Глава 12 "Водохранилище Лайонс"
Канада сделала последний шаг, который позволил ей остановится, не упав. Испуганно осмотревшись вокруг, вглядываясь между деревьев, девушка присела на корточки возле ручья. Видимо, он имеет отношение к той реке, которую она пробегала. Солнце поднялось и небо окрасилось в белые оттенки с золотисто-серыми облоками. Птицы, вороны, кричали словно нашли в лесу труп. Не уже ли именно на Кэн? Но она не умерла… Хотя, она уже не была уверена, что два часа ношения по просторам заповедной зоны запутают следы. На лице постоянно мелькала гримаса боли.
Правая рука – окровавлена и не шибко стремится исполнять функции. Она только-только начала отходить, и если её сейчас найдёт Дерек, никаких отговорок не будет. Её просто обнюхают, поймут, что к чему и сделают выговор, как маленькой. Канада уже не боялась ничего. Шёл седьмой час утра. Это она определила по солнцу, а потом ноги подкосились, и Кэнеди свалилась в смесь грязи и листьев. Белизна неба пробирала до мозга своей яркостью. И плевать, что белая туника и чёрные брюки пропитаются сыростью, инием и простой грязью, к ним прилипнут листья. Девушка поднимая и опуская рёбра, пыталась наполнить лёгкие максимальным количеством мороза. Рюкзак… То ли был на ней, то ли потерялся… Ей хотелось есть и спать, а рана альфы – не простой предмет. Она не исчезает от взмаха волшебной палочки и огромного желания Кэн. Рана от плеча до локтя была до кости, видимо, парочка мышц разорваны, задеты сосуды. Кровь хлестала уже меньше, но листья под конечностью выкрасились в бордовой.
Спустя какое-то время такой лежки, Клиффорд приподнялась, схватилась за ближайшее дерево и поднялась. Снова верчение головой в разные стороны, дабы хоть что-то уловить. Пора сбавить паранойю. Никто за ней не идёт. Канада плюхнулась на берег ручья по-турецки и попыталась шевелить левой рукой более нежно, но и напряженно. Пальцы дрожали и судорожно мерзли, подергиваясь. Меньше всего приятного было в том, что девушка погружает их в студеную воду. Наверное, ночью было около пяти градусов. Канада и не заметила. Прозрачная вода в ладони смыла поверхностный слой засохшей крови – левой, Кэн, конечно, какое-то время зажимала рану. Вновь набрав воды, Кэн плеснула ею на правую руку.
– Чёрт! – Канада оскалилась, не жалея сил на отменные клыки. Глаза от боли и резкого холода на разгоряченной руке сменили свой цвет на ярко-золотой. Рванный выдох, сорвавшись с её губ, повлёк за собой появление на здоровой руке гусиной кожи. Татуировка под тканью одежды начала жечь изнутри, и кость и кожу, как в первый день, когда Кэн её получила. Правая конечность начала работать. Канада брезгливо на неё посмотрела и огорченно кивнула, понимая, как медленно она зарастает. Итак, пальцы двигаются, можно обмыть руку. Канада медленно намазала руку по рану водой и протёрла той же ладонью. Раз за разом. Затем, Кэн наклонилась к воде и посмотрела на своё отражение – поток воды медленно стекал по неровностям, но в одной выемке задержался, давая размытое отражение.
Кэнеди подняла брови, удивившись. Верхняя губа припухла, на ней зияла царапина. С кончиков губ свисали застывшие в прошлом часу капли крови. Царапина над бровей. Хорошо же её об камень ударили, раз не заживает. Она сама виновата. Ей дали два варианта, попробовать отменить своё обещание боем, или просто согласится на маленькие услуги. Как думаете, что гордая волчица выбрала?
Какая глупасть! Альфа, принявшее обращения убийцы без сожалений. Он не станет смотреть, девушка ты, нет.
Ты ему нужна, дурочка, и повезло, что сбежала. Встреча была не последней.
Канада ещё раз умылась и даже помыла подошвы кед. Можно идти дальше. Рюкзак оказался на плечах, перекидывая через руки Кэн свои лямки. Он был потрёпанный и с дырой в одном месте. Однако, держался. И Канада держалась, или просто пыталась выжать, уходя по звериной тропе от ручья, надеясь увидеть дорогу. Хотя, если она окажется на трассе, даже не найдет по запаху путь домой – это все напоминало ужастик, фильм. И вообще-то, у неё сегодня парочка тестов, которые никто не отменял. Домашняя работа не выполнена, она ранена, и рукой дело не ограничилось. Выяснилось, что что-то с бедром было не так, и Клиффорд хромала.
Каково её счастье было, увидеть дорогу… Теперь надо думать о другом. Слабость, словно с неба, вылили на голову Кэнеди во второй раз. Она попыталась ухватиться за сухую ветку, но она сломалась и девушка упала в мягкую опавшую листву, забыв о всяких букашках. Спасибо, что не платье. И тут, её осенило. С собой был телефон. Нужно звонить…
Нет, нужен анализ, кому звонить.
В первую очередь, уважающая себя девушка, звонит своему парню. В нашем случае, Дереку. Канада прикинула, подумала и представила, как Хейл будет зол, найдя её в таком состоянии. Зол и скажет, что-то вроде: «Я тебя вообще-то в школу привёз, к маме. Чтобы Скотту сказала. Не для того, чтобы ты вернулась без руки и с разбитым лицом!» И он обязательно спросит, что случилось. Ну, нельзя сказать этому серьёзному мужчине, что она увидела кроличью нору и кролика, прыгнула и оказалась в недружелюбной Нарнии.
В первую очередь, уважающая себя девушка, звонит своему парню. Да, так началось её первое суждение, и второе. Потому что парня было два. Если позвонить Айзеку, играющему роль человеческого возлюбленного, у которого кроме велика ничего нет, тоже … В общем идея тупа, как 120 градусов у угла.
Во вторую очередь, Канада должна звонить своим лучшим друзьям. Сначала, Скотт МакКолл. Этот юный бета, приедет за ней со Стайлзом или Дереком, потому что она ранена. Он спросит почему, что случилось и если она соврет, есть вариант, что парень это уловит. Канаде нужна тайна, хотя бы пару недель. Потом Эллисон. Удобная, никаких сверх штучек, однако, появилась мысль, что Кейт там дом взорвала, рассказывая о волчице, чья шерсть сочетает цвета солнца, горного снега и серой глины. В любом случае, мисс Арджент наказана за выходку. Лидия. Под кайфом. Джексон? Пф, другом назвать сложно… И-и-и…
Канада потянулась к рюкзаку, отброшенному к пню. Достав телефон, девушка позвонила Стайлзу. И когда парень сказал, что приедет через пару минут, поклявшись, что знает это место по описанию… В общем, Канада никогда раньше не понимала, как обожает Стилински. Девушка почувствовала, как руки покрываются мурашками, нужно выйти на дорогу. Короткие рукава не грели, рана не спешила срастаться. Хорошо, хоть шрам Канаде не грозит. Губы словно посинели, а зубы хотели стучать. Канада подняла сумку и вышла к обочине, надеясь, что никто не увидит её. Машин, на удачу, мимо не проезжало.
На свороте появился голубой джип и резко остановился. Стайлз открыл дверь, выскочил, обежал джип и достал с заднего сидения плед.
– Ты в курсе, что сегодня было два градуса? Даже для декабря прохладно.
– Нет. – Кратко ответила девушка, пока у неё забирали сумку и укутывали в серую ткань с белыми клетками.
– О, Боже, тебе нафига в телефоне приложение «Погода»? – Стайлз подтолкнул Кэн к переднему сидению, захлопнул автомобильную дверь и сел за руль. – И, что расскажешь? Что делала? И почему… Охренеть, погоди-ка.
Парень отдёрнул от правой руки Канады плед.
– О, Боже, у тебя кровь идёт. Откуда рана?
– Значит, на лице царапины исчезли. – Это была победная улыбка. Стайлз мотнул головой и завёл машину, поехал в сторону далеко-далеко, вместо возвращения в город.
– Я тебя увезу настолько далеко, насколько позволит мне бак и пара долларов в кармане. Ты позвонила мне, потому что я человек? Думала, проведёшь меня, потому что я не обладаю чутьём? – Парень усмехнулся и поднял одну руку. – Ты никогда так не ошибалась! Ты побежала за альфой, верно? Да в городе твоя семья поставила на уши пол района, а в частности, твоих знакомых. Мой отец старается перетерпеть то, что его чуть не сбила машина, и тут ему звонит твоя Беатрис. Меня собрались посадить под домашний арест, потому что одна из проблем, почему ты пропала – Стилински! Зашибись, Кэн. Я не знаю, что там сказали учителя про тебя, но Скотт там не живец. Его мать просто я ярости, и я начинаю её понимать, и это страшнее всего. После Лидии я попал домой, долго пытался позвонить Скотту насчёт видео, и думал, тебе удастся, с ним встретиться как-то. Но твою мать, ты пропала со школьного двора! Я просидел пол вечера на телефонах, потому что сначала мне позвонил Скотт, потом отцу Беатрис, потом Беатрис лично мне, а потом ещё парочка личных моментов. А потом меня хорошенько прижали к стене, потому что Дерек Хейл в ярости, из-за того, что ты не появилась дома, а запах, он видели те, не может поймать! ВСЕ В ЯРОСТИ! Из-за тебя!
– Ну, ты же всё равно добрый и меня забрал.
– Канада, да я на край света рвану, только давай без эксцессов, что я виноват. Лады?
Стайлз резко остановил машину.
– Может, просто поедим домой? – Канада не поверила, что этот умоляющий голос принадлежал ей. Стилински раздражённо фыркнул и побарабанил пальцами по поверхности руля. Когда он бросил на неё взгляд, агрессия прошла. Девушка была похожа на маленькую девочку с блестящими от слез глазами.
– Эй, Кэн, мы не едим домой. Сейчас я отвезу тебя в одно место и ты спокойно залечишься. У нас есть… Нет, у нас нет времени до школы. Хочешь прогулять?
– Да. – Краткость, сестра таланта.
Через час дороги Стайлз свернул в густой лес. Он выглядел мрачноватым из-за близкой середины последнего осеннего месяца, но весьма живописным. Деревья росли высокие, хвоистые. Никого не было, ни одной живой души, кроме пробежавшей белки. Стайлз проехал мимо вывески:
«Водохранилище Лайонс».
Джип остановился на подъезде к берегу. Небо сбавило свои обороты, застряв в непонятной серости, зато не палило. Стайлз помог девушке выйти из машины, позволил оставить на плечах плед. По тропинке он повёл её куда-то.
– Что это за место?
– Озеро, – скромно пояснил Стилински, помогая пройти ей по зарослям травы между камнями. Они очутились на берегу действительно красивого озера. В одной его стороне бетонные и железные нагромождения, через которое проходила вода. Вероятнее всего, все ручьи в городе от сюда. Другая сторона с огромными скалистыми берегами. И повсюду густой лес с елями. Канада чихнула и прикрыла глаза, когда ей помогли сесть на камень. – Сюда я в детстве приходил с мамой, когда она умерла только иногда, потому что … Больно вспоминать. Эти воспоминания давят, хотят ударить по тому, что уже зажило.
– Стайлз, я тебя понимаю… Я до сих пор, не смогла отпустить то, что случилось с моей семьёй. Не знаю, кто виновен в том, что я осталась сиротой. У меня был брат и две сестры. И мама, любимая мама. Я уже тогда признавалась, что обожает она меня не как других. Приятно быть особенной, что бы ты не сотворила. Этого больше нет, и ошибки допускаются слишком часто. Иногда мне кажется, что если мои сёстры оказались бы живы, им было б легче – мама не уделяла времени, ругала за промахи. И они учились их не допускать с рождения.
– Я был с мамой до последнего. – Прошептал Стайлз.
– А я нет. Меня отключили и унесли. Потом я почти ничего не помню. Если осталась бы, то тогда, сила матери могла перейти ко мне. Она меня выбрала. Всё изменилось за один час. Вся жизнь.
– Но ты же рада... Ну, новой своей судьбе?
Канада спрятала лицо в замёршие ладони, а от слов парня показалась и посмотрела на него.
– Не поверишь, но я очень рада. Самое лучшие, что происходит со мной за десять лет – происходит в Бэкон Хилз.
– Только есть что-то такое, что омрачняет, верно? – Стайлз потрепал свои ёршистые короткие волосы. – Или кто-то.
– Да. Тот, кто делает меня счастливой.
– Дерек? Он сделал тебе больно? – Стайлз как-то обеспокоенно поёрзал, наклонившись ближе.
– Нет, вовсе нет. Просто он связан с тем, что происходило с моей семьёй в те года, перед трагедией. Я думаю, что он что-то скрывает. Какую-то горькую правду.
– А ты не можешь проверить, лжёт ли он? – Парень задумчиво потер ладони. Канада отрицательно покачала головой:
– Не могу. Дерек сильный оборотень, не удивлюсь, если научился скрывать ложь и правду. Стайлз, я же не Эдвард Каллен, я не читаю мыслей. Да и что тут говорить, я вообще не вампир. И не уверена, что они существуют. А теперь когда альфа «Альфа» …
– Кстати, Кэн. Ты ответишь мне честно, если я спрошу про того Альфу, который дикий чёрный сумасшедший альфа?
Она замерла и посмотрела на свою руку – рана начала подавать признаки исцеления.
– Отвечу, но построй вопрос грамотно. У тебя он только один и одна попытка, – Кэн кивнула и посмотрела на фиолетовый синяк на щеке парня. Он долго изучал её, так же, как это делала она.
– Хорошо. Я умный парень, я гений. Знай это.
– Ну, давай, удиви меня. – Девушка усмехнулась, кутаясь в плед.
– Это сложный вопрос. Мне нужно подумать, – и он застыл. Прошёл час, или немного больше. Канада сидела и смотрела как небо стало голубее, поплыли облака, отражаясь в озере. – Всё, я созрел. Канада, как бы звали человека, которого ты бы встретила вчера ночью?
Девушка кивнула. Да, можно было бы просто спросить, как его звали, но она бы ответила, что Альфа. Только тут другой вопрос… Построен и звучит иначе.
– Я отвечу. Только пообещай, что правда, никому не скажешь. Скотту, Дереку, Лидии. Лидии особенно. Никому. Никогда. Если этот человек сам выявит себя, удивишься. И не выдавай меня, никогда. Идёт?
– Спрашиваешь? Идёт! А ты клянись, что каждое 8 Ноября будешь приезжать со мной на это озеро. Без Скотта, без Дерека, и особенно без Лидии.
– Клянусь. – Девушка кивнула, и они взялись за руки.
– Клянусь. – Подтвердил Стайлз и вздохнул в ожидании ответа.
– Питер Хейл. – Имя слетело с губ легко.
***
Утро четверга. Канада поёжилась на заднем сидении машины под пледом. Рана затянулась, но ещё не исчезла – сейчас напоминала розовый бугорок. Проблема решится через час-два, сольётся с кожей. Эта ночь была более-менее обычной, восемь градусов, судя по телефону. Сонно, Кэн листала новостную ленту сетей, но интернета не было – Wi-Fi ближнего заведения для отдыха пропадал на десять часов ежедневно, и насупило то время. Бесцельное и одинокое занятие. Нет-нет, Кэнеди вовсе не скучала по родным, по Дереку, по друзьям. Ей было хорошо здесь, со Стайлзом. Парень ушёл в ближайшее здание, то самое, с интернетом. Отель, наверное, чтобы купить на последние деньги еду на завтрак.
Когда Кэн поняла, что её должны искать, ещё парочку дней назад, парень упросил своего отца сообщить семье Клиффордов, что она с ним, и скоро вернётся. Спокойствие длилось эти сутки блаженно. Холод, присутствовал, но красота природы напоминала девушке о её доме. Нет, не на улице, где жила она, Айзек и Джексон. Канадские леса… В полнолуние, часто, вой бет смешивался с воем диких волков. Потом наступало затишье на несколько дней. Кэнеди и сёстры редко бывали в общем, большом доме – по сути, он был похож на дом Дерека. Три этажа, два крыла, лестница, немного с краю. Просторная кухня, гостиная. Да, чёрт, всё как надо. Всё прилично и чисто, но бывали там редко. Подобие пещерки, спальники – вот что нравилось Канаде в то время больше всего. Сумеречная прохлада, утренняя заря, которая будит своим золотистым сиянием. И Кэн нравилось отвечать своим, таким же, золотистым сиянием глаз. Просыпались первыми она и Джейк, бежали к крохотному местному озеру и трогали руками воду. Иногда приходилось ждать, пока брат наденет верхнюю одежду, рубашку и штаны, а ей хватило накинуть вязанную шаль. Одеваться смысла не было, обращалась она часто. Наверное, мать Канады была такой же обеспеченной, как молодой Хейл. Про Питера Кэн может в данную минуту сказать не много – вызывать на лице шрамы, которых нет уже давненько, может не каждый. И он много знает о способностях оборотней, серьёзный противник. Если Кэн будет в форме при следующей встрече, надерёт ему задницу, точно. На этом умозаключении Канада улыбнулась. Воспоминания нагоняют тоску, а такие рассуждения заставляют дух воспрянуть.
Стук в окно. Кэн приподнялась и, заметив Стайлза, отползла к другой двери. Парень сел в машину и протянул бумажный пакет, холодный.
– Ты хоть понимаешь, что ради двух круасанов я прошёл километров семь?
– Семь? – Кэн удивилась, принимая пакет с едой в руки. – А как же домик с милым дяденькой, около озера? Там же и интернет, и еда.
– А нет! Всё. Кончилась сладкая пора. Его просто нет! Наверняка, додумался на зиму перебраться в город, и я ему начинаю завидовать, – Стилински тяжело вздохнул, отбирая у Кэн извлеченный круасан. Парень дико набросила на него, словно не ел дня три. – Пфрт дмфый.
– Прожуй. Значит, семь километров… Тебя не было три часа. Стайлз, пора начать бегать по утрам.
– Нет, – Стайлз проглотил огромный комок. – Пора домой, я хотел сказать.
– Да, ты прав. – Канада откинулась на сидения, ища в пакете свой маленький завтрак.
– Это были последние карманные деньги в этом месяце. С каждым годом в семье у нас денег меньше и меньше.
– Стайлз, о Боже, я для тебя сейчас обуза. Ты привёз меня в место, напоминающее о маме, а вынужден слушать мои нюни, жалобы, смотреть как мне плохо из-за ран, из-за тайны, которая гложит.
– Эй, я вообще ближайшие месяцы тебе не доверял. А теперь, хочу помочь, потому что ты не плохая. И, похоже, ты мне тоже не доверяла.
– Я напала на тебя.
– Ты была под эмоциями, – Спокойно ответил Стилински. Канада нахмурилась и даже съежилась в размерах, ткнувшись локтями в ноги, пальцы запустив в спутанные волосы. – Канада. Канада… Тебе плохо? Канада!
– Стайлз, я кажется поняла… Двадцать шестого октября, после того как я и Скотт пошли в клинику, ну, подработать, я уехала с Дереком. Скотт ещё приходил, мы с ним пошли домой.
– Да-да, он говорил, конечно. И что?
– А он говорил, что я набросилась на Дерека?
– Нет. – Он замер, от удивления приоткрыв рот.
– Так вот, я вцепилась в его руку клыками, в теле волка, и не отпускала, пока они не позвонили моей матери, чтобы узнать, что делать. И Дереку повезло, потому что Беатрис знает способы выключить мой нрав оборотня. Спрашиваешь, чтобы я могла сделать? В лучшем случае, просто сделала бы то, что ты не смог сделать пилой.
– О Боже. – Стайлз сглотнул. – И что было дальше?
– Потом Дерек сказал, да и я сама поняла, что мной управляет альфа, а альфа – Питер. Он изначально от меня хочет многого, и я не уверена, что смогу долго отказывать. Питер заставил меня участвовать в охоте, – Канада выпрямилась и несколько раз обозначила пальцами кавычки. – И, похоже, человека кусала я, с ним. Значит я в его стае, наверное. Я впервые не уверена и теряюсь. Понимаешь, знаний семилетней девочки, дочери альфы, иногда не хватает, чтобы быть букварём в мире оборотней. Да, я много знаю. Знаю как обращаться с бетами в их первые дни, полнолуния. Знаю, что такое контроль. Знаю, как использовать свою силу. Только я не знаю, где сейчас узнать новое!
– И Google не вариант.
– Ещё бы не вариант! Ну, и почему нет того самого учебника для оборотней… Я чувствую себя таким новичком в этом, а это странно. Короче, к чему веду, – Канада вздохнула, приготовившись, но Стайлз её оборвал, закончив мысль:
– Думаешь, ты была ко мне агрессивной из-за мистера Хейла?
Канада посмотрела сквозь машину на лесную дорогу и медленно перевела взгляд на парня. Кивок.
– Но немного иначе. Я защищу своё любой ценой, но я не монстр. Я не наброшусь на друга, не раню его. По крайней мере, я считала так ближайшие шестнадцать с половиной лет. Думаю, Питер вертит моими эмоциями, как хочет, находясь рядом. Дерек прав, мною можно манипулировать, использовать как оружие, но он ошибся в одном. Мне опасность не угрожает – опасность угрожает людям вокруг, и мне надо научится игнорировать сигналы альфы. Для этого у меня есть каникулы.
– Канада! – Стайлз схватил её за плечи и повернул к себе, принуждая смотреть ему прямо в глаза. – Обещай мне, что ты научишься это делать! Потому что, о, Господи, я не хочу быть разодранным до конца школы! И сейчас я отвезу тебя домой, хорошо?!
Она была полностью согласна.
***
– Уверен? – Тихо спросила Канада, поднимаясь по ступенькам крыльца своего же дома. Стайлз фыркнул и постучался в дверь. Сердце Кэн забилось быстрее, оторвалось от сосудов, вен, и всего прочего, что там его держит, упало вниз, прокатилось по желудку и вывалилось через пятку на деревянный пол. Баста, гуляющая во дворе, подобрала его и проглотила. Жаль, что этого не произошла. Даже собака! Она была внутри и уже оповестила жителей дополнительной порцией лая, что блудная дочь вернулась. Раздались крики.
– Что? Что ты слышишь? – Стайлз заморгал, указав головой на дверь.
– Джек просит поговорить со мной первым, потому что Беатрис в ярости. Она против. И идёт сюда. Тебе-то какое дело?
– Ладно-ладно, всё, – парень взмахнул рукой. Дверь открылась. Появилась Беатрис. Не выспавшаяся, с мешками, растрёпанными рыжими волосами в косе. – Здравствуйте, миссис Клиффорд. Доброго вам утра. Надеюсь, вы меня помните. Я тот Стайлз, который виноват во всем, да. Это так, правильно. Вот, я вернул Канаду. Ей легче.
– Спасибо. – Кратко бросила Беатрис и выдавила пресную улыбку, тогда, когда взгляд говорил «Убирайся, пока живой!» И Стилински с радостью был готов пуститься прочь, к джипу. Паренек прикусил нижнюю губу, кивнул, начал перебирать-разминать пальцы правой руки, снова кивнул, левой подтолкнул девчонку рядом к матери. Стайлз не мог понять, кто выглядит лучше – перепачканная Канада, с одеждой, которая пахла не лучше, чем шерсть бродячей собаки, или Беатрис, не спавшая ближайшие два часа? Зрелище воссоединения семьи было не картинным. Не приятным даже.
Канада вздохнула и шагнула в дом, когда рука хозяйки дома сомкнулась на её запястье.
Дверь закрыли. Канаду отправили в гостиную.
– Я надеюсь, ты отлично провела время! Никогда мне не было так стыдно, как после собрания в понедельник. Эй, милочка, уже четверг! Где, ты, чёрт возьми прогуливала все экзамены?! – Беатрис разорялась, расхаживая по комнате, скрестив руки на груди.
– Розочка моя, успокойся, – в комнате появился Джек с чашкой кофе. Он заботливо протянул её Канаде. Девушка благодарно улыбнулась. – Наверное, что-то случилось. Шериф сказал, она хотела побыть одна.
– Одна! С сыном шерифа! Определись уж, кто тебе нравится, малая, потому что ты запуталась в любовной паутине.
– Скажи спасибо, что не в интернетной. – Джек усмехнулся. – Разве, ты не сама такая была?
– Эй, дорогой, не защищай её! Если у неё есть причина, пусть расскажет. – Беатрис замерла и посмотрела на Кэнеди. В самую её глубину. Внутренности задрожали. – И почему она в таком не опрятном виде.
– Мама, всё не совсем в порядке. Тогда на парковке я убежала не со Стайлзом, и не просто в лес, по грибы. Я преследовала альфу.
– Отлично, она преследовала альфу! Ты просто пропала! Я никогда тебе не запрещала видеться с оборотнями, гоняться за ними, ночами торчать в лесу! Джек, я при тебе, когда-нибудь, запрещала ей это? – Мужчина устало замотал головой и выдавил «нет». – Нет! Вот! Нет! И единственное, что я всё время повторяла, это: «Милая, прошу тебя, вернись за полчаса до школы!»
Канада почувствовала, как горячий напиток обжигает через белый фарфор руки.
– Беатрис, – взмолилась Кэн, опустив веки. – Ты не хочешь меня послушать. Почему ты, когда заводишься, не можешь остановиться? Почему мне надо перерезать себе вены, чтобы ты замолчала и послушала!?
Наконец, Беатрис затихла, серьёзно, снова, посмотрела на оборотня перед собой… Хотя, растрепанная, с покрасневшими пальцами и глазами девушка, вряд ли представляя опасность.
– Ну, черт тебя подери, рассказывай.
– Скотт – новообращенная бета, и его альфа, то есть который его укусил, жаждет власти. Я знаю этого человека… Он очень алчный. Послушайте, что я скажу, прошу! Я думала, он не по беспокоит Скотта, но всё изменилось… Это произошло в конце октября. Альфа созвал бет для обряда посвящения встаю. Ими оказались я и Скотт. Мой друг не убивал человека с альфой, а я – да. И поверьте, это очень серьёзно. Этот альфа – монстр, он размером с медведя и его обращение нечто иное, что моё, что Скотта. Он убийца! Я, Дерек, Стайлз – мы! Мы хотим его остановить, потому что жертв станет больше, и убийства в городе, вовсе не горный лев. Вроде, вы смотрите новости. Так там был сюжет, про видео салон, верно? Да, я вижу, вы знаете, о чём я. Его нужно убить. И на стоянке я погналась за ним. Зачем? Потому что его запах оборотня иной, не так, как пахнет человек. Мне было важно узнать, установить его личность. Я бежала всю ночь, а он ждал… Ждал, пока я появлюсь из-за деревьев. Он хочет, чтобы я присоеденилась к нему, убивала во имя какой-то мести людей! Я не хочу, чтобы моя семья или друзья погибли, просто потому что меня мама наругает, за то что после собрания я убежала!
Долгая пауза. Обжигающий кофе и его прекрасный аромат. Беатрис вздрогнула первой, смахнув слезы.
– Он может нас убить?
– Да он разорвет вас одним укусом, если захочет, – Почти шепотом ответила Канада. – И самое главное, что моя суть оборотня не может противостоять его приказам. Тогда, когда я укусила Дерека, мною управлял он. Думаю, не требуется намёков, чтобы представить, что клыки я сомкну в следующий раз на твоем горле, мам. Беатрис, я люблю тебя, люблю Джека, и честно, полюбила Басту. Я уже потеряла одну семью! Больше этого не допущу.
– Канада, – Джек сглотнул и приблизился к Кэнеди, которая всё так же сидела на диване, держа спину чертовски ровной, сжимая в руках горячий кофе. – Я не хочу показаться очень грубым, непонятливым пнем. Но. Да, милая, есть это «но». Беатрис, прошу…
– Милая, девочка моя, я буду самой ужасной матерью на планете, если сейчас скажу и покажу тебе кое-что, но, так надо, – её губы дрожали. И Канада дрожала. Вся. Она была на пределе. Ну же, скажи… Беатрис полезла зачем-то в карман. И что-то достала, развернула и посмотрела на бумажку. Канада узнала свой тест, на обратной стороне она всегда оставляла подпись. – Кэнеди, я хочу, чтобы завтра ты сдала все пропущенные тесты, потому что так не правильно. То, что ты оборотень, не даёт тебе право быть дворником, или жить на наши деньги. После школы – пожалуйста, но я не хочу, чтобы это повторялось. Ты тратишь слишком много времени на помощь другим, но забыла о себе взгляни.
Беатрис сделала шаг к дочери, вытянула руку и развернула бумажку.
Канада зажмурилась от увиденного. Сморщила нос. Ничего не сказала, только услышала взрыв. Ладони усеяли белые осколки чашки из сервиза. Бордово-алая кровь смешалась с горячим кофе, которое брызнуло во все стороны, но в основном, оказалось на ногах Канады. Как она могла так по идиодски провалить простейший тест? Она же знала ответы, она писала ТО, что знала.
– Больше никаких друзей, парней. Все Каникулы просидишь дома за учебниками. Я понимаю, ты знаешь все наперед, но Кэнеди, я хочу припадать тебе урок. Я всегда тут, и если альфа решит на меня напасть, поверь, я сразу побегу в твою комнату. Хорошо? Канада? Кэнеди?
Девушка всё слышала. Отвечать не хотела. Что она могла выкрикнуть? «Я вас ненавижу!» Это для неё слишком. Слишком просто, слишком не нужно. Она просто сорвалась со всех в комнату, не бросила и взгляда на скулящую у лестницы собаку. Кэн схватилась за ручку двери, от чего осколки вонзились по самые кости, рвя нежную кожу и мышцы. Дверь распахнута, захлопнута. Не так, как тогда, когда Канада уходила от Арджентов… Вовсе нет. Там она дверь закрыла тихо. Тут – грохот на весь дом. Девушка нашла силы повернуть маленькую штучку в замке… Ох, она даже не знала как это назвать, да и мысли спутались. Просто дверь была заперта. Это главное.
Кэнеди, окончательно утопая в слезах, с разгону бросилась к окну, но не открыла его, а плюхнулась у стены, подогнула ноги и обняла их руками. Сразу в голове начали проигрываться слова, сказанные ею же. О том, что она не допустит, чтобы её семья снова оказалась нулевой. Ужасные картинки прошлого, смерть близких. Брат, сестры, мать! Их больше нет… Если не будет и Беатрис… Слезы просто не знали когда остановиться. Кофе на одежде стало холодным, кровь наоборот, как кипяток, вновь грела. Раны не излечяться, пока осколки не достать.
– Тш. – Неожиданно, звук, совсем рядом. Канада приоткрыла глаза, которые уже щипало. Что она увидела? Только коленки и окровавленные руки. Однако левую берут прохладные пальцы и оттягивают от ноги, когтями оборотня, аккуратно, извлекают осколки из ладони и пальцев. Канада заглотнула воздух и всхлипнула.
– Ч-что ты тут делаешь? – Она посмотрела в лицо, которое на самом деле, желала увидеть больше всего. Дерек заботливо посмотрел на неё и улыбнулся.
– Ждал тебя. И стоял у двери. Ты не заметила.
– Я истеричка!?
– Нет, – он нахмурился сильнее обычного, а потом занялся правой рукой. – Ты просто пытаешься найти свою стаю, почувствовать это. Верно? Тише, не плачь. Ты не одна, ты не омега.
Дерек проследил, как медленно кровавые разрезы затянулись и остались лишь красные разводы от крови.
– Ты же не омега? – Шёпотом спросил Хейл и поцеловал костяшки пальцев каждой руки. Он так уверенно сидел рядом, смотрел своими серо-зелеными глазами и давал чувство близкого расслабления. Чувство, что теперь Канада снова в безопасность. И девушка знала, что его интересует один только вопрос: «Кто альфа?», но Дерек, правильный. Он трепетный, сильный, и не задаст его, надеясь на благорозумие Канады – напуганной девочки. – Будем сильными вместе, м? В тайне от Беатрис?
Она кивнула, много раз, часто. Снова сорвалась на всхлипы и сморщилась в рыданиях. Дерек тихо её окликнул, утер пальцами слезы. Канада снова посмотрела в его глаза, нашла то, что там нужно и прислушалась к его сердцу.
– Дерек, – Она приподнялась, к нему навстречу и крепко обняла за шею, зарываясь, похоже, в рукава собственной туники. – Я люблю тебя, Дерек.
Она бы сказала громче, а может, и проорала, но рядом её близкие, они не должны знать о Дереке. Просто не должны. Впервые в глубине сознания не было странного и навязчивого вопроса, что может и не любит… Сейчас никакой лжи. Ложь, сомнения. Всё это вымерло к полудню этого дня. Осталась лишь любовь.
Свет комнаты медленно менялся в цвете, тени ползли согласно солнцу. Сумерки сменили день, где-то над крышей дома зажглись первые звёзды. Голый лес, свободный от тяжелой листвы, черными торчащими ветвями пугал. На улице повисла давящая погода, смесь прохлады и сухости.
По правде, Канада не хотела туда выходить. Запрет помогал. Она лежала в домашних шортах и майке на кровати, найдя опору спиной об изножье, деревянной спинке. Волосы и слезы высохли после душа. Губы кровоточили – девушка царапала их клыками время от времени, слово резала ножом хлеб. Руки дрожат и помнят боль от осколков, но настойчиво сжимают корочку учебника, и ряды прочтенных и нет страниц. История. Вздох, словно поднялся с глубин ног и прополз через все тело к носу и рту, в котором таился запах меди от крови, попадающей из-за ранок. Новая страница. Канада ровно на секунду подняла взгляд на чёрную гору у подушки – насупившийся мрачный филин, а не волк. Дерек прислонился головой к стене и закрыл глаза, словно дремлет. Волосы его необычно растрепались и казались намного длиннее. Снова её глаза пляшут с буквы на букву параграфа. Новая станица. Ей нужно не отвлекаться и выучить часть учебника. Концетрация, немного сил оборотня для внимания…
Скрип. Она не отвлеклась. Слабое дуновение у левой ноги. Она не отвлеклась. И даже когда к ноге притронулось что-то относительно мягкое, влажное и шероховатое, она не отвлеклась. Глаза и мозг пытался перепрыгнуть через слово «власть», но никак не получалось. Прикосновение мешало, особенно если передвигалось от щиколотки к коленке. Канада закрыла глаза и усмехнулась.
– Отстань. – Скала девушка, словно сама себе, прикрыла учебник и посмотрела на Хейла у своих ног.
– Тебе же легче? – Кэн на вопрос ответила фырканьем. Конечно, ей стало легче. Кинутую в неё кость волчица поймала и разгрызла пополам. Проглотила, это её не волновало, как пару часов назад. – Пожалуйста…
– Нет, я должна учить историю! – Шепчущим криком, как-то брезгливо, отрезала просьбу Кэнеди, оттолкнула ногами Дерека за пределы кровати. – Отстань, я сказала.
Двадцать минут в тишине. Почти семнадцатилетняя девушка на краю кровати, на её изножье, читает учебник истории, пока парень, намного её старше, огорченно сидит на полу возле. И, так-то, она даже не видела его глаза, чтобы оценить ситуацию. Новый абзац. Новое прикосновение. Канада медленно подавила рык, так, чтобы даже не зазвучал, судорожно сжала учебник, прижала к груди и осмотрела Хейла.
– Ты выглядишь как дебил.
– Ты как ботаничка.
– Возможно, потому что я и есть ботаничка? Отстань, сказала.
Однако смех сдерживать было сложно. Да, наверное, не хватает только очков для завершения образа. И прыщей, а лучше целое ведро! Тогда не полезет. Чёртовы мужчины. То они устали, то они хотят.
«Определитесь», – хмуро подумала Канада, кивнув сама себе. – «И так, на чём я остановилась…»
И новое прикосновение языком. К коленке. Канада нервно захлопнула учебник. Для Дерека это был, похоже, сигнал – он поднялся на ноги и сел на против неё. Секунда взглядов, нежный поцелуй и смех сквозь губы девушки. Хейл удобно растекся по кровати, верхней частью туловища расположившись между ног девушки, а конкретно оказался сжатым её конечностями в районе рёбер. Головой попытался утонуть в её животе, тёплом и горячем. Прислушаться к нему, словно приятно улавливать бурчание желудка. Или так лучше слышно сердце?
– Ну, давай, Канада. Ты же не хорошая девочка, тебе незачем учить уроки. – Почти прорычал Дерек, подползая повыше, поднимая голову и изучая снизу черты её лица. По пять штук веснушек на каждой щеке и израненные губы – она как раз снова пустила кровь. Так хотелось её слизать.
– Ошибаешься, я хорошая девочка, – он поцеловал её в подбородок, переместившись ещё выше, а теперь прикоснулся своими губами к её кровоточащим. Отпрянул, изучающе заглянул в глаза. – Ну, или вспомни про те дни. Я просто не могу.
– Зачем врёшь? Я же чувствую. Они закончились пока тебя не было, да? Ложь, не достойная актрисы. На это у тебя ума не хватило? – Его шепчущий голос местами срывался на вполне простой, угрожая выдать свое присутствие. Его замечательна мимика, как он хмурится … Канада улыбнулась и рассмеялась, притягивая лицо Дерека ладонями к себе. Снова поцелуй даёт чувство защищённости и дерзости. Потом Хейл сполз на плечо головой, зарылся в её волосах и поцеловал в шею. Его рука уже начала проделывать путь под майку.
– Подожди. – Грубо и холодно, шёпотом процедила Канада замирая. Она превратилась во что-то мраморное и стальное, а Дерек посмотрел туда же, куда она. На дверь.
Оба оборотня прислушались:
– Эх, Баста, сегодня Канада с тобой не погуляет, но, ничего. Давай-ка спросим куда она запрятала твой поводок. – После приглушенного вещания жизни за дверью, скрежет в замочной скважине и вот, готово. Дверь распахивается. Дерек и Канада так и не шевелились.
Трикветр и Триксель застыли вместе, как высеченные из камня фигуры, даже не убрав руки, отстранившись.
Это конец.
Беатрис стояла так, как если бы просто зашла в комнату. Не тот случай, но … Видимо, женщина сама не знала, что ей думать и делать. Перед ней дочь, которая под наказанием – частенько это подразумевает полное отсутствие мальчиков. И главный фактор рождающегося негодования – Беатрис прекрасно видит, что Дереку больше восемнадцати лет. Её маленький принцип. Она открыла рот, чтобы что-то сказать. Закрыла. Губы розовой линией начали выдавать разные фигуры и узлы, словно хозяйка дома прописалась в театральный кружок, где требуется подобная разминка. Теперь медленно рука оторвалась от двери, старшая Клиффорд свернула пальцы в кулак, кроме одного, указательного, который согнулся и тихонько, без всякой угрозы подёргивался. Снова рот Беатрис открылся, она заморгала и выдохнула.
– Итак, чудная бета с голубыми глазами, я так понимаю? Сию минуту, ты и ты идёте вниз, на кухню. Ясно выражаюсь? Ох, отлично.
Она уменьшившись, как бабушка вышла из комнаты, размеренно покачиваясь из стороны в сторону, переваливаясь с одной ноги на другую.
– Я через окно…
– Нет, – Канада схватила бросившегося к ботинкам у стола Дерека за руку, и не сразу поняла, что выпустила когти. – Пожалуй, нам надо сделать так, как сказала Беатрис. Я серьёзно. Или ты хочешь бросить меня тут разбираться с тем, как ты нашкодил?
– Кэн. Плохая идея, отвратительная.
– Просто признайся, что никогда не знакомился с родителями своей девушки. У тебя вообще была девушка кроме сквозных отношений? Идём, милый, идём.
Канада усмехнулась и потянула парня к двери. Коридор казался бесконечным, лестница – оборванным веревочным мостом, качающимся над пропастью с лавой. Пол на первом этаже, обжигал босые стопы получше углей. На кухне никого, кроме Беатрис. Она расстегнула голубую блузку-рубашку, надетую поверх зеленой футболки, видимо, от нахлынувшего жара. Кинулась к шкафу, достала стакан и налила воды из под крана. Чертовски ледяной. Выпила залпом.
– Джек уехал по делам. Да. Что-то я хотела сказать. Ах, да. Садитесь за стол. – Указание успешно выполнено.
– Беатрис, это Дерек Хейл. Я уже… У него Camaro! – Безусловный плюс в начало ответственного разговора. Ты дура, подумала про себя девушка, причём невообразимая в габаритах своей мозговой тупости, Дерек прав!
– Мне приятно познакомится с Вами лично. Дерек Хейл. – Слишком скромно и тихо заявил Дерек. Канада приготовила руку для отменного facepalm.
– Да плевать мне кто ты, красавчик, – Беатрис фыркнула и ударила ладонью по столу. – Вот эта крошка что-то совсем забыла, кто она такая. Поясню. Поговорим тет-а-тет с вами троими, словно я оборотень с приличным стажем и попробую изъясняться на понятном вам языке, ребятки. Надеюсь, ты правильный парень, и чую своим сенсорным прибором в мозгу, что ты не есть младше меня на десять лет. И это в моей семье не порядок! Вот эта ангельская малышка, самое ценное в моей нереальной реальности, а так же спешу напомнить вот что…Жаль, я не заказала её родословную, но с её слов, семья Кэнеди – оборотни ничего так, делали добро, никому не мешали. Так вроде говорится, а? Проблем не было. Канада, дочь Беатрис Диксон от носа до кончика своего обнаглевшего хвоста, а ещё Изабеллы. Знаю, женщина она была невероятно классной. Ну? просто офигеть! Что ты на меня смотришь, Канада? Не знала, что я так умею общаться?
– Миссис Клиффорд, я не смазливый мальчик из старшей школы. – Дерек повысил голос. Рука Кэн буквально чесалась, а в прочем, она подозревала, что не все дамы в тридцать чопорный верх приличия, классика жанра.
– Да? А чего тогда поджал свой хвост? Не вижу, так сказать, букетов у двери, серенады и кольца с брюликом. Не смазливый! Сколько тебе лет?
– Двадцать один. – Дерек нахмурился, уставившись в столешницу.
– Так вот, двадцати однолетний не смазливый мальчик. Нет работы, оценки я не знаю какие у тебя были в школе, денег много – не признак порядочности. Канада девчонка стойкая, и сама прекрасно умеет отличать говно от золота, и раз так вышло, что ты тасовался в моем доме, значит не промах, и она сама вправе выбирать, что да как с пацанами. Так вот, огорчу! Один маленький запрет! Парни старше восемнадцати к ней никакого отношения как бой-френды и всё такое, не имеют. И пока она не станет совершеннолетней, у Канады есть два варианта. И она их знает. Огласи, малая, а то притихла тут.
Канада приложила руку к лицу. Свершилось. Facepalm.
– Два варианта для Канады, – начала девушка, посматривая сквозь дыры между пальцев на Беатрис. – Первый – встречаться со старшими мальчиками так, чтобы мама никогда не узнала. Второй – не встречаться со старшими мальчиками. До переезда сюда, я предпочитала второе.
– Умница! А теперь иди в свою комнату, и подумай о том, что я скажу Дереку прямо сейчас. Я же знаю, ты будешь слушать.
– Может я тогда просто посижу…?
– Нет! – Выкрикнула Женщина и попыталась испепелить Канаду взглядом. Девушка закатила глаза, выбросила из себя «О, Боже» и поднялась в свою комнату, оставив дверь открытой. Первый порыв, выбросить в окно офисное кресло. Второй порыв, сесть на кровать по-турецки. Кэнеди сдержалась и поддалась только на второй порыв. Глаза сами собой закрылись, уши приготовились.
– Дерек, погоди… Помолчи. Я же знаю, ты не плохой человек. Оборотень. Бета. Канада рассказала, что в городе есть альфа. Если у тебя с моей приёмной дочерью всё серьёзно, ради Бога! Но, я, запуталась. У нас же не такая большая разница в возрасте, я думаю, ещё могу тебя понять.
– Беатрис, я могу на «Ты?» Спасибо. Ты абсолютно права, но в этом случае важнее то, что понимаю тебя я. Ты её вырастила. Одна она бы просто обратилась и прожила всю жизнь в теле волчицы, не имея опыта в человеческом мире. Я благодарю тебя.
– Я не сумасшедшая, я пытаюсь её защитить от того, что сама испытывала в те годы. Любовь, страсть, а потом разочарование. Я была простой девочкой, а она оборотень. Вряд ли ты в курсе, на что она способна, когда в гневе, или расстроена. Сейчас ещё не было такого момента, но если ты её обидеть, да посильнее – он настанет.
Похоже, Дерек поднялся из-за стола и притронулся к руке, в том месте, где она его укусила в особняке.
– И всё же, я в курсе. Ей могут манипулировать. Ни в коем случае, я не хочу её обижать. Только ты должна понимать, что иногда такое бывает. Ты говорила про букеты, серенады и кольцо. Это не её. То есть… Конечно, так было бы правильнее. Однажды в школе, она сказала что никогда не ходила на полноценные свидания и мне бы хотелось, но… При других обстоятельствах, Беатрис. А кольцо… Прошло три месяца. Слишком рано.
– Да. Да, Дерек. Я не подумала. Вы никогда не встречались раньше?
– Встречались, возможно. Это было очень давно, дела стай. Ничего такого, просто знал о ней. То, что где-то в Канаде есть стая, Альфа Изабелла и её милая дочь Кэнеди. Всё.
– Я боюсь. Эта история с альфой, всё так ново.
– Беатрис, ты уже пережила колоссальные изменения в своей жизни, и, похоже, не раз. Всё наладится. Ты боишься за Канаду, но я смогу её защитить в случае, если она сама этого не сможет. Кэн разорвет быстрее меня, чем врага, если ей помешать.
– Ты правда её защитишь? Не бросишь, если она сделает ошибку, как куклу, от которой нужно только одно. Как девочку на одну ночь?
– Моя семья отличалась …
– Меня не интересует твоя семья, Дерек. Только ты.
– Я никогда её не брошу, если она не попросит. Конечно, есть моменты, но это обычное дело, среди всех пар. Мы же в этом обычные люди. И у нас есть договор. Я должен стать ради неё альфой, и я готов пойти на это, только чтобы ощущать её присутствие каждый час.
– Хорошо. Хорошо, Дерек. Я узнала тебя получше. Я поняла… Я не против тебя, вас. Вас вместе, но есть одно «но». Присутствие её рядом каждый час не возможно ещё года три, а то и больше, если Канада не возьмёт себя в руки и не станет стабильно учиться.
– Значит, главная проблема в учёбе?
– На данном этапе, да. Прости. Только в этом и беда. Сейчас будут недельные каникулы и Канаде надо хорошо закончить эти самые три месяца учебы. Экзамены завтра. Она их все пропустила. И, вот, я хочу тебя попросить. Оставить её до конца ноября. Ты говоришь, что не бросишь её, если она сама не попросит. А если попрошу я? Знаю, не авторитет, это было бы не правильно, но я прошу ради неё! Спокойно отсидит неделю дома, так как она наказана, подучит уроки, а если выучила – выучит ещё раз. Если захотите встретиться. Что-нибудь придумаем, ладно? Ты согласен?
– Я думаю, следует согласиться. Хорошо, так и сделаем. Я заберу ботинки и уйду прямо сейчас, через дверь. Отлично?
– Спасибо Дерек. И, если я тебя увижу возле дома, то поверь, я первым делом позвоню другу Джека, Кристоферу Ардженту. Иди.
Канада тяжело вздохнула. Долгий разговор. Дерек поднялся на верх и зашёл в комнату.
– Злишься? – Парень надел обувь.
– Да нет, с чего бы. Она права, наверное. Я буду звонить. И всё такое. Только не приходи.
Дерек приблизился и нагнулся к ней. Девушка вздрогнула и отпрянула от поцелуя в щёку, вытянув между ними руку:
– Не надо. Наше наказание за неосмотрительность началось прямо сейчас. Дерек, я же говорила, надо было быть тише. Мне самой интересно, справлюсь ли я одна. Никакого тебя, Стайлза, Айзека, Скотта, никакой Лидии и Эллисон. Всё. Можешь уходить.
Дерек выдохнул и кивнул. Понимает. Сколько в этом доме понимания. Звучит в каждой фразе. «Я понимаю»; «Да, ты права, я понимаю»; «Беатрис, ты всё понимаешь». И Канада. Она тоже всё понимает.
Дерек ушёл, попрощавшись с ней, с Беатрис. Клиффорд-младшая так и сидела по-турецки на кровати и переваривала пузыри в душе, вскипевшие. Они, были бы цвета дорожной пыли, окажись снаружи.
Ой, да ладно, Канада. Открой учебник и приготовься к экзаменам.
Всё просто. Ты же понимаешь!