Последние Сумерки

Дэй не стал слушать то, что скажет ему мужчина, и, не промедлив ни секунды, ушёл без какого-либо сожаления.

Его отец совершил ошибку, бросил их, возложив на хрупкие плечи бывшей жены воспитание двоих детей, которых матери Дэя пришлось тянуть в одиночку. За последние двадцать лет у мужчины было много возможностей исправить свои ошибки, но он не сделал этого.

И вот Дэй снова случайно встретил отца в его родном городе. Он не собирался так легко забывать о прошлом. Парень попросил Мока отвезти его домой к Эйону, чтобы они могли отдохнуть, как было условлено ранее.

Человек, чьё лицо он уже не мог вспомнить, снова позвал его по имени. Безысходность, сквозившая в голосе мужчины, была сравнима с тем, что испытывал и сам Дэй все эти годы. Ему казалось, что удача давно от него отвернулась, и он не ошибался. Он уже давно перестал улыбаться.

– Ух ты, как вкусно. Ты мог бы открыть ресторан, – нахваливал стряпню Мока друг Эйона по имени Сингха, который временно жил в его доме.

В ответ на это Мок лишь благодарно улыбался, а Дэй молча слушал, не зная, что сказать.

– Не совсем. Вообще-то я умею готовить только самые простые блюда, – отнекивался Мок.

– Ты не прав, нонг. На самом деле очень сложно приготовить что-то простое и вкусное. Не думал об открытии собственного ресторана? Я могу познакомить тебя с одним знаменитым шефом. Деньги там водятся хорошие, особенно если ты умеешь готовить тайскую кухню. Если бы ты смог открыть тайский ресторан за границей и продержаться наплаву несколько лет, это изменило бы твою жизнь.

Дэй ел молча, на его лице не проскользнуло ни единой эмоции. Мок попытался уйти от темы, но Сингха настоял на том, чтобы тот дал ему свой номер телефона. Дэй никак не комментировал происходящее. В его голове без конца крутились мысли об отце.

После завтрака Мок предложил Дэю пройтись по магазинам, так как им всё равно нужно было убить время до вечера. На закате парни собирались подняться на тот самый утёс, который был изображён на задней стороне обложки «Последних сумерек».

Мок вёл Дэя за руку, и всё это время они шли в полной тишине. После возвращения со свадьбы, нонг едва ли произнёс несколько слов. Его сердце было в смятении, особенно после того, как он услышал последние слова отца.

– Найт очень несчастен, сынок.

– Отведи меня в это место, – сказал Дэй, протянув Моку свой телефон, на экране которого был скриншот страницы его отца в Фейсбуке, сделанный накануне.

С помощью Эйона он нашёл всю интересовавшую его информацию касательно отца и выяснил, что тот был знаком с матерью Эйона. Причина, по которой парень не смог связаться с ним раньше, заключалась в том, что мужчина был зарегистрирован под чужим именем.

Мок согласился выполнить просьбу своего парня и изменил их маршрут. Сердце Дэя готово было выпрыгнуть из груди, и парень не понимал почему. Он всё никак не мог выбросить из головы последние слова отца: «Найт очень несчастен, сынок.»

Эта фраза буквально застряла в голове Дэя. Он провёл бессонную ночь, продолжая прокручивать её снова и снова. Нонг решил, что должен немедленно увидеться с отцом и получить ответы на свои вопросы. В противном случае, он боялся, что они там и останутся навсегда.

Его отец пел перед родственниками и пациентами, ожидающими обследования в приёмной терапевтического отделения местной больницы.

Добравшись, Дэй сел в уголке неподалёку от того места, где выступал его отец, а Мок расположился рядом с парнем. Нонг слушал родной голос, которого не слышал почти двадцать лет.

После завершения выступления Мок сообщил, что к ним подошёл отец нонга. Мужчина присел, чтобы поздороваться, но Дэй проигнорировал его, перейдя сразу к сути.

– Откуда ты знаешь, что Найт несчастен?

– На самом деле мы с твоим братом очень похожи, Дэй, – ответил отец.

– Правда? А Найт говорил тебе, что это по его вине я ослеп?

Дэй старался держать эмоции под контролем, не устраивая скандала, но это казалось непосильной задачей.

– Рассказывал ли тебе Найт, что он попросил меня приехать за ним и забрать пьяного из бара? Хотя я всегда говорил ему, что плохо вожу ночью. Рассказал ли он, что произошла серьёзная авария, но пострадал только я? Настолько серьёзная, что я лишился зрения!

С каждым словом голос Дэя дрожал всё сильнее, а эмоции брали верх. Ему хотелось простить брата. В глубине души он понимал, что Найт никогда не желал ему зла, но в то же время он осознавал, что скоро окончательно ослепнет. Он лишился будущего, превратившись в жалкого никчёмного инвалида.

– Найт рассказал тебе, что убил меня?

Нонг изо всех сил старался сдержать подступившие слёзы, его неудержимо трясло, и он не мог взять себя в руки. В конце концов, не сдержавшись он заплакал, заливаясь слезами. И, хотя Дэй ещё дышал, он считал, что его жизнь закончена. Его мир был окутан темнотой, куда больше не просочится свет. Он был мёртв, по-настоящему мёртв.

– Я чувствую твою боль, – произнёс мужчина, крепко обняв сына.

Дэй попытался отстраниться. Он по-прежнему считал отца человеком, который бросил его, но в этот раз он был в отчаянии. Разочарование, словно цунами, смывало защитный барьер, оставляя лишь беспомощность и отчаяние. Он крепко обнял отца, словно цепляясь за последний обломок коряги в огромном море, пытаясь выжить.

– Я хочу сказать тебе, что мы с Найтом ничем не отличаемся друг от друга, – признался отец, осторожно поглаживая сына по голове. – Это правда, что я поступил неправильно. Я знаю, как страдала мама, и знаю, какую большую ошибку я совершил. То, что твоя мама говорила тебе обо мне, было правдой, Дэй. Я не был хорошим отцом. Я плохой человек и не заслуживаю второго шанса.

Дэй был потрясен и растерян, слушая откровения отца.

– Я надеюсь только на то, что твоя мама сможет меня простить. Я хочу, чтобы она продолжала двигаться дальше, живя счастливо, оставив все обиды и ненависть позади. Знаешь, Дэй, нам становится гораздо легче, когда мы прощаем кого-то. Но мы должны простить не только их, но и себя.

Посмотрев на сына, мужчина увидел, что тот плачет. Он понял, что Дэй был не в состоянии что-либо ответить, поэтому решил продолжить:

– Даже если твоя мама простит меня, а ты простишь Найта, боль, которую я причинил ей, моё чувство вины и чувства брата к тебе никогда не исчезнут, сынок. Мы с Найтом должны научиться жить с чувством вины. Я знаю, что совершил ошибку. И это тот исход, который я заслужил.

Это заявление повергло Дэя в шок. Он всегда знал, что Найт тоже страдает. И, что его отец испытывает ту же боль, что и мама. Но он никогда не задумывался об этом. Парень лишь считал, что человек, причинивший ему боль, должен страдать так же сильно, как и он сам.

– Будет лучше, если это бремя будет нести только один из нас, сынок. Надеюсь вам с мамой станет легче, ваш гнев утихнет, и вы позволите вашим сердцам исцелиться. Что же касается нас с Найтом, мы так и будем жить с этой виной.

Благодаря этому объятию Дэй понял, что простил отца. Он и сам не знал, когда именно это произошло. Но как только это случилось, парень почувствовал, будто он дома. Даже если поначалу нонг в силу возраста многого не понимал, то за последние несколько минут ему удалось узнать отца получше.

Дэй чувствовал себя так, словно всегда находился в эпицентре бури, из которой не было выхода. В то же время, когда кто-то пытался протянуть ему руку помощи, он всегда отказывался, боясь, что если отступит, то потеряет право винить неизвестного, пусть и найдёт того, с кем сможет разделить эту боль.

«Действительно ли он хотел прожить свою жизнь таким образом, постоянно поедая себя изнутри?» – мысленно спрашивал себя нонг.

Он подумал о брате, о том, как близки они были до несчастного случая, о их разговорах, секретах, о том, что раньше они всегда были вместе. Его настоящим домом, местом, которое он хранил в сердце и в котором хотел остаться была семья.

Действительно ли он хотел отстаивать свою правоту в этом споре? Но если нонгу всё равно придётся терпеть боль и всепоглощающий гнев, был ли вообще в этом смысл? Ответов у нонга не было. Правда заключалась в том, что он слишком устал и просто хотел избавиться от боли.

– Как давно вы с Найтом поддерживаете связь? – спросил Дэй, выбираясь из объятий отца и вытирая слёзы. Его лицо, вероятно, опухло от рыданий, а в голосе всё ещё слышались нотки недовольства при упоминании имени брата.

– Найт звонит мне с тех пор, как мама увезла вас в Бангкок. На самом деле он очень нуждается во мне. Так что я узнаю о ваших делах через него, – признался отец.

– Тогда почему ты не связался со мной напрямую? – спросил Дэй, не в силах скрыть своего разочарования.

– Потому что я знаю, что ты ненавидишь меня, Дэй, – признался мужчина.

– Я совершил ошибку, поэтому не имел права связываться ни с вами, ни с вашей мамой. Кроме того, я был трусом. Я был в курсе того, что вы жили в Бангкоке. И я подумал, что, наверное, ты меня уже и не помнишь. Так что, если я попытался бы связаться с тобой, я не был уверен вспомнишь ли ты меня или будешь судить по рассказам матери.

Нонгу показалось, что его отец сильно постарел.

– Правда в том, что я боялся смотреть в лицо реальности, поэтому предпочёл остаться в том времени, когда был молод, а ты был ребёнком, который не испытывал ко мне ненависти.

– Тогда почему ты подошёл ко мне вчера? – спросил нонг, и его отец на некоторое время замолчал.

– Я знаю, что у тебя осталось не так много времени перед тем как ты окончательно потеряешь зрение. Найт сказал мне, что ты поедешь на свадьбу, и попросил меня приехать и встретиться с тобой. Я знаю, что ты, возможно, не хотел этого, но если бы я не встретился с тобой вчера, то жалел бы об этом всю оставшуюся жизнь, точно так же как жалею о том, как поступил с твоей матерью.

Эти слова, казалось, уже давно хранившиеся в его сердце наконец вырвались наружу. Дэй лёг на скамейку, положив голову на колени отца. Это было единственное воспоминание из его детства: он любил прижиматься к отцу и слушать, как тот поёт колыбельные.

– Дэй, хочешь посмотреть, как я выгляжу? Найт сказал мне, что если ты приглядываешься, то видишь чётче, – неуверенно произнёс отец.

– Я не хочу, – сказал Дэй нарочито капризным тоном.

– Но мне хотелось бы получше рассмотреть своего сына, – голос мужчины смягчился, и нонг встал, приблизившись к отцу.

Лицо мужчины постепенно становилось все чётче и чётче. Первым, что увидел нонг были глаза. В них хранилась печаль человека, который знал, что никогда не простит себя. Морщины покрывали его грубое лицо. Отец выглядел старше, чем казалось. Точно так же, как и мать нонга. Женщина заметно постарела из-за болезни сына и переживаний.

– Надеюсь, ты тоже сможешь простить меня, папа, – сказал Дэй. –Раз уж ты хочешь, чтобы мы с мамой нашли в себе мужество простить тебя и Найта, то вы оба должны сначала простить себя. Ты хочешь, чтобы мы с мамой продолжали жить, я тоже этого хочу. Я хочу, чтобы мой отец и мой брат жили дальше. Я знаю, что это может быть непросто, но ты должен понимать, что если я буду смотреть на то, как вы погрязаете в чувстве вины, это не сделает меня счастливым.

Дэй видел, как из печальных глаз отца текут слёзы, медленно скатываясь по морщинистым щекам. Он всю жизнь пытался получить это прощение. Мужчина крепко обнял сына, снова и снова повторяя слова благодарности, будто бы в мире не было ничего ценнее этого.

– Прости себя и живи дальше...

Если это долгое путешествие и случайную встречу с отцом можно было бы сравнить со сказкой, то Дэй бы обязательно закончил её сценой прощения, но нонгу нужно было перевернуть страницу и двигаться дальше.

Жизнь всегда продолжается... даже если она отличается от той, о которой вы мечтали.