Глава 12
Проверка на прочность
Он стоял у подъезда. Тот самый силуэт. Те же плечи, спина прямая, руки в карманах. Только теперь — тишина вместо гнева.
Олег.
Анна узнала его издалека. Машина в руках затормозила. Пакет с продуктами потяжелел. Она остановилась, сердце сразу же прыгнуло в горло. Он увидел её — и кивнул.
— Можно две минуты?
Она не отвечала. Только прошла мимо. Он пошёл следом, не спеша.
— Я вышел месяц назад.
Молчание.
— У меня нет претензий. Я не ищу проблем. Я просто... хотел увидеть тебя. Своими глазами. Убедиться, что ты — живая. Что ты улыбаешься, хотя бы иногда.
Она остановилась.
— Я не улыбалась с тобой. Ни разу по-настоящему.
— Я был другим.
— Нет, Олег. Ты был собой. Просто я больше не та, кто всё прощает.
Он кивнул. Смотрел в землю.
— Максим рядом? — спросил.
— Да.
— Он правда любит тебя?
Анна посмотрела на него.
— Да. Так, как ты никогда не умел.
Он сжал губы.
— Я тоже любил.
— Нет, ты... держал. Это не одно и то же.
Он отошёл в сторону.
— Я не хочу разрушать. Правда. Я просто... живу теперь с мыслью, что всё потерял. И мне нужно было услышать, что ты... справилась.
Она кивнула.
— Я справилась. Но не одна.
И пошла дальше.
Максим нашёл её на кухне, сидящую на полу. Она держала кружку с чаем и молчала.
— Он приходил?
Она кивнула.
— Сказал, что хотел убедиться, что я улыбаюсь.
— И ты?
— Я — справляюсь. А ты?
Он сел рядом. Положил ладонь на её ногу.
— Мне позвонили из больницы. Маме поставили опухоль.
Она сразу прижалась к нему.
— Что говорят врачи?
— Пока ничего. Ждём анализов. Я должен поехать к ней. Завтра.
Анна сжала его руку.
— Конечно. Я поеду с тобой.
Он посмотрел на неё. Долго. Глубоко.
— Я боюсь.
— Я тоже. Но мы вместе.
Поездка в родной город Максима была тяжёлой. Он не возвращался туда больше пяти лет. Маленькая квартира, запах старых ковров, лекарства на прикроватной тумбе. Мама была худой, тенью. Слабый голос. Но глаза — всё те же. Мудрые, тёплые, читающие по взгляду.
Анна впервые увидела Максима не мужчиной, а — сыном. Мягким, уязвимым, осторожным. Он держал мать за руку, поправлял одеяло, готовил суп — и всё это в тишине, как молитву.
Она помогала. Не навязчиво. Чистила овощи. Мыла пол. Меняла простыни. Ночами они с Максимом сидели рядом на диване и не говорили почти ничего.
— Я не хочу её терять, — сказал он однажды ночью. — Я не могу.
Анна взяла его за руку.
— Ты не потеряешь. Даже если уйдёт — она будет в тебе. Во всём. В том, как ты держишь ложку. В том, как ты улыбаешься, когда боишься. В том, как умеешь любить.
Он закрыл глаза. И сжал её пальцы.
Анализы пришли через неделю. Доброкачественная. Операция — нужна. Но прогноз благоприятный. Максим чуть не расплакался, когда услышал это. А потом уткнулся в плечо Анны и впервые за всё это время заплакал. Настояще. Без сдерживания.
Она держала его. Молчала. Только гладила по волосам.
Когда они вернулись домой, им было как будто тесно. Пространство стало другим. Потому что каждый из них теперь нес в себе боль.
Анна рассказывала о встрече с Олегом. Максим слушал. Без ревности. Без осуждения. Только сказал: — Он часть тебя. Но ты — моя. Это разные вещи.
Анна обняла его.
— Никто не держал меня так, как ты.
— Я держу тебя не потому что боюсь, что уйдёшь. А потому что знаю — ты вернёшься.
Всё стало другим. Глубже. Реальнее.
Они больше не боялись молчать. Говорили прямо. Ссорились — но искали выход. Не «кто прав», а «где мы потерялись».
И однажды, сидя за чаем, Максим сказал: — Ты знаешь, мы прошли многое. Но, кажется, это — ещё не всё.
— Думаешь, впереди будет хуже?
— Нет. Думаю, будет жизнь. А она, как мы знаем... бывает всякая.
Она взяла его ладонь.
— Я с тобой. Любая.
Он улыбнулся.
— Тогда — мы справимся.