Глава 13 "Альфа на чердаке"
Айзек сжал руку девушки до боли. Канада ойкнула и он отпустил. Глаза двоих ковырялись в глазах человека напротив.
– Волнуешься? – Спросила Кэн, осматривая школьный коридор. Сегодня полнолуние, а ещё день пересдачи.
– Конечно нет, я же завалил все тесты на неделе перед пятницей и это последний шанс не умереть от рук отца.
Канада поспешно улыбнулась и помахала указательным пальцем.
– Да ладно ты. Всё будет хорошо, я же тоже здесь.
– Ты тут, потому что прогуляла, а я пересдаю. Надеюсь там не Харрис. Весь тест на разные уроки, я слышал вопросов десять на каждый предмет, и один учитель сидит и смотрит, – Лейхи кивнул на дверь. Они стояли не одни – по коридору растеклись компании: в дальнем конце Скотт и Стайлз, Скотт сдавал – Стайлз поддержка; Справа девочка с нервничающей аурой, копающаяся в своей сумке – её золотистые длинные волосы являлись смесью волнистых и идеально ровных, Канада не знала как её зовут; Дальше золотистоволосой стояла ещё одна блондинка – мерно подёргивающая от волнения, с прыщами на лице и волосами, напоминающими пух, собранный в хвост. Канада что-то чувствовала, исходящее от неё, и пока незнакомка тычилась в свой учебник, девушка поняла, что никогда бы не захотела с ней знакомиться. Странная девочка всё время посматривала на Стайлза или Скотта.
– Кто это? – Наконец спросила Канада у Айзека.
– Не знаю. Тут почти все изгои. Лузеры, но она не из наших классов, похоже. Я назову других, но не её. Имя вертится, но вспомнить не могу.
– А Златовласка? – Кэн кивнула на ту девушку, которая весело шепталась с подошедшей другой девушкой. Айзек улыбнулся.
– Пришла в прошлом году, и мне нравилась. Пока ты не появилась, – Канада смущённо опустила глаза в пол. Приятно. – Тания Хомлесс, она из Англии, была по обмену, но потом они переехали с её приёмной семьёй.
– Сирота? Как интересно. Я хочу с ней познакомиться. Потом, после теста.
Дверь открылся и вышел мистер Харрис, осмотрел своими маленькими голубыми глазами собравшихся учеников:
– Заходите.
Что оставалось делать? Клиффорд и Лейхи переглянулись, вздохнули, шагнули в кабинет.
Спустя три часа Канада выбралась из этого классного помещения. В коридоре было свежее, прохладнее. Она ели добрела до скамейки и откинула со лба нависшие волосы. Следом вышел Айзек.
– Так мало вопросов – так много времени, – пожаловалась Канада. – Ну, как. Что сказал мистер Харрис?
– Предварительно, четверка по всем будет. А тебе?
– Ты же видел, я все два с половиной часа пыталась втиснуть ему в руки свой листок. Тще-е-е-етно, но в конце он сказал, что поставил бы пять, если не моё наглое повидение и прогулы. Добби свободен, чёрт возьми!
– Да. Четвёрка – не плохо.
Парень помог Кэн подняться с лавки и дойти до шкафчика. Оба прислонились лбами холодному железу. Мозги превращались в кашицу. Они редко посматривали друг на друга, и построился невидимый диалог:
– Значит, каникулы?
– Значит, каникулы.
– Канада! – Крик сломал систему тишены. Скотт. Кэнеди оглянулась он шёл с серьёзным видом, эдакий «Сейчас я покажу, кто тут мачо».
– Кажется, мне пора, – Кэн поспешно открыла ящичек и спехала в сумку всё его содержимое. – Пока.
Краткое касание щеки Айзека губами и бег в другое ответвление школьных коридоров. Чёрные туфли на каблуках, уже знакомые нам, не особо служили признаками скорости, но Канада умудрялась бежать. Поворот в другой коридор, главное его запутать, или дойти до женского туалета. Точно-точно, второе! Канада замотала головой из стороны в сторону, ситцевое голубовато-зелёное платье с цветочным орнаментом, развивалось на ходу. Кэн обнаружила дверь в туалет и ворвалась туда зимним ветром, одну руку держа на своей сумке, другую на кожаном широком поясе. Только дверь захлопнулась и началась череда белых раковин, Кэн поскакала в другую часть комнаты, к туалетам. Там Скотт не сможет поболтать с ней через порог. На повороте Канада не успела остановиться и врезалась во что-то или кого-то мягкого. Вокруг разлетелись бумажки.
– Мои чертежи! – Всхлипнул кто-то. Канада сидела на плитке пола и посмотрела на девушку напротив. Она ползала и собирала рисунки, выпавшие из папки.
– Тания? – Кэн поняла, что всё двоиться.
– Откуда ты знаешь моё имя? – Канада зажмурилась, а когда подняла веки, посмотрела на обладательницу красивого голоса. – Оу, я глупая. Наверное, видела в коридоре.
– Прости, я врезалась в тебя, – Канада подняла ближайшие к ней два листка. На одном три наброска каких-то замков: один белый и винтажный, окружён садами, другой хмурый и на скалах посреди моря, третий в лесной чаще и заснежен. На втором листке наброски тел в платьях, не особо красивых, но интересных. – Красиво рисуешь…
– Спасибо. Я хочу быть дизайнером.
– Уверена, у тебя получится. Я тоже рисую, но редко, – Канада только что заметила какие у Тании зелёные глаза. – Меня зовут Канада, а ты Тания, да?
– Да-да, ты не ошиблась, тебе же сказали уже. Можно кратко Ти.
– А меня кратко Кэн. Вот, твои рисунки. – Кэнеди отдала два листка и девушки поднялись на ноги. Тания была на плоской подошве своих кроссовок, но и Канада без туфлей, была бы ненамного её выше. Рост был, почти одинаковый, обе крохотные, как мышки. – Прости.
– Ничего, ты такая классная. Я видела, ты водишься с некоторыми ребятами. Наверное, больше всего с Айзеком. У вас отношения, или просто так?
– Ну, вообще-то…
– Ой, прости! Я лезу не в своё дело. – Она отмахнулась, вздохнула, поправила золотистые локоны, длинной до лопаток, и выбежала из туалета. Маленький анализ Таньи Хомлесс:
Любит извиняться, культурная, воспитанная, хорошо рисует, возможно, в душе оторва и на вечеринках отжигает лучше всех.
Канада подошла к раковине и включила воду. Она была холодной и приятной. Помыть руки и лицо после сидения на полу в туалете, отличная идея. Крохотный слой блеска для губ и подводки исчез, но, ничего особо не изменилась. Интересно, Скотт прекратил погоню? Канада уставилась на своё отражение. Веснушек стало меньше, надвигалась зима.
– Что мне делать с ним? – Начала разговор с отражением девушка. – Полнолуние сегодня, уже третье. Я не смогу с ним уехать. Может, оставить всё как есть? Сами разберутся… Или… Надо попросить Дерека. Да-да, именно. Он что-нибудь придумает. Нет, стоит поговорить с Беатрис.
– Канада! – Скотт ворвался в туалет. Девушка удивлённо взмахнула ресницами.
– Ну, ты и идиот!
– Слушай, я ничего не спрошу про ту ночь! Просто помоги, мне уже херово…
– Скотти, я не могу уехать из города – привезти тебя домой, тоже не смогу. Есть идеи? М?
– Мне кажется, альфа придёт за мной. И ты знаешь, что-то о нём, – Скотт схватил её за предплечье. – Уходим из школы ко мне домой, а Беатрис скажи, что просто мне поможешь.
Канада открыла рот, моргнула.
– Ладно, идём.
***
Канада нажала на красную трубочку на экране.
– Ну? – Прорычал МакКолл вопрос, уткнувшись в подушку. Канада сидела с ним и смотрела своими на его спину. Подрагивала. Он уже боролся с жаждой крови. Девушке не требовалось много времени, чтобы понять одну простую вещь – идея должна родиться прямо сейчас.
– Она сказала, что я могу остаться до утра. Ты … Альфа может придти за нами, это будет плохо. И если ты сбежишь, будет плохо. Третий раз, а ты всё ещё не научился. Это не так-то просто, знаю.
– Просто замолчи и делай свою работу, – Скотт перевернулся на спину и посмотрел в потолок. За окном стоял вечер. Канада зажмурилась.
– Ладно, – буркнула она и сняла туфли, подползла ближе к парню, и села на него верхом. Не особо приличная поза, но лучше сделать, а иначе он куда-нибудь убежит. Кэнеди начала надеяться на свою силу оборотня, которая, между прочим, тоже стремилась выйти наружу посредством убийства. Почему Скотт может психовать, а она нет?! Она такая же волчица-оборотень, как и он. Однако, Клиффорд вынуждена сидеть на животе друга и ногами. – Хорошо, Скотт. Сейчас мы будем запоминать фразу. Повторяй за мной.
– Нет! – Выкрикнул парень.
– Как это нет?! – Заорала Канада. Ох, главное чтобы его мать этого не слышала. Мелисса может подумать, что в комнате сына какая-то оргия. Это для неё слишком. – Успокойся и послушай, тварь. Ты должен научится контролю.
Она влепила ему пощечину, со всей дури.
– Итак, милый Скотти. Слушай и повторяй. Это будет нечто новое в твоём маленьком волчьем мозгу.
Кивок.
– Рассвет. – Начала она.
– Рассвет. – Повторил парень.
– Дева.
– Ы, Дева! - Рык.
– И надежда.
– И надежда. Рассвет, Дева, и Надежда.
– Рассвет, Дева, и Надежда.
Канада кивнула. Скотт продолжал. Кэнеди закрыла глаза.
***
Девочка провела руками по своим волнистым волосам, потом попыталась расчесать пальцами подобно расческе. Ничего не вышло. Кэнеди сидела на спальнике и смотрела в книгу с картинками. Руки от волос не убирала. «Красная шапочка», история заинтересовавшая волчишку. Кто-то дерзко потянул за ворот пижамы.
– Камрин, что ты делаешь?! – Кэнеди оказалась опрокинутой на спину. Пять бет, спящих рядом, заворчали.
– Отвлекаю тебя от принцесских занятий. Пошли. Сегодня полнолуние у новых бет, а ты тут сидишь.
– Мама говорит, нам ещё рано смотреть на это, – Канада посмотрела на сестру – та была её выше, сильнее и напористее, волосы собраны в косу, пижама красного цвета, в отличии от светло-зелёной Кэнеди. – Килли уже спит.
Две девочки шести-семи лет посмотрели на третью, в голубой пижаме, свернувшуюся клубком, а одеялом ей служил шлейф беловато-золотистых кудрей.
– Ну, спит да спит, дурочка. Я бы посмотрела. А тебе слабо, приннцесска?
Кэнеди тяжело вздохнула и пошла за Камрин к выходу из пещеры. Они долго шли по тропинке, ведущей к поляне у ручья. Высокие скалы обозначали вход в место, куда детям ходить нельзя. На входе стояла Райли, бета, обращённая в прошлом году – у неё была какая-то болезнь, неведомая ребёнку, но благодаря матери Канады, извлеченная. Девочки затихли за бревном. Райли, высокая женщина с волосами цвета вороного крыла разговаривала с самой Изабеллой. У обеих глаза ярко пылали, как светлячки – у Райли жёлтым, у Изабеллы красным. Альфа кивнула и ушла в тень скал, девочки побрели по скрытной в зарослях самшита тропы. Вскоре они забрались на скалу, а потом на дерево, стоящее возле камня. С веток на поляну открывался отличный вид. Три опытные беты, которых две негодницы знали с рождения, держали за плечи новеньких. Последние нервничали и переглядывались. У них мигали глаза, иногда две девушки и парень морщилась. С ними был Джейк, он стоял возле матери и держал её за руку, потому что тоже испытывал проблемы с контролем.
– Всё будет легче в этот раз. – Она заботливо кивнула и указала пальцем на место рядом с Несси, новенькой. Джейк сел на колени и длинные пряди волос заправил за уши.
– Рассвет. Дева. Надежда. – Голосом матери, терпеливой и любящий, заговорила Изабелла. Старшие беты сильнее прижали молодых и повторили в знак чести. В конце каждый из них обратиться, но станет лучше обладать собой. Впереди ночь боли. – Рассвет. Дева. Надежда.
Четыре беты, три сдерживаемые, один на корточки, прогибающийся в спине и рычащий, твердили эти слова. Изабелла оглянулась и посмотрела на дочерей алыми глазами, подмигнула и пригрозила пальцем. Девочки сглотнули, и, визжа спрыгнули на скалу, побежали домой.
***
– Кэнеди. – голос заставил Кэн открыть глаза. Она начала бормотать в своей обычной манере, потом ей на нос упала капля воды. Перед ней чья-то голова, размазанная и двоящаяся. Зрение сфокусировалось не сразу. В солнечных лучах это оказался Скотт с мокрой головой, с волос срывались капли.
– Что случилось? – Кэн нахмурилась, приподнялась на локтях – лежала поверх одеяла на кровати Скотта, в платье … В общем, такой же, как и залезла на неё, укрытая только другим одеялом.
– Ну, ночью было прохладно.
Она ахнула.
– Я спала? Серьёзно? – Канада изумлённо осмотрела комнату. Окна. Утро давненько наступило, по всей видимости. Скотт кивнул:
– Да, но не сразу… Ты была обычной, крепко меня держала и даже когда я обратился, и зарычал, ты тоже обратилась. Конечно, не в волчицу. Потом мы долго повторяли те слова, я пытался не отвлекаться на желание тебя скинуть и удрать. А потом я обратился и всё же сбросил, но ты ударила меня клюшкой и отбросила на кровать. Снова эта фраза и мне стало легче. Да, и похоже, уже был рассвет.
Канада выдавила «Оу», потёрла голову.
– Ну, это отлично. И я потом легла спать? Мне кажется, снился сон. Да, именно. Я пойду домой. Мама будет волноваться. Канада поставила на пол ноги и нащупала свои туфли. Сумка нетронутая у двери, телефон оставлен на тумбочке. Спасибо, Скотт.
– Да не за что… Это, вообще-то тебе спасибо. Помогла как-никак с полнолунием.
– В следующий раз меня рядом не будет, и тебе лучше подумать об этом. Ах, нет. Тебе и Стайлзу, потому что не хочу быть такой же лузершей, у которой IQ, как у тебя!
– Канада, я не узнаю тебя.
– Может быть, ты меня и не знал? – Кэнеди вздохнула, вешая сумку на плечо. – Ладно, прости. Ты знаешь почему я это говорю.
– Потому что держать что-то в тайне сложно. Помни, что я могу услышать биение твоего сердца. – Скотт встал с кровати. На нём не было ничего кроме трусов и полотенца на плече. Канада развернулась к двери и собралась её открыть. – Я угадал?
– Прости, до школы не трогайте меня.
Дверь открылась сама, в неё вошла миссис МакКолл, которая нахмурилась:
– Что за мрачные лица? Ты утром так мило спала, я приготовила завтрак на троих.
– Простите, Мелисса. Я бы хотела поесть дома.
Омега оказалась пойманной в объятия этой женщины с чёрными кудряшками, словно сама была её дочерью. Канада почувствовала, что омегой она посчитала себя поспешно, и возможно, у неё уже есть альфа – психопат убийца, дядя её любимого человека. И, конечно, об этом знали несколько человек. Беатрис, Джек, Стайлз… А знает ли об этом Дерек? Стоп, а он слышал её разговор с родителями? Канада сама вырвалась из объятий.
– Простите, я кое-что вспомнила, мне нужно срочно идти. Очень! Просто бежать!
Кэнеди пробралась в дверной проём и по коридору направилась к лестнице, а потом и к главному входу дома. Она успешно попала на улицу – тёплая приятная погода, светит солнце, поют птицы. Счастливая пора для детворы – разъезжают на великах прямо по улицам, ведь сегодня школы нет. Хотя… Суббота, вряд ли у мелких ещё есть уроки в этот день. Канада, оглянулась, идя по тратуару к свороту на свою улицу. Скотт за ней не идёт. Дерек. Слышал ли Дерек? Как узнать, спросить на прямую? Он заподозрит, но она не скажет. Да, она не скажет ему, что случилось.
Позвонить.
Канада засунула руку в сумку, куда убрала телефон, перед тем как перекинуть вместилище учебников через плечо.
– Дерек, привет. Нет, я по-прежнему наказана, но я не дома – я туда иду. Была у Скотта, помогла ему с полнолунием, вспомнила, как в моей стае обращались с юными бетами. Дерек, нам нужно поговорить о том, когда я вбежала в комнату, в четверг. Да-да, позавчера, – Канада остановилась у фонарного столба и кирпичной стены двора чьего-то дома, принадлежащего улице Скотта. – О чём конкретно? Ну, у меня есть вопрос. Как долго ты был в комнате? Что ты слышал? Дерек, не молчи и отвечай сейчас же.
И он ответил, пересказав всю историю, поведанную Беатрис и Джеку про Альфу. Канада почувствовала, как лёгкие подлетают к горлу. Рука отдаляет телефон от уха и пальцы сами по себе отпускают технику. У Канады было две реакции: первая, ох, чёрт, это же IPhone, и он летит к асфальту; вторая, она не сказала, кто альфа, но Дерек узнал, что она знает его имя.
Телефон не упал, его поймала чья-то рука. Канада медленно, как в кино, во время замедленного действия, посмотрела на эту руку – большой палец завершил вызов. Кэнеди выхватила поданный ей телефон и поспешила ретироваться, почувствовав запах. Её дёрнули за плечо и прижали к кирпичной стене. Раздался рингтон, ориентированный на Дерека.
– Хм, сладкая, даже не поздороваешься? – Прижимали её за шею, правой рукой. Канада фыркнула и попыталась усмехнуться. На каблуках разница в росте сократилась на сантиметров восемь, но примерно двадцать сантиметров осталось, поэтому пришлось голову приподнять, чтобы смотреть друг другу в лицо, точнее, Канаде в глаза Питера Хейла. Мужчина был аккуратно причёсан, от него веяло хитростью, одет не плохо, опять этот чёрный плащ, рубашка в этот раз была синей.
– Мне не о чем с тобой разговаривать. – Достаточно грубо, и Кэн редко могла позволить общаться так с человеком за тридцать. Питер усмехнулся.
– От того, как ты ошибаешься, меня вгоняет в дрожь. Ты та ещё девчонка, разделяю мнение своего племянника. М, постой-ка, – Питер отпустил её и Кэн смогла стоять на ногах, а не на носочках. Гораздо удобнее. Она почти сказала «спасибо», но воздержалась. – Я не желаю тебе зла. Ты уже моя бета, помнишь? И только посмотри как ты боишься, что Дерек узнает, что я весьма здоров. Мы этого не допустим, верно, маленькая, начинающая, бета?
Последнее предложение дядя Питер проговорил отрывисто, поглаживая пальцами щеку девушки. Кэнеди вжалась в стену. Снова зазвонил телефон.
– Дерек едет сюда, я уже чувствую его на выезде из леса. Быть альфой, это всегда много преимуществ, – от него веяло хитростью и подлостью. Однако, в этот момент Канада чувствовала себя сильнее – он полностью прав, она его бета. – Дорогая, моя прекрасная Канада, я так хочу взять тебя на ручки, покачать и уложить спать… Странные чувства, но наверное, это правильно. Альфы – отцы, или матери для своих волчат. Скажи, что мне делать, когда один волчонок послушен, но в игре кусает папочку, а другой, стремиться спрятаться и не общаться с ним? Папа волк должен его наказать? Но, как? Что мне сделать, мой милый волчонок?
– Бежать. Мы убьём тебя. – Прорычала девушка. Питер ухмыльнулся шире и прищурился, у него даже появились ямочки на щеках.
– Для меня важно твоё мнение, честно. Что ж, я бы поболтал с тобой, и выпил бы чаю с твоей славной мамочкой Беатрис, но, твой парень всё испортит – он проехал мимо дома Скотта. Мне пора. Просто закрой глаза и посчитай до трех.
Канада и вправду, послушный волчонок. Она закрыла глаза, недоверчиво нахмурилась и спокойно посчитала до трех, почти сорвавшись на рык, когда к щеке прикоснулись сухие губы. Открыв глаза, никого рядом уже не было, а ровно через полторы минуты возле неё остановилась чёрная машина Дерека. Он выскочил, не жалея автомобиля, громко хлопнув дверью. Подбежал к Канаде и заключил её лицо в свои ладони.
– Кэн, ты в порядке, что случилось?
– О, Боже, Дерек, что может случится утром, посреди улицы? Ничего, я просто уронила телефон. Не разбился. Ты ехал минуты две? Тебя наверное накажут за быструю езду.
– Глупости. Канада, ты не отвечала.
– Ну, я задумалась, просто стояла тут. Дерек, всё нормально, отпусти меня. Да, так-то лучше. – Канада улыбнулась, как только руки перестали давить на щёки. Главное сосредоточиться, чтобы сердце не билось чаще. Дерек, похоже, решил её поцеловать и наклонился ближе, почти дотронувшись губами до губ девушки, но остановился. Канада уже приготовилась, но не получив ожидаемого, открыла глаза. – Эй?
– Запах. – В одном слове было тяжести со стадо слонов. В Канаде что-то оборвалось. – Очень странно, слишком ярко пахнет Скоттом.
Парень почти обнюхал её как собака. Было немного неприятно, но Дерек прижался к ней, а головой к плечу, к предплечью, щеке (хорошо, не левой, куда Кэн получила не навязчивый поцелуй альфы). В это время Канада почти обмякла и выдохнула. Не уже ли острый нюх такой беты, как Дерек, не смог уловить запах Питера?
– Из-за одеяла, наверное. Он ещё утром в душе был и будил меня не особо будучи сухим. От воды, может… Я не знаю! Я всё же сидела на нём, не давая обращаться, немного дралась. Что ты, не знаешь как с бетами в полнолуние? А я, омега, вообще, просто уснула. Да-да, не смейся. Мастер контроля. – Канада улыбнулась и почувствовала, как краснеет.
– Значит, всё в порядке? – Дерек провёл рукой по её плечу.
– Если бы тот парень на проехавшем Porsche не выглядел, как спелый помидор, я бы чувствовала себя лучше, но, увы. – Канада посмотрела в след серебристой машине.
– Меня он раздражает, не поверишь как. Джексон, вроде?
– Он самый. Не плохой человек, но эдакая звёздочка. Он во всём хочет быть первым, и кажется, что-то подозревает. Хорошо, Дерек, мне нужно идти. С «сейчас» я не вижусь с тобой неделю-две, сижу дома и не возмущаюсь.
Девушка выбралась из рук Хейла и пошла к дому.
– Даже не поцелуешь?
Канада скорчила гримасу омерзения и показала рукой, словно чистит зубы. Дерек ответил улыбкой, похоже, совершенно ему не привычной. Кэн махнула рукой и пошла домой.
***
Заметки на телефоне, 12, суббота.
Я пришла домой полчаса назад. Комментарий насчёт атмосферы в доме: Беатрис поступила умно и невероятно хитро, использовав рябину. Теперь я точно не смогу выйти. Джек пошутил, словно ударился об барьер. Получил. Нельзя так шутить, потому что если он бы оказался сверхом, мы бы его выгнали. Такие шутки не уместны, но это было весело XD
Постараюсь подробно описать целый день. Я дама коммуникабельная, друзей оказалось прилично. Реально, начала привязываться к кучке подростков, которые составляют всю мою юмористичную и драматичную программу. К чему я веду? Телефон звонит, бесконечно. Я не стала его отключать, потому что пишу в заметках этот бред. А почему нет? Смотреть телевизор я отвыкла, школьная часть выполнена. Мне нечем заняться, как сидеть на кровати, рядом гладить Басту и писать этот текст.
Пишу кусками, то есть время может быть разным. Дневник я писала в четвертом-пятом классе, но эти бредни утеряны. И славу Богу) Так вот, сейчас у меня уже 10 сброшенный звонок на счету, чую, мир решил что я нужна ему как герой. Мне звонила даже Лидия.
Понимаю Скотта, ему нужны ответы ( Но зачем??? Не уже ли хочет стать человеком???) и просто знания. Такие же знания, какие хотела получить я. Рука до сих пор помнит ту боль. Верно – удар альфы, нечто. Стайлз звонит, чтобы помочь другу, или просить не рассказывать? Ответ не знаю, не брала трубку. С ним бы я поговорила, но через пару дней. Пока я общалась только с Эллисон! Реально, эта девушка последняя, с кем я могу нормально поговорить. Спросить совета, обсудить, поделиться историями. И мы общались по двадцать минут. Наконец, я решила с ней встретиться.
Беатрис была сегодня в хорошем настроении, так как из школы сообщили оценки. По некоторым вырвалась в «отлично», а это хорошо) Поэтому она разрешила Эллисон приехать ко мне.
Жду Эллисон.
Пишу спустя четыре часа, Эллисон уехала. Мы хорошо провели время и мне стало легче – конечно, общение с подругой всегда очень здорово и отвлекает от мыслей про Альфу. Питер Хейл, кто может подумать?
Спокойной ночи, заметница!
***
Заметки на телефоне, 13, воскресение.
Доброе или не очень, утро. Кто-то кинул камушек в окно. Некто – Айзек, он тоже мне звонил, раза три. И за ночь… Я не выспалась. Стиль данного приложения позволяет мне писать от болды. Я подняла форточку, показала Лейхи фак и снова опустила. Всё. Пусть валит, да хоть под кустом спит. Я ясно выразилась в sms, никаких разговоров. Я должна побыть одна… Да, чёрт, не хочу я быть одна! Беатрис теперь гуляет с Бастой, а я тупо не могу выйти и выглянуть из окна. Рябиииииина. Аааааааааааааааа!!!!! Я уже психую.
Может, от скуки, почитать? Где мои книги? Тааак. Стандартный набор девочки-подростка. Голодные игры, Сумерки, Дневники Вампира. О, Боже! Как всё плохо. Я впервые вспомнила про недокомнату напротив лестницы, с огромными окнами. Я пошла туда, осмотрела белые стеллажи, почти пустые – раньше, вроде, книг было больше, а сейчас… Хм. Я позвала Беатрис и она сказала, что старинный хлам на чердаке. Вопрос. У нас есть чердак?
***
Канада потрясла сложенными ладонями в знак мольбы и открыла дверь комнаты напротив опочивальни Клиффорд-младшей. Помещение встретило темнотой и не уютом – запах затхлости и древности. Кэн поспешила прикрыть нос и рот левой рукой.
– Боже, словно кошка сдохла. Словно сюда никто не заходил лет двадцать, – Пожаловалась сама себе девушка. Кэн попыталась найти включатель, но он словно уехал по стене – комната являлась аналогом той, в которой жила Кэнеди, только зеркальным отражением. – Отлично, света нет.
Кэн закрыла глаза и сосредоточилась. Распахнув их, комната посветлела бы для человека, а для Кэн стала лишь красной, но с прорисовкой всех деталей. Человек, стоявший бы рядом с ней увидел только два ярких золотых глаза, похожих на фары. Ну, ладно-ладно! Это было не так ярко, но эффект запоминающийся.
Впереди, гора ящиков. Канада удачно её обогнула и заметила окно, плотно завешенное тюлем. Сквозь него пробирался свет луны, но так скромно, что не было ни секунды, чтобы Кэн могла «выключить» волчье зрение. Что-то рядом шуршало. О, Боже, а если тут какие-нибудь злостные вещи? А почему бы не почитать в интернете?
***
Девушка сфокусировалась на том, что видит. Медленно поднимает взгляд на потолок. А его нет. Просто нет. Кэнеди взвизгнула, увидев крышу. Чёрная, темная. С балками. Усыпанная гнёздами птичек. Наконец, лестница! Девушка заметила, что на чердаке есть лампочка с шнурком. Такая штучка, с пимпочкой – потянешь, свет включится. Кэн осторожно поднялась по лестнице, ступив на деревянный пол, который снизу был бетонным, что ли… Клиффорд поняла, что просто включить свет не выйдет – лампа висит не очень высоко, но для Канады, рост которой 1,59, это приключение. Подпрыгнуть не вариант, волчица внутри девушки немного неосторопна, лампу вырвет с корнем. Здесь было светлее. Наверное из-за окна, которое украшало боковую часть дома на крыше. Надо же, Канада и не замечала, что такое есть. Кэнеди не стала осматриваться и моргнула, после чего свет прекратился и она очутилась в сине-чёрной комнате, длиною во всю крышу.
– Банально, но мне надо … Три ящика. – Кэнеди закатила глаза и осмотрела стену возле себя. Гора ящиков. Подняв три увесистые коробки и поставив их под лампой, девушка, балансируя, залезла на них. Конструкция покачнулась…
«Боже, просто схватись за верёвочку!»
Не вышло. Второй в постройке ящик накренился и первый сбросился с утёса вместе с Канадой, как по маслу. Чёрт, ощущение полёта она испытывает в этом городе чаще, чем раз в неделю. Удара об деревянное покрытие пола не было, её подхватили чьи-то руки и Клиффорд бы продала дьяволу душу, если бы отказалась от своих мыслей. Мысли пытались заверить, что это Джек. Весьма вовремя.
И он нежно, бережно сжимает руки на её талии.
– Да нихрена это не Джек, – фыркнула девушка, когда руки её отпустили и развернули к себе. Её золотистые, сияющие глаза встретились с двумя красными огоньками. Кэн фыркнула, прежде чем отошла за стулом в углу.
***
Книга, которую дал неожиданный гость на чердаке, оказалась известной даже для меня. Не длинная, средняя. Эрнест Хемингуэй, «Старик и море».
Я закончила читать к десяти вечера. Нет, я вовсе не прочитала книгу от корочки до корочки, а просто устала. Приняла душ, провела свой обычный туалет, переоделась ко сну. И всё же, мне не спалось. Оборотень, запертый на чердаке рябиной, не имел и шанса устроиться удобно.
А в прочем, мне плевать – тот гость не тот, который должен удобно спать.
***
Заметки на телефоне, 14, понедельник.
Проснулась я рано от прикосновения к моему уху. Это снова настырные пальцы мужчины. Вчера я даже не написала, что это Питер Хейл. О, Боже! Я готова убить его ((
Ну, серьёзно. Зачем два дня назад, ему понадобилось проникать в мой дом?
Да, я готова убить его, но не хочу. И плевать. Мне хватило заехать кулаком по его морде, отбросить от кровати и запустить в Питера подушкой. Он не плох, но он псих. И вообще, если я принесла ему наверх чай и ужин, это ничего не значит. Он направился обратно, выше верха, а я вниз. По телику прогноз погоды. Беатрис готовит завтрак.
Назвали наш город.
***
– Округ Туалэми, город Сонора. Температура падает до тринадцати градусов по Цельсию, вполне правильная для середины ноября. Для Бэкон Хилз и Твэйн-Харта есть плохие новости, надвигается маленький шторм. Что, Билл, я сказала «шторм»? Ах, дорогие телезрители, это просто сильный ливень, не беспокойтесь. Хотя, наверное, школьникам это под…
«Подпортит каникулы», не договорила женщина. И это Канада не дала ей договорить. Этой тётке с хорошим юмором. Тот самый подросток выключила телевизор.
– Да уж, подпортит.
***
А на самом деле, разницы никакой. Я всё равно сижу дома. Я позавтракала и ссылившись на то, что мне нехватило, потащила чашку с молоком и хлопьями номер два наверх. Беатрис обеспокоилась, что я забыла на чердаке, а я ответила, что там буду читать.
И что там вообще прекрасная атмосфера! Такая как люблю! О БОЖЕ! Грр. Нет! Я не люблю комнаты на подобии той, в паутине и с ящиками! Нет. Нет. Ещё раз нет. Это всё из-за Питера.
Интересно, а в Соноре будет дождь? Например, когда я пишу это, слышу гром. Милый фактик о Питере. Он не любит хлопья с клубничным вкусом. Привереда, фак.
Ближе к вечеру дочитала «Старик и море». Питер в это время лазил в моём телефоне – в интернете. Я ему дала полчаса, да и на чердаке Wi-Fi плохо работал. Потом, забрала телефон – позвонил Стайлз. Он просил завтра встретиться с ним, прямо, очень обязательно в кафе мороженного. О, идеально! Идём кушать мороженное, пока хлещит дождь.
***
– Сходи, – томно бросил Питер после разговора Канады и Стайлза. – Развейся.
– Ты кто такой, чтобы мне советовать, ходить с ним на встречу или нет?
– Я твой альфа.
– Иди в жопу. – Канада улыбнулась.
- Как грубо.
***
Беатрис было сложно уговорить, но она согласилась выпустить меня из дому в назначенное время. Я сказала ей не называть его. Просто, когда я сама решу это сделать. Причина одна – Питер может убежать, а так как он хороший собеседник, а каникулы не кончались.
***
Заметки на телефоне, 15, вторник.
Девять утра. Я проснулась и сразу полезла сделать запись. Быстро собираюсь. На улице – ливень, как и обещали. Я надела только темные брюки, серую мастерку и рубашку под низ. Кеды. Большего и не надо. Я иду на встречу. Там будет разговор. Мой волчий инстинкт подсказал, что там будет не только Стилински.
Спускаюсь вниз. Беатрис на кухне.
***
– Садись, завтрак. – Беатрис поманила Канаду и радостную Басту к столу. Кэнеди махнула головой и указала на дверь кивком, руки засунула в карманы. Одна из них сжимала IPhone. Беатрис ответила скромной улыбкой и достала из ящика маленькую баночку. В доме у Клиффордов она называлась «Я наказана, но мне надо на пять минут». Женщина направилась с баночкой в руках к чёрному входу, пожала плечами и открыла дверь левой рукой. Наклонилась и стерла рукой рябиновый барьер под плинтусом. Деревяшку надо было убрать для этого. Канада быстро шагнула и обернулась на приёмную мать. Та уже снова насыпала рябину. Девушка осмотрелась. Ни одна чёрная тень не покинула двор их дома.
Значит Питер на месте.
Канада пошла по направлению к кафе, попутно строча sms:
«Стайлз, я уже иду. И только попробуй написать, что ты ешё спишь, тварь».
Ответ не пришёл мгновенно, а только тогда, когда Канада застыла на крыльце кафе с жёлтыми стенами и оранжевыми оконными рамами, вывесками и красными шторами. Лимонным цветом сияла надпись «У Ричча». Канада пожалела, что покинула свой уютный маленький домик. На улице лило как из ведра, частые капли приземлялись и мочили и за час прогулки, девушка промокла до нитки. Внутри кафе с мороженным было тепло и играла приятная мелодия. Народу в такую рань не было. Девушка заняла столик около окна, следя, как катятся серебристые капельки по стеклу. Канада тихонечко изучала своё размытое отражение, и одновременно смотрела вдаль. Там, на черте появился он. Знакомый силуэт. Дерек. Постоял возле дерева в лесу, стоило только моргнуть.
«Мне иногда кажется, – подумала девушка. – Дерек появляться как приведение. Только посмотрит, оценит ситуацию и снова исчезает. Прекрасное наваждение».
А! Сообщение! Канада бросилась в карман, достала мобильник.
Стайлз: «Но, я, и, правда, сплю. Почему так рано?»
Канада: «Потому что я убью тебя».
Через час. Абсолютно сонные, Скотт и Стайлз, на голубом джипе, припарковались возле кафе. Братки лениво выползли и зашли в заведение. Стайлз сел рядом с Канадой, державшей телефон в руках.
– Привет. А ещё раньше нельзя было? – Скотт протёр глаза. Канада фыркнула:
– Раньше было бы кафе закрыто. Я это о чём. Ближе к делу.
– Скажи кто он! – Выкрикнул шёпотом Скотт. Канада посмотрела на лужу на улице. – Кэн.
– Скотт, она не скажет, – буркнул в ответ Стайлз. – Кэн, можно посмотреть фотки?
Девушка кивнула и обратилась к МакКолу:
– Считай, что я забыла. Это опасно, я не назову его имя, пока ты сам не догадаешься.
– Тогда альфа это тот, которого мы уже знаем… И он, не тот, кем кажется. Хм, но кто? – Скотт осмотрел поверность стола – обычное дерево. Стайлз листал фотографии в телефоне Кэнеди, последняя начала вылазить. Оказавшись на ногах, Кэн скрестила руки на груди и покачала головой:
– Я бы сказала, но пока это моё дело, оно не касается друзей, мне нужно с этим разобраться. Часть моего прошлого! Стайлз знает имя альфы, но он не расскажет. Верно, Стайлз? – Подросток, под взглядом говорившей, поёжился.
– Верно. Канада… – Стайлз уставился в IPhone и пролистал пару фотографий. – Эй, а что он делает у тебя в телефоне?
Канада метнулась к экрану раньше Скотта, ахнула, вырвала телефон из рук Стилински и отошла от стола на три шага, листая найденную серию фотографий. Питер Хейл, мастер фотографироваться на фронтальную камеру.
– Да чёрт вас подери! Кто «он!?» – Вспылил Скотт. Канада закрыла глаза и выбежала на улицу. Если Стайлз расскажет, будет что-то. Кэн прошмякала по лужам в сторону серого леса и пошла по тропинке с прибитыми к ней листьями. Капли дождя шуршали в небе и раздражающе били в затылок.
– Действительно, – раздался голос над ухом, девушка остановилась. – Кто, «Он?»
Дерек наклонился к ней и ткнулся в плечо. Канада даже не посмотрела. Рука в кармане сжимала телефон, но она в одежде была ни одна – пальцы Хейла уже проникли в тот же карманы и дотрагивались до корпуса техники.
– Никто, не трогай мой телефон. Дерек! – На крик Канады он не обратил никакого внимания, пытаясь выдернуть её руку из кармана. Он сильнее, ему удалось. Две беты дёргались и прижимались к друг другу, а точнее Канада к Дереку спиной. Парень сжимал её запястье до боли, едва ли не выпустив когти. Похоже, кто-то зол.
– Я вырву его из твоих ручек, если сама не назовёшь.
– Почему ты уверен, что я говорила про альфу в телефоне?!
– Доверяю своим инстинктам, – Дерек сжал сильнее руку, а Канада крепче телефон.
– Может подумаем вместе? Вдруг, это ветеринар? А? Почему нет? – Канада зырычала. – Отпусти. Я не скажу.
Дерек, второй рукой, держал её вторую руку. Ногами нечего предпринять.
«Если я сделаю один вариант, Беатрис и Джек меня убьют». – Подумала Канада и зажмурилась.
Всё началось с неприятного треска.
– Не делай этого!
– А почему нет?! – Прокричала Канада и сдавила свои пальцы со всей силы. Телефон словно взорвался. В замедленной съемке это произошло бы так – от мест сжатия пошли искривленные белые линии, а потом дорогая вещь раскололась на три неровные части. Кэнеди разогнула пальцы, и остатки телефона посыпались в лужу. Дерек отпустил.
– Ты не расскажешь даже мне, да? – Хейл нагнулся и поднял осколки. Выдавил «хм».
– Хранить секрет тяжело, – Канада почувствовала, что эта фраза была очень огромной. – Сам думай! Я рисковала жизнью, чтобы это узнать. Ну, ты и самонадеянный! Возьми и найди альфу при помощи инстинктов. А я … А я иду домой!
– Я провожу тебя.
– Нет! Дай мне побыть одной. И кстати, я почувствую тебя в радиусе двух километров, если пойдешь за мной. Увидимся после каникул.
А дома Джек вздохнул, и сказал что привезёт с работы новый – ему подарили. Он был чёрный.
***
Воскресение, 15 ноября… Вечер.
Привет! Я Канада Клиффорд.
Заметки на телефоне, новом. Чёрный и девственно чистый. Тоже, IPhone 4S. Я открою вам истину. Даже если ты – оборотень, никогда нет гарантии, что будешь идеальным.
Никакой человек не имеет изъянов.
Питер Хейл, к примеру, любит фоткаться на фронтальную камеру. Наверное, это признак того, что он самовлюблен. Или, просто одинок – никто не сфоткает его.
Дерек Хейл, к примеру, иногда любит представлять, что уже альфа и в состоянии контролировать некоторые вещи. Нет, Дерек, я не дам тебе свой телефон, если сказала нет(
Стайлз Стилински, умеет держать тайны, но всё равно спалится.
Скотт хочет быть героем. Или я ошибаюсь?
Я всего лишь слушаю своё сердце и доверяю инстинктам.
***
Заметки на телефоне, 16 ноября.
Дождь не прекращается, я сижу на чердаке и пишу это. Компания Питера не надоедает. Я могу попросить Беатрис разорвать круг и выпустить бедолагу, но… Сегодня утром он принимал душ в моей ванной комнате. Пришлось даже выделить отдельную щётку. Ох, хорошо Беатрис не догадалась о присутствии Питера. И почему в чердачной, как мы её назвали, ванная нерабочая? Печаль.
Вот сейчас сидим.
– Ну. Дай мне телефон. За шесть лет столько всего произошло.
– Иди к чёрту, я не хочу второй телефон ломать.
– Я куплю тебе два новых.
Я немного офигела. Эм. Нет, Питер, я не дам тебе телефон, прости. Хотя. Не буду я извиняться и просить прощения. Завтра первый школьный день и я счастлива до чёртиков. Но… Здорово, когда он рядом. При нём я чувствую злость, гнев, и прелесть бытия.