Посвящение

Старенький, громко гудящий самолет, с невероятно узкими сиденьями был переполнен местными жителями, спешащими на работу в столицу, а также туристами, спешащими поскорее попасть из Корнуолла в аэропорт Хитроу, откуда их ждал обратный путь домой.

На соседнем сиденье гордо восседал седовласый мужчина, вот уже на протяжении получаса «просвещавший» меня о тяжелом труде инженера. Будучи предельно вежливой и, сначала даже пытаясь слушать, я, в конце концов, сдалась. Десять минут спустя мысли спутались и были уже где-то далеко.

Сердце в груди беспокойно колотилось.

Я знала, что поступаю правильно, направляясь друзьям на выручку, но чувство неизвестности и полной неуверенности в собственных силах не оставляло меня не на секунду.

Перед глазами снова и снова проносилось прекрасное лицо Анджея и его высокая стройная фигура, бросающаяся прямо к стремительно уносящемуся прочь автомобилю. Его я оставила возле крохотного терминала аэропорта Ньюки.

− Вы выглядите довольно печально... − вернул меня к реальности хриплый, наполненный изящной английской дикцией, голос соседа. − У вас что-то случилось, моя дорогая? Возможно, ссора с возлюбленным?

Я с трудом выдавила из себя улыбку и ответила:

− Можно и так сказать... Я от него сбежала.

Мужчина удивленно вскинул брови и провел ладонью по своим серебристым, но все еще невероятно густым волосам:

− Но, почему? Он дурно с вами обошелся? − Его испещренные мелкими крапинками серые глаза сузились. − Если это так, то он не имеет никакого права считать себя англичанином и истинным джентльменом!

Я снова улыбнулась:

− Нет, мистер...

Мужчина смутился, очевидно, припомнив, что за всей той болтовней, которой он умудрился меня «одаривать» все это время, так и не соизволил представиться:

− Мистер Уорнер. Чарльз Уорнер.

− Очень приятно, мистер Уорнер, − я пожала протянутую мне жилистую руку. − Я Амелия. Амелия Гумберт.

− Мне так же приятно, Амелия, − он почтительно кивнул головой, а затем, убрав руку, снова откинулся на спинку кресла, взглядом призывая меня продолжить рассказ.

− Он не обижал меня, мистер Уорнер. И он не англичанин.

Повисла пауза, и я сразу же поспешила добавить:

- Но, смею вас заверить, что манеры и поведение у укравшего мое сердце молодого человека, могут дать фору даже самому закоренелому британцу.

Губы мужчины расползлись в легкой улыбке:

− Ну что ж, рад это слышать. В таком случае, что же у вас стряслось, моя дорогая? Впервые я встречаю девушку, которая без какой бы то ни было причины, со всех ног бежит прочь от своей любви. Вы ведь... влюблены?

В висках гулко застучало.

− Я не просто люблю этого человека... − прошептала я, с удивлением отметив тот факт, что вот так легко делюсь своими чувствами и переживаниями с совершенно незнакомым человеком, − Я дышу им. Каждая миля, проносящаяся сейчас под нами и все дальше уносящая меня прочь от него, не приносит моему сердцу ничего кроме боли.

− Но, тогда зачем вы бежите? Почему не останетесь?

− Я хотела остаться... − протянула я. − Хотела больше всего на свете! Но у меня есть особые обязательства, которыми я просто не могу пренебречь. Мне нужно было так поступить... понимаете?

Мужчина утвердительно кивнул своей седой головой (хотя я и сомневалась в том, что мой собеседник действительно хотя бы что-то понял) и, снова улыбнувшись, положил свою горячую шершавую ладонь поверх моей:

− Вы − добрая молодая девушка и, кажется, действительно любите того человека, про которого говорите...

Я оторвала взгляд от своих колен и пристально вгляделась в лицо мистера Уорнера.

− Глаза могут рассказать о человеке довольно многое, − загадочно пробормотал он, смотря прямо перед собой, − Они выдают душу буквально с потрохами...

− И, что же вам «говорят» мои? − спросила я.

− То, что вы бесконечно добрая, храбрая девушка, побуждения и поступки которой действительно бескорыстны и чисты... − Мужчина запнулся. − Но даже в такой «идеальной» душе есть то, чего мне понять, увы, не суждено.

Я почувствовала, как брови в удивлении выгибаются. Серо-голубые глаза мистера Уорнера излучали какое-то непонятное, но при этом, совершенно невероятное тепло.

− Я и сама не понимаю того, что сейчас творится у меня внутри... − прошептала я.

Самолет слегка качнуло, он накренился вправо, и я поняла, что мы начинаем заходить на посадку. Под потолком загорелась надпись «пристегните ремни».

− Я отчетливо ощущаю, как твоей душой стремительно завладевает страх. Ты уверена в том, что приняла правильное решение, улетев от любимого?

Я почувствовала, как ладони с силой сжимаются в кулаки:

− Я абсолютно уверена в том, что принятое мной решение было правильным, и... именно это меня и пугает! Я ЗНАЮ, что должна была поступить так, как поступила... − на глазах начали проступать слезы, − Но, вы правы! Я не имела право убегать вот так! Я должна была все объяснить...

Мистер Уорнер послушно защелкнул ремень и, снова посмотрев мне прямо в глаза, мягко улыбнулся:

− Что ж... Иногда лучше действительно поддаться импульсу и принять скоропостижное, но при этом единственно верное решение. Возможно, именно такими поступками мы и причиняем наибольшую боль своим близким... − с губ мужчины сорвался тяжелый вздох, − А может быть, именно так спасаем чью-то жизнь.

С этими словами англичанин отвернулся и устремил свой взор в иллюминатор. Я, последовав примеру остальных, также пристегнулась и приготовилась к посадке.

Когда было объявлено, что следующей станцией будет «Гайд-парк корнер», я резко поднялась с сиденья и несмотря на то, что в вагоне было и так довольно немноголюдно, направилась к дверям.

Пару минут спустя, когда я покинула пределы лондонской подземки и оказалась на улице, то с удивлением отметила, что, не смотря на довольно ранний час, многие горожане уже полностью проснулись и были готовы к очередному рабочему дню.

Дворники усердно мели площадь перед главным входом в парк, а владельцы небольших ресторанчиков, расположившихся неподалеку, как раз начинали открывать их для так называемых «посетителей-жаворонков».

Когда мои ноги, наконец, остановились, я пристально огляделась вокруг, но, увы, так нигде и не заметила Андрея. Вдали слышались тихие раскаты грома. Кажется, снова приближалась гроза.

С моих губ сорвался вздох, а рука на «автомате» потянулась к карману куртки.

Вытащив телефон, я поспешила набрать номер друга и принялась ждать. Сердце в груди бешено колотилось.

«Господи, хоть бы с ним все было в порядке...» − подумала я про себя.

Спустя добрый десяток гудков, Андрей все же ответил.

− Амелия... − послышался его тихий, искаженный помехами голос.

− Я на месте, − ответила я, осторожно оглядываясь вокруг.

Где-то неподалеку загудела сирена, а мое лицо обдало потоком холодного воздуха. Звук скребущей неподалеку метлы внезапно затих.

Я посмотрела прямо перед собой. Длиннобородый дворник замер и пристально на меня уставился. На дереве громко заорала ворона.

Кожа на руках вдруг покрылась мурашками, и я поспешила скорее отвернуться от этой ужасающей пары сверкающих каким-то непонятным недовольством глаз.

− Я рядом с озером Серпентин, − друг громко хмыкнул носом. − Неподалеку от мемориала принцессы Дианы.

Недолго думая, я сорвалась с места. Когда мне было лет десять, я уже бывала в этом месте. Моя мама просто обожала Диану и очень горевала, когда по телевизору сообщили о ее трагической гибели в Париже. Когда стало известно о том, что в Лондоне будет открыт памятник, посвященный принцессе, она сразу же захотела там побывать.

− Кажется, я припоминаю, где это... − протянула я, пытаясь восстановить в голове маршрут одиннадцатилетней давности.

− Амелия, прошу тебя, быстрее! − жалобно проскулил он. − Я замерз, мне хреново, черт возьми!!!

− Успокойся! − выругалась я, совершенно сбитая с толку столь высокомерным тоном. − Я уже иду...

В тот самый момент, когда я поравнялась с дворником, мои глаза сами заглянули в его, скрываемое капюшоном рабочей куртки, смуглое морщинистое лицо.

Волосы на моей голове буквально зашевелились, когда кожа на лице мужчины натянулась, и он громко и истерично захохотал.

Недолго думая, я со всех ног бросилась вперед сквозь светлую мраморную арку.

Мои ноги сами несли меня, поворачивая то влево, то вправо. Перед глазами словно была невидимая карта, указывающая путь к давно забытым воспоминаниям.

Лишь удалившись на приличное расстояние от входа и жутко хохочущего старика, я, наконец, позволила себе сбавить темп, а когда перед глазами предстал замечательный вид на располагающееся неподалеку озеро, то я и вовсе остановилась.

Изо рта вырывалось тяжелое дыхание, а икры неприятно саднило. От той бешеной скорости, на которой я неслась за Анджеем в Канаде, не осталось и следа.

Раскинувшийся вокруг ландшафт выглядел смутно знакомым, но не более того.

− Да уж... − протянула я себе под нос, когда, наконец, поняла, что память все же меня подвела.

Было очевидно, что мне понадобится чья-то помощь, чтобы добраться до мемориала. Я слишком давно была в Лондоне в последний раз.

Не придумав ничего лучше, я не спеша направилась к озеру в поисках людей.

«Как странно... − пронеслось у меня в голове, когда я огляделась по сторонам. − Парк ведь открывается рано. Почему никто не гуляет?».

На аккуратных лужайках и извилистых дорожках не было ни души.

Непривычная тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием и тихим шуршанием веток, так и «давила» на уши. Не было слышно ни пения птиц, ни привычных для большого города сторонних звуков.

Осторожно спустившись к кромке озера, я посмотрела на покрытую мелкой рябью водную гладь.

Мои растрепавшиеся каштановые волосы и бледное усталое лицо отразились в темных глубинах озера Серпантин. Небо над головой застилала густая серая пелена.

Сделав глубокий вдох и, с силой растерев виски, я снова полезла в карман за телефоном. Нужно было попросить Андрея попробовать выдвинуться мне навстречу, ведь он, в конце концов, провел в парке около двух часов, а приспешники Мюллера пока так и не сумели его вычислить. Нужно было рискнуть.

Мои пальцы уже почти набрали номер друга, когда по парку разлетелся тихий хлопок, а я заприметила справа от себя какое-то движение.

Возле просторного кафе с прозрачными стенами и внушительной белой крышей-куполом, появилась высокая мужская фигура.

− Извините, сэр! − выкрикнула я, срываясь с места. − Подождите, пожалуйста...

Ответа не последовало. Вместо этого незнакомец скрылся в настежь отворенных дверях, на мгновение появился на примыкающей к озеру деревянной веранде, а затем, снова возник прямо передо мной.

− Сэр... − снова протянула я, разглядев молодого стройного паренька, облаченного в синие джинсы, белую хлопковую майку и полосатый фартук. Его худые, но при этом довольно мускулистые руки, покрытые немыслимым количеством татуировок, несли огромные черные мешки, заполненные мусором, в стоящий неподалеку зеленый пластиковый контейнер.

− Вы ко мне обращаетесь? − протянул молодой человек, открывая темно-синюю крышку.

− Да, простите, что отвлекаю... − начала я, стараясь как можно правильнее сформулировать предложение, − Вы не могли бы сказать, как добраться до мемориала принцессы Дианы?

На меня пристально посмотрели два темно-зеленых глаза. Полные, но при этом довольно выразительные губы юноши разошлись в широкой ослепительной улыбке:

− Это чуть дальше, − его голос напоминал звон маленьких серебряных колокольчиков. − Могу я спросить, с чего это вдруг столь юной и прекрасной особе понадобилось попасть к мемориалу леди Ди в такую рань?

− Простите, − сама не зная зачем, извинилась я. − Я ищу друга. Я не местная, и...

− Это видно, − ответил парень, отряхнув ладони. − Так откуда вы? В вашем голосе слышится легкий акцент, но, я никак не могу понять, какой именно...

− Я из России, − ответила я, одарив парня благодарной улыбкой. − Большое вам спасибо за помощь. Возможно, мы с другом заскочим в ваше кафе на обратном пути...

Я уже почти развернулась на носках, как незнакомец, вдруг, меня окликнул:

− Я могу проводить вас, мисс! Там все немного запутано, и незнающий человек может запросто потеряться... − на щеках юноши проступил румянец. − К тому же, такой очаровательной девушке негоже бродить в одиночку по безлюдным утренним паркам.

− О, не беспокойтесь! Я вполне могу...

− Да никаких проблем! − он беззаботно махнул рукой. − Мой босс все равно не явиться раньше девяти. Думаю, что ничего страшного не случится, если я немного вас провожу.

− Э-э... спасибо, − немного рассеянно протянула я, понимая, что до сих пор не знаю, как его зовут.

− Я − Уильям, − улыбнулся парень, протягивая мне свою мускулистую ладонь.

− Очень приятно. Амелия.

Сделав небольшой реверанс, Уильям вдруг схватил меня за руку и приложился к ней своими губами.

«Какая у него холодная кожа... − вдруг пронеслось у меня в голове. − Хотя, не мудрено. На улице довольно прохладно, а он в одной майке тут расхаживает...».

− Мне тоже приятно, Амелия... − прошептал он, так и пожирая меня своими темно-зелеными глазами.

− По-моему, тебе стоит запереть двери, раз ты решил отойти... − я кивнула в сторону распахнутого настежь кафе.

− А-а... не беспокойся! − снова беззаботно протянул он. − Я работаю здесь вместе с сестрой. Она сейчас как раз готовит помещение к приходу первых посетителей...

− Ну, раз ты считаешь, что все в порядке...

С этими словами я отвела взгляд, и мы направились вперед по одной из дорожек.

Пару минут спустя, оставив позади несколько витиеватых и довольно темных аллей, мы с Уильямом, наконец, оказались на небольшой зеленой площади, в центре которой красовался огромный кольцеобразный фонтан из корнуоллского мрамора.

Я подошла ближе и заглянула внутрь. В желобах тихо журчала кристально чистая вода. Андрея здесь не было.

− Андрей!!! − выкрикнула я. − Андрей, ты здесь?

Ответом мне была жалкая тишина.

− Видно продинамил тебя твой дружок... − протянул Уильям, проведя своими тонкими пальцами по переносице.

− Он мне не дружок... − теряя терпение, прошипела я, а затем, сложив ладони, что есть силы, выкрикнула: − Андрей!!! Андрей, ты где?

Мой голос отозвался от деревьев глухим эхом.

− Может, тебе стоит ему позвонить? − спросил Уильям, усмехаясь. − Хотя, если бы меня ждала такая девушка...

Я пропустила его замечание мимо ушей, продолжая лихорадочно оглядываться по сторонам. Хотя, и было очевидно, что Андрея здесь нет.

− Вот черт! − выругалась я, снова вытягивая из кармана телефон. На сердце было неспокойно. Что-то явно произошло, и я была просто обязана выяснить, что именно.

Часы, установленные в крышечке мобильника, показывали, что сейчас десять минут восьмого утра.

Еще раз оглядевшись, я быстро набрала номер и поднесла телефон к уху, взволнованно вслушиваясь в льющиеся из трубки гудки.

− Так значит, это ты Диамант? − позади меня послышался усмехающийся голос Андрея.

Внутри что-то неожиданно оборвалось. Сердце беспокойно заколотилось. Тишина, до этого момента расстилающаяся вокруг, вдруг резко растворилась. Гул проезжающих вдали машин, пение птиц, голоса людей и даже тихое журчание фонтана с невероятной силой «ворвались» в мои уши. Я медленно обернулась, понимая, что трубку так никто и не возьмет.

− Прости, дорогая... − протянул Уильям голосом друга. − Но мы были вынуждены пойти на этот отчаянный шаг. Ты уже во второй раз «наступаешь на одни и те же грабли»! Наверное, этот смертный действительно многое значит для тебя...

− Что? − заплетающимся языком протянула я.

В одно мгновение с моих глаз словно слетела невидимая «пелена», и я отчетливо поняла, что стою посреди лужайки, заполненной прогуливающимися с утра людьми, прямо напротив бледнокожего вампира из свиты Рихарда Мюллера.

Я резко дернулась вперед и, уже собиралась сорваться с места, но Уильям не позволил этого сделать, перехватив меня прежде, чем я успела сделать хотя бы шаг.

− Даже не думай! − прошептал он, резко развернув меня спиной к себе. − Если еще раз попытаешься убежать или применить свою силу...

− Я закричу! − прошипела я, оглядываясь по сторонам в поисках помощи.

Ветер растрепал длинные светло-русые волосы Уильяма в стороны, и до моего носа долетел какой-то странный, довольно резкий аромат:

− Только попробуй, и я сверну шейки этой сладкой парочки... − прошептал он, крепко прижимая меня к себе.

Я посмотрела на сидящую неподалеку пожилую пару. Они что-то тихо обсуждали и бросали на нас неодобрительные взгляды.

Мое тело безвольно обмякло. Я не могла рисковать жизнью ни в чем не повинных людей и поэтому была обязана подчиниться.

− Я так и думал, − усмехнулся Уильям, медленно спуская свои широкие ладони на мои бедра.

Изо рта вырвался тихий всхлип, когда его полные холодные губы коснулись мочки моего уха, а затем, скользнули вниз по шее.

− Они считают тебя грязной развратной девицей... − хрипло пробормотал он, бросая насмешливый взор в сторону пристально разглядывающих нас стариков. − И, меня это жутко заводит...

Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Пожилые люди действительно приняли нас за потерявшую всякий стыд и ласкающуюся у всех на виду парочку.

− Перестань, или... − еле слышно пробормотала я.

− Или что? − усмехнулся Уильям, обхватывая мой подбородок ладонью и разворачивая мое лицо к себе.

Я смерила вампира ненавистным взглядом и уже приготовилась плюнуть в его наглую физиономию, как вдруг, ни с того ни с сего, та самая пожилая пара вдруг резко поднялась с лавочки и медленно направилась прямо к нам.

− Ну, что ж... кажется, придется отложить наши маленькие забавы до следующего раза... − разочарованно протянул Уильям и, заглянув мне прямо в глаза, вонзил в плечо шприц, наполненный какой-то странной розовой жидкостью.

− Амелия... − послышался тихий, едва различимый шепот. − Амелия, ты меня слышишь? Очнись! Очнись же...

Кто-то крепко обхватил меня за плечи и резко потряс.

− Что... − протянула я заплетающимся языком. − Что такое?

Мои веки начали неохотно подниматься. Все вокруг вертелось, сливаясь в одно блеклое размытое пятно.

− Амелия, очнись, черт тебя подери!!!

Сквозь непонятное приглушенное гудение в ушах я, наконец, сумела различить мелодичный голос Кейши.

− Кей... Кей, это ты?

Я медленно поднялась, ощущая дикую боль в спине и жуткую тяжесть в голове. Резкий свет слепил глаза, заставляя жмуриться:

− Где мы?

− В особняке Мюллера, в Кенсингтоне... − прошептала она, осторожно поддерживая меня за плечи.

− О, Боже... Голова просто раскалывается!

Перед глазами плыли яркие пятна, в ушах гудело, а в нос врывался приторный запах ванили и мускуса.

Пару минут спустя, когда зрение немного стабилизировалось, я наконец увидела, что сижу на полу, покрытом толстым персидским ковром, испещренным замысловатым витиеватым узором. Сзади примостилась широкая кровать с высокой мягкой спинкой, укрытая бежево-золотистым шелковым пледом. Внушительных размеров окна были занавешены плотными светлыми портьерами, не дающими прорваться внутрь помещения даже частичке дневного света. Слева, возле просторных двойных дверей, стояло симпатичное канапе в стиле эпохи Возрождения, на котором, тяжело дыша, лежал Андрей.

− Господи! − вскрикнула я и инстинктивно дернулась вперед. − Что с ним? Что с ним такое?

− Амелия... − тихо прошептала Кейша, с трудом сдерживая слезы, − Не нужно было тебе приходить! Почему Марк позволил тебе уйти? Как Анджей мог это ДОПУСТИТЬ?!

− Что с ним? − повторила я, наблюдая, как лоб друга покрывается холодной испариной прямо на глазах. − Что этот мерзавец с ним сделал?

Мои кулаки с силой ударили по полу.

Кейша вздрогнула, инстинктивно прикрыв уши руками.

− Не знаю, − растеряно протянула она. − Они что-то ему вкололи.

Я пристально посмотрела на подругу. Кейша выглядела невероятно бледной и усталой.

− Мюллер знал, что я даже под угрозой смерти не буду пользоваться своей силой для того, чтобы связаться с вами, и Андрей остался единственной надеждой для того, чтобы выманить тебя. Он ведь Земной, а значит, легко поддается силе внушения...

− Понятно, − бессильно протянула я, прикрыв глаза ладонью. − Как ты думаешь, что это было такое?

Кейша непонимающе на меня посмотрела:

− Что ты имеешь в виду?

− Я имею в виду инъекцию. У тебя есть предположения на счет того, что это могло быть?

С губ подруги сорвался тяжелый вздох. Она с силой растерла виски:

− Не имею ни малейшего понятия. Сывороткой это быть не может, так как она имеет совершенно другой вид. Цвет и консистенция сильно разнятся. Шприц ведь прозрачный... К тому же, я видела, как Киан делал укол, но... так и не смогла ничего сделать.

Я подошла к Кейше и осторожно провела ладонью по ее черным как смоль волосам:

− Ты в этом не виновата. Киан слишком силен.

− Дело не в этом... − отозвалась она, вытирая увлажнившиеся глаза, − Я просто стояла и смотрела, как он делает это и... не могла пошевелиться.

Мои глаза пристально всматривались в измученное лицо подруги. Впервые в жизни я видела Кей настолько испуганной и усталой.

− Я ведь могла применить свою силу, но так и не сделала этого, Ам. Мне казалось, что я не имею права на это, что я в состоянии рискнуть жизнью друга ради остальных и... теперь мне страшно.

В комнате воцарилась пугающая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Андрея и всхлипами Кейши.

− Если Андрей умрет, это будет полностью моя вина...

− Не смей так говорить! − прошипела я. − В этом нет твоей вины. Ты просто пыталась мыслить здраво...

Я запнулась, а потом добавила:

− Просто, здравые мысли порой не всегда бывают верными.

− Никогда себе не прощу...

Я провела ладонью по лицу подруги и прошептала:

− Все будет хорошо. Мы не дадим ему умереть. Я не дам...

Андрей тихо застонал. Недолго думая, я поднялась и подошла к дивану. Друг беспокойно крутил головой из стороны в сторону.

− Тише... − прошептала я, беря его за холодную как лед руку, − Мы вытащим тебя, Андрей. Все будет хорошо.

− Возможно, они просто не смогли ничего ему внушить... − пробормотала Кейша.

− Что? − переспросила я, оборачиваясь.

Подруга приобняла себя за плечи:

− Возможно, Андрей не поддался внушениям Мюллера, и им потребовался какой-то катализатор. Его пару раз уводили из комнаты, но я не знаю, для чего.

Грудь Андрея беспокойно вздымалась. Под его аккуратно очерченной нижней губой растекалось небольшое кровавое пятно, а разбитые очки валялись на полу напротив диванчика.

Я осторожно провела кончиком указательного пальца по его подбородку и стерла развод.

− Мне кажется, что благодаря этой инъекции кто-то из подручных Мюллера сумел как-то воздействовать на сознание Андрея, а затем воспользовался этим для того, чтобы заманить тебя сюда.

− Уильям... − прошипела я себе под нос, гневно сжимая кулаки.

− Боже, просто поверить не могу, что ты сейчас здесь! − протянула Кей, с трудом сдерживая слезы. − Из нас с ребятами вышли совершенно никчемные Стражи...

Я снова оказалась рядом с подругой, а мои руки с силой прижали ее к груди:

− Кей, ты ведь прекрасно знаешь, что я бы в любом случае попыталась что-то предпринять и прийти к вам на помощь. Ты, Андрей... вы слишком важны для меня!

− Я знаю, − ее худые руки крепко обвились вокруг моей спины, и мы, не придумав ничего лучше, просто молча сидели и наслаждались этим долгожданным дружеским объятием.

Пару мгновений спустя, когда к нам снова вернулось присутствие духа, я вкратце рассказала Кейше о перипетиях в Канаде и о своем побеге, а она, в свою очередь, поведала о том, как Киан ворвался в номер отеля и, посредством особого заклятия, доставил ее и Андрея в логово Клана.

− Мюллер предполагал, что план в отеле может провалиться и поэтому заранее подготовил запасной вариант. Ему были нужны какие-то гарантии того, что ты добровольно согласишься прийти туда, куда ему будет нужно.

− И, этими «гарантиями» выступили вы с Андреем, − кивнула я.

− Он прекрасно знал, что вы попытаетесь нас спасти. Вариант просто беспроигрышный...

− Этот Уильям рассказывал мне по телефону такие ужасы про тебя... − Я тяжело вздохнула, припоминая утренний разговор. − Я просто не могла не прийти!

− И он прекрасно это понимал. Он знал, что ты сразу же среагируешь на его слова. Тобой движут чувства, как и любым человеком.

Кей снова потупила взор, а затем и вовсе прикрыла глаза ладонью:

− Боже, Ам! Ну зачем, зачем ты пришла сюда?! Мы смогли бы как-нибудь выкрутиться...

− А что, если бы не смогли? − протянула я, смерив подругу наполненными слезами глазами. − Кей, что было бы тогда?

− Анджей, наверное, сейчас просто с ума сходит... − прошептала она, проигнорировав мой вопрос и тупо уставившись прямо перед собой.

− Между прочим, Марк тоже не находил себе места все это время! − слишком громко сказала я.

Кейша едва заметно вздрогнула, услышав имя любимого. Все это время она говорила только обо мне, ни разу не вспомнив о себе и СВОИХ собственных чувствах.

Я с трудом сдержала подошедшие к горлу рыдания и тихо проговорила:

− Обещаю, вы скоро снова будете вместе.

Кейша всхлипнула, и я поспешила перевести тему. Мне было безумно тяжело видеть, как любимая подруга плачет. Снова и снова.

− Что касается Анджея, то, я не знаю, сможет ли он простить мне мой поступок, но... я не могла иначе. Я люблю его больше жизни, но и вы с Андреем мне так же не безразличны!

С моих губ сорвался тихий стон.

− Остаться, уйти... Господи, лучше бы вообще никогда не было выбора!!!

− Амелия, не говори ерунды! − вдруг мягко прошептала Кей и взяла мои похолодевшие ладони в свои. − Выбор является важной составляющей жизни любого человека. Без него все мы были бы просто безвольными, подчиняющимися голым инстинктам животными, не способными сознавать значение своих собственных жизней.

− Но...

Подруга не дала мне договорить.

− Я согласна, многие ошибаются. Принимают неверные решения, совершают разные глупости... Но только так можно чему-нибудь научиться! Рано или поздно, на основе того или иного приобретенного опыта, мы и делаем выбор в пользу того, с чем нам удобнее идти по этой жизни.

Я почувствовала, как мои губы расползаются в легкой улыбке:

− Не знаю, насколько ты права, Кей, но... спасибо! Кажется, мне стало немного легче.

Кейша крепко прижала меня к себе, и даже затылком я почувствовала, как она улыбается в ответ.

В этот самый момент, лежащий на небольшом диванчике Андрей, вдруг тихо застонал. Недолго думая, я снова бросилась к другу и крепко сжала его покрытую испариной ладонь.

− Черт, да что же с ним такое? − выругалась я.

− Он весь горит, − с ужасом в голосе прошептала Кейша, положив ладонь на блестящий лоб друга. − Хотя, еще пару минут назад был холодным, как лед.

− Андрей... − прошептала я, наклоняясь над бледным лицом друга, − Андрей, ты меня слышишь?

− Здесь что-то не так, − пробормотала она, закрывая глаза и кладя вторую ладонь Андрею на грудь. − Его мысли сильно спутаны. Не могу ничего разобрать...

Только сейчас я заметила, что Кейша до сих пор облачена в шелковый пеньюар и толстый махровый халат с эмблемой отеля, в котором мы останавливались в Квебеке.

− Нам нужно что-то придумать, − прошептала я, бессильно оглядываясь по сторонам. − Попытаться как-нибудь выбраться отсюда!

− Я уже пробовала пробить защиту, но заклятие, лежащее на этом здании, слишком сильно. Думаю, что здесь не обошлось без опытной ведьмы...

Я принялась лихорадочно обыскивать карманы куртки. Помимо паспорта и пары сотен фунтов, в них, увы, не оказалось ничего полезного.

− Вот черт! − выругалась я.

− В чем дело? − спросила Кейша.

− Мой телефон... его нет! Наверное, выронила, когда этот урод Уильям усыпил меня...

− Амелия, я не думаю, что твой телефон смог бы нам сейчас хоть как-то помочь.

− А ты не пробовала выбить эту дверь при помощи своей силы? − поинтересовалась я, указывая на белые дубовые двери, судя по всему, ведущие из комнаты в коридор.

− Обычно мне нужен кто-нибудь, у кого можно ненадолго «позаимствовать» то или иное умение, разве ты забыла? − подруга смерила меня многозначительным взглядом. − К тому же, вряд ли бы Мюллер или кто-нибудь из его подручных просто так разрешил бы мне воспользоваться их способностями...

Подруга на мгновение замолчала, а затем добавила:

− Заклятие, лежащее на этой двери значительно слабее того, что защищает особняк в целом, но мне все равно не удалось его перебороть. Возможно, все дело в нехватке энергии...

Я пристально вгляделась в прочный кусок дерева, отделяющий нас от коридора и, сделав глубокий вдох, отошла назад:

− Ну, что ж... Может, у меня окажется достаточно энергии?!

Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться, надеясь на то, что получится снова вызвать то приятное ощущение бесконечной силы и тепла, что обычно зарождается где-то внутри живота, а затем стремительно расползается по всему телу.

− Давай... − прошептала я себе под нос. − Ну пожалуйста...

Сердце вдруг забилось быстрее, внутри что-то привычно зашевелилось, а к лицу с силой прилила кровь.

Все вокруг завертелось, а какая-то невидимая стена вдруг с невероятной силой «надавила» на мое жалкое хрупкое тело.

Не обратив на это никакого внимания, я все равно выставила ладони вперед, продолжая сосредотачиваться на завладевших мной ощущениях. Кончики пальцев вдруг словно охватило диким жаром пламени, и я с трудом сдержалась, чтобы не закричать.

− Ты это чувствуешь? − послышался позади меня тихий шепот Кейши.

Я едва заметно кивнула, изо всех сил стараясь не упустить возникшую невидимую «нить».

Кажется, Кейша оказалась права − на вход в наше заточение были наложены не столь мощные чары, что на особняк.

Почти полностью погрузившись в себя, я представила, как на самых кончиках пальцев формируются мощные сгустки энергии, способные защитить меня от давящих со всех сторон невидимых стен, созданных темным заклятием Клана.

Мои глаза вдруг резко открылись.

Я посмотрела прямо перед собой. В зрачках отразился яркий светло-голубой свет, вырывающийся из ладоней и напоминающий собой мерцание газовой горелки.

Недолго думая, я с новой силой выбросила ладони вперед, отправляя мощный поток энергии в находящуюся прямо передо мной дверь.

Послышался оглушительный хлопок, а на белом лакированном куске дерева осталось темное размытое пятно.

− Черт, не вышло! − прошипела я. − Нужно попробовать еще...

− Нет, не нужно... − ответила Кейша.

Ее руки повисли бессильными плетями.

− Это бесполезно, Ам. Без помощи извне нам не обойтись.

Еще пару минут я просто стояла и, громко дыша, тупо смотрела прямо перед собой. Когда до меня, наконец, дошло, что Кей права, я бессильно опустилась на пол, и, подобрав ноги под себя, закрыла лицо руками.

Андрей снова застонал.

− Знаешь Ам... − вдруг тихо протянула подруга, грустно ухмыляясь, − Мы с ребятами ведь обещали, что будем оберегать тебя всеми силами! Клялись перед лицом Вселенной в бесконечной преданности и отваге, которая необходима Стражам для исполнения Пророчества, но... как мы можем зваться таковыми, особенно после того, как жизнь Диаманта, то есть твоя, оказалась в смертельной опасности?

Я молчала, не в силах подобрать правильные слова.

Мысли в голове путались. Первый раз в жизни я, наконец, взяла инициативу в свои руки, и вот что из этого вышло: Диамант и один из Стражей оказались в руках Рихарда Мюллера, Люцифера в вампирском обличье, готового на все ради воцарения на земле самого настоящего Апокалипсиса.

«Наверное, я просто не создана для того, чтобы быть лидером, и поэтому вряд ли смогу справиться с той миссией, которая была на меня возложена самой судьбой... − подумала я. − Как я могу спасать целый мир, если не могу спасти даже саму себя?».

Вдруг послышался легкий хруст, «вырвавший» меня из собственных мыслей и мигом вернувший к реальности.

На кармане светлых бежевых брюк проступило небольшое темное пятно, источающее довольно резкий, приторный аромат.

Андрей беспокойно заметался на кушетке.

Вытряхнув из кармана мелкие осколки на пол, я вытащила второй и последний прозрачный пузырек с хрустальным ромбообразным колпачком. К счастью, он был цел.

− Что это? − спросила Кейша, бросив на меня вопросительный взгляд.

Только сейчас я вспомнила о том, как прошлым вечером, совершила первую и последнюю кражу в своей жизни.

Когда мы с Агатой разговаривали накануне в оранжерее, я, сама не зная для чего, стащила несколько пузырьков с настойкой из Миддлемиста.

− Это настойка из цветка Миддлемиста.

− «Миддлемиста»? − переспросила Кейша. − Но, где ты ее достала? Я думала, что этих цветов уже не осталось...

− Да, ты абсолютно права. Просто за домом Анджея, здесь в Великобритании, следит одна женщина. Ее зовут Агата, и она...

− Ведьма? − невероятно буднично поинтересовалась подруга.

− Что? Нет... − протянула я с непонятным раздражением в голосе. − Агата − потомок древних ирландских друидов. Ее предки знали о Пророчестве и Диаманте и несколько веков посвятили тому, чтобы создать эту сыворотку, способную оказывать разрушительное действие на вампиров.

− А что конкретно эта штука может? − Кейша неотрывно глядела на пузырек.

− Агата говорила, что это зелье способно на непродолжительное время лишать силы даже самого старого и могущественного вампира...

Перламутровая жидкость игриво переливалась внутри пузырька, чем-то напоминая лак для ногтей.

Я резко поднялась на ноги, и, обхватив Кейшу за плечи, на одном дыхании выпалила:

− Слушай, Кей... ты должна ее взять! − моя ладонь вытянулась вперед, призывая подругу взять лежащий в ней пузырек.

− Что? − непонимающе протянула она. − Зачем?!

− Послушай... − я изо всех сил пыталась подобрать нужные слова, − Я ведь Диамант и нужна Мюллеру живой, так?

Подруга продолжала смотреть на меня непонимающим взглядом.

− Господи, Кей! Неужели ты не понимаешь того, что Страж больше не будет ему нужен?!

− Амелия, я не...

− Ты ОБЯЗАНА ее взять! С помощью своих способностей и вот этого... − я потрясла пузырьком возле ее носа, − ...ты сможешь выбраться отсюда живой и невредимой! Пожалуйста, Кей, возьми... так мне будет спокойнее.

− Но, Ам... − не унималась она, отодвигая от себя мою ладонь. − Что, если мы ошибаемся?! Что если Мюллер изменил свои планы? Что, если он...

− Если бы он хотел меня убить, то сделал бы это раньше! Он уже проникал ко мне в сознание раньше, но так ничего и не сделал. Так что бери, сейчас же!

− Амелия, это ты не понимаешь! − из груди подруги вырвался страдальческий стон. − Твоя сила больше моей в несколько раз! Если это зелье действительно делает то, что делает...

− Кейша, еще одно слово, и я...

Я не успела договорить, так как в коридоре послышались быстрые и твердые шаги. Моя рука машинально опустилась вниз и поспешила бросить пузырек обратно в карман. Кей резко отстранилась и кинулась на кровать.

Послышалось тихое бормотание на непонятном мне языке.

Замок щелкнул, и дверь распахнулась с такой силой, словно сквозь нее пронесся ураган.

Андрей изогнулся, с его губ сорвался очередной стон, а я крепко обхватила себя за плечи.

В комнату порывистым шагом вошел никто иной, как Рихард Мюллер. По правую руку от него возвышалась могучая фигура Киана, а по левую − Уильяма.

Мое сердце бешено заколотилось в груди.

Я впервые увидела отца Анджея вживую, и их столь очевидное внешнее сходство с сыном откровенно пугало.

Высокая подтянутая фигура Мюллера была заключена в стильный темно-синий костюм. Его коротко стриженные рыжеватые волосы игриво закручивались на макушке, а невероятно синие, пристально смотрящие на меня глаза, горели хищным огнем.

Я увидела, как пальцы Кейши напряглись и с силой вцепились в шелковое покрывало.

− Ну вот мы и встретились, моя дорогая Амелия... − протянул он, почтительно приложив свою широкую ладонь к груди. − В жизни ты еще прекраснее!

− Я не нуждаюсь в вашей жалкой лести... − прошипела я, поднявшись с пола, и, бесстрашно направившись навстречу самому опасному и жестокому созданию на этой планете. − Она неуместна.

Мюллер выпрямился, а его тонкие губы изогнулись в задорной улыбке.

«Надо же, − пронеслось у меня в голове. − У него улыбка совсем как у Анджея...».

− Только самые безобразные и пустоголовые женщины нуждаются в том, чтобы их одаривали ложными комплиментами... − голубые глаза, испещренные мелкими темными крапинками, бесстыдно изучали каждый сантиметр моего тела, − А ты, Амелия, к счастью, не относишься ни к тем, ни к другим. Правда никак не может быть лестью, ты не находишь?

Я снова попыталась сосредоточиться и призвать силу, но, увы, все было тщетно. Мои кулаки бессильно сжались, а в глазах блеснул гнев.

− Не нужно так гневиться, девочка... − прошептал Мюллер, вплотную подойдя ко мне. − Как видишь, твои драгоценные друзья в полном порядке! Я ведь не животное, в конце концов! У них было все необходимое и даже немного больше. Знаю, Уильям слегка вошел в роль и наговорил тебе всяких ужасов о клетках, безжалостных поединках, и тому подобном...

Холодные пальцы вампира осторожно скользнули по моей щеке, заставив поежиться:

− Он всегда слегка перегибает палку.

Уильям, стоящий возле двери, ловко подбрасывал в воздух крупную серебристую монету:

− Мессир, вы же не будете отрицать того факта, что именно благодаря моим выдающимся способностям нам удалось заманить Диаманта в ловушку... − заявил он с высокомерием. − Если бы вы позволили мне вмешаться раньше, то все изначально сложилось бы по-другому.

«Жалкий хвастунишка...» − подумала я.

− В самую точку, моя дорогая... − вдруг прошептал Мюллер, проведя кончиком ногтя по моим приоткрывшимся от удивления губам. − Мы мыслим одинаково.

Издав недовольный рык и, нехотя оторвав от меня свой взгляд, отец Анджея обернулся и гневно уставился на наконец-то заткнувшегося Уильяма.

Ноги молодого вампира вдруг резко подкосились, а изо рта вырвался громкий стон. Его широкая грудь скрылась за пеленой яркого синего пламени, точно так же, как и мускулистые, покрытые татуировками руки.

Лишь при помощи невероятного усилия мне удалось сдержать крик, норовивший вот-вот сорваться с губ.

Я попыталась отступить назад, но ладонь Мюллера проскользнула под мои густые волнистые волосы и заставила остаться на месте.

− За что?! − жалобно скулил Уильям. − Мессир, молю... перестаньте!

Отец Анджея еще в течение нескольких минут смеривал своим беспощадным холодным взором корчащегося на полу молодого вампира.

Когда волосы на голове Уильяма ярко вспыхнули, а его симпатичное, почти мальчишеское лицо стало походить на обуглившуюся в костре головешку, Мюллер, наконец, решил сменить гнев на милость и, снова посмотрев на меня, прошипел:

− «За что?!» − громко усмехнувшись, он повторил слова Уильяма. − Да за твою ненасытную гордыню, маленький наглец! Как ты только посмел поставить под сомнение принятое мной решение?

Киан, все это время стоящий позади Уильяма, вдруг приблизился к диванчику, на котором лежал Андрей, и с презрительной ухмылкой посмотрел на меня.

− Так на чем мы остановились, моя дорогая? − пробормотал Мюллер, снова обращаясь ко мне.

− Что вам от меня нужно? − спросила я, посмотрев вампиру прямо в глаза.

− Гм, − ухмыльнулся он и сделал Уильяму знак рукой. − Амелия, ты действительно ничего не понимаешь, или только прикидываешься наивной дурочкой?

Ничего на это не ответив, я продолжила гневно буравить Мюллера взглядом. Уильям, очевидно, приложив неимоверное усилие, все же сумел подняться с колен и неуверенным шагом направился к Кейше. Прямо на глазах его изувеченное тело начало медленно трансформироваться в свое привычное состояние. В то, в котором я впервые встретила его в парке.

− Не трогай меня! − завопила подруга, когда мускулистые руки вампира сомкнулись на ее невероятно тонких запястьях.

− А что произойдет, если я все же трону? − огрызнулся Уильям, а затем ехидно усмехнулся. Недавнего страдания и жалобных прошений о пощаде как не бывало. − Воспользуешься своей силой? Что-то я в этом сомневаюсь...

Кейша вдруг нахмурилась. Кажется, что-то было не так.

− Боюсь, что твои способности сейчас, как это лучше сказать... «недоступны», − захохотал он. − Мы позаботились об этом заранее. В твоей крови все еще содержится достаточное количество блок-сыворотки, способной парализовать способности любых магических существ. Неужели ты и вправду считала, что мы вот так просто оставим без присмотра Стража, способного в любую минут оказать реальное сопротивление?!

− Мерзавец! − прошипела Кейша и, смерив Уильяма презрительным взглядом, смачно плюнула в его прекрасное юное лицо.

Глаза вампира вдруг наполнились гневом, и он с размаху залепил подруге увесистую оплеуху.

Я резко дернулась вперед, но, твердая как сталь рука Мюллера продолжала крепко удерживать меня на месте:

− Уильям, мальчик мой, не стоит так нервничать! Ради всего святого... Держи себя в руках! Нужно быть терпимее... Настоящий мужчина никогда не посмеет поднять руку на женщину!

Кейша гневно посмотрела на усмехающегося Мюллера и отрывисто стряхнула проступившую в уголке губ каплю крови.

− Видишь ли, Амелия... − каждый раз Мюллер произносил мое имя так, словно пробовал его на вкус. – Ты − довольно весомое препятствие на пути осуществления одного моего, скажем так, грандиозного плана...

Его синие глаза, проникающие в самую душу, заставляли меня снова и снова думать об Анджее.

− Даже одно твое существование ставит под вопрос осуществление многих идей Клана, касающихся изменения нынешнего миропорядка, определенного горсткой жалких Земных...

− «Идей»? − усмехнулась я. − ТАК вы называете истребление человечества?!

− Моя дорогая, − Мюллер снова усмехнулся, обнажив свои идеально ровные жемчужные зубы, − я всего лишь хочу добиться свободы существования для таких, как я! Для таких, как Анджей...

Гнев захватил меня с новой силой, стоило ему произнести это имя.

Я до сих пор никак не могла принять тот факт, что этот безжалостный вампир, стоящий напротив, никто иной, как отец Анджея.

− Анджей не такой... − я отрицательно помотала головой, и насмешливо продолжила, − В отличие от тебя, он прекрасно осознает цену человеческой жизни! Ему не понаслышке известны такие чувства как дружба, самопожертвование и... любовь.

− Ты действительно так считаешь?! − Мюллер вдруг громко рассмеялся. − Очнись, девочка... Он − дампир! Рано или поздно его вторая сущность вырвется наружу и полностью поглотит его разум!

− Я этого не допущу! − завизжала я, вложив во взгляд все свое призрение и отвращение. − Пока мое сердце бьется, этому не бывать!

− В гневе ты просто великолепна, моя дорогая... − прошептал он, заглядываясь на пульсирующую, на моей шее артерию, − Совершенное создание, Диамант...

В комнате вдруг стало невероятно душно.

Сердце в груди нервно заколотилось, когда лицо Рихарда Мюллера стремительно приблизилось к моему:

− Ты выбрала неправильную сторону, и теперь, только в моих силах это изменить.

Я с силой зажмурилась, пытаясь побороть подкатившую к горлу тошноту, вызванную коротким прикосновением его губ к моей шее.

Сейчас все было так, как в том самом ночном видении, что посетило меня в Квебеке.

Я знала, что тогда Мюллер нагло «пробрался» в мое сознание и силой своего разума навеял все эти отвратительные образы, но сейчас, увы, все было по-другому. По-настоящему.

Я почувствовала, как врывающийся в комнату из открытых дверей сквозняк взъерошил волосы на моем затылке, а Кейша с отвращением отвела взгляд в сторону.

Андрей снова тихо застонал, а по моей щеке безмолвно скатилась слеза.

− Все же... − прошептал Мюллер, медленно отстраняясь, и стряхивая ее кончиком пальца с моей щеки, − ...мой сын всегда умел выбирать себе женщин. Ну что ж, хотя бы что-то он унаследовал от меня! Ты бы видела, как была прекрасна его мать...

− Я видела ее, Мюллер... − еле слышно пробормотала я. – И, знаешь, что? Только такой подонок как ты смог поднять руку на такое совершенное, наполненное бесконечной добродетелью создание! Я проклинаю тот день, когда узнала о твоем существовании! Из-за тебя мой дедушка оказался в Изгнании...

Я яростно замахнулась, намереваясь врезать по его прекрасному, так сильно напоминающему мне Анджея лицу, но, увы, так и не смогла.

− А вот это не так, моя дорогая... − он в мгновение ока перехватил мой выброшенный вперед кулак. − Твой дед попал туда по собственной глупости! Он решил, что так ему удастся отсрочить то, что было предначертано еще за тысячи лет до его рождения! Жалкий человечишка... Он возомнил себя Богом, способным вершить чужие судьбы!

− Какая неудача... − послышался хриплый, едва слышный голос Андрея. − Видимо, ты хотел стать этим Богом?

− Я подхожу на эту роль как никто другой, − ехидно усмехнулся Мюллер, продолжая смотреть мне прямо в глаза, словно этим самым намеревался проникнуть в самую душу. − Но, пока довольно об этом! Вижу, наш маленький принц проснулся как раз вовремя...

Руки вампира наконец-то меня отпустили, и он медленно направился в сторону друга.

Я почувствовала, как волосы на голове вдруг «зашевелились», а Кейшу начала пробирать мелкая дрожь.

Что-то внутри подсказывало о стремительно приближающейся опасности.

− Я хочу, чтобы все было подготовлено как можно скорее... − приказным тоном объявил Мюллер Уильяму. − Ты знаешь, я не терплю опозданий!

Молодой длинноволосый вампир покорно кивнул и стремительно покинул комнату.

Андрей, приподнявшись на локте, прищурился и попытался оглядеть комнату:

− Амелия... как ты сюда попала? − протянул он, очевидно, с невероятным трудом различая мои очертания без привычных для его глаз очков. − Он ведь только этого и добивался!

− Извини дружище, но... − ухмыляясь, протянул Мюллер, − ...я никогда особо не любил людей, которые тратят все свое время на бесполезное лежание в постели. Честно говоря, я вообще никогда особо не любил людей.

Андрей смерил вампира презрительным взглядом, а Мюллер снова ухмыльнулся:

− Что, ненавидишь меня за то, что я сделал, да?

Повисла пауза. С губ Андрея сорвался тяжелый вздох.

На столь сильно напоминающих мне Анджея тонких губах заиграла презрительная улыбка:

− Ты же понимаешь, что твоя жалкая «земная» никчемность сослужила нам отличную службу, не так ли?

Я с трудом сдержалась, чтобы не сорваться с места и не пустить в Мюллера мощный энергетический импульс.

− Что он имеет в виду? − протянул друг, обращаясь ко мне. В его глазах читался страх.

− У моего помощника просто бесподобные способности! − торжественно протянул вампир. − Уильям довольно тщеславен, но его способность играть с мыслями − по истине бесподобна! Амелия даже не заподозрила присутствия у себя в подсознании посторонних иллюзий...

Друг нахмурился, словно что-то припоминая:

− Да как ты...

Мюллер захохотал:

− Ты бы только слышал, какую трагедию он разыграл перед нашей «принцессой»! Наговорил Амелии таких ужасов, что она сама бросилась к нам в объятья! И все это при помощи твоего затуманенного сывороткой сознания...

Андрей сжал руку в кулак и с силой стукнул по мягкому бархатному покрытию дивана.

− В то время, когда вы с Кейшей в тепле и уюте прибывали у меня «в гостях», мой добрый друг «в красках» описывал Амелии все «тяготы» ваших мнимых лишений...

Мюллер бросил на меня короткий взгляд:

− Заметь, моя дорогая... я действительно отнесся к твоим друзьям с огромным почтением. Ни Кейша, ни даже этот Земной... − он с отвращением кивнул в сторону Андрея, − Они ни в чем здесь не нуждались!

− Значит, находиться в заточении − это «почтительно»? − поинтересовалась я, с вызовом сложив руки на груди.

− Ах ты ублюдок!!! − вдруг завизжал Андрей и попытался подняться.

Сильная, жилистая рука Киана с силой прижала его обратно к тканевой поверхности, не позволив сдвинуться с места.

− У меня начинает лопаться терпение, друг мой... − пробормотал Мюллер, складывая ладони вместе и поднося их к лицу с каким-то непонятным вожделением, − Киан, тебе не кажется, что нам уже пора начинать?!

Карие глаза верного асассина предводителя вампирского «Клана» наполнились благоговейным трепетом.

Я громко завопила, а затем, так и не сумев справиться с увиденным, бессильно рухнула на пол.

Широкие, смуглые ладони молодого араба с силой крутанули голову Андрея в бок. Послышался тихий треск.

− Нет!!! − завизжала Кейша и, резко вскочив с постели, бросилась прямо на Киана.

В тот миг, когда безжизненное тело друга сползло на пол, тонкие руки подруги безжалостно обрушились на могучую грудь Киана и с невероятной силой отшвырнули его прочь.

Кей удалось без всякого труда «перенести» всю силу вампира внутрь себя и атаковать его.

Киан, не ожидая подобного развития событий, грузно рухнул на спину, но это, увы, не сильно ему повредило.

Мгновение спустя, рассудок снова вернулся к вампиру, и он в считанное мгновение снова поднялся на ноги и поспешил вступить в борьбу. Его мускулистые руки почти сразу скрутили Кей запястья, а рот исказился в грозном оскале.

Подруга сразу же послушно замерла на месте, понимая, что теперь перед Кианом она, к глубочайшему сожалению, бессильна.

Я уже было дернулась вперед, чтобы помочь, но рука Мюллера снова крепко схватила меня за запястье:

− Даже не думай об этом! − прошипел он. − Одно лишнее движение, и Киан свернет шею твоей голубоглазой подружке!

Я послушно замерла. Точно так же, как и Кей в нескольких сантиметрах от меня.

Мои глаза гневно сузились, когда лицо Мюллера снова приблизилось к моему.

«Андрей... − горько подумала я про себя, с трудом превозмогая застилающую взор «пелену» из слез. − Обещаю, Рихард Мюллер заплатит за твою смерть! Я сделаю всю от меня зависящее, чтобы наша Вселенная больше не была обременена его гнусным существованием!».

− Боже... − прошептал он, в очередной раз проводя по моей щеке своим длинным пальцем, − Твои глаза делаются еще прекраснее, когда ими обуревает гнев. Амелия, ты просто неотразима!

− Пошел к черту!!! − заорала я.

− Всенепременно, дорогая.

С этими словами Мюллер резко развернулся на носках и направился обратно к двери. − Киан, проследи, чтобы МОЙ драгоценный Диамант и ее друзья были внизу через десять минут. Пора выдвигаться! Не хочу, чтобы начало шоу понапрасну откладывалось...

Его стройная высокая фигура в одно мгновение исчезла в темноте коридора.

− Радуйся, что твоя подружка расположила к себе босса! − прорычал Киан, бросая на Кейшу ненавистный взгляд. − Иначе, я прямо сейчас расправился бы с тобой!

Андрей, распластавшийся на ковре, бледнел прямо на глазах.

Глаза друга безжизненно закатились, пальцы на руках пугающе скрючились, а страдальческая испарина наконец-то исчезла.

− Иди в ту комнату и переоденься! − прорычал вампир, с силой толкнув подругу в сторону гардеробной, в которой висела целая уйма самых разнообразных нарядов

Кейша упрямо замерла в дверях, всем своим видом показывая, что не собирается подчиняться данному ей приказу.

− Ты чего-то не поняла? − Киан однозначно начинал терять терпение.

− Кей... − тихо прошептала я. − Пожалуйста, просто сделай то, что он просит.

Подруга бросила на меня короткий удивленный взгляд и нехотя вошла в гардеробную громко захлопнув за собой дверь.

Я медленно подошла к крохотному диванчику на витиеватых ножках и, снова опустившись на колени, полными слез глазами, посмотрела на труп своего несчастного друга.

Перед глазами сразу же пронеслась почти вся моя жизнь.

Я вспомнила, как много и глупо порой Андрей шутил, как смущался в присутствии девушек, как постоянно опаздывал на уроки в школе и на занятия в университете, как долго и безответно меня любил...

− С тобой мы тоже еще поквитаемся... − прошипел Киан, наклонившись ко мне. − Я еще не забыл того, что произошло между нами, в аэропорту. Когда Мюллеру надоест с тобой играться, я попрошу тебя для себя... И тогда ты пожалеешь о том, что сделала с Лаурой!

Я бросила на него отрешенный пренебрежительный взгляд. Карие глаза Киана «ответили» мне тем же.

− У вас пять минут. Мессир не любит ждать...

Подобно Мюллеру, Киан бросил на Андрея наполненный отвращением взгляд, а затем добавил:

− И не забудь привести в порядок это ничтожество...

Я гневно посмотрела удаляющемуся вампиру вслед и бессильно опустилась на пол прямо возле Андрея.

Пару минут спустя вернулась Кейша.

Подруга подобрала себе симпатичную хлопковую рубашку в тонкую черную полоску, стильные бежевые джинсы с высокой талией, а также шикарное кашемировое пальто до колен все в тех же кремовых тонах.

Ансамбль довершали высокие кожаные светло-коричневые сапоги и сияющая серебряная заколка, при помощи которой подруга собрала свои густые черные волосы в высокий конский хвост.

На ее изящной, бледной «лебединой» шее виднелись длинные продолговатые синяки, оставленные крепкими пальцами Киана.

− Я ненавижу его, Кей... − пробормотала я, глядя прямо перед собой. − Это я виновата в том, что Андрей погиб!

Подруга с трудом сумела побороть себя и посмотреть на лежащего на полу друга.

− Ты ни в чем не виновата, Ам... − едва слышно пробормотала она. − Он все равно убил бы кого-нибудь из нас. То есть... − она запнулась. − Я хотела сказать, что Мюллер в любом случае ни перед чем не остановился бы, чтобы заполучить тебя! Ему необходима твоя сила...

− Нужно было что-то придумать! Нужно было обо всем сообщить остальным, а я бездумно понадеялась на собственные силы! Я просто жалкая дура... Вероятно, Господь ошибся, когда наделил меня этими невероятными способностями. Я... я даже не знаю, как толком применить их!

Руки подруги осторожно опустились мне на плечи:

− Амелия... сейчас не время начинать скисать или сдаваться! − она изо всех сил пыталась подобрать нужные слова и не потерять присутствие духа. − Нам с ребятами уже не раз приходилось думать о том, что однажды, кто-то из нас может погибнуть в результате этой борьбы. Андрею тоже...

Вдруг, прямо перед нами послышался тихий шорох.

Я проследила за удивленным взглядом Кейши и в ужасе вздрогнула.

Андрей очень медленно, но при этом невероятно уверенно поднимался с пола.

Его, вывернутые как у тряпичной куклы конечности, с тихим хрустом прокрутились и, как ни в чем не бывало, «встали» на привычное место.

Из груди вырвался тихий стон, а два ярких, налитых кровью глаза пристально посмотрели на меня:

− Амелия... Амелия, что со мной такое?