Часть I. Глава V
Я лежу на больничной койке в привычной для меня позе – руки вдоль тела, ноги выпрямлены. Справа от меня обманчиво хрупкий столик с металлическими инструментами. При виде них у меня учащается дыхание, хотя я и стараюсь держать свои эмоции под контролем. Но у меня не очень хорошо получается – сердце бьется как бешеное, ладони становятся мокрыми от волнения. Или страха? Эти эмоции смешались в моей голове в один клубок, я не могу провести четких различий. Тревожное чувство не отпускает меня и как я ни стараюсь, я не могу побороть его.
На блестящем подносе лежит несколько шприцов с тонкими иглами различной длинны. Кроме них я замечаю и другие инструменты – скальпель, что-то наподобие ножниц, молоток, зажимы, пинцеты и кучу других, названий которых я не знаю. Зачем здесь это все? На нашей группе проводятся испытания препаратов, для этой цели подобные вещи не нужны.
Я поворачиваю голову и ловлю на себе взгляд доктора Броуди. Он не любитель вопросов и предпочитает когда ему беспрекословно подчиняются. Паника подступает в горлу, мешает дышать и даже если бы я захотела, то не смогла бы издать ни звука. Даже хрипа.
- Лежи спокойно, сорок седьмая, – говорит он тоном, таким же холодным, как и его инструменты. – Скоро я приступлю и все будет позади.
Что будет позади? Сегодня от него ощутимо исходит угроза, заставляя меня вжаться в койку. Доктор Броуди встает со своего места и подходит ко мне. Его халат просто ослепительно белый. Я не хочу смотреть в его глаза и вновь сосредотачиваюсь на инструментах.
- Ты же хочешь, чтобы все это закончилось, сорок седьмая? – вкрадчиво спрашивает он, заставляя меня вздрогнуть.
- Я...я вас не понимаю, доктор Броуди, – шепотом отвечаю я ему.
- Больше никаких экспериментов. Никакой боли. Никакого страха. – Ровным тоном продолжает он. – Сегодня всему этому придет конец.
С каждым его словом меня все сильнее и сильнее накрывает волна ужаса. Доктор Броуди никогда не шутит и всегда делает то, что говорит.
- Что вы хотите со мной сделать? – я снова бросаю взгляд на поднос с инструментами и иглами. Если бы я хотела, то могла бы легко дотянуться до них. Вот только осмелюсь ли?
- Мы используем твое тело на благо твоих сестер и братьев на базе. – Редкий случай, когда он отвечает на мой вопрос. Такой же редкий как и сам факт того, что я осмелилась что-либо спросить. – Ты умираешь, сорок седьмая. Мы ускорим этот процесс и используем твои органы для других.
- Пожалуйста...не надо. – Я не любительница плакать, но не могу сдержаться – непрошенная слеза скатывается из уголка глаза на подушку.
- Даже если я этого не сделаю, это ничего не изменит, сорок седьмая. Ты скоро умрешь. – Он склоняется надо мной и я чувствую привычный запах дезинфекции. Такой же стандартный, как и все вокруг.
В мгновение ока меня накрывает понимание, что я не хочу умирать. Я хочу прожить пусть и оставшиеся мне пару дней или часов. Я не хочу быть убитой мясником-ученым вроде него. Я не хочу уходить.
Мало кто заметит мое исчезновение, слишком часто это происходит в подобном месте. Даже Уилл станет притворяться что ничего не произошло. Я не хочу уходить, оставив после себя пустое место, которое быстро займет кто-то другой. Друзья, семья...я хочу всего этого. Хочу стать Мелоди для всех, а не порядковым номером.
- Приступим, – бормочет доктор Броуди и берет в руки один из шприцов. – Сейчас ты уснешь.
И не проснешься никогда. Слова гулким эхом прокатываются у меня в голове. Нет, так нельзя!
Не совсем понимая, что я делаю, я вскакиваю с кровати и хватаю первый попавшийся инструмент с подноса. Им оказывается скальпель. Пока мужчина передо мной не успел отреагировать, я всаживаю этот инструмент ему в горло. Он входит легко, как будто передо мной восковая фигура, а не человек. Эта иллюзия настолько сильна, что я даже удивляюсь, увидев и почувствовав ярко-красную кровь на своих руках. Она горячая. Или это моя кожа настолько холодная? Я отдергиваю руку. Мне противно. Кровь у них точно такая же, как и у нас.
Доктор Броуди хрипит и падает на пол. Огромный, высокий и сильный мужчина не ожидал, что не сможет справиться с девчонкой. Неожиданно страх во мне преобразуется в ощущение власти и силы. Хочется порезать его на кусочки и наблюдать за его болью...
- Мелоди!
Лужа на полу становится все больше, заставляя меня недоумевать, как в человеческом теле может поместиться столько крови. Но я не двигаюсь с места и продолжаю наблюдать. Глаза доктора остекленели, он больше не двигался. Но перед этим я успела уловить от него запах страха...
- Сорок седьмая! Мелоди!
Перед глазами все еще было темно. Мелоди попыталась поморгать, но лучше от этого не стало. Она что, ослепла? Она попыталась провести рукой по лицу, но поняла, что не может сделать и этого – ее руки и ноги были зафиксированы. Чей же голос звал ее?
- Мелоди, успокойся, – спокойно продолжил охотник. – Тебя приковали к кровати для твоего же блага. Нечего бояться.
Хотелось закричать на него. Как подобное состояние может быть ей во благо? В крови кипел адреналин то ли под воздействием ее сна, то ли от сложившейся ситуации.
- Сейчас я уберу повязку. – Она почувствовала как охотник Скай осторожно снимает ее с лица. Она моргнула, привыкая к свету и ее тело автоматически дернулось, пытаясь вырваться из пут.
- Почему...почему я связана? – приснилось ли ей это все? Или это все произошло в реальности?
- Не о чем беспокоиться, – заверил ее Томас. – С тобой все будет в порядке. Лечение подействовало.
Это все еще не было ответом на ее вопрос.
- Я что-то натворила? Меня нужно наказать? – она не сводила с него взгляда.
- Нет-нет. Просто небольшое изменение планов и всех нас перевели в другой блок. Мера предосторожности.
Другой блок? Она оглянулась. Каменные стены, гладкие полы, решетки на окнах. Походило на одну из комнат в их отсеке – если бы он не сказал, она бы и не заметила разницу.
- Это не твоя комната, – продолжил Томас, заметив ее взгляд. – Я хотел подольше понаблюдать за тобой и убедиться, что твое состояние нормализовалось.
- Я...я не умру? – ошеломленно спросила Мелоди, только теперь осознав, что именно он ей сказал. Последствия сна тоже давали о себе знать.
- Нет. – Он слабо улыбнулся.
У нее вырвался вздох облегчения. Это большее, на что она могла рассчитывать.
- Я оставлю тебя на минутку, хорошо? Доктор Броуди и доктор Фарли непременно хотели осмотреть тебя, как только ты проснешься. – При упоминании имен докторов, Мелоди невольно побледнела и закусила губу. – Что-то не так?
Ее самообладания хватило лишь на то, чтобы покачать головой. Чем меньше она думает об этом сне, тем лучше. Была ли она и в самом деле способна на нечто подобное? Нет, конечно нет, это все игра ее больного подсознания.
- Я скоро вернусь, – с этими словами Томас направился к двери. – И Мелоди...тебе снилось что-то плохое? Увидев, как ты дергаешься, я счел необходимым разбудить тебя.
- Нет...наверное, это был хороший сон, – неуверенно сказала Мелоди, стараясь не встречаться с ним взглядом.
Он не стал больше задавать вопросов и быстро вышел из комнаты.
***
- Мы сделали все что могли. Теперь остается только ждать, – твердо сказал Бенджамин.
Анна не могла устоять на месте – пока он делал свои звонки, она наматывала круги по комнате.
- Мы не можем оставаться тут, – покачала она головой. – Просто не можем! Господи, как можно быть такими идиотами...
- Мы дождемся тех, кто сможет устранить угрозу. – Он продолжал говорить спокойным тоном, что еще больше выводило ее из себя.
- Ты же понимаешь, что я не о себе волнуюсь? – огрызнулась она.
- Я все понимаю. Но если мы будем вести себя правильно, то угроза минимальна. Ты должна успокоиться. – Она подошла к нему и уперлась лбом ему в грудь.
- Мне это совсем не нравится. Когда это все закончится, их следует наказать, – пробормотала Анна.
Они находились в доме Флориана, который довольно неохотно позволил им зайти внутрь и сделать звонки.
- И он вряд ли разрешит нам тут остаться, – вздохнула она. – Куда нам идти? Тебе нельзя быть рядом с зараженными и мы понятия не имеем где тут более или менее безопасно.
- Вам не придется гадать, – раздался позади нее голос, заставивший ее отпрянуть от Бена и обернуться. Несмотря на длинные отросшие волосы и неаккуратную бороду, она легко узнала говорившего.
- Глазам своим не верю, – пробормотала Анна. – Да и ушам тоже.
- Что тебе нужно? – сухо поинтересовался Бенджамин.
- Вообще-то я здесь чтобы вам помочь, – ответил Джеймс. – Меня привел Флориан, который, похоже, считает, что мы друзья.
Анна и Бен быстро переглянулись.
- Вам не из чего выбирать.– Джеймс скрестил руки на груди. – В мой дом не ступала нога ни одного ирбиса. Это лучшее, на что вы можете сейчас рассчитывать.
Хотя Анне и не нравилась вся эта ситуация и неожиданное появление Джеймса казалось чрезмерно подозрительным, она вынуждена была признать его правоту. Впрочем, от нее не ускользнуло как враждебно смотрели мужчины друг на друга.
- Спасибо, Джеймс,- настороженно ответила она ему.
Он лишь махнул рукой, показывая, чтобы они следовали за ним. Бен нахмурился.
- Не думаю, что это хорошая идея.
- Сейчас это единственное, что нам остается. – Анна взяла его за руку.
- Я знаю, что ты всегда слепо доверяла ему, – голос Бена снова сменился на «менторский», который она предпочитала слышать как можно реже. – Но это не значит, что я намерен поступать так же. Оставайся настороже, Анна. Я не шучу.
- Хорошо. И Бен, я не собираюсь повторять свои ошибки, – твердо добавила Анна.
Он ничего не ответил, но последовал за ней к двери. Джеймс говорил с Флорианом и, судя по выражению его лица, восторга поводу услышанного не испытывал.
- Я понял. Хотя и не согласен.
- Твоего согласия никто не спрашивал, – отрезал Флориан. – Просто делай, как сказано.
- Когда вернется Розенкампф и узнает, что ты наворотил, тебе не поздоровится. Возможно, он вообще выставит тебя из лагеря.
- Кто сказал, что он вообще вернется? – зло ответил ему оборотень, но заметив их, отшельники умолкли.
- Какие-то проблемы, джентльмены? – спросил Бен все таким же неизменно спокойным голосом, хотя Анна не могла не заметить как он помрачнел на последней реплике Флориана.
- Внутренние дела. Вас не касается. – Конечно же, он и не думал отвечать на этот вопрос.
- Пойдем уже. – Джеймс кивнул товарищу.- Вы тут гости, вот и ведите себя сдержанно, – предупредил он, когда они вышли из домика.
- Не забывай, что наша община финансирует эту, – напомнила ему Анна.
- Это не значит, что она владеет ей. – Насколько она помнила, ей никогда не удавалось его переспорить. Ее все еще не отпускало ощущение нереальности происходящего: ожидался привычный день, полный рутины, а теперь они идут за Джеймсом Клермонтом, который пригласил их к себе домой и их окружают зараженные непонятно какой болезнью ирбисы. Не стоит забывать и того, что до этого Джеймс несколько лет полностью игнорировал ее и всячески избегал общения.
- Сейчас не время и не место спорить о этом, – остановил Бен зарождающуюся дискуссию. – На данный момент, меня интересуют два вопроса: почему из всех людей ты помогаешь нам и почему ваша община не связалась напрямую с нашей?
- То, что я пригласил вас к себе, не значит, что я автоматически подписался отвечать на все твои вопросы, Ларсен. Я больше не обязан этого делать.
- В любом случае, не вижу ни малейшей причины тебе доверять,- заключил Бен.
- Спрошу еще раз - у вас есть выбор?
- Джеймс, дома у нас остался сын и нам очень нужно знать, что тут происходит и когда мы сможем вернуться, – выдохнула Анна.
Если он и услышал, то пропустил ее слова мимо ушей.
- В ту часть лагеря ни ногой. – Он махнул в сторону домиков, что стояли на северной стороне. – Там содержатся больные.
- Если они не выходят оттуда, кто о них заботится? – поинтересовался Бен.
Снова молчание. Почему он позвал их к себе если все это ему настолько в тягость? Напряжение не отпускало ее и она невольно наблюдала за каждым движением Джеймса, готовая к любой неожиданной выходке с его стороны. Эйден не сообщал о подозрительном или агрессивном поведении, но ведь он и не находился двадцать четыре часа в сутки рядом с ним, верно?
Спорю на что угодно, он не отказался от охоты. Вкусив плоть и кровь однажды, от нее сложно отказаться, промурлыкал голос в ее голове. Сколько бы вы этого не отрицали, это часть нашей натуры.
Но Джеймс как будто забыл об их присутствии – он шел быстро и уверенно и не оглядывался. У нее было множество вопросов, на которые он вряд ли сможет, нет, захочет ответить. Изменилось ли что-нибудь с их последней встречи?
Необходимо было обеспечить безопасность Бена. Ни один из них не может полностью доверять Джеймсу, но им нужна его помощь. Бенджамин хорошо скрывал свои чувства, он всегда это умел. Наверное, и сейчас он думает больше о других, чем о себе. И Седрик... она вздохнула. Рассчитывать на то, что он ни о чем не узнает, не приходилось. Но он хотя бы был далеко. Мелани позаботится о нем, она любит его. А еще есть Джули. Нужно сосредоточиться на происходящем. О нем есть кому позаботиться, если что-то случится с ними.
Какое жалкое утешение. Не потому ли ты так спокойна, что это не болезнь волков-оборотней?
Ненавистный, гадкий голос не хотел покидать ее уже давно. Как и воспоминания о девочке с шахматами. Иногда она не была уверена, были ли то ее собственные мысли или они принадлежали ей. Но голос стал частью ее и, даже если бы она и захотела, то не смогла бы отключить его или отгородиться.
Мы уйдем отсюда вместе с Беном. Никак иначе.
В этом она была уверена. Что бы ни произошло, она останется возле своего напарника и партнера.
***
Кэтрин Далкейт не любила отсрочек. Не любила она и когда ее действия не приносили желанного результата. Профессионализм и перфекционизм были у нее в крови и никто не мог упрекнуть ее в отсутствии продуктивности. Каждое ее движение и слово были точно вымерены и рассчитаны на результат. Но с данным делом она застряла. Она вынуждена была признать, что без помощи ей не обойтись.
За окном садилось солнце. Если бы в ней была поэтическая жилка, она любовалась бы им. Но вместо этого, она лишь подметила, что потратила весь день на бесплодные попытки. И она устала. Голова и ноги гудели, давая знать о большом количестве проделанной работы. Кэтрин носила удобные каблуки, предпочитая оставаться женственной даже в таком деле, хотя в этот момент ей хотелось скинуть их и ходить босиком.
- Что же мне с тобой делать...- пробормотала она, глядя на человека перед собой.
Мужчина был прочно привязан к стулу, хотя этого и не требовалось: он настолько обессилел, что вряд ли смог бы бежать. И, кроме того, они находились на шестидесятом этаже тщательно охраняемого здания. Он никак не мог уйти незамеченным. И живым.
На лице пленника виднелась кровь, что чуть ранее стекала от его виска к шее. Но ран не было. Не было и синяков и прочих следов их действий на его теле. Если бы она не знала лучше, то решила бы что красные подтеки это краска или что-то вроде этого. Но это была, несомненно, кровь.
Сам пленник выглядел изморенным и измученным – он практически не шевелился, только его живые голубые глаза непрерывно наблюдали за его мучительницей.
- Сколько ты еще собираешься играть в молчанку, Джон? – Кэтрин нетерпеливо постучала ногой по полу. – Ты же знаешь, что времени у нас бесконечное количество.
- Дрянь, – отозвался мужчина. Его обычно аккуратно уложенные волосы были покрыты потом и закрывали лоб. Белая хлопковая рубашка местами была порвана и обнажала участки кожи, так же покрытые уже засохшей кровью. Но он упрямо не хотел отвечать на вопросы.
- Ты же знаешь, что сотрудничество облегчит твою дальнейшую участь. – Если бы она могла, то причинила бы ему боль даже взглядом. Но в данный момент в ее зеленых глазах было напускное участие. Хотя мужчина был не настолько глуп, чтобы поверить хоть одному слову Кэтрин Далкейт.
- Можешь убить меня, Кэт, но ты ничего не узнаешь.
Участие мгновенно сменилось на раздражение.
- О, не думай, что ты так легко отделаешься, дружок. Сколько ты уже тут? Трое суток? Так вот, это только начало.
- Мне тут вполне удобно, – ухмыльнулся пленник. – А вот захочешь ли ты пропустить свой маникюр? Или сеанс массажа?
- Ради тебя все что угодно. – Кэтрин приблизилась к нему и с удовлетворением отметила как он вздрогнул.- Любой каприз.
Стоило ей лишь дотронуться до него, как он изо всех сил сжал челюсти, сдерживая крик. Жилы на его шее вздулись, лицо мертвенно побледнело. Ее даже восхитила такая сила духа – мало кто мог выдержать воздействие ее силы без криков боли.
Но долго мучить его не стоило – она не хотела чтобы он скончался прямо тут. Еще не время. Кэтрин ослабила свой захват. Джон учащенно задышал, его голова безвольно повисла. Она схватила его за волосы и запрокинула его голову, чтобы видеть его лицо.
- Говори! Почему ты это сделал? Кто за всем этим стоит?
- Иди к черту, Кэтрин, – прохрипел Джон.
- Черт бы тебя побрал! – рявкнула Кэтрин и отпустив его, отошла к окну.
Они находились в небоскребе и отсюда весь город был как на ладони. Кэтрин любила свой город, он импонировал ей как своим внешним видом, так и энергетикой. В нем смешивались одновременно и прошлое и будущее – новейшие небоскребы, словно полностью состоящие из стекла соседствовали со средневековой крепостью из камня; люди всевозможных рас и сословий ходили по его улицам, не испытывая ни малейшего страха по поводу самовыражения. В этом городе каждый мог быть самим собой, не опасаясь правительства или своих же соседей. И она сделает все, чтобы так оно и оставалось.
Кэтрин заправила выбившуюся прядку черных волос за ухо и вздохнула. Спокойствие. Вспылив, она ничего не добьется.
- Мне позвать для новой сессии Донована, Джон? Как ты думаешь? – ее глаза угрожающе сузились.
- Зови кого хочешь, садистка. – Он все еще учащенно дышал, но пытался говорить спокойно. – Но разве тебе не нравится делать это самой, дорогуша?
- Тебе по душе моя компания? – ее брови удивленно взлетели вверх.
- Мне в общем-то все равно, кто из вас, палачей, этим займется. Но на тебя хотя бы приятно смотреть.
В другой ситуации она, возможно, улыбнулась бы. Но ей нужны были ответы. И вид мужчины, которого она знает уже очень давно, в таком состоянии, не приносил ей ни малейшего удовольствия. Первые двое суток им занимались другие – Донован и Питер – но достигли точно таких же результатов, как и она. То есть нулевых.
- Джон, к чему весь этот театр? Ты ведь не мазохист. – Она снова приблизилась к нему. – И ты, и я знаем, что рано или поздно ты расколешься. Это только вопрос времени. Расскажи все – это сэкономит нам время и облегчит твои страдания.
- Теперь решила поиграть в хорошего копа? Ты просто невероятна.
Ей захотелось зарычать от досады. Но ни один мускул не дрогнул на безупречном лице Кэтрин Далкейт.
- Если тебе хочется больше боли, то ты ее получишь, – медленно протянула она.
- Не сдерживайся, дорогая, – прохрипел мужчина, закрывая глаза.
Но она не стала продолжать пытку. Ей самой срочно нужны были еда и отдых. Кэтрин готова была уже растянуться на полу, только она не могла себе этого позволить.
- Неужели мадам Далкейт выдохлась? – пробормотал мужчина все еще с закрытыми глазами.
- Не дождешься, – с этими словами она подтащила стул к пленнику и села напротив него. Перед ее глазами пронесся вечер, что привел их сюда – Dîner en Blanc, мероприятие, которое характеризуется приятным времяпрепровождением и обилием белого цвета. В этом году они пригласили своих партнеров присоединиться к ним и она лично отбирала все аксессуары для украшения стола. В длинном белом платье с кружевной отделкой и собранными в высокую прическу волосами Кэт весело проводила время, пока раздавшийся взрыв не отбросил ее назад и на нее полетели стекло, земля и кровь. Рядом с ней приземлились части чьих-то тел, раздался крик, в ушах звенело... Но кровь перевертыша сделала свое дело – ее раны быстро зажили и она готова была действовать уже через пару минут. Первое, что Кэтрин тогда сделала – она бросилась на поиски виновника этой трагедии. О раненных могли позаботиться остальные – ее задачей было поймать преступника. Не в одиночку, но ей все же удалось это сделать. Таким образом Джон очутился на этом стуле.
Прежде чем вновь предстать перед ним, она сменила белое платье на черное – никто из ее друзей не погиб, но это была трагедия и она решила отдать дань уважения погибшим.
- Почему ты это сделал? – повторила Кэтрин, наверное, уже в тысячный раз.
- Решил внести немного красок в ваше скучное мероприятие, – издевательски протянул Джон. Она поморщилась.
- Я все же позову Донована, Джон. Ему очень понравилось беседовать с тобой. – Именно Донован был причиной из-за которой Джон был покрыт кровью. Но в этом ублюдке тоже текла кровь перевертыша и на нем все заживало мгновенно – вплоть до отрезанных пальцев, которые легко отрастали заново.
- Делай, что хочешь, – словно бы безразлично пожал плечами пленник.
Стуча каблуками, она направилась вон из комнаты. Ее терпению пришел конец. Еще немного и она зажарит его на этом стуле.
- Я еще вернусь, – бросила ему Кэтрин, прикладывая руку к панели слева от двери. Через мгновение та бесшумно отъехала в сторону.
- Буду ждать, – выдохнул мужчина.
Твоя напускная бравада тебе не поможет, зло подумала Кэтрин. Рано или поздно кто-нибудь выбьет из тебя правду. В соседней комнате ее уже поджидал Питер, так же одетый во все черное.
- Ну как? – сразу же нетерпеливо спросил он ее.
- Ничего, – ответила она, опускаясь рядом с ним на стул. – Сколько бы я ни старалась, ни слова.
- Чертов ублюдок. – Питер раздраженно потер свое лицо. – Его врожденная способность до невозможности осложняет нам дело. Он знает, что в любом случае его так просто не убить.
- Возможно, если бы я использовала максимум силы, то его сердце бы не выдержало. – Кэтрин разглядывала свои руки.
- Сначала он должен сказать все, что знает, а потом поступай как хочешь. Вряд ли кто-то обвинит тебя в излишней жестокости. – Во взгляде его карих глаз не было осуждения, лишь одобрение.
- Мы не можем вечно резать его или пропускать через него ток, – поморщилась Кэтрин. – Мы же не инквизиторы и в самом деле.
- Что ты предлагаешь?
- Перейдем к плану Б. – Она не отрывала от него глаз.
- Того самого, к которому мы хотели прибегнуть в крайнем случае? – фыркнул Питер.
- Мы тратим время. Пока мы тут копаемся, ублюдки заметут все следы.
- Я это понимаю. Но с остальными будешь говорить сама, – предупредил он ее.
- Да без проблем. – Кэтрин вынула из кармана тонкий смартфон и почти не глядя набрала номер.
- Веселье начинается, – пробормотал Питер, направляясь в соседнюю комнату, где ждал их пленник. В глубине души он был согласен с Кэтрин и хотел избавиться от Джона как можно скорее. Пусть они и утверждали обратное, но времени у них не было.