Невиновный

Опасность всегда подкрадывается незаметно, словно поджидая подходящего момента, и в этот момент в человеке пробуждаются сразу страх и, как ни странно, необузданное желание оказаться в самом пекле. Эти два ощущения противоречат друг другу, но в то же время не существуют друг без друга, ведь всегда в нас борются две силы, способные втянуть нас туда, куда бы мы никогда не решились ступить. И о чем ты только думаем, когда совершаем такое?

Лиён только сейчас осознала, насколько она необдуманно поступила, согласившись вступить в эту игру. Может быть, она и считала тогда главным наказать убийцу, но в данный миг не переставала себя ругать за собственную глупость. Черт, а ведь все было так хорошо и спокойно, пока в ее жизнь, сбивая все на пути, не ворвался этот О Сехун, который не прекращает появляться в ее мыслях какой день, за что Чжи ненавидела себя еще больше. Если бы она только могла вернуться в прошлое, то несомненно бы наплевала на все свои принципы и прямо сказала об этом дяде в лицо.

Оказаться застигнутой врасплох явно не входило в планы девушки. И что ей теперь делать? Какие можно придумать оправдания тому, что она делает в кабинете мужчины в столь поздний час?

Лиён медленно повернулась лицом к человеку, что стоял у двери, и ошарашено застыла, когда увидела госпожу Гон, которая, кстати, была крайне спокойна, и взгляд у нее был такой, словно ее ничуть не удивила эта ситуация. Она лишь выключила фонарик, служивший на тот момент единственным источником света и, кивнув в сторону, пробормотала:

— Ты, я так думаю, должна мне многое объяснить.

В ее голосе не было ничего, что бы наталкивало на мысль, что женщина злиться, а вот вопрос о том, как ей стало известно про ночные похождения, все же крутился в голове у Чжи.

Она точно знала, что та не могла просто ее увидеть или же услышать, ведь ее комната находилась далеко от той, в которой спала служанка, да и действовала она предельно осторожно, стараясь не делать лишних звуков. И где только она промахнулась?

— Теперь я тебя слушаю, — закрыв дверь своей комнаты, женщина смерила так называемую няню непонятным взглядом, но, так и не дождавшись ответа, хмыкнула: — Так и знала, что ты здесь тоже не просто так появилась.

— Что значит «тоже»? — переспросила девушка, на что госпожа Гон промолчала и подошла к прикроватной тумбе, доставая оттуда черный телефон и кладя его прямо перед Лиён, которая изогнула одну бровь, явно не понимая, что ей хотят сказать. — Чей это телефон?

— Странная ты, — усмехнулась та, садясь на стул напротив нее и, скрестив руки перед собой, продолжила: — Ты искала его, даже не зная, как он выглядит?

Чжи шокировано приоткрыла рот, не в силах что-либо сказать, ведь то, что происходило, не укладывалось у нее в голове.

Откуда ей известно о телефоне? И чего она намеревается добиться, говоря все это?

— Ты, наверное, хочешь знать, откуда такая осведомленность? — словно прочитав мысли Чжи, спросила женщина, наблюдая за тем, с какой скоростью меняется выражение ее лица после каждой сказанной фразы. — Не думай, я не детектив и не собираюсь тебя шантажировать.

Успокоило ли это девушку, что, кажется, сидела не дыша? Ничуть.

— Так кто вы?

— Вот этим и объясняется уровень профессионализма нашей полиции, — пробубнила госпожа Гон и снова полезла в тумбочку, выискивая что-то среди бумаг и вскоре выуживая какую-то фотографию, чтобы протянуть ее девушке. На фотокарточке была изображена сама женщина в молодости с маленькой девочкой, к которой Лиён внимательно присмотрелась, так как нашла ее знакомой, только вот вспомнить не получалось. — Узнали?

— Почему вы продолжаете меня запутывать, вместо того, чтобы спокойно все объяснить?

Эти загадки и правда уже понемногу начинали раздражать Чжи, и, скорее всего, причиной этому был рой вопросов в голове, ответы на которые могла дать лишь служанка, что не спешила их озвучить, упорно продолжая гнуть свое.

Если подумать, то выходит, что она знала Ким Суну. А как тогда возможно объяснить то, что ее телефон каким-то образом оказался у нее? Может, все не так просто, как кажется на первый взгляд, а эта женщина просто пытается помешать Лиён, чтобы та не смогла дойти до истины? Но в любом случае она должна знать убитую или же быть в курсе всего, что касается убийства, какие бы цели она ни преследовала.

— Сомневаешься? — подала голос госпожа Гон, приподняв уголки губ вверх.

— В том, за какого вы себя выдаете?

— Тебе не стоит сомневаться в моих намерениях, — чуть качнув головой, пробормотала она. — Мы вполне можем стать союзниками.

— Хватит! — вскочив на ноги, повысила голос девушка, позабыв о том, что их могут услышать. — Вы даже понятия сами не имеете о чем говорите. Не думайте, что раскусили меня, вам никогда не понять меня.

После чего она, развернувшись на пятках, уверенно зашагала к выходу, намереваясь покинуть комнату, но ей так и не удалось этого сделать, потому что брошенные служанкой ей в спину слова вышибли из легких воздух, а она так и остановилась, прожигая взглядом деревянную дверь.

— Я мама Ким Суны.

Мама? Этого не может быть.

Чжи знала, что родители убитой жили за границей, занимаясь бизнесом, да и, по словам подруг, отношения между ними были весьма натянуты, но этот факт не менял того, что у нее они были. Лиён полностью проанализировала ее биографию, поэтому могла без сомнений сказать, что имя Гон Джинен нигде не встречалось.

— Ее отобрали у меня, — отвернувшись к окну, прошептала женщина и, смахнув с ресниц внезапно появившиеся слезы, продолжила: — Ее отец обещал на мне жениться после рождения Суны, но, как оказалось позже, у него уже была невеста. Я даже не пыталась вернуть его, потому что точно знала, что проживу и без него с дочерью, только я не подумала о том, что тот решит отобрать ее у меня и лишит меня возможности видеться с нею. Спустя несколько лет я устроилась в детский сад, чтобы стать поближе к ней, но ему стало известно об этом, и он, забрав Суну с собой, улетел за границу. Я так долго ее искала, а когда узнала, что она вернулась в Корею, то решила с ней встретиться. И знаешь, мы поладили, хоть она и не знала всей правды: она рассказывала обо всем, что ее тревожило, а я ночами молилась, чтобы это счастье длилось вечно. Но стоило бы мне привыкнуть к тому, что счастье мимолетно, а за белой полосой всегда следует черная. В тот вечер я так и не смогла до нее дозвониться, потому что телефон был выключен, поэтому я решила поехать к ней, но, когда приехала, увидела кучу машин и толпу людей, которые мне и сказали про убийство. Полиция столько времени ищет убийцу, что я решила сама узнать всю правду, и все, о чем мне рассказывала Суна, привело меня сюда.

После столь длинного рассказа госпожа Гон снова села на стул и, сжав в руках ту самую фотографию, тихо заплакала, а Чжи так и осталась стоять на месте, пытаясь переварить в голове информацию. И теперь девушке хотелось верить в слова служанки, а та накопившаяся злость словно по щелчку испарилась, сменяясь жалостью. Стоит ли ей верить? Стоит ли так наивно вестись на плаксивую историю, что может оказаться обычной выдумкой? Наверное, не стоит. Нужно быть предельной внимательной к людям, ведь не знаешь, чем может обернуться доверие. Люди могут показаться милыми и добрыми, но в любое время сдадут с потрохами, даже не моргнув глазом. Лиён бы следовало об этом помнить, но у нее было такое ощущение, будто это вовсе не ложь.

— Как вы узнали обо мне? — все так же стоя у двери, спросила она.

— Ты в первый же день показалась мне непростой, но к тому времени у меня были сомнения.

— И вы решили меня проверить?

— Телефон я нашла в пиджаке О Сехуна, когда забирала его из химчистки, и узнала в нем телефон Суны. Я могла бы отнести это в полицию, но подумала, что этих улик недостаточно. А чтобы развеять свои сомнения, включила его, ведь знала же, что тебе об этом станет известно.

— Вам известно еще что-нибудь?

— Абсолютно ничего, но мне хотелось бы узнать имя убийцы, — женщина грустно улыбнулась и, повернувшись лицом к Чжи, дополнила: — Прошу, помоги мне, я должна знать правду.

***

Прошлую ночь Лиён практически не спала, по сто раз прокручивая в голове разговор с госпожой Гон. Правильно ли она поступила, согласившись докладывать ей обо всем, что касается дела? Она действительно надеялась, что ей не придется позже жалеть о содеянном. Да, это может и не понравится дяде или Чену, но она не отступит больше назад и не пойдет на поводу у чужих слов, полностью подчиняясь себе.

— Онни? — позвала девушку Мина, вырывая ту из мыслей. — Ты обещала сходить со мной к рыбкам.

— Неужели? — усмехнулась Чжи, ловя девочку на хитрости. — И когда же я могла тебе такое обещать?

— Ну, онни, — заныла она и, отбросив на кровать своего плюшевого мишку, бросилась к ней на шею, умоляя: — Пожалуйста, онни.

— Хорошо, только с одним условием: ты сегодня ляжешь пораньше спать.

— А сказка? — недоверчиво покосилась Мина, из-за чего Лиён громко рассмеялась и, щелкнув ту по носу, улыбнулась:

— А как же мы обойдемся без твоих принцесс и принцев?

***

Наверное, прогулка — это единственное, что могло отвлечь Чжи от вечных мыслей. Она даже сама не заметила, как пролетели два часа, рассматривая вместе с девочкой разных рыб и отвечая на ее бесконечные вопросы.

Такой момент мог испортить лишь настойчиво звонящий телефон, на экране которого высветился номер Чондэ.

— Да?

— Занята?

— Нет, мы с Миной в океанариуме, — ответила девушка, наблюдая, как девочка озорно хохочет, и тоже расплываясь в улыбке. — Что-то новое появилось?

— Нет, у тебя?

— Есть кое-что, но я сегодня уже не смогу с тобой встретиться, а по телефону это нельзя обсуждать, — произнесла Лиён. — Давай завтра.

— На нашем месте?

— Угу, — промычала Чжи и, попрощавшись с другом, сбросила вызов.

***

— Тебе понравилось? — спросила у Мины девушка, двигаясь вдоль аллеи и ведя за руку ребенка, что громко воскликнула «Да» и радостно запрыгала.

— Подожди, — остановила ее Лиён и, присев перед ней на корточки, поправила на голове шапку. Она уже собиралась подняться, но внезапно ее взгляд ухватился за две фигуры, что шли к ними навстречу. Все бы ничего, если бы одним из них не оказался О Сехун, рядом с которым шла молодая девушка и, откровенно говоря, лезла к нему, пытаясь обнять или поцеловать.

В тот миг сердце Чжи ухнуло в пятки, а на душе словно раскаленным железом провели. Словно миллионы мелких осколков впились в чувствительную кожу, оставляя после себя ужасные шрамы. Правильно ли это — испытывать такое, когда прекрасно знаешь, что этим чертовым чувствам все равно придет конец? И как только она докатилось до такого? Влюбиться в убийцу — уму непостижимо и до крайности неправильно.

— Папа? — обернувшись назад, пробормотала Мина, в следующий момент уже несясь к мужчине, что, кажется, растерялся, увидев дочь, а когда заметил еще и Лиён, то вовсе поменялся в лице.

— Здравствуйте, — уже подойдя ближе, Чжи все-таки удалось вытащить из себя хоть слово.

— Вы гуляли? — поинтересовался О, на что Мина активно закивала головой, громко заявляя:

— Мы ходили к рыбкам, там был еще конек-го… го…

— Конек-горбунок, — улыбнулась рядом стоящая девушка и, заглянув в глаза девочке, ласково протянула: — Я очень счастлива увидеться с тобой, Мина.

— Откуда вы знаете мое имя? — удивилась та, на что девушка лишь пожала плечами и произнесла:

— На этот вопрос ответит тебе папа, а мне уже пора.

С этими словами она развернулась и зашагала прочь.

— Папа, а кто это? — смотря ей вслед задала вопрос девочка, на что он улыбнулся и, опустив ее на землю, проговорил:

— Много будешь знать — скоро состаришься.

Наблюдающая за ними девушка лишь растянула губы в полуулыбке, в то время как саму ее буквально распирало от любопытства узнать, кем является та незнакомка, а вернее, кем она приходится именно мужчине.

Что это? Ничем необоснованная ревность?

Да, она ревнует. Ревнует, хоть и не понимает до конца своих чувств, от которых пора бы уже избавиться, но чертово сердце не желает допускать этого.

И почему только с каждым днем все лишь усложняется и запутывается вместо того, чтобы, наконец, позволить Лиён раскрыть все карты?

Ей дан месяц. Месяц, за который она просто обязана добраться до истины и расставить все по своим местам.

Но успеет ли она? Этот вопрос так и останется для нее без ответа.