Глава Десятая: Парк

– Ты думаешь, Огат всё слышал? – спросил Дэй у Мока на следующий день.

Прошлой ночью нонг был сильно пьян, но всё ещё помнил, что сболтнул лишнего. Он не ожидал, что Огат появится в ресторане именно в момент откровений нонга. Тогда Дэй притворился пьяным и попросил Мока отвезти его домой. Но, несмотря на большое количество выпитого алкоголя, Дэй всегда оставался трезвым.

Выяснилось, что Огат серьёзно повредил палец на тренировке, и ему пришлось как можно скорее отправиться в больницу. А свой телефон парень оставил в шкафчике, поэтому он не был в курсе звонков нонга.

Если не считать того, что он случайно выдал себя, предыдущая ночь казалась Дэю не такой уж и плохой.

– Я тоже не знаю, Дэй. Я сидел к нему спиной, – голос Мока казался необычайно спокойным.

– Ты же не врёшь мне, правда? – с сомнением спросил Дэй.

– Нет. Зачем мне обманывать тебя?

Но почему же тогда ему показалось, что голос Мока звучал как-то странно.

– Можешь подойти ко мне на минутку? – мягко попросил Дэй.

Мок, сидевший в дальнем углу гостиной, поднялся, направившись к нонгу. Прежде чем парень успел понять, что происходит, Дэй обхватил лицо своей сиделки, притянув его ближе.

Когда расстояние между лицами парней сократилось до тридцати сантиметров, их глаза встретились. Дэй пытался прочитать эмоции человека, стоявшего перед ним, но, казалось, что Мок оставался абсолютно равнодушным, когда нонг задавал вопросы, которые относились к Огату. В его глазах отражалась непонятная Дэю печаль.

– Сегодня твой взгляд отличается от обычного. Глаза кажутся грустными. У тебя всё хорошо? – поинтересовался нонг.

– Мои родители умерли, сестра тоже. Я сидел в тюрьме, а теперь влез в долги и не могу их выплатить, как бы сильно я не старался, – казалось, будто Мок смеялся над собой.

– Я спрашиваю о том, чего пока что не знаю. Тебя что-нибудь беспокоит в данный момент? – задавал вопросы Дэй, потому что ему казалось, что Мока что-то тревожило.

– Нет... но даже если и так, я не собираюсь говорить об этом. Ведь в противном случае тогда это тоже перестанет быть для тебя тайной, – сказав это, Мок улыбнулся, но нонг не увидел радости на лице собеседника.

Нонг собирался возразить, когда раздался звонок в дверь. Под предлогом того, что ему нужно встретить Эйона, который обещал принести несколько книг со шрифтом Брайля для того, чтобы Дэй смог потренироваться в чтении, Мок ушёл.

– Дэй...

Едва дверь в гостиную открылась, нонг услышал, как кто-то зовёт его по имени. На самом деле, он слышал разговор Мока и Эйона, но голос окликнувшего его человека, вызвал у юноши трепет, даже несмотря на то, что он смешался с голосами других присутствовавших. Этот голос принадлежал Огату.

– Дэй, мы встретили твоего друга у дверей. И я слышал, что он тоже спортсмен, – сообщил Эйон.

– Кхун Эйон рассказал мне, что собирается выйти на пробежку. Дэй, я думаю тебе тоже стоит попробовать. Ты ведь не занимался спортом уже около двух лет, верно? Разве ты не подвергаешься сильному стрессу ежедневно? Сходи и развейся. Тогда тебе станет намного легче, – произнёс Огат будничным тоном.

Бывший напарник Дэя вёл себя как обычно. Будто он не видел нонга прошлой ночью и не слышал слов, сказанных в свой адрес.

– Ты так легко об этом говоришь. Разве тебя не смущает моё нынешнее состояние? – Дэй тоже изо всех сил старался вести себя как ни в чём не бывало.

– Хочешь попробовать? Я могу быть твоим напарником.

– Что ты имеешь в виду?

– Пи, ты говоришь обо мне? – спросил нонг, когда Огат ушёл.

– Я ни о чём не говорю, Дэй, почему ты такой сентиментальный? – смягчился Мок, и, хотя они продолжали дискутировать, на душе у нонга стало спокойнее.

Они с Моком приступили к обеду. В этот день нонг решил поесть лапши. Он чувствовал, что больше не в силах бежать. Он должен был приложить все усилия и сделать всё правильно.

– Ты ешь ртом или лицом? У тебя лапша по всему лицу, даже на бровях, – с усмешкой сказал Мок.

– Есть эту склизкую лапшу – всё равно что идти на войну. Трудно даже пользоваться ложкой и вилкой, не говоря уже о палочках и ложке. Я так долго мучился, но всё равно не наелся.

– Подожди минутку, я тебя покормлю. Если ты будешь есть в таком темпе, то не закончишь до вечера, – сказал Мок, взяв Дэя за руку.

– Пи, не нужно мне помогать. Если ты продолжишь со мной нянчиться, когда же мне учиться самостоятельной жизни? – возмутился Дэй, но рука Мока продолжала крепко держать руку нонга.

– Ты хочешь жить один? – спросил Мок будничным тоном, каким спрашивают обычно о погоде. Но Дэй почувствовал подвох в этом вопросе.

Если бы нонг захотел ответить на этот вопрос, то он бы однозначно сказал "Да". Он надеялся жить обычной жизнью настолько, насколько это было возможно в его ситуации. И неважно через какое количество трудностей придётся пройти.

– Пи, ты планируешь заботиться обо мне всю оставшуюся жизнь? Когда ты покроешь все долги за машину, сможешь вернуться к нормальной жизни. Я знаю, что никто не захочет добровольно работать сиделкой, даже моя мама или брат. Иначе зачем бы им понадобилось нанимать тебя, – выпалил Дэй, намекая на то, что разговор окончен.

Мок не стал дальше спорить, но всё равно продолжил кормить Дэя с помощью палочек. Тот упорно сопротивлялся, не позволяя своей сиделке завершить начатое.

– Я накормлю тебя, крепко держа за руку, чтобы ты помнил об этом чувстве, когда будешь далеко от меня. Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я заботился о тебе всю оставшуюся жизнь. Мне не нравится заставлять людей делать то, чего они не могут. Поступай так, как считаешь нужным.

Возможно из-за слов, сказанных Моком, нонг ослабил хватку.

Не выпуская руки нонга, Мок аккуратно поднёс лапшу ко рту парня. Никто из них не проронил ни слова. Дэй не торопясь жевал лапшу, запечатлевая этот момент в своей памяти. Мок же в свою очередь думал над тем, что он хотел бы сказать дальше.

– Пи, не хочешь пойти с нами на пробежку? – спросил Дэй, прежде чем перейти к новой теме.

– Давай, это звучит весело. К тому же это хорошая возможность поразмяться после работы. Стоит попробовать, – ответил Мок, и Дэй улыбнулся.

Он без труда доел лапшу, поблагодарив Мока за помощь и за то, что тот согласился выйти на пробежку в качестве друга.

По какой-то причине Дэй чувствовал себя несколько странно, когда Мока не было рядом. Парень стал для него опорой. Он всегда помогал и поддерживал нонга. Его присутствие было подобно волшебному талисману, гарантировавшему, что все пройдёт как по маслу.

Дэй с нетерпением ждал наступления дня икс. Но, когда он наступил, волнение нонга ничуть не уменьшилось.

– Достаточно туго? – спросила сиделка Дэя, завязывая тому шнурки.

Запястье нонга было крепко примотано к запястью Огата с помощью специальной верёвки, и всё было готово. Перед тем как разделиться, Эйон и его помощница рассказали парням об основных правилах во время бега, чтобы бывшие напарники могли чувствовать себя свободно. На парковой дорожке осталось только трое – Дэй, Огат и Мок.

– Давай сделаем это, – сказал Огат, осторожно потянув за связывавшую их верёвку.

Дэй сделал несколько шагов вперёд. Поначалу он чувствовал себя неуверенно. Однако с каждым шагом это чувство постепенно покидало его тело.

– Нам нужно пройти около десяти шагов вперёд, а затем повернуть налево, – подсказывал нонгу его помощник.

Благодаря языку тела, бег для слабовидящих оказался не таким уж сложным, как он себе представлял. Дэй чувствовал неописуемую свободу, и он не знал, было связано ли это с тем, что он занялся физической активностью, как советовал Огат, или с тем, что он делал то, о чём и не мог мечтать с тех пор, как у него упало зрение.

– Как ты? – спросил Огат.

– Я в порядке, мне всё нравится, – ответил Дэй.

По дороге бывшие напарники болтали, Мок не отставал от них. Он был немногословен и почти не участвовал в разговоре. После нескольких кругов они присели отдохнуть, а Мок отлучился в туалет.

– Ты...– Огат колебался, пока Дэй пил воду, чтобы утолить жажду.

Дэй повернулся, чтобы взглянуть на говорившего. Он видел лишь смутные очертания и не мог понять, куда направлен взгляд его собеседника.

– Прости за то, что случилось раньше... давай ещё раз поедим вместе, – продолжил Огат.

Дэй попытался проанализировать его тон, но не смог понять, о чём думал его бывший напарник. К тому же, Дэй до сих пор гадал слышал ли Огат то, что он сказал в тот вечер. Но если тот всё-таки слышал, то могло ли это быть намёком на свидание?

– Опять? – Дэй игриво улыбнулся.

– На этот раз я не нарушу своего обещания, как в прошлый раз. – Голос Огата был глубоким и решительным, пробуждая скрытые эмоции в глубине души Дэя.

В памяти всплыли образы прошлого – те дни, когда они вместе бегали на детской площадке, соревнуясь друг с другом до рассвета. Ликовали, когда выигрывали отборочные соревнования, или обнимали друг друга и плакали, когда проигрывали. Огат навсегда засел в воспоминаниях Дэя с эмоциями, которые он не мог так просто отпустить.

Дэй снова согласился.