Современные чудесники: странные исчезновения

В эту ночь они почти не спали. Встали в шесть утра – Матильде надо было закончить приготовления к Ежегодному фестивалю волшебства, науки и искусства, а Алиса просто решила составить ей компанию. Девочки лежали на подушках и пушистом ковре в комнате Алисы. Они вытащили из чудосети «ожившие» видеозаписи со звёздным небом и подбросили их к потолку. И теперь, лежа на спинах, вместе просматривали сценарий Матильды и вкладывали странички в папку. В углу мирно болтали герои фильмов «Служебный роман» и «Реальная любовь», а кошка Синеглазка и пёс Малыш уютно устроились на диване.

– А ты не звонила своей маме? – рискнула спросить Матильда. – Извини, что спрашиваю.

– Ничего, – бодро сказала Алиса. – Я звонила. Мы говорили.

Матильда задумалась. После того, как она рассказала обо всём семье, её основные волнения ушли, но ей не хотелось давать какие-то советы Алисе – она не знала подробности её жизни и боялась навредить.

– Ты знаешь, – сказала Мотя, стараясь, чтобы её голос звучал так же бодро, как и у подруги. – У чудесников есть Скорая настроенческая помощь. Если её вызвать, нам измерят уровень настроения. Если он скатился до депрессии, то бесплатно дадут сладкое, пледы и другие штуки.

– Звучит круто. Но, к сожалению, у меня прекрасное настроение.

– А ещё есть заклинание Везде-Нигде. Оно создано специально для тех, кто в отчаянии, кто страдает от душевной боли. Это заклинание ненадолго переносит человека вместе с кроватью в разные уголки мира. Чтобы человек мог оказаться подальше от своих проблем и вспомнить о том, какой мир большой и прекрасный.

Алиса повернулась на бок и посмотрела на Матильду:

– Это прекрасно. Знаешь, у тебя прекрасная семья. И ты живёшь в таком волшебном мире.

Несколько секунд Матильда растерянно смотрела на неё, а потом тихо сказала:

– Ты тоже.

Алиса хмыкнула, явно удовлетворённая ответом, и снова посмотрела на небо и на героев фильмов.

– Только знаешь, я думаю, тебе надо быть увереннее в себе, – произнесла Алиса. – Вот серьёзно. Ты относишься к себе так, как будто твои недруги – Ира Продайвода и наши модницы из класса, – правы насчёт тебя. А ведь это не так.

– Не так? – эхом откликнулась Матильда, от волнения снова хватая себя за прядь волос.

– Конечно. Ты им ничего плохого не делаешь, поэтому ты достойна хорошего отношения, какая бы ты ни была в их глазах.

Матильда на мгновение зажмурилась, боясь поверить в такие слова. А Алиса взяла её руку и начала писать на запястье чёрной ручкой. «Не переживай», – прочитала Матильда.

– Пусть эта фраза поможет тебе на фестивале, – мягко сказала Алиса.

Матильда серьёзно посмотрела на неё, не в силах подобрать правильные слова благодарности.

– Спасибо, Алиса, – наконец, сказала она.

Их разговор прервала заспанная Юлька, которая появилась в комнате. Она была в новенькой пижаме с розовыми совами и с огромным букетом цветов в руках.

– Это от Антона Каменева, он мне прислал через ванную-лифт, – гордо объявила она. – Тут ещё записка: «Мы встретились не так давно, но я восхищён. Надеюсь увидеть тебя снова. А.К.». Работает! Любовное зелье работает!

Букет был искусно сделан из всевозможных цветов, но ни один из них не казался лишним. Матильда не сдержалась и вдохнула удивительный аромат.

– Кажется, Антону теперь моя жизнь интереснее, чем моей маме, – заявила Юля. – Я пыталась к ней слетать через ванную-лифт, но она так отреагировала, как будто я посторонний человек.

Что-то в этом показалось Матильде странным, но она сейчас была слишком занята сценарием, чтобы уделить должное внимание своим мыслям.

***

Не желая объявляться на Ежегодном фестивале волшебства, науки и искусства в школьной форме – бесформенных штанах и жилетке, превращающей ее фигуру в квадрат, Матильда заранее переоделась в школьном туалете. Пижаму она не стала надевать, потому что на этот фестиваль большинство детей отправлялись прямо из своих школ в том, в чем были. Девочка выбрала любимые чёрные джинсы со звёздами и голубую кофту с дырками для больших пальцев в рукавах. Она не забыла и любимую брошку-переводчик в виде ёжа из «Ёжика в тумане», сделанную бабушкой Светой.

Матильда подождала своих братьев за углом в коридоре третьего этажа. Миша и Гриша пришли к ней, неся каждый свою поделку: у Миши было сделанное из пластилина и природных материалов болото, над которыми летали зачарованные пластилиновые стрекозы, а рядом бегали самодельные ежи, зайцы и белки. У Гриши – дупло лешего с картонной мебелью. Миниатюрный леший, сделанный из пластилина и листьев, в задумчивости ходил по своему жилищу.

– У твоих стрекоз странные крылья, – сказал Гриша брату.

– А я не уверен, что у лешего есть телевизор, – парировал Миша.

– Молчи, Миша, тебе половину сделала Мотя!

– Гриша, тебе тоже половину она сделала!

– Идите вперед, не толкайтесь, – Мотя решительно забрала у них поделки и пошла за ними. – Стрекоза отличная, телевизор тоже.

– Гриша, она же сказала – «не толкайтесь».

– Сам не толкайся, Миша!

Они остановились у стены на третьем этаже, где была изображена пустыня. Неподалёку стояла учительница по истории Вера Молчаливая – мрачная волшебница средних лет с необычным низким голосом и короткой стрижкой. Она всегда говорила с одной и той же интонацией, вызывающей скуку и склоняющей в сон. «Откройте тетради», «Вы меня разочаровали», «Срочно покидаем школу, пожар» – всё всегда звучало на один манер. И ещё Вера Молчаливая любила поворчать, но своей ученице она почему-то всегда нравилась. Впрочем, Матильде нравилось много людей, и все они были очень разные.

При виде Матильды и её братьев Вера Молчаливая вздохнула, поправила очки и сделала пометку в блокноте.

– На фестиваль? Я вас отметила, – пробормотала она со своей обычной ворчливой интонацией. – Идите скорее – будет нехорошо, если вашу странную процессию сейчас увидят неволшебники. Если проголодаетесь – не гуляйте по Европе, возвращайтесь в школу и идите в столовую, там как раз приготовили вафельные трубочки со сгущёнкой. Ничего, собственно, другого сегодня там не будет из-за фестиваля. И не шаркайте ногами, а то на линолеуме остаются чёрточки. Вот, посмотрите, весь линолеум в чёрточках из-за того, что все бегают по школе и шаркают ногами.

– Доброе утро, Вера Николаевна, – приветливо сказала Матильда.

– Могло быть добрым, – сухо отозвалась та.

Убедившись, что других людей в коридоре нет, учительница быстро начертила пальцем число 333 на изображении пустыни, и в стене появились очертания двери. Матильда открыла её, пропуская своих братьев вперёд. Зайдя после них, она восхищенно осмотрелась.

Матильда уже почти не помнила, как на самом деле выглядит кабинет № 333, так как он был местом-телепортом. В каждой уважающей себя школе, где присутствуют чудесники, обязательно есть такой кабинет. Он может перенести и на цветочное поле в Амстердаме, если учителям-чудесникам задумается провести собрание там, и в лес в Геленджике, и на берег озера в Шотландии. В этот раз кабинет перенёс их на площадь в Барселоне, где в этом году проходил фестиваль. Дети-волшебники из разных стран, одетые во что угодно, толпились у столов колдодомов и оставляли на них свои изобретения, научные и творческие работы. Также по всей площади дети показывали театральные и музыкальные номера, которые транслировались на огромных стеклянных зеркалах.

Но не только ученики должны были принимать участие в фестивале. Многие учителя представляли на столиках проекты и работы школьников, которые не вошли в основные номинации. Вот и Вера Николаевна подошла к своему столику и мрачно спросила у Матильды:

– Ты принесла проект по сну, который я у тебя просила?

Вера Николаевна Молчаливая в свободное от работы время вела в школе факультатив для чудесников, на котором надо было придумывать сны. Самые удачные из них потом отправляли в колдодом «Хранители».

– Да, – Матильда поставила на её столик свой проект по снам.

Вера Николаевна поправила очки и превратила в блокнот собственную шаль. Матильда давно подозревала, что эта шаль, подаренная директрисой, на самом деле никогда не нравилась учительнице.

Проект Матильды представлял собой объёмное изображение четырёх девушек, сидящих на берегу озера и пьющих сок. Вокруг не было совершенно ничего необычного, кроме апельсинов размером больше людей, летающего свадебного платья и строгой женщины, превращающейся в ворону. Близнецы с интересом склонились над работой.

– Так-так, – сказала Вера Николаевна со своей привычной интонацией. – Кто у тебя был?

Матильда открыла тетрадь и робко зачитала:

– Виктория Кузьмина, счастливая невеста из Волгограда. Живёт в ожидании свадьбы. У неё скоро девичник. Правда, некоторое время назад она сильно заболела и волновалась, что не успеет с подготовкой. Жених ей тогда принёс в больницу целый ящик апельсинов.

– И поэтому ты решила увеличить их в размерах? – Вера Молчаливая склонилась и приподняла очки, разглядывая огромные апельсины.

Матильда слегка покраснела.

– Я подумала, что это будет максимально необычно и вызовет приятные эмоции из-за воспоминаний о тех апельсинах.

– Ох, а это что у них в руках, сок? – учительница наклонилась над проектом ещё ниже. – Во-первых, мы не можем демонстрировать бренды. Их сразу сочтут за рекламу и забракуют.

– Знаю. Но это её любимый напиток. Она любит его пить на пикниках с отцом.

– А что за женщина, которая превращается в ворону?

– Это её начальница. Она всегда громко на неё кричит, словно каркает. И я решила, что это будет забавно и поможет Виктории расслабиться...

– Хорошо, что ворона, а не более ужасный монстр, каких мне школьники постоянно придумывают. Они всегда дружно забывают, что чудовищ разрешено показывать только в отделе Кошмаров. Цель кошмаров – показать человеку то, о чём он переживает. Или то, что он на самом сделал неправильно, просто боится себе признаться в этом. Но наша с тобой задача – делать счастливые сны для людей, которые устали, которым нужна надежда. Или для тех, кто, например, переволновался из-за подготовки к свадьбе, как твоя Виктория.

– Понимаю, – уныло произнесла Матильда

Вера Николаевна смягчилась.

– Не расстраивайся, – произнесла она. – Сон – достаточно странный. Это лучший проект за сегодня. А теперь идите и развлекайтесь, нечего тут тратить время у стола старой ворчуньи.

Матильда робко улыбнулась. В Отделе добрых сновидений колдодома «Хранители» фраза «сон достаточно странный» – это комплимент.

На стол Лиры Скрипучей она положила свою маленькую картину с балериной, которая танцевала, когда слышала музыку. Учительница музыки рассеянно улыбнулась Матильде и громко чихнула, из-за чего балерина вздрогнула. Рядом с Лирой за своим столом сидела эксцентричная преподаватель биологии Веселина Борисовна Бабочкина и смеялась вместе с птицей кукабаррой – как говорят, это единственная птица на Земле, умеющая хохотать. На столе Веселины Матильда оставила свой небольшой проект с дизайном платьев из экологически чистых материалов – например, из листьев и кожуры фруктов.

– Бо-бо бу-бу ба-ба, – заявила Веселина и расплылась в улыбке. – Это спасибо на языке орангутанов.

А вот на пыльном столе дремавшей Марины Ивановны Мудрецовой была табличка «Барахолка забытых мечтаний». Здесь лежали старенькие вещи, собранные учительницей географии в разных странах. Эти предметы, когда-то принадлежавшие школьникам, были необычными – дотронувшись до них, можно было понять, что это была за мечта. Матильда увидела поношенные пуанты и осторожно взяла их в руки. От них пахло сладкими духами, надеждами и разочарованиями, а нежная ткань ещё помнила блеск выступлений и боль репетиций. Девочка, вздохнув, поставила их на место. Миша и Гриша потянулись к другой вещи – альбом для рисования. От него пахло кофе, волшебными мирами и разбитыми иллюзиями. Рядом лежало небольшое зеркало с ручкой, обернутой сантиметровой лентой. На ручке также ещё остались нелюбовь к себе, надежды измениться и полной крах этих надежд. Зеркальце пахло одновременно овощами и чем-то сладким, ванильным. У Матильды закружилась голова, и она положила зеркало на место.

– О, милая Матильда, – сонно произнесла Марина Ивановна. – Ты можешь забрать в подарок одну вещь. Но только одну. Подумай, что это будет.

Матильда осмотрелась. А что это, вот там? Маленькая фиолетовая шкатулка в сиреневых розочках. Открыв её, девочка почувствовала десяток запахов – свежих цветов, весны, чая с лимоном, бабушкиных пирожков с капустой, страниц новых книг. Это была чья-то мечта исполнить мечты всех остальных людей.

– Я выбрала, – сказала Матильда.

Марина Ивановна загадочно улыбнулась и протянула девочке шкатулку. Но как только она это сделала, барахолка полностью преобразилась. Пыль и запустение исчезли, старые вещи снова стали новыми, а сломанные игрушки починились сами по себе. Мечты засияли и снова ожили. Учительница поправила свою фиолетовую шаль в сиреневых розочках, и смахнула слезу с щеки.

– Спасибо, милая Матильда, – улыбнулась она. – Теперь у этих мечтаний появился второй шанс.

Матильда, смущённая донельзя, поблагодарила Марину Ивановну.

Проводив близнецов к нужному месту, где собирался их класс, девочка проходила между столами, наслаждаясь атмосферой. Чего здесь только не было! Две сестры из Индии танцевали так, как будто находились под водой. Мальчик из Мьямы демонстрировал будильник собственного изобретения, который сбрасывает человека с кровати. Здесь были чудесники-аниматоры, которые символизировали разные страны. Матильда залюбовалась символами своей страны – особенно ей понравился танец волшебниц в костюмах берез, жар-птиц и других персонажей русских сказок. Рядом были волшебники с Украины, из Белоруссии, Казахстана, Грузии и других государств. Всё это создавало удивительную атмосферу объединения стран и всеобщего дружелюбия. Чудофон Игорь пролетел над головой Матильды, старательно делая видео и фото.

Наконец, девочка остановилась неподалеку у стола колдодома «Искусство». Сердце гулко стучало в груди, и она не решилась подойти к столу, опасаясь вопросов о своём возрасте. Ей всегда приходилось объяснять незнакомцам, что она просто высокая, а не несколько раз оставалась на второй год. Девочка прижала к себе папку со сценарием. Это был её главный проект, с помощью которого она надеялась заявить о себе. Она дополнила его различными материалами – её собственными рисунками с героями, фотографиями мест, где происходят события, и много ещё чем. Мотя никому до этого не решалась показать свою работу, кроме Алисы. А вдруг сценарий совсем уж плох? Матильда бросила взгляд на надпись: «Не переживай» на руке.

«Узнать, что твой проект плохой – это не безнадежно, – произнёс у неё в голове голос Алисы. – Совсем не попробовать написать его – вот что безнадёжно».

– Эй, не забывайте брать маленькие камеры для съемок процесса работы в следующий раз, – сказала ей невероятно красивая девушка в костюме Царевны Лягушки и указала на коробку. – Самые интересные ролики будут выложены на сайте фестиваля и показаны на телешоу.

Матильда кивнула, быстро взяла одну камеру и засунула в карман. Девушка улыбнулась ей.

– Ты ищешь какой-то определённый колдодом? – спросила она. – Я могу помочь? Сколько тебе лет?

– Нет-нет, – пробормотала Матильда и, сделав шаг назад, чуть не споткнулась. – Я уже всё нашла.

Девочка отошла в сторону и смешалась с толпой юных чудесников у стола колдодома «Искусство». Во главе стола стояла не кто иной, как глава колдодома – знаменитая актриса София Лисичкина, белорусская волшебница в возрасте около 60 лет. Живая легенда, звезда магического кинематографа, известная обладательница искрометного чувства юмора, она отвечала на вопросы детей. На столе была уже целая стопка всевозможных творческих работ, картин, поделок и маленьких зеркал с записями фильмов, мультиков, танцев и других выступлений детей.

– ...я считаю, что каждый из нас, вне зависимости от пола, национальности, возраста, финансового положения и своих физических возможностей может заниматься творчеством, – говорила София Лисичкина. – Я хочу, чтобы все дети знали – они могут всё. Вообще для меня главное – чтобы искусство давало надежду. Чтобы дарило новые мысли, впечатления и помогало справиться с жизненными трудностями. Мне кажется, что благодаря искусству появилось и волшебство.

– Я тоже так считаю! – крикнула из толпы девочка, стоящая впереди Матильды.

– Правда? – спросила София Лисичкина. – Ну, вот и отлично. А теперь подойдите к столу колдодома «Наука» и скажите это их главе Барнабасу Папавронидасу, который как раз сейчас показывает свои химические опыты.

Все засмеялись, а Матильда, воспользовавшись этим, незаметно положила на общую стопку свою папку. Ей не хотелось привлекать внимания, и она знала, что представители колдодома обязательно заберут все работы. На творческих конкурсах фестиваля было множество номинаций, но Матильда рассчитывала хотя бы получить хорошую рецензию.

Девочка еще долго слушала со всеми Софию Лисичкину, но не отказала себе в удовольствии пройтись и у других столов. Барнабас Папавронидас, пожилой греческий ученый в больших очках и со смешно торчащими в разные стороны седыми волосами, показывал химические опыты, не обращая ни на кого внимания, словно он уже забыл о фестивале. Про него говорили, что он был гением и добряком, но немного сумасшедшим.

Глава колдодома «Тёмные волшебники» Дмитрий Снежин спокойно стоял у своего стола с прямой, как доска, спиной, и вежливо отвечал на вопросы со свойственным ему сдержанным юмором. Когда-то давно все чудесники с тёмным даром считались врагами магического сообщества, но все же не все тёмные волшебники были злыми, и для них был выделен отдельный колдодом. Матильда огляделась, подумав, что здесь должен быть Бенедикт Байерс. Но не увидела его.

Неподалеку у стола колдодома «Общественно важные профессии» стоял его молодой глава – французско-польский волшебник Бирмингем Тадеуш Карнавальский, лучший друг дяди Карлоша. Девочка негромко поздоровалась с ним. Но к столам остальных колдодомов Матильда не успела пройти – она резко остановилась, услышав свое имя. Опять...

– А где Матильда и Эра-Роза? – спросил Игорь Каменев, шедший вместе с Есенией и Ирой Продайводой.

– Эра-Роза болеет, её не было сегодня в школе и тут не будет, – как-то нервно откликнулась Ира. – А Матильду я видела здесь. Наверное, спряталась в углу и ест шоколадки.

Игорь хмыкнул.

– Почему ты спросил про неё? – требовательно осведомилась Ира.

– Я староста, с меня спросят, если она потеряется, – сказал Игорь, отмечая что-то в заметках в телефоне.

– Ну, значит, надо было водить её за ручку тут, если она тупая, – заявила Ира. – Впрочем, её легко будет найти. Она будет идти за тобой по пятам с огромной сумкой самодельных пирожков и совать их тебе, приговаривая свои овечьим голосом, какой ты хороший.

Игорь снова тихо хмыкнул.

– И вообще, она такая огромная. Не волнуйся, мы увидим её издалека, – продолжила Ира и с самоуверенной улыбкой посмотрела на Есению. – Еся, а ведь вы с ней лучшие подруги?

Есения смутилась и помедлила с ответом. Матильда наблюдала за её колебаниями с ужасом.

– Ну, я бы не сказала, что прям лучшие подруги, – пробормотала Еся. – Мы общаемся не так много.

– Хорошо, – Ира удовлетворённо кивнула. – А то я всегда понятия не имела, что вас может связывать... Ладно, я в столовую.

Матильда смотрела на свою подругу, не веря своим глазам. Ей казалось, что она проваливается в глубокую пропасть. В семь лет они с Есей повесили друг другу на шеи кулоны-половинки с надписью: «Лучшие друзья», утешали друг друга, устраивали совместные ночевки с пиццей, делилась радостями и секретами, а теперь Есения готова была отказаться от всего этого. Внезапно Матильда сильно смутилась того, что её собственный кулон всё ещё был на шее. Она быстро развязала шнурок и спрятала украшение в карман.

Девочка почувствовала, что не может сдержать слёзы, и возненавидела себя за это. Она всегда относилась ко всем хорошо, почему же она часто сталкивалась с жестокостью по отношению к себе? Переносить насмешки своих недругов было гораздо легче, чем видеть, как от тебя отказываются твои друзья. Неужели её друзья всё время будут уходить от неё, неужели никто никогда не примет её такой, какая она есть? Неужели она всегда будет выглядеть смешно и нелепо, и никогда никто не будет воспринимать её всерьёз?

Прячась за другими школьниками, Матильда медленно пошла обратно к двери-порталу, надеясь, что её не заметят. Она вернулась в кабинет-телепорт и побежала из школы, не разбирая дороги.

Девочка опомнилась только тогда, когда обнаружила себя у пруда в противоположной от дома стороне. Матильда остановилось, чтобы отдышаться.

«Даже бежать долго не могу, да что же я за человек такой».

– Ты же не можешь вечно убегать от проблем, – мягко произнёс голос за спиной.

Матильда резко обернулась и увидела человека, которого меньше всего ожидала увидеть. Он спокойно смотрел на неё.

– Почему ты убегаешь? – спросил Игорь Каменев.

– Ты... ты не поймёшь, – Матильда провела тыльной стороной ладони по лицу, пытаясь быстро стереть слёзы.

– Если это не связано с линейной алгеброй, то у меня есть шанс, – спокойно ответил Игорь.

Матильда смотрела на него, не смея поверить в происходящее и не зная, что ей думать и куда деться от смущения. Только что она видела, как он посмеивается над ней в общении с Ирой, а теперь он стоял перед ней, так по-доброму и участливо смотрел на неё. И где же он настоящий? Жизнь – удивительная вещь, постоянно показывает нам людей с разных сторон. И нас самих. Впрочем, Матильда давно заметила, что Игорь порой пытается сгладить все те случаи, когда его слова или действия могут показаться обидными. Хотя он никогда не извинялся напрямую.

– Мне там было некомфортно, – осторожно произнесла Матильда. – Поэтому ушла.

– Почему? – мягко настаивал Игорь.

«Ты что, не понял? Потому что ты смеялся надо мной».

Матильда молчала долгие несколько секунд.

– Потому что я отличаюсь от других и чувствую себя очень неуверенно, – наконец, едва слышно выпалила она, избегая смотреть ему в глаза.

– Смысл ведь именно в том, чтобы чем-то отличаться от других. А насчет уверенности в себе – ты даже не представляешь, какой я неуверенный.

– Что? Правда? – поразилась Матильда.

– Конечно. Когда выхожу к доске на алгебре, у меня всё внутри переворачивается, – со смешком сказал он, явно преувеличивая. – Брусникин смог бы это объяснить с научной точки зрения на четырёх листах А4. Напомни его имя?

Матильда всматривалась в его лицо, пытаясь найти признаки негативного отношения к ней.

– Но я слышала, как ты обсуждал меня с Ирой, – выпалила она, не сдержавшись.

Игорь тут же напрягся. Убивающая тишина длилась несколько мгновений.

– Подслушивать – нехорошо, – произнёс он, нахмурившись. – Мы с Ирой вовсе не имели в виду ничего плохого.

– Она называла меня «тупой», – сказала Матильда, мелко дрожа. – Думаю, когда человек произносит слово «тупая», он имеет в виду что-то плохое.

– Не преувеличивай. Она этого не говорила.

– О, – тихо произнесла Матильда. – Возможно, я и правда ошибаюсь? Когда у тебя «щенячьи глаза» и «овечий голос», трудно воспринимать реальность здраво.

Она отвернулась от него и молча пошла дальше. К её ужасу и к её огромной радости, Игорь пошёл следом.

– Матильда, не глупи и послушай меня...

– Я думала, мы друзья, а ты соглашался с её шутками! – не сдержавшись, выпалила девочка, растирая по лицу слёзы. – Ты её во всём слушаешь... хотя её характер. Её характер, он... стервозен! И я не понимаю, почему ты этого не видишь.

– Ира тебе ничего плохого не сделала, – резко сказал Игорь. – А ты ушла без предупреждения с фестиваля и оскорбляешь других людей. Это по-детски с твоей стороны. А ведь я староста и должен следить за классом.

Матильда отшатнулась – укор в глазах Игоря приносил ей боль. Вроде бы она не должна была чувствовать вину за резкие слова в адрес Иры, ведь та говорила про неё куда более резко и испортила ей жизнь, но, тем не менее, Матильда почувствовала вину. Его слова так смутили её, что она начала сомневаться в собственном восприятии происходящего. Да кто виноват во всём, в конце концов? Неужели и правда она сама? У Матильды начала кружиться голова.

– Извини, что ушла и что сказала это про Иру, – пробормотала она.

Видимо, вид Матильды был настолько несчастен, что Игорь смягчился:

– Если ты хочешь ещё немного подуться, я могу составить тебе компанию, – сказал он и вытащил из рюкзака устройство, похожее на зонт, только без ручки.

Необычное приспособление раскрылось и взлетело над их головами. Тут же стало теплее. Ко всему прочему, на «зонте» оказался маленький экран, который показывал, какая сейчас погода. Они жили в очень необычное время – современные технологии так плотно переплелись с волшебством, что, казалось, уже не могли существовать друг без друга.

– Это погодо-зонт с подогревом, изобретение Брусникина. Он одолжил мне его на фестивале. С его помощью ещё можно подключиться к Wi-Fi, – пояснил Игорь.

И он взял Матильду под локоть и спокойно двинулся вперёд, к пруду и церкви. Опешив, девочка нерешительно пошла рядом с ним. Игорь начал буднично болтать с ней, и Матильда неловко отвечала на его реплики. И хотя девочка была очень расстроена и терзалась от противоречивых чувств, она мысленно была вынуждена признаться себе, что её сердечко всё ещё замирает рядом с ним, что она любуется его профилем. Матильда старалась запомнить всё – как он смотрит на неё, как они идут, о чём говорят, и как он держит её под локоть. Для неё даже имело значение, какие прохожие идут им навстречу, бросая на них взгляды – как будто они были неотъемлемой частью этого чудесного момента.

Матильда вздрогнула – у неё в руках возникла толстая тетрадь с конспектами студента, стоящего у палатки с хот-догами. Он сильно волновался из-за экзаменов.

– Невероятно, – восхитился Игорь, глядя на папку. – Впервые вижу такой дар.

Девочка спрятала тетрадь под куртку, пока на это не обратили внимания сам студент и другие прохожие. К ним подбежала собака прохожего.

– Спасибо.

– Правда, я так и не понял, что это за дар.

– Я тоже, – проговорила Матильда.

Игорь посмотрел на неё:

– Это нормально. Ты гораздо сильнее, чем ты думаешь. И потом, мы не всемогущи, хоть мы и чудесники.

Сердце Матильды ёкнуло – Игорь в очередной раз за день удивил её, и она уже не знала, что ей думать. Собака прохожего развилась неподалёку, а студент с тетрадью ел шаурму. Но прежде, чем Матильда ответила, Игорь вдруг споткнулся и упал на колени. Он закрыл глаза от боли и застонал. Девочка в ужасе опустилась на асфальт рядом с ним. Она почувствовала, как тетрадь под курткой, наконец, исчезла.

– Что такое? Тебе больно?

Игорь не открывал глаза добрую минуту, а потом, наконец, начал вставать, держась за больную коленку. Матильда пыталась ему помочь.

– Нет, я сам.

Внезапно раздался крик. С веток деревьев резко сорвались несколько птиц и улетели. Матильда и Игорь, замерев, посмотрели в сторону пруда. Всё стихло, но почему-то создавалось впечатление, что происходит нечто нехорошее. Матильда обежала пруд и остановилась недалеко от подъезда жилого дома. Вокруг дома был круг из осколков, и Матильда сразу поняла, что это. Бабушка Света недавно упоминала, что она и другие пожилые чудесники решили поставить магическую защиту на домах в связи с нападениями на подростков. Осколки под ногами Матильды были тем, что осталось от защиты на этом доме – её кто-то сломал. Но самое страшное заключалось в том, что такую защиту может сломать только тот, кому доверяют в доме.

Что здесь произошло? Дверь подъезда медленно закрывалась, внутри было темно.

– По-моему, здесь живёт Эра-Роза? – хрипло спросил Игорь, который, кажется, был тоже сильно напуган. – Давай уйдём. Вызовем «Стражей»...

Но в этот момент из подъезда выскочила женщина.

– Эра-Роза! – крикнула она. – Эра-Роза пропала!

***

Место произошедшего было огорожено жёлтой лентой. Повсюду находились полицейские машины волшебников из колдодома «Стражи» и скорая помощь из колдодома «Хранители». Полиция выглядела почти обычно, только некоторые из автомобилей парили в воздухе, а вместо некоторых были белоснежные пегасы. Несколько чудесников изучали место преступления с лупами и какими-то приборами, рядом толпились зеваки. Матильда сидела на корточках, прижавшись к дереву спиной, и куталась в плед, который ей дали полицейские. Игорь стоял неподалеку и тихо рассказывал обо всём своему брату Антону и их дедушке.

– А ведь я говорил, – сказал дед Игоря. – Я предсказывал это!

Бабушки Светлана и Маргарита, очень бледные, прибежали на место и тут же стали обнимать Матильду.

– Как ты? Бабушки мои Ёжки...

– Мы тебя сейчас заберём, всё будет хорошо.

Матильда уже толком не понимала происходящее. Эра-Роза пропала... Это не укладывалось в голове, и страх сковывал всё тело. Матильда услышала обрывки фраз полицейских и навострила уши.

– ...то же самое, что и в других странах?

– Да, то же самое. Эта девочка, Эра-Роза Красавина, вышла в подъезд и пропала. Кто-то сломал защиту на доме. Больше ничего, абсолютно никаких следов.

Продолжение разговора дослушать не удалось – Матильду окликнул интеллигентного вида пожилой мужчина с седыми волосами, с усами и в очках. У него была брошка-переводчик в виде маленькой морковки, которая совсем не вписывалась в его образ.

– Я международный сыщик по особо опасным преступлениям волшебного мира Феладиум Скорнелли, – представился он. – Ваш друг мне уже поведал свою версию событий...

Он был невероятно рассеянным, но при этом легендой. Его боялись даже самые тёмные волшебники. Кто бы мог подумать, что человек, который от невнимательности может надеть на ногу цветочный горшок вместо тапочка, при этом способен распутывать самые загадочные преступления. Сейчас он был очень собран и серьёзен, и только затаенная печаль в его глазах выдавала то, что это дело стало личным для знаменитого сыщика, ведь один из пропавших – его внук.

Матильда ответила на несколько вопросов Феладиума, пока Игорь и бабушки стояли рядом с ней. Из толпы полицейских вышел низенький человек с большим красным носом и в жёлтом пальто, который больше был похож на худого гнома.

– Я не уверен, Феладиум, что это отличная идея – позволять школьникам находиться у места преступления, – заявил он.

– Модест, это свидетели события.

– Вот как? Так пусть пойдут и поищут себе другое интересное событие, потому что у нас сейчас здесь много работы...

– Скажите, вы найдёте Эру-Розу? – спросила Матильда. – И остальных ребят?

Феладиум Скорнелли, полицейские и даже гном Модест – все посмотрели на неё. Трудно было понять выражения их лиц – можно было подумать, что это чувство вины.

– Мы работаем над этим, госпожа Матильда Евстигнеева, – серьёзно сказал Феладиум. – И мы сделаем всё возможное, это я вам обещаю.

– Спасибо. Простите, ещё я хочу сказать, что я... я очень сочувствую насчёт вашего внука.

Феладиум внимательно посмотрел на Матильду, и что-то новое промелькнуло в его взгляде. Едва он отошёл в сторону, в руках девочки появилась такая же папка, как у него. Чувства сыщика нахлынули на неё – боль, ответственность, переживания за внука и... неожиданная симпатия к ней, Матильде. Смутившись, она отвернулась, пряча папку. Но бабушка Светлана деловито подошла к ней с телефоном в руках.

– Бабушка, что ты делаешь? – изумилась Матильда.

– Конечно же, хочу скопировать папку сыщика, пока она не исчезла, дорогая, – тихо проговорила она. – Тут информация следствия обо всех преступлениях, связанных с этим делом. И уликах.

Бабушка Маргоша, услышавшая их разговор, испуганно запричитала:

– Бабушки Ёжки...

– Мы должны знать происходящее, – быстро сказала Светлана.

– Ты не можешь просто так взять и скопировать папку со всеми документами главного сыщика волшебного мира, Света! Святые угодники...

– Говори потише. Там не все документы, а только по этим делам. И потом, она же сама возникла по эмпатической связи в руках нашей внучки, мы не делаем ничего незаконного, – отмахнулась бабушка Света. – А теперь Мотя, и вы, молодой человек, помогите мне, скорее. Поручаю вам самую сложную вещь.

– Какую? – напряжённо спросил Игорь.

– Нужно помочь мне включить смартфон и сфотографировать все страницы из папки. Ох уж эти ваши современные технологии!

Матильда вздрогнула, увидев в траве два пристально смотрящих на неё глаза. Но это оказалась всего лишь ворона. Девочка подумала, что в последнее время слишком часто натыкалась на ворон, всё это было зловещим.

Что-то жуткое пришло в их жизни. И всё началось с Эры-Розы.