19-22 глава
— Мы в расчете. Мне не нужны ваши
подарки.
— Это не подарок, леди, — отозвался он в
тон и сел, откидывая по-крывало. Я поспешно
отвела глаза — и потому не успела
увернуться. Фэрлин подхватил меня за талию,
прижал к себе.
— Вы не долг мне отдали. Вы подарили мне
радость. Носите это ук-рашение, леди… хотя
бы до свадеб.
— Теперь я могу идти? — тихо сказал я ему
в грудь.
Его руки медленно, нехотя, разжались.
— Да, но…
Я ждала продолжения, но Фэрлин молчал.
Исподлобья взглянула в его лицо — он
задумчиво смотрел на меня.
— Идите, — только и сказал он.
За обедом кусок не лез мне в горло. Я
сидела, опустив глаза, ощущая щекой
настойчивый взгляд хозяина замка и едва
слыша пере-летающий за столом разговор.
Он был так близко, и подробности про-шедшей
ночи были так свежи… Я отчаянно вскинула
голову, встрети-лась взглядом с горящими
глазами лорда — он думал о том же. Я резко
отодвинула тарелку, встала, бормоча что-то о
нездоровье. Бросилась прочь, в свою комнату,
запереться от него… от себя…
Как всегда, не услышала шагов — Фэрлин
настиг меня, схватил, молча толкнул к стене,
подхватывая под ягодицы, подымая…
— Нет! — испуганно крикнула я, но он
вошел в меня — резко, грубо, больно; я
всхлипнула, и, выругавшись, он замер.
— Прости… — шепот обжигал мне шею. —
Я сошел с ума. Стоит толь-ко взглянуть на
тебя, даже подумать… Прости.
Он снова начал двигаться — медленно,
осторожно, постепенно убыстряя темп.
Чувство ожидания, сладкого напряжения
расцветало в моем теле, как невиданный
цветок, и я подалась ему навстречу, обхва-
тывая Фэрлина ногами. Он глухо застонал,
уткнувшись головой в мое плечо…
Фэрлин молча целовал мои волосы, глаза,
шею… Я отстранилась, поправляя одежду.
— Нас могут увидеть. И… я думала…
— Что? — спросил он, легонько поглаживая
мою грудь.
Меня пробрала дрожь.
— Пожалуйста, — прошептала я, отстраняя
его руки. — Я думала, по-сле того, как вы…
мы…
— Я тоже так думал. Но, познав вас один
раз, хочу вас снова и сно-ва… Что же мне
делать, леди? Что мне делать?
Фэрлин поднес к губам мою руку, легко
поцеловал пальцы.
— Но я не хочу больше ни к чему
принуждать вас. Я не хочу нена-висти. Во мне
нет гнева и прошу не гневаться на меня…
Он не сердится на меня за то, чего я не
совершала! Я сжала его пальцы.
— Как вы догадались, что это была именно
я?
— Я видел вас. Я обернулся и увидел
убегавшую женщину… ваш рост… ваш плащ…
и…
— И?
— Женщина хромала.
Так как я молчала в замешательстве,
Фэрлин продолжил:
— Боюсь, я больше виноват в том, что
случилось. Нельзя играть с женщиной… с
такой женщиной, как вы. Бэрин предупреждал
меня.
Он смолк, рассматривая меня пытливо.
— Вы ничего не говорите.
— Что я должна сказать?
— Что вы ненавидите меня за то, к чему я
вас принудил. За то, что вы хотели меня
убить…
Я молчала. Я должна была это сказать. Но я
думала лишь о том, как он близко, что моя
рука в его руке, что голос его осторожен и
даже нежен… Вздохнув, я потянула ладонь из
его пальцев.
— Я не ненавижу вас, лорд Фэрлин, —
сказала, отступая.
— Презираете?
— Нет.
— Боитесь?
— Нет.
— Что же тогда?
— Я не знаю.
— И если, — сказал он медленно, — я
позову вас или приду к вам…
— Нет!
Шагнувший ко мне Фэрлин остановился.
— Почему?
— Удовлетворение вашей похоти или… — я
вздохнула, признавая это, — или моей…
недостойно ни вас, ни меня. Помните об этом.
И дер-жите себя в руках. И… пожалуйста,
пожалуйста… не прикасайтесь ко мне!
Я стремительно пошла от него по коридору.
Услышала за спиной смех.
— Держите себя в руках! — повторил
Фэрлин с явной издевкой.
Я разглядывала свадебный наряд сестры.
Каждая невеста везла его с собой из дома —
чтобы не ударить в грязь лицом перед
женихом и будущей родней. Ярко-алое,
украшенное жемчугом и золотой вышив-кой
платье лежало на постели. Эйлин, мурлыча,
расправляла складки и проверяла, не
порвались ли где тончайшие кружева. С
распущенны-ми светлыми волосами, веселая
и свежая, она, как никогда, была пре-красна.
Завтра был ЕЕ день.
— Ты счастлива, да? — не удержалась я.
Эйлин взглянула на меня сияющими,
голубыми, как весеннее небо, глазами.
— О, да, я так его люблю! Хотя все еще
боюсь… Мэтт покорен сво-ему лорду. И если
лорд Фэрлин вдруг передумает… О, если бы
он то-гда умер!
Она осеклась, уставившись на меня
испуганными глазами. Я смот-рела на нее,
медленно осознавая услышанное.
— Ты… — выдохнула я. — Это была ты,
Эйлин?
— Да! Да! — сестра раздраженно вскочила
с кровати. — Или надо бы-ло позволить ему
завладеть мной, потому что ни ты, ни Мэтт
ничего не хотели сделать? Ты могла покончить
с ним еще тогда, в моей спальне! А я убила бы
его, если б не проклятое колдовство… Он
почуял что-то, повернулся…
Я смотрела на нее — такую хрупкую,
нежную… беззащитную?
— Но… — сказала я медленно. — Он
сказал, на женщине был мой плащ… она
хромала…
— Ну конечно! — нетерпеливо воскликнула
Эйлин. — Никто не должен был меня узнать!
Если ты сама не смогла убить его…
— Ты знала, на кого он подумает, —
продолжала я так же медленно, — и подкинула
мне нож. Если бы обвинили меня, ты бы не
призналась?
— Но тебе же все равно! — выпалила
Эйлин. — Что тебе терять! А у меня впереди
целая счастливая жизнь!
Я разглаживала на коленях юбку, наклонив
голову, чтобы Эйлин не видела мое лицо. Все
еще оберегала ее — по привычке…
— Послушай, ведь все обошлось! Что теперь
об этом? — произнесла Эйлин
примиряюще. — Завтра мы уедем в замок
Мэтта… — Мы? — я взглянула на нее исподлобья. —
Ты имеешь в виду — ты и я?
— Ну конечно, — сказала Эйлин. — Куда ж
тебе еще деваться? Ты ведь моя сестра!
— Неужели ты вспомнила об этом? —
сказала я, устало поднимаясь. — Ведь ты,
похоже, можешь справиться со всем сама…
— Но ты-то ведь никому не нужна, кроме
меня, — отозвалась Эйлин. — Знаешь, завтра
тебе надо одеть что-нибудь понаряднее…
Думаю, вот это подойдет.
Она склонилась над сундуком, и я тихо
вышла.
Я прошла через пустой зал к камину,
остановилась перед ним, смаргивая едкие
слезы. Я осталась одна. У меня больше не
было се-стры — той, которую я любила и
клялась защищать до конца жизни. У меня не
осталось ничего. Никого.
— Леди?
Я вздрогнула, но не обернулась, поспешно
смахивая слезы. Он ос-тановился прямо за
моей спиной, дыхание шевелило волосы на
моем затылке.
— Что случилось? — спросил тихо.
Я качнула головой. Говорить я не могла.
Теплые пальцы коснулись моей шеи. Я упрямо
отворачивалась, но он заставил меня поднять
го-лову.
— Инта… Я могу вам помочь?
— Нет, нет… нет, — я мотала головой,
чтобы ускользнуть от взгляда Фэрлина, и
вдруг, обессилев, ткнулась головой в его
грудь, прижалась лицом к жесткой ткани и
разрыдалась по-настоящему.
Прошло немало времени, прежде чем я
выплакалась, затихла, вздрагивая под
прикосновением его осторожных рук. Что он
подумает? Да не все ли равно…
— Спасибо, — неожиданно сказал Фэрлин.
Я недоуменно подняла голову.
— Что?
— Говорю спасибо той печали, что привела
вас сюда. Ко мне. Идем-те. Сядьте. Вот так. Я
могу вам помочь?
Я качнула головой. Нет. Никто не может
помочь. Никто. Но тепло его рук, тревога его
глаз притупили мою горечь. Странно, что
именно у этого… человека я получила
неожиданное сочувствие.
— Я рад, что вы пришли ко мне. Хоть и в
слезах. Надеюсь, настанет время, когда вы
будете делиться со мной и радостью…
Время? Какое время? Какое у меня может
быть время?
— Я скучал по вас, — сказал лорд Фэрлин,
перебирая мои пальцы и глядя в огонь. — Я
ждал, но вы все не приходили… Эти ночи… —
он мель-ком взглянул на меня. — Вспоминали
ли вы их?
Я знала, что должна ответить. Но была
настолько опустошена, что просто кивнула.
— Хоть здесь мы думаем и чувствуем
одинаково…
Я посмотрела в его близкое лицо — и
внезапное тепло обвеяло мою душу и тело. Я
неумело потянулась к нему, встретила мягкие
губы — ласкающие, жаждущие… поцелуй
становился все горячей, все требо-
вательней…
Я пришла в себя от чьего-то возгласа.
Испуганно оглянулась. По-пыталась
отстраниться. Лорд удержал меня, наблюдая
за идущим к нам человеком. Лицо Бэрина
было гневно-изумленным. Он остановил-ся,
переводя глаза с брата на меня.
— Фэрлин! — сказал звеняще. — Не думал,
что ты пойдешь на это!
Удерживаемая твердой рукой лорда, я
вынуждена была сидеть ря-дом и беспомощно
смотреть на гневного Бэрина.
— Пойду на что, брат? — спросил Фэрлин с
обманчивым дружелю-бием.
Бэрин отмахнулся резким движением руки.
— Ты оскорбил нашу гостью. Ты опорочил
честь лорда… честь се-мьи. Думаешь, тебе
все дозволено — даже взять женщину силой?
Его горящие глаза остановились на мне.
— Леди Инта…
Сгорая от стыда, я все же перебила его:
— Все, что происходило между нами, было
по моему согласию.
Некоторое время Бэрин мрачно смотрел на
меня. Потом кивнул.
— Представляю, как он добился этого
согласия!
Мое молчание было честнее ответа.
— Моя вина, что я позволил этому зайти так
далеко. И хотя ничего невозможно исправить,
виновный будет наказан. Лорд Фэрлин!
Сейчас они походили друг на друга, как два
близнеца: оба оска-ленные, с вызовом в
горящих волчьих глазах.
— Ты мой лорд и мой старший брат, но
сейчас ты повинуешься за-кону. Эта женщина
отныне под моей защитой. Отпусти ее и
готовься отвечать за содеянное.
Фэрлин встал, принуждая меня сделать то
же. Странное выраже-ние появилось на его
лице — торжество? Насмешка пополам с
сожале-нием?
— Эта женщина — моя, Бэрин, — сказал
он. — Лишь я имею право за-щищать ее. А что
до остального…
Он взглянул на меня.
— Я принудил ее. Ты прав. Я взял ее. Ты
прав. Но я любил ее при свете луны. Луна
свидетельница, брат…
В глазах Бэрина что-то мелькнуло.
— Должен ли я понять это так, как
понял? — произнес он медленно.
— Это можно понять как-то иначе?
Я вздрогнула от прикосновения Фэрлина к
своей шее — он высво-бодил скрытый
воротом камень, ярко светивший своим — не
отражен-ным светом. Спросил иронично:
— Узнаешь?
Я переводила глаза с его улыбавшегося
лица на лицо Бэрина. О чем они говорят?
Бэрин смотрел на камень. На меня. На
Фэрлина.
— Вот как… — произнес, наконец.
— Да, так. Сожалею, брат.
— А я — рад.
Лорд с мгновение смотрел на него и вдруг
изумленно рассмеялся:
— Похоже, я попал в твои сети?
— Надеюсь, ты не в обиде, — сказал Бэрин,
почти извиняясь.
Фэрлин хохотал — уже безудержно.
— Так все это время… ты что, притворялся?
Бэрин быстро взглянул на меня.
— Не все. Только вначале.
Лорд успокоился — но улыбка трепетала на
его губах — добрая, изумленная и чуть
торжествующая улыбка:
— Тогда я благодарен вдвойне.
Глаза Бэрина встретились с моими.
— Но все же ты не должен был делать…
так.
— Я знаю. Но не умею. И… мне казалось, у
меня мало времени. Всего месяц, да еще ты…
Это нахлынуло, как… Ты знаешь, Бэрин.
— Да. Я знаю. Знаю.
Я вырвалась из обнимавшей меня руки. — Можно, я уйду?
— Но мы говорим о вас…
— Обо мне?
Бэрин уставился на брата.
— Ты что, не сказал ей?
Тот качнул головой.
— Но почему?
— Знаешь, женщины… — сказал Фэрлин,
косясь на меня. — Они та-кие…
непредсказуемые. Я хочу, чтобы у нее не было
возможности от-ступить.
— Ты боишься.
Этот вопрос — или утверждение — повис в
воздухе. Лорд долго смотрел на Бэрина.
Потом сказал просто:
— Да.
— Когда ты скажешь всем?
— Завтра. Самый подходящий день, не
находишь?
Бэрин засмеялся:
— Это будет… О, что будет! До завтра,
Фэрлин. Извините, леди Ин-та.
Он быстро пошел к двери.
— Бэрин!
Оглянулся на ходу.
— Спасибо тебе!
Бэрин без улыбки взмахнул рукой и исчез.
— Что происходит? — спросила я
несмело. — Он готов был убить вас, а ушел
почти счастливым…
Так как Фэрлин молчал, я осторожно
обошла его, заглядывая в глаза. Отблески и
тени плясали на узком лице. Глаза казались
усталы-ми и неспокойными.
— Не спрашивайте ничего… до завтра.
Хотел бы я знать…
— Что? — спросила я, так как он умолк.
— Я узнал вас, но я вас не знаю. Не знаю,
чего от вас ждать.
Я невольно улыбнулась:
— Я — угроза для лорда Фэрлина?
Он смотрел задумчиво.
— Да, леди. Перед вами я беззащитен.
Останьтесь со мной сегодня. Вы хотите
остаться со мной?
Его слова, его взгляд оплетали меня сетью,
удерживая крепче са-мых крепких объятий.
Ждущие меня губы. Желавшее меня тело.
Поче-му я должна скрывать это?
— Да. Я хочу.
Его зубы сверкнули в улыбке.
— Ах-ах, леди, что за неприличное
предложение вы только что мне сделали? А
как же вы собираетесь вести себя дальше?
— Так же, — сказала я, медленно
приближаясь. Положила руки на его плечи,
потянулась, прикасаясь легкими поцелуями к
жесткому подбо-родку, к шевельнувшимся
ответно губам, к бьющейся жилке на горячей
шее… Его руки стиснули меня.
— Вы непристойны, леди, — выдохнул мне в
ухо Фэрлин: в голосе его было больше дрожи,
чем смеха. — Неужели вы хотите меня соблаз-
нить?
— И еще как, — откинувшись назад в кольце
его рук, я распахнула на нем куртку, рубашку,
скользнула ладонями по твердым горячим
бокам. Через мгновение уже целовала его
грудь, чувствуя дрожь, которую вы-зывали
мои поцелуи.
— Ты никогда… — выдохнул он. — Никогда
раньше… ты…
Я продолжала целовать, касаться его — не
я — другая, незнакомая мне женщина, которая
жила во мне и которую Фэрлин выпустил на
свободу… С туманным удивлением я
наблюдала за ней, за ее бес-стыдными
ласками, дразнящими губами, движениями
тела…
Он буквально отодрал меня от себя, а я
прижималась, льнула, тро-гала его…
Придерживая мои руки, Фэрлин смотрел
затуманенным взглядом.
— Инта… ты сводишь меня с ума… откуда…
почему?
Я с трудом втягивала воздух, глядя на него
тяжелыми глазами. Фэрлин наклонился,
подхватывая меня жадными сильными
руками…
В эту ночь он любил меня снова и снова, и
впервые я смогла по-нять его голод, потому
что сама чувствовала то же, потому что не
было ни вчера, ни завтра, а только танец и
пламя наших тел…
Я стояла за спинами невест, наблюдая за
брачным обрядом. Лорд Фэрлин сидел в своем
кресле — невозмутимый, величественный, хо-
лодный. Я невольно взглянула на шкуру у
камина — не приснился ли мне тот неистовый
мужчина, ласкавший меня ночью?
Девушку подводил один из друзей или
родственников жениха. Же-них вставал рядом
с ней перед креслом Лорда-Оборотня.
Произнося непонятные нам ритуальные
фразы, тот передавал молодым брачную чашу,
надевал на руки жениха и невесты одинаковые
тяжелые брасле-ты. Но даже когда он
произносил слова благословения, его лицо
оста-валось холодным и отстраненным, будто
думал Фэрлин совсем о дру-гом.
Последняя пара заняла свое место у
противоположной стены. Я осталась стоять
вместе с неудавшимися женихами, не обращая
вни-мания на призывные знаки сестры. Все
ожидали слова лорда. Тяжело опершись о
подлокотники, он поднялся — высокий, в
серебристой одеж-де с праздничным белым
плащом на плечах. Взялся одной рукой за
медальон на груди. Обвел взглядом
новобрачных.
— Вы долго ждали этого праздника, и
ожидание вас не обмануло. Вы счастливы, но
и я счастлив вместе с вами. Брат Бэрин…
— Идемте, — негромко сказал Бэрин,
увлекая меня из толпы гостей. Я недоуменно,
слабо, попыталась высвободиться, но,
осознав, что все на нас смотрят, покорилась.
Мы шли рядом по залу, от волнения я хромала
еще больше, но Бэрин не торопился.
Поддерживая меня под локоть, довел до
возвышения, на котором стоял лорд Фэрлин.
Он протянул мне руку и, как во сне, я
приняла ее, вставая рядом лицом к залу. Леди
Найна уставилась на меня неверящим
ошеломлен-ным взглядом… не на меня. На
камень на моей груди. Новобрачные и гости
подходили ближе, перешептываясь и
недоуменно переглядыва-ясь. Лишь стоящий
рядом со мной Бэрин улыбался, словно его
что-то забавляло.
Лорд Фэрлин легко вздохнул.
— Как вам известно, я не собирался
жениться. Но ко мне в замок пришла та, что
стала для меня желанной. Любимой. Сегодня
перед всеми я называю ее моей леди. Моей
женой. Хозяйкой моего замка.
Его пальцы стиснули мне руку — очень
больно. И он сказал:
— Она рядом со мной.
Если он боялся, что я убегу, то зря. Я
просто окаменела. Я стояла и смотрела на
зашевелившихся людей. Кто-то свистнул. Кто-
то завер-тел головой. Кто-то заговорил. Кто-
то засмеялся. Кто-то замер. Зал взревел.
В мой мозг наконец проникли слова,
казалось, все еще висевшие в воздухе. Жена.
Любимая. Моя леди. Я испуганно оглянулась.
Лорд Фэрлин коротко взглянул на меня и
отвел глаза. Его лицо было напря-женным.
Как во сне я принимала поздравления, ловила
веселые, оза-даченные, испуганные,
любопытные взгляды. Позволила Бэрину на-
деть на себя брачный браслет — тяжелый,
тусклого красного металла, украшенный
благословляющими рунами. Тупо оглянулась
на полный отчаянья возглас Найны: — Брат! Ты сошел с ума!..
Бэрин легко отодвинул ее, встал рядом со
мной. У лорда Фэрлина презрительно дрогнули
ноздри. Отпустив мою руку, он тут же
бесцере-монно обхватил меня за талию,
словно утверждая свою власть надо мной. Я
внезапно начала дрожать.
— Что… что все это…
Фэрлин искоса взглянул на меня.
— Это наша свадьба.
— Но как… почему…
— Вы же слышали, леди, — сказал Бэрин с
другой стороны, — Он лю-бит вас и женится
на вас.
Фэрлин метнул над моей головой гневный
взгляд.
— Не говори за меня, Бэрин!
— Почему же? — с деланным простодушием
возразил тот. — Должен же кто-то это
сказать?
— Я… я жена л-лорда Фэрлина?
— Причем давно, — произнес Бэрин
задумчиво, — Он как-то все забы-вал вам об
этом сообщить…
— Бэрин!
— Ох, прости, брат! Знаете, этот камень…
— Бэрин, ЗАТКНИСЬ! — прорычал Фэрлин.
Бэрин умолк, отворачива-ясь, чтобы скрыть
смех.
— Мой лорд, я так рад! Леди Инта…
Я с трудом улыбнулась сиявшему Мэтту. Он
отступил, подталкивая вперед Эйлин. Сестра
смотрела на меня огромными глазами. В них
не было и тени улыбки.
— Поздравляю… — с трудом произнесла
она. — Ты… ты… как ты… оказывается, я тебя
совсем не знала…
Тогда мы квиты. Я смотрела на нее со
странным чувством горечи и торжества. Уж не
поблагодарить ли тебя за то, что ты сделала с
нами? Ведь именно из-за твоей неудавшейся
попытки он обратил на меня внимание… Или
не из-за этого?
Я слегка улыбнулась ей и повернулась к
наблюдавшему за мной Фэрлину.
— Итак, этот камень?..
— Медальон леди Фэрлин. Невеста
старшего сына получает его в день своей
свадьбы.
— Или в ночь… — пробормотала я. Фэрлин
едва улыбнулся.
— Почему ты не спросил меня?
— А ты бы согласилась? Ну, вот видишь. Я
хотел, чтобы ты привык-ла ко мне.
— Значит, Эйлин…
— Лишь приманка. И твоя жертва — не
жертва, а дар для меня.
— А Бэрин? Какую роль играл во всем
Бэрин?
Молчание. Братья взглянули друг на друга
над моей головой.
— Скажем… — медленно сказал Фэрлин. —
Он желал счастья. Нам обоим.
— Но я не думал, что Фэрлин будет
действовать так… Это только доказывает,
насколько он потерял свою холодную
голову, — коротко улыбнувшись, Бэрин
коснулся моей руки. — Я рад назвать вас
сестрой, Инта…
Мы проводили его глазами.
— Я знаю, что все сделал не так, —
негромко сказал Фэрлин. — Я все испортил и
уже не смел надеяться. Но эта ночь…
Я не решалась взглянуть на него. Что было
в эту ночь? Отчаянье? Прощание? Или просто
сказка, создаваемая любящими?
— По нашим законам женщина не может
быть принуждена выйти замуж насильно. Ты
можешь сейчас, здесь, при всех, отказаться
от меня, и никто тебя не удержит и не осудит.
Но…
Он заставил меня поднять голову.
— Скажи одно. Ты хочешь остаться здесь?
Со мной?
Я встретилась с ним взглядом — с тем, кого
совсем недавно боялась, ненавидела. Хотела
убить. На этот вопрос я могла ответить.
И я ответила:
— Да, мой лорд. Да.