Волшебникам не рекомендуется

Его Величество Эмрипей был в натуре весьма не в духе. Как мои студенты перед зачетом. Тоскливый та-кой, хуже всякой истерики.
   - Чего надо? - лениво поинтересовался он у меня и Геракла. - Я кому сказал, без перьев не возвращаться!? Вы что, ослушаться меня решили!?
  Я хлопнула в ладоши. Двери тронного зала медленно распахнулись, и стражники внесли нашу добычу - упакованную в мешки, завязанную особым образом, а поверх еще и опечатанную.
   - Семьсот перьев, как вы и приказали, великий царь, - Геракл изобразил поклон. Я тут же вцепилась в руку друга. Так, на всякий случай.
   Эмрипей спрыгнул с трона и подошел к одному из мешков. Картинно выхватил кинжал. Я на всякий слу-чай напрягла мышцы. Если что - поставлю подножку, или просто уберусь с пути кинжала, а потом разбе-ремся. Заодно и зал царем подметем, а то грязно тут. Но Эмрипей просто вспорол мешок Перья, звеня колокольчиками-переростками, посыпались на пол.
   - Ну, молодцы! - протянул царь. - Хвалю! Хвалю!!!
  Сорвал с пояса ножны, в которых был кинжал и протянул их вместе с оружием Гераклу.
   - Заслужил, братишка! Носи!
  Геракл принял оружие, преклонив колено, и тут же повернулся ко мне.
   - Держи, Тина! Великий царь, да если бы не она - я б и до сих пор на стимфалийской отмели сидел!
   - Кинжал оставь себе, - отмахнулся царь. - А для подруги твоей у меня подарок найдется. Эй, слуги!
  Три человека в белых туниках вбежали в зал и поклонились.
   - Принесите моей гостье ТО ожерелье. Которое мне апериняне подарили.
  Слуги опрометью метнулись из зала. И вернулись через несколько минут с небольшим мешочком.
   - Носи, - протянул мне Эмрипей. - А если позволишь, я сам его надену тебе.
   - Воля Великого царя - закон для его подданных, - я пожала плечами.
  Эмрипей достал из мешочка колье. Красота! Золотой обруч в виде ветки цветущей яблони, а на нем - цве-ты из розовых бриллиантов. Россыпи цветов. Я только ахнула.
   - Великий царь, я не заслуживаю...
   - Это мне лучше знать, - оборвал меня Эмрипей. Потом обошел меня и застегнул на шее колье. Бриллиан-ты холодом обожгли кожу.
   - Какая красота, - прошептала я. И, кажется, я ошиблась с первым впечатлением. Не такой уж Эмрипей и противный. Может и правда изменить мужу? Если в женщинах местный царь разбирается так же хорошо, как и в драгоценностях - дело того стоит. Ну да ладно. Перед отъездом посмотрим.
   - А у меня беда, ребята, - вздохнул царь. - Как вы уехали - амазонки на страну напали. Несколько деревень разграбили и сожгли, женщин вырезали, мужиков тоже, кого с собой увели, кого убили. Воевать будем с ними. Через три дня выступаем.
   - Воевать с бабами? - возмутилась я, как-то позабыв, что разговариваю с царем. - Во, блин, заняться лю-дям нечем! А из-за чего они так взбесились? Моча в голову ударила?
   - А кто их знает. Бабы - дуры, - изрек Эмрипей, тоже позабыв, что я пока не средний и не
  мужской род. - Уж почитай который раз налетают. Редко какой год без них обходится! Приходится соби-рать войско да двигать за ними, мстить за поруганную честь.
   - Это не дело, - уверенно сказала я. - Чего они хотят?
   - Как всегда, земли им нужны у Фегорнского залива. Уж третий век из-за земель этих бьемся, народ сто-нет. Еще прадед мой с амазонками рубился...
   - И все равно это не дело, - оборвала я царя. - Великий царь, дайте мне провожатого, я поеду да поговорю с амазонками. Сразу они меня не прикончат, авось и разрулю ситуацию?
   - Чего? - не понял царь.
   - Поговорим с ними, чтобы войну не развязывали. - Перевел Геракл.
   - Они вас прикончат, - припечатал Эмрипей.
  Я насмешливо фыркнула. Подумаешь, амазонки! Не был ты, несчастный, у нас на кафедре биологии! Вот где клубок гадюк-то! Шипят, сплетничают, гадят по-всякому, в душу без мыла залезть норовят...
  А ты - амазонки! Наивня-ак!
   - Великий царь, - с нажимом повторила я. - Дайте мне провожатого.
   - Нам, - вмешался Геракл.
   - Очень ты мне там нужен! - возмутилась я.
   - А кто тебя там охранять будет?! - мгновенно начал разборку парень. Избавила я его от комплексов на свою голову. Раньше бы он перед царем лаяться постеснялся, а сейчас стены дрожат от его рева. - Не-ет, без охраны - никуда не отпущу! Виданное ли дело - к амазонкам - и в одиночестве!
   - Да не ты ли со мной хвостом собрался!?
   - А хоть бы я!
  Мы сцепились, наплевав на царя и на слуг.
   - Гера, не борзей! Если у них сейчас критические дни - они тебя на гуляш переработают! А я должна буду им мстить! Нет у меня времени на всякую чушь!
   - Тина, это ты увянь! Я что, козел позорный - подругу на такое дело одну отпустить? Вместе поползем!
   - Вместе и вынесут!? В одном гробу!? Так, что ли!? Ты жить должен!
   - А ты нет что ли?! - передразнил меня этот нахал.
   - А я уже взрослая!
   - Закрой пасть и слушайся!!! - заорал вконец доведенный Геракл. - Никуда ты одна без меня не поедешь!!! А будешь возражать - царя попрошу, чтобы тебе темницу поудобнее подыскал! И ошейник с поводком!!!
   - Что-о-о!?
   - Что слышала! Темницу, ошейник и намордник!!! Если мы друзья, тогда слушайся!
  Я неожиданно для себя захохотала. Геракл подхватил кувшин с водой, стоявший возле царского трона на столике - и выплеснул на меня.
   - Урою!!! - завопила я, забыв про истерику.
   - Пришла в себя? - поинтересовался приятель. - Едем вместе.
   - Выучила я тебя на свою голову.
   - Выучила.
  Эмрипей посмотрел на нас, как на опасных сумасшедших, а потом хлопнул в ладоши. Появился слуга.
   - Эмпердор, проводи гостей, да скажи Тесею, чтобы к амазонкам их проводил. И на конюшне распоря-дись, чтобы коней им свежих дали.
  Мы поклонились - и свалили к амазонкам.
  Тесей оказался этаким зубром, два на полтора метра, в кольчуге и со шрамом на физиономии. Услышав, что мы едем к амазонкам, он покачал головой.
   - Вам что - голову сложить негде? Жить надоело - так со стены бы бросились!
   - Да мы пробовали. Живы, - отшутилась я. - А как мы старались! Даже стимфалийских чаек ощипывали! И все равно живем.
   - Брешете, - не поверил Тесей.
   - Сам ты три года не умывался, - огрызнулась я. А, судя по запаху - так и все пять лет. - Вот, видишь!? - я коснулась бриллиантового колье. - Это царь меня наградил, а Гераклу кинжал наградной перепал.
   - И все? - уточнил Тесей.
   - А чего тебе еще нужно?!
   - Нет, правда, все!? - не унимался мужик.
   - Да сказано же тебе, все!
  Тесей заржал так, что под нами лошади шарахнулись. Его конь аж на дыбы встал.
   - Ну, вы и лопухи дорожные, - наконец выдавил он. - Щенки лопоухие! Сколько хоть перьев притащили!?
   - Семьсот штук, - мрачно отозвался Геракл.
   - Убогие, - решительно приговорил Тесей. - Недоумки, головкой при рождении ушибленные! Где вы жи-ли-то!?
   - Твое, какое дело? Ну, в провинции.
   - Где-е!?
   - В глуши лесной.
   - Оно и видно! Да за три пера можно ошейник куда как роскошней купить!
   - М-да. Кажется нас лоханули, - подвела я итог. - С другой стороны, особенно мы не перетрудились, так, по мелочи! Поплавали да одного грабителя прикончили.
   - Это верно, - согласился повеселевший Геракл. - По труду и награда. И вообще, богатства родной страны надо преумножать бескорыстно.
   - Твои бы слова, да нашим политикам в уши, - пробормотала я.
   - Идиоты, - подвел черту Тесей.
  С мужиком мы сдружились быстро. Даже очень. Тесей оказался настоящим старым служакой и к нам от-несся, как к новобранцам. Мы, в свою очередь, зауважали его за отличное владение любым оружием. До амазонок нам надо было пилить почти восемь дней, и все эти восемь дней Тесей натаскивал нас, как хо-роший дрессировщик. Его усилиями я получила чертову прорву синяков на всех частях тела, но зато стала более уверенно держать в руках меч и даже отбивала кое-какие удары. Хотя и плохо. Глаза все время за-жмуривались. Еще мы метали аркан, бросали кинжалы и тренировались в ударах по нужным точкам. По таким, в которые стоит только попасть чем-то колющим - и твоего врага уже не откачают. Пока мы рабо-тали веточками. Кроме того, Тесей оказался великолепным охотником и сумел добыть оленя. По неглас-ному уговору свежевали тушу мужчины, потом, ожесточенно выискивая на себе блох и клещей, а вот гото-вить, пришлось мне.
  Веселуха началась на восьмой день с утра. Часов в десять мы увидели вдали большой военный лагерь.
   - Амазонки, - уверенно опознал Тесей, вглядываясь вдаль. - И флаг их.
   - А какой у них флаг? - спросила я.
   - На золотом шелке белым вышита разбитая тарелка. Вокруг нее разорванные цепи. А флаг обшит круже-вом. Одно слово - бабы, - фыркнул Тесей. И тут же покосился на меня. - Извини, Тина, это я не про тебя. Ты настоящий друг.
  Я подмигнула приятелю.
   - Как известно, бабы - дуры. Но я - женщина.
   - Причем вооруженная и опасная, - пробормотал Тесей.
   - А тебя что-то не устраивает?
   - Я тебе скажу, когда буду уверен в своей безопасности.
   - Ага! А если бы я была трепетной и беззащитной, что бы ты мне сказал!? - завелась я.
  Следующие несколько слов подняли мое уважение к ветерану и пополнили мой личный словарь непри-личных выражений. Да, феминизм тут не в моде.
  Мы переоделись понаряднее и поскакали к лагерю. Не доскакали примерно километра. Дозор амазонок вырос, словно из-под земли. Мужчины заерзали в седлах, словно им что-то сидеть мешало. Но их можно было понять. Три девушки, направившие на нас копья, были одеты в черные кожаные коротенькие юбоч-ки, едва прикрывавшие зад и в черный кожаный лифчик, оставлявший открытой правую грудь. Плюс еще сандалии с серебряными ремешками и куча украшений. Цепи, браслеты, серьги, кольца. Явный перебор. В довершение образа - великолепные прически, над которыми надо не меньше часа работать, косметика, маникюр и педикюр. Хорошо я их описала? Слюнки потекли? А теперь последняя деталь! В самой ху-денькой из амазонок было не меньше ста двадцати килограмм. Дозор был пеший, потому что такие туши ни одна лошадь не выдержит. Я их издалека за холмы приняла.
   - Спешиться! Руки за голову! Живо!
  Геракл послушно соскользнул с лошади и помог спешиться мне. Очень кстати, а то я в этом балахоне не смогла бы и ногой пошевелить. Я-то приукрасилась и надела платье, которое мне навязала Лирин. "Мало ли что случится", - убеждала меня эльфийка: " А одно приличное платье с собой всегда должно быть". Оно и было. Длинное, тонкое, ярко-зеленое, под цвет моих резко позеленевших глаз, облегающее тело, как вторая кожа, умело подчеркивающее все достоинства, ну а недостатков у меня нет. Я - само совершенство, и точка! Люблю себя любимую, особенно в таком роскошном платье. Но как в нем неудобно верхом ез-дить! Пешком ходить было не лучше. Туфель у меня не было, пришлось идти босиком. И все колючки ста-ли мои. Спасибо хоть подол ни за что не цеплялся. Просто стлался по траве длинным шлейфом. А что вы хотите? Эльфийская работа!
   - Нам нужно к вашей царице, - попыталась договориться я.
   - Вы и так к ней отправитесь. А она решит казнить вас, или сохранить ваши жалкие жизни! - отбрила са-мая толстая амазонка. - Идите и молчите! Пленным разговаривать не положено.
  Я смерила ее взглядом и гордо пошла вперед.
   - Обалденно выглядишь, - шепнул мне Тесей, пристраиваясь в кильватере.
   - Мерси, - пискнула я.
   - И больше не проси, - добил Геракл. Мой жаргон оказался прилипчив, как три пуда смолы.
  Нас провели в самый центр лагеря к роскошному шатру из темно-синей с золотом ткани. Я осматривалась по сторонам, но не видела ни одной худой женщины. Кто придумал изображать на фресках и кувшинах амазонок на лошадях? Его бы сюда! На таких коров одного кувшина не хватит! Их на бочке надо изобра-жать! А еще лучше к бочке приделать голову, руки и ноги соответствующих размеров. Над шатром, кста-ти, развевалось то самое знамя. Одна из наших конвоиров (конвоирок?) вошла в шатер, выскочила через пару минут и кивнула остальным.
   - Царица приказала вести пленников.
  Мы оказались внутри шатра. Там было довольно светло и тепло. Горели две ароматические курильницы, и по всему шатру разливался отвратительный запах. Я вздохнула и расчихалась.
   - Ап-чхи! А-ап-чхи! Ап-чхи!!! Какая гадость!
  За моей спиной раздалось чихание. Тесей тоже не выдержал.
  Царица обнаружилась довольно скоро. На мехах, в самом центре шатра, с удобством развалилась амазонка в таком же наряде, как и все остальные - юбочка и урезанный лифчик. Единственное отличие - все наряды были белого цвета, а на темноволосой голове сверкала диадема. Рядом с ней, в золотых ошейниках, сидели двое парней с такиими фигурами. Плейбой отдыхает! Вместе они составляли примерно полцарицы.
  Остальное я особенно не рассматривала, потому что царица заговорила. Голосок у нее был под стать раз-мерам. Полком командовать. Или разборки на коммунальной кухне устраивать.
   - Я хочу знать, кто вы такие!
   - Меня зовут Тина, - спокойно ответила я. - Я приехала на переговоры.
   - На переговоры? - удивилась царица. - И кто же решил со мной говорить? Чей ты голос!?
   - Царя Эмрипея, - бодро ответила я. - Прикинь, приезжаем мы с приятелем к нему в гости, а он нам и го-ворит. Так, мол, и так, пирушку по случаю вашего явления устроить не могу, собираюсь с амазонками вое-вать. Я его спрашиваю, из-за чего воюете, а он ни "бее" ни "мее" в ответ! Только и удалось добиться, что это традиция такая! Типа вы уже триста лет общего языка найти не можете! Ну, я и решила самостоятель-но разобраться. Свистнула приятеля - и на коня. Ну, никак такого быть не может, чтобы вы триста лет спо-рили и ни до чего не дошли!
  Царица захлопала глазами.
   - То есть ты не официальный посланник?
   - Догадайся с трех попыток, куда меня послал Эмрипей в ответ на предложение помириться?
  Царица, похоже, догадалась и покачала головой.
   - И ты решилась явиться в мой лагерь? Одна, практически без оружия, в сопровождении этих двоих... Ты либо дура, либо слишком умная. Одно из двух.
   - Решай сама, - предложила я. - Но вообще-то я ни то и ни другое. Я всегда уповала на женский ум. Елки, ну что вам может быть такого нужно, чтобы целых триста лет страну разорять? Я-то знаю, что эти набеги вас почти не обогащают. Много ли возьмешь с деревенек? А города вы ни разу не брали. Вот я и думаю, проще ведь договориться, чем вот так дурью маяться?
  Царица посмотрела на меня и покачала головой.
   - Такое мужество заслуживает награды. Тебе просто отрубят голову. Без пыток. А твои спутники будут использоваться по назначению.
  Ребята побледнели. Я их чисто по-человечески понимала. На такую гору сала влезть можно было только пережрав виагры и вооружившись снаряжением юного альпиниста.
   - Вот из-за таких как вы баб дурами и называют, - огрызнулась я. - Слушай, ну чего вы к нам приперлись-то!? Мужиков не хватает!? Я их понимаю! А вот вы и правда дуры! Воевать полезли! Да от вас любой му-жик так рванет, что как раз на другом конце страны остановится! Женщинами надо быть, а не вояками! Мечи еще никого не красили! Вон, со мной двое героев-любовников добровольно таскаются. И заметь, я сама за меч не берусь. Мое оружие - стрельба глазами и протыкание сердец ресницами (брехня беспардон-ная!). А вам бы похудеть, к вам бы все мужики валом валили! Особенно если вы их жениться не заставите.
  Царица посмотрела на меня, как на врага народа.
   - Да что ты несешь, девка!? Как же мы можем похудеть!? Мы уже все перепробовали! Ничего не помога-ет!
  Я чуть на зад не хлопнулась. Как-как! А вот так! По похудению я большой специалист. У меня подруга на кафедре, так вот, в ней килограммов сто живого веса, из них сорок - живого жира и она постоянно худеет. И обсуждает со мной новые способы.
   - Да просто взять и похудеть, - пожала я плечами. - Диеты. Французская, рыбная, овощная, раздельное питание, сыроедение, шейпинг, гимнастика... Да я с любой из вас за неделю килограмма четыре сгоню. А дальше и сами справитесь, если на жопы опять не плюхнетесь!
  В глазах царицы мелькнул неподдельный интерес.
   - Учти, если ты врешь, твоя смерть будет ужасна!
   - Да слышала я уже все это, - отмахнулась я. - Значит так, прикажи своим коровам развязать меня и вер-нуть мои вещи и через час, все, кто желает похудеть должны ждать меня... есть у вас тут площадка для со-браний?
   - Есть. В центре лагеря.
   - Отлично. Я переоденусь, если хочешь - прямо здесь, чтобы я не удрала - и вперед! Вы у меня быстро жир растрясете!
   - Объявить по лагерю! - приказала царица. Конвой рванулся из шатра со скоростью двоечника, получив-шего зачет. Готова поспорить на парик моей подруги (той, которая худеет), что они-то там будут наверня-ка! Я же собиралась действовать простыми дедовскими средствами. Царица медленно приподнялась и обошла меня кругом.
   - Скажи, ты не врешь!?
   - Да не вру я, - отмахнулась я. Во блин деревня! Так я тебе и признаюсь, что лапши навешала! Хотя на этот раз я была предельно искренней. Хотите похудеть? Похудеете!
  Я по быстрому переоделась в брюки и рубашку из мягкой ткани и посмотрела на царицу. Той определенно хотелось поверить.
   - Обещаю, - просто сказала я. - Если я похудела, то вы и тем более похудеете.
  И махнула рукой мальчишкам.
   - Ребята, за мной! У нас уйма работы!
  Геракл и Тесей смотрели на меня с искренним восхищением. Я подхватила их под руки и уверенно заша-гала на площадь собраний, или как ее там?
 
  ГЛАВА 13.
 
   - Раз! Два! Три! Четыре! Руки в боки, ноги шире! Прыгаем! Прыгаем, я сказала, а не трясем задницей, по-казывая, что жир колышется! Вперед! Клио! Колени подбрасываем! Ну и что, что ты их найти не можешь! Прикинь, где у тебя середина ноги и выбрасывай ее вверх!
  Вот в таком режиме мы и развлекались уже шестнадцатый день. Амазонки оправдали мои ожидания, при-мчавшись на площадь всем табуном. Я вкратце объяснила им, что намеренна делать - и работа закипела. Всех мужчин, которые были в лагере, я приставила к кострам и присматривать за продуктами. Ввела стро-гое меню. Утром - овсянка и ломоть черного хлеба без масла, на обед - салат и чашка нежирного бульона, вечером тоже салат и стакан простокваши или молока. Фрукты любые, за исключением бананов и вино-града. Бананов тут, правда, не было, а вот виноград я из рациона выкинула. И постоянные пробежки, тре-нировки, разминки. Утром, еще до завтрака, три круга вокруг лагеря. После завтрака - полчаса отдохнуть - и вперед. Гимнастика, потом плавание, потом обед. После обеда двухчасовой отдых - и опять на площадку. Бег, разминка, прыжки на месте и через скакалку, плавание, приседания, отжимания... И никаких побла-жек. Если не хочешь, чтобы у тебя кожа складками висела, когда ты сбросишь сорок килограммов, надо активно заниматься спортом. Трудно? Тяжело? А ты думай о чем-нибудь приятном. А если не думается, то это твои проблемы. Сожми зубы - и вперед. В этом отношении амазонки не были молодцами. Но процесс пошел. Амазонки, конечно, были ужасно недисциплинированными бабами, но тут мне с удовольствием помогали все мужчины. Шаг влево, шаг вправо, считался побегом и карался голодовкой в комплексе с до-полнительными упражнениями.
   - Какой ужас! - заорут бабы, желающие похудеть за счет таблеток и добавок! - Надо же худеть постепен-но!
  А вот не надо! Я говорила чистую правду! Та мадам, которая постоянно худела у меня в институте, весила где-то от ста до ста двадцати килограмм, постоянно что-то пила, глотала целлюлозу, выписывала какой-то китайский препарат из женьшеня и жира беременных ящериц, мазалась антицеллюлитными мазилками - и в итоге заработала себе язву желудка и роскошные прыщи. Да еще половины волос лишилась. Я же могу сказать одно. Похудеть можно! Но для этого нужно, во-первых, меньше жрать и вообще сесть на диету (например, съедать не две тарелки каши, а одну, уменьшать количество еды), во-вторых, побольше дви-гаться, а в-третьих, перед каждой трапезой выпивать по стакану ледяной воды. Желудок съеживается, и ты съедаешь меньше. Ну и там еще разные мелочи, но я их не объясняла. Я показывала результаты. Уже через неделю царица амазонок похудела на шесть килограмм и была так счастлива, что подарила мне наряд ама-зонок из меха леопарда. У них это считалось очень почетным. Примерно как у нас - встреча с президентом. Хотя от леопардового лифчика пользы было определенно больше. Я не возражала. Остальные теряли воду такими же темпами. Я предупреждала их, что через какое-то время процесс замедлится, потому что сго-нять надо будет уже не воду, а жир, но амазонки были готовы на все. И то сказать, приятно, когда можно скосить глаза в сторону и увидеть что-то еще, кроме своих жирных щек. Геракл и Тесей помогали мне во всем. Из них получились бы прекрасные инструкторы по аэробике. На меня они смотрели с плохо скры-тым восхищением. К этому времени на границу подошел Эмрипей с войском - и был поражен до глубины души. Вместо того, чтобы воевать и похищать мужчин, амазонки послали его кое-чем груши околачивать и продолжали тренировки. Царь был настолько счастлив, что пообещал мне подарить столько золота, сколько я сама вешу. Я посмеялась, жаль, что я не вешу как амазонки, царь предложил оценить мою фигу-ру,.... короче спали мы вместе уже пятый день. И я вовсе не жалела. В постели с Эмрипеем мне было при-ятно. Он умел обращаться с женщинами. Кстати, тем из амазонок, кто уже привык к нагрузке, я посовето-вала заниматься горизонтальными упражнениями почаще. Французская диета, знаете ли. Утром - кекс и секс, в обед - кекс и секс, вечером - один секс. Если не помогает, исключаем мучное. Что мы и сделали. Я бы с удовольствием позанималась с амазонками еще пару месяцев, но наставало время двигаться дальше. И я решила поговорить с Гераклом. Наступил час послеобеденного отдыха, и я обнаружила его у шатра царицы.
   - Гера, ты как, очень занят?
  Вопрос был данью вежливости. Геракл мгновенно отложил меч, который точил и уставился на меня.
   - Что случилось?
   - Да почти ничего, - обрадовала я его. - Двигаться мне надо.
   - Куда?
   - За яблочком, - пояснила я. Гераклу я рассказала о цели моего пребывания в его мире почти сразу, и он решил мне помочь. Но сейчас смотрел на меня с тоской.
   - Тина, а зачем тебе это нужно?
   - Нужно, - вздохнула я. - Понимаешь, там, далеко, у меня дом, муж, родители... У вас здесь хорошо, но больше всего на свете я люблю свою родину. И мне очень хочется туда вернуться. А сделать это можно только при одном условии. Если я получу яблоко с дерева Эстеринеид.
  Эстеринеид - это было местное название рокового дерева, и Лирин предложила в разговоре пользоваться им. Я не возражала.
   - И тебя отпустят? - уточнил приятель.
  Я покусала травинку.
   - А почему бы меня и не отпустить? Здесь уже и Тесей справится! Да и царица поняла, что ей требуется! Она быстро дойдет до правильного веса.
   - А Эмрипей?
   - А что - Эмрипей? - не поняла я. - Все просто. Встретились - переспали - разбежались!
   - А он что думает по этому поводу?
  Вот уж это меня ничуть не волновало.
   - А он может не пожелать расстаться с тобой, - философски заметил Геракл. - Он уже говорил мне, что из тебя вышла бы прекрасная царица.
   - О, черт!
  Вообще-то я была согласна с этим его заявлением, просто именно в это время и именно в этом месте мне быть царицей не хотелось. Ни водопровода, ни канализации, ни прокладок с крылышками - я же рехнусь на третий день! Да и Орланде жирный подарок будет.
   - Я не хотела. Честно!
  Получилось как-то жалобно, но Гера только плечами пожал.
   - Тогда драпать надо.
   - А как?
   - А ты как думаешь?
  Я уже чесала загривок, ожесточенно стимулируя мыслительный процесс.
 
  *****
 
  Когда Орланда ворвалась к отцу в кабинет, верховный волшебник даже особенно не удивился. Просто поднял голову от очередного свитка, и голосом смертельно уставшего человека вопросил у неба:
   - И что случилось на этот раз?
  Небо привычно промолчало. Ответила Орланда.
   - Пап, я собралась и готова отправиться в мир волшебной яблони...
   - Самоназвание - дерево Эстеринеид, - продолжил отец.
   - ...чтобы попробовать еще раз помешать этой нахалке!
   - Ну-ну, - протянул верховный волшебник, всем видом давая понять, что в затею дочери он не верит. Ор-ланда вспыхнула, как маков цвет. И колдун машинально отметил, что дочка, как и всегда, переборщила с краской для волос. Слишком светлой. Если Тина, раскрасневшись, выглядела просто очаровательно, то Орланда сильно напоминала помидор - переросток.
   - Не веришь?! Но на этот раз у меня все получится!
   - На КОТОРЫЙ раз?
  Орланда зашипела.
   - Ты хочешь знать, что я придумала, или нет?
   - Ты же все равно расскажешь, - пожал плечами волшебник.
   Орланда скрипнула зубами, но на провокации не поддалась.
   - Сейчас Тина движется из лагеря амазонок по направлению к Керату. Я попробую подставить ее в жертву Минотавру. А если это не удастся, я натравлю на нее разбойников. Может хоть мечами удаст-ся то, что не удалось интригами.
   - Против лома нет приема, если нет другого лома.
   - Думаешь, у нее будет?
   - Уверен.
   - С ней только двое сопровождающих. А я натравлю на них, минимум, сотню.
   - Ну-ну.
  Неприкрытая насмешка в голосе отца заставила волшебницу вспылить.
   - Похоже, ты ей желаешь удачи?!
   - Всякий, кто готов пуститься ради своей любви в такое предприятие, заслуживает моего уважения, - парировал волшебник.
  Этого Орланда вынести не смогла.
   - Любви!? Любви!!!? Да эта стервочка, не прошло и двух недель, запрыгнула в постель к одному из мест-ных царьков!!!
   - А ты откуда знаешь? Свечку держала? - брезгливо поинтересовался отец.
   - Почти, - Орланда прищелкнула пальцами, и в воздухе вспыхнуло изображение двух сплетенных тел. - Это доказательство ее неверности. Еще одну копию я оставлю сегодня Нику. Пусть подумает, стоит ли хранить верность такой гадине!
   - Стоит, - тут же отозвался волшебник. - Не она начала это первая.
  Два сплетенных тела извивались в воздухе.
   - Посмотри сюда, - верховный колдун ткнул пальцем в мгновенно увеличившееся изображение. Голова женщины была запрокинута, зубы слегка оскалены, глаза закрыты... На лице застыло странное выраже-ние. - Она не наслаждается. Она пытается сбросить напряжение, - подвел итоги заботливый отец. - И любой мужчина, кроме этого самодовольного болвана, кстати, кто он?
   - Я же говорю, царь! Эмрипей.
   - Странно. Хотя на тронах и похуже сидели. И вообще, царь может позволить себе быть невниматель-ным. Так вот, любой мужчина придет к тому же выводу, что и я. И Ник не будет исключением.
   - Полагаешь?
   - Попробуй - сама убедишься.
   - Попробую.
   *****
  Когда Орланда показала волшебнику заснятые ей кадры, первой реакцией Ника было - придушить мерзав-ку. Не жену, если кто не понял. Нет, обвинять Тину он не мог. Хотя и обвинял. Но врожденное чувство справедливости очень быстро подсказало ответ. А что бы он сам делал на месте жены? Она одна, бро-шена даже не против всего мира, а сразу против нескольких миров, она одинока и растеряна, хотя и не показывает вида, она страдает из-за предательства и измены мужа... Да, именно в таком порядке. Сперва Ники предал ее, ничего не рассказав о себе, а потом изменил с Орландой. И не надо говорить про барутту. Эта травка не стоит и ломанного гроша перед искренней любовью. Ники не сомневался, что Тина могла бы устоять перед афродизиаком. Во всяком случае до того, как узнала всю правду о своем муже. Ники хорошо знал женщин. И видел в глазах своей жены, обращенных на него, искреннюю и глубо-кую любовь. Хотя сама Тина могла этого и не осознавать. Но - парадокс - тем легче ей было вырвать свои чувства из сердца. И сейчас женщина занималась именно этим. Новая любовь убивает старую? Ни-ки хорошо помнил, как она смеялась над этими словами. "Убивает? Нет! Убить любовь нельзя! Она все равно останется, в глубине сердца, в дальней комнате разума... Но можно забыть ее! Заслонить другими переживаниями и ощущениями. Путешествиями, мужчинами, смертельным риском... Дай бог, чтобы мне не пришлось проверять это на себе".
  Не дал. Ники всегда умиляла способность жены становиться мгновенно серьезной и задумчивой, а в сле-дующую минуту - опять шутить и смеяться. И сейчас - он знал, что собирается делать Тина. Не знал он только одного - что она будет делать, когда станет полноправной вэари. Волшебницей с правом голоса на совете волшебников. А что это время не за горами - он даже и не сомневался.
  Одним щелчком пальцев развеяв мерзкую картинку, Ники бросился на кровать.
   - Вэл, - позвал он, надеясь, что его голос проникнет сквозь время и пространство. - Я люблю тебя, девоч-ка! Люблю! Пожалуйста, помни это!
  *****
  Так и был составлен план побега. Я пришла к царице и честно заявила, что должна уехать, что обязательно приеду еще, и что теперь они могут продолжать занятия и без меня. Мельпомена (для друзей - Меля, для всех остальных исключительно Ваше Величество) вздохнула и сказала, что они, конечно, справятся без меня, но я должна заехать еще. Обязательно. Я обещала. И поздно ночью мы с Гераклом рванули когти из лагеря амазонок.
   Меля заранее приказала двоим амазонкам оставить за пределами лагеря двух лошадей, так что нам оста-валось только выйти и поехать. Уже под утро, когда Эмрипей заснул, я поцеловала его на прощание, по-ложила рядом на кровать свиток, в котором извинялась, всячески расхваливала его постельные таланты (во-первых, они действительно стоили восхваления, а во-вторых, чего обижать хорошего человека?) и вы-ражала надежду, что мы встретимся после того, как я добуду свое яблочко. И ушла раз и навсегда. Геракл уже ждал меня. Не один! Рядом с ним, с чрезвычайно довольной мордой стоял Тесей.
   - Эт-то еще как понимать!? - зашипела я.
   - А вот так! - уперся воин. - Или берете меня с собой, или я сейчас так разорусь, что все стимфалийские чайки передохнут! А весь лагерь на уши встанет!
  Я закатила глаза. Ну и что же теперь делать!? Препираться в такой близости от лагеря небезопасно. Но не брать же идиота с собой? Ладно! Пусть пока едет! Я его по дороге отговорю.
  Отговорами я и занималась уже второй час. Горло драло как наждаком, а этому нахалу хоть бы хны!
   - Тесей! Ну, будь ты человеком! Ну, на кой ляд ты нам сдался!?
   - Не нукай, не запрягала! А Геракл на кой ляд тебе сдался? Он-то еще бесполезнее меня!
   - Да, но он сам по себе! А ты на службе у царя!
   - А он мой приказ не отменял! Мне сказали - сопровождать тебя! Вот я и сопровождаю!
   - Это формальные отговорки!
   - Какие-какие!? Фо... ма... ные?
   - Неважно! Но они глупые! Ты сам в это не веришь!
   - Не твое дело!
   - Так ты же за мной увязался! Блин! Гера, ну объясни хоть ты ему, что там, где пройдут два человека, три могут и не пройти! И сам копыта отбросит и нас под монастырь подведет, осел упертый!
  Геракл, слушавший нашу перебранку с терпением, достойным иного философа, завел глаза к небу.
   - Тина, ты прелесть, но отговорить его у тебя не получится!
   - Почему!?
   - Да именно поэтому! Ты на него посмотри повнимательнее!
  Я уставилась на Тесея.
  Под моим пристальным взглядом здоровенный мужик вдруг начал краснеть. Медленно и печально.
  Сперва уши, потом щеки, лоб и шея. Через две минуты он напоминал помидор.
   - Так ты... - наконец доползло до меня.
   - Да любит он тебя, - равнодушно сказал Геракл таким тоном, как будто говорил о позапрошлогоднем урожае свеклы. - Любит.
   - Да я тебя! - еще ярче вспыхнул Тесей.
   - Спокойно! - тут же подняла руку я. - Тесей, я просто не верю, что это говоришь именно ты! Ты же взрос-лый, серьезный человек! А если бы я решила остаться и выйти замуж за Эмрипея!?
  Тесей по-прежнему опускал глаза.
   - Он все знает, - скучающе сообщил Геракл.
  Я развернулась к нему с такой быстротой, что едва не слетела с лошади.
   - ЧТО!? Да как ты посмел!?
   - Он не нарочно, - пояснил Тесей. - Я услышал пару ваших реплик, кое-что домыслил, кое-что спросил. Догадаться было несложно. Вы были очень неосторожны.
   - Ну и что ты теперь сделаешь!? - окрысилась я уже на него. Блин! Молчать надо было, как репа на грядке! А я распустила язык, за что и огребла! Ясно же сказано мудрым человеком, что если о тайне знают двое - о ней уже знает вся планета! - Какого дьявола тебе от меня надо!?
  Тесей несколько минут молчал, опустив глаза на холку своего коня.
   - Ну!? - не выдержала я.
   - Тина, - медленно заговорил он, подбирая слова. - Я отлично понимаю, что ты не останешься. И не прошу тебя об этом. Но пока ты здесь - мне хотелось бы просто быть рядом. Я ничего у тебя не прошу. Просто мне хотелось бы вспоминать о тебе с теплом. И верить, что где-то там, за звездами, ты так же будешь ду-мать обо мне.
  Я покусала губы. Злость куда-то улетучилась, и я почувствовала жалость. Бедный Тесей. Ему не повезло с выбором. Но прогнать его я уже не смогу.
   - Можешь ехать с нами, - вздохнула я. - В конце концов, трое лучше, чем двое.
   - Спасибо, - улыбнулся Тесей.
   - Кушайте на здоровье, - огрызнулась я. - Учти, мы только друзья. Ясно?!
  Кажется, до него это не дошло. Жаль.
  Мы ехали вот уже двенадцатый день, и я с тревогой подсчитывала свои дни. Отпущенное мне время таяло, как снег на солнце. Надо было поторапливаться, если я хочу намылить шею Орланде. С другой стороны, я пока не могла решить, кому я больше хотела намылить шею - ей или моему бывшему (теперь я думала о Ники именно так) муженьку? Хотелось зверски отомстить обоим. Но как!? С одной стороны - для Орлан-ды самым страшным наказанием будет, если я останусь с Ники. Но для меня-то это будет еще большим наказанием! А если дать им свое благословение, эта дрянь решит, что она у меня выиграла! Так дело тоже не пойдет! Если Орланда от меня чего и добьется - так это венка на гроб, но никак не меньше. И не боль-ше. Фиг ей, а не мой муж. Бывший. Кстати, что он-то решил по этому поводу!? Если он не пожелает рас-ставаться? Все может быть! Мы прожили вместе довольно долго по меркам землян, детей не нажили, но жили очень и очень счастливо. Я не совру, если скажу, что каждый день был для нас праздником. Тем бо-лее, что мы были очень неприхотливы. Солнце светит, птички чего-то там орут, мы живы и здоровы - раз-ве это не повод устроить праздник? Не в том смысле чтобы нажраться как свинья, а просто в житейском - погулять вместе, пойти куда-нибудь потанцевать, просто поискать развлечений на свою голову... Жаль.
  Ники, ну почему ты не держал штаны застегнутыми?! Мы ведь могли быть счастливы еще долгие, долгие годы. Теперь уже не получится. И не надо говорить мне за барутту. Лирин объяснила мне, что противиться этой заразе можно в двух случаях. Первый - это когда ты суперкрутой маг, так, что отрава вылетает у тебя из организма быстрее, чем всасывается. Второй - это когда ты безумно любишь другого человека. Так лю-бишь, что не мыслишь без него своей жизни. Так, как пишут поэты и прозаики. Перед такой любовью ба-рутта бессильна. Лирин даже достала учебник по травоведению и показала мне три документально зареги-стрированные истории, когда барутта не подействовала именно по этой причине.
  От печальных мыслей меня отвлек Тесей.
   - Тина, подъезжаем к Керату.
   - А что это такое?
   - Это город такой! Последний перед пустыней Хетори.
  Про пустыню я знала. По ней нам еще предстояло прошлепать. А после того как доберемся до оазиса - еще как-то поладить с сестрами, охраняющими нужную нам яблоню.
   - Ну что, поехали в город?
   - Поехали, - согласился Тесей. - Там можно купить все, что нужно для путешествия по пустыне. Думаю, дня два мы тут проведем, потом найдем проводника - и пошлепаем с чистой совестью.
   - Проводника не надо, - тут же сказала я.
   - Почему?
   - Потому что оазис с тыблочками я чувствую не хуже иного барбоса, - вежливо пояснила я.
   - Так то оазис. А как обратно?
   - А обратно мы будем добираться немного другим способом.
   - Это каким же? - Тесей с подозрением смотрел на меня.
  Я невинно пожала плечами.
   - Пока еще не знаю. А если знаю, то не скажу, а если скажу, то только на ушко.
  Тесей послушно наклонился к моим губам немытым ухом. Я с интересом посмотрела на особо прочную серную пробку. М-да, хотя бы раз в десять лет стоит уши чистить, стоит. Ну, я и сказала ему об этом.
   - Тина!
   - Да? - я невинно посмотрела на приятеля. Тот ядовито улыбнулся.
   - Слушай, а я знаю, почему тебя зовут Тиной. Это сокращение от "Скотина противная", правда!?
   - Ах ты, мерзавец! - вскипела я.
  Ну, все! Сейчас я ему лично из каждого уха грязь выбью! Поленом!
  Моих благих намерений хватило минут на пятнадцать. Потом Тесею надоело уворачиваться, я бросилась на него, повалила на траву и с торжествующим воплем начала зверски щекотать, пока он не запросил по-щады. Так-то! Никому не дозволенно меня оскорблять! Вот!
  В город мы решили въехать только утром. А переночевать лучше под открытым небом. Без блох, вшей, клопов и прочих прелестей цивилизации. Мы с удобствами расположились вокруг костра. На этот раз го-товить выпало Гераклу. Он пару раз обжегся, пару раз чуть не уронил в огонь котелок - и взъярился.
   - Тина, не царское это дело - суп варить!
   - А ты и не царь, - парировала я.
   - И не мужское!
   - Жестоко ошибаешься.
   - Женщина в нашей компании ты - вот ты и должна кашеварить!
   - Моя очередь завтра!
   - Давай махнемся не глядя?
   - Давай ты суп доваришь не глядя?
  Как же хорошо было у костра. Я бездумно глядела в пламя и ни о чем не думала. Медленно кружилась планета, плыли по своим орбитам звезды, летели по небу облака, стрекотали сверчки - жизнь была пре-красна и удивительна. Жаль, что долго расслабляться я не могла. Вот разберусь с магами и Орландой - и уйду в отпуск! Но не раньше!
   - Расскажите мне кто-нибудь про Керат, - попросила я.
  Тесей растянулся на траве напротив и задумчиво смотрел в огонь.
   - Город как город, почти ничего особенного. Просто есть там одна мерзопакостная достопримечатель-ность. Попросту - монстр. Минотавр!
   - Брешешь! - не поверила я.
   - Если бы! Ты понимаешь, лет тридцать назад дело было. С кем там трахалась их царица - теперь не раз-берешь, дело темное, говорят, что с Зеурасом в обличье быка.
  Я понимающе кивнула. Зеурас - это был один из местных богов. Их тут вообще до хрена было. Хотя поче-му - было? Они и есть, в них и верят. И у каждого свое поле деятельности. У Зеураса, кажется, погода, гро-зы там, громы, молнии, ну и вообще он там самый крутой. Точнее не знаю. Лично я местный пантеон даже не изучала. Я надеялась зайти, взять яблочко и выйти по-тихому. Ага, счаз-з-з! Размечталась, наивная!
   - В общем, бог там был или не бог, но родила царица в ночь...
   - Не то сына не то дочь, - продолжила я.
   - Ну, примерно так, - согласился Тесей. - Родила она мальчика с бычьей головой. Да тут же и померла от разрыва сердца. А царь от горя чуть умом не тронулся. Хотел мерзкого урода за ногу в окно выкинуть, но тут уж сам Зеурас за сына вступился. Приказал царю возвести Лабиринт - это такое здание, в котором хо-дов до хрена. А в центре то ли комната, то дли стойло. Там этот Минотавр и живет. И каждые десять дней для него выбирают новую жертву. Из всех, кто на тот момент в городе окажется. Говорят, что делается это так. Берут белую телку, к кому она подойдет и замычит - тот и должен идти. И хорошо, если к мужчине.
   - А к женщине?
  Тесей на минуту замялся, а потом махнул рукой.
   - Тина, дело в том, что голова у него бычья, а тело - мужское. И потребности, говорят, тоже мужские. Сперва поиметь, а потом сожрать.
  Я покривилась.
   - А что - до сих пор никто не проверил этого бычару на божественное происхождение?
   - В смысле? - не понял Тесей.
   - Ну, боги же неуязвимы? А их дети?
   - А вот ты о чем? Находились герои! А потом их останки находились. Всех поубивал и пережрал, сволочь.
   - Блин, как печально. Но это не запрещено?
   - Конечно, нет!
   - Я бы хоть мышьяка с собой взяла! Чтоб он потравился, зараза такая!
   - Будем надеяться, что нам с ним встретиться не придется.
   - Будем. А просто сбежать из города люди не могут?
   - Зеурас, когда поселил в Лабиринте своего сыночка, щелкнул пальцами - и на площади открылся чудо-действенный источник. Вода из него исцеляет многие болезни. Но ее надо пить ровно двенадцать дней.
   - А продавать? В бутылках?
   - Выдыхается. А надежда вещь жестокая. Люди и едут за последней надеждой.
   - Понятно.
  Костер догорал, рассыпаясь алыми искрами. Я задумчиво смотрела на звезды. Где-то там, за ними, ждут меня несколько людей, часть из которых любит меня, а часть - ненавидят. И я обязательно к ним вернусь. Что бы там ни было по дороге.
  Утром мы отправились в город. Ребята пытались меня отговорить, но я только рукой махнула. Чему быть, того не миновать. И вообще, кто сказал, что жертву будут выбирать именно сегодня? Я искренне надея-лась, что мы быстро въедем, быстро выедем и отправимся по своим делам. Тем более мне очень хотелось искупаться в бане, и вообще, ненадолго почувствовать себя женщиной, а не новобранцем. Пройтись по городу, чувствуя на себе восхищенные взгляды мужчин и завистливые - женщин, выпить сока со льдом, может быть посмотреть комедию или уличное представление.
  Стражники у ворот пропустили нас без разговора, даже не потребовав въездную пошлину, пошлину на починку дорог и пошлину на штопку дырявых карманов их бабушки. Это было странно, но я только пожа-ла плечами в ответ на удивленный взгляд Геракла. Может у них месячник по борьбе с коррупцией. Хотя вряд ли они знают это слово. Вот за что мне нравятся эти времена - здесь взяточнику, если он взял меньше двух серебряных монет, рубят руку, а если больше - голову. Нам бы такой закон! Представляете, как бы мы лихо решили проблему перенаселения планеты!?
  Город оказался похож на все остальные увиденные мной здешние города. В самый раз для неприхотливой кошки. Я бы тут и недели не прожила. Пыли по колено, грязи по уши. А еще говорят, что раньше все такие культурные были! Да не фига подобного! Историков бы сюда, и в особенность нашу культурологиню, ко-торая мне три раза зачет не ставила! Чтобы ей особо культурный древний элемент едва на башку ночной горшок не выплеснул! Хорошо мы посреди улицы ехали. Но что там той улицы - два метра в ширину. И вообще, когда я ехала по этим улицам, у меня было такое ощущение, что пьяный ленточный червь пытался найти свой хвост. Если кто не понял - все улицы очень длинные, узкие и извилистые. А до табличек эти умники не додумались, только до рисунков на домах. Пришлось отстегнуть медяк какому-то сопливому мальчишке, чтобы он проводил нас на рынок. И спасибо, что хотя бы этого пацана нашли. Город вообще казался на редкость тихим. Словно вымершим. Единственное отличие его от всех остальных городов.
   - Слышь, пацан, что тут происходит? - наконец спросила я. - Куда все попрятались?
   - А все на центральной площади, - спокойно разъяснил малолетка. - Сегодня как раз жертву минотавру выбирают!
   - Упс. Кажется, мы не по адресу и не ко времени, - высказалась я. - Поворачиваем?
  Ребята не возражали. Вот оно в чем собака порылась! Просто жертву для Минотавра здесь выбирали из кого угодно, мало ли кто в городе окажется. Потому нас и пропустили без разбирательства: откуда - куда - зачем и без взятки! А то еще передумали бы ехать.
   - А где все это происходит? - спросила я у мальчишки.
   - А вот!
  И этот сопливый мерзавец показал рукой вперед. Прямо на нас двигалась толпа народа, а впереди всех пилила большая такая белая корова.
  Сопляк спрыгнул и пустился наутек.
   - Что это? - тихо спросила я.
   - Это священная телка, - тихо объяснил мне Тесей. - Если она на кого-то замычит, значит, этот тип и есть та самая жертва для Минотавра.
   - Мне кажется, что у нас большие неприятности. И лучше с этими придурками не встречаться, - предло-жил Гера.
   - Сваливаем отсюда! - скомандовала я.
  И попыталась развернуть коня. Не успела.
  Заметив нас, эта белая скотина рванулась вперед с такой скоростью, словно ей под хвост красного перца насыпали! И мчалась она именно ко мне. За коровой на поводке (во блин нашли себе собачку!) мчались трое придурков, все из себя такие парадные и торжественные. Ну, наполовину парадные. Бег по грязи на третьей коровьей скорости никого не красит. Мы расступились в надежде, что эта мерзопакостная скотина пробежит мимо, но не тут-то было! Буренка остановилась точно напротив меня и злорадно, даже зловред-но замычала в мою сторону.
   - Му-у-у-у-уууууу!!!
   Я спрыгнула с лошади. Все. Убегать не имеет смысла. С приплыздом вас, юная леди. Наши с коровой гла-за оказались почти на одном уровне. И померещилось мне в них что-то такое, до истерики знакомое, что я видела еще в одних голубых глазах.
   - Орланда! Ах ты сучка драная!
   - Мууууууууууууууу!!!
  На этот раз корова уперлась в меня мордой, да еще и подтолкнула, чтобы никто не перепутал. В фиалко-вых глазах горел злой голубой огонек. Я очаровательно улыбнулась. И сказала на языке эльфов.
   - Бедный Ники. Если ему с тобой трахаться придется, он же импотентом станет!
  Представляю, как ей хотелось меня обматерить. Но - увы! Коровы могут только мычать.
   - Муууууууууууууууу!!!
  Трое типов уже окружили меня.
   - Кто вы такая?
   - Тина. Путешественница.
  Гера и Тесей придвинулись поближе, но я остановила их одним жестом руки и начала разглядывать жре-цов. Вот скажите мне, почему во всех мирах они на одно лицо? Толстые такие, рыхлые, головы бритые, вместо одежды - белые балахоны, ладони и ступни ног выкрашены черной краской. Черты лица у них раз-ные, но что-то в них есть такое, одинаковое... Религиозный фанатизм, что ли!? Не знаю. Вряд ли. Обычно им страдает паства, а не священники. А что тогда? Я сдвинула брови. Ну, конечно же! Это тоска! Такая тоска, которая появляется от осознания своей беспомощности! Им самим это не нравится, но изменить они ничего не могут. Поп внимательно посмотрел на меня и выдал.
   - Девушка Тина...
   - Женщина, - тут же поправила я.
   - Женщина Тина. Вы можете и не знать, но каждые десять дней мы выбираем жертву для сына Зеураса, который живет в Лабиринте.
   - Дальше можете не продолжать. Понятно, что на этот раз жертвой стала я, понятно, что отвертеться не удастся. У меня есть только несколько вопросов.
  Жрец смотрел на меня с удивлением.
   - Обычно жертвы так себя не ведут...
   - Так и я не жертва, - улыбнулась я. - Я сама вашему Минотавру рога поотшибаю!
   - Так говорили многие, - вздохнул жрец.
   - Так я не говорить, а делать собираюсь.
   - А нам с ней можно? - тут же спросил Гера.
   - Можно, - ответил жрец.
   - Уже лучше. А идти когда?
   - Э-эээ...
   - Можно.
  Я глубоко вздохнула и выдохнула. Что ж, если удрать не удастся, надо попробовать выиграть. Подумаешь там, чувырла с бычьей головой! И не таких видали, а и тех бивали! И змеюку ту, и инквизиторов, и драко-на... Хотя со змеем мы вообще-то не подрались, а напились. Клевый чувак оказался!
   - Ребята, подержите лошадей, - попросила я жрецов, - и отвалите на достойное расстояние. Нам погово-рить трэба, чтобы никто не слышал.
  Жрецы запереглядывались, и Тесей успокоил их.
   - Все равно тут бежать некуда. Разве что на небо взлететь, но мы-то не боги!
  Это им было и так понятно. Но коней они взяли под уздцы, и отошли в стороночку. Я посмотрела на дру-зей.
   - Ну что, ребята, берите моего коня и выбирайтесь из города. Я вас потом найду.
   - А ты что будешь делать? - уточнил Тесей.
   - Минотавра убивать. А ты можешь что-то еще предложить?
   - Не могу. А план у тебя есть?
   - Ага. Влезть в заварушку, а там по обстоятельствам.
   - Мне нравится, - решил Тесей. - Тина, я иду с тобой.
   - И я с вами, - согласился Гера.
  Я за голову схватилась.
   - Да вы что - рехнулись!? Я сама! Вы рисковать не должны!
   - Тина, это обсуждению не подлежит, - Тесей смотрел на меня холодно и спокойно. - Если нас свела судь-ба, значит, мы должны идти за тобой. А куда - неважно!
  Будь это кто-то из моего времени, я попыталась бы отговорить их. Попыталась бы переубедить, напомнила бы о семье, о долге, еще о чем-нибудь... Мало ли найдется предлогов, чтобы не ввязываться в чужую дра-ку?! Да выше крыши! Но с этими ребятами такое не прошло бы. Тесей и Геракл смотрели на меня, не опуская и не отводя глаз. И я понимала, что эти двое - мои друзья. Настоящие друзья, которых не просишь о помощи. Друзья, которые придут через года и парсеки, чтобы подать тебе руку в трудную минуту. Забав-но, я и знала-то их всего ничего, а уже успела подружиться. И знала, что сама готова буду прийти к ним на помощь. Но вместо этого подставляла их под стрелы, предназначенные мне.
   - Хорошо, - приняла решение я. - Внутрь идем я и Тесей. Гера, ты остаешься здесь, у входа. Присмотришь за лошадьми, а заодно и кое-что еще сделаешь.
   - Что?
   - А вот что, - улыбнулась я. - Сейчас ты пойдешь на базар и купишь там...
  Гера выслушал мою просьбу и рванулся так, что только пятки засверкали. Тесей внимательно смотрел на меня.
   - Тина, что ты хочешь сделать?
  Я мило улыбалась.
   - Да так, самый пустячок! Надо же нам как-то будет выбраться из Лабиринта?
   - Надо. Но я не понимаю...
   - Не волнуйся. Все будет тип-топ.
  Я верила в то, что говорила. Дело в том, что перед отъездом Лирин дала мне одну совершенно убойную вещь. Не гранатомет. Хотя и он бы здесь не помешал. Беда в другом. Если я протащу в эту эпоху что-нибудь не соответствующее времени, например, танк, он или не будет работать или превратится во что-то соответствующее эпохе. Например, в осадную башню. Мне это не нравилось, но что я могла поделать про-тив основных законов мироздания? И эльфийка, которую преследовали почти те же проблемы, дала мне маленькую склянку с ядом.
   - Только будь осторожнее, - предупреждала она меня. - Яд действует на все и на всех. Если ты капнешь капельку на землю, то в радиусе двадцати метров не уцелеет ни одно растение, а если хотя бы капля попа-дет на кожу, считай, что тебе тоже конец. Это снадобье действует даже на эльфов, уж на что мы устойчивы к ядам. Наши ученые бились над ним не одно тысячелетие. И стоит этот яд на все алмазов. Но тебе он мо-жет потребоваться. Не для себя. Для других, разумеется.
  Я была с ней полностью согласна. Тем более, что на вид этот яд был совершенно безобиден. Голубоватая такая жидкость. Но начатками своей магии я улавливала, как от крохотного, миллилитров на пять флакон-чика, несет смертью. Да, у смерти тоже есть запах. И эльфы назвали этот яд "Ароматом гибели". Очень поэтично и как раз в их стиле.
  Вот эту скляночку я и раскопала в рюкзаке. Принюхалась. Нет, яд на месте. Противоядия от него тоже нет. Будь этот полубык хоть трижды полубогом, но его человеческую часть я травану, а там посмотрим кто ко-го. Геракл вернулся очень быстро. У него в руках была длиннющая веревка, несколько катушек суровых ниток, пара мешков, килограммов пять грецких орехов, или, как они назывались здесь, масличных желу-дей, два небольших, но ухватистых и увесистых ломика. Больше нам ничего не было нужно. Тесей уложил все это в мой рюкзак и закинул себе на плечи. Я поспешно переоделась. Джинсы, майка, кроссовки, на всякий случай - легкая куртка. Собрала волосы в хвост и взяла пару ножей и подаренный птицей меч. Фех-товать я не умею, но мало ли что? Тесей тоже переодевался. Он одел панцирь, шлем, поножи, короткую юбку из металлических пластин - я не знала, как все это называется. Коленки у него остались голыми, и я невольно облизнулась. Уж очень у него были симпатичные коленки.
  Жрецы смотрели на нас с сочувствием. Я подмигнула им.
   - Двум смертям не бывать, а одной не миновать. А если не миновать, то надо умереть один раз, а не сорок тысяч.
  Тесей восхищенно смотрел на меня.
   - Тина, может быть ты, потом вернешься к нашему царю? Какая из тебя была бы правительница! Мечта! Все окрестные страны были бы наши! Ты бы со всеми справилась!
  Я пожала плечами.
   - Прости, Тесей, но меня уже ждут. У меня есть дом и семья. Давай не будем больше возвращаться к этой теме.
   - Неужели твоя семья была бы против брака с царем?
  Я представила себе маму и чуть не зафыркала. Как бы она отреагировала? Да только так! "Молодой чело-век, надеюсь, вы не разочаруете мою дочь? Учтите, если она мне на вас пожалуется, я вам тут лично Арма-геддон устрою. Вы знаете, что такое демократия? Вот лучше вам этого и не знать. Здоровее будете". О мо-ей маме можно было бы сказать многое, но в одном она была выше всяких похвал. Со своими проблемами я разбиралась сама, но если что-то было мне не по силам, мама вступала в дело - и тут уж пишите письма и лезьте в бомбоубежище. Мамочку не останавливало ничего! Ни деньги, ни связи, ни ее зависимость от врага! За своего ребенка она бы кому угодно шею свернула! Вот и я так же.
   - Ведите, - кивнула я жрецам.
  Те пошли впереди нас, время от времени оглядываясь назад. Мы с Тесеем шли налегке, Гера вел под уздцы лошадей. Флакончик с ядом лежал у меня в кармане куртки, я держала его в руке и чувствовала, как он холодит пальцы. Он так и не согрелся в руке. И никогда не согреется. Смерть всегда холодна, даже если тебя сжигают на костре.
   - Привет вам, тюрьмы короля, где жизнь влачат рабы.
   Меня сегодня ждет петля и гладкие столбы...
  Неожиданно даже для себя самой запела я. И Тесей со второго раза подхватил припев.
   - Кто это написал? - спросил он.
   - Один поэт из моего мира, - пожала я плечами. Вряд ли ему что-то скажет имя Роберта Бернса.
   - Красиво. Спой еще раз?
  Я пожала плечами и запела. Почему бы и нет? Мы идем не на виселицу, но все равно на смерть, а песенка хорошая. И главное в тему!
  Геракл тоже подхватил ее, и мы залились на три голоса так, что птицы по сторонам шарахались. У меня-то слуха никогда не было, Гера нещадно фальшивил, а Тесей орал, как раненный тюлень. Хотя откуда здесь взяться критикам?
  Лабиринт меня впечатлил. Огромное здание было видно издалека. Оно было не таким высоким, но очень широким. Ярко-белый камень светился на солнце. Огромные медные ворота были закрыты. Здесь кого-то боялись. Очень боялись. И я даже знала кого. Я весело подмигнула Гераклу.
   - Гера, жди нас здесь, ни во что не ввязывайся, мы быстро нашлепаем бычаре по рогам и отправимся за покупками.
   - Договорились, - согласился Геракл. - Тина, ты бы чем эти ножички взять, взяла бы перья стимфалийских чаек? Они и режут и колют.
   - И руки в том числе.
   - Увы.
   - Нет, перья нам не нужны. Тут все не перьями решится, - вздохнула я.
  Жрецы смотрели на нас с тоской. Потом один из них все-таки решился спросить.
   - Скажите, а зачем вам там орехи?
   - Погрызу по дороге. Мало ли сколько там шляться, пока мы вашего бычару найдем, - пожала я плечами.
   - А лом? Даже два?
   - А чем я по-вашему должна орехи колоть? - удивилась я.
  Над этим жрец не задумывался. Но смотрел он на меня, как на чокнутую. Ну и плиззз. Смотрите. Можете даже посмеяться. Как говорила одна моя подруга, хорошо смеется тот, кто смеется без последствий. А по-сему - покупайте презервативы. Тесей подмигнул мне.
   - Ну что - почапали?
  И когда только нахвататься успел? Кажется, обо мне тут останутся легенды! Ну, вот почему я не могу сде-лать как остальные волшебники? Пришли, нашли, взяли - и поминай, как звали? Нет, надо мне по дороге еще во все дырки влезть! С царем переспать, с амазонками побазарить, ввести понятие диеты, теперь еще Минотавра прибить, как будто до меня героев не нашлось. Чует мое сердце, останется здесь по мне веселая память. Ну и черт с ней! Для чего мы живем, если никто о нас и не вспомнит!? Сейчас у меня есть мои друзья, мои враги и моя война! Что еще надо человеку? Ну, еще хорошо бы любовь, семью, детей, виллу в Ницце, морскую яхту, пару миллионов долларов и губозакатывающую машинку. Выжить бы, блин! А там посмотрим кому, чего и чем!
  Десять человек с трудом подняли засов и распахнули дверь. Створки мягко повернулись на отлично сма-занных петлях. Из коридора потянуло холодом, и Тесей поежился. Надо было вместо железных трусов меховые одевать. Мне и то холодно стало. Бедный Минотавр. В таком климате всю жизнь прожить - поне-воле озвереешь. Мы помахали ручками Гераклу, прошли внутрь - и двери закрылись за нами. Тесей тут же сбросил мешок на пол и начал готовиться. Нитку с одной из катушек он привязал к замысловатой медной завитушке на двери, а катушку протянул мне. Я сунула ее за пояс так, чтобы она сама разматывалась, когда мы пойдем вперед. Потом из мешка были извлечены ломики. Один Тесей взял себе, второй дал мне. Я взвесила его в руке и поморщилась. Будем надеться, что долго эту железяку носить не придется. Тяжелая как зараза. Орехи поделили поровну. Рассыпали по двум небольшим мешкам и не стали их завязывать. А то возись потом со шнурками. Вечно они в решающий момент запутываются. И, наконец - остальные ка-тушки и веревка. Они опять отправились в ранец, а ранец - за спину Тесею. Воин решил, что не стоит на-гружать меня. Я не возражала.
  Снаружи раздался удар громадного колокола.
   - Это чтобы Минотавр услышал и прибежал, - пояснил Тесей.
   - Быстрее бы, - согласилась я. - Пройдем немного вглубь?
  Из небольшого пятачка перед воротами расходились в разные стороны четыре коридора. Неплохой выбор.
   - Не стоит. Лучше играть на своем поле, - отверг мою идею Тесей.
  Я кивнула. Я могла это понять. Зачем тащиться вглубь Лабиринта? Бычаре нужно кушать? Вот пусть он к нам и идет. Не бывало такого, чтобы хлеб за брюхом ходил, да еще упрашивал! А тут мы посидим, подож-дем, перекусим... Геракл, умничка, сунул в мешок еще пару кистей винограда, флягу с водой, ковригу хле-ба и круг козьего сыра. Самое то, что нужно. Толковый мальчик вырастет.
  Мы с Тесеем поделили все по-братски - виноград пополам, остальное по принципу три к одному, то есть мне четвертую часть провизии и с удовольствием пообедали, расположившись неподалеку от входа. А как вы думали? Минотавр сам по себе, а еда сама по себе. Умирать голодной!? Еще чего не хватало! Мы уже покончили с хлебом и сыром и лениво щипали виноград, когда мне послышался стук копыт. Я подняла руку. Тесей взглянул на меня и прижался щекой к полу. В следующий момент виноград полетел в одну сторону, а рюкзак в другую. Тесей махнул мне рукой и спрятался за выступом скалы. Я тоже отшвырнула виноград и вышла на середину коридора, благо тот был достаточно широк и высок. По этому коридору свободно могли проехать два английских двухэтажных автобуса. Молодцы горожане, хорошие покои сво-ему чудику отгрохали.
  Стук копыт все приближался, и я невольно собралась. Куда-то делось все веселье, осталась холодная со-средоточенность, как у кобры перед броском. Играем, Тина! Играем! Сперва стук был частым-частым, а потом стал замедляться - и, наконец, стал очень четким, словно кто-то не бежал, а шел, постепенно сокра-щая расстояние между нами. Я Осторожно высыпала орехи из мешка на пол, ногой раскатила их по кори-дору - и застыла в ожидании. По счастью недолгом.
  Я даже не поняла, как ему это удалось. Вот только что его не было, а теперь моргнула головой - и в прохо-де стоит ОН. Минотавр! Быкочеловек. У него действительно была бычья голова. И бычьи копыта. Во всем остальном это определенно был человек. Здоровый, размером с двух Шварценеггеров, мускулистый, слов-но только и делал, что качался с утра до вечера, кстати, довольно хорошо сложенный. Если бы не голова и не размеры, я бы даже обратила на него внимание. Да если бы и голова - тоже. Подумаешь там, рога и ко-ровьи глаза. Видели бы вы нашего старшего преподавателя! Один в один! Тупой как бык, ни искорки ра-зума! А рога... Ну, я уж не буду перечислять с кем его жена и сколько раз. Достаточно сказать, что из всей кафедры она не спала только с лаборантом дядей Пашей, потому что ему было уже за семьдесят... Прости-те, отвлеклась. На чем я там остановилась? Ну да, на размерах! Трусы здесь еще не изобрели, набедренную повязку этот придурок рогатый тоже не одел и все хозяйство было на виду. М-да, вот это размеры! Жереб-цы - и те отдыхают! Хорошо бы с ним Орланду сосватать! Она бы его запилила, а он бы ее пополам по-рвал. И я бы от обоих избавилась. Мечты, мечты... Мечты улетучились мгновенно, потому что полубык увидел меня - и засопел. Сделал шаг вперед, твердо ставя копыта. Я чертыхнулась про себя. Как же он упадет, если бежать не будет? Надо форсировать события!
   - Привет, рогатый! Че делаешь?! Как живешь!? Умереть не желаешь?! Я готова помочь тебе в этом благо-родном деле за сравнительно небольшую цену! Отшибаю тебе (посмертно) рога и делаю из них два кубка для моего мужа. А то может, на стену прибью!? Ты как думаешь, будет лучше? Хотя у кого я спрашиваю? У телки-переростка? Фи!
  Минотавр сделал медленный шаг вперед. Черт! Разозлить мне его не удалось! Теряю хватку! Но был еще и план Б. То есть - Бежааааать! Я повернулась и побежала. Не к выходу, а в боковой коридор. И это сработа-ло. Я была добычей для этого бычары, я убегала, меня надо было догнать. И Минотавр бросился за мной. Тесей широким жестом вышвырнул в проход еще полмешка орехов. И бык не устоял! Копыто оскользну-лось на орехе, он пошатнулся - и Тесей прыгнул на него из засады, что есть сил гвоздя ломиком по всем подвернувшимся местам. Я оттолкнулась от стены и понеслась назад, на ходу выдирая из кармана флакон-чик. Выдрала. И в прыжке приземлилась прямо на грудь поверженного Минотавра. Тесей сидел на животе, что было сил гвоздя его ломиком, простите, по половым органам. А что - и действенно и есть шанс, что сразу в ответ не огребешь. Минотавр ревел так, что у меня уши закладывало, но до таких ли мне было ме-лочей!? Я еще раз звезданула его ломом между рогов и поудобнее перехватила флакон.
   - Откройся!
  Эльфийская наработка. Флакон, открывающийся по приказу. Пробка вылетела из него и куда-то исчезла, а я одним махом опрокинула его содержимое в бычью пасть. Кстати, клыки в этой пасти были вовсе не ко-ровьи, а, скорее, волчьи.
  На миг все замерло. Я, на груди у быка. Тесей, размешавший Минотавру яйца в омлет. Минотавр, пытаю-щийся определить, что именно ему скормили. Я подумала - и запихнула ему в пасть и флакон. Бычара на одних рефлексах сделал глотательное движение. Ну и прекрасно! Пусть потом мучается от несварения же-лудка! Если у него будет это самое "потом".
  Не будет. По телу монстра прошла длинная дрожь - и я ощутила, как оно холодеет прямо подо мной. Пре-красно! Чудесно! Восхитительно! Яд действовал именно так, как я и предполагала! То есть, как мне рас-сказала Лирин! Яд просто высасывал все тепло и все соки из тела, переводя их в газ. Бычья туша подо мной становилась необычайно ломкой и хрупкой.
   - Тесей! Назад!!! - заорала я.
  Приятель мгновенно слетел с трупа. Я последовала его примеру, и мы отбежали подальше.
  Минотавр ревел и хрипел, корчась на полу. Но эльфийское снадобье действовало. Быкочеловек на глазах светлел. Коже его приобретала мертвенно-белый цвет, шерсть на черной когда-то голове тоже побелела, последними побелели глаза - и совершенно белое создание откинулось на пол Лабиринта. Я подхватила ломик - и швырнула его в Минотавра. Ну и попала, как ни странно. Железяка врезалась монстру в грудь - и он вдруг начал рассыпаться! Как в замедленной съемке, как какая-нибудь недобитая мумия, он просто рас-сыпался на части, а те, в свою очередь, рассыпались в мелкий белый порошок. Кстати, Лирин говорила, что этим порошком очень хорошо стирать. Эльфийки сами, конечно, не стирали, а вот на экспорт его про-давали. Эльфы они такие, практичные. Мне пробрал дикий хохот. Тесей озабоченно поглядел на меня.
   - Тина, что с тобой такое?
  Я согнулась вдвое, но все-таки смогла объяснить ему.
   - В моем мире есть такое выражение: "Откинуть копыта", то есть умереть. Как оно здесь, кстати, ты не находишь?
  Тесей находил. Несколько секунд он переваривал мою информацию, а потом грохнул доспехами об пол, покатившись со смеху. Ну да, такое чудище, тридцать лет террора, божий сын и все такое, а пришли двое идиотов - и Минотавр отбросил копыта как миленький! Вот что значит - убедительно попросить! И ника-кого колдовства! Зачем? Я и так опасная дама!
  Мы довольно долго катались по полу, снимая стресс, но все когда-нибудь кончается. Тесей встал на ноги и поднял меня.
   - Тина, ты просто прелесть! Слушай, а что теперь? Постучим и попросим, чтобы нас выпустили?
   - Еще чего! - возмутилась я. - Слушай, у меня есть предложение получше! Давай мы немного задержимся и попробуем исследовать Лабиринт? Здесь должны быть залежи оружия, а мы с тобой имеем право на не-большую компенсацию за моральный ущерб.
   - Чего?
  Пришлось объяснить по-простому.
   - Раз мы победили это чудо-юдо, так может, и по кладовкам у него пошарим? Наша добыча!? Наша! Зна-чит, будем грабить!
   - А, ну так бы и говорила. А то коп... кор... сем...
   - Компенсация.
   - Во-во. Тина, говори как нормальный человек! Не выежовывайся!
  М-да, лексикончик у меня. Мое ведь словечко! Ну и пусть!
   - Есть не строить из себя ежа! Так что? Посмотрим, что тут этот божий сын накопил?
   - Еще бы!
  Тут нам и пригодились катушки ниток. Мы прицепили одну из них и отправились в путь по лабиринту. Сперва сворачивали налево. Потом направо. Потом наугад. Две катушки из трех кончились, и я загрустила. Когда кончится и веревка, надо будет возвращаться. Только заблудиться нам не хватало! Но удача благо-волила к нам! И после очередного поворота, на самом конце третьей катушки, мы вышли в огромную круглую пещеру.
   - Мне кажется, что это - центр Лабиринта, - высказался Тесей.
   - А мне - что это кладовка нашего рогатого друга, - ответила я.
  Не знаю как насчет центра, а вот всякого барахла тут были просто горы. Оружие, доспехи, какие-то укра-шения... Я взвизгнула от восторга и полезла копаться во всем этом богатстве. Тесей нырнул вслед за мной. На нас напала золотая лихорадка. Хотя, справедливости ради, следует сказать, что Тесей искал оружие, а я - предметы, обладающие какой-нибудь магической аурой.
  Выбрались из кладовки мы только три часа спустя. Тесей нес два туго набитых мешка с разным оружием, я - только один, с магическими предметами. Правда я не отказалась от ленты с метательными ножами из черной бронзы, шпилек с узкими лезвиями внутри, пары кинжалов, отделанных огромными рубинами и изумрудами, золотого пояса с пряжкой размером с небольшое блюдце и защитного золотого воротника. А в маленьком рюкзачке за спиной я несла гораздо более ценные вещи.
  Два браслета. Четыре медальона. Серьги. Штук десять колец.
  Это все обладало магической аурой. И я надеялась разобраться в их использовании на свободе. Эх, зря мы с собой Геракла не взяли, сейчас бы еще больше унесли, ну да ладно! Мы и так хорошо поживились, а ос-татком пусть распоряжаются жрецы.
  Мы остановились у ворот, и Тесей задумчиво посмотрел на меня.
   - Тина, а как мы выйдем?
   - Не знаю. Давай постучимся и попросим, чтобы нам открыли?
   - А они не откроют. Небось, и не такое уже слышали!
  Опс! Вот об этом я и не подумала. Минотавра-то мы прибили начисто, один порошок и остался. Стираль-ный. И как же доказать, что это его останки? Не поверят ведь!
   - А как тогда?
   - Я тоже не знаю.
   - Тогда давай стучать.
   - Тогда я первый.
  Тесей битый час лупил по воротам одним из наших ломиков. От звона у меня уже челюсти сводило. Но, наконец, мы услышали голос с той стороны.
   - Чего орете, жертвы?!
   - Сам козел, - мгновенно отозвался Тесей. - Мы тут, понимаешь ли, стараемся, Минотавра для них приби-ли, а они еще и недовольны!?
  Голос за воротами даже не прореагировал на такую новость.
   - Врете вы все!
   - Ага, как же! А почему мы тогда битый час тут шумим - и до сих пор еще живы?!
   - А может у него несварение желудка?
   - И уши поотваливались? - ехидно спросил Тесей. - Вместе с рогами?
  В голосе прислужника, или с кем мы там общались, послышалась неуверенность.
   - Ну, не знаю...
   - А раз не знаешь, зови сюда народ! Нет тут никакого Минотавра! Нет его больше, и не будет никогда! - и уже мне, тихо - Блин, надо было ему сперва рога поотшибать, а потом травить на фиг! Такого трофея ли-шились!
  Я фыркнула. Тесей, лапочка, уступил мне свою кисть винограда, и я сейчас занималась ее усердным объе-данием.
   - Нет в мире совершенства. Зато гляди, какой отпечаток!
  Действительно, на пол пещеры, там, где лежал бычара, все было засыпано белым порошком, повторяю-щим контуры его тела. Даже рога и руки были видны. А между ног еще и расплывалось большое кровавое пятно. Ну да, Тесей постарался от всей души. Его подогревала мысль, что в случае поражения, я достанусь или могу достаться этому чудищу живой, и Минотавр может меня изнасиловать перед съедением. Меня эта мысль тоже вдохновляла на подвиги. У меня ведь какой принцип - победить и угробить своего врага! Вот!
   - Ну, так отпечаток с собой не возьмешь?
   - Увы. А это что такое?
  На белом порошке отчетливо выделялось что-то черное. Сперва я подумала, что это просто пол проглянул, но теперь видела - это что-то другое. Я сделала два шага, нагнулась, всмотрелась... Потом протянула руку и вытащила из кучки порошка черную собачью цепь с редкостно уродливым черным медальоном величи-ной с тарелку. Наверное, быкочеловек ее на руке носил. А мы и не заметили в пылу боя. Я сосредоточи-лась. Вряд ли эта фигня обладает своей магией, но прощупать все равно нужно. Так, на всякий пожарный случай!
  Это было похоже на удар невидимого кулака. На несколько секунд я ослепла и оглохла. В глазах плясали разноцветные искры. Этот медальон не просто обладал магией. Он был местом заточения какого-то вол-шебника. Интересно, какого?! Я осторожно опустила его в рюкзак. С этим медальоном я ни за что не рас-станусь. А когда приеду домой (то есть к эльфам) обязательно покажу его Лирин. Ее Величество должна разобраться, что с ним делать. Хотя я и так знаю. Если этот тип насолил магам, я обязана буду освободить его. Пойдет со мной на вечеринку в качестве сюрприза!
   - Тина, что с тобой?
  Тесей беспокоился за меня, но хватать и трясти не спешил. Он доверял мне. Доверял, как боевой подруге. Я помотала головой, разгоняя дурноту.
   - Ничего особенного, Тесей. Просто голова закружилась.
   - Бывает.
   - Особенно после такой битвы. А медальончик я возьму на память.
  Тесей не возражал. Еще бы! Он себе столько всего полезного в хозяйстве нагреб, что едва не переламывал-ся под грузом. Ну да ладно, сегодня можно! Мы теперь богатые, приобретем просто еще пару лошадей. Или верблюдов. А лучше так - верблюдов и ишаков. А лошадей надо будет продать. В пустыне это слиш-ком накладно. Или лучше оставить у надежного человека? Но где такого найти? А, ладно, потом разберем-ся! Главное, что медальон будет со мной. Нет, а все-таки - кто это такой? Интересно было бы узнать!
  *****
  Ники спал, когда к нему ворвался верховный волшебник. И просыпаться не собирался. Маг несколько се-кунд смотрел на спящего волшебника, а потом бросился трясти его за плечи.
   - Проснись! Ник! Немедленно проснись!!!
  В его голосе звучал такой ужас, что даже мирно спящий волшебник подскочил на полметра вверх и удив-ленно захлопал глазами.
   - Что случилось, шеф?
  Вопрос был более чем закономерным. За все время его заключения, к Серому Нику приходила только Ор-ланда ан-Криталь. верховный маг не появлялся ни разу. И тем более в таком виде. Волосы встрепаны, гла-за выпучены, рубашка болтается поверх штанов, молния на ширинке расстегнута, вместо обуви - одна тапочка в виде голубого зайчика. Вторая осталась где-то там, в заоблачной дали.
   - Твоя жена! Вот что случилось!
  Ники демонстративно зевнул и перевернулся на другой бок.
   - Шеф, вы анекдот знаете?
   - Какой анекдот!?
   - Любимый анекдот Вэл! Цитирую!
  Вопрос: Что вы будете делать, если на вашу тещу напал тигр?
  Ответ: Сам напал, пусть сам и защищается!
  А я вам говорил, что с моей женой связываться не стоит!? Я вас предупреждал!? Вот сами и защищай-тесь!
  Кажется, насмешка немного привела в чувство верховного мага. Тот вздохнул и присел рядом с Ником на кровать.
   - Я сейчас задам тебе один вопрос, а ты постарайся ответить на него возможно более рассудительно.
   - Это еще в честь чего?
   - В честь того, что твоя жена может сложить свою бестолковую голову!
   - А вы ей в этом поможете?! Нашли идиота - вам отвечать!
  Ники отвернулся к стене. Ненадолго. Потому что вопрос верховного мага стоил обдумывания.
   - Если она найдет предмет с кем-нибудь из заточенных магов, что она будет делать?
  Пару минут Ники размышлял. Потом повернулся к оппоненту.
   - Найдет - или нашла?
   - Нашла, - выдохнул колдун. - В том-то и дело, что уже нашла!
   - И кто же это?
   - Не твое дело!
   - Муж да жена - одна сатана, - делиться информацией о Вэл, ничего не получая взамен, Ники не собирал-ся. Ему и так здесь тошно, так пусть хоть расскажут что с Вэл.
   - Она сейчас в мире, где растет дерево Эстеринеид, - объяснил колдун. - Не дошло еще?
   - Объясните подробнее, - попросил Ники.
   - В этот мир забросили только один предмет с наказанным колдуном. Забросили, потому что там нет никакой магии и он не смог бы освободиться или подать кому-нибудь весть. И этот колдун - Рон Джет-лисс! В руках у твоей жены оказался медальон с заточенным ужасом вэари! Тебе мало!?
  Ники ожесточенно зачесал затылок. Это была новость! И это было ну очень хреново.
   - Вы точно это знаете?
   - Точно. Есть своего рода сигнализация, которая позволяет увидеть того, кто берет в руки данный ма-гический предмет. Конечно, если это начинающий вэари.
   - Понятно.
  Ники и правда было понятно. Он даже знал, как это делается. Накладывается самое простенькое закли-нание, закольцовывается на тарелку - и если кто-то из вэари возьмет в руки предмет с наказанным, у верховного волшебника появится изображение балбеса, преступившего закон.
  Ник долго молчал, а потом покачал головой.
   - Это очень плохо. Очень-очень. Я знаю Вэл, насколько это вообще возможно. Она умная, сильная, злая, очень мстительная и, уж простите за прямоту, прощать и возлюблять она не умеет. А вы с Орландой достали ее мало не до печенок.
   - Ты так полагаешь?
  Ники коротко и зло рассмеялся.
   - Вот представьте себе, что это вашу жену поимели у вас на глазах. Причем вы-то ее любите, а она отдалась совершенно добровольно и даже испытала определенное удовольствие. Ваша реакция?
  Долго колдун не раздумывал.
   - Я просто взбешусь.
   - Ну, вот и Вэл взбесилась. Чем она хуже вас? Самомнения и гордости у нее вообще немерянно! Пока Ор-ланда пыталась просто убить мою девочку, это было еще не так страшно. Но потом! Вы задели ее са-молюбие, а Вэл этого не прощает! Вы дали ей понять, что она никто и ничто, что все ее бросили, и она осталась одна. В таких обстоятельствах Вэл станет искать новых друзей, чтобы поквитаться с вами. И если к ней кто-то попал в руки, тем более Рон Джетлисс - она его просто так не выпустит. То есть от себя не отпустит. А из... во что его там заковали?
   - В медальон.
   - Во, а из медальона выпустит. Очень даже запросто.
   - Ну да, сила у нее немерянная. И откуда только что взялось?
   - А вот оттуда. Вам-то что?
   - Да не в силе дело. Слушай, а если с ней как-то поговорить?
  Ники внутренне собрался. Вот сейчас, если он не оплошает, Вэл получит маленькую передышку. И сама решит, что и как ей делать. Что он говорить никому не собирался, так это то, что Вэл - крайне само-стоятельна. И решения принимает сама. А советоваться будет только с теми, кому доверяет. В край-нем случае, спросит постороннего человека или по картам погадает, монетку бросит, у соседа спросит... Что под руку попадется. Но врага никогда не послушает. Даже в малом. Но верховному магу говорить этого нельзя. Тогда они будут пытаться уничтожить Вэл. А этого допустить нельзя. При одной мысли о смерти Вэл в груди прокатывалась ледяная мертвящая волна. Ники и сам не знал, что так ее любит. Не знал, пока не понял, что может потерять. И испугался.
   - А вы давно с ней говорили?
   - Я - давно.
   - А ваша дочурка? Вэл, она такая. Быстро закипает, медленно остывает. Если ваша Орланда ей какую-то пакость устроила, Вэл вас сейчас пошлет кое-чем груши околачивать, а сама возьмется за этот ме-дальон. Другое дело, если она немного успокоится.
  Колдун кивнул, соглашаясь с Ником.
   - Пожалуй ты прав! Надо немедленно отозвать Орланду. А потом посмотрим. Но ты полагаешь, что с Тиной можно будет договориться?
   - Если вы ее раньше до бешенства не доведете.
  Верховный колдун кивнул и направился к выходу из комнаты. Он уже был на пороге, когда Ники окликнул его.
   - Монсеньор!
   - Да?
   - Постарайтесь не говорить с ней свысока. Она этого жуть как не любит.
   - Запомню. А еще чего посоветуешь?
   - Да так, по мелочи. Не злите ее еще больше. И не советую торговаться. Если она будет выставлять заведомо невыполнимые условия, просто говорите, что это невозможно и объясняйте почему. Доводы разума Вэл принимает всегда, как бы зла она не была. Главное - дайте ей остыть от последней выходки вашей доченьки.
   - Дам, дам, - проворчал верховный маг. - Эх, не было печали.
   - Так сами и накричали, - медовым голосом подсказал Ник. - Драть надо было дочку в детстве. Драть хорошим солдатским ремнем. Вэл мне рассказывала, что ее мать один раз так воспитала за какую-то подлость. С тех пор она пакостить пакостила, но только в глаза, а не за спиной. Колдун только рукой махнул. И вышел за дверь.
   Ники растянулся на кровати и потер руками виски. Он-то отлично знал Вэл. И знал, что его жена пошла вразнос. Знал с того момента, как переспал с Орландой, хотя и не по своей воле. Знал, что этого Вэл ему не простит. И даже не столько ему, сколько Орланде и ее отцу. Вот не дано ей прощать. Всем она хоро-ша, умна, красива, добрая, а вот прощать не научилась. Именно потому, что ее обижали. И часто. И мать ей не помогала. Тут было другое. Вэл ему как-то сказала, что ее можно легко обидеть, но и про-стит она такую обиду, не моргнув глазом. Мелочной она никогда не была. Может и отплатить с лихвой. Пусть через десять, через двадцать лет, но отплатит. Память у нее длинная. Но это все чужие люди. А вот если предает кто-то близкий, кто-то родной - этого она простить и забыть никогда не сможет. Да и мать ей так же говорила. Если уж доверять человеку, то полностью. А если он тебя предал, то по-слать его ко всем чертям, выдрать из сердца - и раз и навсегда забыть о его существовании. Это же с ним и произошло. Он может где-то жить, с кем-то спать, что-то делать, но для Вэл он уже раз и на-всегда стал чужим человеком. Даже если пройдет сто лет, Вэл будет сама по себе, а он сам по себе. И думать об этом было очень-очень больно. Поэтому ни торговаться за него, ни спорить из-за него Вэл не станет. Из-за чужого человека? Зачем? Глупо! А вот возможность отплатить верховному колдуну доб-ром за добро не упустит. Они у нее мужа отняли? Ну, так она у них жизнь отнимет! Рон Джетлисс? Так это для Ника его имя что-то значит. А Вэл и с чертом спать ляжет, лишь бы врага приложить мордой об стол. Характер у нее такой. Ни говорить, ни спорить, ни торговаться она не станет. На-врать с три короба? Это будет по ней. Но никаких переговоров с врагом она не допустит. Верховный колдун может из кожи вылезти - ему это не поможет. Вэл выпустит Рона Джетлисса и натравит его на колдунов. Наверняка. А он, что бы там ни было, потеряет ее. Если ему не удастся объяснить ей про барутту. Хотя - что тут объяснять? Вэл не поймет. Для нее разум управляет телом. Если не любишь, то и спать не станешь. Она еще наивна в этом отношении. Горя не хлебнула. Но сказать все это верхов-ному колдуну? Это означало обречь Вэл на смерть. И Ники решил соврать. Пусть он потерял свою лю-бовь! Но пусть она будет жива! Пусть смотрит на небо, считает звезды, ест землянику, катается на лыжах... Пусть делает все что пожелает, пусть даже без него, лишь бы жила. Кажется, Ники впервые понял, что такое любовь. И это его не радовало. Любовь - прекрасное чувство, но не тогда, когда ты в плену, а твоя любимая в смертельной опасности. Сейчас Ники чувствовал, что все бы отдал, чтобы только вернуться на два месяца назад. Он бы все объяснил Вэл, помог пройти обряд инициации, а потом - чем черт не шутит - они вместе придумали бы как вежливо избавиться от Орланды. Вэл бы с ней в мгновение ока справилась. А теперь... Что-то будет теперь? Только бы жива была! Только бы жила!