Мелодия леса

Эндрю Броуди считал себя человеком, которого тяжело было вывести из себя - он всегда был уравновешен и спокоен, насколько бы стрессовой не казалась ситуация на первый взгляд. Он высоко ценил порядок и обладал острым умом, что и помогло ему быстро продвинуться по карьерной лестнице и теперь он руководил исследовательским центром и получал приказы непосредственно от совета охотников, что, отнюдь, не значило, что он отчитывался перед ними о каждом своем  поступке. Центр представлял огромную ценность для всей организации и под его началом они получали такие результаты, о которых не смели и заикнуться ранее, и он прекрасно был об этом осведомлен.

Доктор Броуди внимательно разглядывал стоящего перед ним человека. К сожалению, подобные процедуры так же входили в его обязанности. Охотник Скай сильно провинился и теперь он должен был решить его судьбу. Признаться честно, зная, что этот молодой человек родом из семьи охотников, получил соответствующее воспитание и закалку, он думал, что с ним не возникнет проблем. О его участии в военных действиях против полукровок у него было двоякое мнение: с одной стороны, Броуди полагал, что это могло пойти молодому охотнику на пользу, так как он явился свидетелем убийства своих товарищей от когтей этих полуживотных-полулюдей, с другой стороны, от доктора не ускользнул и сам факт того, что охотники действовали в этот раз совместно с оборотнями. Когда он первый раз просматривал его файл, в нем зародились сомнения. Но в этот раз выбора Броуди  не предоставили - совет просто навязал ему парня, таким образом вмешиваясь в его дела и напоминая ему, кто все еще являлся главным. Они не могли не заметить, что в последнее время он все реже предоставлял отчеты о проделанной работе и месяцами не появлялся в главном офисе. Работа захватила его с головой и результаты не заставляли себя ждать.

Небольшой инцидент, произошедший с двумя испытуемыми и охотником, не вывел его из себя, но заставил задуматься. Чаша весов склонялась не в пользу Ская.

- Полагаю, вы прекрасно понимаете, что нарушили правила безопасности и подвергли как свою, так и жизни других опасности. - Броуди не сводил глаз с лица Томаса - к его чести, тот оставался спокойным. Многих долгий и внимательный взгляд заставляет чувствовать себя не в своей тарелке, ежиться и переминаться с ноги на ногу, такой своеобразный «комплекс ученика» и признак неуверенности в себе, но Скай, похоже, был слеплен из другого теста.

- Да, сэр. - До этой реплики своего начальника, Томас стоял неподвижно какое-то время, он начинал испытывать дискомфорт, однако, тишину не нарушил и терпеливо ждал вердикта Броуди.

- Вам есть что сказать? Проработав тут несколько месяцев, вы должны были знать, что нарушения дисциплины для меня неприемлемы. Совет поручился за вас и они будут весьма разочарованы.

- Могу я говорить откровенно, сэр?

- Конечно, Скай. Нам нет смысла врать друг другу.

- Полагаю и вы, и я знаете, что мне тут не место. - Томас говорил неспешно и четко, словно выговаривая уже давно заученную речь. - Уверен, что вы считаете, что лучшим решением будет удалить меня из центра. Та же мысль не раз приходила и мне в голову.

Броуди не позволил удивлению отразиться на своем лице.

- Вы совершенно правы, Томас. Вы уже отправляли запрос о перераспределении?

- Несколько раз. - Теперь он выглядел немного неуверенно. - Однако до сих пор я получал только отрицательный ответ или вообще никакого.

- Я отправил рапорт о последних событиях. - Броуди задумчиво посмотрел на свои переплетенные пальцы - Возможно, в этот раз ваша просьба будет удовлетворена. В таком случае, нам нечего обсуждать.

- Подождите, сэр. - Томас сделал шаг вперед. - На самом деле, у меня есть другое дело, о котором я хотел бы поговорить с вами. С вашего разрешения, разумеется.

- Излагайте. - Броуди был немного недоволен, что ему придется терять драгоценное время на решение каких-то незапланированных вопросов, которые не имеют отношения к причине, по которой охотник прибыл сюда.

- Это касается номера сорок семь.

- Насколько я знаю, оба участника побега переведены в корпус строгого содержания.

- Так и есть. У меня есть причины считать, что номер сорок семь так же была под влиянием номера двадцать пять и не заслуживает такого наказания.

- Вы ошибаетесь, охотник Скай. Не вижу необходимости менять что-либо, - отрезал Броуди.

- Сэр... - порывисто начал Томас, но затем исправился. - Сэр, вы лучше кого-либо другого знаете, из какого она поколения. Без влияния номера двадцать пять, она никогда не додумалась бы до подобного и была бы не в силах совершить какое-либо насилие. Вы знаете какую тщательную селекцию прошла та группа и, кроме того, она является одной из немногочисленных выживших после эксперимента Йота. Нам не следует разбрасываться таким полезным материалом и отправлять ее в сектор физических подготовок. Она может принести большую пользу здесь, в экспериментальном корпусе.

- Я подумаю над этим, - сухо ответил ему Броуди. - Если вас удалят из центра, это не должно вас заботить.

- При всем уважении, сэр, я работал с этой группой и знаю их достаточно хорошо, чтобы делать выводы. Я подумал, что вам это может быть интересно.

- Я вас услышал, охотник Скай. Думаю, на этом мы можем закончить. Дайте мне знать, когда придет ответ от совета. А до этих пор я не хотел бы чтобы вы участвовали в жизни центра. Я ясно выразился?

- Яснее некуда, сэр. Однако позвольте напомнить вам, что согласно Кодексу я должен отработать все свое время до перевода в другое место. Мне бы не хотелось, чтобы из-за этого возникли проблемы.

- Ладно. - Броуди раздраженно махнул рукой, ему уже не терпелось избавиться от охотника. - Однако если вы еще раз допустите какую-либо ошибку, я обещаю вам, что это отразится на вашем распределении и добавит неприятностей.

Томас кивнул, выражая этим свое согласие и благодарность. Броуди вновь занялся лежащими перед ними бумагами, показывая этим, что разговор окончен.

***

- Давай, рассказывай. - Молодой человек отпил из чашки и внимательно посмотрел на собеседника. - Не беспокойся, мы одни. Получив твое сообщение, я позаботился о том, чтобы нас никто не побеспокоил.

Том чувствовал себя немного глупо, сидя перед монитором и толком не зная, что сказать. С одной стороны, ему очень хотелось выговориться и попросить совета, но с другой, но все еще не имел права раскрывать какую-либо информацию о своем задании хотя бы потому что его брат не должен пострадать по его вине.

- Я мало что могу тебе рассказать, - со вздохом начал он. - Но мне очень нужен совет.

- Похоже, и поддержка тебе тоже не помешает, раз уж ты решился поговорить о своей проблеме. Что случилось, Том? Я понимаю, ты не можешь рассказывать мне все, но основную проблему ты можешь мне описать хотя бы в общих чертах, иносказательно?

- Я постараюсь. Прости, что так отрываю тебя от дел и вообще... - Томас беспомощно развел руками. Дэвид лишь покачал головой.

- Не бери в голову. После того времени, что я отсутствовал, я очень ценю то, что ты обращаешься за советом именно ко мне. К тому же, еще при нашей последней встрече, мне показалось, что с тобой творится что-то неладное. В организации снова происходит что-то нехорошее? Я могу тебе как-то помочь?

- Нет. Я...и сам не уверен, как лучше всего поступить. Это последнее задание...мне кажется, я близок к провалу как никогда.

- Почему ты так решил? - Дэвид внимательно посмотрел на брата, стараясь не упустить ничего важного.

- Когда я получил это назначение, я думал, что узнав работу и коллег получше, я смогу перебороть себя, проникнуться важностью и необходимостью всего этого и внести свой вклад, - он усмехнулся. - Но чем дольше я нахожусь в этом месте, тем больше противоречий оно во мне вызывает. Возможно, сегодня или завтра я получу другое назначение, но...

- Ты не хочешь оставить все как есть? Почему? - Дэвид понимал его с полуслова.

- Возможно, как охотник я не должен так рассуждать, но тут творятся вещи, которые кажутся мне бесчеловечными. Я знаю, что я не должен вмешиваться и что есть люди, знающие и понимающие больше меня, но, похоже, что я так не могу.

- Вечное противостояние - доводы разума и чувства. - Дэвид задумчиво соединил кончики пальцев. - Я начинаю понимать, почему ты обратился с этой проблемой именно ко мне. Есть ли у тебя возможность изменить что-то в этом объекте? И если ты так поступишь, какова будет цена? Готов ли ты ее заплатить?

- Скорее всего, это будет фатально для моего статуса охотника и, кроме того, поставит пятно на нашу семью. Отец мне никогда этого не простит. А охотники не настолько глупы чтобы не сообразить кто за всем стоит.

- Звучит так, как будто у тебя уже есть план.

- Даже не приняв решения, я не перестаю думать о том, что я мог бы сделать.

- Я прекрасно знаю какого это, когда твои собственные желания противоречат долгу. Выбор непростой и он за тобой. Знай, что при необходимости я поддержу тебя в любом случае и если отец не захочет тебя больше видеть...что ж, у нас есть незанятая комната, чашка чая и несколько собеседников. Меня интересует одно - насколько задуманное тобой опасно для тебя самого?

- Если подойти к делу с умом, то я не пострадаю. Но могут пострадать другие. Мои коллеги...и остальные. - Он нахмурился. - Это то, чего я хотел бы избежать больше всего.

- Насколько же плохо обстоят дела на твоем задании, если ты готов пойти на такое. Том, речь идет о твоих друзьях-оборотнях?

- Надеюсь, отец никогда не услышит эту формулировку. Если я решусь пойти против организации, мне придется втянуть и их.

- Что бы ты не задумал, ты не можешь осуществить это в одиночку. Ты должен подумать, кому ты можешь довериться.

- Я еще не решил, пойду ли на это, - покачал головой Том.

- Братишка, - теперь уже Дэвид улыбался. - Ты принял решение еще до того как мы начали этот разговор. Да и решив обсудить этот вопрос со мной, с человеком который пошел наперекор семейным традициям и воле вышестоящих этой организации, ты ожидал услышать слова поддержки и еще раз утвердиться в своем выборе. Разве не так?

- Понятно, как ты стал профессором, умник. - Томас тоже улыбнулся брату.

- Как старший брат, я обязан попросить тебя быть осторожным. И что бы не случилось, помни, что я готов помочь.

- Спасибо. - ответил ему Том, понимая, что обратиться к Дэвиду за помощью значит вовлечь его в неприятности и на это он не пойдет даже в самом крайнем случае.

- Если бы ты мог сказать мне немного больше, тогда, возможно, я...

- Нет. Я и так сказал слишком много. Прости, не нужно было мне этого делать. Но разговор с тобой и в самом деле расставил все на свои места.

- Я не собирался давить на тебя. Я уверен, что у тебя есть причины поступать так, а не иначе. Если это тебе как-то поможет, Том, то я уверен, что ты все делаешь правильно и я верю в тебя. Отцу тоже придется понять. Ведь именно он вырастил бунтарей.

- Хуже всех снова придется маме, - помрачнел Скай-младший.

- Есть такие решения которые приходится и нужно принимать без оглядки на окружающих. - Дэвид серьезно посмотрел на брата. - Что бы не произошло, это твое решение и тебе жить с ним. Не знаю, возможна ли сделка с совестью в твоем случае -просто поступай так, как считаешь правильным.

- Спасибо, Дэвид. Думаю, я знаю, что делать.

***

Если погрузившись в мысли Джона она могла отодвинуть свои собственные тревоги в сторону, то теперь ничто не могло помешать им заполнить все ее существо. Чем ближе они были к отелю, тем больше Анну одолевало нетерпение. Как там Седрик? Пришлось ли Джеймсу снова прибегать к своей силе? Да и насколько стабильным являлся сам Клермонт?

Кэтрин едва поспевала за ней на своих каблуках.

- Прежде чем мы войдем в комнату, ты должна рассказать мне что случилось. - Кэтрин не дала ей открыть дверь, преградив  путь. - Я же вижу, что этой ночью что-то произошло. Клермонт или Седрик?

- Седрик,- молчать смысла не было. - Его первое превращение.

- Достаточно рано для вашего вида. - Кэтрин эта новость не особо взволновала. - Я могу попросить поместить его к остальным детям, проходящим через тот же этап, что и он. Наши инструктора привыкли иметь дело с обращениями, думаю, какой именно облик особого значения не имеет.

- Так будет лучше для всех, - согласилась Анна. Ей не хотелось выпускать его из виду и доверять каким-то незнакомым людям, но в данном случае выбора особо не было - Седрик мог навредить или, в худшем случае, убить кого-либо из других постояльцев отеля. Джеймс тоже не являлся самым надежным надсмотрщиком. В любом случае, она собиралась поднять этот вопрос, хорошо, что Кэтрин взяла это в свои руки.

- Отлично. - Кэтрин последовала вслед за Анной в комнату. В ней стоял довольно узнаваемый запах молодого оборотня. Насколько он силен для обоняния людей не-оборотней?

- Сед? - Анна прямиком направилась в спальню, выглядевшую крайне плачевно после прошедшей ночи. - Седрик?

- Он в ванной. - Бесшумно возникший перед ней Джеймс заставил ее вздрогнуть. За спиной послышался недовольный вздох - Кэтрин тоже увидела состояние комнаты. - С ним все в порядке. Принимает душ. Кажется, у него повысилась температура тела. Ну ты знаешь, как это бывает...

Кивнув, Анна выдохнула. За время ее отсутствия ничего не случилось.

- Что здесь делает мисс незабываемое первое впечатление? - Джеймс обратил взгляд на Кэтрин, которая все еще недовольно осматривала комнату.

- Мы пришли чтобы... - начала Анна, но Кэтрин ее перебила.

- Вообще-то мы здесь по твою душу, Клермонт. Ты же помнишь о нашем уговоре?

- Разумеется. - Он оставался невозмутимым. - Вы не любите откладывать дела в долгий ящик, не так ли, мисс Далкейт?

Кэтрин не соблаговолила ответить ему и, вместо этого, вернулась в их небольшую гостиную. Анна окинула Джеймса внимательным взглядом.

- Ты уверен, что готов к этому? Я не могу ручаться за последствия.

- Не попробовав, мы не узнаем, верно? - он улыбнулся. - Тебе нечего бояться, это моя голова, не твоя.

- Не смешно. - Анна подошла к нему ближе. - Ты понимаешь, что я увижу то, что ты, возможно, хотел скрыть? Секреты и другие воспоминания, которыми ты не хотел бы делиться?

- Что-то я не заметил, чтобы это останавливало тебя в прошлые разы, когда ты залезала ко мне в голову. - Улыбка на его лице сменилась серьезной миной. - Прости. Я не...

- Ничего. - Пожалуй, она заслужила этот упрек. - Я просто волнуюсь за тебя.

- Не стоит. Твоя подруга права - не сбросив этот груз, я не смогу влиться в какое-либо общество и вести спокойную жизнь. Я устал, Анна, очень устал.

- Я постараюсь помочь тебе всем, чем смогу. - Нужно было взять себя в руки. Поддавшись страху и сомнениям, она и самом деле не сможет никому помочь. Анна Сангре, разве этому тебя учили?

- Вот и хорошо. - они прошли в смежную комнату, в которой Кэтрин говорила по телефону. Увидев вошедших, она быстро попрощалась со своим собеседником.

- Как нам лучше всего расположиться? - поинтересовалась она у Анны.

- Джеймс, ложись на диван, - велела Анна. - Так, в случае, если ты потеряешь сознание, я буду уверена, что с тобой ничего не случится. Кэтрин, я попросила бы тебя отойти немного назад, чтобы...

- ...не мешать, ясно, - закончила Далкейт.

Сама Анна предпочла занять кресло рядом с громоздким диваном. Остальные подчинились ее просьбе без пререканий. Только когда Джеймс легко опустился на предложенное ему место, Анна заметила, что он бос, а белая футболка совсем не скрывала шрамов на руках. Что он подумает, когда увидит все эти следы прошлого, забыв, как он получил их? Возможно, есть метод как-то убрать или замаскировать шрамы? Впрочем, такого прогресса она не добьется за один раз, позже можно будет обсудить это с Кэтрин.

- Я готов. Анна, приступай.

- Постарайся расслабиться и не противиться моему проникновению. - Вряд ли он сможет полностью убрать все преграды, но озвучить это все же стоило.

Молясь, чтобы в его воспоминаниях ей тоже не пришлось наблюдать за какой-нибудь интимной сценой, она сосредоточилась на том чтобы проникнуть в сознание Джеймса.

Мелькают цветные картинки-воспоминания, словно в калейдоскопе одно следует за другим, не позволяя тщательно рассмотреть ни одно и исчезают быстрее, чем она может что-либо понять. Размытые пятна становятся лицами знакомых и незнакомых ей людей, обрывки разговоров, смесь запахов...

От этого круговорота у нее начинает болеть голова и хочется закричать, чтобы безумная карусель остановилась. Вот только в этом «мире» ничего от нее не зависит, она может наблюдать за происходящим только вместе с ним, его глазами.

Чувствуя во рту солоноватый привкус крови, я бреду по лесу, ощущая как чувство удовлетворения переполняет меня. С тех самых пор как Сирша показала мне какого это - быть настоящим хищником и следовать своим природным инстинктам, охота раз и навсегда стала частью моей жизни. Возможно, стоило отказаться от нее, необходимости выслеживать и убивать чтобы добыть пропитание больше не было, но я не хотел. Если раньше сама мысль о подобном приводила меня в ужас, то теперь мне это безумно нравилось. Слово «безумно» отлично вписывается в данный контекст. Да и в конце концов, что еще делать в этой богом забытой дыре?

Холодная и почти полная луна висела на небе, неплохо освещая мне путь. Сердцебиение и дыхание после быстрого бега уже пришли в норму и я снова остро улавливал каждый звук и запах. Лагерь не пустовал и в ночное время - то тут, то там виднелись волки и ирбисы, около построек уже сложно было учуять след кого-либо кроме оборотней.

Единственным моим желанием было вернуться в мою развалюху и завалиться спать. После охоты я легко мог дремать день или два, испытывая необходимость лишь попить и справить нужду.

Пройдя между двумя раскидистыми кленами, что росли у северного входа в лагерь, я направился в сторону своего жилища. Несмотря на поздний час, из некоторых лачуг слышались громкие людские голоса, в других стоял звон посуды и прочий шум, свидетельствующий о том, что мы - создания ночи, чувствуем себя комфортнее всего именно в это время суток.

- Ты можешь сколько угодно утешать себя этими мыслями, Эйден, но и ты, и я прекрасно понимаем, куда все идет. - Резкий недовольный голос заставляет меня невольно остановиться, прислушаться внимательнее к возможному источнику неприятностей.

- Флориан, вспомни, почему, в первую очередь, образовалось это сообщество,- устало возражает ему Розенкампф.- Мы не будем ни во что вмешиваться. Это не наше дело.

- Не будь наивным дураком. - Флориан и не думал сбавлять обороты. - Ты все прекрасно слышал. Остаться в стороне не получится. Нужно поговорить с остальными и решить, что делать.

- Ни к чему нарушать спокойствие по каким-то надуманным причинам. Я не верю, что то, о чем они говорили, в целом возможно.

- А если это так? Что тогда?

- Тогда...мы будем еще большими глупцами, если доверимся им.

- Так что ты предлагаешь? Просто сидеть и ждать?

- Я не хочу раздувать конфликт без присутствия каких-либо доказательств. Отношения между людьми и оборотнями никогда не были простыми. Мы не будем вмешиваться.

- Ты и в самом деле думаешь, что если мы постоим в сторонке, нас не тронут? - от каждого его слова так и сочилась едкая ирония.

- Мы начнем действовать только если это непосредственно коснется наших людей. - Я не мог его видеть, но легко мог представить как Розенкампф хмурится - он не любил спорить.

- Или мы можем поступить по-другому. - Флориан и не думал сбавить обороты. - Мы можем встать на их сторону и дать им то, чего они хотят.

- Нет. Это даже не обсуждается, - отрезал Эйден.

Этот тревожный разговор вызвал во мне сильное желание вмешаться, но я этого не сделал. Что бы не происходило между людьми и оборотнями, больше это не имело ко мне никакого отношения. Я не могу быть на чьей-либо стороне, меня отстранили от всего. Всем будет лучше если так оно и останется.

Оставаясь все так же незамеченным, я продолжил свой путь...

Несмотря на противоречивые чувства, вызванные этим воспоминанием, Анна все же постаралась выполнить свою  основную задачу - она здесь была не в качестве зрителя, она была в роли кукловода, Джеймс должен подчиняться ее приказам.

Ничего этого не было, Джеймс. Забудь. Забудь об этом разговоре. Ты не подслушивал Флориана и Эйдена и ничего не знал о предстоящих планах охотников.

Она мысленно представила, как стирает написанное с листка бумаги ластиком. Лист должен остаться совершенно белым, почти нетронутым.

Боже, насколько глупой и примитивной была эта визуализация.

Ты больше никогда не вспомнишь этот разговор между Флорианом и Эйденом. Сразу после охоты ты пошел в свой дом, нигде не задерживаясь по пути.

Усталость, отдача от всей затраченной энергии, накрыла ее с головой. Хотелось лечь тут же, на полу, свернуться клубочком и уснуть. Но пока она не могла себе это позволить.

- Получилось? - заметив, что Анна вновь была с ними, поинтересовалась Кэтрин.

- Не думаю, что это будет так легко понять. - Анна стала разминать руки, почувствовав что так сильно вцепилась в подлокотники кресла, что они онемели. - То, что произошло в этом воспоминании, было не таким важным событием в его жизни. Джеймс, ты меня слышишь?

Оборотень на диване буравил ее взглядом своих черных глаз.

- Я все прекрасно слышу. Однако ощущения эта процедура оставляет не самые приятные.- Он потер лоб, словно стараясь избавиться от них. - Ты во многом действуешь ничуть не мягче, чем Сирша.

- Прости, но я уже говорила, что у меня мало опыта и это далеко не так просто как кажется! - усталость выливалась в нетерпение и злобу. Впрочем, она тут же спохватилась. - Извини. Как ты себя чувствуешь?

- Мне немного не по себе. Но это скоро пройдет. Думаешь, у тебя получилось?

- О чем было воспоминание? - Кэтрин положила руку Анне на плечо. - Задай ему несколько вопросов, тогда все и прояснится.

Подавив раздражение, Анна подчинилась.

- Скажи, Джеймс, ты же помнишь Флориана и Эйдена, обитателей лагеря?

- Ну разумеется. - Джеймс сел и потянулся к бутылке с водой. Взгляд Анны вновь скользнул по его неровной коже.

- Скажи, они имели какие-либо точки соприкосновения с охотниками? Поддерживали с ними отношения?

- Возможно, я не знаю.

- Ты видел их в сопровождении кого-либо из Лиги? - у нее было множество вопросов к нему, но она сдерживалась.

- Нет. Я мало интересовался делами лагеря.

- Возможно, они обсуждали что-то перед началом эпидемии? - прямо поинтересовалась Анна.

- Я не могу припомнить ничего такого, что было бы связано с охотниками, Анна. - Он поморщился.

- Спасибо, Джеймс. А теперь отдыхай.

Анна кивнула Кэтрин и та направилась к двери. Анна нехотя вышла проводить ее.

- Хорошая работа. Детали обсудим позже. Тебе тоже не помешает поесть и поспать.

Благодарно кивнув ей, Анна распрощалась с гостьей.

Последнее и самое важное дело ждало ее в ванной. Выбросив из головы  мысли и обвинения, что она уже готова была высказать Джеймсу, Анна направилась к сыну.

Ванная комната отеля была небольшой, но уютной - белые полы, стены выкрашенные в цвет морской волны и темно-синие коврики и полотенца. Седрик не запер дверь, поэтому она беспрепятственно вошла в комнату. Ночное освещение позволило ей разглядеть Седа, сидевшего в душевой кабине, прижав колени к груди и уставившись в пол. Холодная вода пропитала его одежду, но, казалось, ничуть его не беспокоила. Сняв обувь, она отодвинула прозрачную дверь душевой кабины и вошла к нему и мгновенно оказалась под потоком холодной воды.

Не решившись нарушить молчание, она села рядом с сыном и стала ждать. Он не был ранен, на его лице и руках она не заметила ни малейших следов прошедшей ночи. Об остальном он расскажет ей сам. И Седрик не заставил себя долго ждать.

- Мама, я хочу домой.

- Совсем скоро мы сможем поехать домой. - Было ли сейчас подходящее время чтобы рассказать ему немного больше?

- Я знал, что скоро я стану волком, но...мне страшно. - Он всхлипнул и прижался к ней. Кожа Седрика была намного теплее ее собственной.

- Все будет хорошо, дорогой. Я прошла через то же самое, что и ты когда-то. Я тогда жила среди людей и понятия не имела, что такое со мной творится. Ты не один. Я всегда буду рядом и помогу. - Анна погладила его по голове, от всей души желая иметь возможность забрать себе его тревоги и боль.

- Прости меня. - Он указал на ее шею, на которой были следы от его когтей. Весь день она тщательно прятала их, надеясь, что они скоро заживут. Но оказавшись в душе совсем забыла об этом. - Я знаю, это я сделал. Я не хотел...

- Ничего, все в порядке. Ты же знаешь, скоро от них и следа не останется. Забудь. - Это странно перекликалось с тем, что она велела Джеймсу. - Послушай, Сед, с тобой будет заниматься учитель, больше такого не случится.

- Когда мы вернемся домой? - Разноцветные глаза Седрика встретились с ее, в них было столько тревоги, что она в очередной раз почувствовала укол вины, что не уделяет ему достаточно времени. - Почему мы тут, мама?

- Послушай меня, Сед, я скажу тебе все как есть, но, пожалуйста, постарайся оставаться спокойным.

Он кивнул, не отрывая от нее взгляда.

- Есть вероятность, что твой отец жив. Именно поэтому я помогаю этим людям - они смогут выяснить правду о том, что случилось на самом деле. Конечно, ты должен продолжать верить, но...- она вздохнула. - ...это может оказаться впустую. Но я должна была так поступить, понимаешь?

Сед стремительно обнял ее.

- Если папа жив... - он не договорил, все было и так понятно.

- Если он жив...- повторила Анна, наконец, позволив надежде переполнить ее.

Если Бен жив и они смогут вернуть его, то все снова встанет на свои места и любые лишения того стоили.