Посвящение

Монотонный гул реактивных двигателей навевал дремоту. Ровно полчаса тому назад я, Анджей, Даниель и Марк вылетели из Международного аэропорта имени Пьера Эллиота Трюдо в Лондон.

− Наш самолет приземлится в Международном аэропорту Хитроу в двадцать один час тридцать шесть минут по местному времени, − прозвучал из глубин интеркома отрывистый голос стюардессы. − Спасибо за то, что выбрали «Бритиш Эйрлайнс».

Я облегченно вздохнула, бесконечно радуясь тому, что пару часов можно будет посвятить отдыху от всего произошедшего. Удобное широкое кресло и замечательные прохладительные напитки вкупе с легкими закусками, предоставляемые пассажирам первого класса, были как нельзя кстати.

Скинув с ног босоножки, я огляделась вокруг. Просторный, вычищенный до блеска салон был наполовину пуст. Одна из стюардесс ретировалась прочь несколько секунд назад вместе со своей железной тележкой.

На соседнем ряду, с воткнутыми в уши наушниками, в кресле дремал совершенно вымотавшийся Марк.

Я знала, что он изо всех сил старался держаться и не подавать вида относительно своих переживаний насчет Кейши, но сейчас все было буквально налицо. Мне с невероятным трудом удалось уговорить друга хотя бы немного поспать.

Прямо передо мной сидел Даниель. Его черная макушка с забавными завитками, виднеющаяся из-за высокой спинки, то исчезала, то появлялась вновь. Было слышно, как его пальцы с невероятной скоростью порхают по клавишам компьютера.

Пожилой джентльмен, сидящий у самого входа, был увлечен чтением книги, а молодая парочка, сидящая позади, заговорщически щебетала друг с другом. Огромная плазменная панель, висящая под самым потолком, по всеобщему желанию была отключена.

Сделав обильный глоток прохладного зеленого чая с мятой, я откинулась на кожаную бежевую спинку и прикрыла глаза. Мысли в голове текли стремительным потоком. Бесконечное беспокойство за друзей не давало мне покоя ни на секунду, перемежаясь с неподдельным чувством ужаса, вызванного внезапным самоубийством Саида.

«Боже... − подумала я, − Как же я устала! Что, если у меня не хватит сил на то, чтобы справиться с Мюллером и его подручными?! Я ведь совсем недавно узнала о своих способностях, и поэтому совершенно не готова к тому, чтобы в полной мере их использовать».

Шепот сзади прекратился и сменился тихим посапыванием. Кажется, молодые люди заснули.

«Амелия, возьми себя в руки! Сейчас не время впадать в панику. Ты должна приложить максимум усилий для того, чтобы спасти Кейшу и Андрея! Они же одни из твоих самых лучших друзей... − настраивала я себя. − Ты должна попытаться их спасти и принять, наконец, тот факт, что ты не такая, как все остальные».

По моему лицу вдруг «скользнул» приятный холодок.

Я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и нехотя открыла глаза. Прекрасное, идеально вылепленное лицо Анджея застыло в нескольких сантиметрах от моего. Пару секунд его сапфировые глаза пристально меня изучали, а затем он улыбнулся и тихо прошептал:

− Как себя чувствуешь?

− Где ты был? − отозвалась я, и, поджав под себя ноги, приложила правую щеку к мягкой поверхности сиденья. − Ты исчез сразу же вскоре взлета...

− Скажем так... я улаживал кое-какие личные дела.

С этими словами Анджей вытянул из кармана джинсов маленький прозрачный пузырек, на стенках которого виднелась едва заметная бордовая пленка, и, немного смущенно продемонстрировал его мне.

− Ты выглядишь гораздо лучше... − прошептала я, проведя ладонью по его безупречному подбородку.

− Все благодаря тебе, − его ладонь мягко накрыла мою. − Ты даже не представляешь, что сделала для меня сегодня.

Вдруг его взгляд помрачнел, и он почти сразу же приказным тоном добавил:

− Но, все же, пообещай, что больше никогда так не будешь рисковать из-за меня.

− Не могу... − тихо протянула я в ответ. − Ведь Мария тоже делала для тебя нечто подобное.

Я на мгновение замолчала, а затем, сама того не ожидая, вдруг спросила:

− Расскажи, какой она была?

− Какой она была? − тихо протянул Анджей, удивленно посмотрев на меня. − Ну, наверное, не такой, как все остальные девушки. А почему ты спрашиваешь?

− Мне просто стало интересно.

В салоне вдруг снова появилась стюардесса и направилась прямиком к нам.

− Могу я предложить вам что-нибудь еще? − заигрывающе протянула она, обращаясь скорее к Анджею, чем ко мне. Ее зеленые глаза так и впивались в него жадным взглядом.

− Не могли бы вы быть столь любезны, и принести плед для леди? − вежливо протянул Анджей, ни на секунду, не отводя от меня своего сводящего с ума взгляда. − А то здесь довольно прохладно.

− Да, конечно... − разочаровано протянула девица и, резко отстранившись, нехотя пошла выполнять поручение.

− Так на чем мы остановились? − почти игриво протянул Анджей.

− На том, что у тебя стало на одну поклонницу больше, − улыбнувшись, немного ехидно подметила я. − И еще на Марии.

− Мария... − в глазах Анджея проступило что-то отдаленно похожее на грусть, наполовину смешанную с нежностью. − Знаешь, Мария никогда не хотела жить по правилам. Была очень амбициозна, любознательна, независима. Настоящий боец!

Он поставил свой локоть на подлокотник, и, уперевшись большим пальцем в подбородок, а указательным в висок, продолжил рассказ:

− В то время, когда все девушки ее возраста мечтали только о том, чтобы поскорее выйти замуж и обзавестись семьей, при этом, желательно, заполучив в качестве супруга состоятельного чистокровного арийца, Мария мечтала о том, чтобы собрать группу и отправиться в экспедицию в далекие страны и обнаружить утраченные древними цивилизациями знания. Мечтала о том, что однажды ей посчастливится найти что-то такое, что в корне сможет изменить жизнь всего человечества к лучшему. Когда ее немногочисленные подруги без умолку трещали о моде и обсуждали чужих любовников, Мария размышляла о теории происхождения видов, рассуждала о генетике и коллапсарах...

− «Коллапсарах»? − вопросительно протянула я.

− Так до 1967 года в астрофизике назывались черные дыры, − пояснил Анджей.

− А как вы с ней познакомились? – я, последовав его примеру, так же подперла ладонью подбородок. Самолет едва заметно затрясло.

− Она пришла на один из приемов, организованных Мюллером. Там была целая толпа пустоголовых, развращенных девиц. Читая их мысли, я не испытывал ничего, кроме отвращения. Все как одна, думали только об удовлетворении своих плотских желаний, а затем, рисовали в голове нашу будущую совместную жизнь, мирно протекающую под покровительством правящей верхушки Рейха.

Анджей ненадолго замолчал, а затем грустно усмехнулся:

− Как же я ненавидел эти сборища! Мюллер постоянно твердил, что я должен как можно чаще «выходить в свет» и заводить нужные знакомства, что скоро мы добьемся невероятных высот и вся Германия, да что там, весь мир падет к нашим ногам! Он был просто одержим идеей мирового господства...

− По-моему, он и сейчас не особо изменил свои приоритеты... − протянула я, а затем сразу же замолчала, давая понять, чтобы Анджей продолжал рассказ.

− Когда я увидел ее, в моей душе словно произошел некий переворот. Мы говорили несколько часов напролет, совершенно позабыв обо всем и обо всех. Мюллер был в бешенстве оттого, что я умудрился пропустить знакомство с несколькими «выгодными» для него пассиями, а мне было абсолютно все равно. Я всю ночь думал только о Марии. Мне не давали покоя ее прекрасные голубые глаза, ее золотистые волосы и ослепительная улыбка. А еще, запах ее горячей молодой крови.

− Как она отреагировала, когда узнала, что ты... − я запнулась, − ...что ты «другой»?

− Мария сказала, что поняла это сразу же, как только увидела меня... − Анджей немного смутился, − ... и сама предложила испробовать своей крови. Ей хотелось увидеть, каким я становлюсь, когда мной завладевает жажда.

Мне стало не по себе от услышанного. Кажется, Мария оказалась вовсе не такой, как мне казалось ранее.

− Она никогда не была особо добрым человеком, Амелия... − вдруг протянул Анджей, очевидно догадавшись о моих мыслях. Его и без того тонкие губы, вытянулись в тугую полоску. − Да, она, несомненно, стремилась к тому, чтобы делать людям добро, но при этом, старалась ограничиться «чужими руками». Все сводилось лишь к разговорам. Действием все ее задумки подкреплял кто-то другой. Кто-то, кем она могла воспользоваться при удобном случае...

Повисла пауза, а затем Анджей продолжил вновь:

− Мария умудрилась обречь на смерть ни одного бедолагу, польстившегося на ее невероятную, почти дьявольскую красоту. Я знал о ее непомерном эгоизме и высокомерии, но, увы, ничего не мог с собой поделать. Мария сводила меня с ума. Я любил ее больше жизни. Когда мы оставались наедине...

Я почувствовала, как у меня в груди вновь зашевелилось неподдельное чувство ревности.

− Она сама просила меня это делать, понимаешь? − протянул Анджей, бросив на меня короткий взгляд. − Не то, чтобы мне это не нравилось, но Мария буквально требовала. Она говорила, что в такие моменты я «особенно прекрасен и страстен». Ради достижения своей цели она могла спокойно переступить через волю человека, заставив его поступать так, как захочет она. И все это благодаря силе ее невероятного обаяния...

Из груди Анджея вырвался вздох. В этот момент как раз вернулась стюардесса и вручила мне плед.

Я любезно поблагодарила девушку, которая, кажется, успела смягчиться за время своего отсутствия.

Пару мгновений спустя в салоне снова стало тихо, а Анджей продолжил:

− Порой, Мария бывала невероятно вспыльчивой, и мы могли не разговаривать друг с другом по несколько дней, но потом вновь мирились, понимая, что не можем друг без друга.

Он тяжело вздохнул.

− Знаешь, а ведь сейчас мне кажется, что я и вовсе никогда не знал ее по-настоящему. Странная штука − чувства.

− Знаешь, Анджей... − тихо протянула я, посмотрев прямо перед собой, − ... сейчас мне хочется быть предельно откровенной с тобой.

Я почувствовала, как кровь предательски приливает к щекам, а слова начинают путаться:

− Каждый раз, когда ты упоминаешь о ней, Оливии, или еще какой-нибудь женщине, присутствовавшей в твоей прошлой жизни, я буквально начинаю сходить с ума... − убрав волосы с лица, я пристально посмотрела ему в глаза. − Ревность так и начинает пожирать меня изнутри. Я понимаю, что это глупо, что, возможно, я веду себя как ребенок...

Анджей выжидающе ждал, когда я, наконец, закончу свой монолог.

− Я понимаю, что Мария − неотъемлемая часть твоего прошлого. Она та женщина, с которой ты планировал связать свою дальнейшую жизнь, и мне действительно искренне жаль, что ваша с ней история закончилась вот так.

Марк вдруг громко засопел, а небольшая подушечка, подложенная под его шею, бесшумно свалилась на пол. Самолет снова резко качнуло.

− Ты уже не раз говорил о своих чувствах ко мне... − еще тише продолжила я. − Но, иногда мне кажется... − моя рука легла Анджею на грудь, туда, куда его несколько часов назад ранил Джаал, − ...что все это не по-настоящему.

− Что ты имеешь в виду? − Анджей помрачнел, а его глаза вдруг изменили цвет с синего на темно-зеленый.

− Иногда я думаю, что тебе только кажется, что ты любишь меня... − Я посмотрела прямо перед собой. − Возможно, ты слишком долго был один, а я просто стала первой, кто попался под руку.

− Амелия, как ты можешь! − протянул он, заглядывая мне в глаза.

− Анджей, я люблю тебя, − слишком громко заявила я, заставив спящую на задних креслах парочку беспокойно зашевелиться. − Полюбила сразу же, как только увидела! Я готова умереть за тебя...

Голос предательски сорвался, и я еле слышно спросила:

− Есть ли у меня хотя бы какой-то шанс на то, что однажды ты полюбишь меня так же сильно, как и ее?

Горькая слеза, скатившаяся со щеки, приземлилась на мою бежевую штанину и тихо растеклась в корявое неровное пятнышко.

Анджей ничего не ответил. Вместо этого его ладони подались вперед и крепко прижали мое лицо к своему.

Поцелуй, которым он меня одарил, был таким страстным и нежным одновременно, что я едва не задохнулась, совершенно позабыв о том, что нужно дышать.

По телу пробежала приятная теплая волна, заставившая затрепетать от наслаждения. Его пальцы жадно вплелись в мои волосы, а мои, в свою очередь, с силой вжались в его плечи.

− Неужели ты не понимаешь, что я не могу жить без тебя... − задыхаясь, прошептал он, продолжая покрывать мою шею поцелуями. − Амелия, ты − самое важное, что сейчас есть у меня в жизни! Ты добрая, отзывчивая, благородная девушка, которая на все готова пойти ради спасения дорогих сердцу людей...

Его прекрасное лицо замерло в нескольких сантиметрах от моего, а пристальный, наполненный любовью взгляд, буквально «проникал» под кожу:

− Твое огромное, наполненное любовью и состраданием сердце − то главное, что отличает тебя от нее. Мария всегда была эгоисткой, не способной понять чувство самопожертвования или искренней дружбы. Ее волновала только своя собственная правда...

− Пожалуйста, ответь на мой вопрос, − прошептала я, с трудом сдерживая свое прерывистое дыхание. − Мне это нужно.

− Я люблю тебя, Амелия Гумберт, − прошептал он, снова целуя меня в губы. − Люблю так, как никогда никого не любил. Ты самое нежное и чистое создание, какое я когда-либо встречал. Я полюбил тебя сразу же, как только ты появилась в моей жизни...

Анджей крепко прижал меня к своей груди.

− Сначала, как веселую добродушную девчушку, а затем и как молодую, сводящую меня с ума женщину.

К щекам снова прилил предательский румянец. Я была почти уверена в том, что Даниель, не смотря на грозно грохочущий в его наушниках «Танец рыцарей» Прокофьева, слышал все, о чем мы с Анджеем говорили.

− Почему ты раньше не появился в моей жизни? − спросила я, больше обращаясь к самой себе, нежели к Анджею.

− Я не мог, − прошептал он, целуя меня в макушку. − Если бы я выдал свое присутствие, то Клан мигом выследил бы тебя и твоих родных. Ты же знаешь, сколько сил твой дед потратил на то, чтобы найти убежище для вашей семьи. Он хотел, чтобы ты хотя бы немного пожила нормальной, беззаботной жизнью.

− Я совершила так много ошибок. Причинила любящим меня людям столько боли... − я закрыла глаза и плотнее прижалась к нему. − Например, в восемнадцать, сразу же после того, как мне вручили водительские права, я без разрешения взяла папину машину и едва не попала на ней в большую аварию.

− Но, не попала же, − ехидно подметил Анджей.

− Только не говори, что меня тогда остановили не те столбы для парковки великов... − протянула я, понимая, что тут не обошлось без его присутствия.

− Ну не знаю... может, и он, − ответил он, едва сдерживая смех.

Сон неумолимо начал «затягивать» меня в свои крепкие сети. Я чувствовала, как я все глубже начинаю погружаться в приятное забытье:

− А еще, я имела дурость связаться с Эдуардом, − с губ сорвался тяжелый вздох. − Несмотря на то, что родители предупреждали меня насчет его семьи, я все равно дала свое согласие на свадьбу, а после всего случившегося, еще и повела себя как последняя идиотка, попытавшись покончить с собой.

Анджей молчал. Его руки все крепче прижимали меня к себе, а губы нежно целовали меня в лоб и макушку:

− Сейчас все это уже не имеет никакого значения... − его хрипловатый голос слышался уже откуда-то издалека, − ...потому что теперь все будет по-другому.

− Почему? − еле ворочая языком, протянула я.

− Потому что теперь я рядом с тобой, а это означает, что никто и никогда больше не посмеет тебя обидеть. А сейчас спи, любовь моя. Спи, и ни о чем не думай.

Я все еще слышала тихое, похожее на песню, мурлыканье Анджея, хотя сама уже была где-то далеко.

Я словно парила далеко за пределами вселенной, а его бархатистый голос «вел» меня сквозь это бесконечно долгое «путешествие» совсем как путеводная звезда. В этот самый миг, я впервые за долгое время, наконец, снова почувствовала себя самым счастливым человеком на земле.

Пару часов спустя мы приземлились в аэропорту Хитроу, а я, наконец, почувствовала себя полностью отдохнувшей и готовой к предстоящим поискам.

Наша с Анджеем откровенная беседа, расставившая, наконец, все точки в наших отношениях, придала мне невероятных сил и уверенности в успешном исходе дела, но, как бы там ни было, итоговые новости оказались не слишком хорошими.

Ксандр, Полина и Лиза, располагая некоторым временем до нашего прибытия, решили «прогуляться» и провести небольшое расследование. Проехавшись по городу, ребятам удалось (в основном благодаря способностям Лизы) вычислить парочку ведьм, которые (на удивление) сами охотно пошли на контакт и рассказали ребятам о том, что в городе уже несколько недель довольно «неспокойно». Они считали, что вампиры затевают какую-то, по-настоящему серьезную авантюру. Полина сказала, что девушки несколько раз упомянули о мощных выбросах энергии, которые, по их словам, скорее всего были вызваны применением сложных защитных заклинаний, а это совершенно точно не сулило ничего хорошего.

Сразу же после того, как мы рассказали ребятам о своих злоключениях в гетто и о самоубийстве Саида, было принято решение, что в Лондоне оставаться небезопасно и поэтому нам стоит отправиться в поместье Анджея в графстве Корнуолл.

− Значит, он не сказал, кто передал ему эту штуковину? − поинтересовался Ксандр, с удовольствием откидываясь на широкую спинку белоснежного мягкого дивана, стоящего посреди просторной гостиной, располагающейся на первом этаже огромного старинного особняка, серый кирпич которого был надежно скрыт от посторонних глаз за густой пеленой зеленого плюща.

− Нет... − протянула я, плотнее прижимаясь к Анджею. − Он только сказал, что это ему вручила «она».

− Очевидно, мы имеем дело с опытной ведьмой, − хмуро протянул Марк, с интересом рассматривая ту небольшую резную фигурку, которую мне вручил Саид. − Вопрос в том, можно ли ей доверять. Откуда эта... «некто» вообще могла знать, что Амелия рано или поздно появится в квартире у Аптекаря Анджея?

− Возможно, она обладает силой, по своей природе схожей с моей... − вставила Лиза, голова которой покоилась на плече у Ксандра. − Нужно будет обязательно выяснить, кто эта загадочная личность и на чьей она, в конце концов, стороне.

В огромном камине, обрамленном замысловатым гипсовым каркасом и позолотой, весело полыхал огонь, отбрасывающий на наши лица мрачные «пляшущие» тени.

Как только самолет Анджея приземлился в небольшом местном аэропорту, а мы, наконец, добрались до места, снова начался так и преследующий нас по пятам дождь. Его крупные капли сейчас с силой стучали по железным карнизам и черепичной крыше, давая тем самым понять, что до конца сегодняшнего дня непогода отступать не собирается.

− Даниель, у вас есть какие-нибудь предположения по поводу того, для чего нужна эта штука? − спросил Ксандр, обвив Лизу своими мощными руками.

− Я уже осматривал эту вещицу по пути в Великобританию, но, к моему огромному сожалению, у меня пока нет даже какого-либо предположения по поводу того, как ее можно использовать... − преподаватель безнадежно развел руками. − Возможно, я смогу что-то выяснить, но для этого нужно время.

Марк протянул фигурку Даниелю, а он, взяв со стоящей напротив тумбочки лупу в серебристой оправе, снова принялся усердно ее разглядывать.

− Я до сих пор не могу поверить в то, что Аптекари напали на вас, − протянула Полина, сидящая на широком подлокотнике прямо возле Даниеля. − Я-то думала, что у них с вампирами давнее соглашение о сотрудничестве...

− Но, Анджей ведь не совсем вампир, − отозвалась я. − К тому же, Мюллер пообещал освободить их главаря и его семью от пожизненных обязанностей Аптекарей. Джаал просто хотел помочь родным.

Лиза помотала головой:

− Лучше бы мы остались с вами. Он не посмел бы напасть, если бы все Стражи были рядом.

− Не все... − тихо протянула я, смотря прямо перед собой. Кейши не могло быть там в любом случае.

− Анджей, я просто поверить не могу в то, что этот парень умудрился тебя ранить! − в голосе Полины, с удовольствием уплетавшей кусок шоколадного пирога с мятой, слышались нотки неподдельного ужаса. − Я бы никогда не смогла сделать того, что сделала Амелия! Хотя, ради любимого... − подруга бросила многозначительный взгляд на возящегося с лупой Даниеля.

− Думаю, что смогла бы, − Анджей улыбнулся, сразу же уловив скрытый посыл в произнесенных подругой словах.

Я бросила короткий взгляд на руку Ксандра. Кажется, друг чувствовал себя немного лучше после нанесенного ему Кианом ранения.

«Хорошо, что у Анджея есть превосходная способность по стиранию воспоминаний, − подумала я про себя. − Иначе нам бы долго пришлось объяснять администрации отеля, каким ИМЕННО образом нам удалось разбить огромное окно, да еще и полкоридора в придачу».

На левом бицепсе друга красовалась плотная повязка, которую ему по всем правилам наложила Агата − экономка Анджея, по его словам, уже не первый год следившая за порядком в этом доме.

− Как ты себя чувствуешь, Ксандр? − поинтересовался Анджей.

− Уж лучше, спасибо, − тихо протянул друг, немного смущенный подобной заботой. − Твоя экономка просто творит чудеса!

− Кстати... − Анджей указал пальцем в сторону широких дубовых дверей, которые в этот самый момент отворились, − ...а вот и она!

Пожилая стройная женщина, облаченная в строгий серый костюм с юбкой, вкатила на красный, покрытый витиеватым узором ковер, серебристую двухъярусную тележку.

− Это выше моих сил... − устало протянул Даниель и протянул мне неведомое украшение. − Завтра я попытаюсь связаться с парой знакомых профессоров, преподающих историю искусств в университетах Сорбонны и Оксфорда, и тогда, вполне возможно, что-то прояснится, а пока... Амелия, ты должна бережно хранить эту вещь, поскольку Саид «завещал» ее именно тебе.

− Ух ты! − взвизгнула Полина, с аппетитом наблюдая за тем, как Агата выставляет на стоящий перед нами столик различные вкусности. − Вот это прием!

Помимо пирога, который подруга и так умяла практически в одиночку, на стеклянной столешнице также появились изысканные серебряные вазочки, наполненные фруктами, взбитыми сливками, а также всевозможными пирожными, от английского «Мадлен» до польской «Мазурки».

− Я рейщчила, угостить наших дойбрых гостей... − протянула старушка на каком-то странном исковерканном языке. − Мистр Анджей, пойчему вы не приглашали к нам в дом этих мильих созданий раньчше?

Я была готова поклясться, что слышу английскую речь, но при этом, было совершенно очевидно, что это не так. Слишком уж много было ошибок.

Анджей усмехнулся, и что-то ответил ей на этом непонятном, похожем на песню эльфов языке.

Агата усмехнулась в ответ, и, посмотрев на меня, вытащила с нижней полки чайник с длинным извилистым носиком. Мгновение спустя, у всех в руках было по дымящейся чашке «Эрл Грея».

− А это что такое? − поинтересовалась Полина, указывая на пирожное, покрытое яркой зеленой глазурью. − Пахнет странно...

− Это «Гуди», − ответил Даниель. − Ирландский национальный десерт. Его готовят из ржаного хлеба.

− Оу... − протянула подруга, сморщив свой вздернутый носик и убрав свою протянутую руку прочь от тарелки. − Гадость какая! Как можно делать десерт к чаю из ржаного хлеба?!

− Напрасно ты так говоришь, Полина... − улыбнулся Даниель, с аппетитом откусывая огромный кусок, − Агата делает его с ванилью, начинкой из засахаренного ревеня и с фисташковым кремом.

Агата улыбнулась и, благодарно поклонившись, направилась занавешивать окна, за которыми разыгрался самый настоящий буран.

− Кто она такая? − поинтересовалась я. − И почему так странно разговаривает?

− Честно признаться, я еще никогда не слышала столь неграмотного английского... − покачав головой, протянула Лиза.

− Тебе лучше говорить тише... − улыбнулся Анджей, и бросил на женщину короткий взгляд через плечо. − А то Агата может обидеться!

− Не смеши меня! − хохотнул Ксандр. − Ты и вправду считаешь, что она сможет нас расслышать с такого расстояния? Она, конечно, еще не совсем... гм, старушка, но...

Послышался тихий шлепок.

− Ай! − взревел Ксандр, схватившись за голову.

Все громко расхохотались.

Агата совершенно неожиданно появилась за спиной друга и стукнула его по макушке дубовой палкой для запахивания портьер:

− Вам должно быть стыдно, молодой человек... − старательно проговорила она. − Доживете до моего возраста и тогда я посмотрю на вас! Может, я немного медлительна, но вот слух у меня по истине ястребиный!

− Простите, миссис...

− Я мисс! Мисс Куинн.

− Простите, мисс Куинн! − жалобно протянул Ксандр по-английски. − Я... я больше не буду.

− Так и быть... − усмехнулась Агата, обнажив свои идеально ровные зубы. − Я просчу вас на первый раз, несносный молодой чевловек.

− Благодарю, Агата, − протянул Анджей, по-старомодному приложив руку к груди.

Пожилая женщина снова что-то непонятно пробормотала, а затем удалилась.

− Сколько раз тебе говорили не трепать без толку! − шикнула Полина на друга. − Опять мы из-за тебя опозорились!

− Я же не знал, что она нас слышит... − протянул Ксандр, который в этот момент больше напоминал обиженного ребенка, чем молодого мужчину.

− Она такая странная... − протянула я, взглянув на вновь запахнувшиеся двери. − Мне это только, кажется, или... она тоже «иная»?

За окнами послышался громкий раскат грома. Где-то совсем рядом гудел разбушевавшийся океан. Я прекрасно могла себе представить, как сейчас его бурные волны с силой ударяются о прибрежные скалы. Сердце забилось чаще, внутри странно похолодело, и я крепко сжала прохладную ладонь Анджея, лежащую у меня на коленях.

− Я же говорил, Агата − моя экономка. Мы с ней познакомились в конце пятидесятых, когда я приобрел этот дом.

− А ее не смущает тот факт, что хозяин ничуть не постарел с тех самых пор? − ехидно подметил Марк, молчавший до этого времени.

Анджей хитро улыбнулся, но на вопрос друга так и не ответил.

В камине тихо трещали поленья, разнося свой приятный аромат по гостиной, которая сейчас казалась настоящим раем, «приютившим» нас от разыгравшейся снаружи непогоды.

− Мать Агаты умерла вскоре после ее рождения, а отец погиб во время Войны за независимость Ирландии. Будучи в то время совсем юной девушкой, она буквально оказалась на улице, − сказал Анджей. − Поняв, что дома ее больше ничто не держит, Агата приняла решение отправиться в уже ставшее соседним Соединенное Королевство и найти в столице подходящую работу. Спустя пару лет ее занесло сюда, в Корнуолл. Когда прежние хозяева умерли и это дом продали с торгов, она снова хотела перебраться обратно в Лондон, но передумала.

Послышался тяжелый вздох. Повисла недолгая пауза, а затем Анджей на одном дыхании выпалил:

− Мне нужна была помощница, которая могла бы следить за домом, а заодно прекрасно разбиралась бы в древних языках и мифологии. Она захотела остаться, а я не стал возражать.

− Агата прекрасно разбирается в друидской мифологии, а также умеет переводить тексты с гэльского, исландского и валлийского языков. Эта женщина − самый настоящий клад! − протянул Даниель. В его глазах читалось неподдельное почтение и уважение.

− Но, почему она так странно разговаривает? − пробормотала Полина, пережевывая кусок «Мазурки», на верхушке которого был солидный слой взбитых сливок. − У меня с английским не очень, но даже я на ее фоне выгляжу настоящим знатоком!

Даниель смерил подругу добродушным взглядом:

− Полина, она говорила на английском, но на ирландском диалекте или, если вам так угодно, гиберно-английском. В первые мгновения собеседнику, который до этого никогда не бывал в Ирландии, все это действительно может показаться полной неграмотной тарабарщиной. Агата уже давно не принимала гостей и поэтому ей нужно кое-какое время для того, чтобы приспособиться говорить нормально. Поверь мне, она говорит на «чистом» английском так же хорошо, как и на многих других языках.

Я почувствовала, как мои веки снова начинают слипаться, а перед глазами расползается пелена.

− Ты в порядке? − прошептал Анджей, чмокнув меня в макушку. − Выглядишь довольно усталой.

− Когда ты рядом, я чувствую себя лучше всех, − отозвалась я, изо всех сил стараясь побороть дремоту. − Просто, мне слегка не по себе. Я жутко беспокоюсь о Кейше и Андрее. Что этот ненормальный мог с ними сделать?

Анджей немного помолчал, а затем ответил:

− Они вернутся домой в целости и сохранности, я тебе обещаю.

− Кстати, насчет Андрея и Кейши... − вставил Даниель. − Думаю, что пора нам уже отставить чашки в стороны и приняться за дело. Мы прилетели сюда не на отдых, а для того, чтобы выручить наших друзей, а заодно не допустить того, чтобы Мюллер добрался до Амелии.

Полина нехотя отставила чашку с чаем в сторону и, оглядев всех, спросила:

− Так что будем делать? Мы с ребятами были в самом центре города, и даже совместными усилиями нам не удалось обнаружить никаких следов Мюллера и Клана. Весь наш «улов» состоит из тех двух второсортных ведьмочек, которые вряд ли имеют реальное представление обо всем происходящем.

− И то, мы смогли их обнаружить только потому, что они применили свою магию для того, чтобы стащить из магазина пару брендовых футболок... − бессильно развел руками Ксандр.

− Я чувствовала много сторонних сигналов... − протянула Лиза. − Но все они были настолько ничтожными, что мы пришли к выводу, что они не могут исходить ни от отца Анджея, ни от одного из его приспешников. В верхушку Клана входят только самые старые и сильные вампиры, так что...

Услышав слово «отец», Анджей смутился. На его лице сразу же прочиталось чувство бесконечного презрения и ненависти.

− Означает ли это, что его убежище могло быть специально скрыто от «нежелательных гостей»? − спросила я у Даниеля. − Есть у нас хотя бы какой-нибудь шанс разыскать ребят и вызволить их из лап Клана?

Даниель нахмурил брови. Немного поразмыслив, он ответил:

− Думаю, что сейчас вся надежда на Лизу... − он пристально посмотрел на сидящую напротив подругу. − Провидец лучше всего может справиться с подобной задачей.

Лиза, которая всегда отличалась невероятной выдержкой и отвагой, с достоинством приняла «вызов» и, кивнув, деловито спросила:

− Что я должна делать?

− Думаю, что сейчас настало то самое время, когда Стражам необходимо объединить свои силы для достижения определенной цели. Предлагаю взяться за руки и как можно глубже погрузиться в собственные мысли. Когда сторонние раздражители перестанут мешать вам мыслить ясно, нужно будет постараться сосредоточиться на образах Кейши и Андрея. Представить себе их лица, голоса, привычки... а затем, попытаться «выстроить» мысленную картину того места, где бы они могли сейчас находиться.

− Я думаю, Лизе стоит сесть в центр, − с важным видом сказал Анджей. − Провидец − сейчас главное звено в этой «цепочке». Ей, в силу природных способностей, абсолютно точно лучше остальных удастся сложить все фрагменты воедино. Ты ведь справишься?

− Да, наверное... − немного неуверенно протянула подруга.

Анджей тем временем продолжал:

− Когда Лиза «уловит» необходимый сигнал, то наверняка сможет передать его остальным по созданной ее биополем «силовой цепочке». Если это сработает, то у нас появится по-настоящему реальный шанс на то, чтобы точно определить местонахождение Кейши и Андрея в обход любого защитного заклинания. Потом в «игру» вступлю я, и помогу установить телепатический контакт.

− С чего ты взял, что мы сможем связаться с ними телепатически? − поинтересовался Марк. − Ведь у Кейши нет подобных способностей, а Андрей и вовсе не обладает никакими магическими способностями.

− А мне эта идея кажется довольно удачной, − пробормотал Даниель. − Ведь Кейша, хоть и недолго, но может использовать силовой поток другого сверхъестественного существа в собственных целях. Она, подобно «антенне», вполне сможет принять посылаемый Анджеем «сигнал», и тогда мы абсолютно точно сможем разработать какой-то совместный план по освобождению ребят.

− Отлично! − оживилась я. − Теперь у нас хотя бы есть план! Давайте начинать...

Ребята, а также Анджей и Даниель, смерили меня пристальными взглядами. В комнате повисла тишина, прерываемая лишь тихим стуком капель о крышу и потрескиванием поленьев в камине.

− Что?

− Думаю, что тебе не стоит участвовать в этом, Амелия... − пробормотал Анджей, отведя взгляд в сторону. − Мюллер знает, что мы абсолютно точно попытаемся что-то предпринять, а это означает, что он будет ждать любого удобного случая для того, чтобы заполучить тебя.

− Но как он сможет этого добиться? − запротестовала я, не совсем понимая, как отец Анджея сможет добраться до меня здесь, в Корнуолле.

− Вероятнее всего он попытается поступить точно так же, как и мы, − отозвался Даниель. − Будет ждать, когда мы попытаемся установить «контакт». Мюллер не дурак. Он прекрасно понимает, что мы будем искать обходные пути и попытается просчитать каждый наш шаг заранее. Тебе нельзя сейчас пользоваться своей силой...

− Но он же может найти меня через вас! Если Мюллеру удастся определить, откуда произошел выброс энергии Стражей, то он сразу же придет к выводу, что и я нахожусь где-то рядом с вами! Это же очевидно, черт подери...

− Наши силы не такие мощные, как у тебя Амелия... − вступил в разговор Марк. − Мне кажется, что Кейша при помощи Анджея сможет на какое-то время остаться незамеченной Мюллером и его свитой. Здесь нужно действовать быстро.

− Но... − попыталась перебить друга я.

− К тому же, твоя сила может ей навредить. Ты ведь видела, что произошло в прошлый раз.

Снова повисла пауза. Марк смерил меня многозначительным взглядом. В его голубых глазах, испещренных мелкими крапинками, читалось что-то вроде осуждения, разбавленного легкой ноткой недовольства.

− Амелия, − прошептал Анджей, проведя своим длинным изящным пальцем по моему подбородку, и тем самым вернув меня к реальности, − мы не можем так рисковать. Если Мюллер сумеет выяснить, где ты сейчас находишься, то сразу же избавится от Андрея и Кейши. Зачем ему оставлять в живых обыкновенного Земного и Стража, способного замкнуть необходимый для твоей защиты круг?! Он ведь ни перед чем не остановится, чтобы тебя заполучить! А если это случится, то весь мир окажется на грани Апокалипсиса...

Я лихорадочно соображала. Сердце приказывало мне немедленно сорваться с места и поспешить на выручку друзьям. Здравый смысл при этом не отставал, упорно «продолжая убеждать» меня в правоте Анджея. Я не могла рисковать жизнью Кейши и Андрея. Я просто не имела на это никакого права.

− Ну, хорошо... − протянула я, с трудом мирясь с уделом «вечной принцессы», которой не остается ничего другого, как сидеть на своем троне и бессильно наблюдать за тем как ее войско вступает в бой. − И что мне в таком случае прикажите делать?

Анджей поднялся:

− Думаю, что сейчас для тебя отдых − лучшее занятие. Нельзя понапрасну растрачивать твои силы, ведь в этот раз все действительно очень серьезно. Грядет большая битва, а это означает, что Диамант должен быть стойким и сильным как никогда прежде.

− Знаешь... − недовольно протянула я, − ...я уже несколько дней к ряду слышу это проклятое слово «Диамант» чуть ли не каждую секунду! Господи, как бы мне хотелось, что бы все происходящее оказалось сном! Как бы хотелось открыть глаза, и снова стать просто Амелией Гумберт − студенткой третьего курса Московского Государственного Университета, которая не имеет ни малейшего представления ни о каких вампирах, ни о ведьмах, ни об оборотнях, ни о Кланах и не о Пророчествах...

− Мне жаль, что все сложилось именно так... − в голосе Анджея послышались извиняющиеся нотки.

Мне стало не по себе. Казалось, что он считает себя повинным во всем произошедшем.

Повисла миллионная за этот вечер пауза.

− Ты один из тех людей, которые вот уже на протяжении нескольких дней придают мне невероятных сил на то, чтобы не сдаваться и двигаться дальше... − прошептала я, нарушив молчание и ощутив затылком пять устремленных на нас с Анджеем пар глаз. − Да, я действительно устала от всего этого... но, если бы сейчас мне предложили пройти через все произошедшее заново, то я бы не задумываясь, согласилась бы пережить все с самого начала. Я бы никогда не посмела бы отказаться от нашей с тобой встречи ради какой-то другой, более спокойной жизни.

Я так же поднялась с дивана и, подтянувшись на носках, крепко прижала Анджея к себе, одарив его нежным, но при этом, довольно сдержанным поцелуем.

− Тебя проводить в твою комнату? − спросил он отстраняясь.

− Нет, не нужно. Просто постарайся помочь Андрею и Кей... − ответила я, и, удрученная своей «пассивной» участью, тихо удалилась из комнаты, позволив Стражам приступить к поискам.

Выйдя в коридор, я прикрыла за собой широкие тяжелые двери, за которыми в этот самый момент послышался тихий шепот на неведомом мне языке. На душе скребли кошки.

«Зачем мне вообще нужна какая-то там «сила», если я не могу воспользоваться ей даже для того, чтобы помочь своим собственным друзьям?» − думала я, бесцельно блуждая по комнатам.

Так же, как и в доме в Праге, стены «местного» жилища Анджея были отделаны темными панелями из красного дуба. Повсюду стоял изысканный антиквариат, а на сенах висели прекрасные картины, выполненные неизвестными мастерами эпохи Возрождения.

Шепот за стеной глухим эхом отзывался в голове. Я отчетливо ощущала, как начинает «выпускать» из себя силу Анджей, как Лиза начинает «вести» за собой остальных Стражей...

С моих губ сорвался едва уловимый стон. Каждый новый поток энергии, «вплетенный» кем-то из ребят в общую «цепь», отдавал в виски тупой пульсирующей болью.

Стараясь как можно дальше удалиться от большого зала, я направилась в западную часть особняка, туда, где по словам Даниеля, у Анджея располагалась оранжерея.

Преодолев длинный коридор, я, наконец, уперлась в стеклянную дверь, чугунные узоры на которой складывались в замысловатые геометрические фигуры.

Протянув руку вперед, я осторожно надавила на витиеватую медную ручку. Замок тихо щелкнул, петли скрипнули, а я почувствовала, как в ноздри врывается освежающий аромат мха и цветов.

− Ух ты... − мой голос эхом разошелся по наполненному зеленью помещению.

Рука сама соскользнула с ручки, а дверь за спиной захлопнулась.

Висящие на мраморных колоннах, стилизованные под канделябры бра, погружали оранжерею в приятный полумрак, который невольно навевал дремоту. Повсюду было множество самых разнообразных и необычных растений, названий которых мне было ни за что не угадать. Где-то в глубине помещения тихо журчала вода.

Сквозь стеклянные стены, испещренные мелкими железными перекладинами, открывался превосходный вид на просторный сад с аккуратными газонами и множеством удобных скамеечек с витиеватыми спинками из кованого железа.

Свет, исходящий из помещения, так же «вырывал» из вечерней темноты кусок огромного мраморного фонтана, в центре которого примостилась ужасающего вида горгулья, а также кроны внушительных вековых вязов, тихо шумевших снаружи своей зеленой листвой.

Я подняла глаза вверх. Дождь наконец-то затих, и теперь сквозь высокий куполообразный потолок виднелось чистое английское небо, усеянное целой мириадой звезд. Плотная пелена из хмурых грозовых облаков стремительно отступала на запад, обещая назавтра Корнуоллу погожий летний денек.

− Просто невероятно... − прошептала я себе под нос.

В оранжерее Анджея действительно было на что посмотреть. Вокруг, на всевозможных тумбочках, столиках и подставках, стояли самые разнообразные растения в горшках, привезенные из самых разных уголков земли. Многие из них густыми зелеными лозами свисали с потолка и стен.

Пройдя немного вперед, я снова оказалась в небольшом арочном коридоре, который, пару мгновений спустя, привел меня во вторую часть оранжереи. Здесь было гораздо душнее, чем в первом помещении, и, увидев на стенах яркие колышущиеся блики, я поняла почему.

Посередине выложенного мелкой голубой мозаикой пола примостился огромный бассейн. От поверхности тихо трепещущей воды исходила едва заметная испарина.

Я остановилась возле витиеватого куста плюща, примостившегося в углу, и посмотрела вниз. На дне бассейна, освященного встроенными светильниками-бра, красовалась прекрасная бежево-желтая фреска, изображающая сцену из жизни древнего фараона: двое слуг припадают на колени и протягивают ценные дары в руки своему господину, который в свою очередь, отрешенно смотрит куда-то в пустоту.

Прозрачная как стеклышко вода тихо журчала − кто-то из садовников включил фильтр.

Я подошла к одному из стоящих возле окон резных столиков и аккуратно прикоснулась к светло-розовым лепесткам крупного, чем-то похожим на розу Харрисона цветку.

− Боже, как же ты прекрасен... − протянула я, вдыхая невероятно нежный аромат.

− У вас отменный вкус, дорогая... − послышался выразительный голос Агаты.

Я резко обернулась, выпустив из ладони мягкий бархатистый бутон.

Женщина подошла ко мне и мило улыбнулась:

− Миддлемист − весьма дорогое удовольствие. Практически, уникальное...

− Миддлемист? − переспросила я, удивленно посмотрев на Агату, столь неожиданно появившуюся совершенно из ниоткуда.

− Миддлемист − самый редкий цветок на нашей планете. Садовник по имени Джон Миддлемист привез его в Великобританию из Китая в 1854 году...

Ее голубые глаза, невероятно яркие и ясные, смотрели на меня с теплотой и приветливостью. В голосе не слышалось ни толики прежнего акцента.

− И, чем же он так уникален? − спросила я, вновь осторожно прикоснувшись к нежным, словно шелк лепесткам.

Агата обошла вокруг меня, и, взяв небольшую серебряную леечку с выдавленными на ней цветочными узорами, набрала немного воды из напоминающего шестиугольную призму декорированного колодца, расположившегося рядом со столиком с Миддлемистом.

На его дне так же красовалась мозаика, на этот раз, изображающая обнимающих друг друга Зигфрида и Брунгхильду − персонажей классической «Песни о Нибелунгах».

− Согласно официальным данным, этот цветок сохранился лишь в двух экземплярах. Первый из них находится в Королевской оранжерее, здесь в Великобритании, второй в ботаническом саду Новой Зеландии. А по неофициальным...

− Существует третий «секретный» экземпляр, который сейчас находится в этой самой оранжерее... − закончила за нее я.

Агата утвердительно кивнула и ответила:

− Этот цветок передавался в нашей семье из поколения в поколение. Мы владели им задолго до того, как Миддлемист поведал о его существовании миру. Мы называли его Coisrigte Blath. На гэльском это означает «Святой цветок».

Я пристально вгляделась в лицо пожилой женщины.

Ее седые, но при этом невероятно густые волнистые волосы, прекрасные голубые глаза, выразительные губы и идеально вылепленный нос, наверняка когда-то свели с ума ни одного мужчину. Во всех ее жестах и движениях было что-то невероятно грациозное, изящное и волнующее.

Полив растение, Агата приложила свою морщинистую ладонь к одному из произрастающих в широкой бамбуковой кадке извилистому деревцу и прикрыла глаза.

− В деревьях таится невероятная, ни с чем несравнимая сила... − прошептала женщина. На ее губах застыла странная улыбка: − Если хорошо прислушаться, то можно узнать много интересного от этих безмолвных свидетелей человеческой истории. Они всегда хранили в себе невероятные знания...

Послышался тихий шорох. Стебли цветов и зеленая листва тихо зашелестели, а волосы Агаты затрепетали.

− Это так чудесно... чувствовать, как они дышат, как они думают...

Женщина открыла затуманенные сладкой истомой глаза и все вокруг мигом затихло. Лишь маленький пожелтевший листок упал в ее выставленную вперед ладонь.

− Но, как вы это... − начала было я.

− Как я это делаю? − спросила старушка и улыбнулась.

Я утвердительно кивнула, призывая Агату ответить.

− Я − потомок древних ирландских друидов. Мистер Анджей разве не упомянул о том, что мой род не одно столетие посвятил борьбе со знаменитым вампирским Кланом?

− Вы знаете о Клане? − удивленно протянула я. − Значит, вам известно, что Анджей тоже...

− Мне известно обо всем, моя дорогая.

В глазах Агаты проступили хитринки. Она закрыла колодец и поставила до сих пор зажатую в руке леечку на столик:

− Мне также известно, кто ты, и кто твои друзья.

Я почувствовала, как сердце в груди беспокойно забилось. Ноги рефлекторно призвали сделать меня один шаг назад.

Агата примирительно выставила свои длинные худые ладони вперед, слишком поздно осознав, что ее тон меня напугал:

− Ты можешь полностью доверять мне, девочка. Я не сделаю тебе ничего плохого... ведь ты та, кому было предначертано самой судьбой спасти мир от надвигающейся на него тьмы! Мои предки завещали чтить Диаманта...

Агата запнулась. Пожилую женщину переполняли невероятные эмоции. На ее лице читалось бесконечное почтение и преданность.

− Они верили, что однажды Диамант пробудится, и тогда кому-то из потомков выпадет невероятная честь помогать ему в предначертанной в «Книге Света» битве с вселенским злом. Как видишь, этим потомком стала я.

Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Мне до сих пор становилось не по себе, когда совершенно незнакомые люди снова и снова начинали называть меня Диамантом и превозносить. Что-то в моей голове до сих пор отчаянно не желало принимать все происходящее за реальность.

− Агата, умоляю вас, перестаньте... − устало отозвалась я. − Мне становится не по себе, когда люди ни с того ни с сего начинают «петь» мне незаслуженные дифирамбы. Я еще ничего не сделала и... возможно так и не сделаю. Я еще не готова к тому, чтобы...

− Как вы можете говорить подобные вещи, мисс Амелия?! − выругалась Агата, а у меня на голове зашевелились волоски от ее столь пронзительного громкого голоса.

− Наверное, я слишком сильно боюсь того, что может произойти дальше Агата... − прошептала я. − Боюсь, что возложенные на меня ожидания не оправдаются, и что я попросту не смогу совладать с врученной мне свыше силой.

Старушка подалась вперед и осторожно взяла меня за руки. От пережитого волнения мои ладони стали совсем ледяными.

− Ты − самое уникальное создание во всей Вселенной, моя дорогая! − Мягко проговорила она, и, совсем как бабушка, заправила выбившуюся из моих волос прядь мне за ухо. − Твоя сила практически безгранична. Тебе не нужно ничего бояться, ведь тебя окружают твои верные друзья. А еще... рядом с тобой мистер Анджей.

Я вздрогнула сразу же, как только Агата упомянула имя Анджея. Кожа «зажила» собственной жизнью и мигом покрылась мурашками.

− Он никогда не позволит причинить тебе боль, − старушка посмотрела мне прямо в глаза. − Впервые за много лет этот несчастный мальчик снова позволил женщине войти в свое сердце. Он любит тебя. Слишком сильно любит.

− Спасибо за столь теплые слова Агата... − протянула я, ощущая, как к глазам подступают слезы, − Вы даже не представляете, насколько мне приятно слышать это, но... иногда мне кажется, что Анджей довольно сдержан в своих чувствах. Он все еще очень боится снова кому-то довериться, и... это безумно меня пугает.

Пожилая женщина провела своей шероховатой ладонью по моей щеке, хитро улыбнулась, а затем потянула за собой.

− Мистер Анджей долгое время был самым настоящим затворником. После того, что произошло с мисс Марией и мисс Матильдой, мальчик почти заново учился жить. Пытаясь отвлечься, он полностью погрузился в поиски Диаманта и «Illustris Liber», которых так жаждал заполучить Клан, во главе которого, по горькой иронии, стоял его собственный отец. Кто знал, что именно этот самый Диамант заставит пробудиться у него внутри те чувства, которые он уже и не надеялся когда-либо воскресить...

Мы преодолели просторную железную лестницу с замысловатыми перилами и балясинами, и вскоре оказались на небольшом балкончике под крышей, который служил Агате чем-то вроде мини-лаборатории.

На нескольких расположившихся вдоль невысокого ограждения столах лежало множество книг в старинных кожаных переплетах, стояли всевозможные порошки в банках, а также, прозрачные скляночки с бледно-розовой, резко пахнущей жидкостью.

− Я хочу кое-что тебе показать, − пробормотала старушка и протянула мне один из флакончиков. − Это настойка, сделанная из пыльцы Миддлемиста − мощнейшее защитное средство против вампиров, оборотней, ведьм и тому подобных порождений тьмы. Как я уже говорила, мои предки очень дорожили этим цветком, зная о том, какой невероятной силой он обладает...

Я осторожно взяла в руки флакончик и пристально вгляделась в бледную жидкость, переливающуюся внутри:

− И что она может?

− Благодаря оксиду серебра и одному древнему друидскому заклинанию, эта маленькая бутылочка превращается в самое настоящее смертоносное оружие. Вампиру, в отличие от представителей иных Кланов, это зелье способно нанести самый серьезный урон.

− То есть, мне просто нужно бросить эту «адскую смесь» во врага? − поинтересовалась я.

− Верно, − кивнула Агата, и, забрав у меня из рук флакончик, поставила его на небольшую резную подставку, на которой стояло еще несколько точно таких же пузырьков. − Здесь хранится сыворотка, приготовленная за этот год.

− И... как давно вы готовите эту «боевую» настойку?

Старушка, заметив неподдельный интерес, застывший у меня на лице, ответила почти сразу же:

− Около восьмидесяти лет, дитя мое, − она с гордостью улыбнулась. − Как я уже говорила, мои предки завещали мне продолжить их дело. Я должна помогать тебе и Стражам в борьбе с Кланом.

В глазах женщины читалось неподдельное вожделение. Она бросала на меня такие взгляды, словно перед ней предстал никто иной, как сам Господь Бог.

− Вы сказали, что это зелье может нанести вампиру серьезный урон... − протянула я, потупив взор, − А какого рода?

Агата подошла к небольшой панели с множеством сенсорных, светящихся голубым светом кнопочек, встроенной в столешницу. Проделав пару быстрых манипуляций, женщина заставила включиться небольшие поливальные краны, вмонтированные в потолок. На растения посыпалась мелкая россыпь капель.

− Она может хоть как-то подействовать на их предводителя? − не сдавалась я.

Агата вдруг резко замерла и строго протянула:

− Милое дитя, ты хоть представляешь, насколько мощной нужно обладать силой и энергией, чтобы побороть одного из Первородных? Ваши со Стражами способности еще недостаточно «подвижны» для того, чтобы вступать с Рихардом Мюллером в бой!

Повисла многозначительная пауза. Агата отчитала меня совсем как нерадивую школьницу, не выполнившую домашнее задание. Кажется, мой вопрос показался ей по-настоящему глупым и неуместным.

Пару мгновений спустя работающий внизу насос вдруг неожиданно замолк. Старушка смягчилась и ответила уже привычным, доброжелательным тоном:

− Эта сыворотка позволяет лишить любое исчадие тьмы силы. Правда, срок ее действия несколько... ограничен.

− Поясните, − тихо протянула я, боясь снова раздосадовать Агату.

− Нужно уложиться в тридцать секунд, чтобы обезвредить противника. Думаю, Диаманту этого времени будет более чем достаточно...

Моя бровь в недоумении изогнулась:

− Тогда почему я не могу взять один флакончик для себя? Агата, вам ведь прекрасно известно, чем сейчас занимается Анджей и остальные... Завтра нам будет просто необходимо иметь при себе подобное оружие!!! Что если Мюллер...

− Вам это ни к чему моя дорогая... − Агата отвернулась и принялась лихорадочно перебирать страницы одной из лежащих перед ней книг, − Мистер Анджей и мистер Даниель дали мне ЧЕТКИЕ инструкции на завтрашний день...

Я непонимающе уставилась на женщину, взглядом призывая ее ответить.

Послышался тяжелый вздох, и Агата на одном дыхании выпалила:

− Мне запрещено выпускать вас завтра из поместья, госпожа Амелия.

− Что!? − взревела я, осознав, что Анджей с самого начала не желал, чтобы я принимала какое-либо участие в спасении друзей, похищенных его отцом-вампиром.

Я резко сорвалась с места и порывисто слетела с лестницы вниз. Полы длинного халата из светло-серого шелка так и разлетались в стороны.

− Какого черта??? − прошипела я, вбегая в гостиную.

Только пару секунд спустя до моего затуманенного гневом сознания дошло, что вокруг было совершенно пусто. Лишь дрова в камине по-прежнему тихо потрескивали, «устраивая» на стенах занимательный театр теней.

− В чем дело, Амелия? − послышался позади тихий голос Анджея, который совершенно неожиданно возник у меня за спиной словно из-под земли. − Я услышал твой крик...

У меня перехватило дыхание. В горле болезненно защипало, а глаза с жадностью впились в то, что перед ними столь неожиданно предстало. Анджей, окутываемый отбрасываемым на него темно-золотистым дрожащим сиянием, походил на прекрасного, снизошедшего с небес ангела. Его длинные стройные ноги были облачены в светло-синие потертые джинсы, а идеально вылепленный, совсем как у древнегреческого бога, подтянутый торс, так же, как и изящные ровные ступни − обнажены.

«Боже... − пронеслось у меня в голове, − Как же он прекрасен! Еще одно мгновение, и я просто сойду с ума...».

Мысли в голове мигом спутались. Вся злоба и недовольство, бушевавшие в душе еще несколько мгновений назад растворились сразу же после того, как его синие, похожие на грозовую тучу глаза, бросили на меня свой пристальный взгляд.

Невозможно передать словами, насколько колоссальные усилия мне пришлось приложить для того, чтобы взять себя в руки и недовольно прошипеть:

− И когда ты планировал сообщить, что я не отправляюсь с вами на поиски Андрея и Кейши? − Негодование так и съедало меня изнутри. − Ты ВООБЩЕ СОБИРАЛСЯ мне об этом рассказать?

− Нет, − тихо, но при этом, невероятно твердо, прошептал он. − Завтра днем мы планировали полететь обратно в Лондон. Агата и Даниель должны были тебя отвлечь...

− Что это за выходки, Анджей?! − срываясь на крик, протянула я. − Ты ведешь себя как ребенок... Ты, и все остальные тоже! Пора уже прекратить все эти глупые игры и перестать меня постоянно опекать! Я − Диамант, черт подери! Если я действительно обладаю каким-то, как все наперебой постоянно утверждают, «особым даром», то, как мне кажется, сейчас настало то самое время, чтобы им воспользоваться!

Повисла пауза. Я поняла, что сейчас мой голос предательски сорвется, но все же, решила закончить фразу:

− Разве ТЫ так не считаешь?

Анджей молчал и продолжал пристально смотреть прямо на меня.

Я часто и прерывисто дышала. На душе вдруг стало на удивление спокойно. Я поняла, что наконец-то смогла выговориться.

Мне уже порядком надоело вечно быть в стороне и разделять участь вечно всех тормозящей размазни.

Обычно, не в моих правилах было сидеть и просто беспомощно ожидать, когда проблема разрешится сама собой. Всю свою сознательную жизнь я всегда действовала первой, и не ждала ни от кого никакой помощи. По крайней мере до того момента, пока в моей жизни не появился Эдуард и не взял на себя роль этакого «негласного лидера».

− Пожалуйста, не молчи, − прошептала я, пройдя вперед и положив ладони на его теплую широкую грудь. − Ответь мне, неужели я не права?

Рука Анджея поднялась, и его слегка шероховатая ладонь осторожно накрыла мою:

− Амелия, ты сейчас уязвима как никогда... − прошептал он и второй ладонью нежно провел по моей щеке. − Твои силы еще недостаточно развиты для того, чтобы вступать в борьбу с таким серьезным противником как Мюллер. Тебе необходимо должным образом научиться контролировать их, чувствовать, какое умение необходимо «вызывать» в определенный момент, а какое наоборот, «заглушить»...

− Но я не могу просто так сидеть и смотреть, как вы отправляетесь прямиком на верную смерть! Я могу, нет, я... просто ОБЯЗАНА помочь!!! Слишком многое сейчас поставлено на карту.

− Я уже сказал... мы не можем просто так рисковать тобой, Амелия! − грозно прорычал Анджей, с силой схватив меня за плечи. − Ты слишком важна...

− Но я абсолютно бесполезна, раз не могу применять силу тогда, когда сама того пожелаю!!!

− Я уже все сказал, − продолжил он, проигнорировав все мои выпады, − если с тобой что-нибудь случится, я просто этого не переживу!

Я почувствовала, как сердце внутри груди истерично «срывается с места» и «несется» куда-то вдаль на сверхзвуковой скорости.

− Если ты меня действительно любишь, то позволишь пойти с вами... − еле слышно прошептала я. − Представь, хотя бы на мгновенье, каково сейчас Марку! Его возлюбленную похитили! Он же просто места себе не находит, хотя и пытается изо всех сил скрыть это по причине главенства в четверке! Я должна ему помочь...

Анджей закрыл глаза. С его губ сорвался тяжелый вздох.

Я знала, что он понимает, что я права, но сила чувств, которых он ко мне испытывал, увы, не позволяла ему принять иного решения.

− Амелия, я уже сказал, что не могу позволить тебе пойти с нами. Прости. Мне очень нравится Кейша, и Марк тоже... Но я не могу подвергать твою жизнь столь серьезной опасности. Я думаю, что он как никто другой понимает, КАКОЕ будущее будет ожидать людей, если ты вдруг погибнешь...

Я тяжело вздохнула, вспомнив несчастное, искаженное усталостью лицо друга, который был сам не свой с того самого момента, как Киан похитил Кейшу. Я вспомнила, с каким мужеством он пытался скрыть свои истинные чувства и эмоции там, в Канаде, и на глаза сразу же навернулись слезы.

− Только представь, что он сейчас чувствует, − повторила я, стараясь заглушить уже успевший за этот вечер поднадоесть треск дров в огромном камине. − Что было бы, если бы ты оказался на его месте...

− Не смей даже думать об этом! − недовольно пробормотал Анджей. − Марк − предводитель Стражей, и именно поэтому он прекрасно осознает тот факт, что его основная задача состоит в том, чтобы защищать Диаманта! Твое присутствие может вызвать неблагоприятные последствия, которые могут навредить сотням невинных людей. Ведь Мюллер ни перед чем не остановится, чтобы заполучить тебя в свои руки...

Из моей груди вырвался тихий стон бессилия. Я знала, что все уговоры будут бесполезны. Анджей ни за что не позволит мне выбраться завтра из поместья, а ребята, несмотря на нависшую над ними смертельную угрозу, все равно попытаются вступить в бой с Кланом ради спасения друзей и защиты Диаманта. Ради моей защиты.

− Прости, − прошептал он вновь, словно прочитав мои мысли. − Но все мы прекрасно осознаем всю опасность сложившейся ситуации и поэтому сейчас очень важно, чтобы ты оставалась под действием защитного заклятия.

− Что?! − удивленно протянула я. − На меня наложили ЗАКЛЯТИЕ?

Моя голова бессильно опустилась на плечо Анджея. Несмотря на то, что сейчас мне не было видно его лица, я все равно почувствовала, как его тонкие губы расходятся в улыбке:

− Ну конечно же нет! Заклятие лежит на усадьбе и доме. Его создала Агата, для того, чтобы никто не смог нас обнаружить, − его длинные пальцы скользили по моим волосам, − Если ты в одиночку выйдешь за пределы поместья, то служащие Клану ведьмы обнаружат тебя так же быстро, как спецслужбы запилингуют необходимый им мобильник.

Ветер за окном прогудел в резком порыве. Мне сразу же стало не по себе.

− Ну хорошо... − протянула я, всеми силами пытаясь «внушить» Анджею уверенность в том, что я с ним действительно солидарна. К счастью, у меня впереди была целая ночь для того, чтобы обдумать план действий и придумать, как незаметно выскользнуть из дома.

Нужно было во что бы то ни стало как-то усыпить его бдительность.

− Вам удалось выяснить, где Мюллер держит ребят? − протянула я.

Анджей отстранился и рассеяно развел руками:

− К сожалению, «мост» не дал почти никаких результатов. Мне не удалось связаться с Кейшей даже совместными усилиями с Лизой. Кто-то наложил на то место очень мощные чары и, тем самым, почти полностью оградил от нас сознание Кейши.

− О, Боже... − тихо протянула я. − Ты что, хочешь сказать, что она...

− Господи, да нет же! Все в порядке. Ну, по-крайней мере, на первый взгляд...

Ветер за окном все усиливался. Решетки на окнах первого этажа тихо загудели.

− Она жива, Амелия. Лиза сумела засечь ее, но кто-то наложил «защитный барьер» на ее мысли и способности.

− Проклятье! − выругалась я, ожидая совершенно другого расклада. − А что с Андреем?

− Мы вообще не пытались с ним связаться. Амелия, ты ведь не хуже меня знаешь, что это все равно ни к чему бы ни привело. Он − Земной, и этим все сказано.

Я ничего не ответила. Усталость стремительно завладевала мной. Ноги начинали подкашиваться, а в глазах двоилось:

− Боже, как же я устала, − протянула я, с силой растерев виски пальцами. − Как же мне хочется хотя бы на минутку забыть обо всем происходящем! Хочется, чтобы Кейша и Андрей были сейчас здесь, с нами...

− Я знаю, − Анджей снова прижал меня к себе. − Знаю, милая.

Я прикрыла глаза и плотнее прижалась щекой к его обжигающе теплой груди. Нос сразу же «обласкал» приятный аромат гибискуса, разбавленный легкой металлической ноткой. Было очевидно, что недавно Анджей снова пил кровь.

− Почему я не нашел тебя в комнате наверху? − прошептал он, проводя кончиками своих прохладных пальцев по моим губам.

− Я была в оранжерее вместе с Агатой и слушала ее интересные рассказы о редких цветах. Там просто восхитительно! У тебя просто невероятный дом! Идеальное место для тематической вечеринки...

Анджей ослепительно улыбнулся и осторожно заправил вот уже в сотый раз выбившуюся из моих волос прядь обратно за ухо:

− А ты планируешь устроить здесь вечеринку?

Сейчас я планирую пойти в свою комнату и немного поспать... − протянула я и нарочито потянулась. − Это был невероятно долгий день. Мне нужно хорошенько отдохнуть и набраться сил.

− В таком случае, не нужно растрачивать силы понапрасну.

Анджей одним ловким движением подхватил меня на руки. Я тихо вскрикнула от неожиданности, но мой возглас так и не успел разлететься по гостиной, так как несколько секунд спустя мы оказались возле массивных двойных дверей, украшенных витиеватым золотистым орнаментом.

− А ты уверен, что мне сюда? − поинтересовалась я, когда мои ступни вновь коснулись прохладного пола.

− Абсолютно.

Анджей подтолкнул меня вперед, призывая надавить на ручку.

Когда ладонь «выполнила» его мысленное приказание, а дверь тихо отворилась, я сразу же поспешила пройти внутрь, и с любопытством огляделась.

Стены просторной спальни были обклеены шикарными темно-бордовыми обоями в толстую золотую полоску, разбавленную замысловатыми узорами, похожими на те, что украшали дверь снаружи.

В смежном помещении расположилась огромная гардеробная с зеркальными шкафами и просторными стеллажами для обуви.

Огонь в прекрасном камине из белого мрамора в стиле барокко полыхал так же ярко, как и в гостиной. Неподалеку от него пристроились два светло-бежевых кресла с высокой мягкой спинкой. На одном из них расположилась целая стопка старинных книг в потертых кожаных переплетах, а на втором − оранжевый «Гретч», по характерным чертам деки и звукоснимателей, сделанный где-то в середине 50-х.

Впереди, на широком подиуме, стояла внушительных размеров кровать под плотным балдахином.

− Знаешь, Анджей... − протянула я пару мгновений спустя, с невольно проступившей на моем лице смущенной улыбкой, − ...по-моему − это твоя комната.

− Вообще-то, она наша, − отозвался Анджей, скрывшись в гардеробной. Мгновение спустя, он вернулся с моим дорожным чемоданом, зажатым в руке:

− А вот и твои вещи.

− Я же оставила его в той комнате, что внизу... − моя бровь удивленно изогнулась. − В той, что приготовила для меня Агата.

− Наверное, она просто неправильно меня поняла, − сухо пробормотал Анджей, поставив чемодан на пол. − Я действительно поручил ей подготовить гостевые комнаты. Для ребят.

− Но в той комнате был шкаф с женской одеждой... − не унималась я. − Уж, не хочешь ли ты сказать, что она твоя?

Анджей демонстративно закатил глаза, понимая, что я над ним откровенно издеваюсь.

− Боже, Амелия... Иногда ты ведешь себя как самый настоящий ребенок! Я специально попросил Агату подобрать тебе и девочкам некоторые вещи. Мало ли что может понадобиться в самый неподходящий момент. − В его глазах вдруг загорелся озорной огонек: − Может, тебе хочется что-нибудь примерить?

Я бросила короткий взгляд на висящие в шкафу изящные туалеты, которые действительно так и манили своей красотой. С невероятным трудом, но мне все же удалось найти в себе силы для того, чтобы отрицательно помотать головой:

− По-моему, сегодня мне действительно лучше переночевать в той комнате, Анджей...

Вдруг, воздух между нами начал стремительно накаляться, а моя полудрема − испаряться.

Глаза Анджея потемнели, а затем, снова загорелись привычным темно-зеленым огнем.

С его губ сорвался утробный, почти звериный рык:

− Это комната Полины. А ты должна быть здесь... со мной.

Я почувствовала, как сердце в груди учащенно забилось, а к лицу с силой прилила краска.

Анджей, словно разъяренная пантера, медленно и грациозно направился ко мне.

«Боже... − подумала я про себя, − Если сейчас он ко мне прикоснется, я не смогу устоять! Нам уже столько раз мешали...».

− Сегодня я никуда тебя не отпущу, − прошептал он, наклоняясь ко мне и проводя своими прохладными губами по моей воспаленной от его близости шее.

Тело сразу же покрылось мурашками, а исходящий от его бархатистой кожи пьянящий сладостный аромат привел в исступление.

Когда рука Анджея осторожно отвела мои рассыпавшиеся по плечам темно-каштановые волосы назад, у меня перехватило дыхание. Я подалась вперед, плотнее прижимаясь к его широкой, обжигающе теплой груди. Мои пальцы с силой вжались в его мускулистые плечи:

− Анджей, мне кажется, что сейчас действительно не самый подходящий момент для того чтобы... − прохрипела я, прекрасно осознавая, что слетевшая только что с моих губ фраза − откровенная ложь.

Мне действительно хотелось быть с ним. Здесь и сейчас... и всю оставшуюся жизнь.

− Момент очень даже подходящий. Я так тебя хочу... − прошептал он, с жадностью впиваясь в мои губы.

− Я тоже, но... − попыталась выговорить я.

− Ничего не хочу слышать! − прерывисто шептал он. − Я люблю тебя, Амелия Гумберт... Не могу дышать без тебя!

Я поняла, что действительно больше не в состоянии сопротивляться. Слова Анджея наполнили желанием каждую клеточку моего тела, по которому словно пропустили добротный электрический разряд.

Мои пальцы вплелись в его густые золотисто-медные волосы и игриво за них потянули. С губ Анджея сорвался хриплый стон.

Его сильные руки, до этого момента покоившиеся на моей талии, осторожно опустились вниз. Изящные длинные пальцы едва ощутимо прикоснулись к завязкам халата, а затем резко дернули за аккуратный узелок.

Я почувствовала, как шелк медленно расползается в стороны. Теплые ладони Анджея осторожно накрыли мои плечи, а кончики больших пальцев нежно «прошлись» под ключицами.

Прекрасная, обычно небесно-синяя радужка его глаз снова изменила свой цвет, и теперь стала абсолютно черной. Совершенно непроглядной. Совсем, как безлунная ночь.

Недолго думая, Анджей медленно двинулся вперед и начал мягко подталкивать меня к изножью кровати.

Мгновение спустя я уже почувствовала под собой приятную прохладу шелковых простыней. Кровать была настолько огромной, что в ней без труда уместилось бы еще не менее трех человек.

Анджей выглядел невероятно сексуально в обтягивающих джинсах. Его горячее дыхание, подтянутое упругое тело и гладкая, слегка бледноватая кожа, медленно сводили меня с ума.

Стоило мне бросить на него один короткий взгляд, как внизу живота сразу же разлилось приятное тепло.

Крепко прижав голову Анджея к себе, я почувствовала, как его язык жадно врывается в мой рот.

− Что же ты со мной делаешь девочка... − прошептал он мгновение спустя, когда его губы соскользнули вниз, и принялись ласкать мою грудь.

− Я же уже говорила... Просто... люблю... тебя... − почти прохрипела я, перебирая пальцами золотистые завитки на его голове.

Губы Анджея исказила самая прекрасная на свете улыбка, а затем он снова впился в меня поцелуем.

Воздух в комнате становился все жарче и жарче из-за плотных дубовых дверей и тихо шипящего камина, треск дров в котором смешивался с нашим прерывистым дыханием.

− Анджей... Анджей... − шептала я снова и снова, пока его губы скользили по моему телу и заставляли дрожать.

За окном снова послышался раскат грома, и, пару мгновений спустя, по карнизу вновь застучали крупные капли.

Моя голова непроизвольно дернулась вправо, а изо рта вырвался стон. Дождь, словно по мановению волшебной палочки усилился, поглотив своим шумом этот сладостный вскрик.

Исходящий от камина свет отбрасывал на плотные шторы и стены наши искаженные, тихо колышущиеся, словно пламя свечи на ветру, силуэты.

Пока мои пальцы «вырисовывали» на спине Анджея замысловатые узоры, его левая ладонь, до этого момента ласкающая мой живот, медленно соскользнула ниже, и нежно прикоснулась к внутренней части бедра.

Спина сразу же изогнулась.

Я с силой закусила губу, и, закрыв глаза, полностью отдалась этим невероятным, ни с чем несравнимым ласкам.

Когда мой халат, наконец, полностью соскользнул на кровать, а голова Анджея медленно скользнула вниз, мне вдруг стало не по себе.

Перед мысленным взором возникло бледное, измученное лицо Кейши, а затем и перепуганное лицо Андрея. В этот самый момент, когда нам было так хорошо в объятиях друг друга, ребята по-прежнему находились в серьезной опасности.

Потом перед глазами пронеслось усталое лицо Марка, который просто не находил себе места после исчезновения Кейши, но при этом имел мужество не выдавать своих истинных чувств, прекрасно понимая, что не имеет на этого права по причине своего лидерства среди Стражей.

«Я не могу так поступать с друзьями... − подумала я. − Я, Анджей... все это может подождать! Сейчас нужно полностью сосредоточиться на поиске ребят и как можно скорее вырвать их из лап Рихарда Мюллера!».

− Анджей... − хрипло прошептала я. − Анджей, подожди...

Его тонкие пальцы уже почти стянули с меня трусики, а губы начали ласкать только что показавшийся низ живота.

− Что? − пробормотал он, с трудом преодолевая сладостную истому. − В чем дело, Амели? Я что-то сделал не так?

Я резко поднялась, заставив ничего непонимающего Анджея отстраниться, и почти смущенно натянула белье и сползший на кровать халат обратно.

− Да что с тобой такое, Амелия? − Анджей осторожно провел кончиками пальцев по моему подбородку. − Ты бела как мел...

Не ответив ни слова, я подтянула колени к себе и оперлась о них подбородком. Из чуть приоткрытого рта вырвался тихий стон. В этот раз он был отнюдь не от наслаждения.

Анджей, сидящий на коленях чуть поодаль, такой прекрасный и любящий, настороженно смотрел на меня. В его глазах, снова ставших нормальными, читалось недоумение:

− Я слишком сильно на тебя давлю, в этом все дело? Или тебе что-то не понравилось? Амелия, ответь же мне!

Я продолжала тупо сидеть на месте, молчать, и пристально смотреть ему в глаза. Мысли никак не хотели приходить в порядок. Перед глазами снова и снова проносились лица друзей, которые еще совсем недавно, точно так же, как и я, жили самой обычной, размеренной жизнью.

«Как же порою нужно мало времени на то, чтобы жизнь в корне переменилась...» − подумала я, нервно закусив губу.

Анджей, видя, как меня начинает пробирать мелкая дрожь, сразу же придвинулся ближе и крепко прижал меня к себе.

− Никогда не думала, что все сложится вот так... − тихо, почти как мышка, протянула я сквозь подступившие к горлу слезы. Крупная горячая капля скатилась на его грудь, а затем соскользнула вниз, оставляя за собой тонкую влажную полоску.

− Боже... − вдруг совершенно неожиданно вскрикнул он, словно сейчас ему открылась какая-то неведомая истина. − Какой же я идиот! Амелия... − Анджей явно собирался с силами, чтобы закончить фразу, − ...скажи мне, ты что, еще девственница?

− Что?! − протянула я, почти сразу же очнувшись от захватившей меня меланхолии. − Нет!!! Как ты вообще мог такое подумать?

− Ну, не знаю... − рассеяно протянул он. − Ты выглядишь такой напуганной...

Я прикрыла лицо ладонью:

− И ты решил, что это из-за того, чем мы сейчас занимались? Разве я выглядела напуганной у тебя дома? Или тогда, в отеле?

− В прошлые разы все было немного иначе, чем сейчас, − к его щекам прилил едва заметный румянец. − Не знаю, почему мне в голову пришла именно эта мысль...

− Анджей, это же смешно, − протянула я, совершенно сбитая с толку тем, что наш разговор вообще перешел в подобное русло. − Я три с половиной года встречалась с Эдуардом, собиралась выйти за него замуж... Ты и в правду считаешь, что за все это время у нас с ним ни разу не было секса?

Я заметила, как его рука машинально сжимается в кулак:

− Прости, просто в мое время девушки обычно...

Я едва сдерживала улыбку:

− Обычно делали ЭТО только со своими мужьями? Господи, Анджей... Даже твоя Мария не следовала этим правилам!

− Так значит, дело действительно во мне? − вдруг невероятно тихо спросил он.

Я посмотрела Анджею в глаза и осторожно провела ладонью по его идеально вылепленному подбородку:

− Нет, дело не в тебе. Ты все делал как надо, просто... − я запнулась, пытаясь сформулировать мысль, − ...просто я не могу заниматься с тобой любовью, зная о том, что кто-то из моих близких находится в смертельной опасности.

Анджей молча меня выслушал и, кажется, начал понемногу успокаиваться.

− У меня из головы не выходит тот факт, что Андрей и Кей сейчас находятся неизвестно где, что они окружены толпой вампиров и что я, возможно, их больше никогда не увижу.

С этими словами я отстранилась от него еще дальше и уставилась в окно, за которым сейчас царила непроглядная тьма. Гром уже успел затихнуть, так же, как и стучащие по карнизу крупные капли.

− У тебя невероятно доброе сердце... − прошептал Анджей и, поднявшись с постели, медленно направился в гардеробную. Кажется.

Мне было его не видно, потому что я продолжала безразлично таращиться в темноту, притаившуюся за стеклом.

− Знаешь, у меня долгое время не было настоящих друзей. Я помню, как в детстве часто молился о том, чтобы Господь сжалился надо мной и сделал таким же, как и все остальные дети. Я мечтал о том, что однажды в моей жизни появится кто-то, с кем мне будет спокойно и легко. Кто-то, с кем я смогу делиться всеми своими тайнами и невзгодами...

Неожиданное, едва заметное колебание воздуха прямо за спиной, все же заставило меня обернуться.

Анджей снова был здесь, а точнее, лежал рядом со мной. Вместо вытертых джинсов на нем оказались черная хлопковая футболка и просторные темно-синие пижамные штаны.

− Вот такая вот мечта. Нормальность и понимание.

− Кажется, твои молитвы все же были услышаны... − прошептала я, плотнее прижимаясь к нему. − В твоей жизни все же появился Даниель.

Анджей утвердительно кивнул.

− Мы с Даниелем вместе настолько давно, что я уже не представляю себе жизни без него. Он действительно мой самый лучший... и единственный друг.

Два небесно-голубых глаза с грустью посмотрели на меня:

− Не волнуйся. Мы сделаем все от нас зависящее, чтобы помочь Андрею и Кейше. Я обещаю, они вернутся домой целыми и невредимыми.

Кажется, Анджей хотел добавить что-то еще, но вдруг решил промолчать.

− Анджей, мы с тобой сейчас предельно откровенны... − прошептала я. − Скажи то, что хотел сказать. Не умалчивай.

С его губ слетел тихий вздох, а затем он на одном дыхании выпалил:

− Амели, я уже не раз говорил тебе о том, насколько сильно я тебя люблю...

Я приподняла голову и посмотрела ему прямо в глаза:

− В чем дело?

Анджей рассеянно водил пальцем по смятому шелковому одеялу.

− Я готов ради тебя на все, но... ...у меня все же есть к тебе одна просьба.

− Да?

− Никогда, пожалуйста, НИКОГДА ни говори при мне об этом подонке, из-за которого тебе пришлось столько страдать! Стоит мне только услышать его имя, как руки сразу же начинают «чесаться»... Боже, я бы все отдал за то, чтобы взять, и свернуть его жалкую башку!

Анджей на мгновение запнулся, а затем с трудом из себя выдавил:

− Я даже думать не могу о том, что он когда-то обнимал, целовал тебя, занимался с тобой любовью... − Его пальцы с силой сжали ткань. − Наверное, именно из-за этого мне в голову и пришла мысль о том, что ты...

Повисла неловкая пауза, которую я сразу же поспешила заполнить:

− Анджей, − моя рука нежно прошлась по его щеке, − у нас обоих есть свое собственное прошлое... − я изо всех сил пыталась подобрать нужные слова, − ...и Эдуард, как бы сильно ты этого не хотел, все равно навсегда останется в моей памяти. Я всегда буду помнить о том, как хорошо нам было вместе, о том, как он впервые меня поцеловал, как признался в любви, как сделал предложение...

Глядя на озабоченное лицо Анджея, я запнулась.

Он был красив до неприличия, и это здорово отвлекало от скопившегося в голове непрерывного потока мыслей.

− Ведь у тебя тоже есть прошлое Анджей... − прошептала я, сумев, наконец, сосредоточится. − Скажи, помимо Марии у тебя ведь были и другие женщины, верно?

− Сейчас это уже не имеет никакого значения, − протянул он, смотря прямо на меня. − Я наконец-то встретил ту женщину, которую искал всю свою жизнь.

− Думаю, что ты точно так же думал и о Марии... − ответила я. − Анджей, человек склонен постоянно заблуждаться. Когда я была с Эдуардом, то думала, что он − это навсегда, что он − самый лучший мужчина на этой планете, что он − моя судьба. Я ведь даже никогда не помышляла о том, что однажды в моей жизни появится кто-то другой, что однажды вообще вся моя прежняя жизнь потеряет всякий смысл...

Заложив вновь упавший на лицо локон за ухо, я смущенно повторила свой вопрос:

− Пожалуйста, ответь на мой вопрос. Сколько женщин у тебя было? Про меня тебе известно все, так что...

Анджей выпрямился на подушках, скрестил ноги, и, положив ладони на колени, придвинулся ближе. Мы «впились» друг в друга пристальными взглядами.

− Когда отец ввел меня в круг фюрера, то я совершенно не следил за количеством женщин, которых мне удавалось затащить к себе в постель. У многих высокопоставленных офицеров были дочери моего возраста или чуть-чуть моложе... Мне хватало одного только взгляда для того, чтобы этим же вечером девицы сами приходили ко мне и предлагали себя.

Я почувствовала, как внутри что-то зашевелилось.

Очередной укол ревности с силой «пронзил» сердце. Для меня этот рассказ был чем-то вроде медленной пытки. Теперь я поняла, что чувствовал Анджей, когда я говорила об Эдуарде.

− Продолжай, − пробормотала я, понимая, что хочу узнать об Анджее всю правду, какой бы горькой она не была.

− Иногда в моей постели, бывало сразу несколько девушек... − еле слышно протянул он.

− Боже... − тихо прошептала я, понимая, что еле-еле сдерживаю подступившие к горлу рыдания.

Анджей пристально наблюдал за моей реакцией, но останавливаться не собирался. Я сама попросила его обо всем рассказать, и он рассказывал.

− До того, как в моей жизни появилась Мария, я менял женщин чуть ли не каждую неделю. Когда мне удавалось получить от них то, что мне было нужно, я выбрасывал их как ненужный мусор.

Я прикрыла глаза, изо всех сил стараясь заглушить неприятную щемящую боль в горле. Подбородок предательски задрожал.

Анджей тем временем продолжал:

− Мне нужно было отвлечься, как-то заглушить в себе ту душевную боль, что преследовала меня с самого раннего детства. Мне казалось, что так я смогу укрыться от своего истинного «я»... Стать таким же, как другие молодые немецкие офицеры. Мюллер был в полнейшем восторге от своего погрязшего в жестокости и разврате сына...

Я нервно заерзала на месте. Сейчас было самое подходящее время для того, чтобы, наконец, задать Анджею тот самый вопрос, который вот уже долгое время не давал мне покоя:

− Анджей, скажи... − я медлила. − Ты когда-нибудь спал с Оливией?

На лице Анджея застыло недоумение:

− Что?! Конечно, нет! С чего ты это взяла?

Кажется, теперь пришел черед Анджея для того, чтобы удивляться.

− Но, почему? − невероятно тихо спросила я, хотя внутри все ликовало. − Ведь ты каждый раз так тепло о ней отзываешься. Она фантастически красива, умна, и... к тому же, прекрасно тебя понимает.

− Амелия, внешняя красота − это еще не все, − прошептал Анджей, медленно подаваясь ко мне. − Важно то, что находится у человека внутри. Например, в тебе меня привлекает невероятная доброта и искренняя вера во что-то по-настоящему светлое. К тому же... − он едва ощутимо обвил мой затылок своей ладонью и одарил легким, совершенно ненавязчивым поцелуем, − ...с чего ты взяла, что твоя внешность уступает ее? Амелия, ты хоть раз замечала, как на тебя смотрят другие мужчины?

− Думаю, все дело в том, что меня никогда особо это не волновало. Я − однолюбка. У меня был человек, которого я любила, и этого было достаточно. Меня никогда не интересовали другие... − протянула я, и, выдержав небольшую паузу, спросила Анджея еще раз, − Значит, вы с ней никогда не переходили... «дружескую грань»?

− Наверное, я всегда слишком сильно уважал Оливию для того, чтобы перейти ее... Она превосходная женщина. Ты просто не представляешь, сколько раз она выручала меня и Даниеля, когда ситуация, казалось бы, была абсолютно безнадежной.

− Я безумно рада это слышать, − счастливо протянула я, и, крепко обхватив Анджея за шею, повалила его обратно на подушки. − Я места себе не находила с того самого момента, как увидела вас вместе, тогда, у кинотеатра. Все это время Оливия вызывала во мне точно такие же чувства, какие в тебе вызывает Эдуард. Я просто с ума сходила от ревности, когда ты начинал говорить о ней...

− Что же, теперь ты все знаешь, − ответил он, а затем, посмотрев на меня, игриво ухмыльнулся, − Амелия Гумберт, вы специально это делаете?

− Что? − непонимающе переспросила я, только пару мгновений спустя поняв, что сижу у него на бедрах и с силой впиваюсь пальцами в грудь. − Ох, прости...

Я быстро сползла обратно на кровать и снова примостилась рядом. Моя голова легла Анджею на грудь, а тихое биение его сердца приглушенным эхом отозвалось в ушах.

− Ты читаешь «Лолиту»? − спросила я, заметив на прикроватной тумбочке книгу в твердом светло-зеленом переплете. − Не думала, что тебе по душе нечто подобное...

− Просто, решил немного освежить память, − ответил он. − Как-то мы с Оливией и Даниелем прогуливались по Парижу, и ей вдруг совершенно неожиданно пришло в голову, что было бы забавно узнать, кто из ее спутников окажется большей ханжой. Оливия на спор предложила зайти в небольшой магазинчик, в котором... скажем так, в большинстве своем продавались вещи чисто эротического характера.

− Ну, и кто же из вас двоих отважился на этот... «отважный» поступок? − ухмыльнувшись, поинтересовалась я, с трудом представляя, как интеллигентный до самого мозга костей Даниель заходит в некое подобие магазина для взрослых середины прошлого столетия.

Анджей обворожительно улыбнулся, очевидно, припоминая, как все это когда-то происходило:

− Знаешь, мы ведь оба тогда струсили. Потом пришлось искать для Оливии первое издание «Грозового перевала» в качестве компенсации. Она обозвала нас «жалкими трусами» и, с гордо поднятой головой, впорхнула внутрь. Вернувшись пару минут спустя, она вручила нам с Даниелем по экземпляру романа Набокова.

Анджей снова провел кончиками своих пальцев по моим волосам, а затем добавил:

− Хотя она и пророчила этой книге большой успех, я смог осилить ее только пару лет спустя, когда на дворе уже были шестидесятые, и всех уже давным-давно было нечем удивлять.

− И, как тебе? − спросила я, взяв книгу в руки.

От ее страниц веяло пылью и резким сладковатым запахом застарелой бумаги.

− Нудно. Абсолютно пошло. Из всей книги меня привлекла только аллегория на имя главного героя.

Я улыбнулась, понимая, что Анджей намекает на меня:

− Что ИМЕННО тебя так привлекло?

− Ты никогда не задумывалась, почему именно эту фамилию твой дед использовал для того, чтобы спрятать от Клана своих родных?

− Что? − непонимающе протянула я. − О чем ты?

− Георгий еще до твоего рождения иногда использовал псевдоним «Г. Гумберт» для написания некоторых научных работ и статей, но, как бы там ни было, все знали его как Георгия Громова. Это ваше настоящее семейное имя...

− Боже... − еле слышно протянула я. − Но как такое вообще возможно? Почему мама мне об этом ничего не рассказывала? Ведь она не стала брать себе папину фамилию...

− Георгий позаботился о новых документах, а твоя мать просто физически не могла вспомнить об этом из-за манипуляций с ее памятью.

Анджей замолчал, дав мне еще одну возможность для того, чтобы осознать тот факт, что у меня «отняли» значительную часть собственной жизни.

Я прикрыла глаза, а из груди вырвался тягостный стон.

− Тебе не следует его упрекать, − прошептал он, заметив проступившую на моем лице боль. − Твой дед всего лишь пытался защитить дорогих сердцу людей.

− Я понимаю это, − тихо протянула я. − Просто... так странно слышать от кого-то неизвестные подробности своей собственной жизни. Знать, что в ней было что-то, о чем я не имею ни малейшего понятия...

− Георгий прекрасно понимал, что Клан не оставит вас в покое и, именно поэтому, он все силы положил на то, чтобы создать необходимые условия для того, чтобы ты хотя бы какое-то время пожила спокойно.

Пальцы Анджея медленно скользили по моим волосам вверх и вниз и это приятно успокаивало.

− Идея насчет новой фамилии неожиданно пришла со стороны Оливии, − продолжил он. − Когда она путешествовала по миру, то часто использовала имена любимых литературных героинь. Твоему деду идея понравилась, и он остановил свой выбор на главном герое романа Набокова. Ему показалось, что фамилия «Гумберт» просто идеально подходит к случаю...

− Но почему? − поинтересовалась я, лаская кончиком пальца его подбородок. − Мне никогда особо не нравился этот персонаж. Мне казалось, что он порочен и... слишком эгоистичен в своих желаниях.

Анджей пристально посмотрел на колеблющееся внутри камина пламя. Оно вдруг ярко полыхнуло, а затем резко угасло, окутав нас призрачным ночным полумраком.

− Георгий упомянул, что многие литературоведы считают, что эта фамилия созвучна с такими французскими словами, как «hombre» и «ombre», которые в общей совокупности составляют словосочетание «тень человека». Лично, по моему мнению, это выражение просто идеально характеризует такого глубоко больного человека, как Гумберт Гумберт из романа. Его мысли и поступки мрачны и сбивчивы, он боится оказаться уличенным и наказанным, боится, что кто-то узнает о его запретной связи с Долорес... а когда за их парой вдруг начинает гоняться загадочный незнакомец, Гумберт начинает осознавать, что реальность уходит от него. Ему начинает казаться, что все происходящее фальшиво, иррационально. Что преследующий их человек нереален, как возможно и он сам.

− Интересная теория, − прошептала я, ощущая, как силы начинают медленно меня покидать, а глаза потихоньку слипаться.

− Твой дед считал, что было совершенно необходимо как-то уйти, скрыться от той жестокой реальности, которая неминуемо навалилась бы не только на тебя, но и на всю вашу семью.

Анджей чмокнул меня в макушку, а затем добавил:

− Он знал, что его родным, подобно Гумберту, просто необходимо стать «тенями» своих прошлых жизней и, под этой «призрачной завесой», скрываться от Клана как можно дольше.

− Все получилось именно так, как он того и хотел, − протянула я, больше не в силах бороться со сном.

− Это верно, − отозвался Анджей. − Диамант все же смог немного пожить спокойной жизнью. И, в отличие от скатившегося на самое дно «книжного» Гумберта, сумел хоть как-то справиться со свалившимися на него трудностями. А кстати... как ему это удалось?

Я почувствовала, как уголки моих губ расходятся в улыбке, а голос сходит на едва различимый шепот:

− Наверное, все дело в том, что у меня все это время был собственный ангел-хранитель...

− Правда? − отозвался Анджей, и даже с закрытыми глазами я поняла, что он тоже улыбается. − И кто же он такой? Я его знаю?

− Да, знаешь... − все вокруг почти полностью растворилось в темноте. − Это ты, Анджей Моретти!

С трудом закончив фразу, я провалилась в сон.

Далекое, непонятно откуда исходящее тихое гудение, вдруг совершенно неожиданно ворвалось в мой чуткий сон.

Я нехотя открыла глаза, осторожно приподнялась на кровати и огляделась. Сквозь приоткрытую плотную занавесь в комнату врывался бледный розовый свет, намекающий на раннее утро. За окном слышалось отчетливое щебетание птиц.

− М-м-м... − недовольно простонала я, откинувшись назад и ощутив у себя на талии что-то горячее и невероятно тяжелое.

Рука лежащего рядом Анджея крепко прижимала меня к себе. Его лицо выражало спокойствие и безмятежность. Кажется, сон по-прежнему «крепко держал» его в своих объятьях.

«Как же он прекрасен...» − подумала я, проведя рукой по его волнистой медно-золотистой шевелюре.

Анджей что-то непонятно пробормотал, и, отпустив меня, перекатился на другой бок.

− Сейчас ты как никогда походишь на самого обыкновенного человека... − прошептала я в тот самый момент, когда гудение вновь повторилось.

Экран моей дешевой синей «Моторолы» подсвечивался приглушенным бледным светом, а сам телефон тихо вибрировал.

Бросив на Анджея быстрый взгляд, я взяла мобильник в руки и открыла крышечку:

− Алло? − вопросительно прошептала я.

− Амелия... − в трубке послышался дрожащий, едва различимый голос Андрея. − Амелия, это ты?

− О Боже! − вскрикнула я настолько громко, что Анджей беспокойно завозился во сне. − Андрей? Где ты? Ты цел? Где Кей?

− Амелия, прошу тебя, тише... − прошептал он. − Они могут нас услышать!

− Кто может нас услышать? Где ты, черт подери? − я тихо поднялась с постели и осторожно направилась к двери.

− Подручные Мюллера... − как-то отрешенно прошептал друг. − Я в полном порядке, и сейчас нахожусь неподалеку от Гайд-парка.

− Расскажи, что случилось!? Как тебе удалось выбраться? − причитала я, осторожно выпорхнув в коридор и направившись в западную часть здания. Туда, где должны были располагаться спальни Марка, а также Ксандра и Лизы.

− Все произошло сразу же вскоре после твоего ухода... − голос Андрея то и дело сбивался от волнения, − Я еще немного почитал, а затем решил проведать Кейшу. Тогда в дверь номера совершенно неожиданно постучали...

− Киан... − прошипела я себе под нос.

− Нет, это был не Киан, а какой-то тощий рыжебородый парень... − Друг понизил голос, а затем продолжил: − В общем, не успел я и пальцем пошевелить, как получил хороший удар по голове и мигом отрубился. Смутно помню, что происходило потом... кажется, он отволок меня в спальню к Кейше, а потом запер.

− Так я и думала! − почти выкрикнула я. − Когда ты говорил со мной, в спальне были слышны какие-то посторонние звуки. Ну, то есть, я хотела сказать...

− Что? − непонимающе протянул Андрей. − Амелия, о чем ты говоришь?

Я отрицательно закачала головой, так, словно он мог меня видеть:

− Слушай... не бери в голову, ладно?! − Мне вдруг стало не по себе, а внутри зародилось какое-то непонятное, словно предвещающее беду, тревожное чувство. − Что произошло потом?

− В себя я пришел в каком-то отвратительном мокром подвале. Кей была со мной... − Андрей брезгливо фыркнул. − Повсюду так и кишели крысы!

− Но как ты сумел выбраться и добыть телефон? − непонимающе протянула я. − Никогда не поверю в то, что у Клана все настолько плохо с охраной...

− Боже, Амелия... − жалобно проскулил он, пропуская мой вопрос мимо ушей. − Это было так ужасно! Мюллер заставил Кейшу сражаться с Кианом... Сказал, что хочет увидеть, на что способен один из Стражей, так величаво воспетых в Пророчестве...

Андрей захлюпал носом, а затем едва слышно прошептал:

− Боже, Ам... Она была еще слишком слаба для того, чтобы защищаться! Киан, он... Он...

Я почувствовала, как рука машинально сжалась в кулак, глаза сузились, а глубоко в груди зародилось чувство непреодолимого гнева. Телефон снова тихо хрустнул, но связь, к счастью, все же не прервалась, а друг продолжил:

− Когда он избил Кейшу до полусмерти, Мюллер все же остановил бой, а затем приказал швырнуть нас обратно в клетку.

У меня в голове никак не хотел уживаться тот факт, что Рихард Мюллер действительно заставил мою хрупкую подругу сражаться с высоким и мускулистым Кианом, одна рука которого без труда могла бы «сложить» человека пополам.

− Подонок... − прошипела я себе под нос. − Будь ты проклят, Рихард Мюллер!!!

− Когда Кей стало немного лучше, мы решили попробовать сбежать. Она сказала, что мы любой ценой должны избежать твоего появления в логове у Клана и поэтому предложила разыграть небольшой спектакль...

− «Спектакль»?

− Да, спектакль. Постановочную потасовку, в которой Кей меня нарочито ранила бы...

− Что?! Ранила бы? − с моих губ слетел вскрик. − В месте, которое так и кишит голодными вампирами?!

Из груди Андрея вырвался недовольный рык:

− Да все нормально, Амелия! Просто, оставила мне на руке небольшой порез, вот и все...

− Неужели нельзя было поступить как-то по-другому? − не унималась я.

Андрей снова не придал значения моему замечанию и торопливо продолжил:

− Тот верзила, что сторожил выход, почти сразу же среагировал и попытался наброситься на меня, но Кей все же удалось его обезвредить.

− Андрей, прошу тебя, ближе к сути! Мы больше не можем терять ни минуты...

− В общем, в тот момент, когда мы уже почти выбрались, нас атаковала какая-то тощая вампирша и...

− Андрей... − прошептала я, когда до меня, наконец, начало медленно доходить, − А где Кейша сейчас?

Ответом мне была тишина.

− Ну, говори же!

− Она не смогла убежать, Ам... − тихо протянул он. − Она сказала, чтобы я смывался, и приняла удар на себя. Сказала, что я «всего лишь Земной», что если останусь с ней, то непременно погибну.

Снова послышался всхлип.

− Я пытался ей объяснить, что не...

− Значит, она все еще у него, − констатировала факт я, почувствовав, как сердце начинает бешено колотиться в груди. − Ну что ж... это ненадолго!

− Понятия не имею, сколько я несся прочь по улице... Лишь когда перед носом совершенно неожиданно возникла табличка с указателем на Гайд-парк, я понял, что нахожусь в Лондоне.

− А где ты достал телефон? − снова повторила я свой первый вопрос.

− Амелия, ты что, не смотрела на определитель номера?! − как-то обижено пробормотал Андрей. Так, словно им пренебрегли. − У меня с собой был мобильник! Эти недоумки даже не пытались обыскать меня...

− Но, тогда почему ты не попытался связаться с нами раньше? − с недоумением в голосе поинтересовалась я.

− Не глупи, Ам! Они бы услышали...

Я устало потеребила переносицу и прошептала:

− Да, верно.

− Так что мне делать? Первый раз в жизни оказался в другой стране не по своей воле...

− Оставайся на месте! − приказным тоном объявила я. − Мы что-нибудь придумаем.

− «Отличный» план, Шерлок... − недовольно пробурчал Андрей. − И, когда прикажете ждать вас из Канады? Денька через три?

− Не нужно ерничать! − прошипела я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Друг вел себя довольно странно, но что-то внутри подсказывало о том, что необходимо быть более терпимой, так как он все еще, возможно, прибывал в некоем состоянии шока.

− Андрей, как ты мог подумать, что мы будем по-прежнему там торчать? − примирительно отозвалась я. − Как только вас с Кейшей похитили, мы сразу же приступили к поискам.

Андрей примолк. Я услышала, как где-то вдали, среди надоедливых помех, льющихся из динамика, прозвучала сирена скорой помощи.

− Мы уже в Великобритании. В поместье Анджея в Корнуолле.

− В Корнуолле?! − удивленно присвистнул друг.

− Поступим так: я сейчас разбужу ребят, и через несколько часов мы уже будем в Лондоне, − не отвечая на вопрос, выпалила я. − Тебе просто нужно где-то укрыться и дождаться нас.

− Нет!!! − пискляво завизжал он. − Не нужно никого будить! Амелия, умоляю тебя...

Я удивленно изогнула бровь. Мой кулак как раз застыл в нескольких сантиметрах от двери, ведущей в комнату Марка:

− Что? Почему?

Андрей колебался, изо всех сил стараясь подобрать нужные слова:

− Ну как же ты не понимаешь, Амели? Подручные Мюллера ведь видели, как я убегал и уже наверняка прочесывают район... − друг запинался и этим походил на ученика, отвечающего на вопросы из неподготовленного домашнего задания, − Если вы придете все вместе, то Киан и его сподвижники мигом почувствуют ваше присутствие! Мюллер только и ждет того момента, когда ты явишься нам на выручку вместе со Стражами! Как только вы окажетесь здесь, он сразу же попытается напасть.

− Но, они точно так же почувствуют и мое присутствие! − не сдавалась я.

− Да, − отозвался Андрей. − Но только в том случае, если ты воспользуешься своей силой! От тебя требуется добраться до меня незаметной, только и всего...

Мысли в голове путались, а слова Андрея начинали пугать меня все сильнее.

− Амелия, ты же понимаешь, что он сразу же уничтожит Кейшу как отслужившее свое ненужный материал... − заговорщицки протянул он.

Я лихорадочно соображала. Несмотря на весь ужас, во всем сказанном Андреем действительно была доля логики. Мюллер ведь и вправду наверняка ожидал того, что мы придем за друзьями. Если его прислужники вычислят нас раньше времени, то Кейше действительно не поздоровится.

− Ну, хорошо... − протянула я, прикрывая динамик ладонью. − И, что ты предлагаешь?

− Мне кажется, что тебе стоит прийти одной. Ради безопасности Кей.

Я посмотрела в окно. Небо на востоке уже почти полностью окрасилось в золотисто-оранжевый цвет, а зеленая листва на деревьях тихо трепетала под легкими дуновениями теплого летнего ветерка. Дождя не было.

Из моей груди вырвался тяжелый вздох. Впервые за долгое время, мне, наконец, представился реальный шанс на то, чтобы действительно попытаться хотя бы чем-то помочь ребятам и доказать, что я имею право назваться Диамантом.

− Не волнуйся, − протянул Андрей. − Я уверен, что ты все сделаешь как надо.

− Да, уж... − протянула я. − Тебе легко говорить.

На мгновение в коридоре воцарилась тишина.

− Анджей меня убьет, − протянула я пару мгновений спустя.

− Я попытаюсь укрыться в парке, − пробормотал Андрей в ответ. − Поторопись!

В телефоне резко послышались короткие гудки, и я рассеянно отвела трубку прочь от своего уха.

Сердце в груди бешено заколотилось, снова предупреждая меня о стремительном приближении абсолютно неизведанного и опасного будущего.

Я прекрасно осознавала, что столкновение с Мюллером и его «армией» уже не за горами и избежать его никак не получится. Именно поэтому мне не оставалось ничего другого, как принять «вызов» и отдаться на волю судьбы, свято надеясь на то, что Анджей и ребята простят меня за то, что я собиралась сделать. Кейша все еще была в опасности, и я была просто обязана попытаться ее спасти.

Вернувшись обратно в комнату, я, едва касаясь пола пальцами, осторожно проскользнула в гардеробную. Рука так и тянулась к заветным шкафчикам с той одеждой, которую для меня подготовил Анджей, но я снова приказала себе сдержаться. Послышался тихий треск молнии. Я открыла свой дорожный чемодан и, пару минут спустя, нашла в нем то, что искала.

Натянув на себя свои любимые обтягивающие черные джинсы, длинную бежевую тунику, а также коричневую куртку из тонкой кожи и сапоги на плоской подошве, я решила, что полностью готова к побегу.

Выйдя обратно, я осторожно подошла к кровати и пристально посмотрела на по-прежнему спящего Анджея.

Его золотистые локоны небрежно сползли на лоб, длинные ноги ненавистно сбросили одеяло на пол, левая рука была согнута в локте и беззаботно лежала на подушке прямо над головой, а левая лениво покоилась на тихо вздымающемся животе.

«Боже... − подумала я, − Какой же он красивый!».

Вчерашний вечер не давал мне покоя. Больше всего на свете я сейчас хотела бы остаться здесь, рядом с ним: с его улыбкой, с его прекрасными голубыми глазами, нежными руками... а также с добрым, невероятно человечным сердцем.

− Прости меня, любовь моя... − прошептала я. − Но я должна это сделать ради друзей. Ради нашего общего будущего.

Опустив голову и придержав ниспадающие вниз волосы, я осторожно поцеловала Анджея в его идеально вычерченные тонкие губы.

Стянув с тумбочки кулон, подаренный дедулей и оставленный мною здесь накануне, я заметила ключи. Судя по брелоку, они были от очередного автомобиля.

Недолго думая, я самыми кончиками пальцев взялась за кольцо и, подняв, крепко зажала его в кулаке.

На цыпочках пробравшись к выходу, я все же не смогла сдержаться и снова остановилась, чтобы бросить на Анджея еще один, увы, на этот раз уже последний взгляд:

− Я люблю тебя... − прошептала я и тихо прикрыла за собой дверь.

Пару минут спустя я уже стояла посреди огромного гаража и неуверенно водила из стороны в сторону брелоком от сигнализации. Совсем как пару дней назад в Праге.

Когда послышалось два коротких тихих гудка, мои губы непроизвольно сложились в идеальную букву «о». Шикарная серебристо-серая «бентли» приветливо подмигнула мне своими блестящими фарами.

Недолго думая, я прошла вперед и мигом забралась внутрь. Вставив ключ в зажигание, я, сама не зная зачем, открыла примостившийся прямо над головой защитный козырек от солнца. Мне на колени лениво свалилась толстая пачка купюр. С них на меня пристально «взглянуло» лицо королевы.

«То, что нужно!» − подумала я, и, одним легким движением, перевела ручку переключения передач в режим «вождение».

В тот самый момент, когда автоматические ворота гаража открылись и новые шины тихо зашуршали по гравию, я почувствовала, как в мое сердце врывается острая колющая боль. Воздух вокруг накалился, и я сразу же поняла, что Анджей только что проснулся.

Моя нога с силой вдавила педаль газа в пол.

Пару мгновений спустя я посмотрела в зеркало заднего вида и разглядела сквозь клубы летящей в стороны пыли стройную высокую фигуру, сбегающую вниз по ступеням крыльца.

− Амелия, не-ее-еее-ттт!!! − пронизанный хрипотцой голос, словно усиленный целой дюжиной микрофонов, отчаянно зазвенел у меня в голове.

− Прости, − прошептала я, стряхнув со щеки катящуюся вниз слезу и крепче схватилась за руль.

Анджей изо всех сил бросился вперед, но уже несколько мгновений спустя бессильно рухнул на землю, столкнувшись с невидимой стеной, которую я сумела телекинетически «возвести» пару секунд тому назад.

Путь был свободен.