Часть II. Глава III
Дом притих. Каждый забился в свои мысли и страдания настолько глубоко, насколько мог, предпочитая не замечать остальных и не имея ни малейшего интереса к чужим переживаниям. Этот холод распространился за пределы комнат, словно ядовитый газ, загрязняя и без того не самую безоблачную атмосферу дома. Над ним нависла не только тень смерти - гораздо явственнее ощущалась безнадежность.
Во время ритуала они не осмелились смотреть друг другу в глаза. Никаких вопросов и обсуждений. Тобиас держал сына за руку и не мог найти для него нужных слов. Дарен, не видевший до этого смерть, с большим трудом смог принять данность, что дед, с которым он едва успел познакомиться и которого он даже не успел по-настоящему узнать, уже отправился в мир иной.
Каким будет его следующий шаг? Тоби сидел в кабинете отца и вертел в руках одну из его ручек, обычно лежащих на столе. Перед ним вперемешку лежали карточки, ранее найденные в этой же комнате.
Как лучше всего поступить? Многое зависело от его решения. С одной стороны, враждебное общество ирбисов, далее охотники, которые ведут непонятную игру и возможная угроза безопасности его семьи, с другой – община волков и отшельники, которые, хотят они того или нет, оказались втянуты во что-то и будущее как Розенкампфов, так и остальных оборотней. Выбор как будто очевиден.
Бесшумно, словно призрак, в дверях появилась Николь. Сходство дополняли ее белые одежды и серебристые волосы, свободно свисающие вдоль спины.
- Все в порядке? Что-то еще случилось? – он устало начал подниматься со своего места, но Никки оказалась рядом быстрее и толкнула его обратно.
- Ничего. Дарен, наконец, уснул.
- Хорошо. – Ему больше нечего добавить.
- Ты хочешь мне что-то рассказать? – она встала у него за спиной и опустила руки ему на плечи. Ее взгляд пробежал по содержимому стола.
- Я и сам пока точно не знаю. – Руки Никки стали мягко массировать его плечи.
- С тобой все хорошо, Тоби?
- Почему ты спрашиваешь?
- Сколько бы ты ни утверждал обратное, я знаю что ты любил его. Иначе почему ты выбрал именно это место для своих раздумий?
Он потер переносицу.
- Мне хотелось спокойствия, вот и все.
Николь наклонилась и обняла его. Приятно было чувствовать ее тепло, в этот день Тоби ощущал холод не только снаружи, в этой полутемной комнате, но и внутри себя. Прикосновение Никки успокаивало и вселяло новые силы. Она не была щедра на поддержку и теплые слова в последнее время, но он знал, что в самые мрачные мгновения она всегда была и будет рядом.
Она плавно переместилась и коснулась губами его шеи. Он схватил ее за запястья и потянул к себе. Через мгновение Николь оказалась перед ним. В ее разноцветных глазах была бездна, однако, какого именно чувства, он не мог понять.
- Я не хочу больше ссориться, Тоби.– В ответ он погладил ее по щеке.
- Я позабочусь о тебе и о Дарене, – твердо сказал Тоби. Решение было принято.
- А кто позаботится об остальных? О Саймоне и Элси? У них больше никого нет. – Николь запустила руку в его волосы. – Тобиас, теперь ты – глава семьи.
Он поморщился.
- Они уже взрослые. Конечно, мы поможем им, насколько сможем, но свой путь они должны выбрать сами. На их месте я бы отказался от всего тяжелого наследия семьи Розенкампф и отправился бы в свободное плавание.
- Куда? – он и сам задавал себе тот же вопрос.
- Остаться тут не вариант. Для начала, они отправятся с нами.
- Мы возвращаемся?
- Да. Мы едем домой, в общину волков.
Николь не стала спорить. Ее взгляд снова переместился на стол.
- Это же одна из головоломок отца. Почему ты решил заняться этим сейчас?
- Подожди секунду... - он с легким удивлением посмотрел на нее. – Ты знаешь как это расшифровать?
- А ты нет? – на ее губах появилась слабая улыбка. – Когда мы были младше, отец любил давать мне различные головоломки и затем отмечал время, которое требовалось для решения. Иногда на это уходили дни, недели...Но он не признавал никакого ответа, кроме правильного. Сдаваться тоже было нельзя. – Она повернулась к столу и стала перебирать кусочки бумаги. Он наблюдал за передвижениями ее пальцев, словно завороженный.
- Можешь сделать это для меня, Никки? Я нашел их в одной из книг отца и мне очень хотелось бы знать, что кроется в этом послании.
- Ты уверен, что это может быть что-то важное? Это же детская игра, – покачала головой Николь.
- Отец никогда не делал ничего просто так. Он наверняка предвидел, что я буду обыскивать его кабинет и оставил эту подсказку. – Тобиас нервно потер лицо.
- Он мог бы все тебе просто рассказать.
- Похоже, что он не мог или не хотел делать это при жизни. Возможно, он знал, что его скоро убьют и хотел чтобы мы нашли это после его смерти. Он хотел, чтобы мы узнали правду обо всем. И он хотел, чтобы мы это сделали вместе. Знаешь, я всегда был не самым умным ребенком, – он усмехнулся. – Возможно, именно поэтому, со мной он в подобные игры не играл. Так как думаешь, сможешь решить эту головоломку? Могу я как-то помочь?
- Ответом будет комбинация цифр. – лицо Николь стало серьезным и она вновь склонилась над столом. – Смотри, этот ряд начинается с нуля, то есть это первая карточка. Затем смотрим последнее число и находим комбинацию, у которой это число в начале – это и будет вторая карточка. И так далее до конца.
- Понятно. Как думаешь, для чего он хотел нам оставить эти числа? Что они могут значить?
- Я не знаю. – Николь постучала пальцем по столу. – Давай решать задачи по мере их поступления. Тут не все так просто.
- Хорошо. – Теперь он тоже склонился ближе к столу и они начали разбор имеющего перед ними материала. Сомнения насчет важности стоящей перед ними задачи уже полностью покинули его сознание, оставив место лишь одному вопросу – что отец хотел им сказать этими числами?
***
Мероприятия, подобные Dîner en Blanc, были придуманы для экстравертов и в целом для людей, которым нравится общаться и проводить время в обществе других. Не сказать, чтобы я избегал своих сородичей, но посещать этот вечер каждый год начинало казаться бременем. Нет, я мог бы остаться дома и не заниматься этим, мне бы никто и слова не сказал. Но некоторые обязательства, пусть и никем не контролируемые, оказываются сильнее собственных желаний и, скрепя сердце и сжав зубы, выполняются беспрекословно. Одним из таких был и этот ужин, во время которого можно было увидеть насколько сплоченной и сильной является община Версипелес.
Само наименование Версипелес говорит о корнях, что уходят глубоко в историю – еще во времена активного использования латыни в речи, нам дали имя versipelles, «сменяющий кожу», что было достаточно близко к правде и неплохо характеризовало перевертышей в целом. Так кто я такой чтобы игнорировать такое наследие?
Белый цвет всегда вселял в меня смутную тревогу, в голове то и дело мелькало, что это цвет траура, а не радости и празднества. Для чего мы на самом деле тут собрались? Могло ли быть, что раньше подобное собрание имело совершенно другое значение? Возможно, в наше время осталась лишь блестящая обертка от поистине глубокого ритуала?
- Джон, немедленно прекрати делать вид, что тяжесть всего мира лежит у тебя на плечах и похвали меня за отличный декор нашего стола. – Рядом со мной из ниоткуда возникла Кэтрин.
- Позволь мне вместо этого сделать тебе комплимент. Отлично выглядишь, как и всегда. – Я предлагаю ей руку чтобы довести до стола, ибо меня не покидает ощущение, что она непременно запнётся и упадет со своих высоких каблуков.
- Так о чем ты думал? – Кэтрин подхватывает подол длинного платья и цепляется за мой локоть. – Если бы я не знала, что ты всегда такой, то сказала бы, что ты выглядел крайне подозрительно. – Ее глаза сужаются.
- Привычка всех подозревать смахивает немного на паранойю, ты не находишь? – выкручиваюсь я, стараясь беззаботно улыбнуться при этом.
- Возможно. – Кэт морщится. – Ты просто не представляешь, сколько времени и денег я угробила на подготовку. Все должно пройти идеально и никак иначе. Кроме того, ты ведь знаешь, кем являются наши специальные гости сегодня?
- Можно подумать, есть хоть один член общины, что не в курсе. Расслабься. Ты отлично постаралась. И я даже думать не хочу, что случится с бедолагой, который поставит пятно на одну из сияющих белых скатертей или салфеток.
Кэтрин фыркнула. Кажется, я смог рассеять подозрения и отвлечь ее.
- Твоя задача тоже развлекать наших гостей, Джон. Не вздумай отлынивать. Бывает, наверное, подходящее время для твоего фирменного лица а-ля «философ в депрессии», но не сегодня.
Широко улыбаясь, я подвожу ее к столу.
- Неплохой костюм. – Кэтрин стряхивает несуществующую пылинку с моего плеча. – Однако в следующий раз попроси кого-нибудь с опытом и вкусом помочь тебе.
- Ты имеешь в виду себя, малышка Кэт?
- Самое время забыть об этом прозвище. – Кэт выпрямляется, словно стараясь стать еще на несколько сантиметров выше и выглядеть угрожающе. Перед моими глазами мелькает образ девочки в изумрудном комбинезоне с грязью на щеке, растрепанными волосами и в ярко-красных кроссовках. Я не могу не ухмыльнуться.
- Разумеется, мадемуазель Далкейт. – Я целую ее руку и готовлюсь пройти к своему месту. Есть еще целых два часа чтобы усыпить подозрительность Кэт окончательно и убедить ее и остальных в том, что все идет как надо. Не стоит недооценивать нюх Кэтрин Далкейт.
Вечер и в самом деле проходил без сучка и задоринки. Общение присутствующим давалось все легче с каждым бокалом вина. Со всех сторон до меня доносились смешки и негромкие разговоры. Еда была отменной. Пожалуй, я рад, что мой последний вечер с ними вышел именно таким.
Если действовать правильно, то я исчезну быстрее, чем меня хватятся.
Стараясь не привлекать лишнего внимания, я направляюсь в сторону колонн, позади которых находятся здание, с которым у нас на этот вечер заключен договор и припаркованные машины. Волнение и адреналин заставляют меня двигаться как-то судорожно и неловко, нужно взять себя в руки, иначе, посмотрев на меня, все сразу станет ясно. Нужно лишь запустить механизм и исчезнуть.
Звуки музыки сменятся криками, белый окрасится в красный, а малышка Кэт ринется на поиски нарушителя спокойствия, чтобы собственноручно оторвать ему голову...
- Все не то, не то, – покачала головой Анна, устало облокачиваясь локтями о колени. – Я не могу добраться до более старых воспоминаний, на пути более яркие, из последних.
- Что ты видела? – Кэтрин больше не выказывает признаки недовольства, похоже, она пришла к выводу, что ей стоит набраться терпения.
- Сам вечер. Однако ни одной лишней мысли не промелькнуло у Джона в голове – он как будто готовился к подобному. – Анна знала, что такое невозможно, но не могла не упомянуть об этом. – Вы были с ним друзьями?
- Мы знаем друг друга с детства. – Кэтрин не выказывала никаких эмоций по этому поводу.
- Мне жаль.
- Теперь это уже не важно. Его нужно расшевелить.
Кэтрин поднялась с места и подошла к их пленнику.
- Ты не можешь вечно подсовывать нам пустышку, Джон. Рано или поздно ты расколешься.
- Есть времена, которые я не прочь вспомнить. – Он каким-то образом оставался невозмутимым, в голубых глазах можно было отчетливо прочитать насмешку.
- Если нужно будет вскрыть тебе голову и вытрясти из нее мозг ради нужной информации, то я так и сделаю. – Кэтрин наклоняется к нему.
- Так не терпится ко мне прикоснуться?
- Анна, прошу, продолжай. Я останусь тут и придам ему мотивации при необходимости.- Кэтрин закатала рукава.
- Постараемся справиться и без этого. – Анна нахмурилась, но понадеялась, что эта угроза останется лишь на словах, Кэтрин не могла быть не в курсе их договора с Донованом. Или он не имел для нее значения?
Не сводя глаз со своей временной напарницы, она вновь сосредоточилась на раскрытом и полностью расслабленном, словно приглашающем ее, разуме мужчины.
- Ты хорошеешь с каждым годом, Кэтрин, – вырывается у меня. Она сидит совсем рядом и от нее во все стороны распространяется радостная энергия и запах дорогих духов. В этом вся Кэтрин – комок энергии в красивой, яркой упаковке. В этот вечер она сияла по-особенному - Кэтрин Далкейт нашла свое призвание. Что мы, собственно, и отмечали в баре.
- Ты никак клеишься ко мне, Джо? – ее глаза насмешливо сощуриваются. Никакой алкоголь не может повлиять на ее прямолинейность.
- Похоже, я действительно настолько плох во флирте, если ты заметила это только сейчас, – поддерживаю я ее игру. Я никогда не строил никаких иллюзий на ее счет – для Кэт всегда важнее всего была ее собственная персона. Хоть мы и знаем друг друга с детства, мы всегда оставались лишь хорошими знакомыми.
А позвала она меня сегодня лишь потому что пытается завербовать на свою новую работу.
- Не могу утверждать обратного, – фыркнула Кэтрин.- Хотя, если тебе нравятся парни, то, возможно, это и не является самым необходимым навыком.
- Боюсь, что мне приходится разочаровывать девушек своим скудным словарным запасом и невнятным флиртом.
- Джон, у тебя хорошо развиты и логика и тело. – Кэтрин быстро надоедает играть в словесную игру и она переходит прямо к делу. – Я не понимаю, почему ты отказываешься.
- Потому что я этого не хочу так же сильно, как ты.
- Это не аргумент. – Кэтрин раздраженно потирает шею. – Чем ты намерен заняться? Чему хочешь посвятить свою жизнь?
- Ты можешь бесконечное количество раз пытаться переубедить меня, но это не изменит моего решения, Кэт.
- Ты невыносим. – Она допивает свое вино и поднимается на ноги.
- На этом все? Ты не хочешь насладиться моим обществом подольше? – я даже не думаю пошевелиться. Иногда забавно наблюдать как воспитание борется в ней с собственными желаниями. Впрочем, с возрастом эта битва становилась все короче и исход был заранее предрешен.
- Возможно, если я уйду, то у других появится такое желание. – Кэтрин снимает пиджак и расстегивает верхние пуговицы на блузке. Мой взгляд невольно падает на участок обнаженной кожи. Теперь и я замечаю, что в баре слишком душно.
Я все же встаю и следую за ней к месту, где она припарковала машину. Малышка Кэт стала куда привлекательнее, чем мне хотелось бы признать.
- Так и будешь пялиться? – Кэт забрасывает сумочку в машину, затем делает шаг вперед. Дальнейших приглашений мне и не нужно – я притягиваю ее к себе и целую. Стройная, гибкая и сильная – именно то, что мне сейчас нужно.
- Значит, и в самом деле девушки, –усмехается она.
Мне больше совершенно не хочется говорить и упражняться в остроумии. В мозгу осталась лишь одна мысль – чья квартира ближе?
Кэтрин вновь решает за нас обоих – мы едем к ней. Едва переступив порог, мы начинаем сбрасывать одежду, обмениваться поцелуями и прикосновениями, все больше отдаваясь страсти...
Если бы Анна могла, то влепила бы себе пощечину, чтобы вырваться из этого потока. Мелькающие образы, запахи, все мысли и чувства Джона завораживали и не хотели так просто выпускать ее из своей паутины. Она боролась как могла, но ее затягивало все глубже в пучину воспоминаний.
У ледяной принцессы кожа оказалась нежной и теплой. Кроме того, она неохотно позволяла кому-то перехватить контроль, даже в постели. Что ж, я не прочь побыть пассивом.
Как остановить этот поток??? Еще немного и...
Мы легко подстраиваемся под один ритм, но я не позволяю себе полностью отдаться ему. Я хочу почувствовать как она пришла к финишу первой, а уж затем...
Пожалуй, нет ничего хуже, чем быть запертой в чужом разуме в такие моменты. Почему воспоминания Моргана словно лабиринт, выход из которого она ищет в темноте и на ощупь?
Тяжело дыша, Анна уставилась перед собой ничего невидящим взглядом. Она смогла, она оставила позади этот кошмар.
- Что-то не так? Снова ничего ценного, да? – подала голос Кэтрин, поднимаясь со своего места рядом с заключенным.
Краснея и избегая взгляда напарницы, Анна покачала головой.
- Я бы предложила продолжить, но ничего не получится. Похоже, он просто вырубился, - недовольно вздохнула Кэтрин. – Возможно, я смогу привести его в сознание, если...
- Не нужно. – Анне не нужно было читать ее мысли, чтобы знать, о чем она думает. – Ни ты, ни я не знаем сколько он может выдержать принуждение. Для одного дня достаточно, вернемся завтра. Ты же не хочешь сломать его и навсегда потерять доступ к драгоценной информации?
- Ладно. – Кэтрин коротко глянула на пленника, затем перевела взгляд на Сангре. – В таком случае, займемся следующей задачей – Джеймсом Клермонтом.
Анна совсем не была уверена, насколько хватит ее собственных сил для одного дня, но она не стала спорить с Кэтрин. Кроме того, ей не помешает заполнить свое сознание какими-нибудь другими образами.
- Я должна при этом присутствовать, – продолжила Кэтрин. – Только так мы можем быть уверены, что процесс идет как надо. Возражения будут?
- Нет. –Тон Далкейт прямо указывал на то, что никаких споров она не потерпит.
Девушки покинули комнату с заключенным, оставив Донована на посту. Анна украдкой проверила свой мобильный – пропущенных звонков от Джеймса не было, зато был с десяток от Джули. Вздохнув, она убрала его обратно в карман. Она больше не сердилась на подругу, вместо этого пришло тяжелое давящее чувство вины.
- Как идут поиски вашего напарника? Питер, кажется?
- Пока никаких результатов. – Они вышли из лифта и проследовали к машине Кэтрин. – Наши люди отправились практически по свежим следам, однако, ничего не нашли. Похоже, что кто-то ворвался в его номер и, скорее всего, попытался убить его. Однако, судя по отсутствию следов крови и борьбы, он успел обратиться и сбежать.
- Тогда почему он все еще не вернулся?
- Это вопрос, ответа на который у меня нет. – Кэтрин умело выехала со стоянки. – Нельзя отбрасывать вероятность, что его все же поймали, однако вне отеля. Хотя если он успел обернуться, это маловероятно.
- Я еще не разу ни видела вашу форму после обращения, – заметила Анна. – Как часто оно вам необходимо чтобы поддерживать здоровье?
- Несколько раз в месяц и примерно раз в полгода все формы последовательно. – Кэтрин сосредоточилась на дороге.
- У вас несколько форм, не так ли? – Анна все еще помнила свое удивление, когда услышала это в первый раз от своего учителя Александра.
- Представители моего вида могут принимать как минимум две формы. В зависимости от силы и умения их может быть больше.
- Сколько их у тебя?
- Три. На нашей должности каждый должен быть способен принимать хотя бы три разных обличья. – Значит, у Донована тоже три. Как и у Моргана.
- Должно быть, наш вид кажется тебе совсем примитивным.
- Многие такие и есть...Кроме тех, у кого есть отличительные признаки. – Кэтрин бросила на нее быстрый взгляд.
- Принимая во внимание, какое мнение у тебя сложилось обо мне, это, конечно, не комплимент. Что там на ступень выше примитивного? Простой организм?
Кэтрин улыбнулась.
- У тебя все еще есть время эволюционировать.
Или окончательно потерять разум. Несмотря на неловкость из-за сцены, свидетелем которой она стала, Анна вновь невольно отметила привлекательность перевертыша – спортивную фигуру, умело подчеркнутую одеждой, приятное лицо, блестящие волосы...чертов Джон.
- Что бы не произошло между мной и Морганом, все это осталось в прошлом и не имеет никакого отношения к настоящему. – Голос Кэтрин заставил ее отвлечься от своих мыслей.- Возможно, даже к лучшему, что мы разобрались с этим сейчас. Не бери в голову.
- Я видела больше, чем хотелось бы, – призналась Анна, хотя в этом не было необходимости - та итак все поняла.
- Мне жаль, но тут я ничем не могу тебе помочь. – Кэтрин нахмурилась. – Было ожидаемо, что мерзавец захочет использовать эти воспоминания против меня. Сделай мне одолжение – не распространяйся о том, что видела.
- Разумеется.