Возможно это что-то хорошее? 50/50
После ссоры с братом возвращаться домой было равносильно пытке. В голове всё ещё стучали его слова, словно эхо в пустом колодце. Она знала, что Вова просто так никогда не кричал, но сейчас — граница была перейдена. Больнее, чем когда-либо. И именно поэтому она направилась туда, куда, быть может, не стоило идти. К Никите.
У неё были ключи от его квартиры. Другого выхода просто не было.
Квартира находилась недалеко от качалки. Несмотря на то, что Адель была в истерике, ноги сами вели её по знакомому маршруту. Она дрожала — от холода или от всего, что творилось внутри, — уже неважно. Сердце било в виски, а мысли путались в клубки.
Перед дверью она застыла, будто собираясь с духом. Потом — негромкий стук.
Дверь открылась почти сразу. На пороге — Никита. Не злой, не раздражённый. Просто спокойный.
— Малая, ты что тут делаешь? — мягко спросил он, заметив её красные от слёз глаза. — Чего ты плачешь?
Адель шагнула к нему навстречу и прошептала, как будто в этом признании был последний шанс на спасение:
— Никит, я люблю тебя.
Он обнял её, не раздумывая. Как будто это был рефлекс. Адель зарылась в его грудь, чувствуя, как сердце немного отпускает.
— Снимай пальто, — сказал он, отпуская её. — Я чайник поставлю.
В его действиях было что-то странно домашнее. Будто ничего не происходило. Будто они всё ещё были вместе. И всё ещё были в порядке.
Он налил чай, укутал её в плед, сел рядом.
— Так что случилось? — спросил, передавая кружку.
— Всё в разы хуже, — хрипло ответила она. — Я с Вовой поссорилась.
Никита кивнул, будто понял, но не придал значения.
— Ну, ничего. Помиритесь. Что ж трагедию из этого делать?
Адель покачала головой, слёзы снова выступили на глазах.
— Нет, ты не понимаешь... он... он кричал так, будто всё, что копилось годами, вылил за раз. Что мне делать?
— Лучше всего пойти домой и подождать его там, — спокойно ответил Никита. — Он остынет, ты остынешь.
— Я не хочу мириться. Сейчас — нет. Он переступил границу.
Он обнял её, аккуратно, будто она была из стекла.
— Всё будет хорошо, — прошептал он ей на ухо.
Её сердце сжалось. В этом шёпоте был остаток той любви, которой раньше хватало, чтобы забыть обо всём. Остаток того Никиты, который дарил ей цветы, целовал её в подъезде, носил на руках. Сейчас же он был просто... пустой.
— Может, я у тебя останусь? — спросила она, заглядывая в его глаза.
Те самые карие глаза. Когда-то они сияли. А теперь — будто гасли.
— Любимая, нам сейчас не время жить, гулять, пересекаться, — проговорил он с холодом в голосе. — Если кто-то увидит...
— Да пусть видят! — вдруг выкрикнула она, не выдержав. — Ты встречаешься со мной, а не с пацанами!
— Я объяснял уже сто раз. Ты не понимаешь...
— Нет! Блядь, НЕ ПОНИМАЮ! — сорвалась она. — Тебе важнее они или я?!
— Успокойся, истеричка, — его спокойствие было как бензин в огонь.
— Может, ещё шлюхой назовёшь?! — пихнула его в грудь. — Или ты уже выбрал? Пацаны, я или те, с кем ты мне изменял?!
— Рот закрой, тварь, — прошипел он, схватив её за плечи и усаживая на стул. — Ты мне даже шанса не даёшь договорить!
— Ты говорить нормально не пробовал?! Всё время орёшь!
— Я ОРУ, ПОТОМУ ЧТО ТЫ НЕ СЛЫШИШЬ! — она вскинула руки, жестикулируя. — ТЫ ПСИХ! ТЫ САМ СЕБЯ СЖИРАЕШЬ, И МЕНЯ ЗА СОБОЙ ТЯНЕШЬ!
— Да это ты из меня психа делаешь! Ты каждый раз даёшь мне повод!
— Повод?! У тебя больное воображение, ты постоянно под чем-то, ты параноишь!
— Ты вообще адекватная?!
— НЕТ, БЛЯТЬ! Я НЕ АДЕКВАТНАЯ! С ТОБОЙ МОЖНО И ЕБАНУТЬСЯ!
— Так может, к врачу сходишь?!
И в этот момент кружка с чаем полетела в стену. Разлетелась вдребезги. Адель встала, рванула в коридор, хватая свои вещи, намереваясь уйти и больше никогда не возвращаться.
— АДЕЛЬ, СТОЙ! — бросился за ней Никита. — ПРОСТИ. ПРОСТИ МЕНЯ.
— Ты знаешь, сколько раз я тебя прощала? Я устала. Я больше не могу бороться за эти отношения одна, — прошептала она, открывая дверь.
Он резко развернул её, прижав к себе.
— Можно я с тобой буду бороться? — спросил, и прежде чем она успела что-либо сказать, поцеловал.
И в этот момент всё исчезло — боль, ссора, страх. Остались только губы, руки, тепло. И этот поцелуй продолжился в спальне.
— Я не отпущу тебя - шепотом говорил он
!!СЦЕНА + 18!!
- Ты вот просто не представляешь , как я этого хотел- прошипел парень ей в губы, и она невольно двинулась ему навстречу. Он обхватил рукой ее талию, перед этим проскользнув под рубашку формы.
- А если представляю? - ответила она с придыханием, и вторая рука парня легла на шею, от чего она еле еле сдержала стон. Тело просто не слушалось от таких прикосновений.
- Рискуешь, Любимая , слишком сильно рискуешь, - шипел Кащей, и его глаза даже в темноте горели и сверкали огнём, как тогда
- Я люблю тебя, - прошептала Адель, придвигаясь ближе к лицу парня, - Поцелуй.
- Если сделаю, потом уже не остановишь, - рыкнул он, и тут же оставил нежный поцелуй в уголке ее губ, от чего по позвоночнику пробежала неведомая ей волна наслаждения. - Предупреждаю.
И тут ее крыша поехала так же далеко, как и Вовы.
- Я в последний раз предупреждаю, - оторвавшись от губ, и нависнув над Адель, проговорил он , - если не перестанешь меня провоцировать, я устрою тебе слишком веселый вечер
- А я разве от него отказывалась? - тихо произнесла она, кладя ладони на горячие плечи кареглазого .
Сцепив зубы между собой, она невольно развела ноги, а Никита провёл рукой по нижней части ее живота, и она чуть с ума не сошла от этих касаний. Блять. Чертов телефон.
- Любимая может не будем отвечать
- Вдруг что-то важное - с одышкой произнесла Адель. Проскользнув с под Никиты, взяла телефон который лежал в сумке, а сумка на тумбе.
____________________
- Да? - еще с одышкой говорила
- Я так понимаю ты сейчас в Кащея?
- Ну допустим, что надо, Зима?
- Чтобы через 15 минут была на базе. Вова просил передать - как всегда холодным тоном
- Мг - случайно со стоном промычала она, из-за поцелуя Никиты, Адель надеялась они не были слышны в трубке
- Адель, не забудь за голову на плечах, не делай хуйни
- Мг - и она отключилась
Положив телефон куда-то на тумбу, она начала целовать парня
- Продолжим?
- Адель нет - уже не так заинтересовано говорил он - вставай с меня, иди одевайся
- Да в смысле? Мы что будем слушать Зиму или Вову?
- Говорю иди одеваться, завезу тебя в качалку - серьезно произносит кареглазый
- Зима тварь - с этими словами она пошла застегать пуговицы на рубашке. Никита помог одеть пальто, и они вышли к машине.