Мелодия леса

- Он в сознании? Какого его состояние? – Анна засыпала Мелани вопросами, пока они медленно продвигались по коридорам громадного здания. Замедляло их и то, что хотя Анна и цеплялась за свою спутницу и старалась не отставать, то и дело она спотыкалась о различные невидимые для нее преграды вроде неровностей ковра и пола. Мелани вела ее не самыми оживленными коридорами, но на полную безлюдность они, разумеется, рассчитывать не могли – на пути им встречались и другие оборотни. Мелани вежливо здоровалась и, несмотря на попытки некоторых завести с ней беседу, отклоняла подобные инициативы. Если сначала Анна кожей чувствовала на себе жалостливые взгляды и робела, то вскоре в ней взыграли совсем другие чувства. Она выпрямила спину и наклеила на лицо улыбку.

- Я мало интересовалась состоянием охотников, ты должна извинить меня за это, - спокойно ответила Мелани, мягко направляя ее. – Сейчас будут ступеньки.

- Разве на первом этаже в основном не рабочие кабинеты? – нахмурившись, спросила Анна. – Или я чего-то не знаю?

- Все верно. Но мы идем не туда. Мы спустимся еще ниже.

Анна громко выдохнула.

- Почему...

- Не нужно злиться раньше времени. Насколько я знаю, это была просьба охотника. Свободных комнат более чем достаточно и совет ни при каких условиях не отказал бы в минимальных удобствах одному из наших союзников. Особенно раненому.

- Да...извини, - она прикусила губу, собственная несдержанность не раз вставала у нее на пути. Мысли Анны были заняты Томасом. Она должна его переубедить. Естественно, Томас чувствовал себя здесь не к месту, ему нужен был друг. – Просто я знаю какие там условия и мне кажется несправедливым, что он находится в темнице после всего пережитого.

Мелани промолчала и лишь крепче сжала ее руку.

Благодаря неуклюжести Анны путь тянулся бесконечно. Когда, наконец, потянуло холодом и землей, она даже обрадовалась. Ступеньки кончились и под ногами был ровный пол. Мелани замешкалась.

- Не уверена, стоит ли нам идти туда вдвоем. Не зря охотник выбрал добровольное уединение вдали ото всех.

- Доведи меня до его клетки, - попросила Анна, - дальше я справлюсь сама. И найти обратный путь по оставленному нами следу не составит труда.

- Хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, дорогая. Еще несколько шагов.

- Томас? – неуверенно позвала Анна. – Томас, это Анна. Не пугайся. Я хочу поговорить.

Ей стало холодно. Пожалуй, стоило надеть что-то потеплее, но она не предполагала, что окажется под землей. Незнакомый запах человека, смешанного с запахом шерсти, подсказали ей, что Том был совсем близко.

- Анна? – голос Томаса звучал надтреснуто и непривычно. – Здравствуйте. – Должно быть это было обращение к Мелани.

- Добрый день, - сдержанно ответила на его приветствие Мелани. – Прошу вас, охотник Скай, примите во внимание состояние Анны. Не буду вам мешать.

- Спасибо, Мелани, - успела пробормотать Анна, прежде чем ее запах стал ослабевать.

С минуту она прислушивалась к звукам удаляющихся шагов Мелани. Она так же слышала громкое дыхание охотника. Перед ее глазами не преминул возникнуть образ Ская, почти бездыханного и лежащего на полу в луже собственной крови. К горлу подступил ком.

- Том, можно я... тебя обниму? – пожалуй, ее голос звучал ненамного лучше чем его.

- Конечно, - изменившимся тоном ответил мужчина. Она тут же обвила его руками. Несмотря на холод этого места, Томас был теплым.

- Ты так напугал меня в центре. Я уже думала, что мы пришли слишком поздно.

- О, - только и ответил охотник, словно боясь лишним звуком или движением напугать ее.

- Тебе лучше? Как твои раны?

- Ты все еще не можешь видеть? – вопросом на вопрос ответил ей Том.

- Значит ты помнишь, что произошло во время спасательной операции?

- Смутно, - он покачал головой, – но ко мне приходил один из ваших советников, Ларсен. Я спрашивал у него о тебе.

- Да, у меня возникли временные трудности. Кажется, я попыталась прыгнуть выше своей головы, применяя принуждение.

Томас отстранился от Анны. Он изучал ее?

- Это состояние должно пройти как только твое тело адаптируется к изменениям и большему расходу энергии. Хотя при постоянном использовании этой способности организм должен легче переноситьтакие нагрузки. Полагаю, в последнем сражении ты израсходовала больше сил, чем обычно. Можно ускорить процесс восстановления. Я бы посоветовал тебе сдать анализ крови и некоторые другие, чтобы понять дефицит каких именно веществ вызывает подобную реакцию.

- Разумеется, вы изучали и таких как я, - не сдержалась волчица. Холод просочился и в ее голос. Анна сделала шаг назад.

- Это должно было пойти на пользу и вам, и нам, - тихо, но все же пылко сказал охотник. – Понимание вашей природы уменьшило бы мистификацию, а соответственно и страх. Знание – существенный шаг к принятию.

- Этого не случилось. Вместо этого были проведены эксперименты над невинными детьми и хладнокровные убийства, - сухо подметила Анна. – Или это цена, которую вы готовы были заплатить с самого начала? Том, как ты мог? Как ты мог работать в подобном месте? На таких людей?

- Ты мыслишь односторонне и упрощенно, Анна. Мы можем найти лекарство от неизлечимых болезней, облегчить жизнь миллионам людей. Как можно отказаться от подобных перспектив?

- Жертвуя при этом бесчисленным количеством жизней оборотней? Разве это равноценно? Томас, мы тоже творения природы и имеем право жить спокойно в этом мире!

- Ты забываешь, что у охотников другая идеология. Нас готовят к тому чтобы преследовать вас и убивать. Разумеется, человеческая жизнь стоит выше в их системе ценностей.

- Скажи, и ты продолжал считать нас чудовищами, которыми можно пожертвовать во имя всемирного блага?

- Я был и остаюсь всего лишь солдатом, Анна. Не так-то просто вырвать из себя эти установки, к тому же в начале я искренне верил, что этот проект принесет больше пользы, чем вреда. Я ошибался. Когда я изменил свое мнение, было уже слишком поздно. Я понимаю твою ненависть и презрение. Я чувствовал бы тоже самое на твоем месте.

- Нет, Том, нет. – Анна обхватила себя руками чтобы согреться. – Я не могу ненавидеть тебя. И никогда не могла. Ты заблуждался и затерялся в лабиринте того что должен и что правильно. Но ты все еще мой друг и я хочу тебе помочь.

- Я не заслуживаю прощения. Меня тошнит от самого себя и ужасают мысли о том, что я еще мог бы сделать по приказу, - выдохнул он. – Я расскажу все что знаю, чтобы хоть как-то поспособствовать борьбе с этим безумием.

- Скажи, Том, ты был членом этого архаичного Ордена? – она отдала бы все, чтобы увидеть его лицо. Какие эмоции его обуревают? Насколько искренне раскаяние? Хотелось верить, что он с ней честен. Хотя какой смысл лгать?

- Нет. Наш штат сотрудничал с Орденом, ведь они поставляли нам оборотней. Их планы и намерения отличались от наших. Броуди было в общем-то все равно, чем они занимаются. 

- Броуди?

- Глава исследовательской группы и центра. Ученый-исследователь, также прошедший обучение на охотника в раннем возрасте. Его идеи и принципы и привели к тому, что мы сейчас имеем. Несмотря на гибкие моральные устои и совесть или, возможно, благодаря им, этот человек достиг многого и может считаться гением в своей области. Он усовершенствовал антиоборотную сыворотку, нашел слабые места в геноме оборотней, что позволило понять некоторые механизмы действия их организма и...

- Ты им восхищаешься, - с отвращением и недоверием подытожила Анна. – И это несмотря на все, что он с тобой сделал. Невероятно. Очнись, Томас! Этот человек – сумасшедший!

- Да, возможно, - с меньшим энтузиазмом подтвердил он. – Я...

- Все еще находишься под влиянием этой идеологии. Хочешь, я помогу тебе? Я могу вытравить все это из твоей головы за несколько минут.

- Нет, благодарю, хватит с меня.

- Я смутно помню, что они что-то сделали с твоим телом... Том, тебе дали антиоборотную сыворотку? Она помогла тебе? Ты вернулся в свой привычный вид?

- Она мне не поможет. Я даже не знаю, что именно в состоянии изменить, то что сделано. Какое-то время мне придется... оставаться таким. Возможно, навсегда.

- Ты работал над этим проектом. Я уверена, ты найдешь выход. А пока оставайся среди нас. Ведь мы такие же...

- Не нужно говорить, что вы такие же как я, - кажется, он усмехнулся. В голосе прозвучала горечь. – Давай будем смотреть на вещи реалистично: я мутировавший урод, переставший быть человеком, но еще и не ставший оборотнем. Я это заслужил. Поэтому постараюсь поменьше попадаться на глаза нормальным представителям обоих видов.

- Прости, но так просто отойти от дел не получится. Знаешь, время в центре сделало из тебя труса.

- Твое счастье, что ты не можешь меня видеть. Как люди, так и оборотни смотрят на меня со смесью жалости, страха и отвращения. Кому я могу помочь в таком состоянии? Кто ко мне прислушается? Пожалуй, тот советник единственный, кто может находится рядом больше получаса и его не тошнит от одного моего вида.

- Какая разница кто что думает и говорит? – отрезала Анна. – Нет, Том, спрятаться здесь не получится. Ты пойдешь со мной. Ты должен дать знать своей семье что жив. Чем скорее ты выйдешь отсюда, тем быстрее сможешь преодолеть страх и неуверенность. И вместе с тобой мы продолжим уничтожение этих чертовых центров.

- С годами ты не становишься более сговорчивой, не так ли? – он вздохнул.

- Нет, мне говорят что все становится только хуже, - резковато бросила Анна в ответ. Томас молчал. – Вот и отлично. У тебя есть какие-то вещи в этой дыре? Нет? Тогда пойдем наверх. Будешь моим сопровождающим. Нелегко, знаешь ли, подниматься по этим мерзким ступеням ничего не видя.

- Иногда ты кажешься мне просто... чудовищной, - фыркнул Том, одновременно подавая ей свою руку. – Прими это как комплимент.

- Хорошо, принято, - Анна улыбнулась ему. – Ты и вправду думаешь, что мое состояние временно?

- Да, - коротко подтвердил Том. – Твое тело не такое слабое, как ты думаешь. Стоит изучить его и будет ясно, в чем причина и как ее устранить.

- Можешь рассказать мне что случилось с тобой? Какой эксперимент они проводили?

- Возможно, ты уже знаешь, что главной нашей задачей в течении долгого периода времени является не только понять механизм действия вашего так называемого «обращения», но и изучения возможности его прерывания, как временного так и постоянного. Оборотни – любого вида – полагают, что на постоянной основе это невозможно. Первым крупным успехом на этом поприще было изобретение антиоборотной сыворотки, которая может временно остановить этот процесс, однако, было доказано, что она действует негативно на здоровье исп... хм, оборотней. Усовершенствованная формула почти сводит на нет побочные эффекты от сыворотки. Броуди продолжал работу над ней и совсем недавно ему удалось вывести измененный состав, который полностью блокирует обращение. По крайней мере, так говорили первые испытания. Разумеется, требуется больше времени и клинических испытаний, чтобы понять это. Одновременно он, как мне кажется из чисто профессионального любопытства, решил попробовать найти формулу для препарата, что будет производить обратный эффект на людей. Эта часть оказалась сложнее, наши тела не приспособлены для подобного и через какое-то время просто начинали разрушать себя, например, посредством образования опухолей и уничтожения клеток.

- Звучит не очень приятно. Что с тобой будет?

- Испытания были на ранней стадии, так что, думаю, серьезный урон внутренним органам нанесен не был. Внешним же... кого это волнует? С этим можно жить. – Он пожал плечами. Затем, не выдержав, добавил, - ты же все видела.

- Том, - Анна остановилась и положила ладонь ему на руку, - ты не чудовище. Ты по-прежнему человек и охотник. Не дай сломать себя. Если возникнет необходимость, я в любой момент могу убедить тебя мыслить иначе. Стереть ненужное. Тебе нужно только попросить.

- Спасибо, но сомневаюсь, что это поможет. Анна, я не смог задать этот вопрос советнику, но спрошу у тебя...Что случилось с «Мелодией»?

- Мелодией? Я не понимаю.

- Извини. «Мелодия леса» - кодовое название нашей базы, то есть центра. Она была уничтожена?

- Не нами, Том. Кто-то из охотников заложил в здание взрывающееся устройство.

- Это... логично. Данные и образцы не должны попасть в руки врага. Хотя и звучит так словно они перешли черту.

- Не ищи оправданий. Все что случилось в этом центре чудовищно.

Какое-то время они шли молча.

- У меня есть просьба, - вполголоса проговорил Том, помогая ей подниматься по лестнице. – Я хотел бы увидеть спасенных.

- Не самая лучшая идея. Они с трудом адаптируются к новым условиям и напоминание о травме не пойдет им на пользу.

- Есть одна девочка... я очень хотел ей помочь. Если она жива... - его голос оборвался. Прочистив горло, он продолжил. – Если она жива, можешь ли ты узнать у нее захочет ли она встретиться со мной? Если она все-таки согласится...

В эти мгновения он настолько напомнил ей Моргана, что она невольно остановилась и повернулась к нему. Если бы она только могла его видеть!

- Обещаю тебе. Я узнаю все что необходимо.

Совершенно неожиданно для нее Томас взял ее руку и поднес пальцы к губам.

- Спасибо. Спасибо тебе за все.

***

Вытащив Тома из подземелья и попросив одного из телохранителей найти для него свободную комнату, Анна почувствовала облегчение. Том больше не сопротивлялся.

- Заходи ко мне на досуге, - беззаботно бросила Анна ему на прощание.

Оставшись в коридоре одна, она попыталась сориентироваться. Они шли тем же путем, который ранее выбрала Мелани. По запахам казалось, что прошла вечность – в этой части здания кипела жизнь и множеств людей прошли по коридору. Ее ладони вспотели. Она не могла найти дорогу в свою временную комнату. По своей глупости и наивной самоуверенности, она не попросила того же телохранителя отвести ее в комнату или найти кого-либо, кто мог бы помочь.

Попятившись в сторону от середины прохода чтобы не быть ни у кого на пути, Анна оказалась у окна. Грудь сдавила непонятно откуда взявшаяся безысходность. Кто-нибудь непременно пройдет этой дорогой и тогда она сможет попросить о помощи. Анна схватилась за подоконник. Еще немного и она не удержится на своих ногах. На лбу выступил пот, сердце забилось как бешеное. Нужно было успокоиться.

Дыши, Анна, дыши. Это просто. Вдох-выдох. Еще раз.

Она попыталась заговорить, но из горла не вырвалось ни звука. Вместо слов получились какие-то хрипы. Она стиснула подоконник еще сильнее.

Вдох-выдох.

Нужно успокоиться. Она не беспомощна и не брошена. Это не лабиринт, из которого нет выхода. Пусть она и не видит куда идти, она не была брошена, она справится.

Вдох-выдох. Сосредоточиться на чем-то другом. Как только приступ паники пройдет, можно будет идти дальше. 

Кого она обманывает? Была ли слепота и в самом деле временным явлением? А если нет? Разве она сможет провести остаток своей жизни в таком состоянии? Она не справится в одиночку. Она всегда будет зависима от окружающих.

Дыши, черт тебя побери, и прекрати паниковать!

Думать о чем-то другом. О ком-то другом. Кто мог успокоить ее одним своим присутствием? И кого она увидит, возможно, не скоро...

- Значит, прощаемся. – Джеймс задумчиво посмотрел на нее. – Будет глупо просить тебя не творить в дальнейшем глупости, да? Но я надеюсь, что грабли, на которые ты наступаешь, учат тебя чему-то.

Анна покачала головой.

- Не время включать режим мудрого старшего брата. Кроме того, шишки меня красят.

- Сейчас как раз подходящий момент, - улыбнулся он. Джеймс казался необыкновенно спокойным и умиротворенным. Он словно сбросил со своих плеч тяжелый груз, что позволило ему наконец дышать легко.

- Ты уверен, что не хочешь вернуться со мной? Ты же знаешь, ради тебя я промою мозги кому угодно. Тебя примут обратно без пререканий.

- Нет. Я говорил тебе это не раз, пора бы уже понять и принять мое решение.

- Я все еще надеюсь, что ты изменишь свое мнение. Поймешь, что вся история с Сиршей была ошибкой. Выберешь свою общину. Выберешь меня.

- Какая же ты эгоистка, дорогая, - вновь улыбнулся он, все еще без злости. – Я верю, что поступил правильно и если бы был шанс изменить прошлое, то я не воспользовался бы им. Полукровки по-прежнему занимают довольно жалкое место в обществе, где главенствуют чертовски богатые и надменные чистокровные семьи. Этот уклад, как и многие другие в нашей общине, устарел. Сирша пала жертвой своих убеждений, мне повезло чуть больше. Или, возможно, меньше.

- Она была безумна и методы ее были варварскими.

- На войне как на войне, - его взгляд потеплел.- Она ведь оказала сильное влияние и на тебя. А я же... следовал за ней. И, как мне кажется, успел по-своему полюбить ее.

- Это была не любовь. – Анна нахмурилась. – Она была в твоей голове все время. Это привыкание. Подчинение. Зависимость. Все что угодно, но не любовь.

- Я разделял ее взгляды, восхищался ее силой, решительностью и смелостью, охотно шел за ней. Мы были любовниками. Что это еще, если не любовь?

- Все, что ты назвал, кроме, пожалуй, последнего, - сморщилась она, - присуще сторонникам. Последователям. Слугам. Называй это как хочешь. Она контролировала тебя. Ты не мог ее ослушаться. Если бы ты и мог нарушить ее приказ, то дорого поплатился бы. Там где присутствует бескомпромиссный контроль, нет места любви.

- У каждого свое понимание этого чувства. Нет универсального определения для эмоций, таких как ненависть, любовь и привязанность. Иногда они все смешиваются в такой клубок, что невозможно различить где заканчивается одно и начинается другое.

- Возможно, не всем по душе покой и постоянство. Но разве можно выстроить какие-либо отношения не доверяя друг другу? Разве это не основная составляющая отношений? Извини, но у тебя очень искаженное понимание любви, Джеймс. Мне жаль, что так получилось.

- Мне тоже жаль. Я надеюсь, что ты нашла в Ларсене то, что искала и не разочаруешься в своем выборе.

- Нет, - улыбнулась Анна. – Если бы ты узнал его получше, то твое мнение о нем изменилось бы. И у нас есть Седрик.

- Уделяй сыну больше внимания, Анна. Почему ты не замечаешь, что иногда он остается наедине со своими демонами, хотя у него и есть полная и любящая семья? Иногда недостаточно просто любить.

- Он что-то рассказал тебе? Он...

- Ты должна чаще беседовать с ним. Он растет полукровкой в нетолерантном обществе с устаревшими устоями. Ты не знаешь какого это – ты выросла среди людей. Ему выпадают несколько иные испытания.  Возможно, не самые худшие, но от этого не менее тяжелые.

Она вздохнула.

- Я стараюсь. Я во многом не так хороша, как хотелось бы.

Джеймс положил руку ей на плечо.

- Ты и не обязана брать всю ответственность только на себя.

Анна всматривалась в его темные глаза и чувствовала непонятную грусть.

- Мы же еще увидимся. Почему ты говоришь так, словно это наша последняя встреча?

- Когда я найду свое место, я хочу попросить тебя не появляться и не искать меня. Ты выбрала волчью общину и отказалась от предложения Версипелес. Сделай мне это одолжение и дай мне жить своей жизнью. Без вмешательства, как в происходящее, так и в мои мысли.

Она знала о его сокровенном желании уже давно. И долго игнорировала глас рассудка.

- Хорошо. Я уважаю твое право и больше не буду искать встречи с тобой. Если ты захочешь увидеться, ты знаешь где меня найти.

Он сжал ей плечо.

- Спасибо. Это все, что мне нужно.

- Джеймс... - она неуверенно взглянула на него. – Я хотела бы оплатить долги нашей общины перед тобой. У твоей семьи остались банковские счета, на которые все еще поступают деньги. Они позволят тебе жить безбедно. Я уверена, что смогу получить детали и...

- Нет. Пусть они и дальше остаются в руках совета, как были до этого. Мне не нужны эти деньги.

Она не хотела спорить.

- Ты всегда можешь изменить свое мнение. Как только у тебя появится семья и дети... - он с улыбкой наблюдал за ней. – Что?

- Невероятно, что ты считаешь, что это все еще возможно для меня.

- Конечно, возможно! Джеймс, ты все еще молод, полон сил и...

Он заключил ее в объятья.

- Мне тоже будет тебя не хватать. Но так будет лучше.

- Я всегда буду надеяться, что ты изменишь свое решение, - выдохнула Анна. – Я отошлю ваше семейное кольцо Кэтрин, его ты должен принять. Оно должно быть у тебя.

Джеймс отстранился и потрепал ее по голове.

- Считай это моим прощальным подарком. Большего я все равно не могу тебе дать.

- Я не могу...

- Конечно же можешь, - отмахнулся он. – Это просто побрякушка. А теперь иди, ледяная принцесса не будет ждать вечно.

Теперь Анна потянулась к нему. Вздохнула знакомый запах. Прислушалась к биению сердца. Поборола нежеланные слезы.

- Я люблю тебя, Джеймс Клермонт. Я примчусь по первому твоему зову, где бы ты не был. Но я клянусь, что больше не потревожу, если ты сам того не захочешь.

- Не жди меня, Анна. Сдержи свое слово в этот раз. И я тоже люблю тебя, чучело.

- Анна? – настойчивый голос заставил ее вздрогнуть. Она настолько не заметила его приближения. – Что ты тут делаешь? Впрочем, неважно. Альфа Роббертин хочет поговорить с тобой. Тебе не следует ходить одной.

- Я знаю, - ответила Анна, отпуская подоконник и выпрямляясь. Присутствие Йена удивительно взбодрило ее - страх немного ослабил свои тиски и она смогла вздохнуть. – Я искала отведенную мне комнату.

Йен вздохнул. Подошел к ней ближе, дал обхватить себя под руку. Ткань его рубашки приятно ласкала кожу, запах клевера, мяты, зеленого чая с примесью цитрусовых и животного волчьего аромата успокаивал не хуже чашки ромашкового чая.

- Я и до этого инцидента плохо ориентировалась в этом здании. У себя дома мне будет легче. – Она оправдывалась? Нет, перед Йеном ей не нужно было оправдываться. Ему было на нее наплевать, он лишь выполнял свою работу.

- Неверно. Там некому будет присматривать за тобой. В Доме Совета же всегда кто-то присутствует.

- За мной не нужно присматривать, - скривилась Анна. – Я смогу не изувечить себя в своем же доме.

Йен немного помолчал, прежде чем вновь заговорить.

- В первое время в этом состоянии тебе будет тяжело. Мистер Ларсен не может все время находиться рядом, работа требует его постоянного присутствия. Как только ты немного привыкнешь к новому положению вещей, сможешь распоряжаться своим временем как вздумается.

Совсем как ребенку, сначала нужно научиться ходить, а уже потом бегать.

- Ты знаешь где комната, куда меня поместили?

- Разумеется. Она была совсем рядом, ты не ошиблась.

- Кому принадлежит эта комната? Я занимаю чье-то место?

- В этой комнате обычно останавливается мистер Ларсен, когда он работает до поздней ночи.

Это можно было предположить.

- Мне жаль, что моя помощь на операции была столь несущественной.

- Каждый внес свою лепту, нет причин извиняться. Кроме того, это только начало.

Что ж, необходимости заполнить пустоту разговором и впрямь не было. Тем не менее, она почти сожалела, когда Йен коротко постучал в приемную альфы и оставил ее в надежных руках помощницы Роббертин.