Глава 2
- Твою мать!
Это были мои первые слова в другом мире. А как только я смогла дышать, слышать, видеть и говорить, я добавила к ним еще парочку русских народных. Я сидела в здоровенной луже, глубиной мне по пояс, и от любимых, чистых, выстиранных "миф-универсал" и пахнущих стиральным порошком джинсов остались лирические воспоминания. За шиворот тоже текло. С неба моросил мерзкий дождик. Стояла ранняя осень, судя по окраске листьев на деревьях, а осень я просто ненавидела. Это Пушкин мог писать: "Унылая пора, очей очарованье..." Он-то, небось, дома у окошка сидел, а не посреди этого, с позволения сказать, "очар-р-рования", в грязной луже. И штаны он сам себе тоже не стирал, после прогулки в такую очаровательную, мать ее трижды за ногу, погоду. С другой стороны, чего я сижу-то? Что я в этой луже забыла?
- Так, Вэл-не-Килмер, - скомандовала я себе, - Выползай из лужи, и будем с тобой лукать на обстановку.
(лукать - от английского look, смотреть, прим авт.)
Дурные привычки возвращались мгновенно. Еще когда мне было девятнадцать лет, мама вышла замуж в пятый раз, и перебралась к мужу, переписав квартиру на мое имя. До встречи с Ники я жила одна, радио я тихо ненавидела, телевизор смотреть было просто скучно, оставалось только разговаривать сама с собой. Выйдя замуж, я неохотно рассталась с этой привычкой, но, похоже, не до конца. Вот и сейчас, разговари-вая вслух, я незаметно выбралась из лужи. Лужа была, как водится, посреди дороги, дорога посреди поля, а что было вокруг поля, я не видела. Наверное, лес. Он темнел далеко на горизонте. Но в лес мне не нужно.
- А куда тебе нужно? - спросила я у себя, любимой. - А черт его знает. Обещали же какого-то проводника! Вот крокодилы бессовестные!
- Это кто бы говорил о совести! - раздался позади меня скрипучий голос. - Ты еще о Боге вспомни, чудо природы!
- А чего о нем помнить? - спросила я, почему-то не оборачиваясь. - Неужели ему есть до меня дело?
- Ни-ка-ко-го! - ответил тот же голос. - Не забывай, ты теперь начинающая колдунья, точнее вэари, а они вне юрисдикции местных божков.
Это меня порадовало, но ненадолго. Навалились другие заботы.
- А ты кто?
- А я и есть тот самый проводник, - порадовал меня голос.
Я неосторожно обернулась, захлопала глазами, нога подвернулась, я взмахнула руками и повинуясь зако-ну подлости, грохнулась в ту же лужу, но на этот раз спиной вперед. Теперь меня надо было стирать цели-ком. И лучше не с Миф-автоматом, а с пятипроцентной хлоркой.
- Молодец, - порадовал меня проводник. - Теперь твоя внешняя и внутренняя сущности стали еще больше похожи друг на друга.
- Иди ты знаешь куда, - предложила я. - Свинья безголовая! Предупредить нельзя было?!
- О чем? - невинно хлопнул ресницами проводник.
- О себе.
Я выбралась из лужи во второй раз, и сейчас тихо радовалась, что рюкзак уцелел и сделан из непромокае-мой ткани. А в нем у меня лежат пакетики с отвратительным растворимым кофе "Моккона" и металличе-ская чашка. Хотя хрен мне удастся разжечь костер под таким дождем. Небось, тут все в округе на девять частей состоит из воды! Ну и фиг с ним! У меня еще и фляжка с водкой лежит. Я ее взяла исключительно в лечебных целях, для растирания. Вот и будем лечиться!
- Хороша, - одобрил проводник.
- На себя посмотри, - окрысилась я. - Может, представишься, невежа?
Мое возмущение имело под собой веские основания. Честное слово. Я ожидала многого, но ТАКОГО?! Я биолог и могу отвечать за свои слова. Так вот, передо мной стояла натуральная игуана! Такая симпатичная ящерица, с хвостом в чешуйках, длина сорок сантиметров, форма головы напоминает рыцарский шлем. И сейчас ее морда приобрела явно обиженный вид.
- Меня зовут Ганя.
- Ганя - он или она? - уточнила я.
- Она. У всех женщин проводниками служат только женщины, а у всех мужчин - мужчины. Считается, что они быстрее могут найти общий язык.
Интересно, кто это решил? По-моему с этой ящерицей общий язык могла найти только другая игуана. А я бы предпочла в проводники кого-нибудь посимпатичней и пообщительней. Например, лошадь. На ней еще и ездить можно. А эту ящерицу, чует мое сердце, еще и на себе тащить придется!
- Понятно. Раз ты проводник, давай, объясняй, что мы теперь должны делать?
- По счастью, у нас разные задачи, - фыркнула ящерица. - Ты будешь искать проход в нужный тебе мир, а я буду следовать за тобой, и говорить, что нужно сделать теперь. И не более того.
Эта система мне была знакома. Как говорил преподаватель по высшей математике, я ставлю вопросы, а вы ищете на них ответы. И конкретнее. Хоть вы и биологи, но не растекайтесь мыслью по древу познания.
- Конкретизируйте свои предложения, мадам, - попросила я. Боевой дух куда-то ушел. Наверное, замерз и решил поискать, где потеплее. А у меня хлюпали и кроссовки и нос - наперегонки. Игуана смотрела на меня без всякого сочувствия. Ей-то что, она рептилия. Хладнокровная во всех смыслах этого слова, зараза! А вообще, кажется, ящериц едят! Я плотоядно осмотрела игуану. Жирненькая. Вкусная, наверное. Ящери-ца как-то нервно дернула хвостом и заговорила.
- В этом мире, Валентина, тебе надо забрать учебник магии. С ее помощью ты сможешь открыть дверь в нужный тебе мир. А дальше посмотрим, что будет.
- А где он находится? - прохлюпала я.
- Не знаю.
- А как называется?
- Междумирианник.
- Так и называется?
- Да!
Я почесала репу.
- А где находится ближайший город, ты не знаешь?
- Не могу сказать.
Я развернулась и пошла на восток, не интересуясь, успевает ли за мной ящерица. Шагов через тридцать оглянулась. Игуана, с самой несчастной мордой, шла посреди дороги, обходя лужи и высоко поднимая хвост. Я подождала ее, потом взяла в руки и посадила себе на шею. Ящерица свесила хвост с моего плеча и кивнула.
- Спасибо.
- Всегда, пожалуйста.
Я шлепала по грязной дороге, моросил мерзкий дождик, хлюпали промокшие насквозь кроссовки. В об-щем, настроение было преотвратным. Но надо было как-то разговорить проводника.
- Слушай, Ганя, - неуверенно начала я, - а что ты еще можешь?
- В каком смысле?
- Да в самом прямом! Допустим, я попаду в переплет. Ты мне поможешь?
- Это не входит в мои обязанности.
- Но и запрета на это нет?
- Но и у меня нет желания помогать тебе!
- Лучше бы оно появилось.
- Зачем?
Замерзшие мозги работали плохо.
- Со мной весело. Со мной гораздо веселее, чем со всеми остальными колдунами!
- Не обольщайся.
- Ладно, с этим мы выяснили. Помощи от тебя не дождешься. А что ты еще обязана делать?
- Опекать тебя, пока ты не вступишь в полную силу, подсказывать и направлять. Но не
помогать.
Я кивнула. Все ясно. Ладно, чешем к городу на горизонте. Тут-то и пригодилась моя дальнозоркость! Да-же из той лужи я видела что-то похожее на башни. До города я добралась только к вечеру. Устала, про-мокла, вымоталась, и была зла, как сорок дюжин цепных собак на дележке одной кости.
Город был обнесен огромной каменной стеной, высотой аж в четыре моих роста. И дорога вела прямо в высокие деревянные ворота. А к воротам была длинная такая очередь... Ящерица посоветовала мне ждать и нырнула в рюкзак. Стоять мне не хотелось, и я цапнула за рукав одного деревенского парня.
- Слышь, что здесь происходит?
- А то не видишь? Стоим, пока стража поклажу осмотрит и пошлину соберет. Живодеры проклятые!
- А его величество сейчас в городе? - спросила я, прикидывая в уме, как пройти без очереди.
- Не-а, короля сейчас нет, только принц Аррен, - ответила деревня.
- Мерси, - ответила я, и отвалила.
- И тебя туда же, - напутствовал меня парень.
А город-то на холме построен. Я улыбнулась. Ну, как кстати! И рванула в гору так, словно за мной черти гнались. Хм, кажется, я себя переоценила. Но так правдоподобней будет. К воротам я подлетела вся в мыле и с высунутым языком. Ну, ничего, зато согрелась. И вообще, бег полезен для фигуры! И я, начхав на стражу, попыталась вбежать внутрь.
- Стоять, бродяга! Куда прешь!? - один стражник лениво загородил мне дорогу.
Я перевела дыхание, сфокусировала на нем расползающиеся в разные стороны глаза, и заорала на весь город, совсем как в институте на своих студентов:
- Ты кого задерживаешь, чувырла!? Я тут бегу, блин, последние три часа, чтобы доставить новости принцу Аррену, коня загнала, на фиг, а в меня всякий воротный столб будет копьями тыкать!? Да я принцу скажу, он из тебя фундамент сделает, чтобы ты, дубина, важных гонцов не задерживал!
Стражник захлопал глазами, и я поднесла к его носу маленький, но крепкий кулачок, украшенный перст-нем-печаткой с рубином. Подарком мужа. Это решило дело. Он посторонился, и меня пропустили в воро-та, кстати, не взяв ни монетки пошлины. И я взяла с места в карьер. Был соблазн потребовать лошадь, но тогда мне могли бы навязать сопровождение, чтобы ценное имущество не заиграла, а это было вовсе ни к чему. Я завернула в какой-то проулок, и потеребила рюкзак:
- Вылезай, чуня!
- Не Чуня, а Ганя, - поправила меня ящерица, высовывая голову.
- Да хоть Ваня или Маня, - фыркнула я. - Слушай, расскажи мне о политической обстановке в этом мире, а?
- Зачем?
- Но я должна знать, у кого мне предстоит выцарапать этот путеводитель, как там бишь его - Марьиван-ник?
- Междумирианник, - отчеканила ящерица, - ладно, слушай. Сейчас здесь процветает христианство, почти как у вас несколько веков назад. Общий лозунг: "Загнать всех в рай", для непроникшихся - с добавлением: "любыми методами". К методам относятся пытки, казни, очищение водой и костром, а также искоренение всех иных форм жизни, то есть оборотней, вампиров, эльфов, гномов, в общем, всех, кто больше одарен природой. Но они, не проникшись почему-то всей святостью инквизиции, как могут, сопротивляются бла-гому делу. Кто-то бежит, кто-то сражается, кто-то в темпе вальса маскируется под местное население. На-пример, эльфы, дня за два до твоего приезда, принимали у себя священника. Но идеи христианства при-шлись им не слишком по вкусу. Они решили проверить священника на благочестивость, связали его и пус-тили по речке без лодки. Тот, естественно, утоп. Чем и доказал свое благочестие. Но эльфов не убедил. А остальное посольство эльфы выкинули за дверь, и принялись эвакуироваться. Кстати, отец принца Аррена, король Кастариен очень активный христианин и сейчас собирается двинуть войска прямо на эльфов, тем более, что его государство граничит с эльфийским лесом. А все магические книги стаскиваются к главно-му очистителю для уничтожения. - И Ганя хитро подмигнула мне.
- А кто такие очистители?
- Типа ваших инквизиторов.
Учитывая, сколько я читала об инквизиции, меня Очистители не вдохновили.
- Добрые, значит, дяди.
- Об их доброте все наслышаны... кто удрать успел.
- Значит надо попасть к главному очистителю, - почесала я в затылке. - Он гостей не принимает?
- Принимает. В пыточных камерах.
Туда мне еще было рано.
- Ладно, заползай обратно, а я пока поброжу по городу. Мне надо поужинать, вымыться и выспаться.
Ящерка понятливо нырнула обратно. Я вышла из тупичка и пошла, куда глаза глядят. Глядели они в ос-новном по сторонам и под ноги, так что монаха в грязно-коричневой рясе я заметила, только крепко столкнувшись с ним лбами.
- О, темная сила!
- Чтоб тебе пусто было! - взвыли мы в два голоса, и монах рассерженно уставился на меня.
- Куда несешься, наглец!?
- Сам смотри, куда лапти ставишь, чучело бритое, - не осталась я в долгу. - Последние фары церковным кагором залил, что ли?
- Да как ты смеешь, мерзавец!?
Отдавленная нога болела все сильнее, так что благоразумие отошло на задний план, и не высовывало но-са, чтобы по нему сволочизм не врезал. Обстановка накалялась.
- Ты, козел недобритый, сам смотри куда прешь, - взвилась я. - Думаешь, раз юбку надел, и живот отрас-тил, как у беременной, так тебе и дорогу уступать будут!? Лучше натужься и роди себе хорошие манеры, урод паршивый, евнух добровольный!
- Что-нибудь случилось, святой отец, - в нашу мирную беседу вмешались два стражника.
- Да, случилось! - взвился этот свин с тонзурой. - Это ведьма!! Арестовать ее!!!
- Слушай, не верещи, как кот, которому яйца дверью прищемили! - поморщилась я, понимая, что назре-вают некоторые осложнения.
В следующий миг мне в зад уперлись два довольно острых копья. Нет, я могла бы посопротивляться, но зачем? Так или иначе, мне нужно попасть к верховному очистителю, а меня туда буквально тащат! Может, еще и покормят? Хорошо бы. Пока мы шли по городу, я рассматривала архитектуру, людей, но тщательнее всего - дорогу. Падать еще раз в лужу не хотелось. Выводы были грустными. Архитектура убогая, зданий из камня - минимум, то есть те, без которых не обойтись. Королевский дворец, церковь, тюрьма. Осталь-ные - деревянные дома, изредка на каменном фундаменте. Люди меня тоже не впечатлили. Одеты все крайне убого. Мужчины - в лосины и грубые рубахи до колен, кое-кто в плащах. Женщины - в те же руба-хи и длинные юбки. Головы у всех женщин покрыты платками. На их фоне я, в своих относительно гряз-ных джинсах и куртке смотрюсь, как африканец в тундре. Одно хорошо. Я как сникерс: под толстым-толстым слоем, только грязи. Так что необычность моей одежды в глаза не бросалась. Дороги тоже от-вратные. Лужи по колено, грязь - по пояс. Оказывается не только в России беды - дураки и дороги. Тюрьма меня тоже не впечатлила. Тоже мне, стены! Если я из такой тюрьмы не убегу - это позор для всей России-матушки в целом, и для моих предков - в частности. Они ж в гробах перевернутся, а потом ко мне каждую ночь являться будут, ежели я нашу семью опозорю! Я хорошо знала историю своего рода. Мама рассказы-вала, что моим прапрадедом был Валентин Хромая Нога - человек выдающейся биографии. Шесть дока-занных грабежей с убийствами, около пятнадцати недоказанных, три ходки на Сахалин, и, соответственно, три побега. В последнюю, четвертую ходку он встретил там мою прапрабабку - Аньку-Модистку. Анечка промышляла более изящно. Нанималась служанкой в богатые дома, а потом там разные ценности пропа-дали. Убийств на ее совести не было. Но в Валентина она влюбилась по уши. И он в нее. Сладкая парочка в четвертый раз сделала ручкой каторге, грабанули машину инкассаторов, то есть карету казначейства, как она тогда называлась, поделили честно добычу - на всех четверых подельников, и осели в деревне под Псковом. Жили, как говорится, не тужили, трех сыновей родили, двух дочек... Так неужели я с такой ме-лочью, как средневековая тюрьма не справлюсь? Смешно. Но повели меня не сразу в тюрьму. Стражники затащили меня в комнату, где сидел монах вдвое толще первого.
- Это вы кого привели!? - полюбопытствовал он.
- Ведьму, - святой отец, - отчитался один их стражников. - Она отца Ерохимуса оскорбляла по-всякому. Он и приказал, дескать, ведите к Очистителям, бес в ей сидит сильный...
Интересно, в каком месте меня сидел бес? Может, еще узнаю?
- Ладно, отпустите ее, а сами пока в уголке постойте, - приказал святоша.
Руки на моих предплечьях разжались. Я потерла мышцы. Ну, козлы! Синяки ведь останутся. Да не до си-няков сейчас! Я внаглую плюхнулась на стул напротив очистителя, и закинула ноги ему на стол.
- Ну что, будешь говорить!? - и побольше наглости в голосе, побольше... Любой священник должен под-чиняться старшему по званию. У них же дисциплина как в армии!
- А... э... у... а... - выдал на-гора очиститель. Я попробовала еще раз.
- Признавайся, негодяй, где сейчас главный очиститель!?
- Как это где? - очень натурально удивился священник. - Как и всегда, на верхнем этаже. Он же никуда и никогда не выходит...
- А колдовские книги!? - и еще больше командного рыка в голосе. Такого тона мои студенты, как огня боялись. И очиститель оказался не крепче.
- А они у него...
- Хорошо. Свободен. Проваливай.
Священник послушно встал из-за стола и даже сделал два шага к двери, прежде чем до него дошел комизм ситуации. Стражники давно уже давились фырканьем в уголочке.
- Взять ведьму!!! - взвыл несчастный кошачьим сопрано. И закашлялся.
- Что ж ты так, - пожалела я его, обтирая кроссовки протоколом чьего-то допроса. - Надо было начинать хотя бы со второй октавы, а ты сразу взял ля-бемоль третьей.
Священник еще раз попытался заорать, но куда там! Я его хорошо понимала. Как у меня болело горло после лекций! Но бегемот в рясе не растерялся. И зажестикулировал. Я даже засмотрелась, попутно выди-рая листки из какой-то книги на его столе и чистя ими джинсы. Это ж надо, какой талант пропадает! Его бы - да в наш двадцатый век, в эпоху немого кино! Такие бы деньги заколачивал! Это ж надо - жестами, причем более-менее цензурными, объяснить кто я такая, откуда я на свет появилась, что со мной святая инквизиция (простите - очистители) сделает и куда меня надо вести. Я бы час на него смотрела, но, к со-жалению, до стражников дошло, что им надо сделать, они цапнули меня за плечи и поволокли куда-то вниз. Мой рюкзак остался на столе священника, вместе с ящерицей и кучей необходимых мне вещей. Надо будет прихватить при побеге. Так что дорогу я запоминала. Меня свели по лестнице, провели по коридору и впихнули в темную камеру, захлопнув за мной толстенную дверь. Глухо лязгнул засов.
Я огляделась вокруг. М-да, невесело. Я охлопала карманы. Что при мне? Носовой
платок, зажигалка, блокнот, ручка, часы, шпильки в волосах и нахальство. Последнего так даже переизбы-ток. Теперь осмотрим камеру. Да, это явно не люкс в отеле "Риц". Мрачно, холодно, всего света - из ма-ленького окошка под потолком, причем такого маленького, что в нем и кошка застрянет. И то решеткой перегородили. В углу куча соломы. А на соломе? Какое-то тряпье? Я с интересом посмотрела в угол.
- Привет?
- Приветствую тебя, - отозвалась куча. - Кто ты?
- Решили, что я - ведьма. А ты?
- Я - эльф.
- ЭЛЬФ!? Настоящий!?
В детстве я обожала Толкниена. Интересно, много он наврал про эльфов?
- Настоящий. Какой же еще!?
- А что ты здесь делаешь?
- Отдыхаю на курорте! Неужели не видно!?
- Почему же, - пожала я плечами. - Милое местечко. Тепло, темно, спокойно, никто не мешает. И запахи великолепные. Любой насморк исчезнет. - Вонь в помещении стояла такая, что хоть коромысло вешай. - А кто тебе выписал путевку?
- Главный очиститель. А тебе?
- А я знаю? Может, им моя внешность не понравилась?
- Мне она тоже не нравится.
- Ты меня еще толком и не видел, - слегка оскорбилась я. - Кстати, а от кого это так воняет? Вас что, в туалет не выводят?
- Здесь это не принято. А дерьмо у всех пахнет одинаково, что у людей, что у драконов.
- Насчет драконов поверю на слово, лично не нюхала, - отозвалась я.
- Можно подумать я нюхал! - возмутился эльф.
- Так сам же признался, - я рассеянно оглядывала стены. - Сидеть в тюряге без канализации? Даже мой прапрадед себе этого не позволял! И я семью не запозорю! Или они тут общественный туалет откроют, или тюрьмы не останется! А сбежать ты не пробовал?
- Смеешься?
- Издеваюсь. Нет, в самом деле, ты решил здесь еще неделю просидеть? Понюхать?
- А у нас что - есть выбор?
- Даже если меня съедят, у меня будет минимум два выхода, - оптимистично отозвалась я - Но не
исключено, что я найду и третий. Устрою людоеду язву с прободением желудка или аппендицит с
перфорацией...
Куча тряпья шевельнулась.
- Ты говоришь о побеге серьезно? У тебя есть сообщники на воле?
- У меня есть мои гениальные способности, нахальство и отличная наследственность.
Я подошла к двери и стала осматривать ее.
- М-да, хрен откроешь. Замка нет, только засов. А его шпилькой не отопрешь. Значит нужно, чтобы нам его открыли снаружи.
- И как ты это сделаешь? Напишешь прошение главному очистителю?
- Ага, счаз-з-з. В пяти экземплярах. Ты не прикован?
- Нет.
- И не связан?
- Нет.
- Это хорошо. А драться умеешь?
- Могу завязать узлом железный прут.
- Это каждый дурак может. А в ухо ты дать сможешь?
- Смогу. Но чтобы дать в ухо, надо еще до кого-то добраться. Кому ты тут морду начистишь? Крысам?
- Кому надо. Слушай. Вот что мы сделаем.
На разработку и уточнение плана ушло минут восемь. Потом эльф художественно разлегся в особо гряз-ной луже, а я завизжала, легко взяв верхнее соль. Эльф на полу боролся с желанием плюнуть на конспира-цию и зажать уши. Орала я вдохновенно, проникновенно и с немалым опытом. Легкие у меня тоже были закаленные. Я просто кожей ощущала, как вибрируют камни в стене. Прерывалась, чтобы набрать воздуха - и начинала орать заново. А еще думала об Иерихонской трубе. Звучи мой голос, сладкозвучный, Иери-хонскою трубой! Может стены сами рухнут?
Эксперимент поставить не удалось. Не прошло и пяти минут, как к камере подлетели стражники. Окошко в двери распахнулось.
- Чего орешь, ведьма!? - осведомился один.
- Вы меня с кем посадили!? - заорала я, используя отлично тренированные преподаванием биологии лег-кие. - Он же мертвый!!! Здесь дохляк!!! А-а-а-а-а-а!!!
Со своего места мне было видно, как эльф кривится от боли. Все-таки моим ультразвуком, да по ушам - это не для слабонервных мифических созданий. И стражники тоже не выдержали. Дверь в камеру распах-нулась. Стражники влетели внутрь. Не знаю, что они хотели - вынести труп или заткнуть меня, но главное было сделано. Эльф взлетел с пола. Двоих стражников столкнуло лбами, третьему я добавила коленом по фамильной ценности, а потом схватила за уши и добавила тем же коленом по морде. Этому приему меня учила подруга:
" - Тинка, - говорила она, - учти, нормальных мужиков мало, а баб много. И чтобы удержать при себе му-жика, требуется расправляться с соперницами. Это - наиболее эффективно. Хватаешь за уши - и лбом об колено! И не миндальничай. Интеллигенция сейчас не в авторитете, а нам надо быть в ударе".
С соперницами мне так расправляться не доводилось, но на стражника подействовало отменно. Только кость хрустнула. Да, подруга бы мной гордилась. Хотя речь шла и не о соперницах.
- Бежим, - потянул меня за руку эльф.
- Стоять! - командным тоном рявкнула я. - Вконец охренел? Свобода по голове поленом ударила!?
Эльф застыл на месте.
- Чего ты орешь!?
- А до тебя не доходит!? Немедленно иди сюда, и помоги мне раздеть их!
- Зачем?!
- Я хочу ими воспользоваться!
- Нашла время!
- Ты о чем подумал, пошляк?! Хотя каждый думает в меру своей испорченности. Мы сейчас увяжем их в рулончики, и положим в угол. Пусть подумают, что это мы! А мы накинем их плащи, и нанесем дружест-венный визит главному очистителю. Мне нанесли здесь оскорбление, и я хочу покинуть эту тюрьму с мо-ральным удовлетворением в кармане.
Эльф тоскливо посмотрел на меня.
- Слушай, а может, все-таки ограничишься физическим?
Я плотоядно посмотрела на эльфа. Ну почему он так далеко от меня? С каким удовольствием я бы отвеси-ла ему пару подзатыльников. Но пришлось ограничиться вежливым:
- Шевели задом, кретин, пока нас не замели!
И эльф начал шевелиться. Должна признаться - получилось у него неплохо. Особенно для начинающего рецидивиста. Стражники были раздеты до штанов и связаны их собственной одеждой в самое краткое время. Мы накинули камзолы и плащи, и медленно, с достоинством пошли по коридору. Я цапнула со сто-ла в караулке связку
ключей.
- Давай освободим всех? - предложил эльф.
- И поднимем весь город на уши? Нет, это только перед уходом. Пошли! Нам наверх!
Свет в коридорах был, хотя и паршивый, но эльфа мне рассмотреть удалось. Да, в чем-то Толкниен не врал. Эльф оказался высоким, атлетически сложенным парнем с золотыми волосами и голубыми глазами. Чем-то он был похож на Ники. Только немного симпатичнее. Мы шли по коридорам, и я тщательно счита-ла все повороты. Ну, вот и оно. Та комната, в которую меня привели на "допрос". Я толкнула дверь и во-шла. Тот толстый монашек так и сидел за столом. Ну, надо быть вежливой девочкой!
- Здорово, чувак!
Его так перекосило, что я пожалела об отсутствии фотоаппарата. Такое зрелище задаром
пропало! И лихо уцапала мерзавца за воротник рясы.
- Где мои вещи, козел!?
- А...у...э...
Я пнула его в коленную чашечку.
- Вежливо повторяю вопрос. Где мои вещи!? Следующим ударом сломаю ногу. Или ее вон тот тип тебе сломает. Ты кого из нас предпочитаешь?
- Все здесь, - заторопился монашек. - Все ваши вещи тут. Только зверушка ваша удрала!
- Зверушка не пропадет, - решила я. - Подержи его. Кстати, а как найти главного очистителя!?
- Вверх по лестнице и направо до конца коридора.
Я бегло сунула нос в рюкзак. Все было на месте.
- Отлично. Спасибо за информацию, лапочка. - Я подмигнула эльфу. - Сверни ему шею.
Эльф был явно возмущен.
- Ты меня за кого принимаешь!? Я эльф, а не убийца!
Возражение было неубедительным. Я пошарила на столе. На нем лежал нож. Точнее, кинжал. Симпатич-ный такой кинжал, из какого-то черного металла, с рукояткой, отделанной черным камнем. Просто сам просится в руки. Я надела рюкзак на плечи. Подумала, повертела финку в пальцах и подошла к эльфу.
- Держи его крепче.
Анатомию я знала на пять. И сердце нашла моментально. Одно движение ножа - и все было кончено. Эльф смотрел на меня с тихим ужасом.
- Что ты делаешь!?
- Избавляюсь от нежелательного свидетеля. - Помотала я головой, избавляясь от наваждения. Потом я вытащила оружие, умудрившись не измазаться кровью, вытерла нож об рясу и засунула его за пояс. Ду-маю, он мне еще пригодится. Тем более, я всегда питала любовь к холодному оружию. Могу сказать всем, кто читает мои путевые записки - никакого внутреннего трепета я не испытывала. Даже ничего отдаленно похожего. И никакие двенадцать заповедей меня не мучили. Цинично-то говоря, этот монах отправлял в тюрьму, а оттуда и на смерть столько людей, многие из которых были и получше него, что моя совесть заткнулась и уснула. Может, сам он и не казнил, но пошел бы по статье, как соучастник. А теперь мне надо еще и к главному очистителю. Во-первых, мне нужен Междумирианник, а во-вторых, надо бы объяснить очистителю насчет неправедности его дела. Можно даже без слов, но с физическими увечьями.
- Ты со мной к главному очистителю? - спросила я.
- С тобой, - почему-то вздохнул эльф.
- Неужели ты не желаешь отомстить? - удивилась я. - Они же держали тебя в камере, в которой я бы и со-баку не поселила!?
- Желаю. Но это как-то слишком жестоко.
Я пожала плечами. Жестоко! Не жил он в России во время перестройки. Узнал бы, что такое настоящая жестокость. Я молча пошла по коридору к лестнице. Мне повезло, по дороге никого не встретилось. Не уверена, что могла бы убить человека еще раз. Хотя бы сегодня. Но и моя душа была спокойна. Я ничего не обещала монашку. Я не обещала оставить его в живых, если он мне все расскажет. Я не нарушала слово. Подумаешь, убила. Если он верит в Христа, или в кого тут принято верить, значит должен верить и в рай, а значит я ему просто помогла немного раньше достичь райского блаженства. То есть он меня еще благода-рить должен! По лестнице я прыгала через три ступеньки. Сзади сопел эльф. И тут наше везение кончи-лось. У двери стояли и курили три стражника. Я взлетела к ним на крыльях вдохновения.
- Вы че, вконец охренели!? Из тюрьмы половина заключенных поубегала, а вы и в ус не дуете!
- Кто поубегал!? - выдавил стражник слева, хлопая глазами.
- Я, - честно призналась я. И ударила одного из стражников кинжалом в глаз. Пока не опомнились. Еще двоих прикончил эльф. Мгновенно выхватил меч и снес им головы. На меня брызнуло кровью. Но стран-ное дело, я, всегда не выносившая крови, сейчас даже не поморщилась. Не до того. И толкнула дверь. Все было завалено книгами. По самый потолок. Я схватилась за голову. Ну и где тут прикажете искать Меж-думирианник? Да я постарею раньше! С другой стороны, зачем мне самой искать эту книгу? Мне просто надо найти ее хозяина и вежливо попросить его отдать нужную литературу. Он-то знает, что тут, где валя-ется! А я иногда бываю просто убийственно убедительной.
- А-а-а-а-у-у-у-у! Есть, кто живой!? - заорала я.
И через минуту услышала ответ.
- Иди сюда!
- Ты со мной, или здесь подождешь? - оглянулась я на эльфа.
- Здесь подожду. Не люблю смотреть на пытки.
- Я тоже, - честно призналась я. И направилась на голос.
Я прошла три поворота, прежде чем выйти в большую и довольно светлую комнату. Комната так же была завалена книгами. Огромный стол посередине был уставлен скляночками самого, что ни на есть алхимиче-ского вида, а рядом со столом в кресле на колесиках сидел мрачный тип в таком же коричневом балахоне, но с большим железным медальоном на груди. По медальону шла надпись: "Да очистятся души неверных под моей железной рукой". И выдавлена рука в перчатке, подкладывающая дров в костер. Все мои хоро-шие манеры мгновенно испарились. Инквизицию я просто ненавидела, получив за нее уже в институте "неуд" по истории.
- Привет, калека, - сказала я. Мой голос был нарочито спокойным, но те, кто хорошо знал меня, сейчас посочувствовали бы несчастному и не стали меня злить. Очиститель меня вообще не знал, и, увидев перед собой хрупкую девушку, решил, что ему ничего не угрожает. Наивный такой.
- Ты откуда взялась, девка? - спросил наглец. - А ну пошла вон!
- Ага, вот прямо сейчас взяла и пошла, - фыркнула я, задевая локтем за стопку древних пергаментов и ро-няя их на пол. - Прости, я нечаянно. Нет, если я пришла, от меня так просто не избавишься. Но у тебя еще есть шанс остаться относительно целым.
- Убирайся отсюда, - прошипел этот увечный. - И скажи страже внизу, что я приказал тебя высечь.
- Мазохизмом не страдаю, - отрезала я. - Но мигом стану злобной садисткой, если не получу того, что мне надо. Давай сюда Междумирианник, и разойдемся без членовредительства.
Инквизитор не внял моим увещеваниям. Ну, нельзя с этими людьми по-хорошему! Нельзя!!!
- Стра-а-а-жа-а-а!!!
Я покачала головой.
- Клиент скорее мертв, чем жив. До тебя что, до сих пор не доехало? Я пришла сюда специально за Меж-думирианником, и уйду отсюда только с книжкой под мышкой. А ты останешься. Но еще неизвестно в каком состоянии, - я подумала, и уселась на стол, что-то небрежно смахнув на пол. Суда по дырке в парке-те - концентрированную серную кислоту. - Еще не решил отдать мне книгу? Очень жаль. Мне ведь при-дется какое-то время побыть здесь, а я такая неловкая!
Я взяла в руки склянку, понюхала, повертела и решительно вылила прямо на колени главному очистите-лю. Судя по его воплю, это была тоже кислота.
- Ах, простите, я такая неловкая к вечеру! Не волнуйтесь, сейчас я проведу реакцию нейтрализации! Вот только как найти щелочь? Я знаю! Опытным путем! - На колени очистителю полетело еще несколько ба-ночек. Я подождала две минуты, наблюдая за попытками инвалида избавиться от дымящейся рясы и де-монстративно позевывая, а
потом выплеснула на него ведро воды, примеченное в углу. Теперь главный очиститель
стал похож на жабу в кресле.
- Ну, как, говорить будем? - полюбопытствовала я. - Или опять поиграем в юного химика?
Очиститель так сверкнул на меня глазами, что я поняла без перевода.
- Хорошо. Даю тебе три минуты, можешь сказать все, что хочешь о моих родственниках, предках и
потомках безнаказанно. Но тихо.
Два раза предлагать не пришлось. Оказывается, я многого не знала о своих предках. В частности, они ус-пели согрешить с половиной ада, и были прокляты навеки другой половиной. Фантазия у дяденьки рабо-тала не хуже, чем у моих студентов. Я даже пожалела, что не могу конспектировать за ним. Но не просить же повторять на бис? Да и время кончилось. Я вклинилась в описание отношений моей прабабки с Вель-зебруулом. Наверняка местный аналог Вельзевула.
- Мужик, я думаю, с моими родственниками все ясно. Хотя им было по жизни плевать на все религии ми-ра. Теперь отдай мне книжечку с милым названием Междумирианник, и я свалю отсюда на века. И даже не буду показывать на тебе умения, которые мои предки приобрели в ходе разврата с чертями.
Изображать из себя героя-народовольца очиститель не стал. И правильно. Я пока еще не собираюсь запи-сываться в христианство и всепрощение мне чуждо. Он с трудом подкатил на своем кресле к стопке книг, вытащил одну и швырнул в меня.
- Подавись, ведьма!
- И вам того же, и вас туда же, - я ловко перехватила книгу в пяти сантиметрах от моего носа и посмотрела на обложку. А то еще подсунет какую-нибудь местную библию. Нет, на обложке было выдавлено золо-том:"Miejdumiriannik". Она, драгоценная.
- Мерси, козел, - я, было, хотела уйти, но потом передумала. - Дяденька, а вы не сделаете добровольное пожертвование в фонд беглецов от очистителей? Обещаю, вам это зачтется. И вас не сожгут, а повесят... если будете живы и попадетесь к нам в руки.
Намек инквизитор понял мгновенно. Он подкатил к столу, достал увесистый мешочек с местной валютой и от души швырнул в меня. Ха, дохлый номер! Я отклонилась и перехватила мешочек на лету. Заглянула внутрь. Ювелир из меня, как из огурца - банан, но золото я всегда отличу.
- Грацие ди тутто, - пропела я, затем засунула мешочек в карман, повернулась и пошла к выходу. Но на пороге обернулась. - Учти, урод, ты пока еще не покалечен. Так, по мелочи. Но если ты и дальше будешь продолжать охотиться на ведьм, я могу и вернуться. С дружеским визитом. И после него тебя будут соби-рать по частям. Усек гусек?
Я обрушила в проход пару стопок книг, чтобы очиститель не сразу смог выбраться и позвать на помощь, и рванулась к эльфу. Тот честно ждал меня у входа.
- Нам еще надо в тюрьму, - предупредила я. - Не хочу оставлять этому озабоченному никого, на ком он смог бы отыграться за меня.
И мы рванулись по лестнице вниз.
- Ты еще ключи не потерял?
- Обижаешь!
- Привыкай, я не всегда бываю мила и добра.
По пути нам никого не встретилось. Я даже обиделась. Всего шесть воинов на весь монастырь. Хотя зачем они здесь нужны, с такими-то замками. Их и ключами хрен отопрешь. С другой стороны, вам когда-нибудь приходилось отпирать замок, который старше вас минимум в два раза и вышел из строя уже при продаже? Нет? А вот я имела такое удовольствие. В нашем институте замки подбирались по принципу "но пасса-ран", то бишь - "оно не пройдет". Оно - это ключ. И открывали мы их исключительно с помощью пинков, толчков и добрых пожеланий заводу-изготовителю. Так что тюремные замки я освоила в пять минут. Не прошло и получаса, как камеры были открыты, и заключенные бодро рванулись на волю. Мы с эльфом вышли вслед за ними, самыми последними, и только теперь я поняла, почему так мало солдат было в зда-нии. Зачем там больше, если позади тюрьмы находятся казармы городской стражи? Вот с ними-то и сце-пились любители свободы.
- Надо помочь им, - рванулся, было, эльф, но я ловко цапнула его за заостренное и вытянутое ухо.
- Совсем сдурел? Наше первое дело не мстить, а рвать когти! Или ты по подзатыльникам соскучился? Так я тебе лично отвешу парочку, дай только на волю выйти!
Слава Аллаху, этот мифический придурок внял моим словам, и мы бодро потрусили в сторону от свалки. Хорошо еще, что никто не додумался обнести тюрьму стенами.
- Эй, ты что, меня забыла? - раздался писклявый голосок.
Я нагнулась и подхватила за хвост игуану.
- Жива все-таки?
- А ты сомневалась?
- Ты пока еще не комодский дракон. Наступят - и поминай, как звали. - Я водрузила ящерку себе на плечо, и Ганя тут же вцепилась в меня холодными мокрыми лапками. Было не слишком приятно, но
спорить я не стала. - Я тут книжечку достала. Междумирианник, нет? А то мне и вернуться не поздно!
- Междумирианник. - В голосе ящерицы звучало искреннее удивление. - Как тебе это удалось?
- Мы с главным очистителем немного побеседовали о химии, и он согласился, что мне нужны дополни-тельные знания, - прищурилась я.
- А жив он остался?
- За кого ты меня принимаешь?
- Я знаю, ты убила монаха! И стражника!
- Ну и что? Они сами виноваты!
- Но они просто выполняли свой долг!
- А я выполняла свой долг! Они меня посадили в тюрьму, так? А долг любого заключенного - сделать но-ги, напакостив по дороге всем, кому только можно.
- Все равно, это слишком жестоко!
- Как им сжигать ведьм на костре, так это правильно, а мне и отомстить нельзя!? - с ходу завелась я. - И вообще, ты кто - проводник, или моя совесть!?
Кажется, наши мнения по этому вопросу не совпадали.
- Если ты так будешь поступать и впредь, я от тебя откажусь!
- Да на здоровье! - встала в амбицию я. Чтобы какая-то ящерица мной командовала!? Да не бывать тако-му! - Только расскажи, что нужно для того, чтобы стать ведьмой и проваливай на фиг!
За милой беседой мы свернули в какой-то темный переулок и прижались к стене. Эльф так и оставался с нами.
- И расскажу! И сразу же уйду! - воинственно задрала хвост ящерица. - Значит так! Междумирианник ну-жен тебе, чтобы попадать в другие миры. Насколько я вижу, это и, правда, он. Чтобы стать колдуньей, тебе необходимо иметь несколько вещей. Во-первых, волшебную палочку. Из чего ее сделать и как - прочтешь в этой же книге. Во-вторых, надо изготовить себе защитный амулет. Он необходим, чтобы передать свою СИЛУ потомкам или ученикам перед смертью. Подробности там же. И последнее. Для того, чтобы обрести истинную власть над своей силой, чтобы пошла перестройка генетического кода, тебе нужно съесть плод с яблони из сада Двенадцати Дев. О нем ты тоже подробнее прочтешь в этой книге. Только не забудь, что если у тебя не будет волшебной палочки и амулетов, если ты придешь к дереву неподготовленной, плод просто убьет тебя. К счастью, меня это уже не касается. Как мы и решили, я удаляюсь. Ты совершенно добровольно отказываешься от моего сопровождения?
- О, более чем добровольно! - теперь я тоже уперлась рогом. Тоже мне сокровище! И без нее справлюсь! Я в свое время разобралась с инструкцией к телефону "Филипс", неужели я не разберусь с таким пустяком, как Междумирианник? Уж средневековым бюрократам до наших точно далеко.
- И ко мне не будет претензий в случае летального исхода!?
- Боже упаси! Какие претензии можно услышать от трупа!?
- И ты считаешь, что мои мудрые советы не способны ничего дать тебе!?
- Пока я не получила от тебя ничего полезного, кроме сомнительных наставлений, укоров совести и го-ловной боли. Такое удовольствие мне и даром не нужно, и с доплатой не возьму! Я решительно не желаю обзаводиться второй совестью, в случае молчания первой!
- Мы должны следить, чтобы гордыня начинающих колдунов не перехлестывала через край! - патетически возгласила ящерица.
- О, без этого я великолепно обойдусь! Ответь мне на один вопрос, и можешь проваливать!
- Какой вопрос?
- Я - первая, кто отказался от проводника?
- Вторая.
- И кто же был первым?
- Это уже второй вопрос.
Она что - вконец обнаглела?! Мое терпение лопнуло по швам, и злость горохом высыпалась наружу.
- Вали отсюда, жаба бесполезная.
Морда игуаны исказилась, язык вырвался изо рта и едва не стегнул меня по ноге.
- Надеюсь, ты кончишь, как и Рон Джетлисс! Прощай!
Я очаровательно улыбнулась. По моим наблюдениям, именно это доводит оппонента до белого каления. Когда он весь из себя такой и сякой, пышет жаром и брызжет слюнями, а ты поплевываешь в потолок и невозмутимо полируешь ногти.
- До скорой встречи.
Ящерица вспыхнула ярким пламенем и начала растворяться в воздухе. Я проследила за ее угасанием, и повернулась к эльфу.
- Ну что, будем выбираться? Кстати, как тебя зовут? А то напакостить в городе мы успели, а познакомить-ся - еще нет.
- Лефроэль.
- Очень приятно. А я - Тина.
- Взаимно. Жаль, что наше знакомство не состоялось в более спокойной обстановке.
- Взаимно. - Передразнила я.
Вообще-то все в институте с легкой руки мужа называли меня Вэл. Тиной меня называла только одна подруга. Почему я решила назваться именно так? Черт меня знает! Может, я просто решила не делать себе лишней рекламы?
- И как ты думаешь выбираться отсюда, Тина?
- Надеюсь, ты мне поможешь. Стена тут в четыре моих роста, так что я не собираюсь изображать скалола-за. Нужно где-нибудь увести двух лошадей, и мы предстанем, как гонцы его высочества. Выпустят мгно-венно.
- А голова у тебя варит! Но ты зря прогнала проводника.
- Теперь уже поздно об этом говорить. Расскажешь мне, в чем я ошибалась, когда будем за городской сте-ной, идет?
- Идем.
*****
В замке над хрустальным шаром сидели два человека - мужчина и женщина. Рядом с ними сидела ящери-ца. Та самая игуана.
- Преклоняюсь перед твоей мудростью, папочка, - шепнула женщина. - Это была великолепная идея - дать ей ТАКОГО проводника.
- К сожалению, она отказалась от него.
- Да, и очистители ее не схватили. Но Междумирианник - это очень сложная книга! Я надеюсь, она сама сложит голову в какой-нибудь авантюре, без нашей помощи.
- Я бы не стал на это рассчитывать. Понимаю, ты не можешь любить ее, но глупо не признавать ее достоинства. Она умна и активна. И может не погибнуть.
- Но мы постараемся "помочь" ей?
- Разумеется. А пока иди к Нику и обрадуй его известием о скорой гибели его жены.
- Слушаюсь, монсеньор. С удовольствием, монсеньор!
Оставшись один, человек вгляделся в хрустальный шар, и покачал головой.
- Ей-же-ей, Ника можно понять! Какая женщина! Не будь здесь затронуты интересы моей дочери...