Посвящение

Вокруг было темно и прохладно. Лишь тихое потрескивание свечей нарушало царящую вокруг тишину.

На одной из щиколоток болтался серебряный браслет с мелкими блестящими подвесками, и приятно холодил распаленную кожу.

− Амелия... − послышался тихий, едва различимый шепот. − Иди ко мне, Амелия...

Я протянула руку вперед и схватилась за старинный бронзовый подсвечник. Пламя содрогнулось, отбросив замысловатую тень на неровную стену из желтого кирпича.

− Кто здесь? − спросила я пустоту, которая отозвалась звонким, уходящим вверх эхом.

Мгновение спустя, когда все снова затихло, я осторожно двинулась вперед, постепенно начиная привыкать к приглушенному освещению.

Ступни почти до самой середины утопали в светло-оранжевом, пахнущем медью песке. Делая очередной шаг, я отчетливо чувствовала, как он мягко струиться сквозь пальцы.

Я была облачена в платье небесно-голубого цвета, чем-то напоминающее индийское сари, длинная шелковая юбка которого слегка колыхалась на сквозняке в такт дрожащему пламени.

Где-то вдали слышался едва различимый звук гитары и, кажется, шум морских волн.

Уцепившись за эти тихие, но при этом довольно четкие невидимые «ориентиры», я прибавила шагу. Тонкие браслеты, которых, кажется, было не меньше полусотни, весело зазвенели у меня на запястье в унисон с раскачивающимися из стороны в сторону массивными сережками, вдетыми в мочки ушей.

Звуки становились более отчетливыми. Темный коридор, освещаемый несколькими факелами и моим подсвечником, начал заметно сужаться, и вскоре я уперлась в массивную дубовую дверь с чугунным кольцом вместо ручки.

Сердце бешено заколотилось в груди, ощущая приближение неведомой опасности.

К горлу вдруг подступил ком, руки задрожали, но, несмотря на это, я все равно взялась за холодный металл и потянула его на себя.

Дверь со скрипом отворилась, отшвырнув косяком в сторону целую горку покрывающего цементный пол песка. Никаких следов, кроме как своих собственных, я не заметила. Это наводило на мысль, что в это старое подземелье уже давно никто не спускался.

Я почувствовала, как на смену спертому, слегка резковатому запаху, пришел привычный, характерный для всех старых подвалов, запах сырой земли и трухлявого дерева.

Пройдя немного вперед, я поняла, что снова попала в небольшой коридор, который оканчивался крутой винтовой лестницей.

Несколько факелов, висевших на замысловатых резных подвесках, освещали первый участок ступеней, который заманчиво терялся за поворотом, и так и призывал подняться, и заглянуть за него.

Я неуверенно посмотрела на зажатый в руке подсвечник, тень от которого «опутывала» мою кисть своими замысловатыми завитками. Они словно бы растекались по коже, сливаясь с моими витиеватыми синими венами, и как будто пропитывали меня своей тьмой изнутри...

Я резко встряхнула головой, пытаясь отогнать от себя эти мысли. Волосы сразу же рассыпались по плечам, а почти уже угасшее пламя, исходящее от вставленных в подсвечник свечей, вдруг резко содрогнулось, и, издав тихое шипение, вновь ярко заполыхало.

− Поднимайся, Амелия... − снова послышался этот тихий, слегка хрипловатый голос. − Иди ко мне...

Мои ступни словно оторвались от прохладного каменного пола и сами понесли меня наверх, навстречу этому неведомому шепоту.

Пару минут спустя, пламя наконец, действительно потухло, а мои ноги коснулись сияющего серо-зеленого мрамора. Откуда-то доносилось тихое мелодичное пение.

Поставив подсвечник на невысокий, покрытый росписью столик, я приподняла подол платья и, едва касаясь пальцами пола, двинулась вперед.

Пару мгновений спустя я оказалась перед открытыми настежь массивными дверьми, прямо за которыми раскинулся шикарный песчаный пляж, а сразу за ним, бескрайний, окрашенный лунным светом океан.

Я прикрыла глаза и подставила свое лицо под освежающий мягкий бриз. Песня, льющаяся откуда-то сбоку, была прекрасна. Голос молодой девушки, невероятно глубокий и томный, по-испански пел о невероятной любви, которую она когда-то давно потеряла.

Едва ощутимый ветерок ласкал мое лицо, шею и грудь. Я улыбнулась, ощутив невероятный покой и безмятежность.

В этот самый момент что-то произошло. Нежный теплый бриз вдруг сменился холодными, почти что ураганными ветряными порывами, а песня резко оборвалась, сменившись диким, пронизанным ужасом воплем.

Я снова открыла глаза и посмотрела прямо перед собой. Еще несколько мгновений тому назад ярко сияющую луну затянуло толстым слоем облаков, а океан забушевал в безумной агонии, выбрасывая на берег целые тонны пенящейся воды. Недолго думая, я схватилась за толстые резные створки, и с силой их захлопнула.

− Амелия...

− Хватит! − завопила я, хватаясь за голову и ощущая, как все вокруг начинает вертеться. − Уйди из моей головы!

Резко сорвавшись с места, я бросилась в соседнюю комнату, а через нее, еще в одну, и еще. Лишь несколько минут спустя какая-то неведомая сила заставила меня наконец-то остановиться и посмотреть вверх.

Высокий потолок небольшого коридора оканчивался стеклянным, невероятных размеров куполом, под сводом которого располагался полукруглый балкон с балясинами из белого мрамора.

На нем стоял не один десяток людей, облаченных в черные шелковые накидки. Их лиц видно не было, так как вместо них зияла черная, пугающая до ужаса темнота.

− Убирайтесь! − завопила я, и бросилась назад к той двери, через которую попала сюда несколько секунд тому назад.

Мои выставленные вперед ладони глухо ударились об закрывшиеся прямо перед моим лицом створки из красного дуба.

− Нет, моя дорогая, не сюда! − снова послышался тихий голос. − В другую сторону...

Откинув заслонившие глаза волосы в сторону, я снова посмотрела на непонятных субъектов, стоящих наверху, а затем, в противоположный конец коридора.

Двери, на которых красовались золотистые узоры, изображающие оскалившегося льва, с грохотом отворились. Из глубин темного помещения повеяло жутким холодом и... смертью.

− Проходи, не стесняйся.

− Нет... − протянула я, не в состоянии сдвинуться с места.

− Иного выхода нет...

− Нет!!!

«Черные плащи», стоящие наверху, пришли в едва заметное движение. Их непонятное бормотание эхом отозвалось у меня в голове.

− Tempus fugit... Tempus fugit aeternitas manet... − снова и снова повторяли они, указывая на меня своими костлявыми уродливыми пальцами.

− Хватит! − завизжала я, бросаясь вперед.

Как только ледяная тьма «принял» меня в свои объятия, я резко замерла и крепко зажмурилась.

Двери позади меня захлопнулись, а вместе с этим, пропал и шепот этих ужасных созданий.

− Я же говорил... нужно всего лишь войти! − уже воочию прозвучал тот хрипловатый голос, что все это время звучал у меня в голове.

Я медленно открыла глаза.

В центре темной просторной комнаты, отделанной крупным серым булыжником и темно-серым мрамором, примостилось широкое, покрытое бордовым бархатом, круглое возвышение, чем-то напоминающее алтарь. Вокруг горели сотни свечей, чье тихое потрескивание навивало дремоту.

В центре этой конструкции примостилось шикарное резное кресло, обрамленное золотом.

«Похоже на трон»... − подумала я, а вслух спросила:

− Кто вы? Что вам от меня нужно?

Серая дымка, застилающая помещение, не позволяла хорошо разглядеть человека, восседающего на этом... необычном предмете интерьера.

− Думаю, что ты уже и так догадалась кто я, Амелия...

Резкий порыв воздуха заставил мои коричневые локоны разлететься в стороны. Я посмотрела на свои босые ноги и вздрогнула. Они были покрыты темно-красными густыми брызгами. Мне в нос ударил отвратительный резкий запах.

Тело молодой девушки, облаченной в ярко-красную юбку-испанку и черную обтягивающую кофточку, тихо приземлилось в нескольких сантиметрах от моих ступней.

Я вздрогнула, но с губ не сорвалось ни звука. Темная загорелая кожа незнакомки была испещрена мелкими тонкими трещинками, словно была вылеплена из фарфора, ее густые черные кудрявые волосы рассыпались в стороны, а в темно-карих глазах застыло выражение бесконечного ужаса.

− Терпеть не могу болтливых и бестолковых женщин! Они всегда выводят меня из себя...

Из-за клубов тумана медленно появилась высокая стройная фигура. Я пристально в нее вгляделась.

Изящной грациозной походкой ко мне приближался мужчина. Что-то в нем, казалось, до боли знакомым.

− Не стоило ее обращать... − брезгливо фыркнул он. − Кроме прекрасного голоса, в ней не было ничего примечательного!

Я замерла. В ушах застучало. Синие, похожие на бушующий океан глаза, «впились» в меня пристальным взглядом.

− Рихард Мюллер... − еле слышно прошептала я, бросив короткий взгляд на лежащий рядом со мной труп девушки.

На горле несчастной зияла отвратительная рваная рана, из которой все еще сачилась темная кровь.

− Я знал, что ты смышленая девочка, − прошептал он, приблизившись, а затем, провел своим длинным пальцем по моей щеке. − Мой сын никогда не был падок на пустоголовых смазливых кукол...

− Боже... − еле слышно протянула я. − Как же вы...

− Похожи? − закончил он за меня, обнажая свои окровавленные клыки. − Да, это действительно так. Мать Анджея ничего не могла поделать с сидящим у него внутри инстинктом убийцы, как ни старалась! Как ты уже успела понять, мы с моим сыном похожи не только внешне...

Все его естество, все движения, фигура и голос... томный, разбавленный едва заметной ноткой хрипотцы голос, напоминали мне Анджея. Его отливающие медью волосы были темнее, чем у сына, лоб избороздили четыре глубокие морщинки, а волевой подбородок и четко очерченные скулы покрывала легкая щетина.

− Как я сюда попала? Чего вы от меня хотите?

− Сейчас не время задавать вопросы, Амелия... − Он, словно дикая пантера, ловко переместился мне за спину. − Позволь мне несколько секунд полюбоваться на очередную возлюбленную моего дорого сыночка... Я хочу как можно лучше рассмотреть великого, воспетого древними преданиями Диаманта!

Его холодная рука отвела упавшие мне на лицо волосы в сторону, а кончик ногтя осторожно провел по моей шее, оставляя на коже неприятное покалывающее ощущение.

− Ты и вправду очень красива... − прошептал он, зарывшись лицом в мои волосы. − Твой дед не зря так тобой восторгался. По крайней мере до того момента, пока не сбежал в Изгнание, прихватив с собой то, что по праву принадлежит мне!

− Вы говорите о «Illustris Liber»? − прошептала я.

Мюллер удивленно посмотрел на меня:

− Да, я говорю ИМЕННО о ней, − он приблизился еще ближе, и я в полной мере ощутила исходящий от него аромат сандалового дерева, смешанный с запахом свежей, только что выпитой крови. − Ты знаешь, как мне ее вернуть?

− Нет... − прошипела я, посмотрев ему прямо в глаза. − А если бы и знала, то ни за что не сказала бы!

Желваки на его скулах яростно заиграли, а глаза блеснули зловещим желтым огнем. Из уголков рта все еще стекала кровь несчастной девушки.

− Я бы мог прямо сейчас свернуть тебе шею моя милая девочка... − он резко схватил меня за подбородок. − Но, ты мне еще, несомненно, пригодишься! Всегда поражался, как Анджею удается встречать таких волевых и бесстрашных барышень. Мария тоже никогда не боялась высказывать своего мнения прямо в лицо...

− Я не вижу никакого смысла в том, чтобы тебя бояться. Ты − всего лишь вампир! Жалкий кровопийца, который вбил себе в голову, что он имеет право вершить судьбу этого мира!!!

Его пальцы сильнее вдавились мне в кожу, а дыхание участилось.

− Ты просто поражаешь меня своей откровенно бестолковой смелостью, Амелия Гумберт! Ты совсем как твой дед... Он тоже никогда не мог вовремя заткнуться!

Он отшвырнул мое лицо в сторону, словно бы прикоснулся к чему-то мерзкому и вонючему.

− Он сбежал в Изгнание, и поэтому ты чувствуешь себя абсолютно беспомощным... − прошипела я. − Ты не знаешь, что предпринять для того, чтобы получить Фолиант таким способом, чтобы при этом не оказаться в этом аду самому! Ты всего лишь жалкий трус...

− Эй-эй-эй! − протянул он, и помахал пальцем прямо у меня перед носом. − Успокойся, ладно?! Сегодня я пришел к тебе не для того, чтобы ссориться, Амелия...

− «Пришел»? − непонимающе протянула я. − Это что еще значит?

Мюллер усмехнулся и вытянул из кармана белоснежный хлопковый платок, на котором были вышиты инициалы «М.М.»:

− Ты думаешь, что любой вот так просто может взять, и заявиться в мою обитель? Ты здесь потому, что я так захотел! − он вытер с губ кровь и, прикрыв глаза, добавил: − Как там Анджей? Все еще продолжает верить в возможность дальнейшего существования этого никчемного, погрязшего в грехе Земного мира? Все еще пресмыкается перед этими жалкими людишками?

Я почувствовала дикое отвращение, глядя на это самодовольное, отвратительное исчадие ада, и протянула:

− Он всегда будет жить с верой в лучшее будущее для всего человечества! Думаю, что его мать и невеста тоже разделяли это мнение...

Мюллер громко захохотал:

− В «человечество»? Ты хотела сказать в кучу живого мяса, заселяющую эту планету!? В этих бесполезных и никчемных Земных, которые сами рано или поздно вымрут по причине собственной тупости и деградации?

− Вы чересчур субъективны! Не все люди такие... Я согласна, мир никогда не был идеален, но, как бы там ни было, большинство из нас сохранило в себе что-то хорошее! Например, доброту в сердце, чувство уважения к другим, надежду на лучшее будущее... Любовь, в конце концов!

− Вот только не нужно бросаться этим жалкими сантиментами! Большинство нынешних жителей земли под добротой скрывают свой собственный цинизм и коварство! А словом «любовь» прикрывают алчность и жажду к плотским удовольствиям...

− Вы никогда не сможете этого понять... − протянула я, смеривая Мюллера испепеляющим взглядом. − Такому как вы этого попросту не дано!

Его руки вдруг соскользнули на мои бедра и резко придвинули к себе:

− А кому дано? Не моему ли сыну и его жалкому еврейскому подкаблучнику?

Я почувствовала, как мои глаза запульсировали изнутри, «извергая» на отца Анджея весь свой гнев:

− У него есть то, чего никогда не было у вас... − еле слышно пробормотала я.

− Правда? − протянул он, прикасаясь ко мне своими губами, на которых все еще чувствовался солоноватый привкус крови, − И чего же?

− Сердца. Именно благодаря своему доброму сердцу и человеческой душе, он не превратился в такое же ничтожество как ты! Вы с ним невероятно похожи внешне, но стоит только вглядеться поглубже, как сразу же все становиться понятно. Его глаза светятся надеждой и теплом, в то время как твои − холодом и бездушьем! Ты никогда не сможешь подчинить его своей воле. Ты никогда не сможешь подчинить меня. Ты никогда не получишь книги...

Из груди Мюллера вырвался дикий, похожий на рев разъяренного льва вопль:

− Да как ты смеешь?!

Его голубые глаза затянуло темной пеленой, а лицо исказили отвратительные витиевато-синие жилы. Показались два острых клыка, а ладонь снова с силой сдавила мне шею.

Из моего горла вырвался всхрип, а руки повисли, словно безжизненные плети.

Свечи, до этого создающие в комнате ужасающий полумрак, ярко полыхнули.

− Даже ОНА никогда не позволяла себе подобных заявлений... − прорычал Мюллер, и, отведя взгляд в сторону, с жадностью втянул в себя воздух. − Ты или бесконечно глупа, или смела до неприличия. Действительно, истинный Диамант! Я восхищен... и очарован.

Я прерывисто задышала, когда он снова впился в меня своим проникновенным взглядом и с силой сдавил мое запястье:

− Жаль, что ты выбрала не ту сторону, Амелия... Ты могла бы прекрасно вписаться в мое окружение и внести свою лепту в завоевание этого мира. Тебе бы поклонялись, словно царице!

− У меня уже есть все, что нужно... − протянула я, и, собрав всю волю в кулак, смачно плюнула в его наглую бледную физиономию.

Мюллер резко зажмурился и, проведя по лицу своим платком, грозно прошипел:

− Я сделаю вид, что этого не было. Амелия, милая... Не будешь ли ты столь любезна передать моему отпрыску малю-ю-ю-сенькое послание?

− Пошел к черту!

− С удовольствием зайду к нему чуть позже... − ехидно прошептал он. − Скажи Анджею, чтобы он больше не ждал свою подругу. Скажи, что мне известно про их жалкие делишки и, если они их не прекратят, то в следующий раз, я не просто явлюсь к тебе во сне... Я приду, и лично, вот этими самыми руками, не смотря на бесконечную скорбь в сердце, сверну твою лебединую шейку.

− Он тебя не боится! − протянула я, нарочито выставив подбородок вперед. − Ты и твои угрозы просто жалки! А все происходящее − всего лишь сон... Глупый, и безумно неприятный сон!

− Посмотрим, так ли это... − прошептал он и посмотрел мне прямо в глаза. − Обещай, что подумаешь над моим предложением. У тебя будет совсем немного времени на размышление перед тем, как мы встретимся вновь. Передавай привет друзьям...

− Я никогда добровольно не соглашусь на союз с убийцей! − снова прошипела я.

− Думаю, у тебя появятся на то причины в самом ближайшем будущем. А пока... я считаю, нашу первую встречу оконченной.

Я замерла. Его лицо все ближе придвигалось к моему, а широкая грудь уперлась в мою, словно боевой штык, выставленную вперед ладонь. В отличие от Анджея, Мюллер был холодным как камень, а сердце в его груди не издавало ни звука.

Меня сковал холод.

− Я не... − протянула я, но не успела закончить фразы, так как его холодные губы вновь накрыли мои.

Мое тело пронзило чувство бесконечного страха и отвращения, когда они соскользнули вниз, и принялись ласкать мою шею.

− Твоя кровь должно быть, просто бесподобна... − сквозь какой-то туман прошептал он и с жадностью впился зубами в мою кожу.

− Нет!!! − завопила я и резко вскочила на постели.

За окном бушевал самый настоящий шторм. Косые дождевые потоки плотно застилали окно, а громкие раскаты грома заставляли дрожать вставленное в раму толстое стекло.

− Анджей... − протянула я оглядываясь.

Шею сразу же пронзила тупая пульсирующая боль, а с губ сорвался тихий стон.

Комната была пуста, белоснежные простыни подо мной измяты, а подушки − небрежно разбросаны в стороны.

Мои пальцы скользнули под загнувшийся воротник рубашки и сразу же нащупали на шее две небольшие продолговатые точки. Я посмотрела вниз и заметила на бежевых наволочках два небольших красных следа, и сразу же вспомнила, чем закончился прошлый вечер − Анджей пил мою кровь.

Осторожно поднявшись, я прошла в ванную и, включив свет, посмотрела на себя в зеркало.

Вид, мягко сказать, был пугающим.

Кожа была невероятно бледной, с нездоровым зеленоватым оттенком. Лицо покрылось холодной испариной, а под глазами проступили огромные серые круги. Горло неприятно саднило, в ушах стучало.

Открыв кран и умывшись прохладной водой, я выдвинула один из ящиков под раковиной, и обнаружила там пачку с запечатанными ватными тампонами и кое-какие медикаменты. Обработав рану и заклеив ее пластырем, я не спеша вернулась в комнату.

Вокруг царил полумрак. Проигрыватель для пластинок был выключен, а свет − погашен. Анджея не было.

Снова послышался громкий раскат грома, а молния осветила собой все вокруг. Я осторожно присела на кровать и ненадолго прикрыла глаза.

«Боже, как же кружится голова... подумала я про себя, − Наверное, Анджею было безумно тяжело переживать все это заново, и он решил уйти, чтобы не смущать меня своим присутствием»...

− Как же он не может понять, что ради него я готова делать это столько, сколько потребуется? − протянула я себе под нос. − Как же меня бесит этот глупый сентиментализм...

Снова раздался раскат грома, а я открыла глаза и посмотрела на прикроватную тумбочку. В ярком свете вспышки блеснул серебряный медальон Анджея. Схватившись кончиками пальцев за витиеватую змееподобную цепочку, я подняла его и положила себе на ладонь.

Осторожно, словно какую-нибудь (хотя, в некотором роде так оно и было) старинную реликвию, я раскрыла его и внимательно посмотрела на два выцветших черно-белых портрета.

Два бледных лица давно умерших женщин грустно «взглянули» на меня в ответ.

Пару минут я сидела и пристально разглядывала фотографии, словно это могло принести хотя бы какое-нибудь облегчение моим спутавшимся мыслям.

Поняв, что все это бесполезная затея, я глубоко вздохнула.

Надавив ногтем на застежку и уже собравшись положить медальон обратно на тумбочку, я вдруг кое-что заметила. Портрет Марии...

Либо, я сошла с ума, либо... он действительно пришел в некое движение.

Лицо девушки медленно развернулось, два синих, похожих на сапфир глаза посмотрели прямо на меня, а тонкие, изящно выведенные губы, исказились в ехидной усмешке:

− Тебе не спрятаться... − послышался тихий, едва различимый шепот. − Не спрятаться, не спрятаться!!! Смерть!!! Смерть!!! Она ждет... Она уже ждет тебя!!!

Ее лицо стали покрывать страшные черные язвы, прекрасные глаза растворились, сменившись темными, зияющими пустотой глазницами.

− Она ждет... − продолжала шептать она снова и снова.

В тот момент, когда из пугающих черных дыр, на месте которых когда-то были глаза, начали вываливаться отвратительные белые личинки, я, не в силах справиться с собой, отшвырнула медальон прочь.

С тихим лязгом он приземлился на темный дубовый паркет. Снова послышался громкий раскат грома, а молния вновь осветила комнату.

Голос затих также неожиданно, как и появился.

Раскрытый медальон неподвижно валялся на полу, опираясь на крышку.

Кожа покрылась мурашками, а сердце в безумном порыве грохотало в груди.

Наконец, сделав глубокий вдох, я медленно опустилась на колени и, осторожно, словно дикая пантера, ожидающая нападения, подползла к украшению и снова осторожно взяла его в руки.

Фотографии были в полном порядке.

Лицо Марии отрешенно глядело куда-то в сторону, ее светлые глаза снова были наполнены какой-то неведомой мне грустью, а тонкие губы вытянуты в тугую полоску.

Глубоко вздохнув, я отбросила назад свесившиеся на лоб пряди и захлопнула крышечку.

Комнату опять осветило.

− Куда же ты делся, Анджей? − спросила я пустоту и с ужасом встрепенулась, когда перед глазами пронеслось холодное бледное лицо Рихарда Мюллера:

«У тебя будет совсем немного времени на размышление перед тем, как мы встретимся вновь»... «Передавай привет друзьям»...

− О, Боже! − вскрикнула я, и, резко поднявшись на ноги, вылетела в коридор.

Кремовая ковровая дорожка, устилающая пол, мягко касалась босых ступней, а старинные витиеватые канделябры, прикрученные к стенам, издавали едва различимое электрическое гудение.

Добравшись до лифта, я с силой ударила по серебристому прямоугольнику, в центре которого располагалась небольшая круглая кнопка, подсвеченная синим.

Где-то внизу раздалось тихое гудение.

Лифт пришел в движение, но двигался настолько медленно, что это откровенно раздражало.

− Давай... − протянула я и еще несколько раз надавила на кнопку, как будто это могло ускорить процесс. − Давай же, черт тебя дери!!!

Мгновение спустя матовая золотистая дверь тихо отъехала в сторону.

Вбежав внутрь, я нажала на кнопку с цифрой «десять» и затаила дыхание.

Лифт снова двинулся вниз.

− Боже... − прошептала я, наблюдая за тем, как на небольшом экране над дверьми медленно мелькают крупные красные цифры. − Хоть бы с ними ничего не случилось! Я не могу... не могу этого допустить! Если он что-то сделал с ребятами...

Кабина замерла. Послышался тихий щелчок, и дверь снова почти бесшумно отворилась.

Осторожно выглянув наружу, я неуверенно поставила ступню на ворсистый ковер, точно такой же, как и на том этаже, где располагался номер Анджея. Бушующий за окном шторм и здесь нарушал царящий в коридоре ночной мрак и тишину. Висящие напротив дверей номеров светильники почему-то были отключены, а яркие вспышки молний, врывающиеся внутрь через широкое окно в конце коридора, были единственным источником света, благодаря которому я могла двигаться.

− Анджей... − протянула я, и мой голос глухим эхом отозвался за резко уходящим влево углом. − Кто-нибудь?

Я неуверенно двинулась вперед.

Дверь лифта за моей спиной тихо закрылась.

Ковер зашуршал под ногами, а сердце бешено, в унисон с бушующей за окном бурей, дико застучало в груди.

Сведя руки на груди, я пристально всматривалась в закрытые наглухо двери. За ними было так тихо, что становилось жутко. Казалось, что весь этаж вымер, оставив меня наедине с грозой и пугающей темнотой ночи.

Свернув за еще один угол, я оказалась в восточном крыле отеля, там, где располагались номера класса люкс.

Перед моим лицом застыли двойные дубовые двери с табличкой, на которой золотисто-витиеватыми цифрами было выведено: «418».

Положив ладонь на кованую медную ручку, я почувствовала, как внутри что-то опустилось.

Тело снова покрылось холодной испариной, а ноги, едва прикрытые хлопковой рубашкой, задрожали.

Сделав глубокий вдох, я выудила из кармана рубашки ключ-карту, и открыла дверь.

− Полина? Кейша? − протянула я, «перебив» тихий писк замка. − Девчонки, вы здесь?

Гром за окном снова продемонстрировал свою силу. Моя босая нога наступила на что-то твердое и скользкое.

− Вот, черт! − выругалась я, подняв с ковра какую-ту книгу.

Поднеся ее к глазам, я смогла разглядеть, что это первое издание «Сияния» Стивена Кинга. Эту книгу мы вместе с Лизой откопали по объявлению, выставленному на Ebay. К счастью, экземпляр оказался просто в идеальном состоянии, и Андрей буквально «взорвался от восторга», когда мы преподнесли ему ее на день рождения пару месяцев тому назад.

Пройдя вперед, я осторожно отворила дверь спальни и заглянула внутрь.

Кейша, растянувшись поперек кровати, тихо сопела во сне. Ее черные густые волосы почти полностью скрывали лицо, а правая нога свесилась с постели вниз и неудобно уперлась в пол.

С облегчением выдохнув, я улыбнулась и уже хотела закрыть дверь обратно, как мой взгляд лихорадочно метнулся в сторону. На мгновение мне показалось, что я заметила какое-то движение слева, но уже пару мгновений спустя поняла, что увидела свое собственное отражение во вмонтированном в шкаф-купе зеркале.

− Спокойно Амелия, спокойно... − протянула я себе под нос, и поспешила закрыть дверь.

Включив в гостиной лампу, я плюхнулась на диван, и швырнула в спящего на нем Андрея поднятой книгой. Послышалось недовольное сопение:

− Что? Ну, зачем...

− Затем, чтобы не разбрасывал свои книги, где попало! − ехидно заметила я и улыбнулась. − Не хочешь поговорить?

Андрей привстал на локте и взял со столика лежащие там часы:

− Три часа?! Женщина, ты что, не могла найти более подходящего времени?

− «Женщина»?! − удивленно протянула я. − Да что там тебе такое приснилось, черт подери?

− Что надо, то и снилось... − недовольно пробормотал Андрей, и как-то неуклюже нацепил на переносицу очки.

Я примирительно выставила ладони вперед:

− Ладно-ладно!!! Это было очень неучтиво с моей стороны. Прости, что разбудила тебя... снова.

Андрей смерил меня коротким взглядом и, в таком же примирительном жесте махнул рукой.

− Так, что тебе нужно?

Мне вдруг стало совершенно не по себе от столь резкого тона друга. Он тупо смотрел прямо перед собой. Откуда-то повеяло легким холодком. Я почувствовала, как волосы на затылке слегка зашевелились. Кожа мигом покрылась гусиной кожей.

− Просто хотела узнать, как себя чувствует Кейша... − как-то обреченно протянула я. − Она просыпалась?

Андрей потер переносицу и бросил короткий взгляд на дверь в спальню.

− Насколько мне известно, нет. Я лег почти сразу же после того, как ты ушла...

Было очевидно, что друг обижен и совершенно не настроен на разговор.

Повисла неловкая пауза. Кажется, впервые за долгое время мы действительно не знали, о чем нам поговорить. Что-то внутри подсказывало, что это начало конца. Конца нашей безумно долгой дружбы.

− А... как ты себя чувствуешь? − совершенно неожиданно спросила я. − Все еще злишься на меня?

− А разве должен? − почти прошипел Андрей. − Амелия, слушай, к чему все эти разговоры? Давай...

Все движения друга были какими-то резкими и отрывистыми.

− ...давай обо всем забудем. Я в полном порядке.

Снова повисла неловкая пауза. Мне стало еще больше не по себе.

Ливень за окном начал понемногу стихать. Раскаты грома так же поумерили свой пыл, и поэтому дикий грохот, послышавшийся в спальне, буквально «прорвал» тишину.

− Что это?! − встрепенулась я и уже начала подниматься с дивана.

− Ничего страшного! − вдруг слишком громко выкрикнул Андрей и тоже резко поднялся. − Это... просто Кейша!

− И...? − протянула я, подозрительно глядя на дверь.

− Она... так беспокойно спит сегодня! Наверное, просто опять свалилась с кровати. Я уже несколько раз просыпался для того, чтобы...

− Но, ты же сказал, что не вставал...

− Я... просто забыл.

Я бросила на друга подозрительный взгляд. Но затем, все же поинтересовалась:

− Мне тебе помочь?

− Нет, не нужно. Я сам со всем справлюсь.

С этими словами Андрей быстро направился вперед и мгновение спустя скрылся в дверях.

Я с облегчением вздохнула и, поняв, что, наконец, осталась наедине с собой, закинула руки за голову и откинулась на кожаную спинку дивана. Дождь за окном почти прекратился. Лишь одинокие капли тихо стучали по карнизу. Старинные часы с заводным механизмом, приводящим в движение замысловатую конструкцию из зеркал и маленьких золотистых фигурок тихо, но при этом довольно мелодично «пропели» о том, что сейчас половина четвертого утра.

Одеяло, под которым спал Андрей, скомкалось, и теперь неудобно врезалось мне в бок. Я неуклюже потянулась влево, и вдруг почувствовала резкую боль, пронзившую шею. Ощупав кончиками пальцев пластырь, прикрывающий рану, я поняла, что она вновь закровоточила, и поэтому решила его снять.

Маленькая липкая полоска действительно пропиталась кровью, но на деле все было не так страшно, как я предполагала. Найдя на столе тонкую бумажную салфетку, я промокнула ей ранку, затем положила туда использованный пластырь и скомкала.

За дверями послышалось непонятное похрапывание. Кажется, Андрею удалось уложить подругу обратно в постель.

Осторожно поднявшись с дивана, я подошла к стоящему возле окна столику с напитками, и налила в высокий стакан немного прохладной минеральной воды. С жадностью его осушив, я с облегчением почувствовала, как отвратительное жжение в горле начинает потихоньку утихать.

Когда я собралась вернуться обратно и сесть, то заметила валяющиеся возле столика мелкие осколки стекла. Сердце в груди неровно забылось. Кажется, кто-то разбил пару бокалов.

Непонятные шорохи за дверью продолжались.

Я осторожно проследовала обратно к дивану и, сев, вытянула ноги вперед и уложила их на стол. Вся прозрачная столешница была усыпана книгами и всевозможными компакт-дисками. Несмотря на то, что вся планета уже давным-давно перешла на невероятно компактные и удобные MP3-плееры, Андрей усердно продолжал слушать CD и грампластинки.

В тот самый момент, когда я подняла с помятого одеяла «Сияние», двери открылись.

− Как она? − поинтересовалась я.

− Нормально. Кажется, что-то бормотала во сне...

Андрей почти вплотную подошел ко мне и бросил короткий взгляд на входную дверь.

− Она часто так делает, − улыбнулась я.

Пропустив мои слова мимо ушей, друг снова опустился на диван, и, так же откинувшись на спинку, нервно почесал нос:

− Что это за запах? − вдруг спросил он.

− Какой запах? − переспросила я, оглядевшись вокруг. − Я ничего не чувствую...

Андрей пристально посмотрел на меня, а затем, резко взмахнув головой, протянул:

− Да так, ничего. Просто показалось. Так, о чем мы там говорили?

− Да в общем-то ни о чем... − тихо прошептала я. − Рада, что Кей в порядке.

− Да, я тоже, − как-то безразлично протянул он. − А ты... только сейчас вернулась от Анджея?

− Ну, да... − тихо ответила я, ощущая, как к лицу снова приливает румянец. − Мы с Анджеем болтали, а затем я уснула.

− Разве ты пошла к нему в одной рубашке? − глупо ухмыльнувшись, пробормотал он, и, стянув с переносицы очки, швырнул их обратно на стол.

− Ты... точно в порядке? − поинтересовалась я, совершенно не понимая столь резкой перемены в поведении.

− В полном. Просто... просто глаза безумно болят от этих ужасных очков! Наверное, стоит перейти на линзы.

− Ты же их терпеть не можешь, − напомнила ему я. − Дай-ка мне посмотреть...

− Нет, не нужно!

Андрей всеми силами пытался от меня отмахнуться, но пару секунд спустя мне все же удалось схватить его за подбородок.

По позвонку вновь пробежал неприятный холодок, а внутри зародилось чувство неподдельной тревоги. Представшее передо мной зрелище откровенно пугало. Глаза друга оказались настолько красными и воспаленными, что создавалось впечатление, словно у него в мозгу лопнул какой-то жизненно важный кровеносный сосуд.

− Боже мой... − протянула я. − Тебе в глаза нужно срочно закапать какие-нибудь капли! Андрей, ты опять сегодня читал весь день напролет?

− Да, кажется, − монотонно пробубнил он в ответ. − Просто не знал, куда себя деть, и решил наконец дочитать книгу до конца...

Он схватил со стола первую попавшуюся книгу и протянул мне. Мои руки сильнее сжали «Сияние», лежащее на коленях, когда я увидела перед собой экземпляр «1984» Джорджа Оруэлла, который Андрей закончил читать буквально на днях. Сердце в груди заколотилось сильнее. Здесь явно что-то было не так.

− Оу, замечательно... − как можно беззаботнее протянула я. − Неплохой выбор для того, чтобы скоротать вечер.

− Да, я тоже так подумал, − он выдавил из себя какую-то вымученную улыбку, а затем, словно невзначай, спросил: − Знаешь, Амелия... по-моему, мне стоит извиниться перед Анджеем за свое неподобающее поведение. Как считаешь? Он еще у себя? Какой у него номер?

− А тебе не кажется, что это может подождать до утра? − ответила я, наблюдая за тем, как Андрей яростно растирает виски. − Я считаю, что сейчас это будет весьма неуместно...

Друг немного помолчал, а затем как-то обреченно кивнул:

− Наверное, ты права. Что ж... тогда зайду к нему утром.

− Отлично! − кивнула я, скрестив руки на коленях.

Сердце в груди забилось еще беспокойнее. Что-то явно происходило, но я никак не могла взять в толк, что именно. В этот самый момент, мне в голову пришла одна мысль:

− Знаешь Андрей, я уже давно хотела тебя спросить... − пока друг отвернулся, чтобы взбить измявшуюся подушку, я спрятала за спину книгу Кинга, − Ты не мог бы одолжить мне ту книгу, которую мы с Лизой подарили тебе на день рождения? Давно хотела почитать этот роман в оригинале...

Андрей испуганно на меня посмотрел, а затем рассеянно уставился на стол:

− Книгу? − его голос едва заметно дрожал. − Ах, книгу! Ну конечно! Вот, держи...

Теперь я была абсолютно уверена, что здесь нечисто. Андрей явно нервничал и, как я и предполагала, ни секунды не раздумывая, вновь протянул мне первую попавшуюся под руку книгу. Причем, на русском.

− Спасибо, − протянула я, чувствуя, как острый корешок «Сияния» впивается в поясницу. − Я обязательно верну. А ты случайно не... − здесь я, словно заправская актриса, зашлась притворным приступом кашля.

− Ты в порядке? − поинтересовался друг, приобняв меня за плечо. Его руки были холодными, как две ледяные сосульки.

− Д... − так хорошо я еще никогда не притворялась. От натуги на глазах даже выступили слезы. − Да, все отлично, спасибо. Ты не мог бы принести мне немного воды? Графин стоит на прикроватной тумбочке...

− Но вода ведь есть на столике, вон там... − Андрей указал на столик с напитками, возле которого еще пару мгновений тому назад я пила минералку.

− Нет-нет!!! − я протестующе замахала руками. − От этих пузырьков мне будет только хуже. Мне нужна простая вода.

− Но там же Кейша! − продолжал упираться он.

− Ну и что! Иди, и постарайся ее не разбудить... − довольно твердо заявила я.

Андрей бросил короткий, но при этом, довольно обеспокоенный взгляд на дверь и, тяжело вздохнув, поднялся:

− Ну, хорошо.

Он неспешно направился обратно в спальню и, пару мгновений спустя, снова скрылся за дверьми.

Еще немного покашляв, я прислушалась. Вокруг было тихо.

Осторожно поднявшись на ноги, я решила, что сейчас настал самый подходящий момент для того, чтобы смываться.

В голове не было ни одного вразумительного предположения по поводу происходящего, но тот человек, который сейчас скрылся за дверьми, явно был не моим другом. Возможно, Кейша, лежащая там, на постели в столь неестественной позе, тоже была вовсе не Кейшей. Нужно было как можно скорее разыскать ребят, а также Анджея и Даниеля.

Послышался глухой удар. Толстая книга в суперобложке выскользнула у меня из рук, рухнула на ковер и раскрылась.

Я почувствовала, как кровь гулко застучала в ушах. Дыхание участилось, а в горле образовался тугой ком.

Добравшись до входной двери, я, едва касаясь ручки пальцами, опустила ее вниз, бесшумно выпорхнула в коридор, и, недолго думая, со всех ног бросилась обратно к лифту.

В тот самый момент, когда я снова изо всех сил жала на кнопку вызова, в задней части коридора послышался звук битого стекла.

Дикий, почти нечеловеческий вопль вырвался из чьей-то груди:

− Проклятье!!!

Когда я сорвалась с места и со скоростью звука вбежала в смежный коридор, двери нашего номера с силой распахнулись, а по ковру затопали тяжелые мужские ботинки, которые совершенно точно принадлежали не Андрею.

Оглядевшись по сторонам, я, не придумав ничего лучше, спряталась под резной деревянный столик, стоящий в одной из ниш, и затаила дыхание.

Послышалось тихое гудение − это лифт наконец-то прибыл на этаж.

− Очень интересно... − пробормотал чей-то хриплый голос с иноземным невыразительным акцентом.

Полоска света, тусклый отблеск которой упал на дубовую панель в нескольких метрах от меня, исчез. Двери лифта закрылись, так никого и не дождавшись.

Я прислушалась, и уже хотела выглянуть из своего убежища, как из-за угла показались высокие кожаные ботинки.

Я сразу же зажала руками рот, так как из него чуть не вырвался отчаянный вопль.

Ко мне медленно приближался Киан. Его, вселяющие ужас ножи, грозно поблескивали в темноте.

− Я знаю, что ты где-то здесь... Амелия, выходи! Нет никакого смысла прятаться! По-моему, нам нужно кое о чем поговорить, тебе так не кажется?! В нашу прошлую встречу мы немного повздорили, но это ведь не повод для того, чтобы ссориться сейчас, верно?

Лязг металла рассек воздух.

Огромная изогнутая секира в щепки разнесла столик, стоящий напротив. Пару осколков от еще недавно бывшей в целостности фарфоровой вазы приземлились возле моих босых ступней.

Из груди вампира вырвался недовольный рык:

− По-моему, ты не настроена сотрудничать... В прочем, как и всегда!

Две мускулистые ноги, затянутые в обтягивающие кожаные брюки, резко развернулись и направились прямо ко мне. Я зажмурилась, почувствовав на себе ледяной воздух, исходящий от его тела.

− Эй, Киан! − послышался писклявый голос с легким «налетом» британского акцента. − Иди сюда! Эти двое опять буянят... Я не смогу долго их сдерживать! Если девчонка освободится, то остальные Стражи мигом явятся сюда, и тогда не видать нам Диаманта так же, как и жизни в раю!

Снова послышался недовольный рык. Я резко открыла глаза и поняла, что Киан исчез. В противоположном крыле слышалось недовольное бормотание на непонятном мне языке.

Осторожно выбравшись из-под столика, я, касаясь ковра только самыми кончиками пальцев, медленно направилась к двери, ведущей на пожарную лестницу.

− Пожалуйста... − прошептала я. − Пожалуйста, только не окажись запертой!

На мое удивление, ручка сразу же поддалась.

Когда я уже почти выскользнула на лестничный пролет, мою ступню вдруг пронзила резкая боль.

− Черт! − не сдержавшись, выругалась я, и, посмотрев вниз, с ужасом обнаружила, что два огромных осколка от разбитой вазы с силой вонзились в мою плоть. На ковер капнула крупная темно-багровая капля.

− Иди, и проверь! − послышался озабоченный голос Киана. − Это наверняка девчонка...

Недолго думая, я бросилась вперед, громко хлопнув за собой дверью.

Я была абсолютно уверенна в том, что меня обнаружили.

− Черт, черт! − ругалась я себе под нос, взбегая вверх по лестнице.

При каждом движении в ногу словно вбивали осиновый кол.

Мне сразу же вспомнились уроки истории в начальных классах средней школы. Наша учительница не раз рассказывала, как во времена монголо-татарского ига, в ступню пленных вживляли измельченный конский волос, чтобы они не могли убежать, так как боль при этом была просто невыносимой.

С трудом преодолев два пролета, я услышала, как позади меня хлопнула дверь. Я посмотрела вниз и увидела, как снизу на меня смотрят два темно-голубых глаза:

− А ну стой! − недовольно пробормотал рыжеволосый бородатый мужчина. − Все равно мы тебя достанем!

Что-то внутри подсказывало, что незнакомец не был вампиром, поскольку, в ином случае, он уже давно меня бы догнал.

− В таком случае, попробуй догнать меня, козел! − выругалась я и снова понеслась вперед.

Каждое движение давалось мне с невероятным трудом, а частые шаги незнакомца становились все ближе.

Унылая черная цифра, расположившаяся посередине серебристой пластинки, прикрученной к стене, гласила, что я достигла двенадцатого этажа. До номера Анджея оставалось недалеко.

− Боже... − бормотала я себе под нос, − ...прошу тебя, дай мне сил! Дай же...

− Тебе конец, дрянь! − что есть сил, завопил англичанин в тот самый момент, когда я, словно метеор, вылетела в коридор на четырнадцатом этаже.

Кровь из ноги капала все сильнее, и я почувствовала, что у меня начинает кружиться голова.

Схватившись за медную оборную ручку двери, ведущей в апартаменты Анджея, я с силой ее опустила.

Только сейчас до меня дошло, что для того, чтобы войти внутрь, мне нужна ключ-карта. Естественно, ее у меня не было.

− Анджей, Анджей!!! − завопила я, с силой заколотив в дверь. − Анджей...

Где-то позади снова хлопнула дверь. Послышались торопливые шаги.

Поняв, что бежать больше некуда, я сделала глубокий вдох, и с гордо поднятой головой вышла на середину коридора.

− Глупо было убегать. Ты ведь прекрасно знала, что это не поможет! − ехидно пробормотал тощий рыжеволосый мужчина. − Мессир уже давно жаждет познакомиться с тобой лично...

− Скажи, чтобы твой мессир шел к ЧЕРТУ! − прошипела я, с вызовом выставив руки вперед. − Ты − обычный смертный! Я чувствую это. Ты не сможешь причинить мне вреда.

− Ты абсолютно права... − из-за спины незнакомца показался грациозно двигающийся Киан. − Зато, я могу!

Его темно-карие глаза смерили меня презрительным взглядом. Я почувствовала, как волосы на голове «зашевелились» у самых корней.

Молодой араб выкинул правую руку вперед. Сгусток энергии невероятной силы, вырвался из его широкой смуглой ладони, и я почувствовала, как меня с силой отшвыривает назад.

Послышался жуткий грохот и треск битого стекла.

Мое тело снова пронзила резкая боль, а изо рта вырвался вопль.

Только пару секунд спустя я поняла, что мои ладони лихорадочно хватаются за нижнюю балку зияющего пустотой оконного проема, усеянную застрявшими там неровными осколками.

− Ты ответишь за то, что сделала с Лаурой! − заорал Киан.

− Киан, Мессир приказал доставить ее живой... − послышался обеспокоенный голос рыжеволосого англичанина. − Если ты ее убьешь, он сам спустит с нас наши шкуры!

− Мне плевать! Она заплатит за ее смерть!

− Киан...

− Не смей прикасаться ко мне! − прошипел он. − Иначе, в следующий раз, я убью и тебя...

Тяжелые шаги вампира незамедлительно приближались.

− О, Боже... − протянула я, осторожно повернув голову. Мое тело тяжелым грузом болталось на уровне четырнадцатого этажа, и вот-вот норовило соскользнуть вниз.

Холодный ветер нещадно трепал мою рубашку, и заставлял ныть раны на изрезанных осколками ногах все сильнее. Начинало светать.

Я зажмурилась:

«Ну, вот и все Амелия»... − вдруг пронеслось у меня в голове.

Волосы яростно хлестали меня по лицу, а кровь обильными струйками соскальзывала вниз с моих израненных ног и рук.

Внезапно послышался оглушительный грохот и наполненный ненавистью вопль Киана:

− Чер-ррр-тт!!!

Я почувствовала, как чьи-то сильные руки одним резким движением втянули меня обратно внутрь.

− Боже, Амели... Ты в порядке? − послышался обеспокоенный голос Лизы.

− Лизи... − радостно протянула я. − Это ты? Что происходит?

− Тебе не следовало появляться здесь, Киан... − послышался хрипловатый голос Анджея. − Передай ЕМУ, что он ее не получит!

Я посмотрела вперед. Перед глазами все плыло, но я все же сумела различить, как Марк сделал захват, и, плотно прижав к себе рыжебородого парня, приставил к его жилистому горлу один из своих замысловатых мечей.

Ксандр, крепко сжимая в руке копье, пристально наблюдал за смежным коридором, а Анджей, выставив руку вперед, при помощи своей силы удерживал тело Киана в пространстве, не давая ему пошевелиться.

Лицо вампира побагровело от гнева:

− Думаешь, что сможешь остановить меня своими жалкими штучками? Отдай Мюллеру девчонку, и тогда никто не пострадает! Ты же знаешь, что она обречена... Рано или поздно, он доберется до Диаманта, и тогда ей конец! Так же, как и всем никчемным жителям этой планеты...

− Если Амелия так важна для него, почему он не явится сам? Почему посылает подручных? Неужели, чего-то боится?

− Думаю, он просто не желает видеться со своим жалким ублюдком, который опозорил род и унизил Клан своим предательством!

− Передай ему, что он получит Амелию только через мой труп!

Киан злобно оскалился:

− Освободи мои руки, и тогда это можно будет устроить!

− Как бы он ни старался затаиться... − прошипел Анджей, посмотрев вампиру прямо в глаза, − Я все равно найду его, слышишь? И когда это произойдет, Мюллеру так просто не отделаться! Я убью его за то, что он сделал с Марией, за то, что причинил боль Амелии, за то, что заставил страдать ее семью, за то, что он УБИЛ МОЮ МАТЬ!

− Ты просто жалкий дурак, раз думаешь, что все вот так закончится! − в глазах Киана плясали бесенята. − Ты ведь его сын, а значит, прекрасно осознаешь, что у Рихарда Мюллера всегда припрятан козырь в рукаве. Лучше отдай ему девчонку. У него на нее просто грандиозные планы...

− Лучше скажи, где он прячется... − прорычал Анджей, и его жилистые руки напряглись.

Послышался легкий хруст.

Киан сморщился от дикой боли, пронзившей его тело. По руке вампира потекла кровь, когда сломанная белоснежная кость начала медленно пробивать изнутри его смуглую кожу.

− Анджей, не надо, − еле слышно прошептала я. − Кажется, я знаю, где нужно искать Мюллера...

От сказанных слов Анджей вздрогнул, и искоса посмотрел на меня:

− Что? − в его голосе послышалось неподдельное удивление. − О чем ты таком говоришь, Амелия?

− Ам? − вопросительно протянула Лиза, и также смерила меня многозначительным взглядом.

− Он приходил ко мне сегодня ночью. Конечно, не в прямом смысле этого слова... но... я... просто я, кажется, видела его во сне.

− Что ему было нужно? − озабоченно поинтересовался Марк, ни на секунду не отводя взгляда от таинственного рыжебородого парня.

− Он сказал, чтобы Анджей не ждал Оливию, что он знает обо всех их делах, и... − я запнулась.

− Ну же, Амелия! − требовательно выкрикнул Анджей, заглядывая мне прямо в глаза.

− Он сказал, что если вы не прекратите «все это», то он меня убьет. Что я должна обо всем подумать, и что у меня мало времени для принятия соответствующего решения.

− Что это значит, черт подери? − лицо Анджея исказилось, глаза стали черными, как вороново крыло. − Говори, Киан, что он имел в виду? Иначе, клянусь Богом, я отправлю тебя прямиком к твоей похотливой подруге!

Послышался оглушительный хохот:

− Неужели ты еще не понял? Это же так очевидно... − на щеках Киана проступили довольные ямочки, − Если на «приглашение» Рихарда Мюллера отвечают отказом, то он ЗАСТАВИТ принять его! Отпусти меня и моего помощника... иначе, двое сопляков из вашей жалкой компашки «сыграют в ящик» гораздо быстрее, чем вы думаете!

− Андрей и Кей... − прошептала я, поняв, на что намекает Киан. − У него... Андрей и Кейша!

Все удивленно уставились на меня.

− Что ты несешь? − пробормотал Марк. − Этого просто не может быть! Лиза...

− Я их не чувствую, − протянула подруга спустя пару секунд тупого смотрения в одну точку. − А это означает только то, что поблизости их нет. Как мы могли допустить подобное?!

− Вот видишь, Моретти... − злорадствовал Киан. − Твой отец всегда на шаг впереди тебя! Ничему ты так и не научился...

Араб ухмыльнулся и, смерив меня пристальным взглядом, добавил:

− Пока остальные Стражи были заняты своими тренировками, а ты развлекался со своей подружкой, мы весьма успешно сумели все провернуть! Ты осознаешь, что все-таки произошло? Повторяю, лучше отпусти меня, отдай Амелию, и тогда... эти двое не пострадают!

− Скажи, где они Киан! Советую тебе сделать это по собственной воле... − в разговор вмешался Ксандр, − А если такого желания не возникнет в ближайшие секунды, то нам с радостью поможет твой друг...

Марк сильнее прижал острие к тощему горлу рыжебородого незнакомца:

− Что скажешь, приятель?

− Ладно, ладно... − послышался перепуганный голос англичанина. − Я все вам расскажу, только отпустите! Он... − дрожащими руками мужчина указал на Киана, − Он заставил меня притвориться вашим Земным другом. Сказал, что если я помогу Клану, то Клан поможет моей семье! Он не мог подобраться к Диаманту из-за силового поля, создаваемого Стражами. Я выпил какую-то голубую дрянь из пробирки, и стал походить на того очкастого парнишку, что дрых на диване... Киан сказал, что только человек может попасть внутрь «круга»! Помогите мне, и я отведу вас куда нужно! Ваши друзья...

− Ребята!!! − послышался запыхавшийся голос Полины и, мгновение спустя, подруга выбежала из-за угла. − Даниель в порядке! Он сказал, что нам срочно нужно...

Подруга не успела договорить.

Анджей, отвлекшись, ослабил хватку, и Киан моментально поспешил этим воспользоваться. Мощный поток энергии вырвался из его ладони и ударил Анджею прямо в грудь. Он с силой отлетел в сторону, приземлившись на торчащие из разбитой рамы осколки стекла.

Полина, стоящая позади всех остальных, вдруг исчезла и, секунду спустя, возникла прямо пред Кианом, с силой съездив ему по физиономии.

Вампир не успел среагировать на столь неожиданный выпад, и едва заметно покачнулся, но почти сразу взял себя в руки и замахнулся в ответ.

Его кулак приблизился к лицу Полины за мгновение до того, как она снова успела раствориться в пространстве.

В этот самый момент, в битву вступили Ксандр и Марк.

− Ну, давай ублюдок! − прошипел Ксандр и принял боевую стойку.

− Лучше не нарывайся, сопляк! − прошипел Киан. − Ты − Земной, а значит, можешь умереть очень быстро...

− Тогда, сразись с тем, кто с тобой наравне! − выкрикнул Марк, и, недолго думая, бросился вперед.

Киан взмахнул руками и ловко выхватил из-за спины свои ножи. По словам Анджея, он был одним из самых древних вампиров в Клане, что хорошо читалось в каждом из его движений. Отчетливых и быстрых.

Одной рукой Киан ловко отбивал атаки Ксандра, а второй Марка.

− Амелия, нужно срочно увести тебя отсюда... − прошептала Лиза, и начала тянуть меня за кровоточащую руку, призывая подняться. − Скорее!

− Нет! − завизжала я. − Я не могу оставить Анджея и ребят...

Послышался тихий вскрик, и мы сразу же посмотрели вперед.

Ксандр отлетел в сторону, схватившись за руку, а Марк, сделав ловкое сальто, приземлился рядом с другом.

Повисла молчаливая пауза.

Анджей, до этого момента бесчувственно лежащий на полу, медленно поднялся.

Его глаза, точно так же, как и у замершего Киана, потемнели и пристально посмотрели на Ксандра. А точнее, на огромную рану на его руке, из которой обильно вытекали густые струйки крови.

− Нет... − прошептала я. − Нет, Анджей! Не смей...

Я знала, насколько быстро жажда может затмевать рассудок на собственном опыте, и мигом бросилась к нему.

− Анджей, − как можно громче и отчетливее проговорила я, с силой сжав его плечи. − Смотри на меня! Только на меня! Ты не должен думать о крови, слышишь!? Только не сейчас...

Его взор был затуманен, а сквозь приоткрытый рот были видны острые как бритва клыки. Словно зачарованный, он продолжал неотрывно смотреть на друга:

− Мне нужно... − прохрипел он. − Нужно...

− Нет, это не так! − прошептала я, и обернулась.

Пока Киан тоже прибывал в некоем трансе, а Марк помогал Ксандру перетянуть рану куском материи оторванной от кофты Полины, англичанин пытался отползти в сторону и скрыться в смежном коридоре.

− Еще шевельнешься, и ты − труп! − прошипела Полина, появившись прямо перед «беглецом» и наведя свой арбалет прямо в его перепуганную физиономию.

− Я... я ни в чем не виноват! − завизжал мужчина. − Я же говорил... Он заставил меня!!! Я... я скажу, где ваши друзья, только дайте мне уйти!

Сталь со свистом пронзила воздух.

Огромный изогнутый клинок Киана вонзился точно в череп несчастного, раздробив его практически пополам.

Полина вздрогнула и, с отвращением стерев с лица брызги крови, посмотрела вперед. Кулак Киана пришелся подруге точно в лицо, и она с грохотом отлетела назад, медленно сползая вниз по стене.

− Терпеть не могу этих жалких англичашек! Говорил же Мессиру, что на них нельзя положиться... − Киан посмотрел на меня, и улыбнулся. − Ну что же, Диамант, кажется, ты осталась одна...

Марк отпустил руку Ксандра и собрался, было, броситься вперед, но Киан в мгновение ока выхватил второй клинок, и приставил его к шее возникшей из ниоткуда Лизы.

− Спокойно, Привратник! Ты же не хочешь, чтобы я проткнул твою миловидную блондиночку-сестричку насквозь?

Марк замер в нерешительности.

− Диамант, − даже не глядя на меня, ехидно пробормотал вампир, − ...прошу следовать за мной. В своих разногласиях мы разберемся позже. Нас уже ждут на родине нашего недавно почившего Земного друга.

− Что ты имеешь в виду? − непонимающе переспросила я.

− Я имею в виду, что нам нужно немного прогуляться. До Лондона.

− Я никуда с тобой не пойду! − прошипела я, с отвращением посмотрев на его смуглую широкую руку.

− Боюсь, тебе придется... − нарочито игриво прошептал он. − Ты ведь хочешь снова увидеться со своими друзьями?

Я продолжала молчать, буравя Киана испепеляющим взглядом.

− Может, это хоть как-то на тебя повлияет... − вдруг невероятно злобно прошипел вампир и выставил свободную руку вперед.

Анджей, который до сих пор никак не мог выйти из транса, был абсолютно беспомощен. Он все еще стоял на месте и никак не мог прийти в себя.

Из ладони Киана вырвался мощный энергетический импульс. Послышался тихий хруст, а изо рта Анджея вырвался приглушенный стон.

Неровные кривые осколки стекла поднялись с пола и с силой возились в его тело.

− Нет!!! − завопила я. − Прекрати!!!

− Идем со мной, и тогда никто не пострадает!!!

− Амелия, воспользуйся силой! Не медли... − прошептала Лиза, искоса поглядывая на меня.

− Но, я не могу! − у меня из глаз прыснули слезы. − Не могу ей воспользоваться! Мои способности недостаточно хорошо развиты для этого...

Анджей громко закричал, когда огромный деревянный кусок рамы воткнулся ему в грудь.

− Если он не выпьет крови в самом ближайшем будущем, ему крышка... − усмехнулся Киан, с наслаждением наблюдая за происходящим.

− Ну хорошо! − выкрикнула я. − Я пойду с тобой! Только прекрати это!!!

− Тогда попроси, как следует, − захохотал он.

− Пожалуйста, умоляю тебя...

− Вот видишь! Просто нужно подобрать правильные слова... − ухмыльнулся он и резко опустил руку вниз. − Ты − ничтожество, Моретти! Даже я могу контролировать свою жажду лучше, чем ты...

Осколки стекла вышли из тела Анджея и тихим звоном рухнули на бежевый ковер. Коричневый кусок дерева по-прежнему торчал у него из груди.

Я медленно поднялась. Ступни пронзила резкая боль, но, несмотря на это, я сделала неуверенный шаг вперед. А затем, еще один, и еще.

− Не делай этого, Ам... − прошептал Марк. − Ты же знаешь, что тогда будет!

− Я не могу рисковать Андреем и Кейшей точно так же, как не могу рисковать вами и Анджеем, − тихо, но твердо ответила я. − Я должна пойти с ним...

− Верное решение, − кивнул Киан.

Я заглянула в темные глаза вампира и, взяв его за холодную шершавую руку, пробормотала:

− Я пойду с тобой, но ты должен пообещать, что с моими друзьями ничего не случится.

− По-моему, в твоем положении ставить какие-либо условия неприемлемо... − прохрипел Киан. − Но, как бы там ни было, я обещаю тебе, что с ними все будет в порядке. По крайней мере, до того момента, пока так хочет Мессир, а пока... у Мюллера для тебя небольшой сюрприз.

Киан крепко сжал мою руку и потянул за собой.

Я почувствовала, как окружающее меня пространство начинает меркнуть, закручиваться и превращаться в одно сплошное размытое пятно. Сердце забилось в бешеном ритме, и меня с силой начало затягивать внутрь образовавшегося впереди неведомого портала.

Все словно померкло, сменившись одним диким водоворотом. Голова пошла кругом.

В это самое мгновение невероятно мощный поток энергии пронзил образовавшийся вокруг меня купол. Послышался озлобленный вопль Киана, который с каждой секундой становился все более далеким и неразборчивым.

Когда чья-то холодная рука вытянула меня из этого ледяного «смерча», я успела заметить, как кусок острого окровавленного дерева пронзил широкую грудь растворяющегося в пространстве вампира.

Лишь пару секунд спустя я поняла, что лежу на полу возле трупа рыжебородого англичанина, а слева от меня на коленях стоит запыхавшийся Анджей и держится за грудь.

Очередной поток ледяного воздуха всколыхнул наши волосы, а яркая грозовая вспышка осветила лица.

Я посмотрела вперед. Огромный круглый портал закрылся прямо у нас на глазах, заглушив громкие и яростные вопли Киана.

В коридоре воцарилась тишина.