Она разбилась, обдав Ольгу дождем осколков. Блондинка вздрогнула и съежилась в кресле, глядя на мой разгулявшийся темперамент. Вообще-то, я мирный и очень дружелюбный человек. Даже слишком добрый! Я никогда не скандалю. Я просто не умею этого делать. Я часто ставлю зачеты автоматом. У меня просто нет врагов. И я стараюсь никому не делать зла, но иногда... Иногда на меня накатывает ТАКОЕ! До сих пор это было всего два раза. Первый - когда меня в школе попытался столкнуть в грязную лужу один па-цан. Ему удалось запачкать мое новое пальто, а потом я просто озверела. Со всей силы я треснула его по голове портфелем, а потом пинками отогнала в ту самую лужу. И только потом поняла, что завуч держит меня за руки, и уговаривает успокоиться, а учитель химии поднимает паршивца из лужи и тащит в мед-пункт. Это было в третьем классе, и после этого никто не осмеливался меня и пальцем тронуть. Второй раз это было в институте. Я возвращалась домой поздно вечером. Была зима. Нам выдали стипендию, и на нее я должна была прожить еще неделю, пока из свадебного путешествия не вернется мама. Домой надо было идти мимо пустыря. Фонари не горели, и когда из темноты появилась темная фигура, я даже не испугалась. Сначала. Потом по ушам ударил мерзкий шепот. Что-то вроде: "молчи, а то хуже будет!" Я даже не испу-галась, когда мне заломили руку и потащили на пустырь. Но когда эта озабоченная сволочь начала отры-вать пуговицы с моей шубки, а потом положила... положил мне руку на грудь, я не выдержала. Первый удар пришелся по яйцам коленкой. Второй - по ним же, но носком сапога. Потом началось сплошное из-биение насильника. В общем, примерно через час я волоком притащила негодяя в ближайшее отделение милиции. За руку и по всем лужам мордой. Мало ли, вдруг его оправдают, а так ему будет ясно, что пре-ступлению соответствует наказание. Опять же, не бросать его зимой в переулке? Мне не жалко, но замерз бы насмерть! Меня бы потом еще и засудили.
В милиции меня очень благодарили. За мальчиком оказалось три изнасилования, и два из них с убийст-вом. Список его повреждений, который мне потом показал следователь, включал семь сломанных ребер, полностью отбитые детородные органы, сломанную ногу, три вывиха и четырнадцать выбитых зубов. О количестве синяков я даже не спрашивала, и так ясно, что оно было трехзначным. " Неужели вы его сами? Без помощников?! Круто вы его!" - поделился следователь. - " С такими потерпевшими, как вы, и милиции не надо!"
И сейчас я впала в третий приступ бешенства. Верховному вэари можно было только посочувствовать. Я успокоилась почти сразу, стоило только вазе разлететься на запчасти, но бешенство не ушло окончательно. Оно схоронилось в глубине рассудка, и готово было вырваться наружу, как только я встречусь с негодяем, который разлучил меня с мужем.
Я перевела дружелюбный взгляд голодного крокодила на Ольгу. Блондинка поежилась.
- Как мне найти вашего Верховного вэари!?
- Я не могу этого сказать!
Моя рука легла на вторую вазу.
- Не можете!?
- Погоди!
Я выразительно сомкнула пальцы на узком горлышке вазы.
- Ну!?
- Я могу сказать, где он будет в ближайшее время, но тебе это не поможет!
- Это мне решать!
- Через семнадцать дней по времени мира эльфов, будет ежегодный слет волшебников. В мире Кастрелл, 4н-17а.Кас, по классификации эльфов.
- 4н-17а.Кас, мир Кастрелл, - повторила я. - Понятно. Значит так, мужа я своего не отдам, так и передай вашему Верховному волшебнику. И скажи, чтобы он не попадался мне на глаза лет пятнадцать. А то еще одним вэари, или как вас там, будет меньше. Гарантирую.
- Вы не знаете, о чем говорите!
- Зато я отлично знаю, что сделаю с ним при случае!
- Для того, чтобы справиться с ним, да даже встретиться, вы должны стать волшебницей!
- Это так сложно?
- Да. Инициацию выдерживают немногие.
- Таких как я тоже мало. Как можно пройти инициацию?
Глаза блондинки засветились злостью.
- Я все расскажу тебе! Надеюсь, ты погибнешь! Тогда твой муж точно придет ко мне!
Я фыркнула.
- На твоем месте я бы не обольщалась. У Ники слишком хороший вкус. Интересно, он хоть раз переспал с тобой?
По кислой гримасе блондинки я поняла, что попала в точку. И сладко улыбнулась.
- Не горюй, мой муж - ответственный человек. Лет через двести ты его обязательно дождешься, если он до той поры не придумает, как отвертеться.
- Тварь!
- Все мы твари божии. - парировала я. - Но ты - особенно! Ладно, давай о деле. Что нужно для инициа-ции?
- Найти книгу "Sapremiolanksis". У твоего мужа она наверняка есть. И найдешь там нужное заклинание. Называется: "Инициатор". Прочитаешь, - а дальше по обстоятельствам. Там узнаешь, что нужно делать.
Я кивнула.
- Это все?
- Все.
- Тогда - до встречи в мире Кастрелл. Поклон нижайший волшебнику верховному.
Блондинка поднялась из кресла и пошла к двери. Но на пороге обернулась. Страх прошел, но взамен поя-вилось желание сказать мне какую-нибудь пакость. Зря. После общения со студентами у нее не было шан-сов со мной справиться, тем более в словесном поединке.
- Надеюсь, наша встреча не состоится при жизни.
- Если вы на это надеетесь, то лучше вам не приходить на шабаш через семнадцать дней.
С этими словами я захлопнула за ней дверь, и бросилась звонить на работу мужу. Сейчас кто-нибудь под-нимет трубку, скажет, что мой муж опять задержался на работе, я отчитаю его, а к завтрашнему дню забу-ду всю эту чушь, как страшный сон. Или буду рассказывать своим студентам, ради прикола.
К телефону долго никто не подходил. Потом трубку сняла Катя, одна из работниц архива.
- Кать, привет, это Вэл, - поздоровалась я. - Мой благоверный там далеко?
- А его вскоре после твоего звонка вызвали к заказчику! Он что, еще не приехал?
- Наверное, скоро появится! Ну, я ему холку намылю! Ладно, спасибо за информацию.
- Пожалуйста. Пока.
- Пока. Еще поболтаем.
Я повесила трубку и задумалась. Что делать? Не скажу, что я так во все это поверила, слишком уж это... бредово, но вдруг? Любой русский человек - истовая помесь из христианина, язычника и атеиста. И я - тоже. Поэтому я оставляю двадцать процентов на всякий случай. Что же теперь делать? Пойти в кабинет к мужу и хорошо покопаться там. И если я найду эту клятую книгу, как ее там!? Я точно прочитаю это за-клинание. Никому я своего мужа не отдам! И тем более этой крашеной тощей кляче! Это же просто ос-корбление меня!
Я вспомнила, как мы познакомились с мужем. Это было два года назад. Я тогда пришла в библиотеку и поднималась по лестнице на второй этаж. А Ники спускался. И сильно задел меня плечом. Задел - и пошел вниз, не извиняясь. Я вцепилась в перила, чтобы не упасть. Потом, через пять ступенек, этот наглец обер-нулся.
- Простите, я вас толкнул.
- Ничего страшного, не стоит извинений, - вежливо ответила я. - Я уже плюнула вам на спину.
Он смешно вывернул голову, потом снял пиджак и рассмотрел его на свет.
- Вы врете.
- Зато теперь мы квиты.
Он улыбнулся.
- Если мы квиты, я могу пригласить вас на чашку кофе?
Я осмотрела его с головы до ног. Симпатичный. Высокий, светловолосый, голубоглазый, с длиннющими ресницами и великолепной фигурой. И отлично это знает. Вон как улыбается. Соглашусь - и сценарий из-вестен заранее. Сперва чашка кофе, потом приглашение пообедать, потом - поужинать, а потом - про-снуться и вместе позавтракать. Но я никогда не вписывалась в штампы.
- Простите, но вы не в моем вкусе.
Он ошарашено захлопал глазами.
- Почему?
Я пожала плечами.
- Вы мне не нравитесь. Вот и все.
Наверное, я была первой, кто так разговаривал с ним. Потому что Ники выдал:
- Давайте я приглашу вас на чашку кофе, и вы мне расскажете, что нужно сделать, чтобы понравиться вам?
Издевка просто вылезла из меня.
- Попробуйте избавиться от десяти килограммов тщеславия. Оставшихся пяти будет больше чем доста-точно. А теперь простите, у меня дела.
Не знаю, как Ники нашел меня, но на следующий день он пришел в университет с цветами. Так продол-жалось несколько недель подряд. Я злилась, потом мне стало лестно, потом мы начали встречаться, а по-том, месяца через четыре, Ники сделал мне предложение, и я приняла его. Оказалось, что он очень мил. Я защитила кандидатскую, и стала писать докторскую. Ники сидел в архиве, от души копаясь в старых бума-гах. Детей и, правда, пока не было, но какие, блин, дети в мои 25 лет? Это же крест на всей свободной жизни! Да! Я ведь так и не рассказала миру о себе! Меня зовут Ставрогина (фамилию я менять не стала, а муж не настаивал) Валентина Алексеевна, кандидат биологических наук. Кто-то может удивиться - как так? Такая молодая - и уже кандидат. Но все просто. Мама у меня учитель биологии. Только умоляю вас, не надо разводить семейственность! За свою счастливую жизнь я сменила четыре детских садика и семь школ. Мама обожала разъезжать по стране. Так что ни о каком блате речи не шло. При такой смене школ и программ знания тоже страдали. У меня было всего три пятерки - по русскому, по литературе и по биоло-гии. И то - только за счет моей любви к чтению и патологической грамотности. Разбудите меня ночью и проведите диктант, - и я уверена, в нем не будет ни одной ошибки. Ну и еще "халявные" предметы. Труд, физкультура... И обязательная двойка по пению. Если кому-то медведь просто наступил на ухо, то на моем ухе он точно станцевал "Лебединое озеро". Не могу взять ни одной верной ноты, хоть вы меня пристрели-те. И когда мы переехали в очередной раз, я просто пошла в восьмой класс, вместо седьмого. В восьмом классе пения уже не было - и это был главный аргумент. Так что в институте я оказалась в неполных 16 лет. Хорошо, "на пять", я знала только биологию. Вывод напрашивался сам. Сперва красный диплом, по-том аспирантура, которую я не стала затягивать, наша свадьба - и потом диссертация.
Ники, Ники, что же происходит вокруг нас?! Да ладно! Разберемся!
Я бросилась в кабинет. Наша трехкомнатная квартира делилась просто. Гостиная, спальня, кабинет. По-ловину его занимали книги по биологии, половину - архивы Ники. По негласному уговору, мы никогда не копались в чужих материалах. Это же просто отвратительно, когда кто-то покопался в твоих книгах и за-писях, убрал неизвестно куда все самое необходимое, и сложил по ящикам стола рабочие материалы. А ты теперь будь любезен, раскапывай! Ищи, как Шерлок Холмс! Я нетерпеливо расшвыривала бумаги и блок-ноты в разные стороны. Потом взялась за ящики письменного стола. Один из них был заперт. Я только фыркнула. Потом сделала несколько вдохов-выдохов, чтобы успокоиться, выдернула шпильку из волос и приступила к работе. Замок поддался не сразу. Я возилась с ним не меньше двадцати минут, сопровождая возню сочными заклинаниями на русско-татарском. Но стоило мне распахнуть ящик. Господи, Боже мой! Книги, которые лежали в нем, наверняка справили не одно столетие. Пергаментные, рукописные, в пере-плете из телячьей кожи, украшенные камнями и тиснением. Названия были на чужих языках, я аккуратно вынимала их и складывала на столе в стопки. И в самом низу я нашла толстый черный том с нужным на-званием. "Sapremiolanksis". Мое счастье не знало границ. Вот сейчас я прочитаю это заклинание, как там его - Инициатор? - и...
Меня спас оглушительный телефонный звонок. Ники!? Меня вихрем снесло к аппарату. Нет, это был не Ники. Звонила мама. Сейчас она была в Америке, в Лос-Анджелесе, со своим пятым мужем, и чувствовала себя прекрасно. Погода в Америке была солнечной, бизнес шел вперед, но хотелось домой, в Россию.
- Не могу дождаться, когда увижу тебя и Николая! У вас все хорошо?
- Да, вполне. Может, отдохнуть поедем, куда-нибудь в лес, на турбазу. Так что не
волнуйся, если никто не будет подходить к телефону.
- Хорошо. Мы, может, через месяц вернемся.
- Позвонишь мне, я вас встречу.
- Еще чего! Даром что ли Толик (мой пятый по счету отчим) всех этих дармоедов развел! С фирмы кто-нибудь приедет, не надорвется! Ну все, целую! Мужу привет передавай!
- Ты тоже. Пока.
- Bye.
Я положила трубку и потерла лицо, размазывая косметику. Звонок, слава Аллаху, спас меня от непопра-вимой глупости. Я бы сейчас прочла это заклинание - и что потом? Что бы со мной случилось? Я почти голая, нельзя же считать одеждой кружевное белье и полупрозрачный халат? Нет, надо одеться. И взять с собой самое необходимое. Не обязательно спальный мешок, но хотя бы зажигалку. А еще лучше - теплые носки и чего-нибудь пожрать. А вы как думали? Герои берут фамильный меч и копье, а умный янки - бу-терброды с сыром. Потому как фамильный меч грызть не станешь даже при железодефицитной анемии.
И я занялась сборами. Опять же, это героям сказок легко и просто. Прицепил на пояс папину, а то и де-душкину железяку, взял лошадь - и поехал. А в жизни так легко не бывает. На переодевание и сборы ушло около получаса. Серебряный индийский браслет с колокольчиками запутался в джинсах, и я не стала вы-путывать его. Любимая зеленая (маскировочная) футболка, свитер, коротенькая куртка, кроссовки, рюкзак с самыми необходимыми мелочами - и я готова к встрече со вселенским злом. Теперь надо проверить, все ли выключено. А то устроишь пожар или потоп - вот веселуха будет! Никакой магии не надо! Соседи сни-зу меня тогда без колдовства за можай загонят. Еще не забыть две пары очков и контактные линзы. К со-жалению, у меня плохое зрение. Дальнозоркость. Последствия сотен и сотен прочитанных книг. А что нам еще скажет этот фолиант? - Должен знать любой человек, что путь к полному овладению своими колдов-скими способностями, труден и опасен... если же готов ты рискнуть, прочти заклинание слово в слово и слушайся своего спутника...
Спутника у меня не было, но я все равно решила идти до конца. Своих мозгов хватит. Надела рюкзак на плечи, пригладила волосы, подергала шнурки на кроссовках, и начала громко произносить непонятные слова. Вспышка огня озарила комнату. Пустота. Темнота.
*****
Человек, а точнее волшебник, которого Валентина знала, как Ники или Николая, а все, кто обладал хоть малейшими колдовскими способностями, как Серого Ника, сидел в роскошном кресле и мрачно смотрел на окно с изящными коваными решетками. "Железные решетки мне не клетка и каменные стены не тюрь-ма", - припомнилось давно забытое стихотворение. Блин, если автору они тюрьмой не были, значит, у него под рукой были напильник и отмычки! А что тут? Волшебник прекрасно понимал, что шансов вы-браться у него ноль целых ноль десятых ноль сотых. Остальные доли - на божественное вмешательство, но на него вэари особо не рассчитывал - рылом не вышел для помощи свыше. Покои, в которых он сидел, были огромными. Одна спальня занимала площадь, равную их с Вэл квартире. И роскошно обставлены. Им такая роскошь и не снилась. То есть Ник мог в любой момент превратить скромную обстановку семей-ного гнездышка в нечто подобное, - но зачем? Вэл, при очень небольших деньгах и отсутствии специаль-ного образования, сделала из их квартиры настоящий дворец. Торжество классики и вкуса. А здесь, хоть пол и ломился от антикварной мебели, но пышность и аляповатость резали волшебнику глаза. Но хуже всего было то, что он не мог отсюда удрать. Магия здесь попросту не работала - заклятия накладывали на века и накладывали колдуны помощнее его. Сила тут тоже не поможет, решетки на окнах, дверь ме-таллическая. Подкоп - и тот не сделаешь. Сиди и жди, пока не выпустят. А его не выпустят, пока не пожелает эта чертова дура, Орланда! Ник сплюнул на чисто вымытый паркет. Эта кретинка вбила се-бе в голову, что он - мужчина ее мечты. Наверное, потому, что всегда вызывала у него изжогу. И спать с ней Ник не собирался, ни при каких обстоятельствах! Ну вот, помяни черта! Хотя на черта Орланда не тянула. Как сказала бы Вэл - выдреныш. Мелочь. Ник окинул насмешливым взглядом появившуюся на по-роге женщину в прозрачном пеньюаре. М-да, если она и надеялась выглядеть привлекательно, то зря. Ник вспомнил, как Вэл однажды обозвала таких девиц "суповым набором - кости и кожа, наверное, навар большой будет, жаль, проверить нельзя" и развеселился.
- Я рада, что ты в хорошем настроении, - пропела женщина.
- Вспомнил о Вэл, - признался волшебник.
Может, этого делать и не стоило. Орланда сверкнула глазами не хуже дикой кошки.
- Ты еще и вспоминаешь об этой дряни!? Не волнуйся, скоро мы все от нее избавимся!
Ник не поднялся из кресла. Он знал, что любое покушение на Орланду ни к чему не приведет. Только к ог-раничению его свободы еще больше - цепи, наручники... И ругаться, тоже не стоило. Только... И он самым ехидным тоном спросил:
- А ты никак виделась с моей женой? Сочувствую. Не хотел бы я попасться ей на твоем-то месте!
- Ты женился на отвратительной хамке без рода и без СИЛЫ! - вызверилась Орланда.
- Насчет ее силы мы еще поговорим с твоим отцом, - пожал плечами Ник. - А что это ты такая рас-трепанная? Я так понимаю, что моя жена тебя выкинула из дома?
Орланду перекосило так, что волшебник понял - угадал.
- Я ей за это отомстила!
- Интересно - как? Пообещала зайти еще?
- Я думаю сейчас эта тварь уже в другом мире, - зло расхохоталась Орланда. - И там ее ждет один ма-ленький, но очень удаленький сюрприз!!
Ника пробрало холодом. Вот стерва!
- Если с головы Вэл упадет хоть один волосок - можешь считать, что ты - покойница, - процедил он.
- Не думаю, - рассмеялась Орланда. - Ты забудешь ее, как и всех остальных. Я вижу, ты сейчас не в на-строении? Я зайду попозже, расскажу тебе о смерти твоей благоверной, ... ми-и-илый!
Дверь захлопнулась. Ник вспомнил весь опыт жизни в России и минут десять перечислял всех предков, родственников и знакомых монстров Орланды, живописуя отношения между ними. Но даже мат не от-влек от главной заботы. Вэл, его Вэл, где-то там, совершенно одна, без помощи и поддержки, даже без малейшей надежды на успех, осваивает магию. Интересно, почему? Хотя ответ как раз известен. Они же муж и жена. Если Вэл решила, что таким образом сможет помочь ему - то свернет горы. Подума-ешь там - магия! Вот она и не подумала, прежде чем бросаться в эту авантюру! Да еще Орланда говори-ла про сюрприз! Какой?! Черт, черт, черт!!!