Часть 1 Глава 1
Глава 1. Собеседование
Анна Соколова всегда приходила в офис раньше остальных. Её утро начиналось с кофе без сахара и полупросмотром новостей, но сегодня даже этот ритуал не спасал от ощущения внутренней перегрузки. Три собеседования с утра, и всё — одно и то же. Люди с одинаковыми резюме, одинаковыми словами и одинаковыми глазами, полными ожидания и страха не понравиться.
Она посмотрела на часы — 9:58. Последний кандидат. И потом — заслуженное молчание.
Анна провела ладонью по волосам, быстро проверила резюме: Орлов Максим Сергеевич, 27 лет. Институт связи, аналитика, стажировки, стартап в Берлине. Слишком молодой для той зрелости, что требуется отделу. И всё же... любопытство внутри неё шевельнулось.
В дверь постучали. Чётко. Уверенно. Ни секунды промедления.
— Да, входите.
Он вошёл с лёгкой, свободной походкой. Тёмно-синий пиджак, светлая рубашка, прямая спина. Её взгляд мгновенно отметил в нём то, что отличало его от предыдущих — спокойствие. Не показное, не маска — будто человек и правда не боится быть собой.
— Максим Орлов, — сказал он, подойдя ближе. — Рад знакомству.
— Анна Соколова. Присаживайтесь, — кивнула она, протягивая руку. Его ладонь была тёплой, уверенной, но не силовой.
Когда он сел, их взгляды встретились — и на одно короткое мгновение воздух между ними стал плотнее. Она тут же опустила глаза к его резюме.
— Вы работали в Берлине? — задала вопрос ровно, как всегда.
— Да. Полтора года. Стартап по прогнозированию спроса в ритейле. Интересный опыт, но... я не мог там остаться. Всё казалось каким-то искусственным. Как будто я играл чью-то роль.
Анна приподняла бровь, не скрывая лёгкого удивления. Это был не типичный ответ на типичный вопрос. Ни одной заученной фразы. Ни намёка на напыщенность. И никакого старания понравиться. Он говорил не как человек, который хочет получить работу — а как тот, кто выбирает её сам.
— Интересно. И чего вы ищете здесь? — она слегка наклонилась вперёд, подперев подбородок рукой. — Вы ведь знаете, что отдел аналитики — это стабильность, регламент, контроль. Мы не стартап.
— Именно это меня и привлекает, — он посмотрел прямо в её глаза. — Я устал от сумасшедшего ритма. Хочу делать работу хорошо, глубоко, профессионально. Без хайпа. Здесь — выстраданный порядок. Это внушает уважение.
Анна почувствовала, как в ней что-то дрогнуло. Он говорил о её работе — её отделе — так, как будто видел в этом смысл. А ведь даже её муж никогда не интересовался, чем именно она занимается.
— А вы хорошо подготовились, — заметила она, сдерживая внутреннее волнение. — Или это просто природный дар — говорить убедительно?
Максим чуть усмехнулся.
— Мне проще говорить правду. Тогда не приходится запоминать, что сказал.
Она кивнула, но почувствовала, как в животе прокатилась едва уловимая волна — как при спонтанной перемене маршрута. Что-то в его голосе, в тембре, в паузах между словами — было опасно естественным.
Собеседование продолжалось ещё пятнадцать минут. Он отвечал на вопросы точно, не уводил в сторону, не спешил. Казалось, он чувствует границы, не нарушая их, но приближаясь к ним почти вплотную. В конце она задала последний формальный вопрос, просто чтобы продлить встречу, и сразу же себя за это мысленно упрекнула.
Когда он ушёл, закрыв за собой дверь, комната будто опустела. Она взяла чашку с остывшим кофе и подошла к окну.
С улицы доносились обычные офисные звуки — машины, шаги, гудки. Всё было как всегда. И всё же... что-то изменилось.
Она вдруг поняла, что стоит с чашкой в руке уже несколько минут, глядя вдаль, не думая ни о чём. Просто чувствует.
И это чувство — было давно забытым.
Утро выход на работу.
Анна чувствовала его приближение задолго до того, как он вошёл. Даже не шаги — его присутствие. Словно воздух становился плотнее, тише, насыщеннее. Максим зашёл в кабинет, слегка постучав — формально, но не без намерения. Как актёр, который знает, когда его реплика прозвучит особенно весомо.
— Доброе утро, — сказал он, и, как ни странно, это прозвучало почти интимно.
— Утро уже прошло, — она не подняла глаз от экрана. Пальцы нажимали клавиши чуть быстрее, чем нужно, выдавая напряжение.
— Для кого как, — его голос был спокойным, но тёплым, словно тлеющий уголь в камине. Он положил на её стол папку. — Вот отчёт за вчерашнее. Я решил углубить анализ по категориям клиентов. Кажется, так будет точнее.
Она наконец взглянула на него. Он стоял близко. Слишком близко. Не нарушал границ, но... будто приглашал их нарушить.
Анна взяла папку и развернула, чтобы не смотреть на него дольше, чем нужно. Страницы были аккуратно оформлены, стиль — лаконичный, ясный, профессиональный. Она бы даже похвалила, если бы не одна деталь: он знал, как это произведёт впечатление.
— Хорошая работа, — сказала она, ровно. — Хотя не обязательно было перерабатывать всё в первый же день.
Он пожал плечами.
— Я не умею «не обязательно». У меня всё или никак.
Вот именно. Всё — или слишком много.
— Ладно. Отправьте мне на почту электронную версию, я внесу примечания, — она снова сделала вид, что читает. И не увидела, как в его взгляде на секунду промелькнула усмешка.
Он ушёл. И комната снова стала просторной. Или, наоборот, пугающе пустой.
Через пятнадцать минут в её кабинет зашла Ирина. Без стука — как обычно.
— Так и знала! — воскликнула она, кивая на закрытую дверь. — Он у тебя был.
— И что? Он принёс отчёт, как и все.
Ирина скрестила руки на груди, театрально изогнув бровь.
— Как все? Анна, прошу тебя. Он смотрит на тебя, как на последнюю кофейную капсулу в офисе. С желанием и отчаянием.
— Прекрати. Он младше меня почти на десять лет. И он — мой подчинённый. Это не просто плохая идея. Это профессиональное самоубийство.
— Вот и видно, что не спала с ним, — с усмешкой бросила Ирина. — Потому что, как бы ты ни пыталась это скрыть, ты живёшь каждый раз, когда он рядом. А это уже опаснее.
Анна не ответила. Не потому, что не знала, что сказать. А потому, что Ирина была права. И каждая секунда этого осознания пульсировала внутри, как заноза под кожей.
День продолжался. Максим был предельно корректен. Он не шутил, не задерживал взгляд дольше, чем позволено, не приближался. Но его сдержанность — как будто нарочно отрепетированная — разжигала в Анне всё, что она старалась заглушить. Его аккуратность раздражала. Его уверенность — заводила. И самое страшное — он, похоже, знал это.
После обеда она подошла к нему с новым заданием. Впервые — сама. Просто чтобы проверить... себя. Его. Их.
— Есть данные по ретейлу за второй квартал. Нужно всё свести в презентацию к пятнице. Возьмёте?
Он взглянул на неё. Не в глаза — в лицо. Словно искал, что между строк.
— Возьму. Если вы не против, я хотел бы обсудить структуру — чтобы не тратить время зря.
— Конечно. Через десять минут у меня будет свободное окно.
— Я могу подождать. — Он чуть улыбнулся. — Иногда интереснее наблюдать за процессом.
Интереснее? Или опаснее? — мысленно бросила она, но вслух произнесла:
— Не задерживайтесь в коридоре, а то Ирина решит, что у нас роман.
— А его нет? — тихо сказал он. Почти шёпотом.
Их взгляды встретились. И она впервые за долгое время не знала, что ответить.
К вечеру она зашла в курилку. Хотя не курила. Просто нужно было выйти. Подышать.
Открытое окно. Холодный воздух. Лёгкая дрожь. Нервы. Она держала чашку с чаем, но тепло не помогало.
— Вы знаете, — голос Максима прозвучал сзади, — если вам станет совсем тяжело, мы можем сыграть в игру.
— В игру?
Он встал рядом. На безопасном расстоянии. Почти. Руки в карманах, взгляд в окно.
— Мы делаем вид, что всё между нами — обычное. Коллеги, начальник и подчинённый. Всё строго по правилам. А внутри... каждый знает, что это не так.
— Это глупо, — прошептала она.
— Но честно.
Молчание повисло между ними. И она впервые позволила себе повернуться к нему.
— Ты правда считаешь, что я не замечаю, как ты... давишь?
— А вы правда думаете, что это только я?
Она смотрела на него. И впервые не отвела взгляд. В его глазах не было ничего вызывающего. Только признание. Он знал. Знал, как она борется. Знал, как дрожит внутри, притворяясь спокойной.
— И что ты предлагаешь? — спросила она наконец. Голос стал ниже, почти хриплым.
— Ничего, — ответил он. — Просто не делайте вид, что вы — это только холодная голова и инструкции.
Он вышел, не дожидаясь ответа. И она осталась одна, с чашкой в руках и горячей волной внутри.
Ни роман. Ни флирт. Ни игра.
Что-то гораздо хуже.
Что-то гораздо ближе.