Прошло две недели...
Юлтэк закончила штопку и перекусила нитку. Платье стало как новенькое. С затейливой вышивкой, из тонкой материи нежно-розового цвета — оно слишком дорого стоило, чтобы выбросить его после первой прорехи, как охотничьи порты из холстины (хотя даже холст чаще всего штопали и стирали, несмотря на жуткий вид одежды после возвращения охотников домой!).
Она подняла голову и полюбовалась собой в зеркало, стоящее на столике в ее шатре (как шаманка, она получила свой личный шатер, оставшийся еще от предыдущего шамана и жила теперь самостоятельно). Из зеркала глядела веселая девчонка с короткими волосами, перехваченными пестрой лентой, янтарными глазами и лукавой улыбкой, похожая на лисичку. Свое отражение Юлтэк, в принципе, нравилось Знак Стихий на лбу виден не был, так как появлялся только во время чарствования— этим мудреным словом Племена называли колдовство. Она потянулась, задев рукой связку колокольчиков возле ложа ( естественно, колокольчики должны были отгонять злых духов, но пока только приманивали своим бряцаньем мелкую лесную живность).
Девчонка встала и вышла из шатра. Вокруг раскинулись разукрашенные полотнища других жилищ — лагерь Племени Лис. Каждый дом имел свой узор полотнища, старательно обновлявшийся минимум каждый год. Лагерь располагался на опушке леса, и Юлтэк любила уходить вглубь — как и хотела сделать сегодня. Но сейчас юная шаманка не задержалась, как обычно, любуясь узорами— неподалеку стояла группа девушек чуть старше ее: Дина, Рада, Руска, Валия, Тайа. Две из них уже были засватаны и носили одну косу, чем страшно гордились. Их нареченные были лучшими охотниками племени...
А вот у родителей Юлтэк никто не просил руки дочери.
" Ну что это я? Девчонки безобидны ... Я ведь шаманка, а они — никто. Ну посмеются вслед, все дела," - храбрилась Юлтэк. Она выпрямилась, чтобы казаться выше, ведь в свои четырнадцать едва ли достигала трех шагов* роста. Не помогли бы даже новомодные деревянные сабо, которые у девчонки не хватило бы смелости надеть ( а вдруг упаду?).
Юлтэк смело шагнула к выходу из лагеря. Но наперерез ей кинулись все девушки.
— Так-так,— насмешливо сказала Руска,— кажется, наша великая колдунья бежит от народа. Куда же ты? Покажи нам свое могущество, и тогда, может, мы тебя отпустим...
Девчонка фатально ошибалась. Девицы не собирались смеятся в кулак — они хотели развлечений, притом развлечений жестоких, они хотели насладиться чьими-нибудь яростью и слезами. Хрупкая, маленькая, нескладная, а главное— терпеливая и безответная Юлтэк была прекрасной жертвой, которую они часто загоняли, словно на охоте — зайца.
Юлтэк поняла, что стычки не избежать, и попыталась проскользнуть мимо Руски в лес, за пределы лагеря. Но Тайа— крепкая, румяная, пышущая здоровьем невеста— со смехом схватила ее за руки. Юлтэк затравленно озиралась, но никто не вышел из шатров— всех сморил полуденный сон.
— Куда же ты? Куда? А у нас новость, хорошая новость— мой брат женится!— засмеялась Тайа.
— Я знаю,— сквозь зубы процедила Юлтэк,— сама утром их обручила.
— Ты-то их обручила, конечно, на свадьбе дорогой гостьей будешь,— улыбалась мучительница, стискивая запястья пленницы в железных клещах,— а вот на твоей свадьбе когда погуляем? Или...— тут Тайа сделала паузу.— Никогда!? Горе-горюшко, девки, нашу крошку никто не сватает! Девичий век недолог, до тридцати всего! А ты, милая, и до ста тридцати в юнках** просидишь— нет у тебя благородства, стати, суженого привлекающих!
Они хором засмеялись. И наперебой затараторили:
— Волосы стриженые, косы не заплести.
— Глаза желтые, горят, как у кикиморы.
— А все почему?
—А потому, девчата,— нехорошо усмехнулась Дина,— что она проклятая. Проклятая, проклятая! Век ей счастья не видать!!!
Они закружились вокруг жертвы, щипая, вертя ее. Юлтэк испытавала это и раньше, перенося все без жалоб, не думая даже о том, чтобы дать отпор, но вдруг в ней поднялась злая, горячая волна. Волна ненависти, боли и необуздангой силы стихий.
— Ненавижу вас! За что? Что я вам сделала?— крикнула Юлтэк.
А потом вокруг шаманки завертелся вихрь горячего ветра, отбрасывая хищниц на землю.
— Так-то, благородные. А ваши женихи от вас, гарпий, через день убегут!— проговорила Юлтэк.
А потом бросилась в чащу, размазывая злые слезы, бегущие по лицу .
*Шаг— мера длины, примерно 0,5 метра
** Юнка — незамужняя женщина, в разговорной речи— старая дева.