Бледный свет

Пак Мин-Ён вышла из себя, когда Чау разбила третью за десять дней кружку. Стекло буквально брызнуло по кафельному полу и разлетелось во все стороны.

Пак сжала кулаки, ее губы в превратились тонкую белую полоску.

- Не плачь, Чау, - процедила она. - Не плачь. Ты испугалась, да?

Девочка закивала. «А Я как испугалась. До усрачки!», - могла бы выкрикнуть Пак Мин-Ён, но сдержалась. Для неё, девушки горячей и нетерпеливой, это достижение.

Пыхтя и рыча, как бульдог, Пак схватила метлу и веник, бросила, вцепилась в девочку, зашвырнула её на стол, точно куклу, и снова схватилась подметать осколки.

- Ну достанется твоей мамаше от меня. Где ее черти носят? Уж я ее отделаю.

Девочка с красным лицом и блестящими щеками наблюдала за тётей, что заменяла ей мать. Правда назвать Пак тётей язык не повернётся, ей всего девятнадцать, и больше похожа на мальчишку из-за короткой стрижки.

Пак свернула из газеты куль и высыпала в него стекло. Затем сняла ребенка со стола и усадила смотреть мультики. Больше Пак ничего не видела и не слышала, полностью погрузившись в раздумья.

Завтра ей нужно выходить на смену. Если она приведет девочку соседям, это станет последней каплей - дальше оставлять Чау уже не у кого. Отвести бы в сад, да как можно? Пришел чужой человек без документов: вот вам ребенок, где мать, не знаю! Единственное решение - пойти и пнуть полицейских. Ведь какого дьявола?! Она работает и платит налоги, чтобы эти лодыри хоть как-то поддерживали порядок.

Пак прямо посреди мытья посуды вскинула руки в воздух и зло потрясла кулаками.

Так она и сделает! Прямо сейчас отправится в участок и все выскажет. А если ей пригрозят штрафом или ещё чем, она сама на них в суд подаст. Судья не останется равнодушным к беде ребёнка.

На самом деле Пак не имела никакого представления о работе правоохранительных структур. Знания об этом она почерпнула из сериалов, а там, как водится, не все нюансы раскрываются.

- Чау! Одевайся!

Пак швырнула в девочку рейтузики и кофточку. Сама с остервенением натянула на себя джинсы и водолазку. Чау неуклюже тянула правую штанину.

- Так! А что, если они спросят, кто я тебе? Что, если они тебя отберут или вызовут соц службу?

На миг Пак ощутила облегчение и прилив воодушевления, когда представила, что ее наконец избавят от обузы, и это будет вполне честно и справедливо. И тут же прикусила щёку, глядя на беззащитную девочку.

- Пусть тогда ищут твоих родственников! Полицейские они или кто?!

Девочка ладошкой убрала челку со лба. Она совершенно не понимала, почему тетя Пак кричит, кому кричит, с кем разговаривает.

- Идём.

Пак бежала по улице, а Чау буквально летела за ней, как тряпка на верёвке. Ноги девочки то и дело отрывались земли.

- Не спи. Что ты тащишься? - бормотал Пак как будто себе самой.

Они сели в автобус до площади Йо Сун Си. Там вышли и через десять минут хотьбы-бега оказались в участке.

Пак подошла к дежурному и поздоровалась.
- Я была у вас ..., - она задумалась. Мать Чау не пришла со смены, а через три дня Пак подала в розыск, с тех пор прошло восемь дней. - На прошлой неделе и подала в розыск. Я хочу знать, как продвигаются поиски.
- Кто принимал заявление.
- Офицер. Старый такой, седой, в очках. Он все время кашлял.
Дежурный раздумчиво постучал карандашом по стойке.
- Ах, этот. Я вас провожу. - Офицер вышел из-за стойки и едва не споткнулся о Чау. - Ох ты ж. Нельзя же так. Прости. Я тебя не видел.

Офицер, к которому привёл дежурный, оказался молодым человеком книжного вида. Доверить такому розыск Пак не рискнула бы. Она приготовилась возмутиться, но подумала, что старик не лучше.

- Со Ин Гук, эта девушка заявляет,что подавала человека в розыск. Разберись, - велел офицер и поспешил ретироваться в охранительную недоступность дежурной стойки, показав, что не готов иметь дело с напористыми девушками, с языка которых готов сорваться скандал.

Со Ин Гук начал расспрашивать Пак. Но она взвилась.
- Издеваетесь? Я уже все сказала старому офицеру, который на прошлой неделе сидел на этом самом стуле! Я Пак Мин-Ён разыскиваю подругу, мать этой бедной девочки! Зовут Ли Хай, двадцать три года. Ушла из дома вечером и не вернулась утром третьего марта!

Со Ин Гук принялся ворошить бумаги на столе.
- Дело в том, что он ушел на пенсию в прошлую пятницу, - оправдываясь, сказал он, чем только сильнее завёл Пак Мин-Ён.
- Какое мне до этого дело?! Вы не передаёте друг другу дела? Вы всю эту гору заявлений заново ждёте принять? А люди будут ждать? Надеяться, что вы делаете свою работу?

Пак почувствовала в сидящем напротив молодым офицере лёгкую мишень. Поняла, что он не даст отпор девушке с ребенком на руках. И чем больше будет оправдываться, тем жёстче она станет нападать. Этого Пак и хотелось. Голос ее становился все громче, укоры саркастичнее.

- Где вас только таких берут?! В полицию, что, проходимцев теперь нанимают? Ты хотя бы академию успел закончить? Или с кадрами беда, что принимают на работу школьников?

Со Ин Гук покраснел до корней волос. Дрожащими руками он держал бумажки и пытался вчитываться сквозь слёзы в печатный текст.

За спиной Пак услышала шаги, затем ощутила ненавязчивый сладковатый аромат. Рядом встала женщина в деловой юбке и кителе с погонами.

- Простите, могу я помочь? Я следователь Ю Чи.

Пак придирчиво оглядела её.
- Надеюсь, что можете. - Она снова повторила сказанное минутой ранее.
Госпожа Ю Чи велела офицеру успокоиться и найти заявление.
- Значит, вашей подруги нет дома вторую неделю, - сказала она затем. - Где она работала? Ее работодатель не пытался связаться с вами?

Пак задумалась. Ведь правда, никому, кроме неё, Ли Хай не нужна?
Она позволила головой из стороны в сторону.
- Понимаете, я работаю официанткой. Днём. А она ночью. Не в том смысле, что мы в одном ресторане работаем. Нет. Просто Ли Хай всегда берет ночные смены. Малышка спит, и за ночные платят вдвое больше. Пока меня нет днём, она с Чау сидит, кормит ужином, я как раз возвращаюсь, и мы меняемся.
- Понимаю. Вы доступно излагаете. Что же случилось.
- Она ушла на смену как обычно. На вторую ночь. Но утром не пришла. Благо, у меня выходной день был. Но теперь мне приходится оставлять Чау соседке, а у нее своих хватает. Скоро она мне откажет. И что я буду делать? За квартиру надо платить, на что-то еду покупать.

Госпожа следователь внимательно посмотрела на сидевшую молча Чау.

- Это действительно тревожно.
- Я о том и толкую.

Ю Чи взяла со стола блокнот и ручку.
- Где работает ваша подруга.
Пак быстро заморгала.
- В этом проблема. Я не знаю.

Офицерик и следователь изумлённо переглянулись.
- Телефон, как я понимаю, не доступен, - утвердительно сказала Ю.
- С той самой ночи.
- Родственников у девочки нет? Вы можете передать ее им?
- Да я бы с радостью. Знаете, когда я назвала Ли подругой, это я дала маху. Правильней считать ее моей соседкой по съемной квартире. Я знаю о ней не больше, чем об обратной сторону Луны. И мне стыдно. Мне очень жаль. Прошу, помогите.

Чау видимо вдруг стала понимать, что что-то случилось с мамой, потому что она захныкала. Пак принялась трясти ее, поднимая ноги на носках, как в игре, когда коленки взрослого представляют ухабами на дороге.

Ю Чи поразмыслила.
- Назовите ее особые приметы.
- Я покажу вам фото.

Пак нашла в телефоне снимок и показала Ю. Та прищурилась.
- Она выглядит хорошо.
- Да уж. На себя ей никогда не жалко потратить. Лучше бы на няню откладывала или на детский сад.
- Хорошо платят в ресторане. Не подозревала. Есть особые приметы? Родинки, шрамы, родимые пятна?
- Родинки, шрамы, - эхом отозвалась Пак, понимая, что понятия не имеет об особенностях соседки.

Разочарование постигло Пак Мин-Ён. Осознание, что соседку не найдут, поразило ее ум, как факт, что Земля вертится вокруг Солнца.