Невиновный

Хоть раз в жизни каждый из нас совершает что-то, что находится за гранью возможного, но, даже несмотря на эти запреты, почему-то нас все равно тянет в эту бездну, и мы, как бы не сопротивлялись, теряем над собой контроль, полностью поддаваясь новым ощущениям, вновь и вновь будоражащим кровь.

Не тот ли это случай? Разве связь, которая с самой первой встречи соединила их, может существовать?

Убийца, расправившийся с бедной девушкой, и детектив, которому велено все возможными способами усадить его за решетку.

Так глупо, но, увы, уже неизбежно.

У каждого из нас в жизни наступает момент, когда упорно бежишь от себя, не желая поддаваться своим чувствам и делать непоправимых ошибок. На самом ли деле они настолько непоправимы или мы просто пытаемся убедить себя в этом? Может быть, все, чего мы так остерегаемся, нам необходимо и способно помочь в корне изменить всю жизнь?

Мы никогда не даем себе задумываться об этом, считая это ненужным. Но, по правде говоря, остро нуждаемся в том, что кажется нам недосягаемым и слишком далеким.

Говорят, запретный плод сладок, а, если все-таки позволить себе вкусить его, то остановиться уже невозможно. Так ли это? Лиён никогда не задумывалась над этим вопросом, но сейчас в полной мере осознала смысл этих слов, что никогда не имели с ней ничего общего.

Действовать по правилам и следовать точно инструкции — наверное, именно это было ее жизненным принципом, против которого она никогда не смела идти. Ей нравилось жить так, и еще ни разу в ее голове не возникало мысли изменить хоть что-либо в, на ее взгляд, размеренной жизни. Задумывалась ли она о дальнейшей судьбе? Пыталась ли выстроить в уме будущее? Нет. Определенно, нет.

А сейчас? Что происходит сейчас у нее в душе, если мысли уже давно плывут в абсолютно другом направлении, а спокойная жизнь постепенно идет под откос?

Лиён начинала ненавидеть тот день, когда переступила порог злосчастного дома.

— Простите, — тихо пробормотала девушка, отпрянув от мужчины и сделав пару шагов назад, тем самым создавая некую дистанцию.

Что ей оставалось ему сказать, если на данный момент она боялась просто поднять глаза на мужчину, что тоже не решался что-либо вымолвить? В голове было пусто, а затянувшаяся тишина все больше обостряла и без того неловкую ситуацию. Но единственный вопрос все же крутился у Чжи в мыслях, но задать его она никогда бы не решилась.

Почему О вдруг поцеловал ее? Что им руководило, и что он пытался добиться этим?

— Я... — начала Лиён, но тут же замолкла, когда взгляд стоящего напротив мужчины коснулся ее, полностью сбивая с толку и просто вышибая из легких кислород, которого и так, казалось, не хватало после случившегося. — ... пойду.

После этих слов она еще несколько секунд не сводила взгляда с Сехуна, а позже быстро зашагала к воротам виднеющегося дома, оставляя того в полном недоумении так и стоять посреди безлюдной улицы и вовсе не замечая, что до сих пор сжимает в руках шарф, некогда принадлежавший О.

***

Сидя за столиком у окна, Чжи нервно крутила в руках телефон, в то время как голову заполоняли воспоминания о вчерашнем вечере, которые и так всю ночь мешали спать. Сколько бы она ни старалась остановить свое сумасшедшее сердцебиение, а в памяти все равно всплывали касания горячих губ Сехуна и его пронзительные глаза, что, кажется, смотрели точно в душу, обнажая все ее таинственные места. Ее тело сразу же покрывалось мелкими мурашками, стоило только вспомнить тот поцелуй — легкий и по-детски наивный. Он длился всего несколько секунд, но этого времени хватило, чтобы в сердце девушки отпечатались до невозможности невероятные ощущения.

И как только она могла позволить случиться такому? Что ей стоило просто оттолкнуть его? Но по какой-то неизвестной никому причине в тот миг Лиен вовсе не хотела этого — ее неимоверно тянуло к нему.

— Прости, я задержался, — раздался над ухом знакомый бас, из-за чего Чжи вздрогнула и резко подняла голову, встречаясь взглядами с Чондэ, что, положив свой кожаный портфель на стул рядом, прищурился, заметив странности в подруге. — Что с тобой?

— Ничего, — спустя пару секунд пробормотала та и, снова выдержав определенную паузу, спросила: — Ты хотел срочно встретиться. Что произошло?

Утром девушку разбудил звонок от Кима, который попросил встречи, объяснив, что дело не требует отлагательств. Молодые люди договорились увидеться в кафе неподалеку от дома О. Оно находилось в таком месте, куда не ступала нога людей из «высшего света», поэтому не нужно было бояться того, что их мог кто-либо увидеть. Да и добираться туда не составляло труда как Лиён, так и Чену.

— Это насчет нашего дела, — ответил парень и подозвал рукой официанта, что тут же подошел к столику и, приняв заказ, удалился. — Мы нашли новую улику против О.

И почему-то эти слова вовсе не радовали Чжи, и из-за этого она еще больше начинала ненавидеть себя, ведь это совсем неправильно. Все должно быть не так.

«Он убийца, Лиён», — шептал ей голос в голове, хотя сердце неистово твердило:

«Он особенный»

— Особенный... — неосознанно повторила девушка, совсем позабыв про Чена, что отчетливо услышал сказанное, но не подал виду и лишь нахмурил брови.

Он видел, что Чжи ведет себя не так, как прежде, а несвойственная ей молчаливость служила этому подтверждением. Ему еще не доводилось видеть ее такую — тихую, задумчивую и... печальную? Парень не знал, в чем причина, но он больше всего боялся, что эти изменения в девушке могут быть связаны с Сехуном, которого он начинал ненавидеть все больше. И на этот раз не как убийцу, но и как мужчину, который посмел отобрать ту, кому давно принадлежит его сердце.

— Так какие улики? — разрушила тишину Лиён, тем самым вырвав друга из размышлений.

— Вчера Кенсу обнаружил, что телефон убитой вышел на связь, — объяснил тот и, вытащив из портфеля какую-то бумагу, протянул ее Чжи. — Вчера в 22:03 телефон включили, и мы определили, где он был в то время.

— И где же?

— В доме О Сехуна.

— Ты уверен? — пролепетала девушка, вчитываясь в текст на бумаге, где черным по белому был написан знакомый адрес.

— Кенсу вычислил IP-адрес, поэтому сомнений нет.

— И что я должна сделать?

— Найди этот телефон, — ответил Чондэ и, увидев, как Лиен слабо кивнула головой, накрыл своей ладонью ее, вскоре как можно спокойнее спрашивая: — Что случилось?

Похоже, этот жест со стороны парня подействовал на нее, так как она сразу же отдернула руку и, пытаясь придать голосу бодрости, проговорила:

— Все в порядке, Чондэ.

Она вытащила из кармана купюру и, кинув ее на стол, поднялась на ноги, чтобы покинуть кафе.

— Я пойду, Мину должны скоро привезти из музыкальной школы. Мне нужно спешить, — Чжи поправила тонкую лямку сумки и, прежде, чем уйти, неуверенно протянула: — Я постараюсь, правда...

После ее ухода Ким устало потер переносицу и прикрыл глаза, собираясь с мыслями, что в последнее время чаще и чаще были связаны с Лиён, так жестоко мучившей его.

Он же ведь не дурак. Он без особых усилий понял, что в ней что-то переменилось, и, как бы она не старалась это скрыть от него, у нее не получится, потому что он слишком хорошо знал ее и без труда мог перечислить все то, что она любила, а что, наоборот, ненавидела. Не ему ли знать, как она любит свою работу и с какой ответственностью подходит к раскрытию любого дела, переворачивая все с ног на голову, чтобы докопаться до правды?

И как бы парень не уверял себя в обратном, у него это никогда не получится.

«Все в порядке, Чондэ»

Для кого-то это обычная фраза, но для него это последняя рухнувшая надежда.

«...Чондэ»

Чжи никогда его так не звала.

***

— ... и жили они долго и счастливо...

Лиён отложила книгу со сказками на тумбочку и перевела взгляд на лежащую на кровати девочку, что сонно протирала глазки, но почему-то даже после третьей сказки не собиралась отправляться в царство Морфея.

— Онни, — тихо позвала ее Мина, сжимая пальчиками край одеяльца.

— Да?

— Почему у моего папы нет принцессы?

Девушка поначалу не нашлась, что ответить на неожиданный вопрос. Ну что она могла ей сказать? Да и вообще, с каких таких пор детям приходит на ум задавать такие сбивающие с толку вопросы?

Сказать, что никаких принцесс и принцев не существует, а все то, что написано в книжках с красивой обложкой, лишь выдумка людей с хорошей фантазией?

Это, наверное, самый разумный ответ, но только говорить такое ребенку — это значит разрушить детские воздушные замки и просто безжалостно отобрать мечту.

Ведь и вправду детство должно быть ограждено от жестокой реальности, вкус которой еще каждый успеет вкусить — он горький и жгучий. Так почему хотя бы в детстве не позволить себе вдоволь насытиться той сладостной жизнью, что создана на сказках и историях с несуществующим «долго и счастливо»?

— Понимаешь, — осторожно начала Чжи и поближе пододвинулась к детской кроватке, словно рассказывая какую-то великую тайну, которая не должна коснуться чужих ушей, — у каждого есть свой человек: у принцев — принцессы, а у принцесс — принцы. Так вот... у твоего папы тоже есть своя принцесса, только пока они еще не встретились. Но это обязательно произойдет.

— А ты разве не хочешь стать принцессой моего папы?

— Что?.. — ошарашенно округлила глаза она, чувствуя, как к горлу подступает ком, который она нервно сглотнула. Черт, почему вопросы этой девочки такие странные? — Спи давай.

Она накрыла Мину одеялом и, выключив лампу, тихо покинула комнату, лишь перед выходом обернулась, чтобы убедиться в том, что та уснула.

Вот только выйди она на минуту ранее, то несомненно застала бы у дверей Сехуна, который расслышал весь разговор своей дочурки и девушки и прекрасно запомнил ее слова.

«... у твоего папы тоже есть своя принцесса, только пока они еще не встретились. Но это обязательно произойдет»

Он был не согласен. Он был уверен, что эта встреча уже произошла.

***

Когда ночь полностью вступила в свои права, Лиён, что до этого не сомкнула глаз, медленно сползла с теплой кровати и, накинув на себя шелковый халатик, вышла в коридор и, осторожно ступая босыми ногами по полу, направилась к двери, за которой ей уже доводилось оказаться.

К счастью, дверь снова оказалась не заперта, и она могла без проблем войти внутрь. Чжи огляделась вокруг, но ничего, что могло бы привлечь внимания не было, но зато неожиданно взгляд зацепился за фото на столе, на котором были запечатлены О и Мина. Она осторожно взяла его в руки и невольно провела подушечками пальцев по стеклу, лишь позже осознав, что делает.

Неужели ее зарождающиеся чувства уже успели завладеть разумом настолько, что она уже не контролирует собственные действия? Нет, она вовсе не хочет этого, но возможно ли убежать от этой напасти?

Невозможно.

Она погрязла в этой невозможности. В невозможности, с которой ей все тяжелее мириться.

Девушка даже не заметила, как в комнату проскользнула желтая полоска света, а после до ее ушей донесся голос, заставивший замереть на месте.

— Что вы тут делаете?