Часть III. Глава X
Зайдя в спальню, Николь задержала дыхание. В комнате практически не было кислорода – висел густой дым, источник которого находился в кресле.
- Ты задохнуться здесь хочешь? – Николь поспешно открыла окно и глубоко вдохнула.
- Может и так, - Тоби криво улыбнулся. Его вид ей совсем не понравился: зрачки были расширены, глаза полуприкрыты, улыбка отдавала легким безумием. Николь подошла к нему и коснулась щеки.
- Нет, Тоби. Только не снова.
- Со мной все отлично, - все с той же улыбкой небрежно сказал он, прикуривая. – Дорогая, ты слишком много волнуешься. И не даешь покоя остальным.
- Потому что я все это уже видела. – Она давно обрела иммунитет к его колкостям и легко смогла пропустить его слова мимо ушей и в этот раз. Николь с тревогой наблюдала за Тоби. Опыт научил ее, что если она будет слишком резкой, то он уйдет в бар или другое место, где сможет продолжить это безобразие. Ей же хотелось чтобы он остался с ней, в этом состоянии за ним нужен был присмотр.
- Ты ошибаешься, - Тоби схватил ее за запястье и притянул к себе. – Я счастлив. Мне хорошо.
- Что ж, порадуй и меня. Что такого хорошего произошло?
- Скажи, дорогая, ты давно выходила из своего маленького мирка, чтобы посмотреть, что твориться снаружи? – он внимательно изучал ее. Сигарета отправилась в пепельницу. – Когда ты в последний раз была в Доме Совета или школе, где волей случая учится наш сын?
- Значит, дело в детях.– Его интерес и симпатия к новоприбывшим ее ничуть не удивили. – Ты видел спасенных.
- А кто их не видел? Возможно, только ты, дорогая. – Он потянулся за стаканом, в котором была янтарная жидкость. Виски? – Но я могу и хочу больше, чем просто смотреть.
- Ты же уже начал этим заниматься, - подытожила Никки. Тоби коснулся ее мягких локонов и убрал их за спину. В его глазах горело восхищение. – Сколько?
- Я потерял счет, - пожал плечами ирбис.
- Ты должен понимать, что всем помочь не получится, - ее голос стал сухим и жестким, Николь даже не заметила этого. – Ты не волшебная палочка, взмахом которой решаются все проблемы.
- О, меня никто не просил об этом, - он медленно покачал головой. – А ты говоришь совсем как отец. Я бы сказал один в один как он.
- На свете всегда будут несчастные и обездоленные, Тоби, - не дала себя сбить с толку Никки. - Ты же это понимаешь?
- Я и не собираюсь помогать всем, - его улыбка начинала ее раздражать. – Я не наивный идиот или идеалист, дорогая. Я помогу тем, кому хочу. Насколько холодное у тебя сердце, Никки? Оно ведь у тебя все еще есть, верно? – его рука оказалась на ее шее.
- Заботясь о других, не забывай о своем собственном сыне. Ты хочешь чтобы он увидел тебя в таком состоянии? Ты ведь уже давно не подросток.
- Значит, поддержки ожидать не следует. Так я и думал. Скажи мне, милая моя Николь, зачем мы живем? В чем смысл нашей жизни, если мы только и делаем, что прячемся или отсиживаемся где-то? Мы предали свою общину, живем среди бывших врагов... Зачем у нас способность исцелять, которую мы оберегаем поколениями? Не для того ли, чтобы ее использовать?
- С умом, - процедила Николь, вырываясь из его рук. – В тебе говорит алкоголь. Как протрезвеешь...
- Вечером я вновь направлюсь в Дом Совета. Наши друзья оборотни должны привезти еще жертв охотников. И я буду там, чтобы оказать им помощь. Чем займешься ты – твое дело.
- Ясно. – Она направилась к двери, в своем философском настроении Тоби был невыносим, она предпочитала его обычное язвительное и наплевательское состояние духа. У двери она остановилась и еще раз бросила на него взгляд. Тобиас казался все таким же расслабленным.- Скажи, ты получал новости из нашей общины?
- Нет. Но разве мы им нужны? Они были счастливы избавиться от последних Розенкампфов.
- Как бы ты ни старался убедить себя в обратном, там наш дом, а здесь мы чужаки.
- Попробуй убедить в этом Дарена.
- Ты думаешь он не чувствует разницы? Как и Саймон и Элси. Да и ты сам, Тоби.
- А тебе пора понять, что нам некуда возвращаться, Никки. Уже давно.
- Поэтому ты пытаешься довести себя до безумия?
Он вздохнул.
- Я не собираюсь ждать непонятно чего. Что делать со своим свободным временем, решать тебе. Но распоряжаться моим никто тебе не давал права. Давай на этом и остановимся.
***
Закатное солнце окрашивало небо в нежные розовые тона. Белые облака складывались в причудливые формы, напоминавшие разных фантастических зверей. Анна различила единорога, лису с несколькими хвостами, огромную рыбину с высунутым языком. В воздухе разносился запах жимолости и вспаханной земли. Она вдыхала его всей грудью, он действовал умиротворяюще. Как же хорошо!
Анна прислонилась к ограде, наблюдая за заходом солнца. Жужжали насекомые и это был единственный звук, который никоим образом не нарушал спокойствия. Перед ней расстилалась лужайка, покрытая ухоженной сочной травой. Позади были дома, огражденные белым деревянным забором, через просветы которого вывешивались крупные красные и розовые розы.
Она почувствовала его присутствие еще до того, как он заговорил. В какой-то момент Анна просто поняла, что она не одна, но это не напугало ее. Запах свежескошенной травы заполнил легкие.
- Неплохое место. Пожалуй, я бы согласилась провести тут остаток своих дней, - негромко заметила Анна, не меняя своей позы.
- Если бы ты тут оказалась со мной, то умерла бы со скуки, - ответил ей мужчина, вставая рядом и тоже глядя на закат. – Прости за невольный каламбур.
Анна с улыбкой повернулась к нему.
- Ты мне поверишь, если я скажу, что скучала по тебе?
В изумрудных глазах Адриана отразилась ее собственные радость и печаль. Он поманил ее и Анна, не задумываясь, обняла его. Ощущение тепла переполняло ее.
- Я тоже рад тебя видеть, волчонок. Как же ты изменилась.
- А вот ты – совсем нет. – Она подняла на него взгляд. – Выглядишь совсем как в тот день, когда я увидела тебя в первый раз.
- Таким, значит, ты хочешь меня видеть? – он усмехнулся. На нем была белая рубашка, светлые брюки, волосы аккуратно зачесаны.
- Я должна извиниться... - начала было Анна, но он взмахом руки остановил ее.
- Давай не будем терять наше драгоценное время. Ведь мы же здесь не для этого, не так ли?
- Даже в моем воображении ты сразу переходишь к делу, - теперь была ее очередь усмехнуться. – Как скажете, уважаемый альфа. Так зачем же мы здесь?
- Кажется, тебе нужен совет. – Легкий ветерок играл с его волосами, задувая их ему на лоб. – Но ведь у тебя есть семья и друзья, дорогая. Зачем тебе я?
- Я часто думала, как сильно ты мне нужен, Адриан. Ты столько всего не успел мне рассказать...
- Даже если бы я и хотел, то не смог бы рассказать тебе всего. До некоторых вещей ты должна дойти сама, понимаешь? Воспринимай это как часть обучения.
- Значит, я глуповата, - она поджала губы.
- Я бы никогда не дал тебе задание, с которым ты была бы не в состоянии справиться, - спокойно ответил Адриан. – Взлеты и падения естественны в процессе обучения, ты же это знаешь. Так почему ты ждешь от себя одних взлетов?
- Возможно, потому что их ждут от меня остальные. Или потому что я потратила слишком много времени впустую. У меня есть ребенок, семья, работа и пора бы уже знать, на что я способна, а на что нет. Мне кажется, что я сделала круг и стою на той же развилке вновь перед выбором – попытаться идти той дорогой или пойти по новой. И правильный выбор как будто ясен.
Адриан покачал головой.
- Ты уже его сделала. Зачем сомневаться?
- Я боюсь. Боюсь, что буду всю жизнь слышать голоса и видеть умерших. Боюсь остаться слепой и если продолжу, то может случиться что-то и похуже. Не только со мной. Возможно, я не смогу быть рядом с Седриком, когда ему понадобиться помощь и поддержка. Часть его жизни проходит мимо меня. Боюсь, что Бенджамин окончательно разочаруется во мне, ведь он не одобряет использование принуждения и, черт побери, он прав, оно негативно на меня влияет, но...
- Многим тебя не понять, волчонок, это естественно. Это сложно и для меня, несмотря на тесное общение с братом и отцом, обладавшими схожими способностями. Мне жаль, что этот дар принес тебе столько сомнений и мучений, мне правда жаль. Ты можешь отказаться от него, но это будет так же невыносимо, как прекратить обращаться, это – часть тебя, часть твоей природы. Верь в себя. Ты стремительно осваиваешь потенциал, ты уже осознаешь его плюсы и минусы, чего ты можешь добиться, используя его. Ты зашла довольно далеко для того кто хотел лишь попробовать.
- Хочешь сказать, что все идет хорошо? Но ведь я схожу с ума!
- Нет, это не сумасшествие. Ты сможешь преодолеть и эту ступень. Возможно, тебе лишь кажется, что твоя семья отдаляется от тебя. Стоит быть с ними искренней и делиться не только под давлением ситуации. Как они могут доверять тебе, если ты сама этого не делаешь?
- Ты поступал так же?
- Так может стоит учиться на моих ошибках?
Она не ответила.
- В общине все катиться в тартарары, а я переживаю за себя, - она покачала головой. – Прости. Я не знаю, справимся ли мы в этот раз.
- Совет справится. Всегда справлялся, - спокойно ответил Адриан. Казалось, его этот вопрос мало беспокоил.
- Ты знал, что Бенджамин попадет в совет. – Пожалуй, это прозвучало обвиняюще.
- О, это было вопросом времени. С его талантами и амбициями это место было ему обеспечено. И должен признаться, я рад, что наконец-то совет начинает избавляться от вынужденного консерватизма и расизма.
- Мне кажется, что Бен по-прежнему не считает себя равным им. Его всегда тяготило его происхождение, а теперь еще и эта способность к исцелению, которую Тобиас невольно в нем раскрыл и которая служит постоянным напоминанием о том, кем он является.
- Я понимаю, о чем ты говоришь, хотя всегда считал наше отчуждение от ирбисов и остальных общин большой ошибкой. Однако, изменения уже идут, и, возможно, для будущих поколений это перестанет быть спорным вопросом. Анна, тебе никогда не приходила в голову мысль, что у тебя и Бенджамина сейчас очень схожие заботы и сомнения? Подумай об этом на досуге.
Несколько секунд они молча смотрели на небо. Постепенно темнело и что-то подсказывало ей, что их время подходит к концу.
- Адриан, ты... ты виделся с моим отцом? – как же глупо это прозвучало! Но она не могла не спросить.
- А ты как думаешь? – он улыбнулся.
- Я бы тоже хотела его увидеть. И мне жаль, что ты так рано ушел от нас, Адриан. Как и он.
- Нет смысла жалеть умерших, Анна. Мы обрели покой и больше не нуждаемся ни в сочувствии, ни любви, ни ненависти. Прибереги это для живых.
- Я не хочу просыпаться. Можно я останусь здесь, с тобой?
- Ты знаешь ответ и на этот вопрос. – Адриан мимолетно коснулся ее щеки. – Верь в себя, дорогая. Я всегда верил, что дочь Патрика сможет справиться с нашим наследием. Чтобы ты меньше боялась реальности, я дам тебе еще один небольшой совет: когда проснешься, используй свое обоняние, оно не подведет.
- Спасибо. – Фигура Адриана начала расплываться, как и все окружение. Анну охватила светлая печаль.
- И еще одно, Анна... - еле различила она голос своего дяди, - пожалуйста, не говори Мелани, что видела меня. Ей это ни к чему.
***
Непривычная темнота пугала. Анне приложила все силы, чтобы игнорировать переполнявший ее страх и дискомфорт. Она стала ощупывать свое окружение и наткнулась на поручни кровати. Уцепившись за них, Анна попыталась опустить ноги и сесть. Привычные движения стали странными и требовали слишком много усилий. Она постаралась отогнать и это ощущение.
- Осторожно, дорогая, - раздался нежный голос, который Анна не ожидала услышать. Мягкие руки коснулись ее, одевая ей на ноги тапочки. Анна вздрогнула.
- Мелани, - выдохнула Анна, чувствуя смущение и неловкость. – Почему ты здесь?
- Помогаю в уходе за теми, кому это требуется. – Мелани приблизилась к ней и от нее повеяло ванилью и вишней. – Как ты себя чувствуешь?
- Физически довольно хорошо. – Анна пошевелила руками, шеей, встала на ноги. – Рана немного побаливает.
- На тебе все заживает медленнее, чем обычно. Наверное, ты догадываешься о причине.
Анна поморщилась.
- Это неважно. Хуже всего то, что я все еще не могу видеть. Это... дезориентирует.
- Возможно, все станет как раньше, как только ты немного восстановишься, - успокоила ее Мелани.
Анна находилась в Доме Совета. После внезапно обрушившейся на нее слепоты Йену пришлось нелегко. Без всяких церемоний он закинул ее себе на плечо и вынес из здания. Для нее долгая ночь кончилась тем, что ее вместе с остальными раненными доставили в Дом Совета. Едва оказавшись в постели, Анна провалилась в сон.
- Я сообщу, что ты пришла в сознание. Будь осторожна, хорошо? Не уходи никуда, - негромко сказала Мелани, покидая комнату. Анна села на кровать. В чьей комнате она находилась? Что было вокруг нее? Был день или ночь? Она замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Она слышала шаги, негромкие разговоры за стеной. Пахло деревом, лимонным чистящим средством, шерстью ковра. Справа от нее стоял деревянный столик. Или прикроватная тумбочка? Здесь должно быть окно, если она встанет и сможет его открыть, то, возможно, сможет определить какая была часть дня.
Она сделала пару неуверенных шагов, когда ей на талию легла рука. Только один человек мог подкрасться к ней совершенно незаметно, так как не обладал запахом и передвигался почти бесшумно.
- Куда-то собралась?– Голос Бена звучал спокойно, как всегда.
- Я могу немного ориентироваться по запахам. Хотела понять сейчас день или ночь...
Если для него это и прозвучало нелепо, то он об этом умолчал.
- Сейчас день, но за окном пасмурно, - ответил ей Ларсен, несильно потянув ее в другую сторону. - Пойдем, тебе лучше сесть.
- Пожалуйста, не нужно обращаться со мной как с беззащитным и слабым существом, - попросила Анна. Бен положил ее руку на спинку стула и она смогла беспрепятственно опуститься на него.
- А разве это не твое состояние на данный момент?
- Я могу...
- Ориентироваться по запаху. Это я уже понял. Скажи мне, поможет ли запах распознать величину, форму или плотность предмета? Сможешь ли ты избежать острого угла стола или самостоятельно налить себе стакан воды или чашку чая?
- Прекрати, - остановила его Анна. Ей уже было страшно и совершенно необязательно было этот страх подпитывать.
- Я не хочу на тебя давить, но ты должна понимать в каком положении оказалась,- уже мягче сказал Бен.
- Я смогу приспособиться. Это состояние не может быть постоянным.
- Как бы то ни было, ты не останешься одна, не бойся. – Рука Бена легла ей на колено и Анна сжала ее. – Если кто-то и виноват в том, что случилось, то это я. Я допустил твое участие в бою, я должен был предвидеть последствия применения принуждения. Ты была под моим командованием.
- Это абсурд. Я несу ответственность за свои поступки. И мне жаль, что я не смогла принести больше пользы. Теперь я не скоро пригожусь в сражении, - она смогла выдавить из себя усмешку. Бен промолчал. – Расскажи мне, чем все закончилось. Сколько детей удалось спасти?
- Пятнадцать детей, двоих мутировавших людей, включая охотника Ская.
- Сколько убитых и тяжелораненых с нашей стороны? Что случилось с теми, кто был на нижнем уровне? Йен доложил тебе о них?
- Десять убитых, множество раненых, но раны несерьезные – они приходят в себя дома. Сказалось то, что большинство охотников были либо неопытными, либо небольшими профессионалами своего дела. – Его голос зазвучал сухо. – Как нам и доложили, часть охотников уже отсутствовала и захватила с собой группы приоритетных пленников. Эта часть оказалась больше, чем мы предполагали. Мы безнадежно опоздали. Те же, кто ожидал нас, выступали в роли пушечного мяса. Едва мы вывели детей из левого и правого крыла, как раздался взрыв в центральной части. Не знаю, было ли устройство настроено на определенное время или кто-то активировал его, но те, кто остался в здании, погибли. В том числе и пленные на нижнем уровне, которых попросту завалило.
- Мне жаль, - прошептала Анна.
- Как и мне. Но должен признаться, что принимая во внимания все обстоятельства, я ожидал больших потерь.
- Где сейчас дети?
- В бывшем особняке Сангре, который используется под школу. Они временно изолированы от детей членов общины.
- Ты был ранен? – Анна наугад протянула руку, надеясь коснуться лица. Нетерпеливо вздохнув, Бенджамин подвинулся ближе.
- Ничего серьезного. Анна, прибыла твоя знакомая из общины Версипелес и очень настойчиво требует увидеть тебя. Я смог ее сдерживать, пока ты была без сознания, но теперь выбор за тобой.
Анна не смогла не улыбнуться, представив как Бен с каменным лицом стоит перед дверью комнаты, пока Кэтрин пытается прорваться мимо него.
- Наверное, мне потребуется помощь чтобы привести себя в порядок, - рассеянно сказала она, проводя рукой по своим волосам. – Как думаешь, у Джули будет свободная минутка? Рядом с Мелани я чувствую себя неловко.
- Разумеется. – Бенджамин поднялся на ноги.
Позади него раздался негромкое вежливое покашливание.
- Прошу прощения, Бенджамин, но тебя ждут.
- Благодарю, миссис Сангре, - в его голосе появились нотки теплоты и уважения. – Я уже ухожу. – Он наклонился, чтобы поцеловать жену в лоб. – Анна, я знаю, что тебе сейчас страшно, пусть ты и не хочешь в этом признаться. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы исправить ситуацию. Пожалуйста, отдыхай и ни о чем не тревожься, - тихо сказал он, прежде чем резко выпрямиться и покинуть комнату.
- На него можно положиться, давай последуем его инструкциям, - ласково сказала Мелани, мягко подхватывая Анну под локоть. – Я принесла еды. Затем тебе не помешает принять ванну.
- Как же это унизительно, - выдохнула Анна, однако, сопротивляться не стала и поднялась на ноги. Мелани посадила ее за стол и стала помогать с едой.
- Ничего подобного. Кроме того, я только рада помочь. Ты даже не представляешь, как давно я ищу себе подходящее занятие. Это не так-то просто, когда твоя сестра альфа. Почему-то все считают, что основная моя задача – это сидеть дома и готовить приемы. Или выбирать новый наряд. – Она позволила себе смешок. Затем спохватилась. – Извини, я не имела в виду, что я рада тому, что с тобой случилось, ни в коем случае. Я просто хотела сказать, что нет необходимости чувствовать себя неловко из-за меня. Ты член семьи и я рада помочь.
- Все хорошо, - успокоила ее Анна. – Скажи Мелани, ты можешь исполнить две моих просьбы?
- Разумеется, дорогая.
- Мне очень хотелось бы увидеть... поговорить с моим сыном. И охотником Скаем. Пожалуй, лучше начать с Томаса.
- Хорошо. Я отведу тебя куда нужно.
***
Полтора часа спустя Бенджамин Ларсен входил в школу для оборотней. Количество неотложных дел душило его, но он должен был найти несколько минут на встречу с тем, кого он, если уж быть честным с самим собой, меньше всех хотел видеть. Тобиас Розенкампф.
Бен обнаружил Тобиаса в комнате отдыха, по счастливому совпадению, одного.
- Добрый день, - вежливо поздоровался Бенджамин. Ирбис, что сидел в кресле, поднял ладонь в знак приветствия.
- Не обижайся, Ларсен, но у меня нет ни сил, ни желания встать, так что давай отбросим формальности. Я уже гадал, когда же ты меня навестишь.
- В таком случае, ты можешь догадываться, о чем я хочу попросить.
- Вполне вероятно. Однако, уважаемый советник, как ты мог заметить, я выжат без остатка. Думаешь, исцеление десятка детей проходит бесследно? Спешу тебя огорчить, нет. Я ничем не могу помочь миссис Ларсен, то бишь Сангре.
- Я не об этом пришел просить, Розенкампф.- Бен смотрел на изможденное лицо ирбиса и почувствовал легкую неприязнь. – Я знаю, что ты выполняешь важную задачу и ни за что не стал бы просить тебя о чем-то, выходящем за пределы твоих возможностей. Однако, Анне нужна помощь и я не могу оставаться в стороне. Возможно, ты уже знаешь, что твое исцеление открыло во мне некие... способности. Научи меня пользоваться ими. Я хочу уметь осознанно пускать их в дело.
Глаза Тобиаса расширились от удивления и секунду спустя на губах появилась широкая ухмылка.
- Ты даже не представляешь, как хочется ответить «нет» в такой ситуации. Боги, я даже представить не могу насколько съежилась твоя гордость чтобы ты мог сказать такое! Ты себя слышишь, Ларсен? Ты просишь другого ирбиса помочь развить в тебе способность к исцелению... Черт, я так устал, что даже не могу выдать ничего изящного на эту тему. – Он потянулся и сел прямо. Бенджамин продолжал ждать. – Нет, пожалуй, не буду тебе отказывать. Меня искренне позабавит наблюдать за твоей внутренней борьбой. Ты же в курсе, что первый шаг к осваиванию любой способности – это ее принятие?
- Благодарю за согласие, - сдержанно ответил Бенджамин на его словесную тираду. – Жду указаний насчет того как нам следует приступить и сколько раз в неделю...
- Погоди-погоди, - покачал головой Тобиас. – Для начала нам следует установить ряд правил. Я требую полного послушания и беспрекословного следования инструкциям. Это дело нелегкое и так как нам не особенно нравится проводить время вместе, это существенно его сократит. И да, называй меня учитель... или мастер, если тебе так больше нравится, пожалуй, это подходит к данному случаю. И потешит мое самолюбие.
На окаменевшем лице Бена не отразилось никаких эмоций.
- Это и в самом деле необходимо? – сухо поинтересовался он.
- По крайней мере, когда мы наедине, то да, - пожал плечами Тоби. В его разноцветных глазах плясали бесенята. – И последнее - ни слова Николь.
- Я предпочел бы, чтобы никто не узнал о наших совместных уроках.
- Даже та, ради кого ты топчешь свою гордость, Ларсен?
- Не хочу давать необоснованную надежду. Я не знаю, выйдет ли из этого что-нибудь.
- Хорошо. Ну что ж, думаю, ясно, что ты мне будешь должен, советник. Вся ваша семейка у меня в должниках, - фыркнул он.
- Не нужно вмешивать в это Анну.
- Да-да, - отмахнулся Тобиас. Он резво поднялся и обвел взглядом комнату. Затем подошел к окну и взял в руки горшок с цветком. Бенджамин не слишком хорошо разбирался в цветах и не знал его названия. У цветка были сочные листья, наподобие орхидей и стебель с множеством мелких оранжевых цветков. – Что ж, урок первый, - пробормотал Тобиас и сломал стебель пополам. Едва Бенджамин успел подумать, что у того приступ слабоумия после продолжительного исцеления, как ирбис вручил ему цветок. – Ну давай. Исцели его.
- Каким образом...
- А ты думал, начнешь сразу с людей или животных? – прервал его ирбис, явно наслаждаясь замешательством Бенджамина.
- Люди и растения слишком отличаются, не говоря уже об оборотнях. Не вижу смысла в этом упражнении.
- Во-первых, дорогой мой советник, ты обещал беспрекословно слушаться моих приказов и уже нарушаешь это правило. Может мне стоит передумать? Во-вторых, основной принцип очень похож. Так что давай, валяй, тренируйся. Один раз ты уже пользовался исцелением, так что должен помнить, какого это. Учись пользоваться им по собственному желанию. Сообщи мне, как получится, и мы сможем продолжить. Засим позволь откланяться.