5 глава
Когда грозовые тучи заволокли бесцветное осеннее небо и стук подков сменился вялым шарканьем ботинок по скалистой дороге, Кайле подумалось, о дивных благодатных краях — сладкие виноградные лозы, лазурное море, ласкающий звон золотых кифар. Она вдруг очень пожалела, что не взяла с собой ни одной книги. Накатила тоска. Уже несколько часов отряд медлительно, оставив лошадей в сухих, теплых загонах, плелся по тенистой тропе, держа путь в подземную пещеру.
Лес прямо упирался в горы. Ледяной ветер не щадил кожу. Горы плохо просматривались сквозь плотную завесу деревьев, не пропускавшую солнечные лучи даже в самый ясный день. Коварный холод заползал своими тощими лапами под воротник, силясь защекотать до смерти.
Бельгейзером общно называли скоплением гор, вытянутых в одну линию с запада на восток и покрытых толстым слоем снега и льда. Великая гряда Эрилейских гор разделяла континент на две неравные части, как если бы юный кулинар по своей неопытности криво разрезал овальный торт. Посерëдке красовался могучий стратовулкан Бельгейзер. Настоящее сокровище народа. Сколько легенд и преданий сложили жители загадочного континента, отделённого от мира сего первобытным Алларийским океаном. Его буйные необузданные волны с грохотом ударяются об покатый берег и с рёвом разбиваются о них. Бельгейзеру делали подношения все расы и племена, воспевали ритуальные песни, приносили в жертву животных и заключали сделки на крови. Сейчас отряд шёл западнее главного стратовулкана, почти подходя к подножию западных гор. Никто не знал, каким образом образовались такие стихийные условия. Холод, море, тёмный лес.
Кайла всё ещё была недовольна. Её взгляд — томный, сердитый, сулил прожечь огненную дыру в широкой спине Дэвида. Наверное, так бы и произошло, если бы не мягкий, почти робкий голос не позвал её. Кайла со вздохом перевела взгляд и, повернув голову, сказала:
— Да? Я не...
Она быстро смолка, увидев рядом с собой Мианель. Светлые молочные волосы, мраморная кожа, изогнутый в немом вопросе розовый рот.
— Плохая погода, не находишь? — спокойно начала Мианель.
— Ничуть.
— Почему? Затянутое тёмными облаками небо, снег, трескучий мороз. Отличная погода для зловещих обрядов ведьм или одиноких завываний оборотней.
Словно в подтверждение её словам в горах завыл волк.
— Может быть. — туманно ответила Кайла, обдумывая каждое слово. — А ещё для кровавых игр вампиров. Вроде тех, что проводил твой отец, когда был молод.
Кайла почувствовала, как Мианель насторожилась, и одарила её широкой улыбкой. Они давно не подруги, Кайла не знала, чего она хотела и узнавать не желала. Накинув капюшон на голову, Кайла ускорила шаг и начала обходить молодых вампиров, ( здесь собрались вампиры всех возрастов ) тихо перешептывавшихся о драогарах. Любопытство взяло верх, она сбавила шаг и, скрытая глубоким капюшоном, начала слушать.
— Да, я тоже слышал это, — ответил курносый парень своей собеседнице. Вопрос Кайла не расслышала. Она вспомнила, что парня звали Эллиот, фамилию запамятовала.
— Бабушка рассказывала, что драогары всё же существует и живут в подземных пещерах, — продолжил он.
— Но их никто не видел больше ста лет.
— А кто, по-твоему, обгладывает неопытных путников, наивно надеющихся на то, что драогары всего лишь страшные истории для запугивание детей у костра?
— Мама говорила, что это дикие оборотни.
— Смешно. — возразил он. — Оборотни не станут тащится сквозь целые леса, обильные богатой живностью, чтобы запрятаться в холодных, мрачных пещерах Эрилейских гор, в которых найти добычу труднее, чем умереть с голоду.
— А кто такие драогары?
Голос раздался левее. Это была Аврора. Тёмные волосы, синий плащ. Её стройный силуэт поравнялся с ними. Кайла держала дистанцию, но хватала каждое слово. Марта, собеседница Эллиота, уже открыла рот, чтобы пересказать принятую королевским советом историю, но Эллиот опередил её.
— Это вампиры, изгнанные столетия назад в тайные пещеры. Поговаривают, они живут там и по сей день и не отказываются от сладкой вампирской крови.
— Вампирской? Но...
— Да, они вампиры-каннибалы. Едят всё, что забредет в пещеры. Не только вампиров.
— А почему их изгнали? — снова новый голос. На этот раз мужской.
Эллиот немного помолчал, подбирая нужные слова.
— Об этом не любят толковать. — смутно намекнул он и замолчал.
— Расскажи. — на этот раз голос подала сама Кайла.
Она почувствовала — все взгляды теперь прикованы к ней. Кайла верила в существование драогар, но знала о них не больше других.
— Вы когда-нибудь слышали о восстании армии Жестокого Меча?
Отрицательные кивки.
— Кто такой Жестокий Меч?
— Терпение, Марта. — шикнул Эллиот. — Настоящее имя Жестокого меча давно утеряно, единственное, что от него осталось — его прозвище, туманные легенды и чёрный зазубренный меч. Жестокий меч был главным генералом всей Эрилеи множество столетий назад. Он славился своим холодным и расчётливым нравом и выполнял все приказы короля. Под его командование были солдаты всего королевства. Жестокий Меч искусно подавлял кровавые восстания, пока сам не стал повстанцем.
Повалил снег. Они всё ближе приближались к подножию гор. Кайла слушала рассказ Эллиота, затаив дыхание. Она заметила, что по правую сторону от неё шагал Джек. Интересно, давно?
— В один из дождливых осенних дней полк во главе Жестокого меча тайно напала на замок Винсента Первого и убила его. Толкуют о разных причинах восстания, но мне говорили о том, что король отправил войска в Виллистрейт, город людей, из-за непреклонности их Верховного Совета, главой которого была жена Жестокого меча — писаная красавица, выразительные зелёные глаза, как два больших изумруда, блондинистые волосы, аккуратно ниспадающие с изящных плеч. Забавно, что внешность жены Жестокого Меча сохранилась, а его имя — нет.
Кайла хмыкнула.
— Король плёл тайные интриги против людей. Так в его голове возник коварный заговор против Верховного Совета. Он хотел оставить людей без лидеров и подчинить их своей власти. Ночью праздника Теней три наёмных убийцы зверски расправились с главами Верховного Совета. Жестокий Меч был в ярости. Вернувшись домой, он застал лишь кровавое месиво, когда-то звавшееся его женой. Это и положило начало восстанию Жестокого Меча и его чёрной армии.
Его спутница задумчиво прикусила пухлую губу и чуть погодя спросила:
— А причём здесь драогары?
— Драогары — это и есть та самая армия Жестокого Меча. После убийства короля, его сын Винсент второй, не без малых усилий, сумел достойно встретить неожиданную корону и подавить восстание. Всех повстанцев, включая Жестокого Меча, Винсент приговорил к публичной казни, но некоторые, самые проворные и хитрые, все-таки смогли сбежать и скрыться в тайных пещерах. В числе сбежавших был и Жестокий меч.
У всех перехватило дыхание. Кайла передернула плечами, всё ещё обдумывая слова Эллиота. По коже её пробежал озноб.
— Ты единственный, кто верит в эти байки про драогар, друг, — сказал подошедший парень, по-дружески навалившися на плечи Эллиота. В его голосе просквозились нотки сожаления.
— Ты забыл ту ненормальную, что полезла на капитана с обвинениями.
Кайла опустила капюшон. Она хотела, чтобы они поверили ей. Она заставит их поверить. Оставалось много вопросов, но она быстро подавила их, когда сквозь густую листву уже отчётливее проглядывали снежные вершины гор.
Ветер усилился, отчего волосы непослушно хлестали по окоченевшему от холода лицу. Шли они уже долго и без остановок. Дэвид сразу дал понять, что на перевалы он останавливаться не разрешит. Капитан оставался загадкой для Кайлы. Она правда не понимала, зачем он тащил их сквозь лютый холод и мрак, торжественно опустившийся на лес с приходом ночи, по мерзлым тропам и склонам, да ещё и собирался провести дюжины вампиров по одному из самых опасных путей.
Кайла тешила себя мыслью, что никто не знает, в какой из пещер засели драогары. Вероятность попасть в ту самую была мизерной, гряда Эрилейских гор славилась обширным выбором разнообразных пещер разных форм и размеров. Не будь они такими смертоносными, жители бы с удовольствием ходили в долгие пешие походы по тайным первобытным перевалам, освещеным лишь тусклым, едва уловимым светом одинокой луны.
Небольшие снежные хлопья вспыхивали в волосах, как звезды в темной ночи, и быстро таяли, придавая волосам особый чарующий блеск. Кайла глядела на макушку Джека, он шёл чуть впереди весело разговаривая с парнями. Его волосы были темнее ночи. Она грустно выдохнула. Джек часто говорил ей: «Кайла, мы не просто друзья. Мы семья. Мы нашли друг друга не просто так, никакими словами мира я не смогу передать мою чистую любовь и привязанность к тебе. Будь я хоть сто раз неверный остальным - знай, что верен всегда буду только тебе». Затем он сильнее прижимал её руку к своей груди с знакомым блеском в глазах. А она молчала и глядела то в его глаза, то на одинокий серп Луны, обращающейся в спокойной озерной глади.
Отряд дошёл до входа пещеры, когда начало светать. Холодный серебристый свет искрился на тонком слою пушистого снега под ногами, тускло освещая кромки леса.
— Почему мы идём через пещеры, не легче обойти её сверху? — спросил Эллиот у Дэвида, который, достав из ножен несколько кинжалов, точил их друг от друга с громким свистом.
— У нас нет столько времени, — ответил Дэвид, не поднимая глаз.
— Нет времени настолько, что королевство готово рискнуть потерей многих жизней в этих чёртовых пещерах, но непременно доставить нас в штаб?
Рука Дэвида остановилась. Он поднял на него стальные глаза. Даже Кайле стало не по себе.
— Пещеры безопасны для похода, — глухо отрезал он и скрылся в тени, заходя внутрь.
Когда Кайла подавила неприятную дрожь, зашла вслед за другими.
Ветер ударил в лицо, подобно ледяным иглам, она отшатнулась на шаг, щурясь, и стукнулась о мужскую грудь.
— Когда только ты успел так вырасти! Ты, небось, выше моего шкафа будешь. — пробурчала Кайла, но губы тронула улыбка.
— В самом деле? — Джек усмехнулся. Пальцы его играли рукоятью клинка.
Кайла огляделась. Высокие каменные стены, в некоторых местах покрытые блестящим льдом, отдавали холодом, разрезающий тишину свист ветра пугал, тихо капала с потолка вода. Кайла шла быстрым шагом, держась выемки в стене. По правую сторону шёл Джек, впереди него Мианель, слева тянулась голая стена.
Кайла вспомнила о кинжале, который ещё в Керстере спрятала в голени. Не то, чтобы она хорошо владела оружием, но ради спокойствия решила достать. Она, не глядя, потянулась к голени, но споткнувшись о что-то твёрдое, покачнулась и ничком упала на землю, больно царапая ладони. От резкого движения в глазах потемнело. Она начала улавливать жуткое зловоние. Мало-помалу зрение вернулось. От того, что Кайла шла в выпуклой части стены, сейчас она лежала в небольшом низине, которую нельзя было разглядеть невооружённым глазом. Тревожась, Кайла встала на колени, потирая висок, как вдруг почувствовала, что в одну из её ног врезается что-то острое, и повернула голову. В низине жалобно заскулил ветер, когда она увидела раздробленный череп. Она истошно закричала и отползла назад. Ее рука шарила по холодной земле, нужно было найти камень, чтобы хоть чем-то защититься, поскольку кинжал она выронила, пока падала. Ее прерывистое дыхание казалось таким громким – просто оглушительным. Она схватила первое, что попало под руку. Ощупав, поняла - камень был слишком тонким, с впадинами. Сердце вампиршы норовилось вырваться из груди, бешеной скоростью перегоняя бурлящую кровь. Она поднесла руку к глазам и потеряла дар речи. Кайла держала в руке скелет. Это была чья-то рука, хорошо сохранившаяясь от плечевого сустава до кончиков пальцев, скелет словно склеили. Кайла задрожала, рот был открыт в немом крике, она больше не тянула, пулей встала на ноги , вложив в прыжок все силы, подтянулась на руках и вылезла из впадины, гулко ударяясь телом.
Испуганный Джек подбежал к валяющейся на боку Кайле. От нее разило страхом и кровью. Опустившись на одно колено, он аккуратно приподнял ее голову и спросил:
— Кайла, что случилось? — встревоженно спрашивает Джек.
— Я упала.
— Я заметил. — Джек, нахмурившись, начал снимать с ее рук кожаные перчатки, чтобы проверить насколько сильно она ушиблась.
Кайла похлопала глазами и взглянула по сторонам - ничего не изменилось, тот же свист, капающая вода и вампиры, настороженно бредущие в полутьме.
— Сколько меня не было? — вопросила девушка, наблюдая за тем, как Джек, отложив перчатки в сторону, хмуро осматривает ее израненные ладони, видимо, от испуга она не почувствовала боли.
— Не знаю. — признался он. — Может, минут пять не больше.
Самые страшные пять минут в ее жизни, подумала Кайла.
Когда Джек бережно обернул обе ее руки в белые бинты — у парня были свои причуды по этому поводу — и они уже стояли на ногах, она решила в последний раз взглянуть в низину. Кайла подумала, что сейчас она ничего не увидит, кроме кромешной тьмы, успокоится и пойдет дальше, но вдруг из темной пучины сверкнули темно-красные, почти кровавые глаза. Кайла попятилась, дергая Джека за рукав плаща. Оглушительный рев заполнил старую пещеру. По стенам пошел гул, отдаваясь слабой вибрацией в ногах. Глаза вампиров давно привыкли к темноте, и они увидели их. Величественные темные фигуры мелькнули впереди, овеянные таинственным ореолом холодной пустоты, следовавшей за ними попятам.
Еще один громкий рык привел отряд в чувства. Меч Дэвида с легким звоном покинул ножны. Драогр было около пяти, но подсчитать точное количество в темноте было нелегко.
Блеснули острые клыки, отвратительный скрежет когтей по темному камню разрезал осязаемую тишину страха. В них не осталось ничего человеческого. Шесть футов роста, впалые горящие глаза, из пасти обильно по подбородку стекает слюна. Коренастые тела были покрыты грязной шерстью, в некоторых местах окрашенной в кровавые тона.
Кайла была безоружна, как и многие другие. Существа подходили со всех сторон, выныривая из тени ловко и быстро. Кайла слишком поздно поняла, что они окружены, бьющееся в конвульсиях сердце Эллиота с чавкающим звуком плюхнулось на землю. Ее крик смешался с криком вампиров, в ужасе начавших бежать в разные стороны. Последнее, что увидела Кайла, был Дэвид, с поразительной скоростью отрубающий руку одному из драогар и принимающийся за второго. После Кайла оголила длинные острые клыки — немногое, что осталось у вампиров — и приготовилась к атаке. Один драогар, приняв ее мнимое предложение, с зубастой ухмылкой кинулся в ее сторону, протягивая лапы с наточенными когтями. Кайла в последний момент нырнула в сторону, отчего тот с грохотом ударился о стену и упал на землю. Воспользовавшись секундной заминкой, она скинула с себя плащ, мешавший в бою, и осталась в черных штанах и черном кафтане. Драогар победно зарычал. Кайла взглянула сначала на него, затем в сторону. В ее голове появился скудный, но план.
Присвистнув, девушка бросилась в эпицентр драки, лавируя между дерущимися, пока не добежала до лежавших чуть поодаль еще теплых трупов. В животе драогара торчал длинный меч, а у лежавшего рядом вампира были выцарапаны глаза. Кайла быстро вытащила меч и повернулась к драогару. Но опоздала. Он повалился на нее, схватил за шею, пригвоздил к стене. Мир поплыл.
Она всегда полагала, что смерть ее будет спокойное и тихой. Но она ошибалась - ее смерть была беспощадной и нежданной и от нее разило запекшейся кровью и грязью. Острые когти вонзились в шею и теперь по ней стекали обильные ручейки крови. Сладко облизнувшись, существо выдохнуло, обилвая ее лицо слюной, глаза его горели, как два факела. Нет, все же что-то человеческое в них осталось. Чувства.
Чувства гнева, мести и отмщения.
Обессиленная и изнеможенная, Кайла в последний раз разлепила веки. Острый меч, что она выронила, когда драогар пригвоздил ее к стене, блеснул зловещим светом и, разрезав воздух, с булькающим звуком пронзил плоть драогара, заставляя его, нелепо покачнувшись, с грохотом упасть на каменный пол.
За ним должна была упасть и Кайла, но мужские руки быстро подхватили ее, крепко прижимая к себе. Она узнает эти объятия всегда. Взлохмаченный, с разорванной одеждой и большими царапинами по всему лицу, Джек обеспокоенно глядел на Кайлу. На его лбу выступили капли липкого пота.
— Я в порядке. — тихо проговорила Кайла.
— Не говори. У тебя вся шея в крови. — Кайла не успела возразить да и сил таковых не было, Джек подхватил ее на руки, стараясь не причинять много боли.
В пещере теперь стоял резкий запах крови и страха. Вампиры лежали по разным сторонам, некоторые были уже мертвы. Рядом с ними валялись убитые туши драогар. Сделалось непривычно тихо.