ты будешь моя, всегда | Турбо

Вова ходил по комнате, чувствуя, как внутри него закипает гнев. Адель снова пропала, и он не мог понять, что происходит. С каждым минутой его раздражение только нарастало.

— Какого хрена она так опаздывает? — бурчал Вова, глядя на Турбо и Марата, которые молча стояли рядом.

— Вов, успокойся, — сказал Марат, пытаясь успокоить брата.

— Как успокоиться, если сестра где-то хер знает где?! А ты мне говоришь "успокойся"! — Вова вскочил с места и уже хотел добавить что-то ещё, но в этот момент раздался стук в дверь. Он резко подошел к двери и открыл её.

Там стояла Адель. Как только она вошла, она свалилась прямо на пол. Вова нахмурился.

— Блять, Адель, ты пьянка что ли? — Турбо посмеялся, поднимая её.

— Любимый, мальчик мой, я абсолютно трезвая, — её голос звучал спокойно и вяло.

— Ого, уже "любимый"? — Марат усмехнулся, поддразнивая её.

Вова не понял, что в этом смешного. Он был слишком раздражён.

— Ты что, сука, реально пьянка? — он не скрывал своего гнева. Он не мог понять, как так можно.

Адель улыбнулась, и только тогда Вова заметил, что её зрачки были расширены. Гнев в его глазах ещё больше потемнел.

— Употреблять начала? За старое взялась? — он с трудом сдерживался, чтобы не сорваться.

— Какой же ты догадливый, Вова, умничка. Мне наконец-то стало хорошо, весь этот груз с плеч слетел, — её голос был всё таким же вялым, она едва стояла на ногах.

— Иди спать, — едва сдерживая себя, сказал он. — Завтра поговорим.

— Спокойной ночи, мой любимый братик, — она прошептала, идя в комнату.

— Вов, успокойся, — Турбо снова пытался его успокоить. — Завтра поговоришь с ней.

— Я не могу, я пойду к Наташе. Там успокоюсь и нормально поговорим.

— Иди, я тут останусь, — сказал Турбо, понимая, что Вова сейчас нужен сам себе.

— Направишь её завтра на базу, — добавил Вова почти спокойно. — До завтра. Он быстро одел куртку и вышел.

— Марат, спать иди, — строго сказал Турбо.

— Сладких снов, любимый моей сестры, — ответил Марат с иронией.

⸻

6:56, понедельник.

Утро началось не с доброго утра, а с того, что кто-то буквально вылил на  Адель ведро холодной воды. И тут же начали стучать по кастрюле рядом с ее головой.

— ПОДЪЁМ, БЛЯТЬ! — Валера, как обычно, был в своём стиле. Это вывело Адель из сна.

Адель еле поднялась, сидя на кровати, с тяжёлой головой. Она не помнила, что было вчера, только какие-то порошки и сигареты.

— Ты дома, значит, брат узнал? — подумала Адель, пытаясь вспомнить, что произошло ночью.

— Не ори, у меня башка болит, — сказала она, потирая лицо.

— А ты когда наркотики принимала, чем думала? У тебя вообще мозги на месте? — Валера не собирался его жалеть. — Ты позавчера была под кайфом, вчера опять приняла, а теперь что?

Вова не понимал, что происходит, но в тот момент ему было всё равно.

— Туркин, а ты мне кто такой? —  Адель не выдержала и выпалила. — Правильно, НИ-К-ТО!

— Завтракать иди, наркоша хренова, — холодно сказал Валера и ушёл на кухню.

Адель встала, как была, подошёл к столу и вспомнила, что сегодня снова в школу. Она собрал рюкзак, переоделась и, несмотря на усталость, решила сделать себе хвостик. На лице виднелась усталость, но она хотела хоть как-то выглядеть нормально.

— Туркин, можешь забрать блокнот с моего стола? Он чёрный, милый, с щенячьими глазами, — попросила Адель, подходя в школу.

— Хорошо, принесу в качалку.

— Только никому не рассказывай, что там написано, — добавила Адель, чуть беспокойно. — Пообещай, что не будешь читать и не расскажешь.

— Обещаю. — Турбо кивнул. — Щербакова, иди на урок, ты опаздываешь.

— Спасибо, Туркин, — Адель бросила взгляд на Турбо и поняла, что он действительно может помочь.

_______________
Турбо написал Адель:

Ему было интересно, что она оставила в блокноте, но он решил отложить это на потом.

Вскоре он снова встретил Адель. Она неохотно шла к нему.

- Вова уже ждет? - печально спрашивает она

— Да, ждёт, — сказал Вова, не скрывая огорчения.

Адель сказала, что нужно зайти в магазин. Вова, немного раздражённый, согласился подождать её на скамейке.

⸻

В магазине.

— Здрасьте. — Адель подошла к продавцу.

— Привет, тебе что? — спросил продавец.

— 100 грамм водки.

— Тебе 18 есть?

— Есть, паспорт дома забыла.

Продавец сомневался, но Адель продолжила:

— Может, знаете Кащея?

Продавец кивнул и, не слишком охотно, налил алкоголь в стаканчик.

— Спасибо, тёть. — Адель расплатилась и, не думая о последствиях, выпила. Как в сухую землю вошла, супер.

⸻

16:38

Когда Адель вернулась, Вова уже начал раздражаться.

— Что так долго? Что купила? — спросил он, нервничая.

— Воды не было, всё нормально. — Адель попыталась оправдаться.

— Идём быстрее. — Вова знал, что они уже опаздывают.

Всю дорогу они шли молча. Адель чувствовала, как алкоголь всё сильнее и сильнее воздействует на её тело. Каждое движение давалось всё труднее, но она старалась не показывать своей слабости. Когда они подошли к комнате, Зима открыл дверь.

— Заходи, — сказал он, указывая на дверь в небольшую комнату, где уже сидели Вова и Марат. Всё здесь было скромно — диван, стол и шкаф для нужных вещей.

Адель вошла внутрь, зная, что не может позволить себе шататься, даже если её голова кружится. Зима и Турбо последовали за ней. Она пыталась идти как можно более ровно, но её движения всё равно казались неуклюжими.

— Проходите, — сказала она, стараясь быть как можно более спокойной и не давая им стоять в дверях. Она надеялась, что это поможет избежать лишнего внимания.

Зима и Турбо сели напротив братьев, и Адель почувствовала, как её тело начинает нести её в сторону. Она пыталась скрыть это, но сердце резко забилось быстрее. И тут начался разговор, которого она боялась. Вова не медлил.

— Похоже, я тебя слишком разбаловал, раз ты перестала уважать старших, — его голос звучал настойчиво, без тени мягкости. Адель знала, что это её вина, и молчала.

— Прости, — едва слышно произнесла она, но в её голосе не было уверенности.

— А что прости? Простить, что у меня сестра наркоманка? — Вова произнёс это так, как будто это было очевидно. Он смотрел на неё с холодным взглядом, и Адель не знала, что ответить.

— Может, объяснишь, где вчера была? Почему домой пришла под кайфом? — его голос стал выше, напряжённее. Адель молчала, не зная, как оправдаться.

— Когда ты начнёшь хотя бы немного уважать меня? — Вова продолжал с яростью. — Когда ты начнёшь меня слушать?

Адель не выдержала. На ней уже всё взорвалось.

— Отвали! Заебал уже! Это моя жизнь! Хочешь исправить меня? Ты спрашивал меня, хочу ли я этого?

Вова ответил ей с больной прямотой:

— Да лучше бы я оставил тебя гнить в той комнате с передозом. Тогда ты бы наконец-то попала к своему папаше, выбил бы с твоей головы эту дурь.

Турбо шипел:

— Вов, это перебор.

Адель почувствовала, как её грудь сжала горечь. Слова Вовы прокололи её, и она не могла больше сдерживаться.

— Ясно, — прошептала она с комом в горле. — Не жди меня больше.

— Вали куда хочешь, — с хладнокровием и грубостью сказал Вова. — Не нужна мне такая сестра.

Адель почувствовала, как внутри неё что-то сломалось. Она вышла из комнаты, но её шаги были неуверенными. Вова смотрел на её уход, но ничего не сказал. Он знал, что сделал ей больно, но в его глазах не было ни сожаления, ни раскаяния.

Зима и Турбо смотрели на неё с какой-то странной беспомощностью. А она вышла и открыла дверь на выход.

— Блять, Адель, — Вова рванулся за ней, но она уже была на пороге. Он почувствовал, как его душу переполнила злость и вину. — Адель, подожди!

Но она только тихо сказала:

— Всё нормально, я всё понимаю. И, не оборачиваясь, ушла, оставив его в полном замешательстве.

Вова стоял в комнате, ощущая, как в груди комок. Его руки сжались в кулаки, и он с яростью ударил кулаком в стену.

— ТУРБО, ИДИ НАХУЙ! — кричал он, гневом преисполненный, не в силах совладать с собой. — ИДИТЕ ВСЕ НАХУЙ ОТСЮДА!

И как бы он не пытался это скрыть, боль и пустота внутри оставались.