my LITTLE OMEGA

   – X = 80 – умозаключила девушка, написав в ответе уравнения. Захлопнув учебник и тетрадь, Кэн посмотрела на Айзека. Вот, называется, пришёл попросить помощи по алгебре – уснул. – Из меня ужасный учитель. 

Канада поднялась с кровати, где оба нашли удобное место для уроков. Скидав все учебники и записи на один из двух столов, а именно на первый, рядом с гардеробным шкафом, Кэнеди улеглась на пространство постели, где Айзек расположится, не успел. Прижаться к его телу было столь приятным. И этим закончился день на прошлой неделе, и закончился бы сейчас, этой ночью, если бы не выстрел, а затем вой. 

      Первым делом Канада стремительно вскочила с кровати, бросилась к окну, забыв, что вовсе не одета для прогулок – в домашних тапочках, шортах номер пять, школьной бежевой блузе, которую девушка забыла снять. Да, и она подходила к шортам. Это не важно! Форточка оказалась сдвинутой вверх одним ловким движением. Вой продолжался не долго, но заставил сущность Кэнеди трепетать. Она быстро, как в армии по горящей спичке, одела уличные шорты и кофейного цвета свитер, зашнуровала кеды и вернулась к окну. Поудобнее расположившись на карнизе, Кэн глубоко вздохнула и прыгнула вниз. 

      Девушка добежала до перекрёстка, одна дорога вела в часть города, откуда исходил вой. И на углу…

      – А!

      – А! 

      Кэнеди показалось, словно она столкнулась с грузовиком. Скотту, что он врезался в скалу. Оба упали на асфальт.

      – Куда прёшься? Ты тоже слышал? 

      – Вой? 

      – Да, – девушка вздохнула. – Нам нужно поторопиться, это альфа выл. 

      Кэнеди схватила друга за руку и побежала дальше. Скотт сначала играл роль неповоротливого тюфяка, но вскоре покорно бежал рядом. Вместе они приблизились к заводу, весьма странному. 

      – Сюда, – прошептал Скотт, показывая на огромную цистерну. За ней неплохо спрятаться, верно. 

      – Я чую кровь и Дерека, он, наверное, тоже слышал, – Кэн выглядела обеспокоенной. 

      – Канада, тише, – Скотт выглянул из-за их укрытия. – Тут папа Эллисон. 

      – Вижу, – Клиффорд пристроилась ниже, всматриваясь в говорящих. Мистер Арджент и ещё одна особа, лет от двадцати до тридцати. И Скотт, и она, начали вслушиваться в каждое сказанное слово. – Значит, теперь охотники знают об альфе. Идём домой. 

***

      – Так это альфа убил водителя?

      – Я не знаю, должно быть. Там был не только я. 

      – А отец Эллисон знает об альфе? 

      – Я не знаю! – Выкрикнул Скотт посреди класса. Половина учеников обернулась. Скотт отвернулся и вздохнул. – Канады сказала ночью, что да. 

      – Хватит допросов, Стайлз, – сказала Канада, по-старому сидящая перед Скоттом. – Это можно обсудить после уроков. 

      Начали раздавать экзаменационные тесты, которые они писали на прошлом уроке.

      – Чувак, – Стайлз потянулся к Скотту через парту, заметив его оценку. – Стоит, пожалуй, подтянуть свои знания. 

      Канада обернулась и выдернула листок МакКолла. Девушка усмехнулась: 

      – А мне, пожалуй, пора взять на себя ещё одного ученика помимо Лейхи, а? 

      – Да ладно, Скотт. Это всего лишь тест. Ты всё догонишь. 

      – Ага, Стайлз, сам веришь? – Канада кивнула. 

      – Я верю. У тебя самой что? Какая оценка, а, а? 

      – «B», четверка, Стайлз. 

      Он засмеялся: 

      – А у меня «A»!

      – Да подавись своей оценкой, ты сидишь дома, а я …

      – Нужно тоже сидеть дома, делать уроки, а не развлекаться с горячими брюнетами. 

      – О, Стайлз, – она прищурилась, угрожающе помахивая указательным пальцем. – После урока мы это обсудим. Ну, ты это зря, говнюк. 

      – Хватит, – Скотт нервно постучал карандашом по парте. – Вы оба замолчите, вернётесь по своим местам, а после школы я буду заниматься с Эллисон. Прекратите меня мучить, нет, Стайлз, ничего такого. 

      – Я слежу за тобой, – процедила Клиффорд Стайлзу, отворачиваясь. 

      – Всё, Скотт, Кэн, никаких разговоров о Дереке. Дерек просто лапочка, но мне от него не по себе… –       Стайлз затих на весь урок. 

      «Кстати, о Дереке», – Канада принюхалась, сжимая свою работу в руках. 

      

      – Да, я и Скотт встретимся после занятий дома, будем заниматься, – сказала Эллисон, а Лидия ловко стрельнула взглядом. 

      – О, да, учить уроки не всегда значит, учить уроки.

      – Нет-нет, ничего такого, – Эллисон отмахнулась, слабо улыбнувшись. Однако она повеселела, увидев Канаду. – Канада, какое красивое платье, привет!

      Кэн удивлённо взглянула на своё платье выполненное в классическом стиле. 

            – Спасибо, Эл. – Девушки обнялись. 

      – Да, не плохой вариант для школы, тебе идёт. Что за брэнд? Подожди, – Лидия нырнула рукой в сумочку и достала красную резинку, под цвет персиковых клеток. – Классика, милая, требует классики. 

      Мартин обогнула Канаду и собрала её волосы на затылке. Получился милый хвостик из кудряшек не длинных волос. 

      – Burberry, – ответила Кэн. – Спасибо. 

      – Тебе правда идёт, не благодари. Итак, о чём это я… Ах да, учить уроки, это как… Залезть в джакузи. Такое удовольствие, наслаждение. 

      – Я бы, кстати, хотела к вам присоединиться на занятиях, – Канада улыбнулась. – Я сильно не помешаю. Просто, у меня четвёрка. 

      – Конечно, я не буду против. Но… Лидия, о чём ты? 

      – Она о том, что нужно предохраняться, – уверенно пояснила Клиффорд и встретила подтверждающий кивок рыжей. 

      Эллисон уставилась в пол. 

      – О Боже, Эллисон, я о презервативах, – Лидия закатила глаза, а Канада её приобняла. 

      – Тут не соглашусь, лучше пить таблетки. Намного надёжнее. 

      – Девочки! – Эллисон поднялась по ступенькам школьной лестницы. Она испуганно заморгала. – Вы вообще о чём? После первого свидания? 

      – У меня всё происходим уже на первом, – заметила Лидия. 

      – А у меня первых, да и свиданий в целом, просто нет, – Канада подмигнула Лидии. И они обменялись улыбками. 

      – Ты дай ему немного попробовать, он же тебе так нравится.

      Арджент помялась, сжимая куртку: 

      – Как это – немного попробовать? Девочки, я просто, когда только переехала сюда, не думала, что буду с кем-то встречаться до колледжа. Только как я увидела его, познакомилась… Он, он, он не такой. Я не знаю, как объяснить. 

      – Я знаю, – Лидия усмехнулась и кивнула. – Просто твой мозг переполнит фенилэтиламином. 

      – Чего? – в один голос переспросили остальные девушки.

      – Да ладно, не важно, я скажу, что делать. Когда он придёт к вам? 

      – Сразу после школы, – не уверенно призналась Эллисон. Канада приобняла её и понимающе улыбнулась. Лидия поэтапно высказывала план действий для Элли, добавляя то, что Канада должна деться куда-нибудь. Пошариться по дому, с разрешения конечно, а лучше, взять Айзека, и сразу идти домой. Арджент потрясла ладонью, указывая, на то, что после школы Кэн поедет с ней, всё будет хорошо. 

***

      Школьный день подошёл к концу, звонок оповестил учащихся, что ещё один ноябрьский визит в «тюрьму для детей», завершён. Кто-то радостно, кто-то не очень – все выползали через главные двери и двигались одним стадом в сторону стоянки, или туда, где ждал жёлтый автобус. Канада и Эллисон не исключение. Перед ними уверенной походкой, королевской, шла пара Джексона и Лидии. А две девушки просто тихо шли вместе, иногда заговаривая на тему мальчиков. С того дня, как Эллисон узнала про отношения Дерека и Кэнеди, они об этом не говорили. Или говорили, но очень редко, словно невзначай подковыривая и выведывая новые секреты. Эл мало о них знала, о них двоих. Лично Канада так считала – подруга не знает о волчице внутри Клиффорд, не знает о когтях и силе, клыках. Наверное, единственный плюс маленького города. Никто о тебе ничего не знает, а минус тоже один, если узнают… Узнают все.

      – Где твоя машина? – Канада как-то устало посмотрела на подругу. Эллисон, такая забавная, такая слабая. Охотница. Ну, конечно. Ей мозг ещё не прошёл стадию обработки. 

      – Ты чего такая, а? Что-то случилось? – Эл сжала ладонь второй девушки и повела к машине. – Больше жизни, ещё в школе ты была лучезарной. 

      Голубовато-чёрный автомобиль «пикнул» и они сели на передние сиденья, забросив сумку Эл и маленький рюкзак Кэн на задние. 

      – Всё хорошо, просто много дел. Уроки, друзья. 

      – И Дерек? – Эллисон засмеялась, выруливая в машинную очередь, которая непременно вела к выезду со школьного двора. Однако, она совершенно не двигалась, эта очередь. Все начали злиться, гремели сигналы и крики. 

      – И Дерек, – Канада фыркнула и выглянула в окно. – И Дерек. 

      – Что? 

      – Я сейчас, подожди здесь. 

      Девушка распахнула дверь машины и вскочила наружу. Сегодня Канада была в кедах, бежевых и удобных. Не таких любимых, как чёрные с разными шнурками, но, в общем, было возможно бежать, и она пронеслась мимо всех гулящих машин, мимо Джексона. Она оказалась вначале колоны, около голубого джипа Стайлза. 

      – Дерек, – без единого крика, упрёка, недоумения выдохнула девушка, падая на колени рядом с полулежащем, никаким Хейлом. Она словно не замечала других друзей, Стайлза и Скотта. – Ты ранен? Зачем сюда пришёл? 

      – В меня стреляли, пуля была особенная. 

      – Ардженты, я слышала выстрелы, думала все в альфу, – девушка оглянулась, кивнула Скотту. Вместе они подняли Дерека с земли и помогли добраться до джипа. – Я еду… 

      – Я знаю, вы со Скоттом должны найти пулю. 

      – Она серебряная?! – Стайлз оживлённо поднял брови. Так и хотелось ему врезать. 

      – Ты идиот, Стайлз, – гневно прошипела Кэн, сжимая здоровую руку Дерека, хотя, кто сжимал её больше, он или она? Оба не хотели отпускать, разжимать пальцы. Кэн искала в его глазах способность верить в хороший конец. Они мигали из синего цвета в серо-зелёный, ей хотелось прижать его и успокоить, как она делала это со Скоттом или с Айзеком. Ещё немного и люди просто пойдут убивать их из-за пробки. Канада прекрасно знала, чем закончится этот день для Дерека, если они не найдут пулю. Ей нужно идти, ей нужно помочь. 

      – Езжайте, – твёрдым голосом приказала Кэн, сжимая до боли не желающих отпускать пальцы Дерека. – Прости. 

Она отошла от машины, давая им уехать. Кэн долго смотрела им в след, пока довольные ученики уезжали туда же. 

      – Скотт… – Тихо пропищала девушка. 

      – Я знаю, – он заботливо положил руку на плечо Канады, подталкивая её к подошедшей Эллисон. – Наше занятие в силе? 

      – Да, конечно, встретимся у дома. 

      Скотт, похоже, хотел поцеловать Эллисон, но воздержался, учитывая, что она обнимает затихшую Кэнеди. В голове маленькой волчицы происходила буря – тёмная, зловещая. Насмехающаяся. Относительно хорошее начало жизни с каждым днём утопало в болоте местных ужасов сильнее и сильнее. А чего стоило ждать? Ардженты, даже после детального знакомства с ними, могли преподнести любые тайны. 

      Тайна первая – в их клане охотников была сумасшедшая высокая (относительно Канады и её низкорослого зрения) дама с волнистыми русыми волосами, напоминающими солому. Это она стреляла, от неё веяло азартом. Из разговора с Крисом, похоже, тётя Эллисон. Кэн, как только что поняла, глядя в след уезжающему на велосипеде Скотту, совсем не помнила ночной разговор между взрослыми и вооружёнными. Понимание того, что последний охотник на планете, который не наставит на девушку дуло пистолета в ближайшее время – это Эллисон, пришло, почему-то с запозданием, когда Клиффорд без слёз и нытья села в тёмную блестящую машинку подруги.

      – Ну, езжай, – как-то непривычно грубо и звонко нажала на тёмноволосую Эллисон Кэнеди. И без того обеспокоенная девчушка в неприятном восторге распахнула глаза. Автомобиль снова зашуршал, подобно листьям в северных лесах, иногда срываясь на тихий рык дикого зверя. Видимо, из тех же окрестностей. Сигнал позади, указал на то, что машинка задержала за собой поток транспорта, и как только они двинулись, вновь по бокам заструились руки автомашинного ручья, рукавами обнимая на большой дороге после школьного двора. Школа, мягко говоря, находилось на клочке города, поросшего огромными деревьями в округе, точно в лесу. Как только машина Эллисон выбралась из того самого клочка, Кэн стало легче. Она не знала почему. Возможно, теперь ей постоянно видятся охотники с ружьями, или горящие глаза альфы. Этот навязчивый запах мёда, мускуса и ночного холода, крови. Этот букет неприятных ароматов заставлял щуриться, хмуриться и просто искать место понадёжнее. Намного надежнее того, что случилось с тётей Эллисон. Да! Теперь Канада вспомнила и имя, и её статус в семье. Младшая сестра Кристофера, Кейтрин, если Кэн верно разобралась с сокращением. Вспомнила ещё и то, что у сворота к месту, где часть семьи встретилась, а Канада и Скотт стали свидетелями и слушателями, стояла машина Кейт. От неё пахло букетом запахов, которые раздражали Канаду так же, как запах Дерека в первое полнолуние. Ещё и тонкие веточки альфовой мерзости разных вкусов и цветов сплелись с листьями куста, который вырос из запаха охотницы. Опасность, порох, женские дорогие духи и хищная игривость. Эта девчонка играет не по правилам, и от этого стало хуже. 

      Поездка до дома подруги – какие-то десять минут, но за время, отведённое для пути, Кэнеди успела подумать об источниках запахов, о сидящих в траве врагах и в целом, о не лёгкой жизни. Хотя бы, такая малость, оценки! Сегодня четыре, завтра три? А дальше? Вызов матери в школу и отчисление, назначение общественных работ и снова переезд? Колония для подростков, криминальное будущее и скорый побег из дома Джека? Будет сложно влиться в гетто. Гетто, мать его дери! 

      – Выглядишь, будто…

      – Будто съела лимон? – Фыркнула Канада и усмехнулась. Голова заныла. Странное чувство, никакого комфорта. Наверное, из-за резинки. Да, точно. Канада распустила волосы, и они рассыпались слева и справа, окаймляя кругловатое лицо. Завитки почти не касались плеч, подпрыгивали пружинками, но казалось, боялись нагоняя. Поэтому, даже не пытались упасть на глаза, нос – вызвать всякое недовольство. – Эллисон, расскажи про свою тётю. 

      – Прости, нечего рассказывать. 

      – Как нечего? 

      – Мы простая семья, нет секретов, да и досье на Кейт не заводила. По честному, она мне больше сестра, чем тётя. Если что-то есть, я не знаю.

      «Тётя» действительно, громоздкое и неосторожное слово, возвращало куда-то в детство. С двух по двенадцать, в жизни одни лишь тёти да дяди, будь то родственник, или просто прохожий, с которым никогда больше не встретишься. 

      – У всех есть секреты. 

      – Думаешь, если они и существуют, я бы сказала? Это же секреты! 

      – Ах, да. Точно. Извини, я не подумала, – ничего она не хотела извиняться. Эл справлялась с управлением, посматривая на Канаду с недоверием и опаской. Видимо, у всех охотников с рождения заложен инстинкт видеть оборотня. И Эллисон это пугало, она ведь не могла придумать оправдания своим сомнениям. Кэнеди высокомерно, ни так, как подруга, смотрела. Так они и обменивались взглядами две минуты оставшегося времени, пока не припарковались около большого и вместительного дома Арджентов. Мимо промелькнул Скотт на велосипеде. Как привидение, как прозрачное призрачное пятно, которого точно и не было, но вот он, живой и испугавший Эллисон больше. 

      «Как ты это сделал? Машина ведь быстрее, мы выехали почти одновременно, о, Скотт, как? Как ты сократил лес, треть города? Может, ты оборотень, Скотт?!»

      Эти слова жужжали в голове Клиффорд, когда машина умерла. Остыла, приготовилась ждать хозяйку и ключ, который, наверное, будил, как мячик собаку. А слова всё жужжали, подобно пчёлам, но Эллисон не сказала именно то, что повисло на кончике языка Канады. Элли только отстегнула ремень, проследила, как он с характерным «вжиком» ударился блестящей головушкой об пластик, а потом девушка посмотрела своими красивыми, раскосыми глазами, полными любви и трепетности. Посмотрела ни в окно, и не на сумку на заднем сидении. Взглянула она в глубину глаз Клиффорд, и спасибо на том, что вновь не подумала о том, какой у них симпатичный цвет.

      – Если тебе интересна моя тётя, у тебя есть два варианта. 

      И она их назвала. 

      Варианты: 

      Первый, – отправиться в экскурсию без проводника по дому, пока Эллисон и Скотт будут заняты уроками. Уроками, конечно, хм. И если интерес велик, что-то, но Канада узнает; Второй, – дождаться самой Кейт и спросить всё, что придёт в голову. 

      И какой вариант менее опасный, пугающий, заставляющий сглатывать и прощаться с миром? Дом охотников, в доме много пушек, конечно, аконита, и, каким бы Стайлз не был идиотом, серебра. Достаточно необычного металла, который сможет убить оборотня размером с быка. 

      Время переместиться на улицу. Девушка открыла автомобильную дверь и выскользнула наружу. Больше это было похоже на выплыв густой массы из баночки детской игрушки. Лизуны, наверное, это так называется. Теперь машина выглядела ни такой. Больше, темнее. Странности. 

      – Как ты так быстро… Добрался сюда? Вместе с нами, – Эллисон нахмурилась, от чего подкрашенные пудрой щёки выглядели пунцовыми, на фоне белой кожи. Канада забрала вещи, дождалась сигнала и зашагала следом, отстранённо и беспричинно. Ей хотелось убежать. Надо бы придумать причину, отмазку. Уйти, домой. Или позвонить       Стайлзу, найти Дерека. 

      Ей нужно, необходимо, быть именно там. Скотт похлопал её по плечу, какой раз, а потом Элли заметила их беспокойство:

      – Я понимаю, Канада, но сегодня ты ведешь себя необычно. 

      – Я-я-я, просто, – Скотт вздохнул, поднимаясь на крыльцо. Опять его выручать. Канада прошептала подсказку. – Просто волнуюсь из-за учёбы. В этом году с ней всё гладко. 

      – Заметила, – Эллисон улыбнулась и открыла дверь. – Тогда, начнём с английского. Входите.

      Канада посмотрела куда-то вдаль. 

      – Кэнеди? Ты идёшь? – Клиффорд в этот момент обидчиво подумала, что похожа на кота. Его зовёшь, зовёшь, он никак не хочет заходить в распростертые для него объятия дверей. Конечно, иду, но она не сказала этого, не ответила Скотту. Только шагнула в эти самые объятия и провалилась в тепло дома, словно прижалась к его груди и пропала за пазухой дорого фрака. В доме запах опасности обрывался, он витал только вокруг стен. Тут пахло марципаном и имбирём, уютно, но горьковато.

      – Не волнуйтесь, дома никого нет. Идём наверх, Скотт. Кэнеди хочет осмотреться в доме. 

      Эллисон лукаво улыбнулась и подмигнула, забегая по ступенькам. Скотт за ней, как щенок. Впрочем, он и есть щенок. Или просто, волчонок. 

      Куда бы могла отправиться Канада, находясь в чужом доме? Клиффорд наносила визиты часто, по четыре раза в месяц, а Эллисон успела два раза побывать у самой Кэн, в отличие от Айзека. Этот юноша записался на постоянное проживание и трёхразовое питание. Кушал он много, он ведь крупный, высокий и попытка быть сильным, его подстёгивает. Ответ нарвался само собой. Еда, питание. 

      Питаться в этом доме для Канады значило то, что она согласна вести образ жизни обычной девушки, без когтей, клыков и шерсти. Хотя бы несколько дней. Не выдавать себя, ни одним движением. Для опытного охотника на оборотней, манера есть решает, иногда всё. Надо предупредить Скотта, а то мало ли, решит остаться на ужин, а потом на завтрак Ардженты отведают тушённую бету. В общем, все эти сочные мысли о завтраках, обедах и ужинах, пробудили в Канаде огромный аппетит. 

      Она по запаху нашла кухню. Ничего такого, планировкой напоминает ту же комнату в доме Клиффордов. Выдержанно в цветах слоновой кости и кориандра, именно тех маленьких и коричневых штучек-приправ. По столовым тумбам женской рукой Виктории расставлены склянки. Маленькие печеньки, изюм, чернослив и имбирь, который пах на весь дом. Хозяйка любила готовить, и справлялась с этим на отлично. Овсяные печения, изготовленные вчера аппетитно пахли, лежа в тарелке на маленьком столике. Взять и надкусить, прожевать и проглотить. Нельзя. Тётя тут заправляет чокнутая, раз добавляет в чай аконит. Кстати, должна быть банка и с этой травой. Канада стащила с плеча рюкзак и нашла в кармане IPhone. 

      Стайлз, среди тысячи ненужных контактов. 

      Занят. Второй раз. Занят. Третий раз. 

***

      Стайлз гневно отбросил телефон. 

      – Сначала твой Скотт не отвечает, а потом пишет, что времени нет, тебя это устраивает? Эй, может хватит пачкать мои сидения?! Мы почти приехали к тебе домой. 

      – Чего? – Дерек резко глянул на школьника. Тот помахал рукой, обозначая звонок телефона. Кто злился больше? Может быть, Дерек, которого боль рвала на куски из-за раны? А может быть, Стайлз, у которого сидения теперь в крови? 

      – Что тебе нужно?! – Выкрикнул в трубку Стилински, фыркая и раздувая ноздри. – Если ты не нашла эту пулю, тогда вали ко всем чертям и найди её. 

Телефон вновь был отброшен. И снова вопил. Машина остановилась у обочины. 

      – Это Канада? – Тяжело дыша, Дерек морщился и жмурился. 

      – Она самая. 

      – Перезвони ей. – Процедил Дерек и ещё раз подавил обращение. 

      – О Боже, – Стайлз дотянулся до мобильника, совершил несколько нажатий и поставил на громкую связь. 

      – Стайлз, я надеюсь ты не ранен, раз перезваниваешь, – её голос дрожал. – Я понимаю, что это предположение, но Ардженты помешаны на аконите. В ночь полнолуния, мать Эллисон собиралась напоить меня чаем с ним. Там совсем чуть-чуть, для людей же это яд, она рисковала. Я почему-то думаю, что пуля тоже с аконитом, и в доме помимо пуль должна быть коробочка с ним. (Грохот) Я попытаюсь найти, или думаете, нужен только из пули? 

      – Дерек, – с порцией сарказма Стилински посмотрел на попутчика. – Как ты думаешь, нужен только из пули? 

      – Если там аконит, то, аргх, мы не знаем его вид. 

      – Дерек, как ты? (Дребезг) Я бы хотела приехать сейчас. 

      – Э, обмилуетесь потом, у меня на телефоне не золотоносная шахта. Значит так, ищи аконит и езжай в ветеринарную клинику. Похоже волчара не особо стремиться домой. 

      – Стайлз, прекрати, и езжайте скорее, прошу! Я буду там, как только смогу. Скотт ищет пулю. Ключ в ящиках у гаража. 

      – Знаю я, как он ищет, пф. До связи. 

***

      Канада минуту держала телефон в руке и осматривалась – она пыталась встать на стул и осмотреть верхние шкафчики, но на неё вывалилась кастрюля, больно ударив по голове. Стул упал, однако девушка с телефоном и кастрюлей приземлилась почти бесшумно – посудина всё равно выскользнула и упала на плитку. Затем по лестнице спустились Эллисон и Скотт и за ручку понеслись, видимо, в гараж. Удачи. 

Дребезг был вызван ящиком с вилками и ложками, которые от нервного движения слишком с большой силой оказались высыпанными на пол. Потом Канада закончила разговор, но так и держала одной рукой телефон, а другой ручку ящика. Аконит. 

      Если доверять носу, вторая полка в тумбочке слева, на ней маленькая отметина в виде креста, обычный дефект. Там стоят три банки. Запахи спутались. Телефон сунули в карман. Канада нагнулась и открыла именно ту, от которой исходило нечто похожее. Ну, надо же, на банке написано. Сдернув крышку, Кэн неосторожно проникла рукой во внутрь и зачерпнула горсть сухих веточек и цветов. Это не порошок, но запаха для человека нет, а для волка опаснее прочего. Должно быть. Никакой уверенности. Руку жгло. Неожиданно, входная дверь распахнулась, Канада подскочила, и банка из рук выпала сама собой, скрипнув об ногти.

      – Эй, Крис, иди-ка сюда, помоги с продуктами и вором, который что-то разбил. Я уже иду на кухню смотреть на мерзавца. 

      Мешаясь с осколками, частички около сотни цветов рассыпались по полу. Кэнеди на этом решила не останавливаться, словно сама это задумала, оступилась и смахнула с тумбы ещё две банки. По примеру первой они разлетелись, а попытка отойти дальше привела к тому, что Кэн схватила консервы из оливок, кем-то оставленные на микроволновке, и от нахлынувших эмоций сдавила банку. Крышка и дно «взорвались», оттопырились, а содержимое разметалось в разное стороны, в завершение чудной картины. 

Наконец, в комнату вошла та самая особа, которая, по-видимому, и стреляла в Дерека. Она прижимала к себе пакет с продуктами и шла посмотреть на вора, который ищет в шкафах деньги. Вместо этого, перед взором тёти Кейт предстала низкая девчушка, в классическом платье, лохматая и с глазами, как у испуганной лани. Ноги её подкосились, и она стала ещё ниже, держа их крестом. В вытянутой руке сжата зелёная банка, и такое же зелёное содержимое превратилось в водянистую лужу на плитке пола, омывая лодочки-ложки этого бедственного океана и огромные скалы ног. Пару оливок скатывалось с колен Кэн, шмякалось рядом. До береговой линии перепутанных зёрен, стёкол, приправ и аконита оставалось не много, но путь преградила перевёрнутая кастрюля и накренившийся на неё ящик. 

      – Я не хотела, честно, – Кэн, по правде, не помнила, когда так в последний раз боялась. Эта охотница уже подстрелила оборотня, а Канада его любила. Или просто так считала, без особой точности. Пристрелить, или просто вонзить в напуганную Клиффорд осколок стекла для Кейт, не составит труда. Ну же, сделай это! 

      – Ну-ну-ну, чего это ты учудила, а? Мама Эллисон будет немного в ярости. Не порезалась? Знаешь, частенько гнев и ярость выход из сложной ситуации, – женщина установила конструкцию из наполнено пакета на столе. – Кто ты у нас? Подруга Эллисон, знаю, а ещё, имя у тебя есть? 

      Кейт наклонилась, начиная собирать ложки, но Канада поспешно бросилась вниз, помогая.

      – Нет, пожалуйста, я всё сама уберу. Я Канада. 

      – Прикольное имя, Канада, но для начала, просто убери из рук банку. Ты сейчас порежешься об железо, и всё будет плохо. Элли сказала, кто я? 

      – Да, Вы её тетя, Кейт? – Девушка оставила банку от оливок на тумбе.

      – Ты умница, только никаких «Тётя Кейт», я не такая старая, ладно? Ты одна? 

      С сердца камень откатили, она не собиралась её убивать. Вообще, эта женщина была не суровой, весёлой особой. Симпатичная и крепкая, и даже что-то в ней Канада находила похожим на себя. 

      – Нет, тут ещё есть парень, который поможет ей разобраться с бардаком на кухне, а Эллисон поможет с пакетами, – мимо кухни прошёл Крис. Он не посмотрел на Кэнеди, и это хорошо. Зачем смотреть? Что он не видел в девчонке, мелькавшей в этом доме вполне часто? На кухню покорно зашёл Скотт, падая в ноги поднявшейся Кейт. 

      – Простите, – произнесла Канада, раздосадовано качая головой. – Это вышло случайно. 

      – О, детка, я, конечно, хочу воздержаться от глупостей, но я думаю, только припадочный человек может разнести кухню. 

      – Мисс, у Кэнеди такое бывает, извините нас, – выдохнув, пояснил Скотт. 

      «Спасибо», – прошептал голос в голове девушки, а потом слово завертелось на языке, переворачиваясь и покалывая, но так и не прозвучало наяву. 

      – Кэнеди? Хм, хорошо, – странный прищур. – Если успеете прибрать до возвращения мамы Эллисон, можете остаться на ужин. Она злая дамочка, поэтому лучше поторопиться, по себе знаю, когда всё разбросанно на кухне, Вики буквально в ужасе. Как Круэлла Де'Виль. Бр. 

      Кейт развернулась и ушла. Вместо неё появилась Эллисон, сочувственно пожала плечами, оставила пакет и сказала, что солнце село. И тоже ушла. Ничего нет постоянного, зря. Кто-то скажет, что оборотню, или даже двум – убраться, легко! Проблема осталась в том, чтобы отсеять отдельные приправы от других, исключить осколки и собрать всё в тарелки, представленные Кейт, вернувшейся в пятый раз. Сложнее всего было с аконитом, ибо работая с маленькими крупинками растения хотелось волком выть, и это не шутка. Аконит сам по себе действовал, как побуждающее к обращению средство. Глаза у Кэн и Скотта редко, но вспыхивались, они их закрывали и совершали полной грудью вздох. Наконец, три чашки наполнились, стёкла собраны в пакетик и плотно замотаны. В урне им самое место. Канада протёрла пол, а Скотт собрал оливки. 

      По окончанию работы, ребята уселись около стены на той же кухне и устало выдохнули. Самые страшные два часа в их жизни, это точно. 

      – Надо узнать, как он. – В этом доме Канада боялась называть его по имени. «Дерек». 

      – Ничего не надо, Стайлз долбит нашу переписку и просит найти. 

      – Думаешь, если бы я могла, не долбила тебя прямо сейчас? Надо что-то сделать. Надо её найти, Стилински прав, – Канада потёрла один глаз. – Я насыпала немного аконита в карман, возможно поможет. Мне нужно уйти раньше, Скотт. Пока мама Эллисон… 

      – Мне никто не сказал, что будет ужен на столько персон! – Прогремел голос, подобно грому. Канада выглянула в коридор и увидела Викторию. Миссис Арджент неслась по дому, стаскивая верхнюю одежду – пиджак. За ней шёл Крис. Боже, да как он может с ней жить? Женщина влетела на кухню, точно буря. Вихрь духов обнял Скотта и Канаду. – Так, мне тут кратко объяснили, что ты, милая разнесла мне полкухни, я надеюсь, разбитыми банками мы ограничимся, и ничего не пропало. 

      – Миссис Арджент, я неаккуратная, но я не воровка. Простите, я не хотела. Правда, честное слово. 

      – Да, я надеюсь это так. У меня вопрос, – она взяла щепотку из чашки с аконитом. – А зачем ты полезла в нижний шкаф? 

      – Мама! – Выпалила Эллисон вбегая ураганом поменьше. – Это я попросила Канаду найти кое-что. 

      – Эллисон, «кое-что», это что? Что тебе было нужно в шкафчике с поварёшкам и моими специями, м? 

      – Шоколадка, мам. Ты всегда раньше прятала в шкафу шоколадку, но я была занята со Скоттом уроками, и попросила найти. 

      Эллисон не соврала. Шоколад там был, за банками. Канада совершила какой-то неясный бросок, упала на колени вблизи рыжеволосой дамы, проскользила к тому самому шкафу и достала нетронутую плитку шоколада «Ghirardelli», тёмный с карамелью.

      – Так и не достала, – словно невзначай, сказала Канада, поднялась и вручила шоколад Эллисон. – Простите. 

      – О, Боги, идите отсюда, дети. Дайте приготовить самый лучший ужин в истории Бэкон Хилз. 

      – Мы прощены? – Тяжело дыша спросила Эллисон, посматривая, как друзья выбираются из комнаты. Кэн посмотрела через плечо и словила на себе взгляд миссис Арджент, а потом она улыбнулась. Взгляд пугал больше, чем Кейт. Кейт была ни чокнутой, она больше напоминала хищницу в сексуальном чёрном латексе, убийцу без жалости и сожаления. А мать Эллисон, да прости Канаду Эл, настоящая преступница, проходившая лечение в психбольнице, это точно. И если бестия не загнётся до конца учебного года, наверняка зомбирует дочку, и сама выдаст большой крендель. Такой, который на девяносто процентов осложнит всем оборотням в городе жизнь. Кто-то скажет, нельзя так говорить о человеке, матери подружки, особенно если знаешь всего два месяца. Нельзя, а Канаде можно. Она её чувствовала, видела насквозь, и боялась сильнее почти убийцы Дерека. 

      – Конечно, – приторно отозвалась на вопрос Элли Виктория, кивнув. Все втроём строевым шагом направились в комнату юной Арджент. Ящики никуда не убрались с прошлого визита Кэнеди. Скотта и Кэн это, не интересовало. Они как истуканы уселись на край немного помятой кровати и смотрели на Эллисон. Она выглядела рассеянной, до сих пор держала шоколадку, двумя пальцами, чтобы, наверное, не растаяла. Канада задумалась о чём-то за небесном, смотря как переливается на картоне свет с каждым движением расхаживающей девушки. Туда-сюда, свет лился из левого конца, плавно перетекал в правый. И по новой. Коричневый золотел, блестели буквы, на боку коробочки. 

      – Ты волнуешься? – Это был Скотт. 

      Канада вздрогнула и поняла, что глаза у неё слезились, а голова кружилась от частого перемещения объекта. Вопрос был адресован Эллисон, поэтому Клиффорд только моргнув, глянула на друга, потом на Эл.

      – Конечно! Мама, папа злые. Одна Кейт рада, но если на ужине что-то не так, меня быстрее из дома выгонят, чем на вас обидятся. Что делать? 

      – Ничего? – Канада огорчилась, вновь не услышав в голосе жёсткости. 

      – Ничего? – Переспросили в раз Скотт и Эллисон. 

      – Ничего, – ответила Кэн, даже хихикнув. Теперь твёрдость вернулась, она знала, что говорит. – Нам нужно быть такими, какие, есть, а ещё правильными и порядочными. Ни пьём, ни курим, ни принимаем наркоту. Будут провокационные вопросы, это точно. В первую очередь пресс на Скотта, вы же целовались. Типа парень, всё такое. 

      – Да, это верно, и поэтому я боюсь. 

      – Эй, – Скотт вздрогнул. – Я идеальный парень, я ничего этого не делаю, всё будет хорошо. 

      – Никаких нервов, – спокойно, выдохнув и закрыв глаза, словно йог, прошептала Кэнеди. Эллисон села рядом. Пока ужин готовился, они решили заняться почти самым непристойным для школьника делом. 

            Сделать уроки. 

***

      Как вместе зашли, вместе и вышли. Спустились и сели, Скотт и Эллисон по левой стороне. Кристофер и Виктория заняли место на двух концах стола, как истинные хозяева дома. Канаде показалось, что она садится между двумя бедами, огнём и смерчем. Осталось выяснить, что страшнее. Место Клиффорд оказалось справа, рядом с Кейт. Ещё одна напасть. 

      – Может быть, хочешь чего-то кроме воды, Скотт? А ты, Канада? – Миссис Арджент. Столько ненависти за пару встреч Кэн не чувствовала никогда. Хозяйка дома редко показывалась на глаза, но… Хотя, нет, чувствовала. Одного короткого воспоминания о Питере во сне вполне достаточно. Он виноват, он соврал. Как мать Кэнеди этого не поняла? Так была раздавлена? Почему она струсила? 

      Скотт тем временем замешкался, невинно моргнул и рассеяно выпалил: 

      – Э, нет-нет, спасибо, нет, простите, я, нет. 

      Канада усмехнулась. 

      – Мне тоже ничего не надо, благодарю, – она просверлила взглядом МакКолла. 

      – Возможно, стоит принести пиво? – Похоже, каждый за столом кроме Кристофера, оторвались от своих занятий, разговоров и пристально посмотрели на мистера Арджента. В глотке Кэн застрял кусок картошки. Троица подростков особенно быстро махали ресницами. Пиво? Правда? Шутка? Ага, те самые каверзные вопросы. Канада предпочла ответу проглотить картошку и запить. Обычной водой. Хрустальной и с крошечными пузырьками. 

      – Нет, спасибо. – Ответ Скотту дался тяжело, Канада его понимала. 

      – Стакан текилы, может? 

      – Нет, спасибо, я считаю, мне ещё рано. – Молодец Скотт, Канада улыбнулась. Мама Эллисон моментально среагировала: 

      – Ох, многих подростков это не останавливает! Вот, Канада, молчит. Что ты думаешь, дорогая? Должно останавливать? 

      – Оу, – Канада вздрогнула и поёрзала на стуле, стараясь казаться стройнее, выше. – Ну, вы и спросили, миссис Арджент! Конечно, это должно останавливать. Это вредит здоровью, я, увы, на своём опыте знаю. 

      – В смысле? – Демонша нахмурилась. – Ты пила алкоголь? 

      – Нет! – Выкрикнул парень, переключая внимание на себя. – Она никогда не пила, по своей воле. Это было в прошлом году, на Дне Рождении её отца, Джека. Перепутала бокалы с соком и вином. 

      – Скотт, – одёрнула парня Эллисон. – Мне кажется, Канада должна была сама ответить. Кхм. И мама, я вижу, согласна. 

      – Ой, нет, всё в порядке, я б сразу и не сказала даже, стараюсь забыть, мерзко. – Канада скорчила моську. Скотт, ты спасаешь её очередной раз. 

      – Значит, не понравилось? – Подала голос Кейт. – Ох, ребята, ну и вруны. Отлично сыграно, вы мне определённо нравитесь. 

      – Скотт, травку куришь? – Задал очередной вопрос отец Эллисон. Тут Канаде стало плохо. Точнее, страшно. Эти разговоры сыпались градом, пробивали на сквозь и вновь лишали уверенности. Если эти назойливые охотники, как дантисты, заденут что-то, копаясь и сканируя Канаду, обязательно поймают несостыковку. Телефон, лежавший на гамаке из ткани, провисший между ногами Кэн, из-за сидячего положения, вибрировала. От этих движений коленки тоже вибрировали, судорожно и подливая масло в огонь. Пара sms, пять звонков, благо на беззвучном режиме. Кейт сидела слишком близко, перекрывала кислород, в заднем кармане её брюк пуля от пистолета, одна забытая жвачка, всё ещё в обёртке. Женщина… Нет, этой Кейт нет двадцати трёх, примерно так. Она девушка, всё верно. Девушка говорит, своим приятным сладким голосом, просит о чём-то. О теме. Почему Канада смотрит на неё, не ест? Кэнеди вызывает подозрения. Как волнует эта фигурная дамочка так близко, что в ней такого, она простая охотница. Она монстр, она опасность, она рядом. Она готова убить. Скотт просто не понимает, насколько она опасна, он нервничает, но его успокоит Эллисон, но никто не скажет заветного «Тш, всё хорошо» для Клиффорд. Тут нет никакого метра, десять футов и готово. Крошечное расстояние. Кейт и Канада. Канада и Кейт. Даже Кристофер пахнет, чувствуется, воспринимается безопаснее. 

      Он правильный отец Эллисон, он заботливый отец милой Элли, и без него она была бы такой же, как её странная мамаша. А Кейт? Она его сестра, больше сестра для самой младшенькой. Эта девушка, сексуальная, опасная, хищная, сильная. Она пугает, она поглощает. Она ни хорошая, ни плохая. Кейт Арджент – охотница без правил. 

      – … он ведь хорошо играл, пап, Канада, верно? 

      – Да, нормально. – Ответил Крис. Канада закрыла глаза, осознала, что минуту глазела на русые локоны Кейт, прослушала всё, что только возможно. 

      – Да, нормально. – А что ей оставалось? «Он хорошо играл», кто «он»? Стайлз, Скотт, Джексон, Айзек… Или Айзека там не было? Не важно, абсолютно не важно, ведь вдруг они не про лакросс. Эллисон как-то поёжилась под скептичным взглядом матери. 

      – Он забил последний, победный гол, – наконец, с огромной улыбкой похвасталась Эллисон.

      – Да, а до этого он вообще ничего не делал, – хмуро оценил прошедшую давненько игру. 

      – Я согласна, мистер Арджент. Скотту хорошенько нужно потренироваться, он в физической форме пока не тянет на прекрасного игрока. Это была удача, – Канада с насмешкой покосилась на МакКолла и сделала глоток воды, поставила стакан на место. – У него хорошо получается найти язык с животными. 

      – Да! Да! – Воскликнула Эллисон, после короткого и обидчивого взгляда в сторону подруги. – Скотт подрабатывает у мистера Диттона, в ветеринарной лечебнице, он мастерски наложил шину той собаке, про которую я рассказывала. Кстати, между прочим, ему помогла Канада. Она просто прекрасный ветеринар, вроде тоже иногда ему помогает в клинике. Это… Мы сбили вместе, но она помогла собачке успокоиться и забраться в машину, а потом Кэн забрала её себе. Как там Баста, Канада? 

      – Баста, – Канада зажмурилась и тяжело вздохнула. – Ей уже прекрасно, лапа не беспокоит. Бинты давно сняли. Она смышлёная. 

      – Значит, ты животных любишь? Собак, верно? – Кейт улыбнулась. 

      – Ну, да. И кошек, и сов, и оленей, и волков. Правда, последних больше всего рисовать, – Канада постаралась сказать это так, чтобы отвести подозрения, в этих зорких глазах охотников. Или вышло наоборот?

      – Канада хорошо рисует, правда стесняется, и слишком занята. – Сказал Скотт, который вдруг решил насолить подруге. 

      – Занята? – И вновь Виктория. – Чем же?

      – Ну, да. Занята, всё правильно. Как сказала Эллисон, помогаю Скотту в лечебнице. Мне учиться долго не надо, моя мама, Беатрис, она ветеринар. Работала по профессии не долго, но обучила и меня, всегда тянуло к зверюшкам. Потом помогаю одному мальчику из школы, с оценками. 

      – Канада хорошо учится, – пояснила Эллисон. – А мальчик, который ей нравится, не очень. И как говорят, вообще, не в особо хорошей семье живёт. 

      – А ты из хорошей семьи? – Чёртова Кейт. Канаде захотелось убежать. 

      – Да, – помощь пришла с нежданной стороны. От Криса. Он вздохнул и кинул. – Джек, муж Беатрис, хороший человек, уверен, они живут в достатке и воспитание у девочки, похоже, не плохое, в друге я уверен. 

      – Ну, простите, – Канаду это кольнуло. – Если у нас богатый дом, есть машина, и одеваюсь я не дёшево, чаще всего, это не значит, что я отличный человек. Ведь деньги, не главное. Можно быть умной, правильной, доброй, уверенной в себе и в своих словах, даже живя в лесной чаще, вдали от мира, в шалаше. А Джек, замечательный отец и муж, кормилиц. Однако, мне показалось, Вы считаете, что это он сделал из меня такую, какую надо. Это ошибка. Меня вырастила Беатрис, в нашей жизни были падения и взлёты, потому что из-за меня ей пришлось от многого отказаться. (Оклик Эллисон) Без неё я могла быть другой! 

      – Мне кажется, тебе не стоит, – начал было Кристофер, меряя стол суровым взглядом, но его оборвала Кейт: 

      – Эй, вообще-то она правильно говорит. Не знаю никаких там Джеков, но вот Беатрис вырастила отличную девчушку, и симпатичную, и со вкусом. И главное, гляньте, она хорошо учится и понимает, где мать, а где незнакомцы. 

      Она. Приобняла. Канаду. Рукой. И. Притянула. Поближе. Она приобняла Канаду и притянула поближе! Три коротких выдоха и вздоха помогли оборотню внутри сдержаться и не разодрать эту накрашенную моську к чертям. И, наверное, в глубине противоречивых чувств, закрались другие. Благодарность, понимание, чувство приятности. Кейт была ей приятна. Скоро агрессия прошла, тёплая рука охотницы дала чувство уюта и защиты. Верно. Чем ближе Канада к ней, тем меньше риск. Во «Властелине Колец» сделали так же, мол, Око видит далеко, да под собой не разглядит.

      – А сколько твоей маме лет? – Вопрос, который разбил душу Канады на осколки. Попробуйте угадать, кто его задал. Правильно, Виктория! 

***

      И что ей ответить? Сначала возраст, потом объяснение? 

Просто возраст. Пусть думают, как хотят. 

      Сразу объяснения, потом шёпотом возраст. 

Послать куда подальше? 

      Что ей ответить? 

Ответ всё равно посеет сомнения, лишние вопросы.

      Всё сложно. 

***

      – Беатрис двадцать восемь лет, она не моя родная мама, прошу меня простить. 

      Канада подалась назад, отодвинув стул, скинула с себя руку в фиолетовой кофте. Пальцы ловко подобрали IPhone, и Кэн пошла прочь, в ближайший коридор, там, на кресле, уже ждал рюкзак. 

      – Ну вот, вам друзей вообще можно доверить? – Эллисон закатила глаза и собралась встать. 

      – Милая, сиди на месте, – Кейт махнула рукой. – Девочке нужно побыть одной, я её понимаю. Возможно, она сейчас пойдёт домой, и это будет обосновано. У всех был сложный день. 

      – Да, ты права. – Эл застыла на месте, крепче сжимая руку Скотта. 

      Канада правда взяла рюкзак и вышла на улицу. Тихо, скромно, даже дверью не хлопнула. Она вышла и потянула носом сырой ноябрьский воздух, выгоняющий из лёгких и души страх. Снаружи дома мерзко, красивые когда-то цветы увядали, деревья сбросили свои листья, стоя голыми палками. Почему они не стесняются своей наготы и срама? Деревья тоже живые, но это им не нужно. Голубой туман пробирался сквозь них и погружал в себе большие дома и участки. Напоминал о сущности осени. Какой раз телефон дал о себе знать. Канада, тяжело передвигая ногами направилась по тротуару к вет. клинике. Пора ответить на звонок. 

      – Да, Стайлз. Я уже иду. Скотт её найдёт, я не могу там оставаться. Спасибо. 

      Не прибавить ли шагу? Отличная идея, можно даже побежать. Быстро побежать, ведь на тебя кто-то смотрит из тени. 

***

      Больница покинутая доктором, стояла напоминая одинокую гору. Свет горел только около склада с кормом, через который можно пройти в основную часть и кабинет врача. Клиффорд забежала именно туда, Стайлз разговаривал со Скоттом, собирался дать трубку Дереку. Протянул телефон Хейлу, но его выхватила девушка, приземлившаяся рядом с раненым парнем, на поваленные мешки: 

      – Скотт МакКолл, я вырву тебе позвоночник, если ты не найдёшь пулю сию минуту! Мне плевать, что ты не знаешь где её найти, но сделай это! Воспользуйся нюхом, найди! Она должна быть у Кейт! Шевелись, имбецил, иначе Дерек умрёт, а если он умрёт, ты отправишься следом, скорее всего, от клыков Альфы, ибо ты не в состоянии подумать, как с ним бороться, ты хилое говно, поэтому не допускай того, что не сможешь исправить, МакКолл! Умрёт Дерек, и я с радостью присоединюсь к Альфе и мы вместе тебя раздерём, ты уяснил?! – Канада бросила телефон к ногам Стайлза. 

      – Э, Кэн, это вообще-то мой телефон, – трепетно и нежно Стилински поднял технику. Сбивчивое дыхание Кэнеди сопровождалось ругательствами, испуганные глаза дырявили Дерека. Пальцы здоровой руки слабо сжали маленькую ладонь Кэнеди, последняя прикрыла себе рот свободной рукой. 

      – Так, идём в кабинет, мои дорогие, – выдохнула девушка и соскочила с места, утягивая Хейла за собой. Она сама не понимала, есть ли у Дерека сейчас воля, но ей хотелось помочь. Кэнеди не отпускала его, Дерек ни отпускал её руку. Кэн провела парня по длинным коридорам, по кладовым проходам и, наконец, сама распахнула двери кабинета доктора Диттона. Стайлз трусил следом. – Нет, Дерек, ты не умрёшь. 

      Канада подняла голову. Такой большой; такой сильный; такой мужественный Дерек – сейчас был слабым, тяжело дышал и старался на долго глаза не закрывать. На его лбу выступал пот, начинался жар. Канада последний раз моргнула, глядя в глаза Хейла. Торопясь, она стащила с него куртку и кофту. Никогда Кэнеди бы не вздрогнула от огромной ссадины Айзека, синяка, так, как от увиденной раны Дерека. Лицо девушки исказила гримаса. Похоже, в этот момент оборотень понял, что утешать тут надо только Канаду, прикоснулся пальцами правой руки к её виску и отвёл за ухо пару светлых прядей. Кэн закрыла глаза, иначе проступившие слёзы польются по покрасневшим щекам, обжигая и заставляя обижаться на саму себя. Чрезмерная вина, как иногда говорили, тоже может изменить цвет глаз. Обычные слова, это невозможно, но осознание этого наступит позже. Канаде хотелось обнять Дерека, только девушка боялась причинить боль. Ей хотелось вновь почувствовать и прохладу, и жар его обнажённого торса сейчас. Тело не может одновременно отторгать касания, обдавая прохладой и опаливать невероятным страстным порывом. Один Дерек такой, горячий и холодный.

      Стайлз включил свет, Канада открыла глаза, силуэт Дерека перед глазами распался. Он стоял с другой стороны стола, придерживая раненную руку навису. Никаких слов? Ободрения, мол, всё будет хорошо, МакКолл справится? 

      – Хорошо, ладно, – Стайлз завертелся вокруг стола, осматривая общее положения «пациента». Канада хмурилась, морщилась и фыркала. – Короче, я не знаю что это такое, но может быть, эхинацея и долгий крепкий сон помогут? 

      – Заткнись Стайлз! – Выпалила Канада, сбрасывая рюкзак на пол. 

      – Когда инфекция дойдёт до моего сердца, я умру. – Пояснил Хейл специально для Стилински. 

      – Ага, щаз! – Девушка хохотнула. – Умрёт он! Если ты умрёшь, я тебя съем. 

Канада нагнулась и из кармана рюкзака достала резинку для волос, собрала последних в хвост и как следует закрепила, чтобы не лезли в лицо. 

      – А позитивного в лексиконе у оборотней нет, да, ребята? 

      – Заткнись, Стайлз. – С наигранной улыбкой, девушка подошла к нему и пару раз кивнула. Стилински хотел что-то сказать, наверняка, типа «А чего ты командуешь, я лучший друг Скотта, а не ты и бла-бла-бла», однако, увидев выступившие когти на руке, которая нежно поглаживает его плечо, решил промолчать.

      – Если он не принесёт пулю, есть крайний план. – Дерек выдвинул один ящик в столе для лекарств, порылся там, среди баночек и пачек. Стайлз поспешил спросить: «Какой?» По правде, Кэн тоже заинтересовалась. 

      – Стайлз отрежет мне руку, – Дерек развернулся к подросткам, держа пилу для ампутации. Стайлз сглотнул. – А ты, Кэнеди, ему поможешь. Будешь меня держать. 

      – Нет! – Выкрикнула девушка, забирая протянутый Стилински агрегат. – Ты, и ты, вы больные! 

      – Насчёт него согласен. – Стайлз указал на третьего. Канада замотала головой. 

      – Нет! Я сказал нет! Никто никого не будет пилить, это безумие.

      – Канада, – не сдерживая рык, процедил Дерек. – Отдай эту хрень Стайлзу, или я сам заберу. 

      – Если ты хоть пальцем тронешь пилу, Дерек, я тебе голову отрежу. 

      – Кэн, может тогда сразу руку, а? – Стайлз ещё и усмехается, идёт по направлению к ней и загоняет в угол, как охотник жертву. Успокаивающе приговаривает что-то, кладёт ладони на пилу и забирает штуку, словно девушка его и не хватала. Стайлз вернулся к столу, тяжело вздыхая. Дерек к тому моменту нашёл то, чем можно перетянуть руку, уже наматывал на конечность в районе плеча. А Стайлз? А он возомнил себя укротителем волков, если забрал это у Кэн, очень, очень зря! Пилу Стилински всё равно, опробовав на звук, отбросил на железную поверхность стола. 

      – О Господи. Если ты умрёшь от потери крови? – Парень нервно потёр своё лицо, побарабанил по столу.

      – Фсё зашивёт, если сработает. – Объяснил Хейл, держа край какой-то голубой верёвки-ленты в зубах, другой край, пытаясь превратить в узел. Кэн не могла на это смотреть и, конечно, бросилась помогать. Дерек хрипло что-то прорычал, но Кэн ответила вовсе ни дружелюбным оскалом, ловко проделывая с верёвкой невозможное, создавая из неё в крепкий, и надёжный, жгут. – Всё заживёт, если сработает. 

      – Слушай, вряд ли я смогу это сделать. 

      – Конечно, нет! – Канада закатила глаза, усмехаясь. – Я тебе не позволю.

      – Почему не сможешь? – Дерек нахмурил брови, то ли из-за слов Стайлза, то ли от прижавшейся к спине Канады. Он был таким горячим, и пах не особо приятно из-за раны, но эти секунды близости божественны. 

      – Из-за распиленной руки, из-за сломанных костей, из-за клыков Канады, вонзающихся в мою плоть, и особенно из-за … Из-за крови! 

      – Ты падаешь в обморок от вида крови? – Канада почувствовала, как в этот момент сердце Дерека забилось медленнее, потом чаще. Оно начало биться в три раза быстрее, плохо ли это? 

      – Нет, но мог бы, от вида опиленной руки! 

      – Стайлз. – Взмолилась девушка. 

      – Давай так, либо ты пилишь мне руку, после того как я запру Кэн в любой комнате, завалю выход и пообещаю, что она не выберется, либо я отрываю тебе голову.

      – Ты же знаешь, я не куплюсь на твои угр… (Канада отстранилась от Дерека, когда тот схватил Стайлза) О, Боже, ладно, ладно! Я всё сделаю, сделаю, сделаю! Сде-ла-ю, спокойно, хорошо? Дерек. Де-е-ерек. Дерек, что ты делаешь? О, ГОСПОДИ! 

      Канада отошла к стене, от общего вида чёрной крови, которая в один момент вылилась изо рта Дерека. 

      – Что это?! – Стайлз просто негодовал.

      – Идиот, – Канада не заметила, как перелетела через стол, вцепляясь в воротник рубашки Стилински. Парень взвизгнул. – Он не может излечиться, поэтому лучше твоему дружку поторопится. Звони Скотту!

      – Нет, – тихо подал голос парень, полулежавший, полууперающийся в стол. – Отпусти его. Это нужно сделать прямо сейчас, чтобы инфекция не пошла по венам дальше. Канада, послушай, всё будет нормально, отпусти его. 

Она послушалась. Стайлз паниковал. Он боялся. И Кэн боялась. Он от носа до пяток пропах этим запахом, и Канада тоже.. Запахом страха. Кэн отвернулась, пила зажужжала. Как на лесопилке… Сейчас будет кровь, будет нечто такое, что она себе не простит. Нет! Канада не даст! Она обернулась к другу, тот уже прицелил лезвие. Я диким рыком Клиффорд схватила паренька за воротник, вновь, отбросила к двери. 

      – Что ты, блядь, творишь?! Мы же договорились! – Отозвался на грубые движения парень, лежавший на полу. Он сжал в руках пилу, но это мало помогло. Канада села верхом на Стайлза, чувствуя себя самой настоящей хищницей, покруче Кейт. Стайлз завопил, увидев в глазах Кэн янтарно-лимонные искры, ярко выступающие клыки. – На-на, забирай! 

      Молодец Стайлз. Канада победно улыбнулась, забирая пилу. С какой-то дьявольской усмешкой, она не изменила цвет глаз, она только надменно опустила веки на половину, посмотрела на пилу, занесла её и хорошенько ударила стороной без лезвия Стайлза. Удар пришёлся в район скул. Парень тут же заорал и попытался потянуться рукой к щеке. 

      – А-а, за что?! 

      – Канада, остановись! – Окликнул Дерек девушку, подбираясь всё ближе. Ни за что – это она хотела произнести. 

      Ни за что Кэнеди не позволит прикоснуться к её собственности этой пилой! Она зарычала, раз пять клацнула зубами, когда ослабшие руки Дерека начали её оттаскивать от Стайлза. Тот во всю тёр покрасневшие место. Хейл нашёл силы толкнуть Канаду подальше. Попросил Стайлза быстрее начать. Он дрожа и борясь с болью поднял опрокинутую пилу, сам вскочил на ноги и попытался настроиться на работу. Тут его снова схватили руки обезумевшей девушки. 

      – Стайлз, если ты его тронешь этой пилой, я тебя кастрирую, прям тут! О-о-о, поверь, Беатрис меня научила! 

      – Канада! – Девушка повалила Стилински, не обращая внимания на оклики Дерека. Канада оставила порезы на предплечьях парня, порвав рубашку в тех же местах. После этого, оба парня, усвоят, что за своё она сражается без устали. – Канада, остановись! 

      Девушка вновь оскалилась, и собралась сделать что-то. Что-нибудь, что угодно, причинить парню под ней боль. 

      Крик девушки, визг волчицы. Она отпросилась от него сама по себе, отскочила как мячик. И двумя руками схватилась за лицо. Ненадолго девушка убрала ладони, показав двоим рванный порез от пилы, прошедший от правого уха, до левой стороны челюсти. Повезло, что рана была не глубокая. Канада снова закрыла ладони, крови было много, очень много. Она поднялась на ноги, пошатнулась и согнулась вдвое. Стайлз, дрожа, отошёл и от неё, и от Дерека. 

      – Я… Я не хотел. Прости, прости…

      – Ничего, всё в порядке, – Она выпрямилась, и убрала руки. Они безвольно упали по. Клиффорд улыбнулась, никаких следов раны или шрамов, только размазанная кровь. Девушка вздохнула и даже усмехнулась. – Я УБЬЮ ТЕБЯ, СТАЙЛЗ!

      Олимпийский прыжок чемпиона, действо вновь переместилось к двери. Канада пару раз кулаками зарядила по моське Стилински, тут пытался её оттащить, Дерек умирающим взглядом посмотрел на них, поднял пилу и положил её на стол. 

      – Действительно, о, Боже! – Хейл закатил глаза и вздохнул. Канада неожиданно оторвалась от своего занятия и засунула руку в карман платья. Нащупав горсть порошка аконита, девушка потянулась к Дереку и высыпала из руки всё на стол. Встряхнув рукой, Кэн вернулась к Стайлзу, выпустила когти и занесла руку. Кончики её когтей вошли так, словно это обычные царапины, а не резанные раны. Она действовала нежно, аккуратно, оставив только две царапины от безымянного пальца и мизинца, вдоль левой щеки и по левой стороне челюсти. Юноша завопил что есть мочи, зажмурившись. Руку с окровавленными когтями девушка подняла над своей головой, её дыхание напоминало ритм жизнедеятельности коня после скачки, грудь поднималась и опускалась. 

      – Стайлз?! – Выкрикнул МакКолл, заносясь вихрем в помещение. – Канада?! Какого чёрта тут происходит? 

      Требуются железные нервы, чтобы не свихнуться, увидев друзей в крови, в драке. Канада выдохнула через нос, устало склонив голову и руку: 

      – Как там с аконитом, Дерек? 

      – Никак, он не подходит. – Дерек зажмурился, в тот момент, когда Кэнеди посмотрела на него.

      «Что я наделала?» – Разнёсся вопрос в её голове. 

      Впервые за многие годы она чувствовала себя монстром. На её руках кровь друга. Она могла его убить, это же так просто. Стайлз – человек. Тело ослабло в один миг, мышцы расслабились, голова повисла, Стайлз попытался сесть, одной рукой обхватывая Кэн. Она закрыла глаза, на лице не было никаких эмоций кроме скорби. Стилински подвинул её, усадил на пол и поднялся, подхватил её под локти и тоже поднял, позволил облокотиться на себя. Невозможно, он догадался, какие чувства переполняют девушку в этот момент. Он терпел адскую боль в расцарапанных руках, распухшее лицо в некоторых местах. Не пытался стереть струйки крови около царапин. 

      – О, нет-нет, что за фигня! – Голос Скотта вернул её сознание в клинику. Канада распахнула глаза, услышав как пуля, заветная пуля зазвенела, ударившись об бетон. 

      – Дерек… – Прошептала она, подбегая к упавшему Хейлу. Стайлз оказался рядом, старательно осмотрел его, проверил пульс. 

      – Скотт, он умирает, или уже мёртв! – Дал отчет Стайлз, скорчив лицо от боли. 

      – Он жив! – Канада потрепала парня по щекам, шее, волосам. – Очнись, пожалуйста, очнись. Очнись! Стайлз, ударь его! 

      – Ай, не могу, ты мне все руки изрезала. Давай ты, ты сильнее. О, Господи, давай, ну! Как меня лупить, так всегда, а вот этого нет, значит?! 

      – Заткнись, – Кэн зажмурилась, сложила пальцы в кулак и ударила Дерека по лицу. – Оуч, я не знала, что это для меня так больно. 

      Канада начала разминать кулак, а Дерек поднялся на ноги. Скотт достал пулю, отлично. Порошок из неё успешно высыпан, это порох и аконит. Хорошо, Дерек его поджог. Честно, Канада никогда не видела голубого пламени. Всё бывает однажды! Она испуганно взвизгнула, когда Дерек закричал, когда упал, насыпав эту смесь на рану. Канада зарылась в мастерку Скотта, он её обнял, погладив по голове, попытался успокоить. Будучи оборотнем, Канаде, конечно, трудно игнорировать ощущения, и в этот раз она ощущала, насколько парням рядом самим страшно. Насколько больно Стайлзу.

      Всё закончилось, инфекция ушла, рана заросла. Дерек смог сесть. 

      – Дерек… – Вновь прошептала девушка, и не спрашивая ничего, приземлилась рядом с ним на колени, обняла за шею. Никакой крепости и чувственности объятий. Только радость, потому что он жив, он рядом. Лёгкое касание, слабое кольцо рук, но прижаться щекой к его растущей тёмной щетине … Это оказалось восхитительно. Потный, потрёпанный, усталый, ослабший, но такой родной. Канада с горечью понимала, что не может подумать как о любимом. В ней, любовь, вероятно, ещё не родилась. Почувствовал ли это Дерек? Поэтому ли, даже не провёл рукой по спине девушки, которая так рьяно защищала его сохранность? Постеснялся ребят? Канаде стало больно, где счастье победы? 

      – С тобой всё нормально? – МакКолл, не отошедший от увиденного, моргал раз в тридцать секунд. 

      – Если не считать нестерпимой боли, – посетовал Дерек. Он поёрзал на бетоне, дёргающейся рукой снял руки Кэн с себя. – Что, Стайлз, даже не скажешь, как это было круто? 

      – Я бы с радостью, но не очень себя чувствую из-за твоей клыкастой приятельницы. 

      – Да, надо, забинтовать, – Канада отстранилась от Дерека, даже не поскупилась на взгляд с обидой и укором. – Скотт, займись Стайлзом, пожалуйста, я хочу умыться. 

      – Хорошо, Кэн. А ты, Дерек, мы спасли тебе жизнь, может оставишь нас? Мы подростки, я не хочу исполнять твои поручения, я не твой щенок на побегушках. Я рисковал жизнью, выискивая пулю! 

      – Конечно, Скотт, – Дерек подождал, пока Кэнеди покинула комнату. – Конечно нет, Скотт. Ты не щенок, ты волчонок. Ты не опытен и глуп, а я хочу тебе помочь. 

      – Если будешь приходить в школу, всячески на меня давить, я всё расскажу отцу Эллисон! 

      – Ты им веришь? – Дерек был явно дивлён. Скотт мотнул головой.

      – Да, они мне помогут. 

      – Ты в это веришь? Охотникам?! – Повторил Хейл вопрос, меня формулировку. – Думаешь, они тебе помогут? 

      – А почему бы и нет, они не такие долбанутые как ты! – Стайлз одёрнул друга, но Скотт не сдержался и фыркнул, сказав это. Канада подошла и встала рядом, умытая и чистая, с влажными волосами. 

      – Знаешь, Дерек, я с ним соглашусь, прости. Ты не Альфа Скотта, надеюсь, пока. Я подозреваю, ты хочешь его использовать, но… Не надо. Я помогу тебе, я сильнее. Вместе мы сильнее. Если не конфликтовать с охотниками, они не нарушат кодекс. 

      – Не нарушат кодекс, – Дерек кивнул. – Да, они не нарушат кодекс. Они вообще, вершат добро, побеждают зло. Убивают таких монстров как мы, от этого планета становится розовее. Кэн, я думал, ты выросла из этого. 

      – Перестань, Дерек! – Канада сжала пальцы в кулаки, и фыркнула. – Думаешь только о себе. Не все охотники плохие, а если бы не Кейт, я бы вообще всех загрызла в доме Арджентов сегодня. Невозможно сидеть и улыбаться, когда знаешь, что где-то ты умираешь, а телефон бесконечно звонит. «Нашёл? Нашла? Где пуля? Нет пули – я умру», это же такой пресс! Дерек, Скотт нашёл пулю. Где спасибо? Где спасибо мне, ведь я верила, что он придёт, не позволила тебя калечить. 

      – Хм, Кэн, а мне не хочется тебя благодарить. – Прошептал Стайлз. 

      – Заткнись! – Одновременно дёрнулись Дерек и Кэнеди, бросив на Стилински гневные взгляды. 

      – Значит вот как, думаете, я весь такой пуфик, буду тут скакать и радостно смеяться, осыплю золотом в благодарность? Нет, вы ошиблись. Я предоставлю вам другой подарок, бесценный. Я открою, вам двоим, глаза на ситуацию, которая произошла у вас из-за одного ужина у семьи Эллисон. Собирайтесь. 

      Дерек прошёлся по кабинету и подобрал свои вещи. Надел их, и посмотрел на девушку. Ей показалось, что тот взгляд, которым она наградила спасённого оборотня, которого любила, был пустяком. Взгляд Дерека хуже ружья Кейт. Её пулю можно достать, найти такую же и насыпать на рану порошок из аконита и пороха, подожженного зажигалкой. Всё пройдёт, мучение и готово, ты здоров. А взгляд Дерека нет, он пробивает насквозь, стрелой, полностью из серебра. Нет, даже, гарпуном. Сжигает, заставляет твердить в голове его голосом: «Предательница, как ты могла? Я думал, ты меня понимаешь. Ты глупая старшеклассница, иди, учи алгебру». 

      Зачем он её раздирает этим взглядом? Почему он так наполнен злобой, болью, разочарованием. Каков тот подарок, который откроет глаза Скотту и Канаде? Дерек подошёл к девушке и крепко, почти больно, взял её за руку. Он дёрнул, побудил идти следом. В его доме Кэн не позволила к себе такого обращения, там, она была на территории оборотней, там, в своей стихии. Здесь, ей хотелось быть ропотной, хрупкой, человечной. Хейл тянул из здания, её и Скотта. МакКолла он не тронул. Парень сам пошёл за старшим. На улице – поздний вечер, очень темно и холодно. 

      – Ну, ты и молодец, хорошо придумал. Украдёшь машину Стайлза? Куда ты хочешь вести нас, на чём? – Канада не попыталась отстраниться. Не хотела, и дёргать руку, вырывать. На лице сомнения, недовольство, всё что угодно из того разряда, а в душе тепло, снова он прикасается, вновь его пальцы на её теле. Хотя бы на ладони. 

      – Не волнуйтесь, Camaro не далеко. У меня не было возможности забрать машину с дороги, когда стреляли, – Дерек ткнул пальцем на сворот к другой улице, для перехода на неё надо пройти по склону, где на прошлой неделе Канада сидела со Скоттом. МакКолл каким-то образом шёл впереди, остальные двоя позади, как саморозумеющееся. Хейл так и не отпустил руку, правую, Канады. Девушка смотрела под ноги, рассматривала камушки, иногда лежащие на пути. Думала о них, размышляла. Было холодно, а так как сейчас она человек, Кэн поёжилась и отрывисто выдохнула, от неё взвился хвостик пара, как в полнолуние, у дома Дерека. Последний замедлился и отпустил руку. 

      – Замёрзла? – Что за странный вопрос? Ну, так-то да. Канада опустила веки и отрицательно пошевелила головой. Дерек же руку не взял, а приобнял Клиффорд и прижал к себе, заставляя идти бок обок. Она хотела проявить сопротивление, высказать всю обиду. Ну, как так? Дерек же хотел, чтобы она была с ним, или девушке показалось? Почему он повёл себя так холодно? Только сейчас она вспомнила, что он грозился запереть её, чтобы не мешала. Одёргивал, когда Кэн бушевала. Не пытался обнять, успокоить, сказать, что так надо и что он её любит. Оборотень беспокоился только о своей жизни, о своем спасении. – Ты же совсем без рукавов… 

      Согнутым пальцем, его тыльной стороной, правой руки, Хейл дотронулся до руки Канады, до плеча. Девушка охнула, ощутив жар от прикосновения. Дерек оказался очень горячим на ощупь. А она холодной… Словно полюса поменялись. 

      – Ну вот, совсем ледяная, – палец Хейл не убрал, а даже передвинул выше, заставляя крохотные волоски на коже загибаться против роста. Это было щекотно, пылко. 

      – Где мой рюкзак? – Вопрос, конечно, в тему. Канада остановилась и посмотрела в глаза юноши. В них она увидела своё отражение. 

      – Его забрал маленький ущербный человечек, падающий в обморок от пилы и видя отрезанных рук. Ты ему хорошенько … Насадила синяков. Канада, я найду слова, для того момента, как высажу у твоего дома, хорошо? 

      – Да, – покорно ответила Клиффорд. – Дерек? 

      – Тш, – улыбнулся так, словно боится быть словленным в этот момент камерой. – Скотт рядом… 

      – Дерек, я всё же хочу сказать, одну важную вещь. – Это прозвучало жалко, очень жалко. 

      – Нет, Кэн, не надо. Ты не виновата, не нужно извинений. 

      – Дерек… – Канада подняла ладонь правой руки, приблизила к лицу парня, словно хотела приложить к щеке, погладить её. Однако, ладонь превратилась в кулак слишком быстро, и если бы это было сражение в боксе, Дерек бы оказался в нокауте. Парень нагнулся, хватаясь за челюсть. – Я хотела сказать, что ты скотина! Извиняйся перед собой сам, поговорим у моего дома, или хотя бы там, куда нас притащишь. Я надеюсь, не на мясной завод, ибо потом тебе не жить. Скотт, милый, подожди-ка меня! 

      Дерек хотел сказать, что удар бы достойным, крепким. Но она убежала. Он с улыбкой проследил, как она нелепо подпрыгнула и прицепилась к спине друга, обхватила руками и ногами, заставила вести себя. А он лишь усмехнулся, что-то сказал о самом худшем ужине. Теперь Дерек шёл за ними. Опять одинокий, опять слушая чужой смех, но наслаждающийся голосом Канады и слушающий её разговор со Стайлзом. Он уже отвёз её вещи и вещи Скотта к Беатрис, едет домой. Дереку стало интересно, а как эти бета и омега отреагируют на то, что он им покажет?

***

      Машина остановилась на стоянке возле большого одноэтажного здания. Канада, расположившаяся на заднем сидении, выключила Angry Birds и положила телефон обратно в карман. Какое чудо, он оказался с собой. Они ехали около часа, в абсолютной тишине. Хотя, нет, шумела игра Канады и сама девушка, каждые восемь минут, звуками «Да, да, да! Ты супер, детка!».

      – Ты повеселела. – Заметил Скотт, когда девушка в припрыжку потопталась на месте, дожидаясь, когда Хейл закроет за ней автомобильную дверь. 

      – А почему бы и нет? Живём один раз, – Канада посмотрела на Дерека. – Зачем всю жизнь ходить серой, грубой, холодной. Нужно веселится. 

      Усмехнувшись, девушка оглянулась на здание. 

      – А что это? 

      – Что-то вроде лечебного пансионата, ну, санатория, что ли. Я тут был один раз, с мамой, по работе. – Неразборчиво объяснил Скотт. Или попытался. 

      – Э-э, ясно. А зачем мы сюда приехали?

      Ответа не последовало. Они только компанией пошли к дверям входа, преодолевая стоянку и ступеньки лестницы. Дерек повёл их по длинным тёмным коридорам. Конечно, ночь. Поэтому свет приглушили, люди ходили редко. Игривое, бурлящие настроение девушки вновь сменилось на угнетённое. Они приближались, она чувствовала. Канада начала понимать, впереди ждёт нечто такое, нечто важное для неё. Такое… Она это видела, Кэн это знала, Канада это ненавидела. 

      Наконец, Дерек остановился у двери палаты. Последняя легко поддалась, когда Хейл дёрнул за ручку. Трое завалили в помещение, залитое светом окна. В палате была кровать, кармашек на стене для больничной карты, термометр и окно, выходящие в коридор, но прикрытое жалюзями. И был человек. В инвалидном кресле. Он словно не живой. У Канады задрожало нутро, знакомый запах. 

      Дерек остановился рядом с этим человеком, долго на него смотрел. Скотт пиликал глазами, не зная, на чём задержать взгляд. На Дереке, или на больном? 

      – Кто это? – Позволил себе спросить Скотт. Канада знала ответ. Дерек похоже заметил, как на её глазах появилась блестящая пелена слёз. 

      – Мой дядя, – тихо произнёс Дерек, не отрывая взгляд от сидящего. Канада знала, она умоляла. Она не хотела слышать его имя. Ну, почему, Дерек? – Питер Хейл. 

      Нет. Нет. Значит, тот самый выживший член семьи Дерека, именно он, именно этот негодяй. И он жив! Канада оскалилась и приготовилась броситься на него прямо сейчас, но Скотт её обнял, заставляя отвернуться и успокоиться. 

      Она не хотела слушать разговор Скотта и Дерека, но пришлось. 

      – Он, как и ты, оборотень? 

      – Был. Теперь, он едва ли человек. Шесть лет назад, я с сестрой был в школе. Тогда загорелся наш дом. Одиннадцать человек оказались запертыми в ловушке. Он – единственный, кто смог выжить. Открою маленькую тайну. Огромную роль в этом сыграла Кейт.

      – Почему… Почему ты так уверен? – Канада фыркнула, в вслушиваясь слова Скотта, его вопросы. – Почему уверен, что это охотники подожгли?

      Она точно убьёт этого овоща, если Скотт её отпустит! 

      – Потому что только они знали о нас. 

      – Ну, значит, у них, наверное, была на то причина? – Неуверенно задал вопрос Скотт. Канада почувствовала, как что-то вспыхнуло внутри Дерека. 

      – Это какая причина? Скажи, что может оправдать, вот такое? – Скотт на всякий случай отошёл, когда Дерек нагнулся и развернул кресло к ним. Правая половина лица этого самого Питера была в страшных шрамах от ожогов. И Канада посмотрела на это, она ахнула и прикрыла рот ладонями. Дерек подошёл к ним. 

      – Они сказали, что будут убивать только взрослых, и если поймают нас на делах, подтверждающих виновность. Массовые убийства, нападения. В семье были и обычные, совсем юные … 

      Скотт уже не держал Канаду. Он о ней забыл. Поучительную речь Дерека прервал всхлип, плач. Скотт и Хейл-младший повернули головы к Питеру. У его ног сидела Канада, прижимая одну его руку, левую, к своей щеке: 

      – Вы же помните меня? Питер, простите меня, эту неделю я только и думала, что это Вы виноваты в смерти моей семьи. Простите, я не знала, что Вы живы. Питер, если вы меня слышите, простите, прошу,

 я сделаю что угодно ради Вас

, но Вы там были, Вы знаете. А что Вы знает? Почему погибла моя семья, я ведь как Вы, одна осталась. Я Вас умоляю, если меня слышите, очнитесь, скажите. Намекните, намекните… Как звали Альфу, которая это сотворила? Пожалуйста… Питер…Я помню Вас, Вы последний, кто знает, скажите что-нибудь! НЕТ, отпустите меня! – Рыдающая девушка забила кулаками по воздуху, когда руки Дерека второй раз её обхватили.

       Хейл попытался её оттащить её как можно дальше, но она вырывалась, утопая в своих слезах. Ей было жаль. Как она могла винить человека, оборотня, собрата, который выжил? Который сам пережил огромное несчастье, тем более с небольшой разницей от её горя, около двух лет, а то и меньше, а может чуть больше. Это не важно, ведь он в глубине души, ещё помнит, ещё чувствует. Просто так вышло. Она его ненавидела. 

      

– Я сделаю всё, что скажешь, клянусь!

 – На её крик прибежала медсестра. 

      – Это что такое?! Мистер Хейл, я всё понимаю, но вы либо приходите раз в год днём, либо не приходите вообще! От вас у него одни стрессы, я же знаю. Почему всегда ночью?! Не время для посещений, и если вы не уберёте эту девочку, я вколю ей чего надо, уходите! 

      – Мы уходим, извините, – Дерек закрыл рот Кэнеди ладонью, кивнул и вышел в коридор вслед за Скоттом. Канада пришла в неистовое безумие. Она барахталась, цеплялась за предметы и даже перевернула кушетку в коридоре. На улице она не успокоилась, а то, что её закинули на плечо, только заставило девушку бить Дерека по спине со всей силы, он рычал, борясь с агрессией, подошёл к машине и с трудом смог отключить сигнализацию. Открыв дверь заднего сидения, Хейл закинул Канаду вовнутрь Camaro. Сел за руль, подождал Скотта и отправился к первому пункту – дому Канады. 

      – Остановись, мне нужно с ним поговорить! – Кричала Кэнеди, стараясь утереть слёзы. 

      – Он ничего не воспринимает, Кэн, – Дерек прищёлкнул языком, кивнув. 

      – Что-нибудь да поймёт! – Она откинулась на сидение и обижено скрестила руки на груди. 

      – Канада, пожалуйста, успокойся, – попросил девушку Скотт. – Я не могу видеть подругу в таком состоянии. 

Кэнеди кивнула, отвернулась к окну. Питер последний, кто знал о её семье. Он последний из Хейлов мог сказать, помог ли тот Девкалион её матери, какова была цена, правда ли отказалась сестра старшего Хейла? Ну, почему? Почему так много вопросов?! Канада не заметила, как снова покатилась слеза, и ещё одна, и ещё… Девушка подняла палец, дыхнула на стекло окна и написала пять букв. Родных, но разрывающих на кусочки. Скотт посмотрел на неё, а Кэн стремительно стёрла надпись. На вопрос, что это, она ответила, разумеется, одним словом. Ничего. 

Машина остановилась, в окне большой и красивый дом Канады Клиффорд. Кэнеди вышла из машины, Скотт тоже. 

– Всё в порядке, я принесу твой рюкзак, – Девушка улыбнулась и пошла по тропинке к крыльцу. Тыльной стороной ладони она утирала не останавливающиеся слёзы. Вот и дверь. Кэн пару раз постучала. Открыла Беатрис, очень кстати. 

      – Малая, ты чего ревёшь? – Она уже держала рюкзак МакКолла. 

      – Беатрис, сегодня я немного окунулась в прошлое. 

      – Ах, ясно. Я знаю, для тебя это всегда, как встретить смерть, – Женщина протянула сумку. 

      – Конечно, ведь тогда я почти умерла. Я скоро вернусь. Айзек дома? 

      – Нет, сладкая, Айзек у себя дома, – Беатрис пожала плечами. – А кто это за рулём крутой тачки? 

      – У себя, так у себя, – Канада оглянулась. В этот момент ещё одна слезинка сорвалась с ресницы. – Помнишь, я рассказывала. Дерек Хейл. 

      – Чудная бета с синими глазами? – Канада, словно не слушала, уже пошла к машине, а на нижней ступеньке крыльца, задержалась, давая ответ:

      – Да, мама, именно так. 

      Девушка не спеша отправилась к друзьям, а Беатрис лишь ждала её возвращения и думала. Она ведь назвала её мамой. Это бывало редко, и всегда Беатрис этим гордилась. Значит, она не пустое место в жизни этой чертовки. Скотт сел в машину, забрав рюкзак, Дерек махнул рукой и уехал. Канада вернулась. Дверь закрылась. Повернулся ключ в замке. 

      Но это ещё не всё. 

***

      – Ещё одно. – Пробормотала Кэн себе под нос. Упражнением началось новое маленькое приключение позавчера вечером (ибо время около двух), им и закончится. Передвигая учебники на столе так, чтобы было удобно, девушка отвлекала саму себя. Ещё одно упражнение. Занятие уроками, странно, помогло. Плакала Кэнеди меньше, это правда. Каждые полчаса по десять солёных крохотных потоков. Думать о случившемся – нет сил. Перед глазами стоял образ того заведения, юный Питер и мама, настоящая, близкая, нежная. Та, которую хотелось обнять после стольких лет разлуки. Возможно, в подобном сне ещё раз они встретятся? Она сможет до неё дотронуться? Провести рукой по шелковистым каштановым волосам. 

      Канада зажмурилась, снова проступили слёзы. Девушка опустила в волосы руки и потрепала эту спутавшуюся конструкцию. Кэн заглотнула воздух, мотнула головой и откинулась на спинку простого стула – он со скрипом упал, и Кэнеди вместе с ним. 

      – Канада, – позвал её голос Дерека, тихо, но на «чистоте оборотней». – Выйди на пару слов? 

Девушка вздрогнула, поднялась и подняла стул. Можно ли идти на ночной разговор в одной лишь майке и шортах? А почему бы и нет? Окно было заперто, но открыть его – действие одной секунды. Канада ловко прыгнула в темноту и упала прямо в руки Хейла. 

      – Отпусти! – Полушёпотом воскликнула она. 

      – Отпускаю.

      Кэн упала на мягкое место. Хорошо, что листья толстым слоем обрамляли участок дома. 

      – Что тебе нужно? – Канада всхлипнула, когда ей помогли встать. 

      – Ты. Я хочу узнать, чего ты боишься, какие у тебя кошмары. Почему настроение так часто меняется. Почему такая реакция на Питера? 

      – О, Боже, – Совсем как Стайлз произнесла девушка. – Дерек, я…Когда мне было семь лет, мою семью убили. Прошло почти десять лет, но я не могу забыть. Я хочу найти преступника. У меня появились зацепки. Я знаю, что Питер крупно повлиял на то дело. Хочу знать, почему, зачем, о жизни моей мамы, папы, брата. Они все умерли, Дерек. И сделала это какая-та Альфа, пришедшая с севера. 

      Она снова начала плакать, краснеть.

      – Я решительная, я сильная. Я, я, я. Я повторяю себе это, но не могу. Я попала в то место, которое могу назвать домом, тут появились друзья. Скотт, Эллисон, Айзек, пх, Стайлз и Лидия. И ты! Я никогда, твою мать, не была такой слабой и счастливой как сейчас! У меня никогда не было проблем с контролем, а я чуть не убила Стайлза, а ещё даже не полнолуние. Прошлое полнолуние я со Скоттом и Беатрис уезжала в леса, далеко. Там не было людей. Я сама сдерживала бету, это было невыносимо! Это не моё! Скоро снова полнолуние, экзамены. Дерек, Питер последний кто знает о моей семье! 

      Новая порция слёз поступила в глаза девушки для скорейшей отправки. Комок в горле начал давить во все стены. 

      – Я не хочу, ненормального альфу! Я не хочу быть слабой! Я не хочу в роли парня оборотня! Это слишком сложно, Дерек. Не привычно, не приятно. С тобой я слабая, ты меня никогда не послушаешь! Сначала настаиваешь, чтобы я была с тобой, а потом холоден! Ты мощнее, а я слаба, – Не кричи Кэн, пожалуйста. Она могла разбудить Беатрис и Джека, они как раз примостились и дремлют на диване в гостиной, вместе, обнявшись. – Я не хочу те… 

      – Нет, меня ты хочешь, не обманывай мои чувства. 

      Дрожащая, натянутая нервами, Канада не успела ничего сделать. Да и что тут можно сделать? Руки Дерека легли на ключицы и больно развернули спиной к стене дома. Кэн показалось, что от удара об деревянный сайдинг, всё здание задрожало. 

            Всё было за одну секунду. Крик, неразборчивые слова Дерека, удар об стену спиной. 

      И поцелуй, страстный, поглощающий, возбуждающий, однозначный.

      Он прав, она не хочет ничего и никого, кроме него. 

      Однако… Она нужна Дереку. 

      Но нужен ли Дерек ей? Нужда и хотение, разные вещи. 

      Очень разные.